Энкрид знал за собой грешок — порой он совершал весьма безрассудные поступки. Но мужчина в маске, сидевший напротив, явно не уступал ему в этом.

— Ну, как я вам?

Человека, задавшего этот вопрос из-под маски, звали Кдианат Рангдиас Наурил.

Он был королём государства, которому служил Энкрид.

— А обязательно напяливать маску, катясь в чёрной карете под покровом ночи?

— Без неё уже не тот настрой. Настрой, — ответил Кранг с самым серьёзным видом и стянул маску.

Прежде чем он оказался здесь, произошло несколько событий, но главным фактором стала именно воля Кранга.

Если восстановить хронологию: всё началось с того момента, как в столицу поступили доклады о ходе войны, победе и о том, что со стороны Науриллии нет ни одного погибшего.

— Да быть такого не может!

Некоторые аристократы, втайне завидовавшие Энкриду, только фыркали.

И это было ещё до того, как до них дошли слухи о «Железной Стене», остановившей целую армию. Для них само отсутствие потерь звучало как бред сумасшедшего.

— Уж лучше бы написали, что четверо солдат Бордергарда внезапно стали рыцарями, основали новый орден и разбили врага! В это и то легче поверить!

Кто-то, сам того не подозревая, умудрился попасть в самую точку, но в целом это были лишь сплетни недовольных.

Королевский двор немедленно отправил посольство. Делегация была скромной — около десяти человек, и среди них был Эндрю Гарднер.

— По изначальному плану, если бы началась полномасштабная война, я должен был подойти с резервом. И тут мне говорят, что всё закончилось. Как так?

В глазах Эндрю читалась дикая смесь радости, сомнений и шока.

По пути сюда он уже наслушался историй о прозвище «Железная Стена» и устрашающей репутации Энкрида, разнёсшейся по всей округе.

Конечно, в Бордергарде слава Энкрида и раньше гремела до небес.

Знатные леди, гордящиеся своей красотой, только и делали, что строили ему глазки, крупные торговые гильдии выстраивались в очередь, чтобы наладить связи, а некоторые бродячие наёмники даже умудрялись пристроиться к нему в подчинение.

Но нынешние слухи выходили далеко за рамки этого.

Если бы завтра Энкрид заявил: «С завтрашнего дня я объявляю себя королём», люди бы просто толпой пошли за ним.

У него хватало влияния, чтобы основать собственное княжество или узурпировать трон.

И самым главным слухом, породившим всё это, было:

«Он в одиночку остановил целую армию?»

Не перебил всех до единого, а просто посмотрел — и они остановились?

Одни говорили, что у него за спиной выросла гигантская стена, которая преградила путь врагу. Другие клялись, что он прочертил мечом по земле, и из трещины вырвался столб света, образовавший сияющую стену.

Слухи имеют свойство обрастать небылицами, так что позже появились байки о том, что с небес спустилась армия ангелов с пылающими мечами и преградила путь Азпену.

И что по взмаху руки этого ангела люди взмывали высоко в небо.

Конечно, всё это было полным бредом. Но в этой куче выдумок пряталась одна неоспоримая истина.

Тот факт, что он в одиночку остановил целую армию.

— Это правда?

Эндрю, услышав это, готов был плюнуть на свой отряд и помчаться в Бордергард сломя голову. Но для начала ему пришлось распустить своих людей и отправить их по домам. Армия — это всегда затраты, начиная с провианта и заканчивая постоем. Он не мог повесить эту финансовую обузу на Бордергард. Нельзя было просто так ввалиться в город, который и так потратил кучу крон на подготовку к войне, и потребовать кормить и поить своих солдат.

Прибудь он как подкрепление — провизию бы выделили естественным образом, но ведь битва уже завершилась.

А оплачивать постой из своего кармана Эндрю не мог — его кошелёк был не так уж толст.

Поэтому он распустил свой отряд и как раз собирался отправиться в Бордергард в одиночку, когда получил официальный приказ из столицы: присоединиться к посольству.

