— Вы кто?

Мужчина поднял голову и хрипло спросил. У него были впалые щёки и пустые, запавшие глаза. Судя по всему, он не ел уже несколько дней.

В этой просторной каменной камере он был единственным пленником.

— Из гильдии Гилпина? — спросил Энкрид.

Откуда-то потянул сквозняк, и пламя факела затрепетало. Тень Энкрида на каменной стене зловеще дёрнулась, то увеличиваясь, то уменьшаясь.

— А-а-а-а-а!

Пленник внезапно зашёлся истошным криком.

— Они видят меня отовсюду! Постоянно смотрят! Что бы я ни делал, они всё знают!

Глаза полубезумного мужчины налились кровью. Он схватился руками за голову и начал с силой биться лбом о каменный пол.

Бум, бум.

Изо рта пленника потекла слюна.

— У-гх-х… Что бы я ни делал, они всё видят. Хватит смотреть! Хватит смотреть на меня!

Энкрид, ничуть не удивившись, молча наблюдал за мужчиной, затем проверил его глаза и дыхание.

Внешних признаков отравления не было, но дыхание пленника становилось всё слабее, пока не оборвалось окончательно. Он умер. Зажав голову руками и уткнувшись лицом в пол, мужчина просто перестал дышать.

— Руа.

Энкрид передал факел Руагарне и, присев, оттянул веки покойника.

Среди вздувшихся красных капилляров на белках виднелись странные крапинки. Энкрид стёр с уголка глаза крошку, и на ощупь она оказалась похожей на каменную пыль. У обычного трупа такого быть не могло.

Состояние тела в точности повторяло то, что он видел у Одноглазого, который скатился с лестницы и умер прошлой ночью.

Что вообще происходит и за какую ниточку дёрнуть, чтобы распутать этот клубок?

Обычный человек наверняка растерялся бы, но только не Энкрид.

Если решать проблемы, возникающие прямо перед носом, одна за другой, рано или поздно вылезешь и на того, кто всё это устроил.

Иногда действовать в стиле Рема гораздо эффективнее, чем размышлять в стиле Крайса. И сейчас был именно такой момент.

Меньше раздумий, больше дела — так быстрее доберёшься до сути.

С этой мыслью Энкрид развернулся и пошёл к лестнице. Но оказалось, что противник действовал ещё быстрее.

Принцип «действуй, как Рем» был хорош, но ведь и враг мог руководствоваться тем же правилом.

Было ли это проблемой?

«С чего бы вдруг?»

Раз тот, кого он искал, сам соизволил явиться, Энкрид счёл это отличной новостью — меньше мороки.

Ещё находясь внизу, он почувствовал, что наверху собралась целая толпа.

Медленно поднявшись по ступеням, он увидел лорда и двух копейщиков, стоящих на коленях со связанными руками. Рядом с ними валялись пятеро охранников склепа. Все они были ранены: кто в руку, кто в ногу, кто в плечо.

Кто их ранил — вопрос риторический, учитывая армию, собравшуюся на площади.

— Какая жалость, что вы, едва прибыв, сразу же ввязались в неприятности.

В центре этой армии стоял истинный кукловод и организатор всего этого спектакля.

Администратор Змееглазый.

— Мне сразу не понравились твои зенки, — пробормотала Руагарне себе под нос.

Энкрид с равнодушным видом поднялся на последнюю ступеньку и окинул взглядом площадь.

Здесь были не только солдаты в форме, но и те самые наёмники и бандиты, которые разбежались во время недавней стычки.

Толпа с копьями, арбалетами и короткими мечами взяла выход из склепа в плотное кольцо, и Змееглазый возвышался в самом центре.

Энкрид сделал шаг вперёд и в упор посмотрел на администратора. Лицо чиновника слегка дёрнулось, и он с усмешкой произнёс:

— Я ведь предлагал вам отдохнуть в резиденции. Зачем было так всё усложнять?

Окружающая обстановка, плотное кольцо врагов, заложники.

Энкрид зафиксировал всё это. А затем его взгляд скользнул выше — к голубому зимнему небу и дереву, распустившему белые цветы.

Цветы растут даже в грязи.

Эта мысль вновь посетила его. Характер этого так называемого лорда ещё предстояло выяснить, но пятеро недотёп, охранявших вход, интуитивно казались Энкриду неплохими ребятами. Вспомнился и хозяин гостиницы, отчаянно пытавшийся защитить своего сына.

Наверняка в этом городе есть и другие «цветы», которые Энкрид просто не успел разглядеть.

А эта грязь, этот мусор вокруг будет только душить их, вырывать с корнем и заставлять гнить. И со временем ситуация станет только хуже.

