– Ты что творишь!

Я хотел тут же подбежать и перехватить его, но он, пусть и едва удерживая равновесие, избегал моих рук. Израсходовав ману, я насильно выжал отсутствующую влагу и применил [Ледяной вздох]. Едва движения Юхёна замедлились, и я подобрался к нему вплотную, как свирепое пламя взметнулось, словно стараясь преградить мне путь. Я не совладал с его напором, и меня оттеснило. [Вздох] тоже мгновенно рассеялся.

«Чёрт, в таком состоянии усыпляющий навык на него не подействует».

Взгляд Юхёна слегка поплыл. До смертельной раны ещё не дошло. Во всяком случае, для охотника S-Класса. Но обычный человек от такого удара уже балансировал бы между жизнью и смертью. Чем больше проходит времени, тем выше риск.

– Приди в себя! Хан Юхён!

Он явно уже плохо соображал и отбивался на одних инстинктах самозащиты. Наспех выпив зелье маны, я применил навык мгновенного перемещения. Стоило очутиться у Юхёна за спиной, как он без пощады сделал выпад кинжалом. Я принял удар на руку, а свободной ладонью похлопал и погладил брата по спине.

– Успокойся, это хён.

– ...

Юхён шевельнул губами, пытаясь что-то произнести, но его тело потеряло силы и осело на землю. Я быстро подхватил его. Как хорошо, что навык сработал.

– Ты совсем!.. Я же говорил, что даже здесь от серьёзной раны можно умереть!

Если сходятся два пробуждённых S-Класса, даже в сражении они вряд ли убьют друг друга без колоссального разрыва в характеристиках. Не просто так у охотников S-Класса низкая смертность. Если только голову не снесёт одним ударом, их всегда можно спасти, утопив в зельях и навыках исцеления. Именно поэтому для столь драгоценных охотников S-Класса и проводились рейтинговые бои.

Если охотники S-Класса не собираются непременно убить противника, опасность грозит скорее всему вокруг, чем им самим. К тому же у меня был навык исцеления Ноя-сси, а зелий я захватил с запасом, так что безопасность казалась гарантированной.

– Сперва нужно вытащить клинок, чтобы начать лечение...

– ...Хён.

Похоже, задело внутренние органы, – вместе с его зовом изо рта хлынула кровь. Хорошо ещё, мы в ментальном пространстве: случись такое наяву, я бы с ума сошёл. Но и здесь смотреть на это было невыносимо тяжело.

– Закрой рот и стисни зубы.

Кровь хлещет слишком сильно, и лучше повредить зубы, чем невзначай откусить язык. Я перехватил рукоять Меча Властителя. Ладонь обожгло жаром. Коротко вдохнув, я одним движением выдернул клинок. Раздался скрежет сильно сжатых зубов. Отбросив за спину пропитанный липкой кровью меч, я немедля применил навык исцеления и достал зелье.

– Сплюнь скопившуюся кровь. Лёгкие как? Дышать не трудно?

Навыком исцеления A-Класса трудно за считанные секунды залечить столь тяжёлую рану. О зельях не из подземелий и говорить нечего. Всё же следовало раздобыть хотя бы один эликсир.

Хлеставшая кровь вскоре остановилась. Юхён закашлялся, сплёвывая сгустки, и выпил зелье. Его взгляд снова сфокусировался. Я восполнил запас маны и, обнимая брата, опустился на землю. Ощутив, как он привалился ко мне, я снова успокаивающе погладил его по спине.

Возможно, потому, что хозяин утратил контроль, огонь кругом начал постепенно затухать. Здесь почти нечему было гореть, поэтому жар быстро спал. Брат, уткнувшись головой мне в плечо, глубоко выдохнул.

– ...Прости.

– Разве просить прощения ты должен у меня, а не у самого себя?

На мои слова Юхён тихо обиженно пробурчал:

– Я же говорил, что мне не нравится.

– Что?

– Тот я, который пытается поглотить хёна.

А... Я вспомнил наш разговор в подземелье «Лес чёрного быка». Он тогда признался, что если не будет сдерживать себя, то всё сожжёт. Что такова его природа.

– Но тебе ведь это принесло удовольствие. И как бы то ни было, ты остановился. Сам.

Он выглядел настолько удовлетворённым, что даже мне со стороны захотелось позволить ему делать всё, что вздумается. Тем не менее он остановился. Юхён ненадолго замолчал, а затем заговорил.

– Мне нравится тот я, которого создал и вырастил хён.

– ...Насчёт «создал» слишком громко сказано. Хотя вырастить – вырастил.

– Но ведь так и есть. Нынешнего меня создал хён. Не будь хёна, я стал бы совсем другим.

И всё же я не мог представить себе такое. Хан Юхён, выросший без меня. Он отличался бы и от Сон Хёндже, и от Риетты. Хоть их всех и зовут урождёнными S-Классами, каждый из них уникален. Единственное сходство заключается в том, что все они занимают положение хищников. Словно попытались вписать в одни рамки льва, орла и акулу.

