Прошло полгода, и на первом курсе появилось расслоение по успеваемости. Если в первые недели ребята делились на тех, кто родился и вырос в мире магии, и тех, для кого всё вокруг было в новинку, то сейчас наметились отличники, середнячки и отстающие. Особенно сильно это проявлялось на тех занятиях, где юные волшебники и ведьмы соревновались друг с другом.

Сегодня в зале, где проходило магическое фехтование, было жарко. Мастер Гарленд вызывал учеников попарно и приглашал их провести тренировочный бой, а остальные толпились вокруг арены и активно болели.

— Ха!

Гай смело бросился в атаку и полоснул атамом по виску вскрикнувшего оппонента.

— Очко! — объявил Гарленд, подняв руку. — Бой окончен. Мистер Гринвуд, у вас неплохие задатки, но мечом вы по-прежнему машете как в драке.

— Простите, сэр. Привязалась эта дурная привычка с детства, никак не отлипнет.

— Я бы не назвал её прямо дурной. Самое главное, что вы наступаете. Было бы намного хуже, если бы вы пятились. Однако вам стоит отточить навыки, иначе на старших курсах не вылезете из поражений. Чем быстрее вы поймёте это, тем лучше. Не позволяйте эйфории от победы застить вам глаза.

Гай послушно кивнул, и Гарленд посмотрел на его противника.

— А вы, мистер Мартин, должны были обратить неряшливость оппонента себе на пользу. Возможностей было предостаточно, однако вы решили действовать от обороны. Сама по себе эта тактика неплохая, но в ней очень легко упустить нужный момент и пасть под нескончаемым градом ударов. Советую вам набраться опыта и закалить дух.

— Да, сэр… — пробормотал Мартин, расстроенно повесив голову.

Профессор магического фехтования ободряюще улыбнулся ему и позвал следующую пару:

— Мистер Хьюз, мистер Рестон, ваша очередь.

— Да!

— С-сейчас!

Названные первокурсники вышли на арену.

Внимательно глядя на друга, Оливер подумал:

«Нервничает. Нехорошо. Сражаться-то он готов, но слишком торопится и не видит картину боя».

— Внимание. Начали!

Пит тотчас сорвался с места, и Оливер едва удержался от того, чтобы грустно покачать головой. Пит действовал чересчур открыто. Каждое его движение было как на ладони. Конечно, парень много и серьёзно тренировался, поэтому без труда выполнил базовую связку — отклонил вражеский атам и исполнил колющий удар. Причём сделал это чисто и быстро. Однако при этом он увлёкся и не заметил, как перед ногой вырос Роковой камень.

— Ой!

Споткнувшись, Пит потерял равновесие и шлёпнулся на пол. Конечно, он тут же вскочил на ноги, но было уже поздно: остриё атама замерло прямо у него перед носом.

— Очко. Закончили. Мистер Рестон, вы также стремитесь атаковать, за что не могу не похвалить, но одной мотивации недостаточно. Не торопитесь заканчивать бой, смотрите шире и старайтесь подмечать мелочи, — посоветовал Гарленд, после чего обратился ко второму дуэлянту: — Превосходный анализ, мистер Хьюз. Вы поняли, что оппонент постарается взять наскоком, и поставили на его пути Роковой камень. Однако вы зря посмотрели на пол. Если бы мистер Рестон был чуточку хладнокровнее, то заметил бы это и не попал в западню. Овладейте пространственной магией на должном уровне, и тогда вам не придётся отводить взгляд.

— Слушаюсь, мастер Гарленд, — ответил Хьюз и покинул ринг.

Приятель хлопнул его по плечу.

— Даже не вспотел, а?

— Было бы из-за чего. Подумаешь, отпинал ботана из простецов.

Пит вздрогнул. Хьюз вовсе не думал оскорбить его, как это было с Кати и её обидчиками, а просто констатировал факт. Получалось, однокурсники даже не считали его достойным насмешек. Это злило настолько сильно, что Пит не стал дожидаться обеденного перерыва. Когда Гарленд отпустил класс, он собрал друзей в пустом кабинете и выпалил:

— Мне нужны дополнительные уроки! Да, я занимаюсь самостоятельно, но этого мало, — добавил он, столкнувшись с удивлёнными взглядами. — С каждым занятием я отстаю всё сильнее и сильнее. И ладно бы опытные ребята, которые тренировались с мечом ещё до Кимберли, так ведь теперь со мной не считаются даже те, кто впервые познакомился с магическим фехтованием так же, как и я, полгода назад!

Он в бессильной ярости заскрежетал зубами.

Оливер понимал его. Пит внимательно прислушивался к советам Гарленда и никогда не упускал случая повторить пройденное, однако всё равно уступал сверстникам. Естественно, это раздражало.

— На следующем уроке начинаются полноценные дуэли, то есть с заклинаниями. Я с одним-то мечом не вывожу, а уж с магией, наверное, так и вовсе сольюсь. Надо что-то делать, а то такими темпами об меня каждый будет ноги вытирать, — уныло проговорил Пит и повесил голову.

Оливер и Шелла дружно кивнули.

— Ясно. Тебя не устраивает темп роста. Что ж, ты обратился по адресу. Отточить технику я тебе помогу.

— Я тоже с радостью присоединюсь к вам. Не переживай, Пит. Я выкую из тебя превосходного воина Ризеттской школы! — горячо пообещала Шелла.

— Погоди, — нахмурился Оливер. — Судя по результатам в классе, Питу стоит и дальше придерживаться Ланоффской.

— Позволю с тобой не согласиться. Пит не добился особых успехов в Ланоффской школе, значит, нужно попробовать другие, пока ещё не слишком поздно.

— Что ж, логично, но сегодня Пит показал, что пока не дошёл до того уровня, когда можно твёрдо определяться со школой фехтования. Помни, Шелла, лёгкий путь недопустим. Если Пит переключится на Ризеттскую школу до того, как закрепит основы, то окончательно запутается и лишь навредит себе.

— Сомневаюсь. Я обратила внимание, что новичкам в Кимберли преподают в основном техники Ланоффской школы, не учитывая их интересы и предрасположенности, и такой перекос мне очень не нравится. Он подобен стагнации, которая, как известно, губит мага.

Начался ожесточённый спор.

Выпавший из разговора Пит ошеломлённо хлопал глазами. Кати и Гай переглянулись и невесело усмехнулись друг другу.

— Ну, началось…

— Пошло-поехало. Вот, Нанао, смотри и просвещайся. Это одна из трёх главных тем для споров в магическом сообществе: какая из основных школ фехтования круче.

Нанао заинтересованно прислушалась к разговору и даже наклонилась ближе, чтобы не пропустить ни слова.

Тем временем Оливер и Шелла постепенно распалялись.

— Значит, у тебя всего лишь сложилось неправильное впечатление, — парировал Оливер. — Новичкам важнее всего построить прочную базу, с чем у Ризеттской школы определённые проблемы. Да, вероятно, она позволит быстрее победить, но вместе с тем приучит быть чрезмерно агрессивным и полагаться на риск, что вполне может привести к скудности в плане техник.

— Хороший наставник этого не допустит. Тем более Пит хочет увидеть реальный рост, а не идеальное обучение. Если у него долго не будет побед, это отобьёт всякое желание совершенствоваться ещё до того, как он заложит базу.

Казалось, их словесной баталии не будет конца.

Нанао задумчиво хмыкнула.

— Что же… Коли вы не можете договориться, я внесу своё предложение. Поручите Пита мне…

— Ни за что! — тут же ответил Оливер.

— Нет уж! — поддержала его Шелла, несмотря на спор.

Они сходились в одном: Нанао не должна учить Пита. В конце концов, никто не мог перенять её стиль.

— Ребята, вы оба по-своему правы, но мы так ни до чего не договоримся, — вмешалась Кати. — Предлагаю компромисс. Давайте вы разобьёте обучение пополам.

— Ага. Шелла покажет Питу, как атаковать, а Оливер — как защищаться, — вставил Гай. — Согласны?

Оливер осознал, что раскапризничался хуже маленького ребёнка, и кашлянул, скрывая смущение.

— Ладно, если мы заранее составим программу, я не против, — признал он и посмотрел на Шеллу. — Ты права, чувствовать рост тоже надо. И момент в принципе подходящий — как раз перед началом полноценных поединков.

Они кивнули друг другу, и парень обратился к Питу:

— Я научу тебя, как побеждать других волшебников вне зависимости от того, какую школу фехтования они практикуют.

— Чего?..

— Ответь мне, Пит, как выиграть в бою, где разрешены и меч, и магия?

Пит немного подумал и неуверенно сказал:

— Превзойти в магическом фехтовании.

— Это раз. Ещё?

— Победить в перестрелке заклинаниями.

— Это два. Ещё?

Теперь Пит промолчал, и Оливер перешёл к сути разговора.

— Есть и третий способ. Достань атам.

Он тоже обнажил клинок и встал против Пита где-то метрах в полутора.

— Твои варианты действий.

— Ударю мечом.

Оливер кивнул и отступил на шесть шагов.

— А теперь?

— Конечно, атакую заклинанием, — сразу ответил Пит.

Там, где не достаёт атам, в бой идёт магия. Это очевидно любому волшебнику.

Снова кивнув, Оливер сделал два шага вперёд.

— А теперь?

Пит задумался, столкнувшись с определёнными трудностями. Сейчас Оливер был чуть дальше, чем на общепризнанном расстоянии шага-взмаха и, скорее всего, не успел бы подобраться на расстояние удара, прежде чем его настигло бы односоставное заклинание. По крайней мере, Пит так считал.

— Представь, что у нас поединок, и напади на меня. Разрешаю не сдерживаться.

Немного поколебавшись, Пит всё-таки выхватил атам из ножен на поясе.

— Тони!.. — крикнул он и вдруг прервался на последнем слоге. Нелегко было говорить, когда в горло упёрлось остриё меча.

— Видишь? Ты не уступал мне ни в фехтовании, ни в магии. Ты просто не успел ничего сделать, — произнёс Оливер, отойдя от обомлевшего друга, и зачехлил оружие. — Вот третий способ — победить за счёт тщательно выверенной позиции. И он, скажу я тебе, применяется чаще всего.

У расстояния шага-взмаха нет какой-то определённой величины. Оно зависит от многих факторов: скорости сближения, длины рук и атама, даже позы. В данном случае Пит не ожидал, что практикующий Ланоффскую школу Оливер рванёт к нему так быстро, за что и поплатился.

— Во всех сражениях между магами чувство дистанции — это фундаментальный и в то же время секретный навык. Ни один мастер не проживёт долго, если не будет понимать, находится он в зоне поражения или нет. И напротив, тот, кто идеально ощущает её, гарантирует себе победу. Именно это погубило Баддеруэлла, несмотря на всю его хвалёную резвость, — продолжил Оливер. — Я не призываю тебя овладевать этим навыком в совершенстве. В конце концов, на это потребуется целая вечность. Мне самому ещё учиться и учиться. Но между тем, кто понимает, насколько важно чувствовать дистанцию, и тем, кто не задумывается об этом, настоящая пропасть в силе. У первого есть все шансы одолеть второго, даже если тот превосходит его по всем параметрам.

Пит посветлел, наконец-то поняв, что ему пытаются втолковать, и Оливер улыбнулся.

— Я научу тебя, как пройти по лезвию ножа и не сорваться. Не стану кривить душой, это очень сложное в освоении, но вместе с тем поистине могучее оружие. Ты хочешь получить его?

Естественно, Пит согласился и, не желая тратить ни секунды впустую, попросил Оливера ещё погонять его. Он уже поднял атам, готовясь к новому раунду, когда послышался знакомый расслабленный голос:

— Ох и любите вы кругаля давать, амичи.

Пит вздрогнул и обернулся. У двери стоял, привалившись к косяку, высокий стройный парень.

— Росси, ты что тут делаешь? — с подозрением спросил Оливер.

Туллио махнул ему в знак приветствия.

— Я всё слышал. Значит, головастик, хочешь стать сильнее? Я знаю способ намного быстрее и без всякой скукоты. Иди ко мне под крыло, и все твои желания исполнятся. Вуой?

Он поманил Пита, но Оливер и Шелла тотчас загородили друга и дали резкий отпор.

— Пожалуйста, не мешай нам. И оставь свои странные приглашения при себе.

— Вот-вот. Кроме того, Росси, подслушивать невежливо.

Росси засмеялся.

— Ах, ты глянь! Амичи горой за тебя, головастик! Неужели ты так и будешь до конца жизни за их спинами отсиживаться?

— !

— Тебе там, наверное, комфортно. Носятся с тобой, как с принцессой, сопельки подтирают, пылинки сдувают. Фортунато. Таких людей нашёл. Вот только помогут ли они тебе со своей опекой стать сильнее?

Пит оцепенел.

— Не дури Питу голову. Или мне прямо здесь отобрать у тебя жетон? — негромко, но жёстко проговорил Оливер, недвусмысленно намекая, что готов к поединку хоть сейчас.

Кати и остальные ребята тотчас подобрались.

Однако Росси вскинул ладони в примирительном жесте и со смехом отступил.

— Всё-всё, ухожу! Я бы с радостью померился с тобой силами, амико, но тогда опоздаю на следующий урок. А ты, головастик, всё-таки подумай над моим предложением. Если что, я к твоим услугам в любой момент. Чао!

Он выскользнул из кабинета, оставив после себя холодную, гнетущую тишину. Впрочем, в одном этот неприятный тип был прав: стоило поторапливаться.

Друзья едва успели добраться до павильона, где проходили занятия по магической биологии, и занять последний свободный стол, как вошла профессор Ванесса Олдисс. С её появлением класс тут же притих и приготовился к неприятным сюрпризам, которые любила устраивать Ванесса.

— Сегодня изучаем фей. Ну, один из видов. Так-то их куча всяких разных, — сказала ведьма и ткнула пальцем в барьер кубической формы, также напоминающий огромный стеклянный аквариум, внутри которого сновали крошечные полупрозрачные человечки с крыльями. — По классификации их можно, в принципе, отнести к птицам, куда входят все — от воробьёв до грифов. По размеру они тоже различаются: самые мелкие едва различимы невооружённым глазом, а самые крупные вымахивают до полуметра.

Ванесса постучала тыльной стороной ладони по барьеру, однако феи никак не отреагировали, и Оливер понял, что волшебная стена пропускает свет и звук только в одну сторону. Она идеально подходила для наблюдения за живыми существами.

— Также феи очень похожи на людей, но при этом их выделяют в отдельную группу, а не причисляют, скажем, к тем же полуросликам, самым маленьким среди полулюдей. Кто скажет, почему так? Может, наша любительница полулюдей леди Аалто? — насмешливо спросила Ванесса.

