— Какими судьбами наша многоуважаемая госпожа исполнительный директор пожаловала в мою скромную обитель?

Чон Гиль Гаон слегка искривил губы в усмешке.

Чон Мира. Вторая дочь председателя группы «Сончжин» Чон Менджэ.

На данный момент она занимала пост исполнительного директора в «Сончжин Электроникс» — самом сердце конгломерата. Проще говоря, она была главным конкурентом Чон Гиль Гаона.

Чон Мира обратилась к младшему брату с напускным дружелюбием:

— Говоришь так, будто я пришла туда, куда мне вход воспрещён. Если ты, руководитель, ещё не ужинал, пойдём перекусим вместе.

Сразу видно — истинная дочь своего отца. Высокомерный тон один в один копировал манеру председателя Чона в его молодые годы.

Скрывая закипающее раздражение, Гиль Гаон снова улыбнулся:

— Боюсь, это затруднительно. Как видите, я уже ухожу. К тому же, я не люблю делить трапезу с теми, кто богаче меня. Если вдруг придётся платить за ужин, я потом спать не буду от обиды.

— Опять ты за своё. Сколько раз говорить: не позорься, не разбрасывайся словами о деньгах где попало.

— Ой, как же так можно, сестра. Скоро сядете на вершину бизнеса, а такие странные слова говорите. Кто услышит — подумает, вы благородная дама из эпохи Чосон.

— Чон Гиль Гаон.

— Ладно, я тороплюсь, так что позвольте откланяться.

Чон Гиль Гаон лучезарно улыбнулся своей сводной сестре, которая уже сверлила его яростным взглядом.

— Считайте, что просто прокатились от Пундангу до Апкучжона. Ехали через мост Олимпик? Вид на Ханган, должно быть, был чудесный. И не вздумайте терроризировать моих секретарей, они только что ушли. Вам же не нужны новые скандалы в светской хронике?

— Чон Гиль Гао-о-он!

На крик разъярённой директрисы тут же среагировали охранники. Они нерешительно преградили путь к лифту.

Чон Гиль Гаон вопросительно склонил голову набок:

— Вы это серьёзно?

— ...А, э-э, нет!

— Вот именно. Я так и думал. Разойдитесь.

Охранники расступились, как море перед Моисеем.

С комфортом устроившись в кабине, Чон Гиль Гаон помахал рукой в закрывающуюся щель дверей. Пока-пока.

— Вы уверены, что стоит её так провоцировать? Вы же знаете, характер у исполнительного директора ещё тот.

— Хм. Сдаётся мне, ты не за меня переживаешь, а за то, что тебе лишние хлопоты прилетят.

— Ой, ну почему вы такой предвзятый?

— Я не прав?

— Ну, в целом правы, конечно.

— Секретарь, ну хотя бы ради приличия поспорьте со мной, умоляю.

Коротко вздохнув, Чон Гиль Гаон убрал волосы со лба.

— Наверняка пронюхала про гильдию и примчалась. Решила, что я выбыл из игры, и прилетела позлорадствовать. Зачем мне тратить на неё время?

Но визит наследной принцессы был лишь цветочками.

Не прошло и десяти минут, как он выехал с территории офиса, а ему уже пришлось разворачивать машину.

Вызов в Пхенчхандон.

Его звал сам глава «Сончжин», председатель Чон Менджэ.

— Ты совсем страх потерял, щенок?!

Дзынь!

Чон Гиль Гаон безучастно смотрел на осколки стакана для виски, разлетевшиеся у его ног.

По всем канонам дорам о чеболях, в него должна была полететь пепельница, но этот старик берёг своё здоровье как национальное сокровище и принципиально не курил. Так что жертвой пал стакан.

— Я посадил тебя в это кресло ещё до диплома, чтобы ты смирно управлял компанией, а ты всё никак не уймёшься и ведёшь себя как ребёнок? Чтобы я больше не слышал этого бреда! Приведи всё в порядок немедленно! Я ясно выразился?

— Рынок магических камней и новых энергетических материалов уже давно показывает стабильный рост. И он продолжится. Для этого критически важно первым захватить человеческий ресурс. К счастью, корейский рынок охотников, в отличие от зарубежного, всё ещё близок к «голубому океану», так что я вполне…

Бах!

Покатилось...

— ...

— Г-господин!..

Председатель Чон Менджэ — обычный человек.

Просто чуть более крепкий для своих шестидесяти с лишним лет старик.

В то время как Чон Гиль Гаон, «Альфа», давно уже был далёк от понятия «обычный», он был хищником высшего ранга.

Если бы он захотел, он мог бы уклониться от летящей бутылки или принять удар без малейшего вреда для себя, но...

Чон Гиль Гаон не сделал ничего.

— ...Всё нормально, выйдите, господин управляющий.

Бренди смешалось с кровью, превращая волосы в беспорядок.

Чон Гиль Гаон мокрой рукой зачесал их назад и пристально посмотрел на председателя.

Старик, обладающий пугающе мощной энергетикой, всё ещё тяжело дышал от ярости, не выказывая ни капли сожаления.

Что же его так бесит?

— Скажите.

— ...

— Неужели то, что я претендую на ваше место, вызывает у вас такое отвращение?

— Ты, паршивец!.. А ну закрой рот!

