Ночь выдалась на редкость беспокойной. Снилось какое-то болото. Погружённые в вязкую тёплую грязь руки и ноги были невыносимо тяжёлыми, шевелились очень вяло и вообще казались настолько чужеродными, что трудно было понять, где кончаются они и начинается топь.

На зыбкой поверхности появлялись и лопались пузыри. Вдобавок голову не покидало ощущение, что болото постепенно нагревается. По всей вероятности, кто-то развёл под ним огонь, словно под огромным котлом в очаге.

С осознанием этого пришла паника, а вместе с ней — желание как можно скорее выбраться на сушу. Непослушные пальцы принялись месить грязь, но тело не сдвинулось ни на сантиметр.

Жар нарастал. Иронично, но он помог провести чёткую границу между собой и болотом. Наконец стало нестерпимо горячо…

— А-а-а!

…И Пит Рестон с криком подскочил на кровати.

— Что это было? — тяжело отдуваясь, пробормотал он.

Тело раскалилось до такой степени, будто Пит только что на полной скорости пробежал стометровку. Промокшая насквозь простыня неприятно липла к коже.

— Блин, во пропотел. Надо переодеться.

Он потянулся к тумбочке рядом с кроватью, где хранилась запасная одежда, как вдруг ощутил непонятный дискомфорт, замер и прислушался к себе. Что-то было не так. Движения вдруг стали какими-то лёгкими, непривычными, и, кажется, кое-чего не хватало.

— М?..

«Странно», — подумал он и, сдвинув одеяло в сторону, опустил взгляд.

В следующую секунду тишину раннего утра нарушил душераздирающий вопль.

— Пит, что случилось?!

Оливер тотчас проснулся, схватил атам с прикроватного столика, вскочил с кровати и, приготовившись к бою, посмотрел на соседа по комнате.

Пит сидел с краснющим лицом, натянув одеяло почти до самой макушки.

— Н-ничего! Совсем ничего! Н-не подходи ко мне! — воскликнул он, увидев, что друг шагнул навстречу.

Оливер недоумённо склонил голову набок.

— Как это ничего? Ты ж орал как резаный. Если что-то не так, говори сейчас же…

— Говорю, что всё нормально! Стой, не подходи, держись от меня подальше! — сказал он, постепенно переходя на крик, и в конце концов принялся швыряться всем, что попадалось под руку.

Осознав, что Пит сейчас немного не в себе, Оливер поднял руки.

— Тише, тише! Я тебе ничего не сделаю! Просто скажи… Ай! — Он попытался успокоить соседа, но поплатился расквашенным от меткого попадания часами носом.

— Мальчики, доброе утро! — поздоровалась Кати.

Они с Шеллой и Нанао пришли в столовую раньше минут на десять и уже приступили к завтраку, когда в большом зале появились Оливер и Гай — по какой-то причине они выглядели слегка смущёнными, — а также держащийся в стороне от них Пит.

— Ой, а вы чего порознь? Неужели поссорились?

— Не, у нас с Оливером всё пучком. А вот он…

— Эй! Не трогай меня!

Гай хотел хлопнуть Пита по плечу, однако тот с резким возгласом отскочил в сторону.

— Как-то так, — вздохнул Гай, опускаясь на стул. — Как будто переходный возраст внезапно стукнул. Мы ему «что случилось», а он заладил как попугай: «У меня всё нормально». А вы что думаете?

— Может, он заболел? Хотя не похоже. — Шелла встала и подошла к Питу, но, когда он с сердитым окриком попятился, огорчённо уронила плечи. — Меня тоже не подпускает. Друг отвернулся от меня. Ах, грустно всё это!

— Н-нет, я не отворачивался! Не в этом дело!.. — занервничал Пит.

Кати оторвалась от тарелки.

— Этот негодный Гай опять что-то натворил? Не бойся, Пит, можешь смело пожаловаться на него сестрице.

— Почему сразу я? А как же Оливер? Они, между прочим, живут в одной комнате! И где ты тут увидела сестрицу? Я, например, вижу только наглую пигалицу!

Они в негодовании уставились друг на друга, а затем принялись сражаться на вилках и ложках. Шелла тут же прекратила безобразие и выговорила каждому за отсутствие манер.

Искоса взглянув на них, Оливер сел рядом с Нанао.

— Утречка. Ты не в курсе, что с Питом?

— И тебе доброго утра. Увы, сие мне неведомо. Но он определённо в чём-то изменился, — ответила Нанао, глядя на Пита.

Не выдержав её пристальный взор, парень развернулся.

— Я… Я, пожалуй, на урок! И попрошу сегодня меня не трогать!

— А как же завтрак? Желудок испортишь, — возразила Шелла, но Пит отмахнулся от неё и чуть ли не бегом покинул столовую.

Смотря ему вслед, Оливер вздохнул.

— Ладно, пока просто понаблюдаем за ним.

Сегодня первый урок проходил не в кабинете, а во дворе школы. Вдобавок первокурсников, которых набралось больше сорока человек, не стали разбивать по группам и пустили одним потоком.

— Рад видеть вас, бедные земные создания! Ликуйте, ибо сегодня вы наконец-то эволюционируете! — бойко провозгласил молодой профессор, когда занятие началось.

Ученики нахмурились, обескураженные причудливым приветствием. Однако преподаватель вовсе не хотел оскорбить их и всерьёз считал, что несёт радостную весть.

— Из многих вещей, за которые стоит пожалеть простецов, нет более печальной, чем невозможность воспарить в небо, не правда ли? С рождения и до самой смерти несчастные влачат жалкое существование на земле, а после — под ней. Ах, в мире нет ничего более прискорбного! Кстати, я собираюсь устроить себе небесное погребение и вместе с птицами вернуться не в землю, а на небеса, — похвастался профессор.

За полгода все настолько привыкли к чудачествам учителей в Кимберли, что даже не удивились. Только Гай шёпотом обронил: «Толку-то? Всё равно потом птицы на землю высрут».

Оливер подавил смешок.

— В общем, я буду вести у вас полёты на метле, а зовут меня Дастин Хеджес. Для вас — профессор Дастин. У меня с родителями неважные отношения, поэтому я предпочитаю слышать свою фамилию как можно реже. Итак, начнём наше занятие! Но сперва каждому из вас нужно подобрать метлу, иначе какие полёты! Пойдёмте в Дом мётел! Вперёд!

И профессор отправился в путь, держа ноги колесом. Первокурсники потянулись за ним.

— Так… Видимо, настал сей час, — тревожно проговорила Нанао, скрестив руки на груди.

— Ого, неужели что-то всё-таки способно заглушить твоё любопытство? — хмыкнул Оливер.

— Не заглушить… Я не уверена в своих силах. Ладно бы живое создание, но метлу… Боюсь, я не смогу оседлать её и взмыть в небеса.

— А-а, понятно. Ты тоже попалась на эту удочку.

— М?

— Позволь прояснить один момент. Мётлы не летают. Ни у нас, ни у простецов.

— Как же так? Что же ты тогда несёшь на плече? — удивилась Нанао и взглянула на длинную — примерно с самого парня — метлу.

Оливер не ответил, лишь загадочно улыбнулся.

Наконец они добрались до большого здания.

— Добро пожаловать в Дом мётел! Будьте осторожны. Тут есть особи, отличающиеся весьма буйным нравом, — предупредил Дастин, достал белую волшебную палочку и произнёс заклинание.

Засов отодвинулся в сторону, и двойные металлические двери со скрежетом распахнулись. Изнутри потянуло жаром.

— М? Я узнаю этот запах, — принюхавшись, заметила Нанао. Кроме неё, кое-кто тоже активно шевелил носом.

Дастин улыбнулся.

— Вижу, выходцы из простецов поняли, что здесь не просто чулан для мётел. Тут даже ароматы особенные, — сказал он и переступил через порог, приглашая первокурсников за собой.

Изнутри Дом действительно выглядел необычно. Повсюду валялись щепки и веточки, пахло скотиной, словно в хлеву. А когда ученики робко последовали за профессором, к ним тут же подлетела стая мётел и принялась кружиться над головами.

— Ой!

— Это самые общительные. Ну же, поздоровайтесь. Как знать, может, кто-нибудь из вас найдёт среди них партнёра.

Мётлы начали одна за другой опускаться на пол и с любопытством прыгать к детям. Они изо всех сил вытягивали черенки и, кажется, действительно очень хотели познакомиться. Нанао прикоснулась пальцами к одной из них, прикрыла глаза и, прислушавшись к своим чувствам, сказала:

— Это не вещь. Она живая.

— Так и есть, — подтвердил профессор. — Если точнее, это не зачарованная метла, а полноценный представитель маги-фауны рода Веник семейства Метёлковые. Они живут и размножаются, как и все прочие животные. — Он на секунду прервался, искоса наблюдая за тем, с каким восторгом ученики из немагических семей смотрят на рассекающие воздух мётлы, и добавил: — Разумеется, они не мимикрируют под уборочный инвентарь. Всё ровно наоборот. Это люди в стародавние времена начали подметать свои жилища мёртвыми телами мётел, а потом создали и свои инструменты по образу и подобию. Да и существуют эти ребята как вид очень давно. Только первые упоминания о полётах на них уходят на несколько тысяч лет в прошлое, а ведь учёные находили в отложениях окаменевшие останки, датируемые сотней тысяч лет тому назад. А, юноша! Да, вы, в очках. Вы как раз наступили в лепёшку.

Пит с воплем отпрыгнул в сторону, и Дастин расхохотался.

— Не бойтесь, они не пачкаются. Всё-таки мётлы питаются не тем же, что мы с вами. В их основной рацион входят маги-частицы и духи. Они летят и вбирают в себя всё, что попадается на пути. Я бы даже сказал, они не едят, а дышат. Примерно как некоторые мигрирующие рыбы, если мне не изменяет память…

Оливер кивнул. Действительно, многие виды рыб не охотились целенаправленно, а плавали на большой скорости и поглощали мелкие организмы, которые по пути попадали в рот. Мётлы поступали аналогично, только не в воде, а в воздухе.

— Естественно, они носят нас на себе не за спасибо. За полёты мы расплачиваемся магической энергией — своеобразным топливом, которое мётлы просто обожают. Заодно оно позволяет им летать намного быстрее, чем в одиночку, так что все остаются в плюсе, — сказал Дастин, поглаживая метлу.

Хвост этих существ, который для любого простеца выглядел обычным пучком сухих прутьев, на самом деле принял такую форму в ходе эволюции — если оперировать терминами волшебной биологии. Восхищённо рассматривающая мётлы Кати, по всей видимости, знала об этом.

— Однако, как и все живые существа, мётлы подпускают к себе не каждого, — продолжил профессор. — Они смотрят на телосложение и характер, но в первую очередь — на качество энергии. Если она не понравится метле, то вы никогда не сумеете оседлать её. Сейчас попробую привести простую аналогию… Никто не станет пить невкусное пиво даже задаром.

