То, что сказал Халид, было не намёком, а самой настоящей угрозой. И Ревелоф прекрасно понимал: он не бросал слов на ветер.

"Значит, он уже выяснил, где Зейн и Трой... Пусть даже рядом Императорский дворец, а Первый Апостол не любит, когда его приказы нарушают… Но Халид — тот ещё безумец. Он вполне способен рискнуть, если ему что‑то взбредёт в голову".

Иными словами, это не пустая бравада. Жизни Зейна и Троя сейчас действительно зависели от следующего шага их лидера.

{— Малыш, ты собираешься делать, как он говорит?}

"Похоже, придётся. С этим парнем шутки плохи. Он способен исполнить угрозу".

Ревелоф медленно, будто каждое движение давалось с трудом, кивнул.

— Да. Давай сделаем это.

— Хорошее решение, красавец, — Халид снова натянул маску лисы и, будто в знак одобрения, хлопнул парня по плечу.

Жест вышел нарочито небрежным, но от него по коже пробежал неприятный холодок. Затем он чуть отстранился, скользнул взглядом по маске кролика и скривился, словно увидел что‑то нелепое.

— И вообще, ты всерьёз собираешься это носить? Лучше вообще без маски, чем так.

Ещё недавно Ревелоф сомневался, нужна ли ему маска. Но теперь, услышав такие слова, он вдруг остро захотел её надеть. Не из‑за желания спрятаться — а потому что не хотел, чтобы кто‑нибудь видел их с Халидом.

"Пусть хоть эта нелепая кроличья мордочка скроет часть лица. Хотя я и так в очках…", — мелькнула горькая мысль.

Но очки не спасали от узнавания. А маска — хоть какая‑то иллюзия укрытия.

Ревелоф наложил маску на лицо. К счастью, та была достаточно большой, чтобы её можно было носить даже в очках.

— Другим это может показаться странным. Но что я могу поделать?

Халид рассмеялся.

— Да неужели. Где ты научился так себя вести, когда у тебя ничего нет? Жизнь одна, красавчик.

Мурашки бежали по телу Ревелофа от каждой фразы. А безумец всё так же улыбался — так непринуждённо, будто только что не ставил на кон жизни чужих друзей.

— Это жестокая шутка.

В следующий миг Халид резко схватил юношу за запястье и потащил за собой — так уверенно, словно он был не человеком, а безвольным грузом.

— Давай съедим это! — он ткнул пальцем в сторону ближайшего киоска, где на вертелах крутились куски маса монстров.

Они остановились у прилавка, пока торговец жарил шашлыки.

— Этот монстр — разновидность кабана. Жёсткое, конечно, мясо, но вкус того стоит. Дай‑ка мне два таких, — Халид бросил приказ, даже не понизив голоса.

И что самое странное — торговец, хоть и выглядел так, будто вот‑вот упадёт в обморок, тут же принялся собирать порции. Ни возражений, ни вопросов — только торопливые движения и дрожащие руки.

— А теперь ешь, — Халид сунул юноше в руку горячий шашлык, будто это решало все проблемы.

"Да ты вообще о чём думаешь?", — хотел рявкнуть Ревелоф, но сдержался. Вместо этого он молча порылся в карманах, достал несколько монет и протянул их торговцу.

— Я заплачу. И съем, — тихо добавил он, поймав на себе взгляд продавца.

В его глазах читалось облегчение — будто он боялся, что за еду с него спросят чем‑то большим, чем деньги.

Когда Ревелоф обернулся, Халид смотрел на него, так и не притронувшись к своему шашлыку.

— Ты чересчур вежлив. Зачем быть таким с этими… бесполезными людьми? — он чуть склонил голову, будто искренне не понимал.

Затем откусил кусок мяса и прищурился, оценивая вкус.

Ревелоф не стал отвечать. Просто отвернулся и откусил от своего шашлыка. И, к собственному удивлению, понял, что Халид не соврал: несмотря на жёсткость, вкус оказался неожиданно насыщенным, пряным, с лёгкой дымной ноткой.

— И что, не ответишь? — Халид хмыкнул, наблюдая за ним.

Ревелоф лишь пожал плечами. Халид отмер и последовал его примеру.

— Но это не значит, что нужно быть холодным ко всем, — тихо возразил юноша, всё ещё сжимая в пальцах палочку от шашлыка.

— Ну, это правда… Но есть ли необходимость так себя вести? Ты не устал от вежливости?

— А есть причина?

— Если ты так говоришь, мне нечего ответить… Ты странный. Но, кажется, тебе со мной сейчас комфортнее, чем раньше.

От этих слов Ревелоф на мгновение вздрогнул. Хотелось отмахнуться, сказать что‑нибудь резкое, но он вдруг понял: проще говорить прямо. От этого и правда становилось легче.