Кати несколько скованно, но уверенно ответила:

— Потому что у них другое строение организма. Основное отличие состоит в том, что у фей нет головного мозга. Его функции выполняет разветвлённая нервная система. Также когнитивная система фей сильно отличается от человеческой. Понятие индивидуальности у них развито очень слабо, и в этом отношении они ближе к муравьям или пчёлам.

— Ого, какая неожиданность! Так ты всё-таки умеешь отделять чувства от фактов! — театрально изумилась Ванесса. — Но по сути ответ верен. Внешне феи похожи на нас, но внутри совсем другие. Стоит вскрыть их, и это видно сразу. — Она пожала плечами. — Каждый год я преподаю первокурсникам урок о феях. Вношу щепотку страха. И сейчас вы, наверное, такие: «Какого страха? Они же такие милашки».

Никто не произнёс ни слова. За полгода в Кимберли дети усвоили, что Ванесса Олдисс не любит живых существ.

— Ну да, большинство фей действительно милые. Но это не случайность. Внешняя привлекательность — это великолепная стратегия выживания. Порой она куда круче яда или бегства. Зачем спасаться от хищника, если его можно очаровать и использовать?

«Всё верно», — согласился Оливер. Он тоже знал немало представителей маги-фауны, которые превратили красоту в оружие. Они завораживали жертв, а в некоторых случаях и вовсе делали из них безвольных марионеток.

— Короче говоря, эволюция хорошо поработала над этими лапочками. Но одним этим сыт не будешь, и это я сейчас в прямом смысле. Представим, что хищники вас больше не трогают. Что делать дальше? Правильно. Набивать брюхо самому. Так что феи тоже в какой-то степени хищники. Сейчас покажу.

Ванесса оскалилась и достала из-под ближайшего стола корзину. Внутри сидел живой заяц. Откинув крышку, ведьма схватила его за шкирку и швырнула внутрь барьера. Прозрачный заслон спокойно пропустил бедное животное, и оно мигом оказалось в самом центре стаи.

Феи заметили пришельца и мигом преобразились. Пальцы на руках и ногах заострились, в широко открытых ртах выросли длинные клыки, крылья зажужжали на порядок громче. От недавней миловидности не осталось и следа.

— Нехило, правда? Это называется стадная фаза. Она проявляется при выполнении нескольких условий, включая повышенную плотность популяции. В этом состоянии феи как бы сбрасывают внешнюю миловидную шкурку и трансформируются в хищников, чья единственная задача — охотиться. Порой они загрызают даже людей.

Повинуясь инстинктам, феи набросились на беззащитного зайца, разорвали его на куски и сожрали. Ученики смотрели на это, затаив дыхание. Не верилось, что в дикой природе есть место для такой жестокости.

— Было бы чему удивляться, — хмыкнула Ванесса. — Как будто вы чем-то от них отличаетесь. В группе вы сразу становитесь агрессивнее, а при появлении угрозы делаете всё возможное, чтобы выжить. Совершенно естественное поведение для всех живых существ. Потому что…

Прервавшись, ведьма подошла к барьеру и раскинула руки в стороны. Первокурсники напряглись, не зная, чего ожидать. Вдруг кожа на руках профессора биологии затрещала и лопнула от избыточного давления, наружу вылезли тугие гипертрофированные мышцы, между которыми белели кости. Ногти вытянулись, заострились и как будто слились с пальцами в одно целое.

Оливер беззвучно охнул. По спине побежали мурашки. Он уже видел такое раньше.

Ванесса взмахнула страшными когтями так, что они на мгновение превратились в большое расплывчатое пятно, и облепившие останки зайца феи разлетелись по барьеру кусками мяса.

— …Вы знаете, что случится при малейшей ошибке.

Для пущей наглядности Ванесса как ни в чём не бывало продемонстрировала гротескные руки, покрытые кровью и ошмётками плоти, которые источали омерзительную вонь.

— Все, абсолютно все рвут жилы, лишь бы сохранить жизнь. За тысячи лет населяющие наш жестокий мир существа изобрели великое множество самых разных способов выживания. Обнаружить их все и есть задача магической биологии. Милых зверюшек полно. Но просто милых — ни одной. Держите ушки на макушке, ребятки, и не отлынивайте от учёбы, если не хотите сдохнуть. По-другому вы сейчас не выживете — слишком уж слабые.

После урока друзья собрались в кафе-столовой пообедать.

— Блин, как же она меня бесит! Ну серьёзно, что с этой училкой не так?! — взорвалась Кати и, не обращая внимания на косые взгляды от соседних столиков, яростно вгрызлась в кусок пирога.

Никто не стал её успокаивать. Кати возмущалась чуть ли не после каждой биологии, так что Оливер и все остальные забили бы тревогу, если бы она, наоборот, не проронила ни слова.

— Чисто формально мне придраться не к чему. Она всё сказала правильно. Но!.. Вот надо было скармливать феям зайца, а потом убивать их? Можно же было объяснить всё на словах! Она просто угрожала нам!

— Ну да, было жёстко, — поддакнул Гай, помахивая вилкой. — У меня даже как-то аппетит пропал. А у тебя, Нанао?

Эйзиатка оторвалась от еды и что-то вопросительно промычала. Внятно говорить она не могла из-за полного рта.

— Проехали, — усмехнулся Гай и покачал головой. — Тебя как всегда ничем не проймёшь.

— Меня тоже! Если не хочешь, отдай мне! — сказала Кати и потянулась к его порции.

— Эй, куда?! Это мой мясной рулет!

Осознав, что такими темпами рискует остаться без обеда, Гай склонился над тарелкой.

— Приятно видеть, как вы выросли над собой за эти полгода, — с улыбкой заметила Шелла. — Чем займёмся потом? Сегодня у нас после обеда уроков нет, можно походить по кружкам.

Ребята переглянулись.

— Я хочу туда, где играют на мётлах. Не зря же у меня появился напарник! — воодушевлённо сказала Нанао.

— Да, ты была прямо нарасхват. Тогда и я с тобой.

— Ты тоже хорошо летаешь?

— Без лишней скромности отмечу, что весьма и весьма неплохо, но я, пожалуй, останусь зрителем. Мне не терпится увидеть, как изменятся соревнования с твоим появлением! — горячо поделилась Шелла.

Пит поднял голову от пудинга.

— А я загляну в кружки по алхимии. Сгодятся в качестве дополнительных занятий. Кроме того, я слышал, что там много выходцев из немагических семей. Всё легче.

— О, достойный выбор, — отметил Оливер. — Алхимия — это один из тех предметов, где результат напрямую связан с прилежанием. Самое то для тебя.

Гай откинулся на спинку стула и задумчиво проговорил:

— Я уже бывал в кружках по садоводству и огородничеству, так что сегодня, наверное, схожу с Нанао. А ты, Кати?

— Ой, у меня целый список. Сперва я хочу посетить общество изучения культуры полулюдей, потом, конечно, кружок по разведению маги-фауны, затем пообщаюсь с несколькими группами по движению за права…

Она назвала столько разных кружков, клубов и объединений, что пересчитать их не хватило пальцев на руке.

— То есть ты сама по себе, ясно, — заключил Гай, пожимая плечами. — Оливер?

— М-м…

Оливер заколебался. Вдруг он ощутил чей-то взгляд, обернулся, и, естественно, наткнулся на полные надежды глаза Нанао.

В результате все, кроме Пита и Кати, отправились в секцию воздушных игр.

В Кимберли имелось четыре подготовительных площадки — ровно по числу официально зарегистрированных команд. Друзья пришли посмотреть, как тренируется одна из них, именующая себя «Дикими гусями».

— О-о! Да это же самурай!

Как только гости показались на площадке, к ним сразу же спустились парень и девушка со старших курсов.

Нанао вышла вперёд и представилась:

— Меня звать Нанао Хибия. Познакомиться с вами — большая честь. Вы не возражаете, если мы понаблюдаем?

— О чём вопрос! Проходи, конечно! И друзей с собой бери!

Старшекурсница подтолкнула ребят в спины и отвела их к скамье для зрителей. Когда все расселись, её спутник заговорил:

— Что ж, давайте расскажу, чем мы тут занимаемся! Воздушные игры — это общий термин для всех видов спорта, в которых летают на мётлах. Среди них есть три основных дисциплины, которые так и зовутся — Три игры, — заученным тоном произнёс он.

На овальном поле возникли большие кольца, и «гуси» принялись на скорости пролетать сквозь них.

— Номер один — гонка с контрольными точками, — пояснил старшекурсник. — Участники стартуют все вместе и летят заданным маршрутом. Кто доберётся до финиша быстрее, тот и победил. Если пропустить хоть одно кольцо — дисквалификация.

В этот момент девушка отпихнула его в сторону и затараторила:

— Вторая — это дуэльные восьмёрки! Самое что ни на есть лобовое столкновение! Участники описывают в воздухе восьмёрки и при сближении пытаются сбросить друг друга ударами специальной клюшки! Вроде бы просто, но на самом деле нюансов куча!

От основной массы «гусей», огибающих поле по периметру, отделились двое. Они разошлись в стороны, сделали полукруг, набирая высоту, после чего рванули навстречу, вошли в пикирование и, пролетая друг мимо друга, взмахнули длинными клюшками — такие висели на поясе каждого игрока. Раздался глухой стук, и Нанао возбуждённо воскликнула:

— Ого! Да это же небесная сеча!

— Впечатляет, правда? В этом и заключается суть воздушных игр! — восхищённо ответила Шелла.

Довольная старшекурсница продолжила:

— И наконец номер три! Звезда воздушного спорта! Всеми любимый командный бой!

«Гуси» разбились на две группы. Каждая приняла боевое построение и зависла напротив оппонентов. Несколько секунд игроки напряжённо переглядывались, а потом словно раздался невидимый сигнал, и они бросились в атаку с клюшками наголо. Разгорелось настоящее сражение.

— Можете считать это командным вариантом прошлых дуэлей. С каждой стороны по тринадцать человек, есть множество правил, но условие для победы одно — сбить на землю вражеского капитана! В бой, в бой! — громко крикнул парень.

Девушка снова оттеснила его в сторону.

— Лозунг воздушных игр звучит так: «Невероятная красота и небывалая жестокость». Да, вы всё правильно поняли! Здесь жестокость приравнена к красоте, а справедливость вершит тот, у кого боевой дух на высоте! Так что вам, мои дорогие, нужно обязательно записа…

Но только она перешла к самой интересной части, как в небе раздался вопль. Один из «гусей» врезался в другого и не удержался на метле. Он как раз пикировал, поэтому понёсся вниз настолько быстро, что никто не успел среагировать…

— Иллетардус!

Никто, кроме Оливера. Когда до земли оставались считанные метры, он вскочил со скамьи, взмахом палочки замедлил незадачливого игрока и осторожно опустил его на траву.

На поле воцарилась тишина.

Не опуская палочку, парень смущённо проговорил:

— Прощу прощения, оно как-то само получилось. Просто мне показалось, что он летит слишком быстро…

«…И я не сумел удержаться. Ещё раз простите», — хотел сказал он, как вдруг старшекурсница вцепилась ему в плечо.

— Будешь ловцом?

— А?

— У тебя намётанный глаз. Он действительно летел слишком быстро. Если бы он просто упал с метлы, то отделался бы лёгкими ушибами, но на таком ускорении точно сломал бы себе что-нибудь, а может и чего похуже. Ловцы нужны как раз для того, чтобы не дать этому случиться. Они стоят на земле и ловят всех, кто падает, — пояснила девушка, указывая на спасённого «гуся», и насела на Оливера с удвоенной силой. — Ловцы отвечают за безопасность. Они невоспетые герои, если можно так выразиться. Но и требуют от них многого. В первую очередь точного колдовства и способности предугадывать действия игроков. И ты, как мне кажется, обладаешь всем необходимым. Пока наш ловец хлопал ушами, ты сделал всю работу за него. У тебя есть чуйка!

— Да нет, мне просто повезло…

— Слушай, я же не гоню тебя на поле прямо сейчас! Просто запишись в команду, а там хоть пробивайся в первый состав, хоть, наоборот, попинывай балду в приятной компании. Открою тебе небольшой секрет: нам катастрофически не хватает ловцов. Ты очень сильно выручишь нас, если присоединишься. Мы возьмём тебя с распростёртыми объятиями!

— Я… Я подумаю… — пролепетал совершенно подавленный Оливер.

— Думай и соглашайся! — твёрдо сказала старшекурсница и побежала на поле, чтобы осмотреть пострадавшего.

Глядя на неё, Шелла заметила:

— Знаешь, Оливер, я бы на твоём месте не отказывалась.

— Почему?

— Потому что на уроках полётов Нанао показала себя отчаянной сорвиголовой. Возможно, во время тренировок она будет падать… Нет, не возможно, а точно. А ты будешь рядом и подхватишь её.

— О-о! Блестящая мысль! — вставила Нанао, хлопнув в ладоши.

Оливер невольно приложил руку ко лбу.

— То есть ты просишь меня стать её личным ловцом?

— Разумеется, я не настаиваю. Но у тебя и впрямь талант. Думаю, тебе стоит попробовать себя, — с лёгкой улыбкой ответила Шелла.

Оливер вздохнул. Он проиграл если не войну, то по крайней мере одну из битв уже в тот момент, когда не смог решительно отказаться.

Тем же вечером Оливер вернулся в общежитие, уселся на кровать и принялся мучительно раздумывать.

«Нет желания быть в первом составе — не беда. Мы не будем вешать на тебя никаких обязательств. Приходи, когда захочешь, а если что-то не понравится, можешь смело покинуть команду. Мы не обидимся», — на прощание сказала ему старшекурсница.

Честно говоря, Оливер определился с ответом к тому времени, как они обошли остальные три площадки. Он решил стать ловцом. Оставалось понять, стоит ли им с Нанао записаться в одну команду или лучше разойтись по разным. Непоседливая эйзиатка с самого знакомства втягивала его в приключения, и Оливер не знал, радоваться этому или огорчаться. Теперь же это грозило распространиться ещё и на полёты.

— Впрочем… Если забыть про Нанао… Так у меня будет дополнительное время полетать, технику отточу… — сказал он самому себе.

Сидящий за столом Пит оторвался от сегодняшних конспектов и мельком посмотрел на Оливера.

— Как по мне, если хочешь — нечего мяться.

— Что?

— Надоело слушать, как ты себе оправдания ищешь. Но я не буду решать за тебя. Сам давай.

