Мною овладело беспокойство. Вот-вот появится кто-то, наводящий куда больший ужас, чем мужчина, пугающий меня всего несколько минут назад.

Не осознанно я начала грызть ногти. Я не просто вспотела, а промокла так, словно под душем постояла.

— Проверь, что твоя одежда нормально выглядит. Скоро здесь будет председатель.

У меня был день рождения, и я уделила своему наряду немного больше внимания чем обычно, ведь готовилась к ужину в отеле с отцом. На мне были черные брюки, тонкая бежевая блуза из трикотажа с коротким рукавом и довольно экстравагантный твидовый пиджак, подходящий для межсезонья.

Мужчина потянулся к моему плечу. Он провел рукой по пиджаку, словно стряхивал невидимую пыль, проведя пальцами взад-вперед три-четыре раза. Естественно, я отдернула плечо, чтобы избежать его прикосновения, всем телом давая понять, что его касания мне не по вкусу.

Я нахмурилась,показывая так своё недовольство, но он лишь усмехнулся, насмешливо искривив губы. И тогда, словно моя попытка отстраниться была для него приглашением, он наклонился ко мне ещё ближе.

Было ли когда-нибудь чьё-либо дыхание настолько близко к моему уху? От этого щекочущего ощущения моё левое плечо судорожно дёрнулось. И вот тогда это случилось — неожиданное прикосновение. Что-то коснулось моего уха.

— ...!

Вдруг я почувствовала что-то тёплое и мягкое, но это была кожа. Меня так вштырило, что я даже крикнуть не смогла. Я просто рефлекторно схватилась за левое ухо. Этот тип только что лизнул меня!

От такого наглого поступка я просто впала в ступор. Даже разозлиться не смогла. А он, видя мой ошеломленный вид, усмехнулся и небрежно, похлопал меня по другому плечу, слегка смахнув что-то, будто так и надо.

Затем его губы вновь приблизились, но уже к другому уху, так близко, что казалось, вот-вот коснутся и его. А потом случилось нечто совершенно непредвиденное. Очень тихим голосом, так, что могла услышать только я, будучи так близко, он произнёс:

—…Когда придёт председатель, просто прикинься, что ничего не знаешь.

В комнате кроме нас были ещё два человека, и они точно видели, как он только что ко мне приставал.

От унижения лицо залилось краской, но я всё ещё не могла пошевелиться. Странно, но на этот раз он не стал ничего мне лизать. Он просто водил губами у самого уха, как если бы делился секретиками .

— Сделаешь вид, что ничего не знаешь — останешься цела.

— ...Чего?

— А если правда ничего не знаешь — вообще идеально.

Я его не понимала. То он ведёт себя как полный мудак, то вдруг шепчет советы, будто мы заодно. Я знала только то, что папа велел мне принести паспорта. И всё. Больше я ничего не ведала.

Я вообще не могла понять его резкую смену настроения. Буквально пять минут назад он издевался надо мной и вёл себя как отъявленный хам, а теперь разыгрывает из себя того, кто даёт мне жизненно важные советы. Подозрительно до мурашек по коже.

Я смотрела на него с полным непониманием, а он понизил голос ещё сильнее, почти как чревовещатель, явно опасаясь, что его могут подслушать.

— Что бы ни случилось — просто всё отрицай. Говори, что ничего не знаешь.

— ...

— И не забудь, если что, похныкать и повымаливать у председателя пощады.

Погодите-ка… Но ведь это он совсем недавно говорил, что надо было сильнее врезать по моей машине, чтобы запугать меня? Я просто не успею за его перепадами.

И всё же в его словах мелькнула какая-то надежда. Может, он всё-таки на стороне моего отца?

Но это были всего лишь слова, и не более. Я не могу доверять человеку, который въехал в мою машину и похитил меня. Всё это вполне могло быть частью ловушки Пён Джэхо. Нужно держать ухо востро.

Я по-прежнему прижимала руку к левому уху и не отрываясь разглядывала его, пытаясь разгадать его истинные намерения. И в этот момент снаружи донёсся шум.

— ...!

У меня дико заколотилось сердце, словно я внезапно научилась предсказывать будущее. Мне даже не нужно было видеть, что творится за этой наглухо закрытой дверью, чтобы понять — он здесь.

Председатель прибыл.

Тихий гул голосов и возросшее напряжение среди людей, стоящих снаружи, мгновенно передались в комнату. Даже тот тип, который только что вёл себя так двусмысленно, мгновенно выпрямился и сделал каменное лицо, уставившись на дверь.

И затем...

— Председатель, рады вас видеть.

Раздался щелчок открывающегося замка, и дверь бесшумно распахнулась. Вошедший председатель заставил всех присутствующих в едином порыве склонить головы.

Я, конечно же, тоже поспешно вскочила на ноги. Несмотря на то, что дрожала от страха и двигалась неуклюже, я не забыла вежливо поздороваться с председателем. Мужчина в чёрном плаще не излучал явной угрозы, но я почувствовала инстинктивную потребность проявить уважение.

Даже в этой передряге у меня ещё хватало соображалки, чтобы пытаться найти способ выжить.

— Здравствуйте, господин председатель.

Я слегка округлила глаза, разглядывая вошедшего мужчину. Так значит, правда — он действительно был болен.

