Разбивая мгновения и расширяя границы восприятия. Теперь он не просто смотрел глазами — он слушал ушами, вдыхал запахи и считывал вибрации воздуха кожей.

Поскольку тело уже привыкло реагировать на эту лавину информации автоматически, точно рассчитать момент касания летящего снаряда не составило для него никакого труда. Энкрид вычислил время и траекторию полёта стрелы, мгновенно получив ответ.

Он просто поднял руку, преградив путь снаряду, и сжал кулак.

Хвать. Др-р-р.

Древко послушно легло в ладонь. Оперение мелко задрожало. Целились точно: чуть ниже плеча.

«Не насмерть».

Всё это произошло в ту самую секунду, как до его ушей донёсся свист рассекаемого воздуха.

Энкрид замер с поднятой правой рукой, в которой всё ещё подрагивала пойманная стрела.

Намерение стрелка читалось ясно. А вот откуда именно был произведён выстрел — понять было невозможно.

Если судить по траектории, стреляли прямо спереди. Логика подсказывала именно это, но обострённые чувства упрямо твердили, что там никого нет.

Этот диссонанс между тем, что понимал разум, и тем, что улавливали инстинкты, даже забавлял.

— Присутствие не ощущается, — негромко доложил Пел.

Энкрид, не выпуская стрелы, обвёл взглядом лес. Визуально он тоже никого не обнаружил.

И пока он вглядывался в густую зелень…

ФЬЮ-ТЬ!

Вылетели ещё три стрелы. Дыхание стрелков было настолько синхронизировано, что свист трёх летящих снарядов слился в один. Но обмануть можно было только слух.

Его восприятие оставалось расширенным. Энкрид чётко осознавал: целей три.

Если он поймал одну, с чего бы ему не поймать три?

Разжав пальцы и выбросив первую стрелу, Энкрид молниеносно перехватил две новые обеими руками, а третью — просто отбил ногой.

ЩЁЛК!

Отброшенная носком сапога стрела отлетела в сторону. Поймать снаряд рукой — уже выдающийся трюк, но отбить его ногой — это было за гранью обыденности. Такое мог провернуть только рыцарь.

— Скорее всего, это иллюзорное заклинание, — произнёс Пел, стоявший позади с рукой на эфесе своего меча. Он имел в виду невозможность засечь стрелков.

Энкрид мысленно с ним согласился. И стал ждать реакции с той стороны.

Судя по всему, расстилать перед ними ковровую дорожку никто не собирался.

Перейти к решительным действиям? Проблема в том, что он совершенно не мог предугадать их реакцию на любой свой шаг.

Если он начнёт угрожать, на них обрушится град стрел?

А если он отобьёт их все — с ним соизволят поговорить?

— Не слишком ли бодрое приветствие, остроухие?

Не было никаких причин любезничать с теми, кто без предупреждения открывает по тебе огонь. Руагарне не упустила случая пустить в ход свой яд.

— …Посторонним вход запрещён.

Из-за густого зелёного тумана наконец-то донёсся голос. Энкрид услышал его, но источник звука по-прежнему не смог локализовать. Ощущение пространственного диссонанса никуда не делось.

Конечно, даже не зная точного местоположения врага, он мог многое предпринять.

Например, просто вырубить подчистую все деревья, маячившие за туманом.

«Но тогда им это очень не понравится».

Скорее всего, так и будет.

По опыту общения с Синар и мимолётным встречам с другими представителями этой расы, Энкрид прекрасно знал: эльфы терпеть не могут, когда кто-то рубит деревья.

Правда, это не значило, что они готовы положить жизнь за каждый куст или травинку.

Когда говорят, что эльфы умирают, защищая лес, речь идёт не столько о растениях, сколько о защите родного дома.

В конце концов, как и для любой другой расы, для них важнее всего выживание и процветание, а лес — идеальная для этого среда.

Травы, листья, утренняя роса и фрукты составляли их основной рацион, а жизненная энергия природы была для них самой основой существования.

Именно поэтому в центре их поселений обычно росло гигантское дерево, которое они почитали как Мировое Древо.

Иногда оно действительно обладало колоссальной магической мощью, но порой это было просто очень большое, бережно выращенное дерево.

Так или иначе, после столь язвительной реплики из уст Руагарне можно было ожидать, что эльфы пошлют «лягушачью родственницу» куда подальше. Однако они пропустили выпад мимо ушей, упрямо гнув свою линию.

— Это место не для чужаков.