Поскольку он находился неподалёку и был лично знаком с Энкридом, двор решил, что так будет лучше. Эндрю и сам был только за, так что с радостью согласился.

— Да.

Когда Эндрю задал свой вопрос, Энкрид просто и спокойно кивнул. Зрачки Эндрю безумно задёргались.

— Но как?

— Всё просто: нужно создать лес из жизненной энергии, — встряла Синар.

Естественно, Эндрю не понял из этого ни слова.

— Королевский двор желает видеть вас в столице через месяц, чтобы официально наградить за ваши заслуги, — с предельной осторожностью и почтением сообщил один из посланников. Энкрид кивнул, принимая приказ.

На этом официальная миссия посольства должна была закончиться. Но поздно ночью один из посланников тайно навестил Энкрида. И, разумеется, его сопровождал Эндрю.

Впрочем, Энкрид и несколько членов его отряда раскусили личность этого посланника ещё днём.

— Ты совсем рехнулся? — совершенно искренне спросил Энкрид своего ночного гостя.

Они перекинулись парой фраз, но суть сводилась к следующему:

— Не рехнулся. И никто об этом не узнает. К тому же, рядом со мной знаменитый Рыцарь Железной Стены — чего мне бояться? Азпен сейчас наверняка открыл все дипломатические каналы и пытается замять ситуацию. Ставлю пять серебряных монет, что им сейчас не до того — у них даже с внутренним порядком полный раздрай.

— Для короля у тебя больно мелкие ставки.

— В казне пусто. Я, собственно, за тем и приехал, чтобы стрясти с вас немного крон.

Эндрю, стоявший рядом, только и делал, что нервно вращал глазами. Даже ему было понятно, что это чистой воды безумие.

Где это видано, чтобы король суверенного государства сослался на болезнь, а сам тайком примчался на бывшую линию фронта?

Но это было ещё не всё.

Когда Эндрю услышал о дальнейших планах короля, он подумал, что легенда о «Железной Стене» — это просто детские сказки по сравнению с тем, что собирается провернуть этот псих.

Естественно, о том, что король прибыл сюда лично, не должна была узнать ни одна живая душа.

«Это ненормально».

Что оставалось делать нормальному человеку в такой ситуации? Просто отключить мозги.

Поскольку он был знаком с Энкридом, его сделали одним из пяти человек (включая короля), знающих эту тайну, и назначили личным охранником.

На данный момент о том, что Кранг находится здесь, знали лишь те, кто не смог его отговорить: хлопнувшийся в обморок от нервного истощения герцог Плодородных Земель, капитан королевской гвардии, маркиз Вайсар и Маркус Вайсар.

По-хорошему, в этой поездке короля должен был сопровождать капитан гвардии.

«Если ты уедешь со мной, все тут же поймут, что меня нет во дворце. Так что охраняй меня издалека и так, чтобы никто ничего не заподозрил».

Именно благодаря этим уговорам Кранга Эндрю и оказался здесь. Значит, нужно просто выкинуть всё из головы и делать то, что прикажут.

Днём он наконец-то смог провести спарринг с Энкридом, поразился и обрадовался новости о том, что тот стал рыцарем, а теперь пришло время исполнить свой долг как аристократа и доверенного лица короля.

У Кранга было две причины для этого визита.

Первая — тайные переговоры с Азпеном о капитуляции.

Вторая — буквально выпросить повышение налогов.

— Я не могу официально требовать денег у Бордергарда, который и так с лихвой исполнил свой долг.

Поэтому он приехал просить, чтобы они «по собственной инициативе» немного увеличили налоговые отчисления.

— И всё же, ваше величество, вам не стоило приезжать лично, — раздался голос из-за спины Энкрида.

Естественно, Энкрид был здесь не один. Компанию ему составлял Крайс — человек, отвечающий за все официальные и бумажные дела в Бордергарде.

— Если бы я приехал лично, возможно, вы бы растрогались до слёз и прониклись ко мне искренним сочувствием?