Город окончательно перестанет быть местом, пригодным для жизни людей.

Чтобы понять это, не нужно было быть пророком, мудрецом или глубоким мыслителем.

Это была просто констатация факта.

Отбросив лишние мысли, Энкрид задал противнику вопрос, который действительно его интересовал:

— В чём причина такой самоуверенности?

Он спрашивал абсолютно искренне. Ни количество людей, ни дистанция, ни позиция — ничто из этого не имело значения.

— Вот именно, — хмыкнула Руагарне, полностью разделяя его недоумение.

С арбалетами они или без, такой ничтожной силы было недостаточно, чтобы запереть Энкрида в ловушке.

— Ах ты мразь!

Лорд, стоящий на коленях, зашёлся в крике, выплёвывая кровь. Его глаза покраснели от ярости, и он уставился на администратора.

— Так это ты за всем стоял?!

Лорд всегда считал, что городом правят три преступные гильдии, а администратор — лишь жалкий прихвостень, прислуживающий им.

Но всё было с точностью до наоборот.

Именно администратор дёргал за ниточки, создавая условия для того, чтобы эти гильдии чувствовали себя хозяевами города. И началось это ещё до того, как лорда изгнали из его же резиденции.

Для администратора всё это было не более чем увлекательной игрой.

Смотреть, как жалкий лорд бьётся в конвульсиях бессилия. Наблюдать, как главари гильдий раздувают от гордости щёки, мня себя всесильными владыками.

Это было весело. Это щекотало нервы.

Он вложил столько сил в то, чтобы подчинить себе весь город, а тут заявляется какой-то Рыцарь Железной Стены и начинает ломать его игрушки.

Именно поэтому он вышел на сцену лично. Иначе с «рыцарем» было не совладать.

Здесь главное — кто ударит первым.

С такими мыслями администратор ответил лорду:

— А ты помолчи. Оставлять тебя в живых до сих пор было той ещё морокой.

Слушая их перепалку, Энкрид окончательно убедился, что Змееглазый и был истинным покровителем тех трёх гильдий.

Но была ли это угроза? Нет. Энкрид знал это инстинктивно.

Никто из стоящих здесь не смог бы пережить даже одного его взмаха мечом.

Даже если бы Богиня Удачи не просто благословила одного из солдат, а откровенно поцеловала его в макушку — ему бы это не помогло.

И даже если кто-то чудом отобьёт один удар, за ним тут же последует второй.

Обладая неиссякаемым источником «Воли», Энкрид мог позволить себе то, что было недоступно другим рыцарям. Он мог рубить и рубить, не зная усталости.

В этом аспекте на всём континенте вряд ли нашлось бы много людей, способных превзойти его.

Фраза «рыцарь, способный разрубить тысячу врагов» обычно считалась красивой метафорой, но Энкрид мог сделать это буквально.

— Огонь!

Командир наёмников внезапно заорал, и арбалетчики одновременно нажали на спусковые крючки.

Т-д-д-д-дынь!

Тетивы из звериных жил с глухим стоном выплюнули в воздух десятки тяжёлых болтов.

Энкрид выхватил меч и начал отбивать их со скоростью, недоступной человеческому глазу.

Т-д-д-д-д-з-з-и-нь!

Создавалось впечатление, что перед Энкридом вспыхнул магический щит. Болты со звоном отскакивали от клинка и градом сыпались на землю.

Серебряное лезвие меча с вкраплениями Тёмного золота оставляло в воздухе смазанный след, словно кто-то вышивал чёрными нитями по серебряному шёлку.

Руагарне, как всегда, мастерски использовала окружение.

Как только Энкрид начал отбивать болты, она проскользнула ему за спину. Находясь в его тени, она была в абсолютной безопасности — ни один снаряд не прорвался сквозь защиту.

У всех присутствующих отвисли челюсти. В этой толпе только администратор знал истинную личность Энкрида.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Администратор захлопал в ладоши, выражая искреннее восхищение.

— Поразительно!

Он не кривил душой. Увидеть своими глазами, как человек отбивает десятки арбалетных болтов одним клинком, — такое зрелище не могло не впечатлить.

У лорда, который до этого испепелял администратора взглядом, тоже отвисла челюсть.

То, как Энкрид сражался недавно, было невероятно, но это… это выходило за рамки понимания.

Впрочем, учитывая, что перед ним был Рыцарь Железной Стены, это могло быть в порядке вещей.

Лорд никогда раньше не видел, как сражаются рыцари, и поэтому разница между слухами и реальностью повергла его в шок. Да и тот факт, что Энкрид продолжал демонстрировать чудеса одно за другим, не оставлял времени на то, чтобы прийти в себя.