Оливер округлил глаза, но Пит уже отвернулся, словно избегая взгляда, и снова погрузился в записи.

— Ищу оправдания, значит?

«А ведь так и есть», — осознал Оливер, невесело усмехнулся и встал с кровати.

— Благодарю за совет. Я ещё пару дней подумаю и тогда уже твёрдо решу. А сейчас мне пора.

Он подошёл к двери и взялся было за ручку, когда услышал, как Пит что-то обронил, и обернулся.

— Э-э… Не, забудь. Осторожнее там.

— Ага, спасибо, буду.

Попрощавшись, Оливер покинул общежитие и направился к замку.

Проходы в лабиринт под Кимберли — по своей сути, в иной мир — часто открывались в картинах, зеркалах или на водной глади. Сперва казалось, что они появляются и сменяют друг друга бессистемно, но потом ученики разгадали схему и составили график.

Сегодня вход появился в большой чаше с водой на третьем этаже. Пройдя через неё, Оливер оказался в лабиринте и тотчас почувствовал, как на плечи опустилась незримая тяжесть. Казалось, смерть, до сих пор витавшая где-то далеко, вдруг обратила на парня внимание и на всякий случай приготовила косу.

Оливер провёл в школе целых полгода, но до сих пор не привык к одиночным вылазкам.

«Интересно, я хоть когда-нибудь освоюсь?» — задумался он и тут же одёрнул себя:

— Так, хватит, надо сосредоточиться. Если я не научусь ходить по лабиринту самостоятельно, то ничего не смогу добиться.

Хлопнув по щекам, Оливер собрался с духом, запалил огонёк на кончике волшебной палочки и осторожно двинулся вперёд. Вскоре он услышал людей и, добравшись до третьего перекрёстка, наткнулся на двух старшекурсников.

— Спокойно, пацан, мы мирные, — сказал один.

— С первого курса? Рановато тебе тут одному разгуливать. Далеко не заходи, а то и сгинуть недолго, — посоветовал второй.

К счастью, они не стали ни о чём расспрашивать и удалились. Оливер выдохнул и посмотрел во тьму коридора.

— Они правы. Надо быть начеку, — пробормотал он.

Однако в Кимберли частенько случалось такое, что переворачивало ситуацию с ног на голову. Где-то через час блужданий парень вдруг застыл как вкопанный. Весь его настрой улетучился в неизвестном направлении.

Впереди на камне сидела со скучающим видом обворожительная девушка, которую Оливер сразу узнал. Вокруг неё, как и в прошлый раз, витал сладкий аромат, пробуждающий низменные желания.

— Сальвадори, — произнёс он и подобрался так, словно встретил чудище в человеческом облике.

Офелия Сальвадори невесело усмехнулась.

— Ага, она самая. Расслабься, я сейчас не в настроении что-либо делать. Да ты и сам видишь, правда? — спросила она и поболтала ногами.

Оливер нахмурился.

«Действительно, она выглядит… спокойной. По крайней мере, нападать не собирается».

— А ты, оказывается, стойкий. То, что нужно. Присаживайся. Мне хочется выговориться, а некому. Знаю, дружеской беседы у нас не выйдет, но хотя бы выслушай, ладно?

Она указала на камень рядом с собой. Гадая, шутит она или нет, Оливер призадумался. Какая-то его часть требовала немедленно развернуться и бежать прочь, но другая, более рациональная, предупреждала, что не стоит злить опасную ведьму. Кроме того, сегодня она явно была настроена миролюбиво.

Немного поколебавшись, Оливер наконец присел в паре метров от Офелии.

— Скажите, вы с тех пор ни разу не покидали лабиринт?

— Пару раз поднималась в школу за тыквенным пирогом из столовой. Уж очень я его люблю. А ты?

— Мне больше по душе тарты, — после секундной заминки честно признался Оливер.

Он мог бы расположить к себе Офелию, во всём соглашаясь с ней, но ведьма легко раскусила бы обман. Если она и впрямь просто хотела поболтать, лучше было подыграть ей и не расстраивать.

Судя по всему, он сделал правильный выбор, потому что Офелия улыбнулась.

— Да, они тоже вкусные, — ответила она. — Знаешь, я тут услышала краем уха, что ваша компания прославилась чуть ли не на всю школу. Как бой с гарудой? Понравилось?

— Ни капельки. Чудо, что мы вообще победили. Больше мне такого счастья не надо.

Офелия засмеялась.

— В своё время Годфри тоже говорил нечто такое. Дай угадаю, он переживает за вас, да?

— Почему вы так считаете?

— Потому что вы с ним очень похожи. Ему тоже на первом курсе пришлось пережить невероятные приключения. А мы с Карлосом частенько сопровождали его.

Оливер не ожидал, что Офелия начнёт делиться прошлым, и с трудом подавил порыв расспросить её.

Вдруг ведьма негромко спросила:

— Ты разговаривал с Карлосом? Это тот смазливый парень, который был вместе с Годфри. Кажется, он стал старостой.

Вот теперь Оливер насторожился.

«Если я неосторожно обмолвлюсь, что виделся с ним на собрании для уникумов, Сальвадори может догадаться о натуре Пита», — тотчас понял он.

— Несколько раз, но так, по пустякам. Он либо давал советы о жизни в Кимберли, либо просто интересовался, как дела. Мне показалось, что он такой же добрый, как и Годфри.

— Добрый? О нет, не дай себя одурачить. Карлос только прикидывается заботливым, а стоит дать слабину, как тут же впивается словно клещ — не отвяжешься. Особенно он любит забавляться с младшекурсниками, которые отвечают на его знаки внимания. Прямо как вы с друзьями, — предупредила Офелия, одновременно порицая Карлоса, и сладко потянулась. — Ну вот, мне уже лучше. Спасибо, что составил мне компанию. Однако…

— !

Внезапно она коснулась бледным пальцем подбородка Оливера и обольстительно улыбнулась оцепеневшему парню.

— Не советую гулять в одиночку даже по этому уровню. Не позволяй приключениям затянуть тебя с головой и наляг на учёбу. Особенно в следующие несколько месяцев.

С этими словами ведьма поднялась с камня и зашагала прочь. Когда она исчезла за поворотом и остатки парфюма выветрились, Оливер шумно выдохнул и, немного придя в себя, отправился дальше. Минут через двадцать он остановился перед ничем не выделяющейся стеной и назвал пароль. Где-то провернулись невидимые петли, и открылся проход в тайную комнату.

— Нолл!

Не успел Оливер войти, как его заключила в объятия девушка с бледно-золотыми волосами. Парень охнул от неожиданности, но не растерялся.

— Добрый вечер, Шеннон, — ответил он и, взяв девушку за плечи, мягко отстранил от себя.

— Рад видеть тебя, Нолл, — подал голос крупный юноша с волосами цвета меди. Он сидел на стуле в стороне от входа и ухаживал за контрабасом. — Как добрался?

— Без приключений. Не сбился с пути и избежал всех ловушек. Но опыта явно не хватает. Надо навёрстывать, — честно ответил Оливер, и юноша кивнул.

Девушка улыбнулась и положила руку Оливеру на плечо.

Это были его родственники, двоюродные брат с сестрой Гуин и Шеннон Шервуды.

— Слушай, Гуин, я и не знал, что ты аккомпанируешь Карлосу. Я очень удивился, когда ты вышел на сцену.

— А вот. Пусть мы и не единомышленники, но я с ним общаюсь уже давно, — невозмутимо ответил юноша, настраивая контрабас. Его спокойный низкий голос успокаивал. — Ну да ладно, это неважно. Главное, что ты добрался самостоятельно. Добро пожаловать в нашу с Шеннон тайную мастерскую. Она в полном твоём распоряжении. Хочешь — отдыхай здесь, хочешь — практикуйся.

— Я заварю чай. Есть тортик, Нолл. Ты же не откажешься?

Шеннон с радостью взялась накрывать на стол. Не прошло и пяти минут, как Оливера усадили, вручили чашку чёрного чая и блюдечко с куском торта. Мягко улыбаясь, Шеннон устроилась рядом, а Гуин занял место напротив.

— Ох, наконец-то можно расслабиться, — проговорил Оливер, сделав глоток. — Слишком уж я разнервничался. А когда наткнулся на Офелию, так вообще еле удержался, чтобы не сбежать.

— Ты видел её? Лию? Где? — резко спросила Шеннон, нависнув над ним.

Оливер от неожиданности чуть не выплюнул чай. Оправившись, он рассказал сестре о встрече с Сальвадори. Шеннон вскочила было со стула, когда Гуин спокойно остановил её:

— Не надо. Если она вернулась на нижние уровни, ты её не догонишь.

Шеннон расстроенно опустила голову.

Закончив с контрабасом, Гуин отставил его в сторону и скрестил руки на груди.

— Сальвадори, значит? Не самый мирный сосед, но с Шеннон они дружат… Точнее дружили, но вот уже год как не общаются.

— Дружили? — переспросил Оливер и посмотрел на сестру.

— Просто… Лия очень… одинокая, — ответила Шеннон.

Вдруг Оливера осенило.

«Это для меня Офелия страшная, но Шеннон-то на год старше неё!»

— Занимательно. Сальвадори очень редко выходит на поверхность, но тебе свезло встретиться с ней сразу после поступления. И сегодня снова… Я более чем уверен, что она поднимается не просто так.

Гуин прикрыл глаза и задумался, гадая, что может замышлять ведьма, но быстро бросил это дело и посмотрел на брата.

— Ладно, хватит о Сальвадори. Лучше расскажи о себе. О чём угодно. Нам с Шеннон будет интересно послушать.

Шеннон тоже оторвалась от собственных мыслей и ободряюще улыбнулась Оливеру.

— Столько всего произошло… Даже не знаю, с чего начать, — смущённо признался парень, выбирая наиболее увлекательные моменты из школьной жизни, и заговорил.

Он закончил ровно к тому моменту, как у всех опустели чашки.

— Нанао Хибия? — повторил Гуин имя, которое упоминалось очень часто.

Оливер кивнул. Так вышло, что о ней он рассказывал намного больше и подробнее, чем об остальных друзьях. Значит, стоило обсудить Нанао первой.

— До Кимбрели она ничего не знала о магии, но талант у неё огромный. Нанао растёт не по дням, а по часам. Боюсь представить, какой она станет через год.

Гуин ненадолго задумался.

— Ты уверен, что она владеет седьмым чародейским клинком?

— Не на сто процентов. Нанао пользовалась им всего один раз — в бою против Веры Миллиган. Потом повторить не смогла. Но интуиция подсказывает, что это именно он. В конце концов, у меня ведь тоже есть чародейский клинок.

Это было довольно слабое заявление, подкреплённое скорее верой, чем вескими доводами, однако Гуин не стал спорить. Всё-таки Оливер был не только двоюродным братом, но и повелителем.

— И чародейский клинок есть, и в центре внимания постоянно, и людей привлекает к себе… Напоминает кое-кого, не правда ли?

Ожидавший услышать нечто в этом духе Оливер стиснул зубы.

— На церемонии поиска её выбрала мамина метла.

Гуин не удивился. Весть о том, что «самурай из далёкой Эйзии приручила ту самую метлу», разнеслась по школе сразу после занятия. Нанао прославилась ещё больше и единственная не ведала об этом.

— В Нанао что-то есть. Порой я ловлю себя на мысли, что смотрю на неё и не могу отвести взгляд. А ещё она такая наивная и взбалмошная, что за ней глаз да глаз нужен. Вот как оставить её одну? — сетовал Оливер, не понимая, что за чувство зреет в нём.

Шеннон тепло улыбнулась.

— Нолл… эта девочка… очень нравится тебе.

— Да ну…

Оливер нахмурился. Он был не согласен с сестрой, но и возразить не мог.

«Неужели это и правда обычная симпатия? Как-то сомнительно…»

— Не грузись, Нолл, — сказал Гуин. — Шеннон видит людей насквозь. Кроме того, влечение — крайне важная часть жизни любого волшебника. Полагаю, эта девочка, Нанао, кардинально изменит твою жизнь. Не беги от правды.

Он намекал, что не стоит выворачиваться наизнанку, пытаясь облечь комок противоречивых чувств в слова. Лучше оставить их в покое.

Оливер сглотнул, совершенно не представляя, как теперь общаться с Нанао. Что правильнее: держать её на расстоянии вытянутой руки или, наоборот, близко подружиться?

— Когда придёт время, ты во всём разберёшься. Не торопи события, наберись терпения. Ты же ещё на первом курсе, — заметил Гуин, а когда брат промолчал, добавил: — Конечно, было бы идеально включить Нанао Хибию в круг наших единомышленников, но тут тоже спешить не стоит. А вообще, забудь пока о всяких хитроумных планах и схемах. Просто учись, тренируйся, веселись и смейся с друзьями — в общем, будь собой. Не прячься под чужой личиной, и сам не заметишь, как обретёшь надёжных товарищей и там, наверху, и здесь, в тени.

Совет оказал прямо-таки магическое воздействие. Внутренняя буря улеглась, наступило необычайное спокойствие, мысли прояснились.

— Да, ты прав. Хорошо, что я поговорил с вами, — сказал он. — Нет, спасибо, но мне пора.

Остановив жестом Шеннон, которая хотела наполнить его чашку, Оливер поднялся со стула. Он боялся, что если останется в тайной мастерской ещё ненадолго, то совсем размякнет и волей-неволей покажет, какой ещё неопытный и несамостоятельный.

Шеннон грустно вздохнула и вытянула к нему руки.

— Береги себя, Нолл.

Оливер обнял сестру, ощутил нежное тепло, почувствовал нахлынувшую волну любви к ней и понял, что не хочет отпускать, но одёрнул себя. Он знал, что не имеет права на такое счастье… Как и то, что все его внутренние конфликты перед Шеннон как на ладони.

— Не переживай. Я ещё вернусь, — твёрдо пообещал Оливер.

Его уверенность питала не пустая надежда, а непоколебимая решимость.

Расставшись с родственниками, Оливер решил побродить по лабиринту. Так он гулял чуть больше часа. Сперва бесцельно, но потом почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и сменил тактику. Теперь он искал более-менее широкую ровную площадку в стороне от хоженых путей.

Наконец минут через сорок ему улыбнулась удача.

— Хватит прятаться, Росси, выходи, — остановившись, негромко произнёс он.

— Вот-те раз, спалился! Неловко-то как!

Почёсывая затылок, из-за угла вышел высокий парень — Туллио Росси. Тот, кто подначил однокашников устроить соревнование за звание сильнейшего первокурсника.

