Когда Ревелоф вернулся в свои покои после аудиенции, Зейн, будто только сейчас позволив себе выдохнуть, разразился потоком восторженных слов. Даже Трой, обычно сдержанный, кивал, признавая, что встреча вышла по-настоящему впечатляющей, пусть им и не довелось говорить с монархом лично.

— Хотя он просто сидел, в нём чувствовались и дух, и достоинство! — восклицал Зейн, размахивая руками, словно пытался ухватить и удержать это ощущение величия.

Он не умолкал, рассыпаясь в похвалах в адрес Императора — так, будто тот был его кумиром.

— И при этом Его Величество остаётся атеистом! — продолжал он, будто это было самым поразительным. — Все вокруг твердят, что Церковь Диего вот-вот возьмёт под контроль Императорскую семью, но я искренне восхищаюсь тем, как твёрдо он держится своих убеждений.

Ревелоф слушал эту болтовню, перекидываясь с двумя парнями ничего не значащими фразами, и в какой‑то момент поймал себя на мысли: возможно, именно эта стойкость и пришлась по душе Калиону.

"Если бы последователи Диего хотели, они могли бы использовать проклятие, чтобы подчинить волю правителя… Так почему не сделали?", — эта мысль не давала покоя.

Ревелоф перебирал варианты, но ни один не казался достаточно убедительным.

Может, дело в том, что промывать мозги Императору попросту невыгодно?

"Церковь Диего и так уже многого добилась", — рассуждал он про себя. — "Им не обязательно держать на троне полностью подконтрольного монарха. Достаточно иметь рычаги влияния, чтобы менять курс в нужный момент".

С другой стороны, Калион в любой миг мог указать Церкви Диего на дверь. И, похоже, в Церкви это прекрасно понимали — и потому не торопились с радикальными мерами. Они не считали его угрозой… или, вернее, считали, что смогут справиться с ним и без проклятий.

"Но в ближайшем окружении Императора хватает людей, обладающих немалой властью".

Конечно, вокруг Императора всегда крутились великие люди. Проблема в том, что по сравнению с Апостолами Диего он выглядел до смешного слабым.

"Но если мы сделаем его нашей опорой и поделимся с ними силой Кайроса…", — промелькнула мысль. — "Возможно, получим столь же сильных солдат, как бабушка, без необходимости их обучения. Ведь среди окружения правителя есть Мастера Меча... Ну, это проблема, о которой можно подумать позже".

Ревелоф собрался с мыслями и вошёл в портал, установленный вчера.

— У меня больше нет планов на сегодня.

Прежде всего он хотел обойти храмы в каждом регионе и сделать домашнее задание.

***

После вчерашней встречи с Императором во дворце не стали навязывать жёсткое расписание вплоть до Дня Религий.

Ревелоф воспользовался порталом, чтобы обойти храмы в каждом регионе и закрыть накопившиеся дела. Лишь когда в небе взошла луна, он вернулся измученный, едва держащийся на ногах, и тут же провалился в сон.

Когда он открыл глаза, был уже полдень: солнце стояло высоко, заливая комнату ярким светом. Поскольку главное мероприятие Дня Религий всё равно должно было состояться завтра, сегодняшний день оставался свободным.

— Итак, давайте осмотрим столицу! — воскликнул Зейн, будто мальчишка, пока лидер торопливо запихивал в рот кусок хлеба.

Ревелоф предложил им с Троем прогуляться вдвоём. Ему хотелось просто перевести дух. Но они и слышать такое не хотели.

— Вы же можете пойти одни, — буркнул юноша и сделал глоток молока.

Зейн не отступал:

— Прошло столько времени… Давайте просто покружим по городу. Ну пожалуйста, господин!

"Если так хочется куда‑то пойти, зачем непременно со мной?", — думал Ревелоф, недоумевая. Но под настойчивыми просьбами Зейна и под этим спокойным, чуть умоляющим взглядом Троя, словно говорившим: "Хотя бы раз", — он в конце концов кивнул.

— Хорошо, пошли.

Лицо Зейна тут же озарилось широкой улыбкой, а Трой едва заметно, но искренне улыбнулся.

— В столице нас всё равно никто не узнает, так что сможем передвигаться спокойно.

Быстро пообедав, Ревелоф умылся и собрался выходить. Он надел очки и накинул халат — на всякий случай, чтобы быть готовым к любой неожиданности.

— Так куда идём?

— Пока просто осмотрим столицу, — с горящими глазами ответил Зейн. — Хочу заглянуть на центральную площадь, потом на рынок, а оттуда — в торговый район.

Ревелоф молча кивнул, и трое вышли из гостиницы.

И тут же, ещё не успев сделать и десятка шагов, юноша издалека уловил энергию злого бога. По коже в одно мгновение побежали мурашки, а настроение резко испортилось.

"Если столько силы — значит, уровень Апостола", — пронеслось в голове.

Дискомфорт был почти таким же, как рядом с Тердианом — тяжёлый, давящий, будто воздух становился гуще.

Но хуже всего было другое: он ощутил не одну такую энергию, а сразу две.

"…Разве на мероприятие прибыл не один представитель?", — мысль кольнула холодом.