– Хм, гильдию бы точно не создал. Отдалился бы от людей ещё сильнее? ...Вроде бы тебе и долго прожить не сулили.

– Или стал бы преступником ещё до пробуждения? – легкомысленно усмехнулся мой придурковатый братец.

– Ну, не до таких же крайностей...

– Не будь хёна, я бы в толк не взял, ради чего терпеть тех, кто раздражает. Будучи непробуждённым, из чувства самосохранения я ещё поостерёгся бы, но после пробуждения стал бы настоящим бедствием.

– ...Да, для современного общества ты принёс бы немало проблем.

В былые времена он мог бы основать целое государство. Будь на дворе эпоха, где за одной силой тянутся толпы почитателей. Нет, ему куда больше подошла бы роль охотника в мире, кишащем монстрами. С репутацией опасного охотника, к которому лучше не приближаться.

– Дело не просто в том, что мне нравишься нынешний ты, – я не способен представить тебя другим.

– В детстве ты не считал меня странным?

– Я и сам был маленьким, откуда мне было знать. Думал, ты ведёшь себя так, потому что ещё ребёнок. К тому же ты всё равно был милым.

Он рос очаровательным ребёнком, случайные прохожие куда чаще восхищались им. Поэтому мне было ещё труднее понять родителей. Хотя теперь я думаю, быть может, чудным был как раз я. Вырастив Юхёна, я получил титул «Воспитатель», но не обладал ли я этой склонностью изначально? Скажем, способностью не ощущать отчуждения рядом с детьми, пусть даже урождёнными S-Классами. Вроде тех людей, кто от природы лишён страха или чрезмерно привязчив.

– Но, Юхён-а.

– Не хочу.

Брат перебил меня, едва я успел начать.

– Я знаю, о чём хочет сказать хён. Мне тоже не в радость жить, постоянно сдерживая себя. Но в этом ведь нет ничего дурного. Хён поступал так же. Я знаю, что хёну тоже пришлось от многого отказаться.

– Ну я-то...

После таких слов возразить нечего. Но сколько бы я ни перебирал прошлое, не находил поступков, о которых стоило бы пожалеть. Всё, что происходило до появления подземелий и пробуждения Юхёна, было моим собственным выбором, и я ни о чём не жалел.

Отказаться пришлось от многого, но назвать это жертвой? Едва ли. Да, было тяжело. Но я всё равно был счастлив.

– То, что я приобрёл взамен на то, что вытерпел и от чего отказался, для меня намного ценнее.

– Для меня тоже.

Взгляд Юхёна упал на едва тлеющие остатки пламени. На синий огонь с отблеском черноты.

– Я обязательно должен быть идеальным?

– ...Нет.

Я снова повторил, что нет.

– Как ты когда-то сказал мне – я люблю тебя любым. Поэтому мне не хотелось, чтобы ты насильно сдерживался ради меня. К тому же, где ты вообще видел идеальных людей?

Человек просто старается стать чуточку лучше. Достигни кто-то идеала, на этом всё и закончится. Можно ли вообще назвать по-настоящему совершенным того, кто застыл на месте, потеряв повод прикладывать усилия и меняться?

– Я ошибаюсь, ты ошибаешься. Эй, да даже Сон Хёндже привередничает в еде. Хоть и мнит о себе невесть что, а помощь от меня принимал.

– А мне нравится всё, что даёт хён.

Если разобраться, это тоже своего рода привередливость. Я взъерошил волосы брата.

– Ладно, Юхён-а. При всём при том, хм. Ты молодец. Хорошо сдержался.

Когда вместо упрёков за сдержанность прозвучала похвала, Юхён обрадованно улыбнулся.

– Мне тоже очень понравилось сражаться с хёном. Было здорово, хён.

– Мог бы и не говорить, по тебе и так было видно.

– Мы сможем повторить?

– Часто не получится, но сойтись в бою ещё разок мы сможем. Тебе это пойдёт на пользу. Главное, вовремя остановиться. И в следующий раз обойдёмся без риска.

Глушить всё в себе без разбору никуда не годится. Пускать всё на самотёк тоже нельзя. Хоть перед глазами всё ещё стоял образ брата, давшего волю своей природе, и меня грызло сожаление, важнее всего оставалась воля самого Юхёна.

– Насчёт цвета пламени. Снаружи он останется таким же?

На мой вопрос Юхён озадаченно склонил голову.

– Точно не знаю. Это место необычное. К тому же огонь, который использовал хён, тоже повлиял.

– На пламя чёрной крови?

– Да. Ты ведь сказал, что этим огнём я буду пользоваться через пять лет? Видимо, поэтому он заметно сильнее моего нынешнего. Хоть навык и сильно изменился, основа осталась прежней, так что от постоянных столкновений, точно при закалке, моё пламя тоже окрепло.

Разумеется, бой со мной в полную силу тоже сыграл немалую роль, добавил Юхён.

– Вне этого пространства я не смогу тебе с этим помочь, так что придётся вернуться сюда снова.

– Раз подземелья теперь стали представлять меньшую угрозу, как только я решу основные вопросы в гильдии, свободного времени у меня будет много, хён.