Ни на миг не отводя от него взгляд, Оливер спросил:

— Ты следишь за мной с тех самых пор, как устроил представление в столовой. Какие-то претензии?

— Нет-нет, что ты! Ни к тебе, ни к твоей фамильа.

— Тогда в чём дело?

— Бесит, что ты в лучах славы, а я нет, — хмыкнул Росси и пожал плечами. — Такое тебя устроит?

— Не то чтобы. Нанао намного популярнее меня, — возразил Оливер.

— Ну, Нанао исключение. Как я могу её ненавидеть? Она же само аффашинанте, очарование.

Росси скрывал истинные мотивы за беспечностью. Оливер не знал, что у него на уме, поэтому счёл нужным промолчать. Не дождавшись ответа, Росси обнажил атам.

— Впрочем, это мелочи. Предлагаю решить наши разногласия в старой доброй дуэлло. Сражения срывают любые маски, и в этом их плюс, не правда ли?

Другими словами, он больше не хотел тратить время на разговоры.

Оливер тоже положил ладонь на рукоять меча.

— Два условия. Первое: правила те же, что и на дуэлло без магии. Второе: ставим чары безвредности вполсилы. Согласен? — спросил Росси и пояснил свой выбор: — Я не любитель перестреливаться заклинаниями, а без вида брызжущей из ран сангуэ никакого удовольствия. Предлагаю сдерживаться ровно настолько, чтобы не поубивать друг друга. Вот тогда эта битва будет достойна лабиринта!

Он ощерился в кровожадной ухмылке. На поверхности им разрешили бы ослабить чары безвредности только на старших курсах, но здесь, в лабиринте, эти правила не действовали.

— Ладно, я не возражаю, — кивнув, ответил Оливер.

— Значит, всеми руками за? Отлично! — засмеялся Росси.

Он намеренно свёл всё к схватке накоротке, причём весьма опасной из-за дополнительных оговорок. Оливер не стал колебаться, принимая предложение, но весь подобрался. Туллио явно привык сражаться по таким правилам.

— Секурус.

Они зачаровали атамы и, когда клинки засветились белым, сошлись на расстоянии шага-взмаха.

— Что ж, готово. Начнём, амико? — спросил Росси и поднял меч.

Оливер сделал то же самое, направив остриё на противника, как вдруг тот сказал:

— Ой, подожди. Забыл кое-что уточнить.

«Что ещё?» — хотел уточнить Оливер.

Внезапно Росси сорвался с места и взмахнул атамом. Со свистом рассекая воздух, сталь столкнулась со сталью. Оливер заблокировал удар, направленный в бок.

— Хотя нет, ничего не забывал.

— Подловить меня вздумал?

Оливер нахмурился, удерживая вражеский меч. Как он и предположил при первой встрече, Росси оказался весьма опытным типом, не гнушающимся коварных приёмов вроде быстрой атаки сразу после начала поединка.

В этот момент Туллио разорвал контакт, занёс атам, притворился, будто хочет рубануть им наискось, затем попытался порезать запястье Оливера, но и это оказалось финтом, после которого последовал укол. Оливер отбился, но Росси не отступил.

— Ха-ха, неплохо защищаешься, амико! Красивая Ланоффская школа! У тебя был хороший туторе!

Он резко пригнулся и попробовал зацепить голень. Удары по ногам — вещь неприятная, но Оливер ловко сделал шаг в сторону, меняя опорную ногу, и в свою очередь выбросил руку с атамом вперёд, надеясь насадить Росси на лезвие, когда тот промажет.

— Оп!

Туллио не успел бы выпрямиться и увернуться. Но он и не сделал этого, а, наоборот, плюхнулся на пол и, кувыркнувшись вперёд, полоснул Оливера по лодыжке. Парень в последний момент поднял ногу, спасаясь от удара, и, готовый защищаться, развернулся к Росси, который как раз поднялся.

— А вот моему стилю манеры чужды. Грубый он, совсем скортезе. Понимаешь ли, я весь из себя такой контраддитторио, что правильные пути не для меня. У кого бы ни брал уроки, всё без толку. Смех да и только, правда?

Пользуясь тем, что поединок проходил без заклинаний, Росси болтал без умолку. Однако Оливера поразило другое. Стиль его противника и впрямь был необычным. Непредсказуемый — вот какое определение подходило ему лучше всего. Туллио метил в ноги, уклонялся кувырком — то есть напрочь игнорировал теорию магического фехтования. Несмотря на это, действовал он уверенно и чётко, практически без огрехов.

— Но у меня есть оправдание. Мне не подходят ни Ланоффская школа, ни Ризеттская, ни Куттсская. Всякий раз, как берусь учить какую-нибудь технику, ловлю себя на мысли, что есть способ гораздо проще и быстрее. У тебя такого не было?

Оливер не ответил. Он вообще практически не прислушивался к Росси, больше думая о сражении. В основе его стиля лежала неспешность. Оливер никогда не торопился ставить точку в поединке и первым делом прощупывал способности оппонента. Но для этого требовалось атаковать.

Резко выдохнув, Оливер без всяких обманок напал на Росси. Учебники в один голос твердили, что на всякую нестандартную технику найдётся ответная среди традиционных. В нынешнем случае предписывалось оттеснить противника серией непрерывных ударов, прижать к стене и, отрезав пути к бегству, добить. Кроме того, по опыту самого Оливера, любители оригинальных приёмов не умели сносно защищаться.

— Ага!

Однако Росси преподнёс неприятный сюрприз. Он остановил атам Оливера не собственным мечом, а адамантовым наручем на левой руке, причём надетым необычно — на манер кастета.

— А?!

— Например, я могу вот так!

На этом всё не закончилось. Предугадав следующее действие Оливера, Росси быстро шагнул к нему и наступил на ногу, не позволяя отойти. Дёрнувшийся было назад Оливер пошатнулся и потерял равновесие, когда его настиг полновесный удар.

— Или вот так!

Конечно, парень заблокировал атаку, но неумело и отлетел далеко назад. Туллио тотчас бросился вдогонку и осыпал его градом ударов, метя в жизненно важные органы. Оливер едва успевал отбиваться. Он полностью утратил инициативу и снова ушёл в глухую оборону.

— Значит, любишь играть грязно?

— А то! Ты уж не серчай, амико. Стиль у меня такой.

Они обменялись шестью ударами и снова вошли в жёсткий блок. Ощущая дыхание противника, Оливер проанализировал его тактику.

Обычно маги носили на слабой руке адамантовый наруч. По идее, он предназначался для того, чтобы защищать владельца от вражеских атак, когда это не удавалось сделать атамом, но имелся один нюанс. Наруч покрывал всего лишь половину тыльной стороны ладони. Сделать его больше не позволяла особенность адаманта. Этот волшебный металл был невероятно прочным, но в то же время очень тяжёлым. Стоило немного переусердствовать — и лишний вес начинал стеснять движения. Из-за этого наручу отводили роль защиты последней надежды.

Однако некоторые маги применяли его намного агрессивнее. Они сдвигали его на кулак, превращая в подобие кастета, и перехватывали встречные удары. Ни одна из трёх основных школ магического фехтования не одобряла этот приём, из-за чего его относили к нежелательным, чуть ли не отступническим.

— Ты тоже не сдерживайся. Я тренировался достаточно, меня такими дешёвыми фокусами не пронять, — гордо ответил Оливер, признав в Росси практикующего неполноценного стиля.

Туллио прищурился.

— Как же ты всё-таки меня бесишь.

Они медленно пошли друг другу навстречу. Едва оказавшись на расстоянии шага-взмаха, Росси сорвался с места и, скакнув вправо, дважды взмахнул мечом. Он специально дождался момента, когда Оливер переставлял ногу.

Оливер же предположил, что Росси снова постарается блокировать атам наручем, и решил подловить его на этом, рубанув по руке.

— ?!

Поэтому удар в лицо застал его врасплох.

— Ха-ха!

Увидев, что противник ошеломлён, Росси насел с удвоенным рвением. Он больше не думал о защите и бросил все силы на то, чтобы не дать Оливеру опомниться и похоронить его под градом выпадов.

Оливер защищался, с трудом подавляя желание отступить. Парень понимал, что, если сделает хоть шаг назад, Росси немедленно воспользуется этим и оттеснит его ещё дальше. Приходилось стоять на месте.

В конце концов Оливеру удалось вклиниться между двумя комбинациями ударов и нанести укол в лицо. Росси на мгновение остановился, и Оливер тут же отскочил на безопасное расстояние от него.

Туллио хищно оскалился.

— Ну наконец-то разукрасил твою мордашку. Мелочь, а приятно!

Оливер провёл тыльной стороной ладони по лицу, смахивая горячие капли. Как он и предполагал, на коже остались алые дорожки крови. Росси разбил ему нос.

«Что ж, признаю, он достал меня», — спокойно подумал Оливер.

— Не ждал сангуэ из носа, да? Все маги одинаковые. А вот я нахожу это странным. У нас кусок адаманта на руке, так почему бы не драться им? Не всё же прикрываться. Для щита он слишком мал, так пусть сослужит пользу в атаке, — пустился в рассуждения Росси. — Я больше всего недолюбливаю три главные школы за то, что они практически не затрагивают рукопашку. Как по мне, маги чересчур выделываются. Наши поединки нередко заканчиваются смертью. У простецов, конечно, не так сурово, но, вон, кулачные бои есть, тоже штука опасная. Они там постоянно всякие разные трюкко используют, а мы чем хуже? Не понимаю.

Вытерев губы от крови, Оливер ответил:

— Благодарю, Росси.

— В смысле?

— Ты показал, насколько мне недостаёт опыта. Дальше так продолжаться не может. Я не должен был пропустить удар от противника твоего уровня, — горько добавил он.

У Росси на виске забилась жилка.

— Ты смотри, как заговорил. Мало было? Ещё добавить? — зло бросил он.

Оливер покачал головой, не опуская атам, и уверенно произнёс:

— Не выйдет. Ещё восемь ударов — и твой стиль будет повержен.

— Надо же, какие мы самоуверенные! — оскалился Туллио. — Давно меня так не выбешивали!

Очевидно, время пустой болтовни закончилось.

Он трижды рубанул мечом, нападая с непредсказуемых углов и полностью игнорируя теорию магического фехтования. Оливер же стоял как скала, и волны яростного натиска разбивались о её основание.

Наконец Росси допустил крохотную ошибку, и Оливер тут же контратаковал. Но противник ждал этого.

— Вот тебе!

Туллио вновь прибег к своему секретному приёму — взмахнул кулаком с адамантовым кастетом. Вдобавок он кольнул атамом, чтобы наверняка сразить Оливера.

Казалось, победа неминуема…

— ?!

Но Оливер вдруг поймал его руку и вывернул так, что захрустел плечевой сустав.

— Да, ты прав, в главных школах действительно мало рукопашных приёмов. И вот почему.

— Ай-ай-ай! — закричал Росси, перекосившись от боли и бешенства.

Едва он нанёс удар, как Оливер вцепился в его запястье и, зайдя сбоку, взял оппонента в захват. Теперь Туллио мог сколько угодно махать атамом, но не достал бы его.

— Ответ прост: захваты и броски. В рукопашном бою нужно сходиться вплотную, как ты любишь. На такой дистанции результативнее хватать, а не бить. И ещё один момент. Удары кулаками очень редко бывают смертельными, а если противник готов стиснуть зубы и вытерпеть боль, но победить, то его даже отвлечь не удастся. Наоборот, вытянув руку, ты всё равно что попросишь схватить её.

Оливер немного ослабил хватку, чтобы не травмировать Росси. Он выглядел совсем как наставник, объясняющий ученику основы боя на ближней дистанции.

— Какое-никакое чутьё у тебя есть. Ты и подобие собственного стиля разработал, и лицо мне разбил. Однако этого мало, чтобы превзойти школы магического фехтования, существующие уже не одну сотню лет…

В этот момент Росси надрывисто закричал и рванулся вперёд. С глухим хрустом плечо вышло из сустава, и рука повисла безвольной плетью, зато парень вырвался на свободу.

Ни страх, ни боль не могли лишить настоящего волшебника боевого духа.

— Заткнись! — с ненавистью прорычал он, повернувшись к Оливеру. — Достал уже со своими нравоучениями! Ты ещё не победил!

— Почти победил.

Туллио напал снова, но теперь он не представлял угрозы. Ноги держали уже не так прочно, дыхание сбилось, вывихнутое плечо мешало нормально орудовать мечом. Оливер спокойно выдержал натиск. Он не видел ни одного повода проиграть Туллио Росси и его импровизированному стилю. Страха не было.

Атам ужалил Оливера в горло, но парень смело отмахнулся наручем, и промахнувшийся Росси невольно подался вперёд. Против него использовали парирование — высокоранговую технику, имеющуюся во всех главных школах магического фехтования. Суть её состояла в том, чтобы просчитать действия противника, подгадать момент и врезать по чужому мечу сбоку. При этом враг раскрывался и попадал под ответный удар, которым оканчивался поединок. Как правило, в такой ситуации никто не успевал защититься.

«Вот как нужно использовать наруч правильно», — словно бы сказал Оливер.

В этот миг определился победитель.

Росси в изумлении выпучил глаза.

— Ровно восемь ударов.

Окровавленный атам выскользнул из руки и со звоном упал на пол. Росси посмотрел на плечо, в котором зияла глубокая рана, затем на выроненное оружие и наконец после долгого молчания пробормотал:

— Нет, ты мне всё-таки как рыбья кость в горле…

Дуэль завершилась.

Через несколько минут Росси без посторонней помощи вылечил руку и полез в карман мантии.

— Забирай, — коротко сказал он и кинул жетон.

Оливер поймал кругляш, после чего внимательно изучил его на подлинность. Тем временем Туллио уронил плечи и глубоко вздохнул.

— Вот же блин. Продул тому, кому меньше всего хотел. Ещё и сермоне пришлось выслушать.

— Прости. Я перегнул, — извинился Оливер.

— Хватит строить из себя пай-мальчика, бесишь, — фыркнул Росси и махнул рукой. — Ладно, мне здесь больше делать нечего. Чао.

Он развернулся и направился во тьму лабиринта. Немного подумав, Оливер решился и окликнул его:

— Росси, я уже говорил, у тебя есть чутьё. Если правильно разовьёшь его, получишь мощное оружие. Но сейчас ты уверенно движешься к тупику.

— …

— Ещё не поздно исправиться. Переучись на одну из трёх школ, закрепи основы и уже тогда формируй собственный стиль. Думаю, тебе стоит в первую очередь попробовать Куттсскую, там как раз нужно отменное чутьё…

Тут Росси не выдержал.