— Понятно.

Энкрид ответил с таким же равнодушием.

Если он крикнет: «Синар, выходи играть!», она вряд ли появится. А если просто вломиться туда и устроить погром?

Такой вариант он тоже не сбрасывал со счетов.

Две стрелы, всё ещё зажатые в его руках, были весьма красноречивым аргументом для любого, кто вздумал бы его недооценивать.

— Я вижу, что вы сильны. Но даже если вы убьёте нас, барьер не спадёт, — снова подал голос эльф.

Логичный и предельно рациональный довод. Взвесить на весах собственную жизнь и при этом следовать логике — типичная эльфийская черта.

Эта ледяная расчётливость напомнила Энкриду его первую встречу с Синар.

Они вроде бы разговаривали, но у него было стойкое ощущение, что он обращается в пустоту.

Голос звучал отчётливо, но точка в пространстве не фиксировалась. После того как Энкрид освоил Искусство Восприятия, он мог по одному лишь трепетанию флага определить, дует ли юго-восточный ветер или северо-западный.

А теперь он ещё и носил в теле «Волю». И всё равно не мог понять, откуда идёт звук.

Впрочем, он пришёл сюда не для того, чтобы им угрожать, и уж тем более не для того, чтобы устраивать резню.

Хотя, если ситуация накалится, пара взмахов мечом не повредит.

Что, если именно они стоят за её мучениями? Тогда можно будет устроить короткую «беседу на клинках».

Этим самым мечом Энкрид разрубил Шагающий Огонь и убивал могущественных паладинов.

Так что вряд ли эта «беседа» придётся эльфам по вкусу.

Взвесив все варианты, Энкрид заговорил:

— Синар Кирхайс.

Он назвал полное имя эльфийки, сразу обозначив цель своего визита.

В лесу по-прежнему не ощущалось ни малейшего движения.

— Я пришёл за ней.

Энкрид добавил это, выдержав паузу, достаточную для того, чтобы они смогли обдумать услышанное.

— …Кто вы такой?

Только после этого последовал вполне обыденный вопрос. Энкрид на секунду задумался, понимая, что представляться ему особо нечем.

Энкрид полагал, что эльфы его не знают. На деле это было не так. То, что они отгородились от мира барьером, ещё не означало, что они жили в полной изоляции.

Отнюдь. Они тоже вели торговлю и контактировали с определёнными группами.

Пел, выходец из пустошей, не понаслышке знал о таких закрытых обществах. И он прекрасно понимал: как бы ты ни закрывал глаза и уши, если имя человека гремит на весь континент, не знать его невозможно. К тому же Пел рассудил, что будет гораздо эффектнее, если он представит своего командира сам, не дожидаясь скромного «Я Энкрид из Бордергарда».

Честно говоря, Пелу просто не терпелось влезть в разговор.

Сделав шаг вперёд, он опередил Энкрида и набрал полную грудь воздуха.

— Лорд Бордергарда, Хранитель Рубежей, Рыцарь Железной Стены, Истребитель демонов, Губитель женских сердец… а, нет, это лишнее. Перед вами Энкрид, командир Ордена Безумцев!

Голос Пела звучал чисто и звонко, прорезая зелёный туман и уходя далеко в чащу леса.

То ли из-за того, что по дороге ему регулярно прилетало на спаррингах, то ли просто от избытка чувств, но в его пафосную речь затесался весьма сомнительный титул. Впрочем, эффект был достигнут.

— Рыцарь Железной Стены? — раздался новый голос, принадлежавший другому эльфу.

— Хранитель демонов? — переспросил третий.

«Эй, вы там титулы перепутали».

Энкрид открыл было рот, чтобы поправить их, но передумал.

В конце концов, прозвища меняют не словами, а делами.

Голоса эльфов оставались тихими и ровными, но теперь в них явно проскальзывали эмоции. Лёгкое благоговение, удивление — всё это еле уловимо читалось в их интонациях.

Разумеется, уловить это мог только человек с невероятно обострённым восприятием.

— Губитель женских сердец? Так вот почему госпожа Синар вернулась одна…

Из тумана донёсся чей-то тихий шёпот, но Энкрид решил не заострять на этом внимания.

Если речь пойдёт о Синар, у него ещё будет время всё прояснить. А судя по их перешёптываниям, её здесь явно не держали в цепях и не пытали в подземельях.

Пусть и немного запутавшись в титулах, эльфы, похоже, отлично поняли, кто перед ними.