Однако Дастин не угадал с примером. Ребята ещё не пробовали спиртного, поэтому не совсем поняли его. Впрочем, это не смутило молодого преподавателя.

— Понять, подходите вы друг другу или нет, очень легко. Достаточно коснуться черенка. Ну же, вперёд! Ищите своего партнёра, пока его не увёл кто-то другой!

Церемония поиска началась. По сигналу Дастина ученики поспешно разбежались в стороны и стали знакомиться с мётлами.

— Гляжу, ты пришёл со своей, Оливер, — сказала Шелла.

— Ага, мы с ней уже давно вместе. Но, конечно, жаль, что не удастся поучаствовать в церемонии.

— Как я тебя понимаю. Я тоже с нетерпением ждала этого момента. Ну что, Нанао, Кати, Гай, Пит, — обратилась она к остальным друзьям, не исключая Пита, который держался на небольшом отдалении от компании. — Пойдёмте искать лучших напарников!

Они разошлись в стороны.

Кати и Гай принялись задумчиво рассматривать мётлы, которые кружились неподалёку.

— Ой, они все такие милые… Может, эта?

— М-м… Эй, дружок, давай-ка… Эй, чего дерёшься?! — Гай беспечно потянулся к одной из мётел, однако чуть не получил черенком по пальцам и едва успел отдёрнуть руку.

Оливер усмехнулся.

Мётлы решительно отвергали всех, чья энергия казалась им невкусной. Это служило лишним доказательством того, что они живые.

Через несколько минут после начала церемонии все обратили внимание на кое-что странное.

— Эй, смотри.

— Ага…

Как и все остальные, Нанао ходила по Дому, рассматривая мётлы, однако её одну сопровождала стая по меньшей мере из сотни особей. Со стороны казалось, будто это не она старается понравиться мётлам, а, наоборот, они ищут её расположения.

— Ого! — воскликнул впечатлённый Дастин. — А вы популярны, мисс Хибия! Судя по всему, ваша магическая энергия очень чистая, без всяких примесей. Думаю, вы без труда найдёте партнёра.

— Благодарю на добром слове. Мне тоже отрадно, что они так льнут… М?

Вдруг девушка остановилась. У дальней стены просторного помещения располагались стойки, на которых мётлы отдыхали. Одна из них была занята.

— А ты почему не со всеми? — спросила Нанао и подошла к неподвижно стоящей метле.

— Ой, нет, мисс Хибия! Эту не трогайте! — поспешно закричал Дастин и, когда эйзиатка с удивлённым видом обернулась, пояснил: — У этой метлы чересчур буйный нрав. Вдобавок она очень привередливая, уже несколько лет никого к себе не подпускает. Осторожнее, а то отходит так, что мало не покажется.

Нанао кивнула, но не отступила и, пока другие мётлы в страхе попятились, бесстрашно вытянула руку. Когда до изогнутого черенка осталось несколько сантиметров, строптивая летунья угрожающе взбрыкнула.

— О-о, понятно.

Однако девушка стояла на своём. Тогда метла принялась хлестать рукоятью, словно кнутом, предупреждая держаться подальше. Ловко отклоняя удары, Нанао с ноткой тоски улыбнулась. Она уже видела похожее раньше.

— Навевает воспоминания… Акикадзэ тоже сперва так себя вела, — спокойно произнесла она. — Я чувствую, что ты хочешь сказать. Ты позволишь оседлать себя только истинному хозяину, да?

Метла внезапно замерла. Повисла тишина. Лишь где-то в стороне ученики наблюдали за безмолвным диалогом и звучно сглатывали от напряжения.

Наконец Нанао нарушила молчание.

— Я не стану заставлять тебя. Но знай одно: ты больше всех понравилась девочке, которую видишь перед собой, — заявила она и волевым жестом вытянула руку.

Метла колебалась очень долго. Когда некоторые начали сомневаться, она неожиданно сорвалась с места, взмыла до самого потолка, затем развернулась, по широкой красивой дуге спустилась обратно и, завершив короткий, но эффектный полёт, послушно легла в подставленную ладонь.

— Я принимаю твой выбор. Отныне мы будем вместе, — провозгласила Нанао и развернулась с видом доблестного генерала, приручившего прекрасного, однако ретивого скакуна.

Однокурсники смотрели на неё так, словно видели впервые.

— Быть не может… — ошеломлённо прошептал Дастин, провожая взглядом девушку, которая побежала прямо к другу.

— Оливер, я выбираю её! — сказала Нанао, с гордым видом демонстрируя ему нового партнёра.

— А… Ага, поздравляю, — ответил парень, с огромным трудом взяв себя в руки.

Дастин прикрыл рукой лицо и невесело усмехнулся.

— Мисс Хибия умудрилась взять её. Это немного… Нет, это очень неожиданно. Сколько бы я ни пытался, эта метла каждый раз отвергала меня. Хотя… В принципе, всё верно. Её предыдущая владелица тоже обладала на редкость чистой и приятной энергией…

Ученики его не услышали, однако кое-кто испытал не меньший шок, чем профессор.

— М? Оливер, что с тобой? Почему ты столь пристально на меня смотришь? — удивилась Нанао.

Оливер осознал, что вновь теряет самообладание, и тотчас отвернулся.

— Н-ничего такого. Просто тебе досталась крайне своенравная метла… Береги её.

— О, разумеется! Мы же отныне напарники! — сияя, невинно ответила девушка.

«Ага… — подумал Оливер, вдруг ощутив непонятные переживания. — Кто бы мог предположить, что Нанао покорится метла, которая до сих пор подпускала только её…»

Наконец церемония закончилась. Кто-то нашёл себе метлу сразу, как эйзиатка, другим пришлось повозиться, но примерно через час все вернулись на школьный двор и приготовились продолжать занятие.

— Итак, — начал профессор Дастин, оправившись от изумления необычайно даровитой ученицей. — Теперь у вас есть мётлы, а значит, пора приступать к самим полётам. Всем досталось по седлу и паре стремян? — спросил он.

На траве перед каждым лежала сбруя. Такая же, как и для лошадей, но меньше размером. Ребята и так знали, для чего она нужна, но Дастин всё равно объяснил:

— Сперва нужно надеть их на метлу. Тысячу лет назад маги садились прямо на черенок, но те времена остались далеко позади. Нет, если вам хочется стереть всю кожу на промежности, милости прошу, но…

— Я закончила, профессор. Проверьте, пожалуйста, — попросила Нанао.

Дастин забавно крякнул.

— Вы уже всё? Не верю! Это же первое по-настоящему серьёзное испытание! Нередко первокурсники пытаются силой удержать непослушную метлу и получают по носу! Да что там, даже у ветеранов не всегда получается обуздать новую метлу!

Он подбежал к Нанао и осмотрел её работу со всех сторон. Однако седло и стремена были простой конструкции, ошибиться было сложно. Не найдя, к чему придраться, Дастин глубоко вздохнул.

— Что ж, мне стоило этого ожидать… Вы снова отличились, Нанао Хибия. Я весьма давно преподаю полёты в Кимберли, но прежде ни одному ученику не удавалось удивить меня несколько раз кряду ещё на земле.

У других, конечно, возникли сложности. Кто-то отделался разбитым носом — и Гай среди них, — но минут за двадцать все кое-как справились.

— Отлично. Думаю, опытным уже не терпится взмыть в небеса, но сегодня придётся потерпеть. Повторите основы вместе с новенькими, это никогда не повредит. Итак, по мётлам!

По команде профессора ребята нетерпеливо оседлали мётлы. Несколько человек не справились с управлением. Не дожидаясь сигнала, их мётлы оторвались от земли и понесли запаниковавших седоков вверх. Дастин несколькими взмахами палочки заарканил их и вернул на лужайку.

— Да-да, каждый год находятся торопыги. Ничего страшного, это в порядке вещей, так что я не сержусь. Ну-ка, глубокий вдох. Теперь сели ровнее. Успокоились? Ну и молодцы. Вот! Вот это я понимаю — первый курс! — обрадовался он, видя знакомые неудачи.

Оливер усмехнулся, в полной мере понимая преподавателя. Нанао и ему преподнесла немало сюрпризов.

— Начнём с простого упражнения. Поднимитесь на полметра и зависните на тридцать секунд. Начали!

Элементарное задание на поверку оказалось неожиданно сложным. Только половине удалось выполнить его правильно. Остальные то и дело теряли равновесие и с криками падали.

— Что, трудно? — засмеялся Дастин. — Зависать намного сложнее, чем лететь. Но, если вы научитесь, травматизм снизится в разы. О, юноша! Да, вы! Представьтесь, а затем назовите наиболее распространённый вид аварий при полётах на метле.

— Оливер Хорн, сэр, — назвался парень, спокойно удерживаясь в седле, несмотря на неожиданный вопрос. — Наиболее распространённый — это падение при резком торможении. В случае новичков сюда можно отнести также падение при взлёте.

— Смотри-ка, и глазом не моргнули. Никакого веселья. Но ответ правильный. Также, по статистике, чем больше высота, тем выше смертность. Старайтесь в любом, даже самом опасном случае, падать на ноги. Кости-то ещё можно срастить, а вот жизнь не вернёт ни одно исцеляющее заклинание, — с улыбкой сказал Дастин.

По спинам учеников побежал холодок. Профессор не угрожал им, а напоминал о риске, сопровождающем любые полёты. Именно по этой причине во многих семьях детей подпускали к мётлам, только когда они начинали принимать взвешенные, рассудительные решения. В таком возрасте они лучше запоминали правила поведения в чрезвычайных ситуациях.

Наконец Дастин объявил:

— Тридцать секунд прошло. — Он искоса взглянул на эйзиатку. — Что ж, мисс Хибия, вы, разумеется, даже не вспотели?

— Нет. Я же просто сидела на метле, — недоумённо ответила Нанао.

Молодой преподаватель недовольно поджал губы.

— На первых порах это самое трудное. Сдаётся мне, вы меня обманываете, мисс. Вы совершенно точно не новичок в полётах — слишком уж ловко управляетесь с метлой. Если вам это не впервой, так и скажите. Ну!

— Но я вас не обманываю, профессор. Впрочем, мне уже доводилось ездить верхом. Не на мётлах, а на лошадях, однако мне кажется, между ними нет особой разницы. Самое главное — не забывать о воле напарника и действовать в гармонии с ним.

Видимо, Нанао заскучала просто парить, потому что принялась медленно раскачиваться вперёд-назад.

Дастин задумчиво нахмурился.

— Я на лошадь никогда не садился… Угу, значит, лошадь… Что ж, вероятно, между ними и впрямь есть нечто общее. А может, это ваши личные ощущения, не знаю. Во всяком случае, постарайтесь держать своё мнение при себе. Некоторые эксперты за него вас точно по головке не погладят, — предупредил он с той же хитрой улыбкой, которая порой появлялась на губах мастера Гарленда.

Такое заявление было в духе преподавателя Кимберли, но Оливер всё равно не проникся к нему неприязнью.

— Ну а теперь долгожданные полёты! — объявил Дастин. — Спасатели, ко мне!

