Граф Риеда, её отец, с неодобрением рассматривал мальчика. Даже без раба Рони была той ещё занозой в боку отца: всего-лишь существо, из-за которого по округе ползли неприятные слухи, запятнавшие репутацию его Дома.

— Избавься от него, как только он тебе надоест. Как ты посмела привести в мой дом грязного простолюдина…

"Кажется, ей нравятся вещи, которые похожи на неё саму.”

Ее мачеха, графиня, была магом и не думала ни о чем, кроме выгоды, которую она могла получить от Рода Риеды. Как и граф Риеда, она ненавидела Рони.

— Проклятая девчонка.

Эта история началась, когда Рони исполнилось пять лет. Когда святая магия не подействовала на нее, священник протянул ей свой крест, объявив, что Боги покинули это дитя. С того дня те, кого она называла своими родителями, смотрели на нее с отвращением.

— Эй. Пол испачкается, — мачеха, Леди Риеда, позвала рыцаря и жестом указала в сторону Рони. — Закройте ее комнате, чтобы она хотя бы стряхнула пыль с платья, — она кашлянула и показательно отвернулась от Рони. В её глазах читалось презрение.

— Да, Госпожа! — рыцарь грубо схватил руку Рони, не проявляя и капли уважения.

Девочка пыталась сказать, что он делает ей больно, но рыцарь потащил ее по коридору, словно преступницу.

— Ах! — от шока Рони отпустила руку мальчика и тут же взглянула на него.

Мальчик смотрел на рыцаря с еще большим ожесточением. Его взгляд был еще холоднее чем тогда, когда он сидел в повозке работорговца. Его глаза были устремлены на рыцаря, как будто он видит нечто иное. Взгляд молодого раненого зверя.

— Туда, пожалуйста! — воин был вежлив только на словах. Рыцарь, который только что швырнул Рони в ее комнату, схватил мальчишку за шиворот и бросил вслед за ней.

Рони инстинктивно поймала его.

Стук!

Оба повалились на пол и покатились, их тела ныли от ударов.

— Ах...

Бах!

Рыцарь захлопнул дверь.

— Проклятая девчонка... — отчетливо услышала она.

Как только рыцарь ушел, Рони повернулась к юноше. К ней всегда относились плохо, в этом не было ничего удивительного. Однако мальчик был шокирован.

— ...Ты можешь уйти когда захочешь.

Проклятый дом. Так Рони называла это место. Хотя Боги не вняли ее молитвам, она не верила, что они ее бросили.

"Если бы боги и правда не любили меня, то я бы никогда не родилась, не так ли?" — она уже давно так решила. И прокляла этот дом.

Рони погрузилась в свои мысли, закрыла глаза, но, вздрогнув, очнулась от тяжелых воспоминаний.

— Или, если хочешь, можешь остаться.

Не лучшее место для ребенка, но все-таки не улица и не рабкая клетка. Обычное проявление доброты, от которого не было никакой выгоды. Хотя она думала, что это может быть неплохо.

Она позволила мальчику жить в углу ее комнаты и не видела в этом ничего особенного, но для него этот поступок значил гораздо больше. Такой маленький ребенок еще не мог сделать ничего, за что его продали бы в рабство. Разве что родиться от порабощенных родителей.

Как она уже говорила мальчику, она презирала рабство. Возможно потому, что ее отец избивал невольников на ее глазах. Граф Риеда этим словно показывал ей, как бы он обходился с ней, если бы в ней не текла его благородная кровь. Рабов примерно её возраста выносили окровавленных, покрытых синяками, их кости были сломаны.

И все эти зверства из-за одной проклятой девчонки, брошенной Богами, на которую не действовала святая магия.

Мальчик какое-то время смотрел на Рони, а затем кивнул.

— Сначала помоги ему привести себя в порядок, пожалуйста, — распорядилась Рони.

Только одна горничная, Райн, следовала за Рони. Их матери были близки.

— Да, Миледи.

В их семье положение слуг и рабов сильно отличалось: первые даже получали зарплату, в то время как вторых вовсе не считали за людей. Но, по распоряжению Рони, Райн не колеблясь взяла мальчика за руку и осторожно повела в ванную.

Мальчик не сопротивлялся, а лишь сказал Рони:

— Я не забуду вашу доброту.

Он заговорил впервые. Его глаза оставались темными, словно бездна океана, но он смотрел на Рони прямо. В его взгляде больше не было неприязни. Рони кивнула, хотя толком не поняла, что он имел в виду.

— Конечно, — она не придала большого значения словам благодарности.

— Меня зовут Набель, — назвавшись, он направился в ванную. — Я сказал своё имя только тебе, — добавил он тихо.

Ноги, покрытые ранами, ступили на чистый пол.