— Я хотел бы нанести визит. Это возможно? — спросил Энкрид.

Эльфы впускают только приглашённых гостей. Таков закон их поселений.

— Если вы действительно Рыцарь Железной Стены… — послышался голос. Группа эльфов не приняла слова Энкрида на веру. Последовало ещё несколько уточняющих вопросов, но на деле то, как он ловил стрелы голыми руками и отбивал их ногами, послужило лучшим подтверждением его слов.

Случись здесь бойня, зелёный туман никого бы не спас. Те, кто скрывался за ним, прекрасно это понимали.

Если суммировать их логику: человеку с такой чудовищной силой просто незачем было прикрываться чужим именем.

— Для нас это огромная честь, господин Истребитель демонов.

После недолгого раздумья последовал именно такой ответ. Голос принадлежал мужчине-эльфу и звучал кристально чисто.

— Я впервые вижу, чтобы кто-то так ловил стрелы. Человеческий рыцарь, вы и впрямь невероятны. Отбить стрелу ногой… — добавил другой голос, на этот раз женский. По её интонациям было совершенно невозможно определить возраст.

Вместе с тем, как голоса становились всё чётче, зелёная дымка начала медленно таять.

Только сейчас Энкрид осознал одну деталь: до этого момента туман висел плотной стеной, не колышась ни на миллиметр.

«Так это было заклинание искажения восприятия».

Он понял это лишь тогда, когда туман пришёл в движение.

Энкрид мысленно сделал пометку, запомнив то смутное чувство неправильности, которое он испытывал всё это время, и бережно отложил его в свою библиотеку опыта. Он сделал это не специально, просто привычка анализировать и запоминать въелась в него намертво.

Сквозь редеющую завесу начали проступать белёсые силуэты.

Туман не рассеялся окончательно, но по мере того, как опускалось солнце и удлинялись тени, фигуры обрели чёткость. Перед ними стояли пять эльфов.

Принято считать, что все эльфы обладают хрупким, изящным телосложением, но реальность оказалась несколько иной.

Трое из пяти были невысокого роста. Выше гномов, но по человеческим меркам они больше походили на подростков, которым ещё расти и расти.

Их лица были юными, почти детскими.

При этом все трое сжимали в руках огромные деревянные луки, явно превосходившие их собственные габариты.

И в разительном контрасте с их изящными фигурками, на предплечьях отчётливо выделялся рельеф тренированных мышц, что никак не вязалось с их детским обликом.

Эти трое были девушками. И именно они выпустили в Энкрида стрелы.

Оставшиеся двое были мужчинами. Один из них выделялся весьма массивным телосложением, а волосы второго были белыми как снег.

Взгляд Энкрида, скользивший по эльфам, остановился на седовласом. Точнее, его взгляд задержался на его волосах чуть дольше, чем следовало, и старик мгновенно это подметил.

— Удивлён? Когда эльфы стареют, их волосы тоже выцветают.

— Впервые такое вижу.

— Те, чьё время на исходе, возвращаются умирать на родину. Поэтому встретить нас в таком виде за пределами наших земель почти невозможно. Для начала приношу извинения за стрелы. Это был предупредительный залп, я никак не ожидал, что ты их поймаешь.

Энкрид кивнул, показывая, что не держит зла.

Как и сказал старик, стрелы не были нацелены в жизненно важные органы. Их целью было предупредить, а не убить.

А те три выстрела, последовавшие за первым, явно предназначались для проверки его сил.

Так что обижаться было не на что.

Энкрид пришёл сюда только ради Синар. Того, что он нашёл тех, кто может дать ему ответы, было вполне достаточно.

Он внимательно посмотрел на седовласого. Тот явно был здесь главным.

Синар как-то вскользь упоминала об этом. Кажется, она говорила, что эльфы крайне почтительно относятся к возрасту?

Энкрид вспомнил, как она неоднократно подчёркивала: чем старше эльф, тем глубже его мудрость, поэтому к их словам всегда стоит прислушиваться.

Она часто повторяла это, предварительно напомнив ему, сколько ей лет.

— Пройдёмте внутрь, — предложил седовласый, и Энкрид согласился. Пел и Руагарне последовали за ним.

— Господин Истребитель демонов, — окликнул его крупный эльф.

У него были резкие черты лица и довольно хищный прищур. Энкрид уж было подумал, что тот собирается устроить перепалку, но, присмотревшись, заметил в его глазах глубокое уважение.