На его зов подлетело штук двадцать старших ребят, которые до сих пор держались в стороне. Приземлившись, они выстроились в шеренгу перед первокурсниками.

— Сегодня они будут страховать вас, так что не бойтесь падать, как бы вы быстро ни разогнались. Верьте в них и летите. Верно я говорю?

— Да, сэр! — дружно ответили юноши и девушки, хлопнув себя по груди. Их уверенность заметно воодушевила младших товарищей.

— Замечательно, — кивнул Дастин. — Пусть более опытные покажут новичкам, как это делается. В первой группе полетят… мистер Хорн. Он прямо-таки образец из учебника. Потом вы, вы… и, конечно, вы, мисс Хибия.

— Профессор, вы уверены, что мне стоит лететь с опытными? — усомнилась Нанао.

— О, не скромничайте. Наоборот, если вы эффектно свалитесь с метлы, мне хоть поспокойнее станет, — отозвался Дастин, не скрывая некоторого раздражения.

По его отмашке Нанао заняла позицию рядом с Оливером. Парень тут же сказал:

— Не старайся прыгнуть выше головы. В первый раз все падают. Если поймёшь, что не можешь приземлиться, не стесняйся попросить помощи у старших.

— Хорошо. Но меня больше волнует другое. Будет ли она меня слушаться? — улыбнулась девушка, посмотрев на метлу.

Когда все встали на старт, профессор в последний раз спросил:

— Ну что, все готовы? Летите сто метров и приземляетесь на белой линии. И… вперёд!

Он хлопнул в ладоши.

Четверо учеников оторвались от земли, и один из них тут же унёсся далеко вперёд.

— А?

— Что?

— …

В отличие от однокурсников, Оливер ни капельки не удивился. Он знал, что от Нанао на той самой метле стоило ждать чего-то подобного.

— Во разогналась! — выпалил Дастин, изумлённо округлив глаза. — Она же не сумеет остановиться и со всего размаха врежется в землю! Спасатель, готовсь!

Нанао в мгновение ока преодолела половину пути и начала снижаться, однако на такой скорости действительно не смогла бы нормально приземлиться. Старшекурсники без напоминания преподавателя взяли её на прицел волшебных палочек.

— Иллетардус!

Пять лучей замедляющих чар устремились девушке навстречу. Однако Нанао проскочила мимо них, опустилась к самой земле и затормозила по крутой дуге. По траве разошлась волна ветра.

Посмотрев на ошеломлённых спасателей, эйзиатка со смущённым видом почесала щёку.

— Премного прошу прощения. Я пыталась лететь как можно медленнее, однако метла прямо-таки пышет силой.

— Э-э-э…

У Дастина от нервного напряжения задёргался глаз. Когда Нанао дождалась Оливера и других однокурсников и вместе с ними вернулась на старт, он сказал, уныло сгорбившись:

— Всё, признаю. Признаю, мисс Хибия, вы потрясающая. У вас настоящий талант. — Похвала прозвучала весьма фальшиво, но профессор не придал этому значения и, указав девушке за спину, добавил: — А теперь готовьтесь. Вас ждёт лавина приглашений. Смотрите, как бы вас не разорвали на куски.

— М? — Нанао почувствовала, что кто-то подошёл сзади, и, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с несколькими восторженными старшекурсниками.

— Это было супер! Хибия, давай к нам в команду!

— Нет, к нам! Самурай, айда к нам!

— Да! У нас можешь рассчитывать на вкусняшки три раза в день!

— Вкусняшки? Эх вы, мелюзга. Хибия, если присоединишься к нам, я куплю тебе лучшие седло и стремена!

— Эй, подкупать против правил!

— Тогда мы будет весь год делать за тебя домашку!

— Что?! А мы!..

Спасатели предлагали бонусы один другого краше. Их вербовка начала напоминать настоящее соревнование, когда профессор громко хлопнул в ладоши, остужая пыл.

— Так, хватит! Набор временно объявляется закрытым. Знайте меру и не забывайте, что вы на уроке.

Ребята с расстроенным видом вернулись по местам под недоумённые взгляды первокурсников.

— Как вы, наверное, поняли, на первом занятии по полётам кроме, собственно, полётов происходит набор новичков в команды. Как говорится, кто успел, тот и съел. Тем, кому не повезло блеснуть талантом, старшие потом проходу не дадут, так что думайте дважды, прежде чем выделяться. Впрочем, мисс Хибии поздно суетиться. На неё уже положили глаз, — с широкой улыбкой сказал Дастин, взглянул на эйзиатку, которая до сих пор не осознавала, в какой переплёт попала, и тихо добавил: — Хотя на этот раз нас, похоже, ждёт немало интересных моментов.

На обеде шестеро друзей, естественно, принялись обсуждать новый талант Нанао.

— У меня рот не закрывался от изумления. Нанао, мы знакомы уже полгода, но ты продолжаешь преподносить всё новые и новые сюрпризы, — сказала Шелла, не зная, то ли восхищаться, то ли трепетать в благоговении.

Эйзиатка оторвалась от пирога с мясом, который уминала с большим аппетитом, и улыбнулась.

— Я не знала, что летать на мётлах так здорово. С нетерпением жду следующего занятия!

— Это всё, конечно, замечательно… Но пока ждёшь, не научишь парочке трюков, а? — жалобно попросил Гай. За весь урок он так и не научился нормально садиться на метлу и свалился на землю бессчётное число раз, поэтому под конец совсем приуныл.

Нанао задумчиво хмыкнула.

— У меня сложилось впечатление, что ты чересчур настойчиво пытаешься управлять метлой. Но ведь летают-то они, а не мы. Мы просто сидим сверху. Полагаю, тебе стоит помнить об этом и больше доверять напарнику.

— Не пытайся выкрутиться с помощью разных трюков, а сфокусируйся на главном — установи контакт с партнёром, — добавила Шелла. — Бери пример с Кати. Она замечательно уловила этот момент.

Довольная похвалой Кати застенчиво засмеялась и почесала щёку.

— Может быть, но у меня всё равно не получается летать так же классно, как у Нанао, — возразила она.

Гай понял, что с разгромом проиграл извечному оппоненту в спорах, и, насупившись, отвернулся.

— Пит, ты тоже кучу раз падал. Давай вместе запишемся в ученики к Нанао и Кати.

— Тебе надо — ты и записывайся. А я сам справлюсь, — буркнул Пит, отказываясь участвовать в разговоре, отрезал кусочек селёдки и положил в рот.

Пожав плечами, Гай взглянул на Оливера.

— Ещё оговаривается. Трудный у нашего дитёнка возраст, матушка.

— Вы совершенно правы, батюшка. Очень трудный, — ответил тот, поддерживая шутку.

— Эй, вы мне не родители! — рассерженно закричал Пит и хватил кулаком по столу.

Тут друзей кто-то окликнул:

— Чао, амико! Рад видеть вас в добром здравии и замечательном расположении духа!

Незнакомец говорил на йелглийском, однако при этом щедро сыпал словами из ютальянского — по всей видимости, родного языка.

Ребята обернулись и увидели узкоглазого паренька, который дружелюбно улыбался им. Судя по деталям форменной одежды, он учился на том же курсе, что и шестеро друзей, но до сих пор ни разу не общался ни с одним из них.

— И тебе привет, — ответил Оливер, немного насторожившись. — А ты кто?

— Туллио Росси с первого курса, — назвался парень. — О, пер фаворе, Оливер, не нужно представляться, вас и так все знают в лицо. — Он посмотрел на противоположный конец стола. — Нанао, миа кара, день только начался, а ты уже показала себя. Если ты сегодня и впрямь впервые села на метлу, то это просто магнифико! И всё же небеса отсыпали тебе слишком много таланта. Не поделишься парой щепоток?

Росси хвалил Нанао в шутливой манере и обращался к ней до того фамильярно, что Шелла сочла нужным вмешаться.

— У Нанао есть не только талант, Росси, — холодно заметила она.

— О, безусловно, я знаю об этом, Мишелла. У меня тоже есть окки — вот эти две дырочки на лице, благодаря которым я вижу, — засмеялся парень. — Как ни крути, а гаруду одним талантом не завалить.

При этих словах он сверкнул глазами, и Оливер тотчас подобрался. Росси не угрожал им напрямую, однако вёл себя весьма провокационно.

— И всё-таки, как мне кажется, это малость несправедливо. Вы блистаете, а мы, получается, не у дел? Грустно всё это, совершенно тристементе. Я вот никогда не любил оставаться за бортом. Кому из нас не хотелось бы повеселиться? Верно я говорю? Эй, ассо, настоящие силачи, я к вам обращаюсь! — громко крикнул Росси, и все как один повернулись к их столику.

— Чего ты добиваешься, Росси? — жёстко спросил Оливер.

— Ну-ну, кальмати, амико! Мне нужен сущий пустяк. Смотри, прошло уже полгода, так? Полагаю, самое время продолжить славную традицию, заложенную нашими предшественниками, и определить кампионе нашего курса.

Ученики взволнованно загомонили. На самом деле, Туллио поднял актуальную проблему. В любом коллективе «звёзды» обречены рано или поздно устроить конфликт и выяснить, кто лучше остальных.

— Думаю, никто не станет возражать, что Нанао в полной мере заслуживает титул временного кампионе. Но ведь у нас должна быть возможность бросить ей вызов на дуэль, не так ли? Многие жалеют, что не попали на представление с гарудой, очень многие. И я один из них.

Росси улыбнулся, и Оливер, нахмурившись, уставился на него. Он нисколько не удивился этим словам, потому что чувствовал на себе пристальные взгляды с той самой ночи в колизее. Затаившиеся в траве хищники неотрывно следили за ними с Нанао, выискивая подходящую возможность для удара. Видимо, этот час настал.

— Я не найду себе покоя, пока на ногах не останется один человек — сильнейший маг первого курса! Вы со мной? Тогда записывайтесь! Здесь и сейчас! — воскликнул Росси, ощущая, что захватил учеников своим предложением. Он не желал упускать благоприятный момент.

Из-за дальнего столика поднялась невысокая девушка с золотистыми волосами.

— Я с тобой! — громко и чётко сказала она.

— Корнуоллис? Ты тоже будешь участвовать? — удивилась Шелла.

— К-кто это?

— Стейси Корнуоллис, моя родственница. Правда, мы никогда особо не ладили, поэтому практически не общаемся.

Не обращая внимания на Шеллу, Корнуоллис с гордым видом упёрла руки в бока. Сидящий рядом с ней парень тяжело вздохнул, явно догадываясь, сколько проблем принесёт грядущее соревнование, и спросил:

— Ты уверена? Тогда, с гарудой, ты вся тряслась от страха.

— Фэй! И вовсе не от страха! Я дрожала… от напряжения, вот! Просто я очень внимательно следила за ситуацией! — по-детски надувшись, возразила девушка и сразу растеряла всю напыщенность. Похоже, в отличие от Шеллы, обычно она вела себя именно так.