— Нисколько. Просто я следую твоим указаниям, потому что верю: ты не станешь нарушать собственных слов. Апостол Церкви Диего не бросает угроз на ветер.

Халид замер, посмотрел на парня долгим, странным взглядом, будто пытался разглядеть что‑то за словами.

— Хм… — протянул он, и в его голосе скользнуло что‑то, похожее на уважение.

"Да уж, ему явно нравится, когда с ним не заискивают".

— И всё равно я тебя боюсь, — добавил Ревелоф честно, не отводя глаз.

В ответ Халид вдруг расхохотался громко, искренне, так, что несколько прохожих обернулись.

— Знаешь, когда ты вот так прямо говоришь, это… даже привлекательно, — он хлопнул его по плечу, но на этот раз жест не показался угрожающим.

Ревелоф лишь молча поморщился и ничего не ответил.

"Чёрт, лучше просто молчать", — решил он про себя.

Доев шашлык, Халид потянул его дальше — на этот раз к ларьку, где продавали сливочное пиво.

— Давай выпьем.

— Алкоголь — это перебор.

— Да я просто хотел немного расслабиться. Чего ты упираешься? — безумец смотрел почти обиженно, будто с ним отказывались разделить самую обычную вещь.

Спорить бесполезно, ведь Халид умел быть настойчивым. В конце концов, чтобы не затягивать препирательства, оба купили по стакану напитка у соседнего ларька.

"И вообще, когда этот парень наконец от меня отстанет?"

Прошло уже минут двадцать с тех пор, как Ревелоф оказался в этой странной прогулке. Они просто ходили по рядам, покупали еду, пробовали странные вещи — но сам факт, что его спутником был Халид, выматывал сильнее, чем бой с тремя противниками сразу.

"Он ведь и правда думает, что мне с ним нормально", — с горечью подумал юноша.

Халид говорил спокойно, даже непринуждённо, но Ревелоф всё равно чувствовал, как под этой маской лёгкости в нём гудит напряжение, будто пружина, готовая в любой момент распрямиться.

"Я чертовски устал".

В голове уже крутилась мысль о том, где бы присесть хоть на пять минут, перевести дух. Но не успел он толком об этом подумать, как дорогу двоим преградил высокий силуэт — мужчина в безупречно белой маске.

— Ублюдок, ты что, специально сейчас вылез? — рявкнул Халид, и голос его, низкий и тяжёлый, будто придавил воздух вокруг.

Ревелоф и раньше ощущал его энергию где‑то неподалёку, но он будто нарочно держался в стороне, не показываясь. А теперь вот решил вмешаться.

"Да уж, это уже перебор".

Человек в белоснежной маске резко схватил Халида за запястье и дёрнул, убирая его руку подальше от меня.

— Хватит, — прогремел он.

Под этой чистой, без единой отметины маской скрывался Тердиан.

В ответ Халид медленно стянул свою маску лисы и скривился, словно проглотил что‑то кислое.

— Не хватит. Я только полрынка обошёл. Можно было ещё погулять.

— Ты что, не видишь, что парню и так тяжело? — Тердиан коротко кивнул в сторону Ревелофа, и в этом жесте не было ни капли снисхождения — только сухая констатация.

Халид на мгновение замер, посмотрел на Ревелофа так, будто впервые по-настоящему разглядел, и в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на замешательство. Но Тердиан не собирался уступать.

— Прочь, Пятый Апостол.

— Тц… Ладно, понял, — Халид фыркнул, сунул маску лисы в карман и, бросив на юношу короткий взгляд, махнул рукой, словно сдаваясь. — До встречи, красавчик.

"Это иерархия?"

В конце концов Халид просто улыбнулся и исчез.

— Хааа...

Только тогда Ревелоф смог нормально дышать. Сделав ещё несколько вдохов, он снял маску кролика, что была на нём.

— Спасибо, что помог.

Ревелоф огляделся, всё ещё пытаясь унять дрожь в коленях, и подумал, что сейчас отдал бы всё за пару минут тишины. Тердиан, не тратя слов впустую, махнул рукой:

— Идём.

Он шагал широко, уверенно, и юноша поспешил следом, едва не спотыкаясь о собственные ноги.

Вскоре показалась тихая скамейка в стороне от главных рядов. Там почти не было людей, только пара прохожих мельком взглянули и прошли дальше. Ревелоф рванул к ней и буквально рухнул на доски, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы.

— Ты выглядишь измождённым, — спокойно заметил Тердиан, останавливаясь рядом.

— Конечно, я устал, — пробормотал парень, вытирая ладонью влажный лоб. — Когда тебя прижимает к стенке Апостол, это выматывает.

— И всё же казалось, ты держишься неплохо. Даже… с интересом.

— Нисколько! И вообще, разве ты не мог вмешаться пораньше?

— А ты выглядел так, будто ещё немного — и сам его урезонишь.