Энкрид же не собирался терять ни секунды и тут же бросился в атаку на администратора.

Рывок вперёд, отталкивание, нисходящий удар. Траектория клинка была плавной и непрерывной. Это был «непрерывный меч», которому он научился у Оары.

Удар казался неторопливым, но из-за отсутствия пауз и лишних движений был невероятно быстрым.

Энкрид почувствовал, как всё вокруг словно замедлилось и отступило на задний план.

Это было то самое ощущение вклинивания в расщеплённое время. Скорость, на которую не мог среагировать никто, кроме рыцаря.

Враг открыл своё истинное лицо — значит, нужно просто рубить. Раздумывать здесь не о чем.

Энкрид с силой опустил меч.

ХРЯСЬ! КРАК!

Раздалось два звука. Энкрид нанёс рубящий удар и тут же с силой дёрнул клинок на себя. Техника, позволяющая вложить всю мощь нисходящего удара во вспарывание плоти.

Откатившись назад после удара, Энкрид почувствовал странную отдачу в руках.

Жёсткая и вязкая. Он определённо разрубил что-то, но это было не похоже на плоть человека.

— Отступаем!

Расколотая надвое голова администратора, с распахнутым ртом, истошно завопила.

Вместе с этим криком Энкрида ударило мощной, невидимой силой.

Обычного человека от такого удара отбросило бы на десяток метров, но Энкрид плавно перенаправил кинетическую энергию в сторону. Это была техника перенаправления силы, которой его научил Аудин.

То, что для Энкрида было естественным рефлексом, со стороны выглядело поразительно: заклинание «Невидимой руки» просто скользнуло по нему, не причинив вреда.

— Воистину невероятно! — снова восхитился администратор.

Энкрид опустил меч и присмотрелся. Из расколотого черепа чиновника вырастала новая голова.

Конечно, у администратора был козырь в рукаве. Иначе он бы не стал так нагло подставляться.

Он высвободил силу, скрытую внутри его тела.

На новой голове не было рта. Только огромный глаз.

Человеческое тело администратора начало плавиться, словно воск, и превращаться в огромную, коричневатую слизистую массу.

По её поверхности пульсировали толстые кровеносные сосуды, а поперёк всего туловища пролегла глубокая борозда. Эта мерзкая масса медленно поднялась в воздух и зависла в метре над землёй.

По сути, чиновник пересадил себе силу монстра, и теперь его тело трансформировалось, но для всех присутствующих это выглядело так, будто человек на их глазах превратился в чудовище.

Неудивительно, что все застыли в ужасе.

— …Монстр?

— Ивл Ай? — выдохнули лорд и один из копейщиков.

Ивл Ай, Злой Глаз — редчайший монстр из Скверны, владеющий телекинезом и проклятием окаменения.

Тварь, бывшая всего лишь одним исполинским глазом. Лишившись человеческого речевого аппарата, она больше не могла кричать и отдавать приказы вслух.

Рождённая в результате чудовищного эксперимента, она стремительно теряла остатки человеческого разума.

И что оставалось в итоге? Только инстинкты и сила монстра.

Злой Глаз применил телекинез. Направил всю свою мощь на угрозу, стоящую перед ним.

В Энкрида снова полетел невидимый кинетический валун, но он принял удар на себя и устоял на ногах.

Да, его отбросило назад, но сила этого удара не шла ни в какое сравнение с чудовищной мощью ударов Аудина или Рема.

Это был редкий монстр, но телекинез этого экспериментального образца оставлял желать лучшего. Каким был телекинез настоящих Злых Глаз в Скверне, Энкрид не знал, но этот впечатлял не так уж сильно.

«Ну, возможно, он на уровне Пела».

Так Энкрид оценил его силу. Пел, конечно, не забывал про физическую подготовку, но по сравнению с другими членами ордена его мышечная масса была скромнее.

Так что выдержать этот удар не составляло труда.

Поняв, что прямой удар не сработал, Злой Глаз вырвал копья из рук стоявших рядом солдат.

Двадцать копий взмыли в воздух и нацелились на Энкрида. Они зависли, целясь в голову, затылок, грудь и ноги, образуя смертоносную сферу.

Благодаря телекинезу Злой Глаз мог атаковать двадцатью копьями одновременно со всех возможных углов. Обычные копейщики, даже самые натренированные, смогли бы атаковать в лучшем случае втроём или впятером — им просто не хватило бы места.

Но телекинез стирал физические ограничения.

Двадцать наконечников, нацеленных с головы до ног.

И каждый удар нёс в себе силу Пела.