— Ох, ладно, пусть будет по-твоему, — буркнул Фэй и поднял руку. — Росси, запиши и меня. Не то чтобы я мог похвастаться какой-то силой, но вот её одну не брошу.

Туллио подавил смешок.

— Магнифико, просто замечательно! Я рад любому — было бы желание! Ах да, амичи, вот вам ещё пища для размышлений. Вы что, хотите весь остаток года проходить в неудачниках? Неужели никто не хочет отыграться за гаруду?

Он притворился, будто печётся о репутации однокурсников, хотя на самом деле нагло провоцировал их. Несмотря на это, многие клюнули. Ученики один за другим начали соглашаться на состязание.

Нанао радостно улыбнулась, наблюдая за всеобщим оживлением.

— Отрадно видеть истый боевой дух у соратников! Так и надо! Уважаемый, если вы не против, я тоже хотела бы принять участие, — сказала она и помахала рукой.

— Нанао, миа кара, я знал, что ты не оставишь нас! Ты как никто другой знаешь, что такое величие кампионе! — ухмыльнувшись, воскликнул Росси и закинул удочку парню за тем же столиком. — А что же ты, Оливер? Заставишь подругу отдуваться за тебя, а сам останешься на трибунах?

Парень немного подумал и наконец спокойно ответил:

— Меня не интересует титул сильнейшего, однако не вижу ни одной причины, чтобы избегать дуэлей с однокурсниками. Я в деле. Доволен, Росси?

Их взгляды встретились, и Туллио растянул губы в агрессивном оскале. Всё-таки его дружелюбие было маской, за которой скрывался хитрый и крайне опасный человек.

— В таком случае и мне незачем оставаться в стороне, — произнесла Шелла, со смелой улыбкой подняв руку.

— Что?!

— Ты тоже?!

Друзья изумились, но девушка и бровью не повела. Росси же восторженно присвистнул.

— О, какая радость! Теперь на нашей сцене полно атторе на любой вкус!

Затем он посмотрел на длинноволосого парня, который сидел у самой стены — за столом у входа в зал.

— А ты почему молчишь, Эндрюс? Ты же постоянно зовёшь себя мастером магического фехтования! Кроме того, ты один из тех, кто победил гаруду!

Ричард Эндрюс поднялся со стула.

— Прости, но я пас. Сейчас у меня один противник — я сам. Я так решил.

— М-м, ясно-ясно. Значит, сбегаешь, зажав хвост между ног? Какой позор!

— Не сотрясай напрасно воздух, меня этим не проймёшь. Честь имею, — ответил Эндрюс и покинул столовую.

Глядя ему вслед, Росси недоумённо склонил голову набок.

— Ну вот, ушёл. Удивительно. Я думал, он из тех, кого легко взять на слабо.

— Это уже в прошлом, — сказала Шелла. С её лица исчезла улыбка. — Тебе стоило бы придержать язык, Росси. Не забывай, я участвую в состязании и обязательно припомню тебе оскорбление Рика.

Туллио поспешно вскинул руки.

— Ой, не надо! Пер фаворе, смилуйтесь, великодушная леди! Я же не взаправду оскорбил Эндрюса, лишь самую малость подтрунил над ним! — Он выдал наспех выдуманное оправдание и вернулся к главной теме. — Итак, раз все участники в сборе, давайте поговорим о формате нашего состязания. Простой турнир — это слишком скучно, не правда ли? Может, кому-то захочется, скажем, выйти за рамки обычных школьных дуэлей при свете дня, м?

Усмехнувшись, он окинул взглядом столовую и, сунув руку в карман, вынул на всеобщее обозрение медную монету, которая была раза в два больше йелглийского берка.

— Ну так вот. Предлагаю устроить охоту за жетонами. Раз уж мы чародеи, то сможем изготовить унико — такие, чтобы трудно было подделать. Всю следующую неделю нужно будет носить их при себе. Каждый волен бросить вызов кому угодно и сражаться так, как он умеет. Проигравший отдаёт победителю жетон. Тот, у кого их не останется, выбывает. А в последний день мы проведём гранде финале между четырьмя участниками с максимальным количеством жетонов. Ну как, интересно?

Участники переглянулись, поскольку не ожидали, что Росси предложит такой вариант. Нанао скрестила руки на груди и нахмурилась.

— М-м, прошу прощения, однако я не умею создавать жетоны.

— Попроси Оливера научить, миа кара. Думаю, до вечера управитесь, — ответил Росси и снова обратился ко всем: — Считайте эти жетоны чем-то вроде страховки. Я был бы безмерно рад, если бы на каждый бой собирались толпы зрителей, но понимаю, что так не получится. Кто-нибудь обязательно захочет разобраться без свидетелей, ин привато, так сказать. Тут-то и пригодятся жетоны: они покажут, кто одержал верх.

«Вот это правильно», — согласился про себя Оливер.

Тем, кто решит тайно выяснить отношения в лабиринте, понадобится как-то доказать, чем закончился поединок. Это важное условие, без него не стоило бы вообще проводить состязание. Впрочем, даже так остаётся множество лазеек в правилах, но, кажется, Туллио Росси на это и рассчитывал. Ему определённо нравилось творить хаос.

Следующие пять минут Росси опрашивал участников и заносил их имена на специальный лист.

— Что ж, кажется, всех записал! — провозгласил он, скрутив лист в трубочку и взмахнув получившимся свитком. — А теперь… Да начнётся наше соревнование!

Ученики застыли в изумлении.

— Чего таращитесь? Деритесь давайте. Сейчас можно без жетонов, всё равно не получится сжульничать у всех на виду, — улыбнулся парень.

Настроение в столовой резко переменилось. Отныне первокурсники смотрели друг на друга волком. Многие тотчас начали прикидывать, кому можно безбоязненно бросить вызов, а кого лучше поостеречься, какая победа не принесёт никакой славы, а какая, наоборот, возвысит до небес в глазах окружающих. Ими завладел холодный расчёт.

— Эй, Хибия, — подала голос девушка за соседним с Оливером столиком. — Прости, что так сразу, но не желаешь скрестить клинки?

Все возбуждённо загомонили. Не прошло и минуты, как наметилась первая схватка.

Нанао незамедлительно поднялась со стула.

— С превеликим удовольствием! Где будем биться?

— Точно не здесь, а то накажут. Давай во дворе. Зрители так и так пойдут за нами.

Они покинули зал.

Только в этот момент Кати отмерла и в панике вскочила.

— А? Что?! Уже?!

— Участники имеют полное право бросить вызов кому и когда угодно. Кто не успел, тот опоздал. Судя по всему, соперница Нанао настроена весьма решительно, — сказала Шелла, отдавая должное смелой первокурснице, тоже встала и направилась во двор. За ней потянулись остальные ученики.

Через несколько минут дуэлянты заняли позиции на примыкающем к зданию школы газоне.

— Начнём с двенадцати метров. Это стандартная дистанция в дуэлях по общим правилам. Есть возражения?

— Никаких. Однако прежде одно замечание. Мне пока плохо даются заклинания, поэтому я буду сражаться мечом. Ты не против?

— Да, пожалуйста. Удачи подойти ко мне, — усмехнувшись, дерзко ответила девушка.

Они с Нанао обнажили атамы и одновременно произнесли:

— Секурус.

Клинки бледно засветились белым. С чарами безвредности было связано интересное правило. Маги заколдовывали не свой меч, а чужой, что не позволяло замаскировать кровопролитие под несчастный случай. Это особенно пригождалось, когда надёжность секундантов стояла под вопросом. Кроме того, этот негласный закон лишний раз призывал дуэлянтов к внимательности: схалтуришь — потом сам же и пострадаешь.

— Ох, Нанао же справится? Она же не поранится? — нервничала Кати.

— Итак, Оливер, твои прогнозы? — деловым тоном осведомилась Шелла.

— Очевидно, противник Нанао хочет сразить её издалека, пользуясь преимуществом в магии и не позволяя навязать ближний бой, — бесстрастно ответил парень. — Судя по тому, насколько она спокойна, это не первая её дуэль.

— То есть у Нанао всё-таки проблемы? — хмуро проговорил Гай, скрестив руки.

— Так считает оппонент, — поправил его Оливер. — Но, скажу честно, она слишком наивная. Нанао давно переросла этот уровень.

В этот момент второкурсник, примеривший роль судьи, дал отмашку к началу поединка.

— К бою! — скомандовал он.

Нанао устремилась в атаку. Она — бесхитростная душа — бежала строго по прямой, придерживаясь единственного плана: сблизиться и зарубить. Большинство мастеров магического фехтования удручённо покачали бы головой, глядя на неё.

— Импетус! — с небольшим запозданием выкрикнула её оппонент. Девушка специально выждала пару мгновений. Если бы она выпустила заклинание сразу, Нанао просто отскочила бы в сторону, однако теперь она не успела бы увернуться.

Взревел ураганный молот. Первокурсница со затаённой радостью приготовилась к тому, что он сметёт эйзитаку, словно упавший лист, и именно поэтому не успела отреагировать, когда Нанао совершила невозможное — горизонтальным взмахом рассекла заклинание и отвела его в сторону.

— А?..

Лишь благодаря выработанным рефлексам девушка успела кое-как выставить перед собой атам, однако Нанао без труда смела хрупкую защиту и косым ударом откинула вражеский клинок в сторону.

Лезвие катаны замерло в паре миллиметров от шеи.

— М, прошу прощения, я не закончила удар. Это считается за победу? — спросила эйзиатка. Видимо, она встретила настолько вялое сопротивление, что просто не решилась добить противника.

Повисла тишина. Все — и зрители, и оппонент — застыли в немом изумлении.

Наконец судья опомнился и, запинаясь, объявил:

— П-победила Нанао Хибия!

Кажется, его голос привёл остальных в чувство. Публика восторженно завопила, однако Нанао, не обращая внимания на крики, вернула меч в ножны и с улыбкой положила руки на плечи соперницы.

— Давай как-нибудь сразимся ещё раз.

Девушка что-то нечленораздельно промямлила в ответ. Похоже, до сих пор не поняла, что проиграла.

— Всё как мы и думали. Нет, даже лучше, — восхищённо протянула Шелла. — Нанао одержала сокрушительную победу.

— У её противника не было шансов. Она не знала о Режущем потоке, за что и поплатилась, — сурово отметил Оливер.

Он был прав. Сегодня Нанао впервые использовала Двуручный режущий поток — собственное изобретение, внешне напоминающее технику из Куттсовской школы фехтования — в бою против однокурсника. До этого эйзиатка осознанно сдерживалась, однако не из-за того, что хотела припрятать туз в рукаве. Её попросил Оливер, который до того посоветовался с профессором Гарлендом. Инструктор магического фехтования рассудил, что, продемонстрировав этот приём в классе, Нанао лишь навредит сверстникам. Многие наверняка попытаются повторить за ней, но не смогут даже при всём желании, ведь это попросту невозможно. Тогда они, скорее всего, отчаются, почувствуют себя беспомощными и, совершенно забыв о том, что только начали учиться, махнут рукой на дальнейшее развитие.