Я снова низко поклонилась, приветствуя председателя Пён Джэхо, который сидел в инвалидном кресле.

— Да, Ван-и, мы давно не виделись, — сказал он.

На его лице были явные следы болезни, и он выглядел куда более измождённым, чем в моих давних воспоминаниях. Но даже сейчас было видно, что в молодости он был красавчиком. Я смутно припоминала, что видела этого представительного пожилого мужчину несколько раз в детстве.

Компания Пёнджэ Трейдинг. Председатель Пён Джэхо.

У меня не было медицинских знаний, чтобы как следует описать эту картину, но председатель был не просто в инвалидном кресле. У него также была какая-то трубка в носу и что-то похожее на кислородный баллон, прикреплённый к спинке кресла.

В последнюю нашу встречу, он был молодым и здоровым. Теперь, глядя на его лицо, измученное болезнью, и на то, как он зависит от коляски и кислородного баллона, я не могла не почувствовать мимолётный приступ жалости.

Но сочувствие быстро угасло, когда я заметила хитрую ухмылку, расползавшуюся по его лицу. Несмотря на хрупкий вид, его пронзительные глаза были такими же острыми, как и всегда. Я напомнила себе, что сейчас не время для сентиментальностей — нужно сохранять ясную голову и смотреть реальности в лицо.

— Ты помнишь меня, Ван-и?

—Да, конечно, — ответила я.

— Хорошо. Тебе, наверное, нелегко было добраться сюда.

—... Да.

«Нелегко добраться»? Как будто я сама сюда приехала! Меня же похитили! От этой иронии мне захотелось громко рассмеяться. И то, как он это сказал, будто все эти незаконные действия — полная ерунда, лишь подтверждало мои самые жуткие подозрения.

Казалось бы, рядовая производственная компания Пёнджэ Трейдинг и секреты моего отца — это не две разные проблемы. Они несомненно связаны.

— И не только ты, но и все здесь хорошо постарались, — продолжил председатель.

Пустяки, господин председатель, — раздался чей-то голос в ответ.

— Особенно начальник Шин. Тебе пришлось труднее всех. Ты молодец, Чиу.

— Всё в порядке, спасибо, — ответил тот самый мужчина.

— Что ж, надеюсь, что так.

Начальник Шин Чиу.

Так вот как его зовут. Что ж, имя вполне ему подходит, соответствует его загадочной манере поведения. Голос председателя стал ещё мягче, тёплым и полным участия, прямо как у дяди, который беседует с племянницей, которую не видел много лет.

От этого становилось только страшнее.

— Ван-и, у тебя, наверное, много вопросов. Давай присядем и поговорим.

— Нет, всё в порядке. Я постою.

— Присаживайся. Будь как дома.

— Да я так постою, господин председатель.

—…Ты что, не слышала, что я сказал сесть?

Лёгкое давление в его голосе заставило моё сердце бешено колотиться. Стоило ли мне действительно сесть? Или может последовать тому совету, что дал мне Шин Чиу ранее — сразу же пасть на колени и молить о пощаде?

По причинам, которые я не до конца понимала, председатель Пён Джэхо, казалось, был в крайне эмоциональном состоянии, вероятно, из-за исчезновения моего отца. Это заставляло меня быть настороже — в любой момент он мог стать капризным или придраться к мелочи.

Председатель снова жестом показал мне садиться, и мне становилось всё труднее сопротивляться. Я разрывалась на части. С одной стороны, подчиниться казалось разумным, ведь неповиновение могло выставить меня мятежницей. С другой — я боялась, что если сяду слишком быстро, он может счесть меня дерзкой или неуважительной.

Застигнутая этой внутренней бурей, я украдкой взглянула на начальника Шина. Шин Чиу, словно поняв мою безмолвную мольбу, намеренно медленно моргнул. Было похоже, что он даёт знак: можно садиться.

—…Спасибо за заботу, господин председатель, — осторожно произнесла я.

Нехотя я опустилась на диван, как и было велено, но чувствовать себя комфортно — невозможно. Страх, пронзавший всё моё тело, заставлял ощущать сиденье так, будто оно было соткано из иголок.

Я прекрасно понимала, кто стоял у истоков всего этого с самого начала. Аварию устроил Шин Чиу, тот, кого они называли начальником Шин, но он был всего лишь марионеткой председателя. Тот, кто всё организовал, был не кто иной, как мужчина передо мной — Пён Джэхо.

Напуганная, я старательно сложила руки на коленях и уставилась в пол. Краем глаза я заметила блеск начищенных туфель. Председатель подкатил своё кресло ближе.

— Я помню тебя вот такой маленькой, — сказал он, жестом показывая мой рост в детстве. — Когда же дочка директора Со выросла в такую прекрасную барышню?

И правда, — тихо пробормотала я.

— Наша Ван-и… Хотел бы я дожить до твоей свадьбы, но, как видишь, моё состояние…

— Вы скоро поправитесь. Обязательно поправитесь, — ответила я, стараясь звучать обнадёживающе.

Председатель слабо улыбнулся мне, его выражение лица было мягким, словно он погрузился в воспоминания. Он положил правую руку на пояс, будто снова измеряя мой детский рост, и на его лице промелькнула ностальгическая улыбка.

Глядя на него, я не могла не вспомнить слова, которые как-то сказал мой отец.