— Да что ты прицепился! — рывком развернувшись, закричал он. — Так нравится унижать меня? Я отдал тебе жетон! Всё! Что тебе ещё надо?!

Оливер прикусил губу. Он понимал, что победитель не должен читать долгие наставления проигравшему, иначе выставит себя высокомерным человеком, но не мог промолчать.

— Я знаю, что лезу не в своё дело. Просто мне жалко… нет, завидно. У тебя же настоящий талант.

— Чего?

— В поединке я просто применял на практике уроки наставника, но не принёс ничего своего. Как бы ни было горько признавать, но в этом весь я — беру чужие знания, а своих не имею. Учебник на ножках без капли оригинальности, — сказал Оливер и опустил взгляд на ладони.

Он впитал множество навыков: и тонкий контроль магии, и знание различных заклинаний, и умение применять их по ситуации. Но это были лишь готовые наработки. Он не рискнул пойти дальше, не придумал ничего своего.

— Поэтому… Я хотел бы, чтобы ты ценил свой талант. Только и всего. Прости за надменность, — извинился Оливер и неловко отвернулся.

Росси хмуро посмотрел на него.

— Значит, пай-мальчикам тоже несладко бывает? Не знал, не знал.

С этими словами он развернулся и на этот раз действительно ушёл.

Когда Туллио исчез за поворотом, Оливер наконец-то позволил себе расслабиться.

Внезапно кто-то прямо у него за спиной произнёс:

— Вы были неподражаемы, повелитель.

— ?!

Испуганный, Оливер прыгнул вперёд, развернулся и увидел преклонившую колено девочку, которая появилась словно бы из ниоткуда.

— Я внимательно следила за вашим поединком. Вы показали противнику, где его место. Это поразило меня до глубины души.

— А, Карсте, — выдохнул Оливер, приложив руку к груди.

Это была Тереза Карсте. Она родилась и выросла в лабиринте, здесь же обрела непревзойдённые навыки маскировки. Гуин представил Оливеру Терезу в ночь, когда погиб Дарий Гренвиль.

— Рад, что тебе понравилось, но моя победа недостойна такого восхищения. В первой половине я даже удар пропустил. Как же мне надоела неопытность.

Оливер даже не думал юлить. Маленькая ведьма сама призналась, что видела дуэль от начала и до конца, а значит, легко раскусила бы ложь.

Однако Тереза покачала головой.

— Если бы вы сражались так же, как в ту ночь, он и тени вашей не коснулся бы.

Она скользнула к Оливеру настолько ловко и тихо, что даже воздух не шелохнулся.

— Я искренне восхищаюсь вами в те моменты, когда вы не сдерживаетесь. Вы ослепительны, мой повелитель. Ваш свет способны приглушить лишь ножны доброты, в которые вы сами себя вкладываете, — сказала Тереза, глядя Оливеру прямо в глаза.

Парень невольно отпрянул, не выдержав давления.

— Если вы скажете, что моя смерть усилит ваше сияние, я без колебаний приму её. Я с превеликим удовольствием стану точильным камнем, который заострит ваш клинок.

Тереза коснулась руки Оливера маленькими тонкими пальчиками и поднесла её к рукояти атама. Оливер пристально посмотрел на неё и решил нанести неожиданный удар.

— Ты покраснела, Карсте.

Девочка на мгновение застыла, а потом резко прижала ладони к пылающим щекам.

— Я ещё во время первой нашей встречи понял, что на самом деле ты разговариваешь иначе — не так высокопарно. Безусловно, мне приятно слышать все эти красивые слова, но ты перегибаешь. Будь проще, — продолжил Оливер.

Он понимал, что возглавляет большую организацию, но не хотел видеть фанатизм среди последователей, особенно у маленькой девочки, поэтому заранее предупредил, чтобы перед ним не рассыпались в любезностях.

— Д-да нет же… То есть я хотела сказать нет, повелитель…

От удивления Тереза невольно сбилась на неформальный тон. И пусть она тотчас исправилась, Оливер уловил её заминку и довольно улыбнулся про себя. Он не хотел превращать невинную девочку в орудие личной мести.

«Правда, в этом я сам себе противоречу», — горько усмехнулся он.

— Запомни, Карсте, ты не точильный камень и не раб. Я не стану использовать тебя и отбрасывать прочь.

— П-прошу прощения, но мне пора! — пролепетала Тереза и юркнула обратно во тьму лабиринта.

В запутанные коридоры подземелья вернулась тишина.

«Надеюсь, я поступил как взрослый», — подумал Оливер.

Тем временем Туллио Росси возвращался в школу. Внутри у него всё кипело.

— Чёрт! Вот же бастардо! — угрюмо пробурчал он под нос.

Росси легко смирился бы с проигрышем, но не с нотациями.

— Ишь что удумал! Переучиться в одну из школ! Легко сказать, блин! И вообще, что он о себе возомнил?!

Он невзлюбил Оливера Хорна с самого первого урока магического фехтования. Оливер был полной противоположностью Росси — уважал традиции, практиковал только надёжные, проверенные временем методы. А также он явно провёл сотни, если не тысячи часов за тренировками, иначе никогда не достиг бы такого мастерства.

— С утра до ночи мечом махал, что ли? Он же освоил весь учебник от корки до корки.

По спине парня побежали мурашки. Как нередко отмечали окружающие — и Туллио сам признавал это, — его так называемый стиль представлял собой нелепое чудище, слепленное из бессистемно надёрганных техник других школ. Некоторые приёмы типа ударов по ногам и адамантового кастета так и вовсе граничили с запрещёнными. Росси специально включил их, чтобы получить преимущество над «правильными» противниками. Мало кто из ровесников, сражающихся с ним впервые, мог вовремя сориентироваться.

Оливер Хорн оказался одним из этих немногих. Росси только сейчас осознал, что достал его всего лишь один раз — кулаком в нос. Остальные удары, в том числе направленные в жизненно важные органы, наткнулись на защиту, сложенную по всем канонам основных школ.

— Он точно поехавший… — пробормотал Росси.

Пятнадцатилетний парень мог достичь такого уровня только в том случае, если обладал поистине уникальным даром или отменными инстинктами. Однако Оливер ничего из этого не имел, и скрестивший с ним клинки Росси был уверен в этом. Оливер компенсировал недостатки упорными и, скорее всего, жестокими тренировками, неотличимыми от пыток.

«Я хотел бы, чтобы ты ценил свой талант», — произнёс он после дуэли.

На тернистом пути магического фехтования Оливер Хорн обогнал сверстников лет на десять-двадцать. Именно поэтому его слова имели особый вес, хотел того Росси или нет.

Он зашагал медленнее, а потом вообще остановился и, почесав затылок, глубоко вздохнул.

Предстоял нелёгкий выбор, который мог изменить всю его жизнь.

— Эх, придётся идти на поклон к профессору Гарленду. Сражаться по правилам не для меня, но проигрывать я не люблю ещё больше, — грустно усмехнулся парень.

Ещё вчера Росси свысока взирал на три основные школы и ни за что не согласился бы следовать их догматам. Но сегодня он увидел, как сильно заблуждался, и волей-неволей сдался.

Вдруг в тихом коридоре раздался чей-то голос:

— Так-так, кажется, кое-кто продул.

Неизвестный говорил спокойно, но при этом в его голосе отчётливо слышались не насмешка или сарказм, а неподдельное презрение.

— Проигравшего легко узнать по спине. Ну и? Кто же умудрился обставить тебя?

Росси скривился. Даже не оборачиваясь, он сразу понял, кто пожаловал по его душу.

— Вот надо же было натолкнуться именно на тебя, — процедил он.

Кимберли наказывала тех, кто потерпел поражение. Нельзя было бросить кому-нибудь вызов, уступить и вернуться невредимым, размышляя над допущенными ошибками. Кара всегда настигала слабаков.

— Чтобы не тратить время впустую, уточню сразу. У тебя ещё остались жетоны для меня? — спросил неизвестный с высокомерием хищника.

Глубоко вдохнув, Росси решился.

— Тон поумерь! Я тебе не обменник! — крикнул он, выхватил атам и развернулся, приготовившись к бою.

Его противник даже не потянулся к мечу. Он вообще никак не отреагировал, но Росси всё равно нервно сглотнул. По лбу покатились капли холодного пота. Парню неожиданно показалось, будто перед ним стоит не однокурсник, а кто-то вроде охотника на гностиков. Так называли инквизиторов нынешней системы — колдунов и ведьм, которые сражались в авангарде магического мира. Когда-то давно Росси встречался с ними и точно так же чувствовал себя мелкой букашкой перед огромной горой.

— Ты прав. Я заберу твоё, но ничего не дам взамен, — напыщенно провозгласил оппонент и только сейчас обнажил атам.

Росси бросился на него… Бросился навстречу второму поражению за ночь.

Оливер же без особых приключений выбрался из лабиринта и вернулся в общежитие. Часы к этому моменту показывали далеко за два ночи.

— Это я, — прошептал он, тихо отворив дверь, и на цыпочках вошёл в комнату, чтобы не разбудить Пита.

Тускло загорелась лампочка, разгоняя мрак. В её свете Оливер начал раздеваться. Он потянулся к поясу с атамом и уже хотел его снять, как вдруг обратил внимание на Пита и замер.

Друг лежал на боку, очень тяжело дышал и весь дрожал, словно в лихорадке. Заподозрив неладное, Оливер быстро подошёл к нему и коснулся плеча.

— Пит, как ты?

— А?.. — сонно простонал Пит, разлепив веки и невидящим взглядом посмотрел на Оливера.

Тогда Оливер приложил ладонь к его лбу.

— У тебя сильный жар и нарушена циркуляция магической энергии.

— Мне плохо… Тошнит… Не вдохнуть…

— Спокойно, сейчас полегчает. Только дай сниму рубашку.

Оливер помог другу сесть и принялся расстёгивать ему пуговицы на пижаме. Судя по выраженным бугоркам груди, сейчас Пит был в женском теле.

— М? Эй, ты чего?.. — пробормотал он.

Стянув с него рубашку, Оливер отложил её в сторону, глубоко вдохнул и обратился к внутренним потокам энергии. Настроившись, он осторожно коснулся ладонью голой спины Пита.

— Ой…

Пит почувствовал, как в него льётся что-то тёплое. Поглаживая его по спине, Оливер сказал:

— Это уход, одна из практик школы исцеления. Я направляю энергию из своего тела в твоё и с её помощью привожу внутренние потоки в норму. К сожалению, уход не лечит причину недомогания, а лишь убирает симптомы.

Об этом базовом методе знали все волшебники.

Благодаря стараниям Оливера удушье начало уходить.

— Стало легче…

— Так и должно быть. Помнишь, что сказали старшекурсники на встрече? Твой организм пока не привык к особенностям женской формы. Да, при смене пола энергетический рисунок тоже меняется, причём сильно. Однако тело не умеет так быстро перестраиваться и гонит энергию по старому маршруту, из-за чего та распределяется неравномерно, и это приводит к недомоганию.

Оливер не просто исцелял, а ещё и просвещал Пита. Когда пациенты знали, что происходит, они намного сдержаннее переносили и болезнь, и лечение.

— В такие моменты лучше всего прибегнуть к внешней коррекции, то есть направить энергию оттуда, где её слишком много, туда, где её не хватает. Вот так.

— М-м-м!

Пит резко вздрогнул, ощутив внутри сильный толчок. Оливер положил руки ему на плечи и успокаивающе проговорил:

— Расслабься. Всё будет хорошо, тебе нечего бояться.

Искренняя забота в голосе и тепло ладоней помогли Питу собраться с мыслями. Решившись, он доверился другу и послушно обмяк.

— …Вык?

— Прости?

— Ты к такому привык? — повторил Пит. — Ну, просто ты так уверен и… В общем, со знанием дела.

Оливер ответил не сразу.

— Да, приходилось заниматься этим. Нарушение циркуляции — явление не то чтобы редкое. Если не считать уникумов вроде тебя, она случается во время болезней, у подростков, когда их тело перестраивается, или…

Внезапно навалились воспоминания. В прошлом он и впрямь был неопытным, изо всех сил стараясь не оплошать. Ни о каком самообладании и речи не шло. Едва сдерживая слёзы, готовые в любое мгновение хлынуть из глаз, Оливер каждый вечер садился напротив спины одной девушки, касался её кожи неловкими, деревенеющими пальцами и направлял потоки энергии.

Несмотря на это, девушка неизменно улыбалась ему и говорила:

«Ах, как хорошо… и приятно… Спасибо тебе… Нолл».

— …Или во время беременности.

Больше Оливер не произнёс ни слова. Пит тоже помалкивал, наслаждаясь теплом и комфортом. Но, когда боль утихла и в голове прояснилось, он осознал, в какой пикантной ситуации находится — сам в женском теле и обнажён выше пояса, а Оливер сидит сзади и нежно гладит его по спине.

— Т-ты там это… Скоро? — нервно спросил он.

— М?.. Ох, прости, задумался, — откликнулся Оливер и закончил уход. — Вроде бы всё, потоки в норме. Как самочувствие?

Выдохнув, Пит прислушался к себе.

— Намного лучше. Больше не тошнит, и дышать легче стало.

— Вот и славно. Но, как я уже сказал, ушли лишь симптомы. Пока твой организм не свыкнется с новой циркуляцией, придётся время от времени повторять процедуру.

Пит кивнул, натягивая рубашку.

— Старшие говорили, что в лучшем случае на это уйдёт два месяца, а в худшем — год.

— Ну, понятно, что не сегодня-завтра, но главное, что полегчает. Совсем как ломота в теле, когда оно растёт, — ответил Оливер, придумав подходящую аналогию. — И не забывай, что всегда можешь обратиться за помощью ко мне. Мы же в конце концов соседи.

Он погладил друга по серым волосам. Пит на мгновение зажмурился и чуть не замурлыкал от удовольствия, но тут же опомнился и схватил Оливера за руку.

— Не трогай людей за голову.

— Извини, я как-то машинально.

— Эх… Ладно, давай спать. Завтра вставать рано.

Пит скользнул под одеяло и накрылся с головой, словно убегая. Оливер встал и направился к своей кровати, когда из-под одеяла послышался приглушённый голос:

— И это… Ну… Спасибо.

Прекрасно зная, что его друг очень стеснительный и неуклюжий, когда дело доходит до проявления чувств, Оливер не обиделся и тепло улыбнулся.

— Пожалуйста. Спокойной ночи, Пит.

На следующий день Пит наконец-то решился сделать то, о чём постоянно размышлял после встречи, на которую попал по приглашению Уитроу. В обеденный перерыв он попросил друзей собраться в пустом классе и под прочным покровом заглушающих чар рассказал им о своей особенности.