— Чтобы сражаться с Нанао на равных, уже недостаточно быть одним из лучших на курсе. Нужно выйти за рамки школьной программы и мыслить нестандартно.

— Полностью согласна. Ух, аж дрожь берёт! — схватившись за плечи, проговорила Шелла и, когда одержавшая победу в первом же бою Нанао вернулась к ним, громко сказала: — Оливер, Нанао, знайте, я обязательно продержусь до последнего дня!

Друзья — Кати, Гай и Пит в том числе — удивлённо посмотрели на неё. Обычно Шелла предпочитала наблюдать за происходящим издалека, однако на этот раз позволила чувствам возобладать над разумом.

— И я жду от вас того же! Вышвырнем всех противников из состязания и встретимся в финале! Ах да, и, конечно, давайте сражаться честно. Ни к чему портить веселье мелким жульничеством. Или я не права? — строго спросила она.

— О, разумеется, права, — горячо заверила Нанао. — Я всецело поддерживаю тебя. Оливер, а ты?

Парень замешкался. Слишком много противоречий раздирало его изнутри. Вспомнилась первая дуэль с Нанао: то, как они нашли друг друга на пути меча, и то… как потом девушка пролила горькие слёзы.

Однако он не мог бегать от проблемы вечно. Им предстояло проучиться в Кимберли целых семь лет, и Оливер сомневался, что сумеет постоянно уклоняться от встреч с эйзиаткой на поле боя.

— Ладно, хорошо. Но только в рамках обычной дуэли, — наконец ответил он и посмотрел в глаза Нанао. — Давайте выживем и встретимся в финале. Я тоже изо всех сил постараюсь не подкачать.

Глядя на них, Шелла улыбнулась и, ощущая небывалый жар в груди, прошептала:

— Наконец-то и я буду с вами. Эх, давно у меня так не кипела кровь.

Мишелла Макфарлейн тоже была ведьмой и имела свои стремления. На этот раз она не собиралась стоять в стороне и завидовать Оливеру и Нанао, закрывшимся в собственном крохотном мирке.

Сразу после обеда стояло магическое конструирование. Как и полёты на мётлах, этот предмет вводился в расписание первокурсников через полгода после начала учёбы. Многие сгорали от нетерпения и желания поскорее прикоснуться к новой отрасли магии, однако их ждал сюрприз.

— Добрый день и добро пожаловать на магическое конструирование! Я ваш преподаватель Энрико Форгьери! Рад знакомству!

Со звоном колокола в кабинет вошёл престарелый мужчина с леденцом на палочке в руке. Представившись, он вдруг разразился громким визгливым смехом, будто настоящий маньяк, и ученики в первом ряду от неожиданности дружно подались назад.

— Так, кажется, это самый поехавший из преподов, — не утерпев, шепнул Гай друзьям. Словно в подтверждение этого, Энрико улыбнулся до ушей и принялся самозабвенно сосать леденец.

— Гай, это же учитель! — возмутилась Кати. — Тем более, ты видишь его впервые в жизни…

— Нет, Гай прав. Не смейте расслабляться на его занятиях. Чревато, — с нажимом сказал Оливер.

К этому моменту профессор, кажется, наелся и приступил к введению.

— Знайте, ребятки, что мой предмет — это самая что ни на есть основа магической культуры! Без теоретических изысканий и практических приёмов конструирования не было бы ни артефакторики, ни магической архитектуры. То есть сама магия не имела бы физической формы! А мы с вами ничем не отличались бы от иллюзионистов — пусть эффектных, но как будто бы шарлатанов! Это недопустимо! Это прямо-таки абсурдно! А как же будущие поколения? Кто оставит им с таким тщанием созданные шкатулки с сюрпризом?! — пронзительно воскликнул Энрико и раскинул руки в стороны. — Сама школа — это одна из таких шкатулок, доставшихся нам от предшественников! Мой предок помогал в её строительстве, однако даже я, прямой потомок, понятия не имею о многих секретах Кимберли! Но это правильно, так и должно быть. В отличие от скучных статичных поделок простецов, творения магов, что естественно, динамичны! Не сомневаюсь, вы все слышали кучу историй о том, как колдунов и ведьм сжирают построенные ими же дома. Ха-ха, веселье да и только! — Выпалив всё это на одном дыхании, старик облизал леденец. — Я очень долго думал, как бы поскорее открыть вам глаза, показать, насколько интересно конструирование. По идее, стандартная программа советует начать с основ и теории и идти дальше по порядку. Однако так мы с вами тут заснём от скуки! Напряжение, да такое, чтобы дух захватывало, — вот неотъемлемая часть обучения! Только оно разовьёт логическое мышление и отточит интуицию! Не переживайте, ребятки! На моих уроках вам никогда не придётся скучать!

Энрико взмахнул волшебной палочкой, и в углах класса из-под пола выплыли странные коробки. Ученики настороженно уставились на них.

— Вы слышали о таком термине, как обратная разработка? Если совсем по-простому, это разработка в обратном порядке. Обычно мы сперва изучаем теорию, а потом создаём вещи, а здесь наоборот — берём законченный продукт, разбираем его, исследуем конструкцию и на основании полученных данных выводим схему производства и принцип работы. Такой вот метод обучения. Этим мы с вами и займёмся, — объяснил профессор и осмотрел подопечных. — Перед вами четыре коробки. Это магические ловушки, которые сработают ровно через час. Если вы за это время разберёте их и обезвредите, ничего не случится, а если нет, то немного пострадаете. Не переживайте, ловушки не смертельные, но вот руки с ногами поотрывают, а потом ещё и жутко болючим ядом окатят, от которого слезет вся кожа.

Класс разом загомонил, и Энрико улыбнулся.

— Не хотите этого? Что ж, тогда не отлынивайте. У каждой ловушки свой механизм, но не бойтесь, я буду подсказывать. Ах да, и ещё такой совет: сразу определитесь с главным. Выберите того, кто лучше всех разбирается в этой сфере, и пусть он направляет вас. Иначе начнёте заниматься всякими глупостями и сами не заметите, как кончится время. Скажу по опыту, это наиболее частая причина неудач. Ну что, готовы? Тогда начали! И не вешайте нос! Секрет успеха в дружбе и единстве! Ха-ха-ха-ха!

В ту же секунду большинство учеников вскочило с мест. Стало ясно: о безопасности на уроках магического конструирования остаётся только мечтать.

— Народ, есть кто шарит? Говорите скорее, времени нет! — закричал Оливер.

— Вы учитесь в Кимберли полгода и ещё не поняли? Профессор нисколько не преувеличил! Его ловушки спокойно разорвут нас на части! — поддержала его Шелла.

Ребята осознали, в какой переплёт угодили, и побледнели от ужаса.

Осматривая класс, с каждой секундой всё больше приближающийся к тому, чтобы поддаться панике, Энрико громко сказал:

— Подсказка номер один! Магические ловушки делятся на три большие категории: таймерные, контактные и таймерно-контактные, то есть комбинацию первых двух! Сегодня я приготовил для вас три таймерные и одну комбинированную! Если сумеете определить, где какая, вам будет намного проще!

Оливер стиснул зубы. С ловушками, срабатывающими при внешнем воздействии, стоило обращаться вдвойне бережно.

«Придётся сперва просветить каждую и понять, какая из них какая», — решил он и принялся раздавать указания.

Через пятьдесят минут благодаря титаническим усилиям ученики обезвредили три ловушки из четырёх. Только последняя, таймерно-контактная, никак не хотела поддаваться.

— Чёрт, ничего не помогает!

— Как нам её остановить?!

Сгрудившиеся вокруг коробки ребята не находили себе места от волнения.

Когда часы показали пятьдесят девять минут, Оливер сдался.

— Времени не осталось! Все назад! Отойдите как можно дальше и спрячьтесь за чем-нибудь!

Все прыснули от ловушки в разные стороны. Пит тоже хотел бежать вместе с остальными, как вдруг у него закружилась голова, кабинет перед глазами начал заваливаться набок. Конечности не слушались, а ноги так и вовсе ощущались ватными. Как бы парень ни пытался сделать хоть шаг к укрытию, у него не получалось. Наконец силы совсем покинули Пита, и он упал, потеряв сознание.

— Пит!

Оливер заметил, что с другом творится неладное, и опрометью кинулся обратно. Он не успевал вернуться в безопасное место, поэтому наспех наколдовал защитный барьер и обхватил Пита так, чтобы мантия укутала его со всех сторон.

Ловушка взорвалась.

Изнутри вырвались не огонь и не облако яда, а длинные тонкие твари. Извиваясь, они бросились на завопивших от страха учеников.

— Упс! Какая жалость! Одну не успели! — с неизменным весельем заметил Энрико.

В этот момент Пит пришёл в себя и, приоткрыв глаза, слабо застонал.

— Не шевелись, а то плохо будет, — глухо пробормотал Оливер, крепко обнимая друга.

Уловив необычные нотки в его голосе, Пит всё-таки не удержался, выглянул наружу, отогнув в сторону краешек мантии, и обомлел. Спину Оливера разрывали на куски десятки змей.

— Т-твоя спина!..

— Всё нормально… Это просто боль… Уж её-то я переживу… — с трудом ответил парень.

— Ого, какая у тебя выдержка! — восхитился Энрико. — Обычно первокурсники орут от боли и катаются по полу! Тогда и я потерплю вместе с тобой! Ха-ха-ха!

Его тоже всего покрывали змеи.

Часть стаи набросилась на застывших поодаль учеников. Кое-кто из самых смекалистых, включая Шеллу, пытался отогнать их заклинаниями, но гады ловко скользили между лучами и набрасывались на детей, которые тут же выбывали из строя и начинали орать благим матом. Оставшиеся на ногах попятились ещё дальше, к самой стене.

— Да, это и впрямь очень больно.

Только Нанао шагнула вперёд. Змеи тотчас вцепились в неё, однако девушка лишь поморщилась, несмотря на страшные мучения. Не останавливаясь, она добралась до Оливера и Пита и накрыла их собой.

— Н… Нанао?

— Я приму половину на себя. Другой пользы я принести не могу.

Часть змей действительно перекинулась на новую добычу. Увидев это, Кати тоже дёрнулась к друзьям.

— И я… И я с вами!..

— Кати, не смей! — резко воскликнула Шелла. — Я знаю, что ты можешь перетерпеть многое, но поверь, такую боль без тренировок не выдержать!

Она и сама с радостью отправилась бы на выручку, но не могла, поскольку отгоняла змей заклинанием тепловой пушки. Если бы она ушла, ползучие твари ворвались бы на крошечный пятачок позади — единственное безопасное место в классе — и закусали всех.

— Так-то оно так, но что толку стоять и ждать, когда загрызут?

— Гай?! — изумилась Шелла.

Сын фермеров вылил на голову какое-то зелье из небольшого флакона и ринулся к Оливеру, Питу и Нанао через самый центр стаи. Змеи мгновенно потянулись к нему, словно к большому магниту.

— Тонитрус!