– Эй, ты вообще-то глава гильдии.

– С контролем подземелий прекрасно справятся и без меня.

Братишка капризно протянул, что ничего страшного не случится. И добавил, что будь его воля, он бы вообще отсюда не уходил.

– Думаю, если мы немного отдохнём, то можно попробовать ещё разок.

– Вообще-то уже рассвело. Вон, гляди, солнце встаёт.

– Сменим место? Будем чередовать, по разу на удобном для хёна месте и на удобном для меня.

Глаза Юхёна поблёскивали от нетерпения и азарта. Предложил же «ещё разок», так почему уже заговариваешь о «двух»?

Гр-р-р, грх...

Тогда со спины раздался странный звук.

– Этот звук только что...

Здесь не должно быть никого, кроме нас. Растерявшись, я оглянулся. Юхён тоже приподнялся, отстранившись от моего плеча. Снова послышался скрежет трущихся друг о друга чешуек. Меч Разъедающего Властителя. Залитый кровью чёрный клинок мелко дрожал.

Меч.

Я сразу вспомнил слова Юного Хаоса. Он говорил, что меч сейчас спит, но иногда бормочет во сне. Пусть даже и спит, сознание меча – сознание чёрного дракона – никуда не исчезло.

– ...Блядь!

– Хён?

По всему телу побежали мурашки. Это же ментальный мир. Место, где при наличии воспоминаний можно пустить в ход свою былую силу. И сюда явилось чудовище, некогда бывшее L-Классом. Проснись оно, да даже начни бормотать во сне...

Я немедля подхватил Юхёна и применил навык мгновенного перемещения. Оказавшись как можно дальше от Меча Властителя, я без остановки бросился бежать.

– Хён! Почему...

– Чёрт, Юхён-а! Попробуй выбраться наружу. Сможешь?

Юхён на секунду замер и покачал головой. Как и ожидалось, не даёт. И сразу вслед за этим со спины обрушилось чудовищное давление.

– ...Уф.

Ноги едва не подогнулись. Перед глазами всплыло системное сообщение навыка [Сопротивление страху]. Тело Юхёна тоже застыло. Стиснув зубы, я снова применил мгновенное перемещение. Едва мы выбрались из котловины, где раньше было озеро...

Грохот!

Земля со всех сторон заходила ходуном. Больше не в силах держаться на ногах, я осел на землю, прижимая к себе брата. Лицо Юхёна побелело не только от потери крови. Он упрямо силился пошевелиться, но разницу в классах никуда не денешь, и он сумел только ухватиться за мою руку.

– ...Хён, это...

Его голос сквозь прерывистое дыхание было едва слышно. Почему я не предвидел подобного? Подступила вина, но я заставил себя отбросить её. Сейчас не время предаваться раскаянию. Нужно любым способом найти выход. Получится ли договориться? Тварь L-Класса вряд ли окажется обычным безмозглым монстром.

Я сжал кулаки. Боль от впившихся в ладони видоизменённых когтей слегка ослабила гнетущее давление, с которым не справлялось даже [Сопротивление страху]. Тяжело дыша, я уже хотел оглянуться назад, как вдруг...

[Желаете призвать Юного Хаоса?]

Всплыло окно сообщения. К чему вообще спрашивать, разумеется, да! Дав согласие, я повернул голову. И без того огромная котловина раздалась вширь так, что краёв не видать. В сторону моря. Нет, она напрямую соединилась с морем, и туда хлынула вода.

Там высился гигантский чёрный силуэт. Рефлекторно я ещё крепче прижал брата к себе. Пш-ш-ш! Морская вода вокруг чёрного исполина непрерывно испарялась, прибывала и снова испарялась. Сквозь марево жара и пара, колыхавшееся зыбкой дымкой, на него трудно было смотреть прямо.

Сердце бешено колотилось, тело било мелкой дрожью. Те краткие секунды, что ушли на поворот головы, показались вечностью. Предрассветный свет казался угасающими сумерками. О том, чтобы бросить этой твари вызов, страшно было даже помыслить. Не будь в моих объятиях живого тепла, я бы сдался и покорно ждал конца.

Но я упрямо протолкнул застрявший в горле ком.

– Потерпи немного, Юхён-а.

Всё в порядке. Всё обойдётся. И как раз тогда, когда я пытался совладать с собой...

Вдзииинь!..

Пронзительный визг резанул слух, едва не разрывая перепонки. Поддавшись инстинкту, я зажмурился. Небо и земля вновь содрогнулись, грянул ужасающий рёв. Когда истошный вой смолк, резко повисла тишина. Давящий страх тоже немного отступил.

Заслоняя брата всем телом, я с трудом приоткрыл глаза. В нечётком поле зрения возник чей-то силуэт со спины. Знакомый балахон. Только не мешковатый, а точно по фигуре. Стянутые в хвост длинные чёрные волосы трепетали на сильном ветру.

– Давно не виделись, ящерица.

Он буднично поздоровался. Дракон вновь люто зарычал.