В оригинальной игре на Дне Религий присутствовал Второй Апостол. Но из‑за переменных "скрытого пути" в столице объявился ещё один.

— Кто же это? — пробормотал Ревелоф себе под нос.

Единственным, кто близок ко Второму Апостолу, был Первый Апостол, но он почти всё время проводил в главном храме Церкви Диего . Ему не было дела до подобных мероприятий.

"Да, это точно не он. Тердиан тоже не из тех, кто рвётся на такие сборища. Да и у Халида с Рэвином схожие наклонности — они не любят лишнего внимания... Тогда, скорее всего, они не слишком заинтересованы ни во мне, ни в Кайросе", — Ревелоф постарался успокоить себя этой мыслью.

Даже если интерес и есть, серьёзных проблем не возникнет. Церковь Диего куда больше озабочена тем, как выглядят в глазах людей, чем прямыми столкновениями.

Значит, в столице, среди толпы, они не станут нападать. К тому же здесь действует защитный барьер — если что, он прикроет.

При этой мысли напряжение понемногу стало отпускать. Юноша и не подозревал, что совсем скоро его ждёт совершенно неожиданная встреча.

***

Зейн таскал двоих по столице добрых пять часов.

Началось всё с Фестиваля зимних деревьев на центральной площади — они разглядывали деревья, привезённые со всех уголков Империи. Потом двинулись на рынок: хотелось взглянуть на редкие ингредиенты и просто прочувствовать ритм столичной жизни.

— Наверное, потому что это столица, — задумчиво протянул Ревелоф, — тут столько полезной информации, что с поместьем Холден и сравнивать нечего.

— А мне жаль, что я ничем не могу помочь с поиском сведений, — тихо отозвался Трой.

Зейн буквально прилип к торговцам, вытягивая из них каждую крупицу слухов и новостей. Ревелоф с Троем неспешно бродили между рядами . Для Троя эта прогулка всё больше напоминала гастрономическое приключение.

— Разве лидер не ест? Это вкусно.

— …Тебе стоит есть побольше.

Трой вроде и прислушивался, но поглощал еду с такой скоростью, будто любые слова пролетали мимо ушей.

После рынка все направились в торговый район. Здесь теснились самые модные лавки Империи — в основном такие, куда заглядывали лишь дворяне да богачи.

Зейн застывал перед витринами с распахнутыми глазами, и вид у него был такой, будто он вот‑вот попытается унести половину магазина.

Ревелофу с Троем приходилось то и дело хватать его за рукав, едва удерживая от опрометчивых поступков. Ещё немного — и его бы арестовали за попытку кражи ещё до начала мероприятия ко Дню Религий.

Так и прошёл почти весь день.

А теперь трое оказались на ночном рынке, раскинувшемся на той же центральной площади. Воздух был густ от ароматов жареного мяса, пряностей и выпечки, а вокруг сновали толпы людей.

— Добро пожаловать!

— Попробуйте наши куриные шашлычки! — надрывались зазывалы, маня их к своим прилавкам.

Говорили, что ночной рынок устроили в честь Дня Религий, но, честно говоря, юноша так и не понял, какая тут связь с праздником.

"Всё равно… неплохо", — подумал он, стараясь унять лёгкое волнение. Для него это был первый ночной рынок в этом мире — и от пестроты огней, шёпота толпы и запахов, сплетавшихся в один густой, пряный вихрь, слегка кружилась голова.

— Здесь все ведут себя хорошо! — выкрикнул Зейн, гордо помахивая «надбавкой за хорошее поведение», которую ему недавно выдали. В его глазах плясали отражения фонарей, и он выглядел почти счастливым.

— Ладно, давайте разойдёмся, — кивнул Ревелоф. — Так будет проще всё осмотреть.

Трой молча кивнул, будто только этого и ждал: похоже, аромат жареной еды, что витал в воздухе, уже давно испытывал его терпение.

"Ну, людей тут и правда много, но в этом хаосе мы вряд ли потеряемся. Да и отказать этим двоим, когда они так горят предвкушением, не могу."

— Только держитесь поблизости. Если что-то случится — сразу дайте знать. В любое время.

— Да, господин!

— Не переживай, всё будет отлично! — улыбнулся Трой.

И не успел Ревелоф и слова добавить, как двое растворились в толпе, мелькнув напоследок силуэтами среди огней. Он тихо вздохнул, глядя, как пространство рядом стремительно пустеет, и перевёл взгляд на гуляющих по рынку людей.

"Может, и правда стоило надеть маску", — скользнула мысль.

Ночной рынок в столице был устроен словно бал-маскарад: повсюду мелькали причудливые маски — резные, расписные, украшенные перьями и блёстками. Кто-то выбрал скромные полумаски, кто-то — целые образы, скрывающие лицо до подбородка. Были и такие, как он, — без масок.

"Я и так в очках", — подумал Ревелоф, чуть поправляя дужку. — "Лишнее прикрытие ни к чему".

Несмотря на то что Зейн и Трой не надели масок, стоило им исчезнуть в толпе, как юношу накрыло странное чувство — будто он зря отпустил их. Лёгкое сожаление царапнуло изнутри.