— Я не выглядел так! — Ревелоф чуть не вскочил со скамейки, но тут же снова опустился, потому что ноги предательски дрожали.

Тердиан чуть склонил голову, будто оценивая его реакцию, и на его лице мелькнуло что‑то похожее на усмешку, но он тут же спрятал её, став снова непроницаемым.

— И вообще… зачем вы оба здесь? Собираетесь завтра на мероприятие ко Дню Религий? — спросил юноша, откидывая назад влажные от пота волосы.

Тердиан кивнул, коротко и без лишних слов:

— Да. Мы пришли на это мероприятие.

Внутри всё сжалось. Второй Апостол обязан был быть здесь — это понятно. Но чтобы ещё и Халид, да и Тердиан следом…

"Только не говорите, что это всё ради меня", — пронеслось в его голове.

Ревелоф быстро прогнал эту мысль: не могло быть такой причины. Ну, разве что Халид решил лично присмотреть за ним, а Тердиан пошёл следом, чтобы удержать безумца от излишеств.

"Проклятый Халид".

Пока он кипел от собственных догадок, Тердиан неспешно снял белоснежную маску. Под ней оказалось привычное лицо, — строгое, с резкими чертами и взглядом, в котором не было ни капли легкомыслия.

— Тогда увидимся завтра, — произнёс Третий апостол спокойно, будто они просто обсудили погоду, а не едва не сорвавшуюся встречу с опасностью.

Ревелоф смотрел, как силуэт Тердиана тает в толпе, и чувствовал, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

"Значит, они здесь не просто так".

Он надеялся, что завтрашнее мероприятие пройдёт гладко, как в оригинале, без сюрпризов. Но теперь казалось, что путь к нему будет куда тернистее.

— Господин!

— Лидер Церкви!

Ревелоф обернулся. Зейн и Трой бежали к нему, размахивая сумками. Их лица светились, они ничего не знали ни о Халиде, ни о Тердиане. От этой их радости на душе вдруг стало чуть легче.

— Вы, парни… Да зачем вы купили столько?

Зейн подлетел первым и расплылся в улыбке.

— Ах, тут столько всего! На ночном рынке цены ниже, вот я и подумал: куплю сейчас, а потом продам с выгодой. Отличная же идея, правда?

Трой подошёл следом, обе руки у него были заняты пакетами с едой.

— А я просто не смог удержаться. Тут столько вкусного… Боялся, что потом не будет времени всё это съесть, вот и набрал.

"И ведь они даже не представляют, через что мне пришлось пройти, пока их не было", — подумал юноша, но вслух только кивнул:

— Да, парни, вы постарались.

Он поднялся со скамейки и двинулся прочь от рыночной суеты, на тихую улицу, ведущую к гостинице. Зейн и Трой тут же пристроились по бокам.

— Господин, с вами что‑то случилось, пока нас не было? Вы выглядите… не очень.

— Да, Лидер, вас кто‑то потревожил?

Ревелоф помедлил. Рассказывать всё не хотелось, но и врать он не мог.

— Ничего серьёзного. Просто встретил незваных гостей.

Трое шли по тёмной дороге. И под этот тихий ритм шагов он рассказал им о встрече — коротко:

— Мне довелось столкнуться с двумя Апостолами Церкви Диего. Халидом и Тердианом. Оба собираются быть завтра на мероприятии ко Дню Религий.

На лицах Зейна и Троя проступило недоумение.

— Я думал, мы можем столкнуться с кем‑нибудь из Диего, но чтобы Апостолы…

— Ну, в Императорском дворце действует неписаное правило: никаких сражений. Так что, скорее всего, ничего серьёзного не случится, — добавил Ревелоф.

— Это верно… — протянул Зейн.

Трой молча кивнул.

Вздохнув, они толкнули дверь в помещение. Усталость навалилась тяжёлым плащом. Хотелось просто умыться, рухнуть на кровать и забыть этот вечер.

Но не успел Ревелоф дойти до своей комнаты, как его перехватили.

— Лидер, я столько всего купил! Давайте посидим, поедим, может, даже выпьем немного? Тут говорят, местное пиво просто отличное!

— Да, господин, это правда! Мы могли бы просто посидеть и отдохнуть…

Ревелофу было жаль их разочаровывать.

— Нет. Завтра важный день. Мне нужно быть в форме.

— Но…

— Если хотите, ешьте и пейте вместе. Я не против. Просто сегодня я не буду.

Оставив их стоять в коридоре, он ушёл в свою комнату. Закрыл дверь, снял очки, провёл ладонью по лицу.

"Надеюсь, завтра всё пройдёт спокойно. Пусть всё будет как в оригинале. Без сюрпризов".

С этой мыслью Ревелоф умылся, лёг на кровать и закрыл глаза. Усталость накрыла мгновенно. И прежде чем провалиться в сон, он ещё раз мысленно повторил:

"Пусть завтра ничего плохого не случится..."