— Увы, но моя сентиментальность давно высохла.

— У тебя что, «песчаный стиль»?

В последнее время на континенте стала популярна новая классификация характеров. Считалось, что люди с богатым эмоциональным миром, мягкие и податливые, обладают «стилем влажной земли», а те, кто решает все вопросы исключительно холодной логикой и лишён сентиментальности — «стилем песка». [1]

— Да. Я песок высшей пробы, без примесей.

Крайс не поддавался на провокации, но в итоге согласился увеличить налоговые отчисления.

В конце концов, если Энкрид не собирается объявлять себя независимым королём или захватывать Азпен и править им, то с Науриллией лучше поддерживать хорошие отношения.

Недавняя гражданская война изрядно пошатнула торговые пути и истощила государственную казну Науриллии, так что помочь стране в трудный момент было правильным решением.

Конечно, отдавать деньги просто так Крайс не собирался.

— Вам ведь знакомо понятие «Салон»?

В государственные дела Крайс искусно вплёл свою личную выгоду. Он в красках расписал перспективы и пользу будущего Города Наслаждений и прозрачно намекнул, что когда проект будет запущен, королю стоит заглянуть туда с официальным визитом.

— С огромным удовольствием, — лучезарно улыбнулся Кранг.

Если это поможет наполнить государственную казну, он готов на всё. Да хоть голышом сплясать.

— Так вы собираетесь в Азпен? Опять полномасштабную войну развяжете?

В разговор бесцеремонно встрял варвар Рем — он тоже успел присоединиться к их посиделкам.

Кранг, на лице которого не было ни тени беспокойства, спокойно ответил:

— Нет.

— А что тогда? — переспросил Энкрид.

— Я же говорил: вызову его.

— Кого?

— Князя Азпена.

— Ты скажешь ему выйти, и он послушно прибежит?

— А если нет? — Кранг завершил ответ вопросом и снова лучезарно улыбнулся.

Казалось, он действует импульсивно и не задумываясь о последствиях, но на самом деле отказ правителя Азпена от этой встречи сулил бы ему огромные проблемы.

К тому же, можно было задаться вопросом: а какая вообще во всём этом выгода? Кранг прекрасно понимал, что со стороны его методы могут показаться весьма сомнительными.

Но его интересовал не процесс, а результат. Он тщательно просчитал все последствия текущей ситуации и лишь затем начал действовать.

Если объявить Азпену официальную войну, собрать армию, вторгнуться на их территорию, сжигая и разграбляя города…

«Я могу это сделать, но не буду».

Если это сделает Бордергард, пламя войны моментально перекинется на весь континент.

Да и стереть целую страну с лица земли — задача не из лёгких.

Тогда, может, взять заложников и сделать Азпен вассальным государством?

Люди Азпена горды и упрямы, они так просто не сдадутся.

«То там, то тут начнут вспыхивать восстания».

Часть аристократии, конечно, переметнётся на их сторону, но будут и те, кто уйдёт в сопротивление.

О стабильном управлении страной можно будет забыть.

А у Науриллии сейчас просто не было ресурсов на то, чтобы подавлять бесконечные бунты.

Подавить их грубой силой? Да, можно.

Раньше это было бы немыслимо, но благодаря Энкриду и его Отряду Безумцев это стало вполне реально.

Но полностью и безоговорочно подчинить Азпен — это совершенно другая история.

Будь Науриллия полностью готова, они могли бы рискнуть и проглотить соседнее княжество, но Кранг считал, что это плохая идея. Сейчас стране нужна была стабильность.

«Лучше всего, если князь Азпена сам сделает то, что мне нужно».

И сделает это в точности так, как нужно Крангу. А для этого им необходимо было встретиться с глазу на глаз.

Чем бы эта встреча ни закончилась — угрозами или компромиссом.

Именно поэтому он решил действовать лично, чтобы договориться с Азпеном втайне ото всех.