"Пожалуй, и правда стоит купить маску сейчас", — решил он, замедляя шаг.

Ревелоф всё ещё держался ближе к началу ночного рынка, где у самого входа теснились лавки с масками. Разноцветные, причудливые, они висели на крючках и стояли в коробках, словно молчаливые лица, ждущие, когда их выберут. Он нехотя побрёл к одной из них.

{— Эй, эта маска кролика тебе идёт!},— внезапно раздался голос Кайроса, будто он только и ждал этого момента.

"Да? Но маска чёрной кошки мне нравится больше", — подумал Ревелоф, прикидывая, как тёмный цвет будет смотреться. Он не бросался бы в глаза, не выделялся — в самый раз для того, чтобы оставаться в тени.

{— Хм, но эта штука больше похожа на леопарда, чем на кошку. Совсем не мило!}

"Мне не обязательно быть милым".

{— От милых вещей на душе светлее!}, — не унимался Кайрос.

"…В этом есть доля правды. Но мне хочется чего-то неприметного, чтобы особо не выделяться", — попытался Ревелоф объяснить свои ощущения, хотя понимал, что для Бога это пустой звук.

Кайрос продолжал настойчиво уговаривать его взять маску кролика. Слушать это нытьё становилось утомительно, да и какая разница, какую маску он наденет, если всё равно не видит её своими глазами?

В конце концов Ревелоф махнул рукой.

— Пожалуйста, дайте мне эту, — кивнул он торговцу и протянул монеты.

Через мгновение маска кролика оказалась у него в руках. И тут же парня накрыло волной сожаления.

"Серьёзно? Ты правда заставил меня купить эту… милую штуку? Но всё же… если бы не ты, я бы, наверное, вообще ничего не взял", — мысленно признал Ревелоф, пряча раздражение.

С маской в руке он побрёл дальше по рядам ночного рынка, то и дело поглядывая на неё, будто она могла сама по себе стать менее заметной. И именно в этот момент…

— …!

Холодная игла проткнула сознание. Тёмная энергия накатила так резко, что по спине пробежал ледяной озноб. Такой объём силы мог принадлежать только Апостолу.

"Меня застигли врасплох".

Атмосфера рынка, огни, запахи, болтовня с Кайросом — всё это убаюкало его бдительность. Ревелоф даже не заметил, как кто-то с такой мощью подобрался так близко.

{— О боже, малыш, будь осторожен! Я чувствую энергию змеи!}, — голос Кайроса прозвучал напряжённо, без привычной игривости.

"Значит, дело не в том, что я просто потерял хватку. Эта сила возникла будто из ниоткуда. Кто-то приблизился стремительно, с совсем небольшого расстояния..."

— Что?..

Ревелоф был уверен: этот человек пришёл сюда не ради дружеской встречи. И в тот же миг прямо перед ним возник силуэт высокого мужчины в маске лисы.

Несомненно, от маски лисы исходила та самая давящая энергия. Как бы юноша ни убеждал себя, что в столице ему ничего не грозит, и ни разу не предполагал, что столкнётся с кем‑то подобным именно здесь, это произошло.

"Кто это, чёрт возьми?", — мысль обожгла, как разряд молнии.

Лицо скрывала маска, но потом из‑под неё мелькнули собранные в тугой узел фиолетовые волосы.

— Давно не виделись, красавец, — произнёс мужчина и, неспешно приподняв маску лисы, поприветствовал его.

Это был Халид. Не кто‑нибудь, а именно он.

— Я почувствовал тебя. Хочешь вместе пройтись по ночному рынку? — спросил Апостол с этой своей обманчиво лёгкой улыбкой, а у Ревелофа по спине пополз холодный пот, будто кто‑то вылил за шиворот ледяную воду.

"Почему этот ублюдок здесь?", — он едва сдерживал дрожь в мыслях.

Халид был из тех, кто и пальцем не пошевелит ради каких‑то там праздников вроде Дня Религий.

"А… может, штаб рядом, вот и решил заглянуть на рынок?", — юноша судорожно цеплялся за самую безобидную версию.

Но от этого не становилось легче. Он сам себя подвёл, ослабил бдительность среди огней и запахов, позволил себе забыть, кто он и с кем может столкнуться.

"Но это не станет большой проблемой", — он пытался унять нарастающую тревогу.

Центральная площадь была в двух шагах от Императорского дворца, вокруг толпились люди, звенели голоса, мелькали маски. Даже такой безумец, как Халид, не станет устраивать сцену здесь. Если он поднимет шум, ему не избежать гнева Первого Апостола — это знали все.

— Почему молчишь? Тебе не нравится идея? — Халид снова опустил маску лисы и шагнул ближе.

Толпа была такой плотной, что отступить не получалось: со всех сторон теснились прохожие, прилавки, зазывалы. Ревелоф оказался в ловушке из чужих плеч и спин.

В следующий миг лицо Халида оказалось совсем рядом, слишком близко.

— Тебе стоит хорошенько подумать над ответом. Если, конечно, не хочешь, чтобы с твоими друзьями что‑нибудь случилось.