Разлившееся по поверхности тела электричество поразило набросившихся тварей. Стряхнув безвольно повисшие тела, Гай фыркнул.

— Вот как с ними разбираются у меня дома. Блин, профессор, надо было сразу сказать, что в коробке змеи. Если бы я знал, то не боялся бы, — сказал он, осматриваясь.

Энрико со смехом поднял волшебную палочку.

— Говоришь, так с ними разбираются у вас? А вот так я!

Его заклинание заставило всех змей извиваться от боли, а потом упасть замертво. Расправившись с рептилиями, старик улыбнулся и оглядел результаты учеников.

— Что ж, ребятки, вы обезвредили три из четырёх ловушек. Для первого раза очень даже неплохо! Вот вам конфеты в награду!

Очередной взмах палочкой — и из-за кафедры появились маленькие леденцы на палочке. Они разлетелись к ученикам, и те, ошеломлённые, взяли по одному.

— Однако ни в коем случае не ленитесь! Не забывайте повторять материал перед уроком, ведь в следующий раз я задеру планку сложности намного выше. Сегодня большинство из вас остались целы, и это не может не радовать… Но, если бы всё было наоборот, мне пришлось бы лечить вас индивидуально, а на это потребовалось бы немало времени. Времени, полного жуткой боли, — с широкой улыбкой добавил Энрико.

Последняя капля переполнила чашу терпения Кати.

— Вы издеваетесь?! Да кому нужен такой предмет?! — закричала она и швырнула леденец на пол.

Конфета разломалась на части.

— А-а-а! Что вы наделали, мисс Аалто?! — возопил Энрико. — Кто же так обращается со сладким? Есть у вас сердце или нет?!

— А у вас?! Вы специально построили урок так, чтобы помучить нас! Это не обучение, а пытка! — парировала Кати, испепеляя профессора взглядом.

— Почему вы сердитесь, мисс Аалто? — искренне удивился Энрико. — Я понял, что вам не нравятся мои занятия, но что конкретно вас не устраивает? Все же остались живы. Посмотрите сами.

Очевидно, старый преподаватель не видел ничего страшного в том, что искусанные ядовитыми змеями ученики лежали съёжившись на полу и стонали от невыносимой боли. Наоборот, он считал, что так и должно быть.

— Так вы научитесь быстрее всего. Знаете, в чём главное превосходство магов над простецами? Я скажу вам. В стойкости. Нас очень непросто убить. Большинство ран и травм замечательно поддаются техникам исцеления. По сути, у нас нет панацеи только от мгновенной смерти.

— …

— Простецы же более хрупкие, поэтому и обучение у них должно быть щадящим — никаких ран, никаких смертельных ситуаций во время занятий. Нас же можно ломать как угодно, всё равно максимум на следующий день будем как огурчики. Ради новых знаний мы можем пойти на любое безумство… Ну ладно, не любое. Главное, чтобы оно не убивало мгновенно. Что же это, если не преимущество? — спросил Энрико у ошеломлённой Кати, повернул голову к Оливеру и поманил его. — Мистер Хорн, подойдите ко мне. Яд у этих змей несильный, но они отменно потрепали вас. Боль может помешать вам сосредоточиться на учёбе. Одной конфеты будет мало.

Однако парень кое-как поднялся на ноги и отвернулся.

— Не беспокойтесь, сэр. У меня есть с собой мазь, которая нейтрализует яд.

— Что ж, как знаете! Но леденец всё равно съешьте. И не забудьте обработать раны правильно, иначе будет болеть до самого вечера!

Энрико хихикнул высоко, словно девушка, и его смех оказался настолько неприятным, что Оливер поневоле передёрнулся, на мгновение забыв о жуткой ломоте во всём теле.

После звонка он вышел из кабинета и принялся прямо в коридоре заколдовывать укусы и покрывать их особой мазью. Закончив, парень повернулся к друзьям.

— Оливер, как ты? — взволнованно спросила Кати. — Ты такой бледный! Выглядишь намного хуже, чем Нанао и Гай.

— Не переживай, я уже запустил процесс восстановления, — успокоил её Оливер. — И это… Пит, можно поговорить с тобой с глазу на глаз?

Повисло неуютное молчание. Наконец Пит сдался и кивнул.

— Ладно. Ребята, идите, мы догоним.

— Пит?

— Хорошо, мы пойдём.

Шелла всё поняла и увела остальных, хотя Кати то и дело оборачивалась. Когда они скрылись за поворотом, Оливер прошёл немного по коридору, отыскал пустой класс, впустил в него Пита, вошёл сам, плотно закрыл дверь и, проверив, чтобы их никто не подслушивал, заговорил:

— Ещё утром я кое-что заподозрил, но сейчас, на уроке, когда дотронулся до тебя, убедился окончательно. — В этот момент Пит испуганно обхватил плечи, но Оливер не отступил и, посмотрев другу в глаза, прямо спросил: — Ты сменил пол?

Пит колебался долго, но в конце концов сознался.

— Да, ты прав. Мне сегодня приснилось что-то странное. А когда я проснулся, то увидел это.

Он приспустил мантию, дрожащими пальцами расстегнул три верхние пуговицы рубашки и раздвинул ворот, показав два скромных, но вполне отчётливых бугорка, которые никак не могли принадлежать парню.

— Прости за грубость, но мне нужно кое-что уточнить. Снизу так же?

— Д-да…

— Тогда мне всё понятно. Это совершенно точно нельзя списать на неправильное срабатывание заклинания трансфигурации или зелье преобразования. Они не смогли бы изменить тебя настолько идеально. Ты же словно был таким всегда. Сомнений нет, ты сейчас девушка, — заключил Оливер и дал название тому, что произошло с другом: — Пит, ты реверси. Настоящий уникум. У простецов таких не водится, да и среди магов можно пересчитать по пальцам.

Пит не выдержал. Накопившиеся волнения вырвались наружу, и слова потекли, словно вода из бреши в плотине.

— Оливер, я с самого утра чувствую себя странно! Голова всё время болит, а то и вовсе начинает кружиться так, что на ногах устоять трудно. Порой охватывает непонятное возбуждение, и я не могу ни на чём сосредоточиться. Это всё тоже из-за… моего состояния?

— Думаю, да. Прости, я не специалист, так что наверняка не скажу, но я слышал, что реверси часто испытывают большие трудности, прежде чем научатся контролировать себя. Пол скачет туда-сюда из-за сильных эмоций и переживаний. И ещё вроде бы на него особенно сильно влияет фаза луны… Слушай, а ведь вчера было полнолуние. Возможно, твой организм уже был на грани из-за магической стимуляции Кимберли, а луна дала последний толчок, и твоя особенность пробудилась.

Излагая догадки, Оливер подошёл к дрожащему Питу и застегнул ему рубашку. Он хотел окружить перепуганного друга такой заботой, которую только мог в себе найти.

— Позволь сразу прояснить один момент. Ты изменился не из-за того, что поступил в Кимберли. Ты был таким всегда. Вероятно, симптомы проявились уже давно. Например, у тебя были проблемы с гендерной идентичностью. Или ты чувствовал себя неуютно в окружении мальчиков. Но тут тебе нужно спрашивать самого себя. Всё-таки все мы разные.

Пит обратился к прошлому, вспомнил жизнь у простецов. У него всегда было мало друзей, он не вписывался в компанию сверстников — и очень злился на себя. Но что, если это происходило не только из-за магического таланта, но и из-за скрытой особенности?

— Свалилось всё как снег на голову, да? — с мягкой улыбкой спросил Оливер. — Ничего, разберёшься, пусть и не сразу. Но прежде позволь сказать тебе кое-что. Поздравляю, Пит. Перед тобой открылись потрясающие возможности.

Парень округлил глаза за стёклами очков.

— Для того, кто стремится взобраться на пик магических искусств, реверси — это несомненный дар, — пояснил Оливер. — Среди великих магов много реверси. Взять того же архимудреца Рода Фаркера. Конечно, я не хочу сказать, что абсолютно все реверси оставили след на страницах истории, но всё равно это замечательное подспорье, чтобы копнуть глубже к эссенции магии.

— Дар? Но ведь я такой жалкий…

— Огромным даром важно правильно управлять. Так во многих сферах. Хм, наверное, ты не поймёшь без конкретного примера… А, точно. — Немного подумав, Оливер достал волшебную палочку и жестом показал Питу сделать то же самое. — Попробуй наколдовать молнию. Насколько я знаю, с этой стихией у тебя самые большие проблемы.

— А? Тонитрус!

Пит взмахнул палочкой и направил её вбок. Электрический разряд ударил в пол и вдобавок растёкся ещё метра на полтора в разные стороны.

— Какого?.. Откуда у меня такая сила? — ошеломлённо проговорил парень.

— Какие-то стихии легче даются мужчинам, какие-то — женщинам. Тут опять же у каждого своё. В твоём случае усилилась магия молнии. Должны быть и другие изменения. Надо будет потом быстренько проверить, — сказал Оливер, набрасывая в голове примерный список экспериментов. — Ну что, начал понимать, как здорово быть реверси? Конечно, от этого не только плюсы, минусы тоже есть, но твой дар однозначно стоит развивать. Будет очень жалко потерять его из-за волнений и неуверенности. Подумай о том, как будешь им пользоваться. Конечно, в первую очередь самоконтроль, но потом… — Тут он прервался, повернулся к двери и резко спросил: — Кто здесь?

Пит от неожиданности подскочил на месте.

— Прошу прощения. Это я, — послышался красивый мелодичный голос.

Дверь бесшумно открылась. На пороге стоял симпатичный старшекурсник, похожий одновременно на парня и на девушку. Оливер тут же узнал его.

— Уитроу?

— Здравствуйте, котята. Ещё раз приношу свои извинения. Я не хотел подслушивать.

— Да, я понимаю. Если бы хотел, то не позволил бы мне тебя заметить, — сказал Оливер.

— Благодарю за понимание, — ответил Уитроу, облегчённо выдохнув. — Я предполагал, что твой друг вскоре раскроется.

Он медленно вошёл в класс, и Пит тотчас юркнул за Оливера.

— Я ещё в лабиринте понял, что он особенный. Вдобавок сегодня утром вы устроили небольшой кавардак. Вот я и подумал, что началось, поэтому решил проверить. Вижу, что не ошибся, — объяснился Уитроу и дружелюбно улыбнулся. — Впрочем, Рестон, Хорн уже объяснил практически всё за меня. Нелегко тебе сейчас, да? Нервы на пределе, наверное. Знаешь, в такой ситуации правильнее всего будет составить список вопросов и прийти с ним к старшим товарищам.

Он сунул руку в карман, достал оттуда лист бумаги и протянул Питу. Парень робко взял её обеими руками, осмотрел и увидел на лицевой стороне слово «приглашение».

— Приходи сегодня в восемь вечера к нам на встречу. Увидишь, что не только у тебя такие проблемы, — усмехнулся Уитроу и, подмигнув на прощание, ушёл.