Что может быть лучше в политике, чем делать вид, что ничего не происходит, пока за кулисами плетутся интриги?

Так он и отправил тайное послание в Азпен с предложением о встрече.

А что, если Азпен устроит ловушку? Это будет катастрофа. Но не для Кранга, а для Азпена.

Если Кранг хоть на мгновение передумает, Азпен просто сотрут с карты.

Конечно, личное присутствие короля на такой встрече — это колоссальный риск, но Кранг рассудил, что потенциальная выгода того стоит.

«Если что-то пойдёт не так — просто убьём князя и свалим».

Он не собирался устраивать бессмысленную резню. Но князь, самим фактом нахождения на троне, нёс ответственность за свою страну.

«Корона обязывает, а трон требует ответа».

Это старая, как мир, истина для правителей.

А значит, правитель Азпена, восседающий на этом троне, уже заслужил смерть.

Ответственность за поражение в войне, гибель рыцарей — вина за всё это в конечном итоге лежала на нём.

Таковы были убеждения Кранга. В конце концов, человек всегда поступает в соответствии с тем, во что верит.

И Кранг не был исключением.

Если князь Азпена погибнет, страна погрузится в пучину гражданской войны.

Даже если два великих дома — Хьюри и Экинс — объединятся и посадят на трон марионетку, хаоса им не избежать.

Но если им удастся договориться, всего этого можно будет не допустить.

Хотя это и была тайная встреча, они выступали от своего имени, а значит, вес их слов нельзя было игнорировать.

Словом, Кранг преследовал именно эту цель.

Смелый ход, проявление королевской воли и прямой диалог с правителем Азпена.

То, что он мог получить взамен, стоило этих рисков.

«В идеале — договориться полюбовно».

Если же в Азпене начнётся гражданская война, и какие-то идиоты от безысходности решат напасть на Науриллию, это будет означать новую войну и неизбежные жертвы среди союзников.

Очевидно, что если понадобится — они будут сражаться. Если понадобится — прольют кровь. Но это не должно было произойти прямо сейчас, и уж тем более им не было нужды страдать от предсмертных конвульсий рушащегося государства.

Кранг не стал вываливать на Энкрида все эти сложные стратегические выкладки.

Он прекрасно понимал, что Энкриду это будет не слишком интересно.

Поэтому он выразил свою мысль кратко и по существу:

— Хочу посмотреть в рожу ублюдку, который всё время лезет на рожон.

Для повода к мирным переговорам звучало грубовато, но Энкрид согласился.

Он знал, что Кранг не стал бы действовать бездумно.

Так и образовалась эта троица бродячих котов.

Синар, Заксен и Энкрид.

Заксена и Синар взяли на случай попытки убийства или каких-то грязных трюков.

Ну и, конечно же, Энкрида — главного героя этой войны.

Более того, это было личной просьбой князя Азпена.

«Я приду, если человек, остановивший мою армию в самом конце битвы, будет сопровождать вас».

Примерно так гласило его послание.

Роль кучера взял на себя Эндрю Гарднер.

Рему и остальным ехать не было нужды.

Со стороны Азпена на встречу тоже должны были явиться всего пять человек, включая князя.

Главным условием этой операции было: тайно прийти и тайно встретиться.

— Ну что ж.

Проехав какое-то время, карета оставила Кросс-Гард западнее и продолжила путь.

Миновав следы пребывания армии, они углубились в ночь. Расправившись по пути с парочкой монстров и диких зверей, они наконец увидели вдалеке тусклый огонёк. Это было место встречи.

Энкриду и самому вдруг стало любопытно, что же из себя представляет князь Азпена.

Насколько же сильно нужно любить войну, чтобы так отчаянно лезть в драку?

---

Примечание:

[1] Отсылка автора к повальному увлечению MBTI в современной Корее. Если по простому, что-то вроде нашего "физики и лирики", только на азиатский лад.

Песок - это буква T (Thinking/Логики).

Влажная земля - это буква F (Feeling/Эмпаты)