— Ты реверси? Ничего себе! — изумлённо воскликнула Кати.

— Я предполагала нечто подобное, но чтобы реверси… Тебе тоже досталось редкое дарование, Пит. Поздравляю от всего сердца, — сказала Шелла, взяв его за руку.

Они с Кати восприняли новость точно так же, как Оливер — и, пожалуй, как любой другой человек, родившийся в семье волшебников. Догадавшись об этом, Пит отбросил сомнения и поделился с ними переживаниями:

— Эх, было бы с чем поздравлять. Пока что у меня от этого дарования одни проблемы. Лучше скажите, как им лучше всего пользоваться.

Шелла задумчиво хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Преимуществ-то от него немало… О, точно. Давай я покажу тебе самое простое и практичное. И что самое главное — уникальное для женщин. Подойди-ка.

Она поманила Пита, и парень неуверенно приблизился. Тогда Шелла нагнулась и ткнула ему пальцем в живот немного пониже ремня, то есть в весьма пикантное место.

— Эй! Ты где трогаешь?!

— Не стесняйся, а слушай. Сейчас ты девушка, а значит, у тебя появился кое-какой орган. Знаешь какой?

Пит вздрогнул и опустил взгляд на живот.

— Всё верно, это матка. Место, где, как всем известно, зарождаются дети. Но ведьмы также именуют её вторым сердцем, потому что в матке находится один из крупнейших энергетических резервуаров тела.

— Это… резервуар?..

— Верно. Там хранится запас на случай энергетического истощения. Если вдруг ты исчерпаешь все силы, а понадобится срочно взять новые, организм возьмёт их оттуда. Это бессознательный процесс, но можно научиться управлять им, — объяснила Шелла и надавила пальцем чуть-чуть сильнее. — Сейчас покажу. Готовься, будет толчок.

Она направила через правую руку в тело Пита большой поток очищенной энергии. Получившая мощный заряд матка содрогнулась, сердце подпрыгнуло, и Пит вскрикнул от неожиданности. Он ничего не понимал, лишь чувствовал, как в нижней части живота зарождается горячий вихрь и энергия могучими волнами расходится по телу.

— Ч-что это?! Меня переполняет сила!

— Бодрящее ощущение, правда? Я высвободила запасённую энергию и временно ускорила её циркуляцию. Отсюда и прибавка в силе. В таком состоянии у тебя и заклинания будут получаться мощнее.

Шелла дала Питу примерно полминуты привыкнуть, после чего снова коснулась его живота и влила ещё одну порцию энергии. Внутреннее буйство сразу прекратилось, и на этот раз Пит догадался, что произошло.

— Я снова запечатала матку. Твой организм пока не привык к таким перегрузкам, — сказала Шелла. — Как тебе? Понравилось? Согласись, женщиной быть великолепно.

Закончив на этом объяснение, она гордо выпятила грудь.

Теперь слово взял Оливер.

— Когда-то давно из-за этой особенности даже родилась доктрина о превосходстве ведьм над колдунами. Наши яички тоже запасают энергию, но в гораздо меньшем количестве.

Гай с сомнением посмотрел на собственную промежность. Оливер усмехнулся и продолжил:

— Впрочем, недавние исследования показали, что это неважно: пусть у мужчин внутренние резервуары меньше, зато их больше и раскиданы они по всему телу. Энергии получается примерно столько же, сколько у женщин, так что разницы в силе заклинаний не будет. В общем, пол ни на что не влияет.

Шелла кивнула, соглашаясь с его точным дополнением.

Нанао хмыкнула и подняла подол хакама, перешитого в юбку.

— Вот оно что, в матке… В этом отношении я тоже женщина, значит, могу то же самое?

— Нанао, не задирай юбку! — прикрикнул Оливер и заставил её привести себя в порядок. — Мочь-то можешь, да только ты давно переросла этот уровень. Полагаю, ты и так свободно пользуешься всеми доступными резервами. Отсюда, собственно, и невинный цвет твоих волос.

Тем временем Кати пристально осматривала Пита.

— А теперь, пожалуйста, простыми словами, — наконец попросила она. — То есть сейчас Пит — девочка?

Её глаза подозрительно засверкали, и Пит, почуяв неладное, подался назад.

— М-мне очень не нравится твоя улыбка!..

— Пит, не хочешь примерить юбочку? — сладко пропела Кати, преследуя его.

— Что?!

— Я ещё при нашей первой встрече подумала, что ты, весь такой миниатюрный и утончённый, замечательно смотрелся бы в чём-нибудь миленьком. Мальчику я такое предлагать, конечно, не стала, но сейчас ты девочка. Теперь у тебя есть железный повод принарядиться во что-нибудь яркое с оборочками и кружавчиками и не стесняться этого!

— Ни за что!

Побледневший Пит спрятался за Оливером.

Шелла скрестила руки на груди и задумчиво проговорила:

— Разумеется, последнее слово за тобой, но знай: ты можешь вести себя как девушка, и никто тебя за это не осудит. Я слышала, что у простецов в почёте гетеросексуальные ценности, но маги не чужды разнообразия. Тот же реверси Род Фаркер прославился целым ворохом любовников и любовниц. Поэтому тебе точно нечего смущаться или бояться.

— А?..

Пит заметно растерялся. Тут Гай не вытерпел и вмешался:

— Так, народ, хватит. Совсем сейчас Пита поломаете. Сперва со своими яйцами и матками заладили, теперь с этим…

— Ага, Гай, покраснел! У-у, извращуга! — принялась дразниться Кати.

— А ты вообще молчи! Сперва сама стыда наберись! — рявкнул Гай.

Как обычно, они начали препираться. Друзья давно привыкли к этому и не разнимали спорщиков, а терпеливо ждали, пока у них иссякнет запал.

Вдруг кто-то сказал:

— А что это у вас тут такого смешного, амичи? Расскажите — посмеёмся вместе.

Заглушающие чары Шеллы свободно пропускали внешние звуки, но при этом не позволяли ни единому шороху вырваться наружу, поэтому незваных гостей никто не ждал. Ребята обернулись, и Оливер округлил глаза.

— Росси? А ты что тут забыл? — настороженно спросил он.

— О, прошу, не нужно напрягаться. Я больше не ищу вражды и всего лишь пришёл разделить с вами моё ламенто.

Росси поднял руки в примирительном жесте. Готовая при первой необходимости вступить в бой Шелла расслабилась.

— Я же вчера проиграл снова, — продолжил Росси. — Жетоны ещё остались, но с меня хватит. Надоело. Я увидел свой предел и утратил мотивационе. Короче, я аррендерси, схожу с дистанции.

— Снова? Ты сражался с кем-то после меня?

— Бинго! Держи ушки на макушке, Оливер. Половина участников отсеялась, остались только ассо. Большинство тебе не ровня, но кое-кого стоит остерегаться, — с серьёзным видом предупредил Росси, неожиданно отбросив дурашливость.

Оливер промолчал, мысленно просчитывая его мотивы. Но Туллио уже снова улыбался.

— И ты тоже не подставляйся, миа кара. Всё-таки я твой фанат и очень хочу снова увидеть, какая ты крутая! — горячо сказал он Нанао и с силой пожал её ладонь обеими руками, после чего отступил на пару шагов. — Ладно, ребята, мне пора. Хочу забежать к профессору Гарленду, пока обед не кончился. Да-да, Оливер, я решил переучиться, так что готовься к реваншу.

Напоследок Росси помахал рукой и удалился. Когда он исчез за дверью, Шелла протянула:

— Вот оно что… Значит, Оливер, ты победил его этой ночью. Что ж, Росси далеко не так прост, каким хочет казаться, но я в тебе не сомневалась.

— Нет, Шелла, победа мне далась нелегко. У Росси есть то, чего нет у меня, — ответил Оливер, вспоминая дуэль.

Заинтересовавшись, девушка снова наложила заглушающие чары и расспросила его во всех подробностях. Когда она удовлетворила любопытство и оставила Оливера в покое, заговорила Кати:

— Слушайте, ребята, я тоже хотела кое-что обсудить с вами. — Она сделала небольшую паузу и, решившись, выпалила: — Как вы смотрите на то, чтобы обзавестись секретной базой?

Гай недоумённо склонил голову набок.

— Ну, в принципе, я бы не отказался. А что?

— Кажется, я понял, к чему ты клонишь. Ты имеешь в виду общую мастерскую, да? — предположил Оливер, и Кати кивнула.

— Общей она называется потому, что ею владеют сразу несколько учеников, — тут же пояснила Шелла. — Насколько я знаю, не такая уж и редкость в Кимберли. Однако официальная мастерская в замке есть лишь у горстки старшекурсников. Что же до нас с вами, первокурсников без каких-то заслуг и достижений…

Она позволила голосу мягко сойти на нет, как бы подразумевая, что ответ очевиден, однако Оливер всё равно закончил:

— Нам с вами придётся найти подходящее местечко в лабиринте. Ты это хотела сказать?

Гай и Пит онемели от удивления.

— Всё верно, — подтвердила Кати. — Только нам не придётся создавать всё с нуля. Я знаю, где есть неиспользуемая мастерская. В принципе, она уже обустроена и, кроме того, находится на первом уровне.

Она явно темнила. Впрочем, Оливеру не составило труда догадаться, о чём умалчивает подруга.

— Вот оно что… Ты говоришь про мастерскую Миллиган, я прав?

— Что?! — невольно взвизгнул Гай. Он был готов разразиться гневной тирадой, однако Кати не позволила.

— Та мастерская, куда она меня утащила, не единственная. У Миллиган их несколько, и в качестве извинения она решила подарить мне одну из них. Миллиган с самого начала пользовалась ею по назначению, поэтому там есть всё необходимое. Я подумала, что нам не помешало бы заиметь собственную мастерскую. А вы что скажете?

Друзья ответили не сразу. Они с ходу увидели несколько уязвимых мест в предложении, но не знали, с какой стороны лучше подступиться в первую очередь. Наконец Гай нарушил молчание:

— Кати… Ты в своём уме? Мы говорим про Миллиган! Ты хоть представляешь, какие ужасы она могла творить в этой мастерской?

— Она сказала, что не проводила там исследований над полулюдьми, потому что материалы доставлять было трудно. Не знаю, правда это или нет, но возражений можно придумать сколько угодно, а по итогу ни разу не угадать. Кстати, я там уже была, бегло всё осмотрела. Вроде бы чистенько, — тотчас ответила Кати. Очевидно, она ждала чего-то такого.

Гай хотел возразить, однако снова не успел и рта открыть.

— Если я откажусь, то совершенно точно останусь без собственной мастерской до второго курса. Конечно, я понимаю, что в одиночку не справлюсь с хозяйством, но именно поэтому я прошу о помощи вас. Пожалуйста, давайте вместе займёмся мастерской Миллиган! Обещаю, что вы сможете использовать её по своему усмотрению, я ни слова не скажу! — взмолилась Кати.

Оливер посмотрел ей в глаза и строго произнёс:

— Естественно, многие ученики строят себе мастерские в лабиринте. Это уже вошло в традицию. Однако занимаются они этим преимущественно на третьем курсе. Самое раннее — в конце второго.

— На первом курсе ты ещё плохо умеешь защищаться, поэтому сильно рискуешь, спускаясь в лабиринт. Игра не стоит свеч. Кати, ты же понимаешь, что это не обсуждается, правда? — спросила Шелла.

Вдруг Кати опустила голову.

— В среднем восемьсот тридцать за год… Вы знаете, что это такое?

Разумеется, никто ей не ответил. Слишком уж неожиданно всплыло непонятное число.

— Столько полулюдей гибнет от чрезмерной эксплуатации в Кимберли. Кто-то становится жертвой исследований и экспериментов, кого-то просто убивают забавы ради. Однако это официальные данные. Если включить сюда тех, о ком умалчивают, то число сильно вырастет. А если посчитать и других представителей маги-фауны… Я даже боюсь представлять, каким оно станет.

Оливер сглотнул. О таком он слышал впервые.

— Я бы ещё поняла, если бы их смерти были хоть как-то оправданы, — проговорила Кати, скривившись. — Но ведь всё не так. И преподаватели, и ученики убивают невинных со спокойной душой, не испытывая ровно никаких угрызений совести. В Кимберли ценится только человеческая жизнь, и никто даже не пытается изменить это.

Она в полной мере прочувствовала это за полгода учёбы в школе магии.

— Я намерена устроить революцию! — заявила Кати, вскинув голову. — Но сейчас я одна, и сколько бы ни кричала, это ни на что не повлияет. Поэтому сперва я хочу прославиться как учёный в области межвидовых взаимоотношений. Моя цель — найти вариант постоянной двусторонней коммуникации с представителями других видов, в корне отличающийся от существующего ныне одностороннего ресурсоцентричного.

Шелла с задумчивым видом скрестила руки на груди.

— Межвидовые взаимоотношения? Боюсь прослыть невеждой, но я впервые слышу об этом направлении.

— Брось, не наговаривай на себя. Это настолько крошечный раздел в науке, что я отыскала всего лишь три книги по этой теме в общедоступной секции библиотеки. Сейчас я просматриваю доклады прошлых поколений учеников, но сомневаюсь, что отыщу что-нибудь значимое, — ответила Кати и грустно улыбнулась, но сразу же вновь воспрянула духом. — Но, если посмотреть на вещи с другой стороны, это же прямо непаханое поле! Стоит копнуть чуть глубже — и будет целая гора открытий! Так что моя задача номер один — набраться опыта и найти нормальные способы общения с живыми существами, а не так, как нас учит эта биологичка.

Оливеру показалось, будто он ощутил жар ослепительного пламени, горящего в сердце подруги.

Кати Аалто искала свой путь в направлении, противоположном тому, куда учеников толкала Ванесса Олдисс.

— В общем, мне нужно место для разведения маги-фауны. Мастерская Миллиган идеально подходит для этого, но я не справлюсь в одиночку, поэтому мне нужна ваша помощь. Знаю, это слишком нагло, и всё же…

Она оборвала фразу на середине.

Чем выше Кати задирала планку идеала, тем отчётливее видела собственное бессилие и тем больше страдала.

— Естественно, это безмерный эгоизм с моей стороны. Я пойму и приму любое ваше решение. Я даже не знаю, нужна ли вам мастерская сейчас. Если не хотите — я не настаиваю. Придумаю что-нибудь другое…

— Я с тобой, — перебила Нанао и, заметив удивлённые взгляды, пояснила: — Мне неведомо, что есть мастерская, однако суть я уловила. Кати, ты хочешь заложить в лабиринте собственную крепость, так? Что ж, воин обязан защищать крепость от врагов. Я смиренно прошу дозволения встать под знамёна миледи.