Впрочем, чтобы это заметить, нужно было обладать недюжинной наблюдательностью. Эльфов с детства учили подавлять и скрывать свои эмоции. Поэтому по человеческим меркам такое проявление уважения равнялось бы восторженным крикам и глазам, сияющим от обожания.

И дело было не только в нём. В глазах трёх девушек-лучниц читалось нечто похожее.

Правда, к их взглядам примешивалась ещё какая-то странная мольба или отчаяние, но…

Уловить это было ещё сложнее.

Если бы Энкрид не провёл столько времени с Синар и не отточил свои чувства до предела, он бы решил, что они просто смотрят на него с деревянными лицами.

И всё же, то, что они не только знали его в лицо, но и смотрели с таким фанатичным обожанием, было ситуацией из ряда вон выходящей.

Крупный эльф тщательно подбирал слова. Его голос звучал холодно, механически, без капли эмоций:

— Для. Меня. Большая. Честь. Встретиться. С. Вами.

Тон никак не вязался со смыслом.

«Ага, очень искренне».

Энкрид, прочитавший истинные эмоции за этой сухой подачей, лишь кивнул. Кстати, это он из-за тумана поприветствовал его словом «честь».

— Если выдастся возможность, не окажете ли вы мне честь скрестить с вами клинки? — снова произнёс эльф. Тон оставался сухим как песок, но Энкрид к этому уже привык.

— Спарринг?

— Да.

— С удовольствием.

Пока они обменивались репликами, седовласый эльф строго одёрнул подчинённого:

— Сейчас не время для этого, Зеро.

Его тон тоже был абсолютно бесстрастным.

— Прошу прощения, Старейшина.

Эльф по имени Зеро слегка склонил голову. Будь они людьми, Энкрид бы решил, что это просто формальное извинение без капли реального раскаяния. Остальные три лучницы так и не проронили ни слова. Видимо, разговорчивостью они не отличались.

Энкриду добавить было нечего, поэтому он промолчал.

— Какие агрессивные эльфы, — тихо усмехнулся Пел. Разумеется, это был сарказм. С таким-то сухим тоном и агрессия казалась канцелярской.

Хотя кто знает, может, он и правда так подумал.

Зеро перевёл взгляд на Пела, Пел посмотрел на Зеро.

Между ними на мгновение проскочила искра, но Зеро тут же отвёл глаза, так что конфликт угас, не успев разгореться.

— Скукота, — пробормотал Пел.

Если подумать, Пел тоже был из тех, кто за словом (и мечом) в карман не полезет.

Просто на фоне Рема он казался куда более адекватным.

«Мне нужно следить за собой», — подумал Энкрид, решив, что поведение Пела послужит ему отличным антипримером.

— Сюда, пожалуйста.

Старейшина пошёл первым, плавно ступая в зелёный туман.

Его шагов было совершенно не слышно. Типичная лёгкая поступь эльфийского племени. Недаром их называли прирождёнными убийцами.

Они продолжали идти, и по мере погружения в туман видимость ухудшалась. Похоже, туман работал как своеобразный барьер, не пропускающий свет.

Благодаря Эстер Энкрид уже успел нахвататься базовых знаний по магии, так что это не стало для него сюрпризом.

Вскоре земля пошла под уклон, и перед ними открылся причудливый проход.

Это был длинный туннель, полностью сплетённый из живых листьев. И пол, и стены, и свод — всё состояло из плотно сомкнутой листвы.

Как вообще можно было вырастить нечто подобное? Это граничило с чудом.

Следуя за провожатыми по этому зелёному коридору, Энкрид на какое-то время потерял счёт минутам.

Вокруг были только листья, терпкий запах травы и сладкий аромат цветов. Всё это казалось каким-то нереальным, словно сон наяву. Он даже не задумался, магия это или проявление древнего таинства.

А когда он наконец моргнул и наваждение спало, туннель исчез. Перед ними раскинулся Город Эльфов.

— Добро пожаловать в наш город, — произнёс Старейшина.

Здесь не было ни высоких крепостных стен, ни грандиозных замков. Зато в центре города возвышалось нечто куда более впечатляющее.

Пых-х-х.

Гигантская фигура, целиком состоящая из древесины, подняла свою руку-ветку и невозмутимо затянулась самокруткой.

— Чего уставился? Курящих табак деревьев никогда не видел? — проворчал древесный гигант.

В этот момент Энкриду отчаянно захотелось ущипнуть себя за щёку.