Остаток дня прошёл без приключений. Вечером, после уроков, друзья ухитрились-таки отыскать в переполненном «Кругу» свободный столик и поужинали.

— Пита всё нет и нет, — пробормотала Кати, глядя на входную дверь кафе-столовой.

— Наверное, сидит в библиотеке и роется в книгах. Надо собрать ему поесть, чтобы не голодал.

Оливер начал заполнять купленную в школьном магазинчике корзину бутербродами, сыром и прочей снедью.

— Если я могу что-то сделать, проси, не стесняйся, — напомнила Шелла, оторвавшись от тарелки.

— Ага, буду иметь в виду, — с улыбкой ответил парень.

Скорее всего, Шелла уже приблизительно догадалась, что происходит, однако проявила тактичность и не стала лезть с расспросами, лишь предложила помощь, за что Оливер был безумно благодарен ей.

Но друзья тревожились напрасно. Когда они поужинали и в кафе почти никого не осталось, в дверях наконец-то показался Пит. Он с унылым видом подошёл к их столику и тяжело опустился на стул.

— Простите, что так долго.

— О, вот и ты, — дружелюбно сказал Гай. — Ну как, накопал что-нибудь по своему суперважному секрету?

— Что-нибудь накопал. Правда, немного. Слишком уж долго всё там в одиночку просматривать, — откликнулся Пит и взглянул на Оливера. — Оливер, я про то самое… Ну, ты понял. Сходишь сегодня со мной, пожалуйста?

— Да, без проблем. Но сперва хорошенько поешь, — радостно согласился парень, предполагавший нечто в таком духе, и протянул корзинку.

Пит тихо поблагодарил и принялся жадно поглощать бутерброды.

— Ребята, нам с Питом нужно будет чуть позже вечером сходить в лабиринт, — пояснил Оливер, повернувшись к остальным. — Простите, пока что я не могу сказать вам, в чём дело, но не бойтесь, глубоко забираться мы не будем. Хотя лучше перестраховаться. Если не вернёмся после десяти, сообщите кому-нибудь из старшекурсников, кто понадёжнее.

— Хорошо, идите. И берегите себя, — с улыбкой напутствовала их Шелла.

Оливер вспомнил, как они несколько месяцев назад заблудились в лабиринте, и поклялся, что больше никогда не подвергнет друга такой опасности, но позже выяснилось, что он мог и не настраиваться так решительно. Когда они с Питом, следуя указаниям в приглашении, поднялись на третий этаж и добрались до класса, где стояло ростовое зеркало — переход в лабиринт, — то внезапно обнаружили провожатого.

— Ага, явились, — окликнул их прислонившийся к стене парень со старших курсов.

— Годфри?! — изумился Оливер. — Неужели ты специально ждал нас?

— А, пустяки, не бери в голову. Нам так и так в одну сторону. Да и извиниться мне перед вами хотелось бы, — ответил Элвин Годфри, главный староста Кимберли, нырнул в зеркало и через мгновение высунул руку, поманив за собой.

Оливер с Питом тотчас прыгнули следом и оказались в тёмном коридоре лабиринта.

Годфри зашагал первым, указывая путь.

— У нас, старост, много обязанностей. Одна из них — регулярно проверять мероприятия в лабиринте. Так что мы должны были заранее обнаружить и предотвратить и кровопролитие в колизее, и выходку Миллиган. Ещё раз простите за то, что прошляпили.

— Брось. Нельзя заподозрить того, за кем вообще не следишь. Старосты же не всемогущие. Пожалуйста, не вини себя, — настойчиво попросил Оливер, вспомнив о недавней тяжелейшей схватке против Змееокой.

Годфри улыбнулся.

— Говоришь прямо как взрослый. А я в твоём возрасте был пацан пацаном. Тяжёлое детство?

— Возможно. Я никогда не сравнивал себя с другими, — уклончиво ответил Оливер.

Большинство магов не распахивало душу каждому встречному и предпочитало не делиться трудностями прошлого, о чём Годфри прекрасно знал, поэтому не стал расспрашивать и переключился на другого парня.

— Рестон, ты же из семьи простецов, верно? Как Кимберли? Как новая жизнь?

— Что?! А… Ну…

— Ха-ха! Ладно тебе, говори как есть. Опасная и невыносимая, наверное? — предположил Годфри и, когда Пит охнул от неожиданности, громко хмыкнул. — Я тоже первым делом так подумал и за пять лет лишь укрепился в своём мнении. Преподы поголовно с комплексом бога. Возомнили о себе невесть что, а их уроки один абсурднее другого. В лабиринте тоже кошмар творится. Тут каждую ночь то эксперименты, то драки вдали от посторонних глаз. Я из кожи вон лезу, чтобы в Кимберли было хоть немного безопаснее, но знаете, порой кажется, что всё без толку, — поделился староста давней горечью. — В школе на первом месте стоит не жизнь учеников, а погоня за открытиями в магии. О самозащите нам приходится думать самим. Конечно, кое-кто недоволен этим безобразием. Предлагали даже закрыть лабиринт для всех младше третьего курса. Но сторонников старого режима намного больше, так что в ближайшем будущем подвижек не предвидится.

— Представляю, как тебе непросто. Годфри, прошу прощения, что так прямо, но ты тоже борешься за права полулюдей?

— Не знаю. У меня среди друзей много борцов, но сам я более простой. Мне главное, чтобы вокруг был покой… Хотя сам видишь, я даже в Кимберли дела наладить не могу, куда мне до большого мира, — печально ответил Элвин.

Оливер проникся к нему симпатией.

«Годфри не подходит для Кимберли. Он слишком благородный для здешней грязи».

Эта школа меняла людей, ломала их, искажала ценности и чувства. Адаптируясь к местным условиям, юные волшебники и волшебницы всё чаще пренебрегали общепринятыми нормами в угоду собственным желаниям. Порой они превращались в настоящих монстров, как это произошло с теми же Сальвадори и Ливермором.

Теперь Оливер понял, почему Годфри взвалил на себя обязанности старосты, и проникся к нему ещё большим уважением.

— Хорн, у тебя все задатки старосты, — сказал ему Элвин. — Будет интересно, чем мы занимаемся, — заглядывай, устроим экскурсию.

— Благодарю, — вежливо ответил Оливер, а сам подумал, как иронично это прозвучало. Чем дольше он общался со старшим товарищем, тем больше видел в нём положительных черт и тем отчётливее осознавал, что им никогда не будет по пути.

Немного погодя Годфри остановился перед голой стеной.

— Мы на месте. Сегодня встреча здесь, — сказал он и назвал пароль.

Камни ожили и разъехались в стороны, образовав проход. В лабиринте привычные двери были большой редкостью.

Оливер и Пит шагнули за старостой и в изумлении застыли на входе. Они оказались в залитой тёплым светом комнате, размерами немного превосходящей учебный класс. Столы пестрели лёгкими закусками и напитками, у дальней стены виднелась пустая сцена. Всюду стояли ученики и мирно беседовали. Их было не больше сорока.

— Неплохо, а? Не стесняйтесь, угощайтесь.

Парни торопливо схватили бокалы, которые принёс Годфри.

— Тут собираются те, у кого открылись магические особенности, связанные с полом. В основном это, конечно, реверси, но и других тоже немало. И у всех одна проблема: они не решаются никому открыться. А здесь они находят товарищей. Тебе будут рады, Рестон, — улыбнулся Элвин.

Он не обманул.

— Вечерочка!

— О, смотрите, новичок! Эгей!

— Тише, напугаешь ведь! Наш — это который в очках, так ведь?

Вокруг сразу собрались старшекурсники. Все они и выглядели, и одевались так, что было трудно понять, кто перед тобой — юноша или девушка.

Робкий по натуре Пит отпрянул, и Оливер шагнул вперёд, загораживая его.

— Да, вы правы, я Оливер Хорн, а это мой друг Пит Рестон. Он с первого курса и совсем недавно обнаружил в себе качества реверси, поэтому хотел бы спросить вашего совета. Надеюсь, вы поймёте его и не откажете в помощи.

Ребята на мгновение затихли, а потом вдруг расхохотались.

— Да расслабься, Оливер!

— Ты пятикурсника внутри прячешь, что ли?

— Не напрягайся, Хорн, ни к чему это. Тут нет врагов.

— Ой…

И без того ошеломлённый Оливер негромко вскрикнул, когда высокая могучая девушка — по крайней мере, она так выглядела — ласково погладила его по голове, словно маленького ребёнка.

— Друга защищаешь? Какой молодец! Умничка!

Парень опешил от такого обращения.

Тут кто-то обратил внимание на сцену.

— Оп, а вот и наша звезда. Народ, всем тихо!

Все обернулись к дальней стене. На сцене появились два человека, одного из которых Оливер никак не ожидал увидеть.

— Кузен?

Его двоюродный брат — крупный парень с волосами цвета меди — держал в руках контрабас. Рядом с ним стоял Карлос Уитроу, староста и инициатор сегодняшней встречи.

— Добрый вечер, мои дорогие. Рад вас всех видеть, — произнёс он красивым от природы голосом.

Ученики встретили его бурными криками радости, словно фанаты — известного певца. Оливер и Пит нахмурились, ничего не понимая.

— Вижу, у нас новенькие. Что ж, в таком случае позвольте вкратце пробежаться по основным моментам. Наши собрания предназначены для всех учеников, чьи магические особенности связаны с полом. Они приносят нам немало проблем, не так ли? Но не волнуйтесь, здесь вас выслушают, помогут и поддержат. Не бойтесь излить всё, что тяготит душу. Ну а если кто-то постесняется и промолчит, я побеседую с ним лично, — недвусмысленно намекнул Карлос и мельком посмотрел на Пита.

Тот сразу подобрался и поспешил показать взглядом: мол, он всё понимает. Тогда Карлос мягко улыбнулся и продолжил:

— Но это будет потом. Сначала выступление. Для вас спою я, Карлос Уитроу, аккомпанировать будет известный контрабасист Гуин Шервуд. Вы готовы?

— Конечно, Карлос! — хором завопили ребята с младших курсов, которые сидели в первом ряду, и кумир послал им воздушный поцелуй.

— Я вас услышал, котятки. Тогда не будем медлить. Первая песня!

Зазвучал бас музыкального инструмента.

Дождавшись конца прелюдии — волшебной самой по себе — Карлос наконец запел.

— Что?..

В то же мгновение Оливер и Пит застыли, точно громом поражённые. Казалось, голос Уитроу звучит не в ушах, а отдаётся сразу в душе, вливается в тело и наполняет его целиком от макушки до пяток. Дыхание перехватывало от неземного восторга, лились нескончаемые слёзы.

— Да уж, Карлос — это что-то с чем-то. Совет вам на будущее… Без трёх платков на встречи не приходите, — проговорил старшекурсник по соседству, вытирая лицо, и протянул парням запасной носовой платок.

Пит взял его и, прижав к глазам, натужно спросил:

— Оливер, что это?