Она подошла к подруге и, желая приободрить, взяла её руки в свои.

— Верь в себя, Кати. Ещё при нападении тролля я узрела в твоих глазах недюжинную силу воли, и свет её лишь крепнет день ото дня. Когда-нибудь он разгонит тьму вокруг. Я хочу быть рядом, когда это случится, а посему помогу тебе без колебаний.

— Нанао!

Расчувствовавшись, Кати заплакала и обняла Нанао. Гай неловко усмехнулся.

— Ладно, так уж и быть, уговорила. Как будто мне в первый раз приходится плясать под твою дудку. Ну и… Я бы соврал, если бы сказал, что не хочу собственную клумбочку.

— Гай! — обрадованно воскликнула Кати, и парень широко улыбнулся ей.

Шелла и Оливер не торопились. Сперва они тщательно всё обмозговали, затем переглянулись и только тогда дали ответ.

— Хорошо, я согласна. В Кимберли силён тот, у кого несгибаемая воля. Кроме того, хорошие друзья поддерживают друг друга в стремлении развиваться.

— Едва Нанао заговорила, я догадался, чем всё закончится… Но предупрежу заранее. Безопасность прежде всего. Если кому-нибудь из нас будет угрожать опасность, мы бросим мастерскую. Ты поняла? — спросил Оливер, и Кати горячо закивала. — Чудно. Тогда и я с вами.

К этому моменту высказались все, кроме одного.

— Пит, ты против? — робко спросила Кати.

Она надеялась на поддержку, но в то же время была готова к отказу.

Прошло несколько секунд тягостного молчания. Наконец Пит проворчал:

— Как будто мой голос что-то изменит. Я сейчас со своими проблемами разобраться не могу, куда мне до чужих. Если Оливер и Шелла согласны, то у меня просто не остаётся выбора.

Он фыркнул и отвёл взгляд, но это не помешало Кати прыгнуть на него и стиснуть в объятиях.

— Спасибо! Ребята, я вас обожаю!

— Эй, отцепись от меня! — закричал Пит, извиваясь как змея.

Кати не стала его донимать и сразу отпустила, но при этом загадочно протянула:

— Ого… Смотри-ка, как у тебя грудь подросла. Тебе бы лифчик носить.

— Не твоё дело!

Обхватив себя, Пит снова спрятался за Оливером.

Шелла улыбнулась, наблюдая за их вознёй, а потом внезапно озвучила свои мысли:

— Кати, я не знала, что ты продумала всё наперёд. Исследования, слава, реформы… У тебя огромные планы. Я думала, ты просто присоединишься к школьным борцам за права полулюдей.

— А-а, к этим… Я ходила к ним, но они, как оказалось, слегка… нет, сильно не разделяют мои взгляды, — натянуто хмыкнула Кати. — Скажем так, они что-то вроде кучки Миллиган, но немного другого типа. Так понятнее?

Детали никто узнавать не захотел.

Тема исчерпала себя, и Оливер вздохнул.

— Ладно, тогда давайте не будем откладывать в долгий ящик и, скажем, послезавтра вечером осмотрим нашу новую мастерскую. Идёт?

Друзья не стали отказываться от небольшого приключения.

После обеда первокурсники собрались в классе алхимии. Они расселись за парты, достали учебники и принялись ждать. Правда, большинство кое-чего боялось, и не напрасно.

— Похоже, профессора Дария и сегодня не будет, — наконец пробормотал Гай, и друзья неловко поёжились.

Дарий Гренвиль, их преподаватель алхимии, бесследно пропал несколько недель назад.

— Интересно, это правда, что он сгинул в лабиринте?

— Сомневаюсь. Ладно бы ученик, но профессор… — беспечно откликнулась Шелла. — Оливер, а ты что думаешь?

— Я слышал, что на самых нижних уровнях лабиринта водится такое, что даже учителям не под силу. Может, профессора застали врасплох, он не успел ничего предпринять и погиб. Впрочем, это лишь моё предположение.

Оливер старался говорить как можно более общими словами, и ему удалось не вызвать подозрение.

— Я тоже слышал много всего разного, — поделился Пит. — Поговаривают, будто профессоры что-то не поделили, и его пришибли. А кто-то считает, что на него напал маг, у которого зуб на Кимберли.

— Пит, не нужно повторять всякий вздор, — строго произнесла Шелла.

В Кимберли действительно могло случиться что угодно, но не в меру любопытные и неосмотрительные нередко наживали себе неприятности вплоть до смерти.

Внезапно кто-то наверху воскликнул:

— О да, было бы очень интересно узнать, что же с ним сталось!

Первокурсники подняли головы и с изумлением обнаружили, что на потолке вверх ногами стоит мужчина. В глаза сразу же бросались его волосы — отливающие золотом и завитые в тугие локоны, как у Шеллы.

— Папа?! — воскликнула Шелла.

— Дядюшка! — одновременно с ней крикнула Стейси Корнуоллис, сидевшая в другом ряду.

Мужчина оторвался от потолка, перевернулся в воздухе и, опустившись на пол, горячо обнял дочь.

— Да, Шелла, это я, твой папочка! Как ты, хорошо? Мы виделись всего-ничего, а ты расцвела ещё краше!

Шелла не вытерпела и пяти секунд.

— Папа, не забывай, что мы не дома, а в школе! — отстранившись, отчитала она отца. — Лучше скажи, где ты пропадал!

— Сперва там, потом здесь — в общем, всюду. А ты, наверное, соскучилась? Прости, пожалуйста, но я был так занят!

— Ты не передо мной извиняйся! — сердито сказала Шелла и скосила взгляд.

— Да, девочка моя, ты абсолютно права, — согласился мужчина и, выпрямившись, повернулся к подруге дочери. — Здравствуй, Нанао. Как провела эти полгода? Тебе нравится здешняя жизнь?

— Да, лорд Макфарлейн, благодарю вас за заботу. Отрадно видеть, что вы также в добром здравии, — улыбнулась девушка.

Теперь и Оливер с остальными вспомнили, как Нанао рассказывала о волшебнике, который неожиданно появился на поле боя в Ямадо и пригласил её в Кимберли.

— У меня до сих пор в голове не укладывается! Ты притащил бедняжку с другого конца света, едва обучил разговаривать на нашем языке и бросил на произвол судьбы! Ты хоть знаешь, сколько всего Нанао пришлось пережить?

— Конечно, я немного переживал за неё, но знал, что вы с ней будете на одном курсе, и ты не оставишь её в беде.

— Что ж ты за человек такой! Просто взял и спихнул ответственность на родную дочь! Когда же ты наконец возьмёшься за ум?

Шелла окончательно разбушевалась. Впрочем, её отец, по всей видимости, привык к такому и очень быстро успокоил дочь.

— Ты хорошо выглядишь, Нанао. И, кажется, завела отличных друзей, так? — спросил он, когда буря улеглась, и перевёл взгляд на остальных ребят. Те хотели было поздороваться, но мужчина взглянул на кафедру и добавил: — Я бы поболтал с вами, но сейчас у нас занятие. Как-нибудь в другой раз… Ах, это вы, мисс Корнуоллис. Рад видеть вас.

Он лишь мельком взглянул на племянницу, занял место за кафедрой и обратился ко всему классу:

— Что ж, позвольте представиться. Теодор Макфарлейн, работаю в Кимбрели на полставки. Я не веду какой-то конкретный предмет, а в основном подменяю коллег по мере необходимости. Очень приятно познакомиться.

— Простите, сэр! То есть вы теперь будете вести у нас алхимию? — спросил кто-то.

— Нет, я здесь всего лишь на несколько занятий. Мои обязанности большей частью лежат за стенами школы, поэтому я не могу остаться надолго.

— Значит, после вас снова будет профессор Гренвиль?

Теодор вздохнул.

— Если только вернётся живым. Но, вероятно, мы с вами больше никогда не увидим Дария.

Ученики тотчас примолкли. Только что им намекнули, что Дарий Гренвиль действительно мёртв.

— Вообще говоря, нередко маги срываются с места и исчезают в неизвестном направлении. Иногда они не возвращаются, и моя интуиция подсказывает, что перед нами как раз такой случай. Конечно, я не пророк, но поживёте с моё — тоже научитесь понимать это.

Оливер почувствовал мурашки вдоль спины.

«Спокойно. Я нигде не наследил, на меня выйти не должны», — убеждал он себя.

— Насколько мне известно, госпожа директор давно нашла замену Дарию. Мои соболезнования тем, кого он курировал или кто собирался пойти к нему. Но не расстраивайтесь. Ваш будущий преподаватель не уступает ему в мастерстве. Я ручаюсь за него. А до тех пор вам придётся потерпеть меня, — заключил Теодор и закрыл тему Гренвиля.

Оливер украдкой выдохнул, но в тот же момент отругал себя:

«Нельзя расслабляться. Этот Теодор — хитрый лис».

— Итак, начнём. Что там у нас сегодня? Ага, антидот от гриба-хохотуна… — проговорил Теодор, листая учебник, потом нахмурился и немного подумал. — Давайте немного разбавим скуку. Вы сварите зелье, а я его отведаю.

Первокурсники в ужасе уставились на профессора, но тот не обратил на это никакого внимания.

— Тем самым я оценю ваши труды и, конечно, отмечу, хорошо ли вы справились или где-то ошиблись. Оборудование и ингредиенты есть у всех? Замечательно! Тогда приступайте! — объявил он и хлопнул в ладоши.

Работа закипела.

Теодор немного понаблюдал за суетой и сказал:

— Рецепт антидота не очень сложный, так что, полагаю, я буду несильно отвлекать вас разговорами. Тогда слушайте. Я хотел бы поведать вам о своём последнем приключении. Ах да, кто-нибудь читал моё собрание сочинений «Путешествие на Восток»?

Светловолосая девушка, Корнуоллис, вскинула руку.

— Да, сэр! Я сейчас на двенадцатом томе…

— Я прочитал всё! — мгновением позже ответил Пит, тоже подняв руку.

Теодор тут же повернулся к нему, не удостоив изумлённую племянницу даже взглядом.

— Потрясающе! Все доходы от продажи книг идут на финансирование моих экспедиций, так что ты, можно сказать, кормишь меня! Можно узнать твоё имя?

— Пит Рестон, профессор!

— Пит? Хорошо, я запомнил! В следующий раз обязательно привезу тебе сувенир! — пообещал Теодор и, подойдя к его столу, принялся наблюдать, как парень старательно варит зелье. — Однако я бы не рекомендовал изучать культуру других народов только по моей книге. Дело в том, что я пишу в приливах вдохновения и порой упускаю важные детали. А в последней поездке я так и вовсе обнаружил, что кое-где ввёл своих читателей в заблуждение! — признался он и стыдливо прикрыл лицо.

— Каким образом, сэр? — спросил Оливер, не отрываясь от работы.

— Хм… Например, в Ямадо есть блюдо под названием соба. В третьем томе я написал, что это лапша со слабо выраженным вкусом и её подают с холодным солёным супом. Но я ошибся! Оказывается, это не суп, а соус, и не им поливают лапшу, а, наоборот, лапшу макают в него!

Теодор полез в нагрудный карман пиджака и достал две тонкие длинные палочки, которые как-то хитро зажал между пальцами правой руки.

— А вот так держат палочки для еды. Ловко, правда? Ими хватают лапшу… Вот так… И шумно втягивают в себя. В Ямадо столовый этикет отличается от нашего, поэтому прихлёбывать там не возбраняется.

Гай посмотрел, как профессор пытается подражать людям с востока, и с сомнением спросил у подруги:

— Нанао, это правда?

— Да. Эх, в последний раз я едала собу ещё на родине…

— Скучаешь по ней? Тогда я привезу её тебе из следующего путешествия, — легко пообещал Теодор и вновь пустился в воспоминания.

Слушающая его в угрюмом молчании Шелла наконец погасила огонь под котелком и отошла от него.

— Готово.

— Ай да Шелла, ай да дочурка моя! Всегда первая, всегда лучшая!

Не отказываясь от своих слов, Теодор взял лабораторный стакан, наполнил и залпом выпил зелье. Не прошло и секунды, как из его рта повалила пена, а сам профессор жалобно забулькал.

— Ой, прошу прощения, я положила слишком много пузырчатки. Наверное, рука дрогнула, когда я заслушалась твоей болтовнёй, никак не относящейся к теме занятия, — сказала Шелла, не испытывая ни капли раскаяния.

— Моя… бр-р-рюбимая дочь! — с трудом пропыхтел Теодор, проглотив пузыри. — Рука не могла дрогнуть настолько сильно!

Тут его позвала Нанао:

— Я тоже всё.

— Нанао, ты уверена? — встревожился Оливер. — Ты не могла справиться так быстро!

— Что ж, попробуем второй образец! — провозгласил профессор.

Оливер ринулся было остановить его, но не успел.

После антидота Нанао у Теодора хлынули слёзы в три ручья.

— Глаза! О, мои глаза! Нанао, ну нельзя же так! Ты совсем не смягчила горечь жгучего лука!

— М-м-м… Неужели я в чём-то ошиблась? — недоумённо проговорила девушка.

— Да, ошиблась! — воскликнул Оливер. — Ты растолкла его, но не промыла в солёной воде! Сколько раз я говорил тебе не торопиться и в точности следовать рецепту, а?

Он схватил другой стакан, быстро состряпал нейтрализатор и подал преподавателю. Теодор шумно втянул запах смеси, и его плач постепенно прекратился.

— Уф… Спасибо, юноша. Я уже много лет так не рыдал, — признался он. — Не думал, что будет так тяжело оценивать ваши работы. Сколько ещё осталось?

— Всего лишь тридцать восемь, — с невинным видом откликнулась Шелла.

— Я же умру!

В этот момент Корнуоллис снова подняла руку.

— Д-дядюшка, я закончила!

— М? А, да, сейчас.

Вытирая глаза носовым платком, Теодор быстро подошёл к племяннице и под её взволнованным взглядом отведал зелье.

— Очень хорошо. Ингредиенты отобраны и нарезаны правильно, процесс приготовления не нарушен, вкус мягкий. Ваш антидот можно хоть сейчас ставить на прилавок в магазине.

— Б-большое спасибо! Я…

— Ставлю «отлично». Продолжайте в том же духе, — перебив её, произнёс Теодор и больше не удостоил Стейси даже взглядом.

Девушка так и осталась стоять с открытым ртом.

— Сэр, подойдите, пожалуйста!