Энкрид сжимал в правой руке меч с примесью Тёмного золота, а в левой — эльфийскую Искру. Он не замахивался, а просто держал их наготове.

Двадцать копий одновременно сорвались с места и обрушились на него.

Энкрид выровнял дыхание и ждал. Он лишь слегка опустил подбородок. Мечи пришли в движение ровно в тот момент, когда наконечники пересекли невидимую границу его личной зоны досягаемости.

КЛАНГ! ХРЯСЬ! БАХ!

Тяжёлый меч из Тёмного золота дробил стальные наконечники, а лёгкая и острая Искра без усилий перерубала древки.

Оба клинка обладали превосходной поражающей способностью, а техника их владельца была безупречной. Результат был предрешён.

— Вау… — выдохнул один из солдат, заворожённый зрелищем.

Не каждый день увидишь подобное представление. И винить его за этот неуместный восторг было нельзя.

Телекинез был лишь первым трюком Злого Глаза. Оставался ещё один. Монстр, собрав остатки человеческого разума в единый импульс, транслировал свою мысль прямо в разум Энкрида:

— Неплохо! Но сможешь ли ты сражаться вслепую?

Злой Глаз распахнул своё огромное око.

Борозда, пролегающая по центру его слизистого тела, разошлась, и оттуда ударил луч мертвенно-серого света.

Это было проклятие окаменения.

— Всем опустить головы! — закричала Руагарне.

Услышав её, солдаты инстинктивно пригнулись. Бандит, которого все считали дурачком, силой пригнул головы своим товарищам. Лорд тоже поспешно уткнулся лицом в землю.

— А? Гх-г-г-г…

Те из солдат и бандитов, кто замешкался и продолжал тупо смотреть на монстра, начали превращаться в камень.

Кр-р-р-р-р.

С жутким треском их глаза, лица, а затем и всё тело покрывались серой каменной коркой.

Энкрид тоже опустил взгляд.

На самом деле, его «Проклятие возврата» поглотило бы любую магию окаменения, так что он мог бы смотреть на монстра в упор. Но Энкрид этого не знал.

Ставило ли это его в невыгодное положение?

Вовсе нет. Сражаться вслепую? Для него это не составляло особого труда.

«Давай завяжем глаза и попробуем заблокировать», — вспоминал Энкрид один из методов тренировки Заксена.

Сражаться, ориентируясь исключительно на присутствие и инстинкты, не используя зрение.

Даже с открытыми глазами уследить за Заксеном было той ещё задачкой. А уж с завязанными — одно только определение его местоположения превращалось в адский труд.

Но такие дни были. Дни, наполненные изнурительными тренировками с Заксеном.

И Энкрид наслаждался ими. Несмотря на свой медленный рост, он не брал выходных, не сдавался и продолжал тренироваться каждый божий день.

По сравнению с теми спаррингами, сейчас условия были просто курортными.

Тень от левитирующего монстра чётко отпечатывалась на земле, от него несло мерзкой слизью, и он издавал гулкие звуки.

Проклятие окаменения Злого Глаза было абсолютным оружием против большинства воинов, но только не против Энкрида.

«В Ордене Безумцев на это вообще никто бы не купился».

Ну, разве что Крайс.

Попасться на такой дешёвый трюк после всего, через что они прошли, было бы просто обидно.

Ориентируясь по движению тени, Энкрид точно знал, где находится Злой Глаз.

Его глаз сеял окаменение, но против того, кто на него не смотрит, это оружие было бесполезно.

Поняв это, монстр снова пустил в ход телекинез, швыряя в Энкрида обломки копий и арбалетные болты.

Энкрид небрежно отбивал их мечом, даже не поднимая головы.

Он неспешным шагом приближался к монстру. Подойдя вплотную, он поднял меч.

Опустив голову, он сжал рукоять меча из Тёмного золота обеими руками и занёс его высоко над головой.

Тень Энкрида слилась с тенью Злого Глаза, вытянувшись длинной чёрной полосой. Лорд, не в силах даже зажмуриться, смотрел в пол, и тень на земле показалась ему лезвием гильотины, нависшим над монстром. И в следующее мгновение это лезвие обрушилось вниз.

ВЖУХ. ХРЯСЬ. ХЛЮП.

Огромный глаз, размером с взрослого мужчину, был разрублен ровно пополам. Чёрная, густая кровь брызнула во все стороны.

Шмяк.

Склизкое туловище монстра рухнуло на землю.

Горячая, липкая кровь потекла по спине. Омерзительная вонь и чувство гадливости заставили бы любого вздрогнуть, но лорд продолжал сидеть не шелохнувшись, уткнувшись лицом в землю.