— То, что для других братьев и сестры само собой разумеется, для меня так несбыточно? Почему?

Чон Гиль Гаон издал сухой смешок:

— Я разве не ваш сын?

До сих пор? Всё ещё?

— Ах ты болван!.. Только потому, что ты мой сын, я до сих пор тебя терплю, идиот! Сколько раз говорить — живи по средствам! Я же сказал: как только ты стал охотником, ты выбыл из очереди. Довольствуйся тем, что имеешь. Шоу-бизнес — это твой потолок! Кто доверит управление империей тому, кого в любой момент может призвать государство, и он сдохнет где-нибудь в подземелье?!

Распалившийся председатель перевёл дух.

— Дважды повторять не стану. Хочешь строить гильдию — строй. Но только сними с себя ярлык «Сончжин»! Откажись от акций! У тебя и так всего много, сколько ещё ты хочешь?

— У меня много?

— Жалкое ничтожество!.. Выйди на улицу и спроси людей, много у тебя или мало! Тьфу. И ради этого ты в университетах учился?

— Ну не знаю. Разве это всё не ваше? — сухо бросил Чон Гиль Гаон. — Моё место, мой статус, моё имущество, моя ценность, моя невеста и даже мои страдания — кажется, всё это выбрали вы, председатель.

— Опять ты за своё! Опять собираешься поминать это проклятое прошлое…

— Поэтому я не сдамся.

— Что?

— Сколько бы вы меня ни запугивали, я чувствую, что пока «Сончжин» не станет моим, у меня никогда не будет ничего собственного до самой смерти.

А какой смысл в такой жизни?

— Так что я пойду до конца.

— Сумасшедший! Мальчишка!

— Хватит называть меня мальчишкой. Я — единственный в этой игре, кто играет честно.

Стоя прямо перед пышущим гневом председателем, Чон Гиль Гаон переспросил с горькой усмешкой:

— Что, я не прав? По сравнению с другими вашими, которые чуть что — бегут к вам жаловаться... И по сравнению с вами, который, наслушавшись их, вызывает меня, чтобы угрожать и бить... разве я не веду себя как истинный джентльмен?

— ...

— Если я действительно сойду с ума, я ведь могу просто всех перебить и сесть на это место.

— ...

— Но я терплю, потому что боюсь, что тогда страна рухнет. Всё-таки я — третий в национальном рейтинге, и не хочу опускаться до такой низости.

Он сделал шаг вперёд, и председатель на столько же отступил назад.

Рука председателя Чона потянулась к задней части стола.

Туда, где находилась тревожная кнопка вызова охраны.

Он смотрел на собственного сына не как на плоть от плоти своей, а как на убийцу или монстра, пришедшего за его жизнью.

Чон Гиль Гаон молча посмотрел на отца и сказал:

— Но вы, председатель, ведёте себя очень низко.

— ...Что?

— Вы жалки, отец.

С его тёмно-каштановых волос капали капли виски вперемешку с кровью.

Только с этого близкого расстояния председатель Чон Менджэ наконец разглядел рану. Он замер и посмотрел на младшего сына.

На это искажённое лицо, которое улыбалось так, будто вот-вот расплачется.

— Хорошо, что я пошёл в мать. Хотя вы до последнего предпочитали защищать её убийц, а не её саму, она была из тех, кто прощал даже таких, как вы.

— ...

— Каким же благородным человеком она была.

— ...

— В отличие от вас, жалкий председатель.

В итоге он получил ещё и пощёчину.

Чон Гиль Гаон вышел из кабинета, не оборачиваясь.

Покинув этот огромный особняк в Пхенчхандоне, он поехал на автомойку — не слишком близкую, но и не далёкую.

Сотрудники шушукались, видя, как он моет машину три раза подряд, но он, снова приведя лицо в порядок, вежливо попрощался и поехал домой.

И вот...

У самого порога его квартиры.

— ...У меня галлюцинации?

— Мя-а-а-а.

Там была кошка.

— Ого? Ну и вид. Тьфу-тьфу. Ты что, в таком виде по Сеулу разгуливал?

— ...О Вавилон.

Это была не просто кошка, а говорящая кошка!

✧

— Слушай, у меня сегодня выдался паршивый день. Прямо очень паршивый. Но если это всё сон, тогда всё сходится. ...Да, точно. Теперь-то я понял.

Мне снится кошмар. Я сплю!

Чон Гиль Гаон воскликнул это с видом человека, познавшего истину.

— Поток бреда окончен?

— ...А-а, я сейчас с ума сойду. О звёзды...

Голова раскалывалась.

Чон Гиль Гаон попытался воззвать к своему Созвездию, чтобы получить совет по поводу этого невероятного феномена, но — вот те на.

От Звезды не последовало ни ответа, ни привета.

Хотя этот тип хоть и был с характером, но всегда честно отвечал на зов, если дело доходило до сделки.

«Подожди, неужели...»

Лицо Чон Гиль Гаона стало серьёзным.

— ...Кто ты такой на самом деле?

Кошка важно и степенно откашлялась:

— Чон Гиль Гаон. Я — твой предок. Я развернулась на пути в загробный мир, чтобы вернуться и наставить тебя на путь истинный…

— Нет. Судя по тому, что ты заткнула моё Созвездие, ты существо непростое. Ты часом не... Вавилон?

— !..