— Маги-голос. Но не чарующий, нет. Он намного светлее, намного чище…

Оливер ответил так неопределённо, потому что и сам не понимал, в чём его суть. Голос был поистине прекрасным, задевал потаённые струны души, поэтому подозревать его в тёмной магии было кощунством.

Они с Питом опомниться не успели, как Карлос закончил пятую песню и с теплотой посмотрел на зрителей, которые ушли в себя и смаковали приятное послевкусие.

— Спасибо за внимание. Перед благодарной публикой и выступать приятно. Итак, а теперь наконец пришла пора провести время за душевными беседами! Пожалуйста, наслаждайтесь общением. Я тоже скоро к вам присоединюсь.

Провожаемые бурей аплодисментов Карлос и Гуин исчезли за кулисами, и ученики как будто очнулись от волшебного сна. Снова послышались разговоры, смех, многие вытирали заплаканные глаза.

— Хи-хи! Ну что, Рестон, будем дружить?

— Не стесняйся. Мы все тут товарищи по несчастью.

— Давай начнём с историй, когда кто-то тоже проснулся утром без писюна.

— О, это ко мне. Значится, открываю я глаза, смотрю вниз и ничего не вижу. Ну, думаю, похоже, внутрь завернулся…

Пита окружили со всех сторон. Оливер видел, что другу слегка не по себе от такого внимания, однако не вмешивался, поскольку понял, что здесь действительно никто не желает им зла.

Часа через два встреча закончилась. Годфри проводил Оливера с Питом до перехода из лабиринта, парни вернулись в школу, миновали несколько коридоров, вышли наружу и направились к общежитию.

— Э-э… Как встреча? Понравилась? — неуверенно спросил Оливер.

Пит задумчиво хмыкнул.

— Ты же сам всё видел. Ребята славные, искренние. Можно было не напрягаться и отбросить излишнюю вежливость.

— Ясно. Вот и здорово.

— Мне надавали кучу полезных советов. И, кажется, я немного освоился с новой особенностью. Конечно, тревоги никуда не делись, но теперь я представляю, в каком направлении двигаться, и как-нибудь справлюсь, — заявил Пит, сжав кулаки.

После небольшой паузы Оливер задал ещё один вопрос:

— А как быть с комнатой?

— М-м…

— Помнишь, что тебе сказали? Можешь смело написать заявление, и школа предоставит отдельную комнату. В повседневной жизни так точно будет удобнее, нечего и сомневаться. Но лично я считаю…

— Не продолжай, — перебил Пит, вскинув руку.

— М-м…

— Я всё понимаю. В Кимберли я даже сам о себе нормально позаботиться не могу, а как подумаю, чтобы в одиночку бродить по ночной школе, так сразу страх пробирает. Позволь мне остаться с тобой. Пожалуйста.

Пит остановился и серьёзно посмотрел на друга. Оливер обрадованно улыбнулся.

— Прямо камень с души! В одной комнате и помогать тебе будет проще. Если обнаружишь в себе ещё что-нибудь странное, говори сразу, не стесняйся.

— Премного благодарен. Только… Ну, это… — Пит заколебался, поймал недоумённый взгляд Оливера и, покраснев, отвернулся. — Я спущу полог у кровати.

Решив насущные проблемы, они пошли дальше.

Тем временем в окутанной непроглядным мраком тайной комнате, о существовании которой не знал ни один ученик, за круглым столом собрались пять профессоров.

— Йо! Смотрю, все уже здесь, — беззаботно сказала шестая, переступив порог.

— Опаздываешь, Ванесса, — холодно сказала директор Эсмеральда и метнула пронзительный взгляд в преподавателя магической биологии.

— Ну, блин, прости. Занята я была — его вот ловила.

Ванесса бесцеремонно скинула с плеча израненного мужчину в драной мантии. Ударившись о пол, бедняга застонал от боли.

— Судя по всему, мне попался толковый взломщик. Успел вскрыть два барьера, когда я нашла его. Эй, ущербный, помогло тебе это? Старался-старался, а всё без толку, — презрительно бросила она и повернулась к коллегам. — Что с ним делать? Пусть поёт прямо здесь?

— Ха-ха! Но с нами нет маэстро-дирижёра! — возразил Энрико.

— Так себе птичка. Боюсь, она не доживёт до арии, — заметила Гилкрист.

Профессора исступленно расхохотались.

— В-вам это… — дрожащим голосом выдавил съёжившийся пленник и с ненавистью уставился на демонов. — Вам это с рук не сойдёт! Ваша дьявольская эпоха канет в небытие! Я сгнию, но Он, наш Бог, станет ближе! Не надейтесь легко отделаться! О нет! Вас ждут поистине адские муки, по сравнению с которыми расчленение покажется детской забавой!

— Да-да, ваша братия уже все уши прожужжала этим, — скучающе ответила Ванесса. — Директор, у вас есть к нему вопросы?

— Нет, — тотчас ответила Эсмеральда. — Избавься от него.

— Агась!

Ванесса вытянула руку. Кости с мышцами увеличились в несколько раз, образовав лапищу, способную легко схватить в горсть взрослого человека. Пальцы сграбастали мужчину, и он с содроганием ощутил на затылке тёплое дыхание. В ладони имелась пасть.

— А-а-а! Господь, Всевышний!.. Гха-а-а-а-а-а! — завопил он и тут же замолк.

Захрустели перемалываемые кости, и через несколько секунд от жертвы ничего не осталось. Ванесса вернула руку в изначальный вид, села за стол и поморщилась.

— Бе, ну и гадость. Почему все фанатики Культа света такие жилистые?

— Думаю, всё дело в правилах этих неверных. Они клянутся придерживаться строжайшей диеты, оттого и худющие такие. Я ещё ни разу не встречал здорового гностика, — ответил Энрико и с удручённым видом скрестил руки на груди.

Ванесса смахнула с кожи капли крови и перешла к сути встречи.

— Итак, что у нас на повестке дня? Дарий?

— Четыре месяца от него ни слуху ни духу. Можно считать, что он мёртв, — произнёс мужчина в просторной мантии, до сих пор хранивший полные безмолвие и неподвижность.

— Ой-ой-ой! Как грустенько-то! — воскликнула невысокая ведьма в поношенных чёрных одеждах рядом с Ванессой.

Однако Эсмеральда решительно показала головой.

— Не важно, жив он или мёртв. Главное — причина. Есть мысли, почему это произошло?

Профессор алхимии, по всей видимости, погиб, однако директор как будто не испытывала никаких чувств по этому поводу.

— Я без понятия, — откликнулась Ванесса, пожав плечами. — Он не настолько тупой, чтобы налажать и скопытиться в лабиринте. Да и поглотить его не должно было, не по времени.

— Значит, остаётся одно! Его кто-то убил! — выкрикнул Энрико и маниакально засмеялся.

Биолог цокнула языком.

— Слышь, дед, давай посерьёзнее. Хотя ты прав. Скорее всего, его и правда убили. Тогда встаёт вопрос. Кто? — произнесла она и пристально, как хищник, осмотрела собравшихся. — У кого хватит яиц? У нас, да. Ещё у мелкого Гарленда… а, ну, и у этого придурковатого Макфарлейна, наверное. Он далеко не так прост, каким пытается казаться. Так, директор, вы сразу отметаетесь. Если бы это были вы, то не стали бы скрывать. И получается… Ёлки, до хрена подозреваемых, и я среди них. — Она скривила губы.

Гилкрист напротив неё презрительно фыркнула.

— Это всё догадки, причём крайне наивные. Дария могли убить и не в поединке.

— Намекаешь, что несколько профессоров объединились и тупо задавили числом, я правильно поняла? Ага, резонно. А если ещё и ты руководила ими, у Дария не было шансов, — отозвалась Ванесса, провоцируя коллегу.

Гилкрист с негодованием уставилась на неё. Расставленные повсюду вазы принялись лопаться и брызгать осколками, но никто не обратил на это внимания.

— Ха! Ни капли не удивлюсь, если среди нас затесался предатель. Вот только… кое-что не сходится. Мы с вами умеем устранять помехи намного аккуратнее, не так ли? — улыбнулся Энрико.

Ведьма в чёрном с невинным видом склонила голову набок.

— Я бы оставила мёртвого Дарика подле себя.

Она совершенно спокойно призналась, что уготовила бы покойному участь страшнее смерти.

Ванесса сокрушённо покачала головой.

— М-да… Мы так долго можем друг друга подозревать. Слушайте, а что, если это кто-то из учеников? — Она попыталась обернуть всё в несмешную шутку, но Эсмеральда, похоже, восприняла её слова серьёзно.

— Если предположить, что это каким-то невероятным образом ухитрился сделать ученик, то Дарий был недостоин занимать пост преподавателя Кимберли. Его выбраковали, только и всего.

— Ты как всегда. Ну а если нет? — усмехнулась Ванесса.

— Тогда кто-то из вас объявил мне войну. Если вы готовы к этому, разговор окончен, — веско заключила директор.

Волшебники за столом поняли, что главная ведьма Кимберли собрала их, чтобы сообщить эту весть, а не ради поимки преступника.

— Ой, нет, я совершенно точно не готов, — вдруг раздался беспечный голос.

Все подняли головы и увидели на потолке мужчину с тугими локонами завитых волос. На его дорогом щёгольском костюме не было ни пылинки.

— Вернулся? Блин, как же ты любишь зависать вверх тормашками.

— И от кого же мне приходится это слышать? От тех, кого хлебом не корми — дай только плести злобные интриги. Впрочем, я рассчитывал на удивление. Было очень непросто пробраться к вам незамеченным.

— Совсем дебил? Ты ж всегда ходишь по потолку. Вот если бы ты цивильно постучался в дверь, тогда другое дело, — возразила Ванесса, пожав плечами.

Энрико расхохотался.

— Это всё, конечно, здорово, но есть один важный момент, мой дорогой Макфарлейн. Ты не входишь в наш круг. Как бы давно вы с директором ни дружили, заявляться без приглашения некрасиво. Вопиющее бескультурье!

Все профессора, за исключением Эсмеральды, враждебно уставились на новоприбывшего. Неподготовленный человек умер бы от ужаса, ощутив их объединённую мощь, но Макфарлейн даже бровью не повёл.

— О да, старина Энрико, вы абсолютно правы. Что же, теперь вы устраните меня при помощи грубой силы, как того гностика?

Более того, он недвусмысленно нарывался на драку.

Напряжение в тайной комнате достигло пика, как вдруг…

— Теодор, довольно твоих глупых игр, — сказала Эсмеральда таким тоном, словно вылила в костёр не ведро ледяной воды, а целое озеро, причём полностью замороженное.

Профессора разом притихли, и даже Макфарлейн невольно выпрямился.

— Прошу прощения, госпожа директор. Что поделать, натура у меня такая. Как вижу застой, так сразу хочется расшевелить его.

— Я и не собираюсь тебя менять. А сейчас сядь. Это приказ.

— Слушаю и повинуюсь.

Макфарлейн сел прямо на потолок. Вообще, он вёл себя вежливо, но в то же время несколько нахально и в чём-то дружелюбно.