— О, Пит? Надеюсь, ты меня порадуешь! — с готовностью откликнулся мужчина, взял протянутый стакан, снял пробу и, пару секунд посмаковав зелье, просиял. — Превосходно! Ни в чём не уступает антидоту мисс Корнуоллис! Сразу видно, что ты не отлыниваешь в учёбе!

— Б-благодарю, сэр!

Пит даже зарделся от похвалы.

Вдруг преподаватель застыл, на его лицо словно набежала туча.

— П-профессор? — робко проговорил Пит.

Теодор съёжился, обнял колени, а потом и вовсе повалился на бок и негромко застонал:

— Всё тлен… Хочу умереть…

— У него острая депрессия из-за передозировки! Нужно противоядие! Срочно! — закричал Оливер.

— Ты совсем с головой не дружишь?! — воскликнула Шелла. — Знаешь же, что и лекарство может стать ядом, если его дать слишком много!

Они хотели взяться за снадобье, но в этот момент Гай схватил со стола демонстрационный гриб-хохотун.

— Если он перепил зелья против хохотуна, то, может, теперь дать его? Вот, совсем маленький тоненький кусочек.

— Гай, нет! Нельзя же так просто!.. — сказала Кати и дёрнулась было остановить его, но Гай уже сунул гриб в рот Теодору, заставил его прожевать и проглотить.

Эффект проявился быстро. Депрессия действительно ушла, но…

— Ха-ха-ха! Смотрите, сколько радуг на небе!

— Блин, перебор.

— Гай, когда ты уже научишься сначала думать, а потом делать?!

Оливер чуть не взвыл от отчаяния.

Теодор метался из крайности в крайность, то рыдая от необъятной безнадёжности, то хохоча в безудержном веселье. К счастью, через несколько минут его удалось привести в чувство, и занятие продолжилось.

После алхимии первокурсники отправились в зал для магического фехтования и привычно построились в ряд, но предыдущий урок — и в частности эксцентричный преподаватель — произвёл настолько глубокое впечатление, что все только его и обсуждали.

— У тебя очень занятный папа.

— Пожалуйста, ни слова больше. Я же сейчас со стыда сгорю, — ответила Шелла, спрятав лицо в ладонях. Друзья ещё не видели её такой. — У него так всегда и во всём. Папа свободомыслящий, и это, конечно, звучит здорово, но ему недостаёт чувства ответственности. От него одни хлопоты.

Пока она вздыхала, сокрушаясь проделкам отца, Пит переживал из-за скорого фехтования.

— Наконец-то полноценные дуэли…

— Ты, главное, не нервничай и не гонись за результатом, — посоветовал Оливер.

Когда прозвенел звонок, к ним вышел маг в белой мантии — преподаватель магического фехтования мастер Гарленд.

— Давайте начинать. Как я говорил на прошлом занятии, с сегодняшнего дня мы переходим к полноценным дуэлям с использованием заклинаний. Кроме того, я больше не буду делить вас на опытных и новичков, отныне вы занимаетесь вместе. Полагаю, кому-то достанется чересчур сильный или, наоборот, слабый противник, но не спешите жаловаться. Считайте это дополнительной возможностью отточить мастерство.

Затем Гарленд, как и всегда, наложил чары безвредности на атамы учеников, в произвольном порядке отобрал где-то треть класса и принялся вызывать пары на арену, где они сражались. Остальные тем временем наблюдали.

Так Питу досталась Корнуоллис.

— Ох…

— Мгм…

Стейси запомнилась ему тем, что первой согласилась участвовать в турнире на звание сильнейшего первокурсника.

Глядя, как они становятся друг против друга на расстоянии шага-взмаха, оставшийся среди наблюдателей Гай спросил у Шеллы:

— Это же твоя родственница, верно?

— Да. И она очень хороша, — ответила Шелла.

Они с Оливером ни на секунду не отворачивались от арены. Питу, их неофициальному ученику, сегодня предстояло впервые применить полученные знания на практике.

— Поединок ведётся не до первого очка, а пока не закончится время, — объявил Гарленд. — Начали!

Пит вскинул атам, и Оливер крикнул ему:

— Только не торопись! Сперва сосредоточься на том, чтобы взять очко!

Он хотел хоть немного успокоить Пита, но при этом ненароком разозлил Корнуоллис.

— Очко? Значит, совсем меня за пустое место держите? — процедила девушка и направила остриё меча на противника. — Нападай, отродье простецов. Я покажу, где на самом деле твоё место.

Приказав себе не поддаваться давлению, Пит напал на неё в средней стойке. Но стоило ему замахнуться, как Корнуоллис сделала стремительный выпад и нанесла укол прямо в сердце, повалив наземь, после чего холодно бросила:

— Вставай. Времени ещё полно.

Пит стиснул зубы, неловко поднялся, вновь занял боевую стойку и ударил — на этот раз по запястью. Корнуоллис ловко парировала атаку. Больше она не атаковала, лишь защищалась, причём без малейших усилий.

— Посмотри на себя — скачешь с места на место, машешь руками, как ветряная мельница. Где работа ног? Где согласованность движений? Позор. Позор даже для новичка. Ни искры таланта, — презрительно фыркнула она и, уйдя от укола, сделала подсечку.

Потеряв равновесие, Пит со всего размаха шлёпнулся на пол. Весь растрёпанный и сердитый, он тотчас вскочил на ноги, и тут Гай не выдержал.

— Да включи ты уже голову! У вас дуэли с заклинаниями! — закричал он.

«Точно! — опомнившись, запоздало осознал Пит. — Заклинания! Чего я всё лезу на неё? Можно же бить издалека!»

Он отступил.

Корнуоллис же вздохнула, едва удерживаясь от того, чтобы закатить глаза.

— Дурак. Неужели ты думаешь, что превзойдёшь меня в магии?

Спустя пару секунд томительного ожидания Пит наконец решился и воскликнул:

— Тонитрус!

Из кончика атама вылетел ветвящийся электрический разряд, за ним — другой, потом третий. Пит очень хотел победить, но Корнуоллис и бровью не повела. Слегка отклоняясь в стороны, девушка пропустила мимо первые две молнии, а последнюю отразила клинком, окутанным энергией противоположной стихии.

— И чего ты хотел этим добиться? Тонитрус!

Она ответила тем же заклинанием, и её молния скользнула между неряшливыми атаками Пита и ударила парня в грудь. Парень снова опрокинулся навзничь.

— А-а-а!

— Пит! — завопила Кати.

На этот раз Пит встал не сразу. Поражённые электричеством конечности онемели и судорожно подёргивались, практически не слушаясь.

— Теперь ты понял, кто тут лучше? Подумаешь, похвалили за то, что все книги прочитал! Не задирай нос, отродье! — зло крикнула Корнуоллис.

Гай нахмурился.

— А чего она бесится-то?

— Не знаю. Вроде бы они с Питом до сих пор и не общались толком… — недоумённо проговорила Кати.

Шелла промолчала, не отрывая взгляд от арены.

Наконец Пит оправился, кое-как поднялся и снова бросился в атаку, но ничего не добился. Сколько бы он ни махал мечом, какие бы заклинания ни использовал, Корнуоллис раз за разом безжалостно швыряла его на пол.

— Ну вот, снова! Нет, я больше не могу на это смотреть! Почему они не заканчивают? — причитала Кати.

Она выглядела так, словно вот-вот кинется защищать друга, поэтому Оливер на всякий случай схватил её за плечо.

— Не надо, Кати, наберись терпения. Пит ещё не сдался и… Он не просто так ловит все эти удары.

— А?

— Корнуоллис недооценивает Пита, и в этом её слабое место, — пояснил Оливер, внимательно наблюдая за поединком.

Несмотря на безвыходную ситуацию, Пит не опускал руки. В его глазах пылало неукротимое упорство, и этот огонь видели только Оливер и Шелла.

— Да что ж с тобой делать! Вроде слабый, а упёртый как баран! — раздражённо бросила Корнуоллис.

В этот момент она наконец-то открылась.

Стейси полагала, что по-прежнему находится на дальней дистанции, где обмениваются лишь заклинаниями. Однако она устала от однообразной схватки, её глаз замылился, и девушка крупно просчиталась.

Пит сорвался с места в самый неожиданный момент. Навстречу ему выстрелила молния, но парень пригнулся максимально низко, чуть ли не распластался по полу, пропуская разряд над головой, потом оттолкнулся свободной рукой, чтобы не упасть, и изо всех сил нанёс колющий удар по Корнуоллис, которая почувствовала опасность и решила отступить.

— !

Остриё атама замерло в паре сантиметров от груди ошеломлённой девушки.

— Отважный выпад? Да, жалко, что не получилось, — негромко обронил Оливер.

Так называлась техника Ризеттской школы магического фехтования. Она выполнялась из очень низкого положения и благодаря этому позволяла сыграть на элементе неожиданности: казалось, что противник очень далеко, но короткий миг — и вот он уже вплотную.

— И правда жалко, — согласилась Шелла, которая и показала Питу Отважный выпад. — Корнуоллис тоже не ожидала, что Пит так рискнёт. Ему не хватило буквально крошечного шажочка, чтобы достать её.

Они искренне переживали за друга и очень расстроились, когда он оплошал.

На арене Пит тоже горестно застонал. Ему не хватило совсем чуть-чуть. Пришлось отступить, чтобы не попасть под контратаку.

Впрочем, Стейси не торопилась нападать. Она будто о чём-то задумалась прямо в разгар схватки.

Повисла гнетущая тишина.

— Это Мишелла надоумила тебя? — в конце концов спросила девушка.

Пит не ответил, но его молчание сошло за согласие, и Корнуоллис перекосило от гнева.

— Как же я вас ненавижу! — прошипела она.

Поединок возобновился.

Гарленд остановил его лишь через несколько минут.

— Время! Довольно! — гаркнул профессор.

Избитый и вымотанный Пит наконец-то получил свободу и вернулся к друзьям.

— Ты молодец, — ободряюще сказал Оливер и хлопнул его по плечу.

— Если бы… Ни очка не взял! — с надрывом выдохнул Пит, опустил голову и расплакался от досады.

Оливер кивнул, Шелла мягко улыбнулась. Горькие слёзы были лучшим доказательством того, что их подопечный не сдавался до последнего мгновения.

— Не переживай, тебе ещё представится возможность показать себя, — утешила его Шелла.

— Вот-вот. Да и противник тебе попался не из слабых, — поддакнул Оливер и взглянул на противоположную сторону арены.

Корнуоллис стояла рядом с парнем, которого звали Фэем, раздражённо топала ногами и смотрела прямо на их компанию.

— Неудивительно, что она согласилась на турнир. Её нельзя недооценивать, — задумчиво произнёс Оливер.

Шелла как-то неоднозначно качнула головой.

Через день, вечером, в то время как все ученики поужинали и разошлись по общежитиям, Оливер с друзьями остались в замке.

— Итак, все дружно!

По команде Шеллы ребята наложили на атамы чары заострения, прошли через ростовое зеркало и оказались в лабиринте.

Гай неуверенно осмотрелся.

— Знаете, а ведь мы впервые будем гулять по лабиринту сами по себе. Даже как-то боязно стало.

— Ладно тебе, не трусь! Вместе мы сила! — бодро ответила Кати.

Однако Оливер не согласился с ней.

— Прошу прощения, что порчу настрой, но в лабиринте действительно есть чего бояться. Можно потеряться в переплетении коридоров, неожиданно нарваться на агрессивную маги-фауну, попасть в ловушку и пораниться или повздорить с другими учениками. В общем, опасностей бесконечное множество.

— У-у!..

— Из того, что перечислил Оливер, на верхнем уровне чаще всего происходит первое и четвёртое, — добавила Шелла. — Здесь мало угроз, оттого и учеников хватает. А уж если попадётся какой-нибудь особо зловредный старшекурсник, проблем не оберёшься. Мне, честно говоря, хватило подобных встреч.

— У-у-у!

Вразумив Кати, Оливер заговорил о построении:

— Идти будем так: впереди мы с Нанао, Шелла замыкает, остальные образуют треугольник и стараются его не нарушать. Возможно, вам покажется, что я перестраховываюсь, но так мы сможем отразить нападение с любой стороны.

— Хорошо… А если вдруг кто-то потеряется? — поинтересовался Пит.

— Тогда он не станет идти наугад, а спрячется и будет ждать. Рано или поздно, но мы обязательно его найдём.

Пит кивнул, и, когда все перестроились, Нанао провозгласила:

— Отринем же колебания, друзья мои! В путь!

И они двинулись.

Шелла обратила внимание на метлу, которая висела за спиной эйзиатки.

— Нанао, мне кажется, ты напрасно взяла с собой метлу. На первом уровне почти негде летать.

— Ничего страшного. Мне просто хочется проводить с ней больше времени и укреплять узы, — ответила Нанао и со смехом коснулась черенка.

«В этом вся Нанао», — улыбнулся Оливер.

Кати же пристально рассматривала Пита.

— Ты, значит, сегодня мальчик.

— Как ты узнала?!

Опешивший Пит попятился.

Погладив подбородок, Кати немного подумала.

— М-м… Интуиция, наверное. Сегодня ты более спокойный, расслабленный, вот и я решила, что ты мальчик.

Пит застонал. Из-за натуры реверси он был вынужден постоянно менять пол, пока не научится контролировать себя. К слову, Оливер по понятной причине с самого утра знал, что сегодня у его соседа по комнате «мальчишеский» день.

— Кати, говори, куда идти.

— Так… Поворачиваем направо, потом прямо и на третьем перекрёстке налево, — ответила Кати.

Друзья отправились в указанном направлении. Они прошли совсем немного, когда вдруг откуда-то сбоку выскочила стайка маленьких круглых зверьков с крошечными лапками.

— Ой, мышарики! — воскликнула Кати и ринулась было следом, но Гай вовремя схватил её за шиворот.

— А ну-ка стоять. Успеешь ещё поглазеть на живность.

Кати недовольно надулась. Искоса взглянув на неё, Оливер объяснил:

— На первом уровне водятся в основном зверьки помельче и потрусливее, но расслабляться всё равно нельзя. Пораниться можно даже там, где этого совсем не ждёшь. Взять, к примеру, эту трещину.

Он достал атам и сунул его в расселину в стене. Оттуда тотчас высунулась большая клешня и мёртвой хваткой вцепилась в клинок. Потянув за меч, Оливер вытащил не то рака, не то краба размером со среднюю собаку.

— Как я и предполагал, здесь гнездится расщельный краб. У него очень сильные клешни. Стоит немного зазеваться — и легко останешься без пальцев. Так что внимательнее с узкими тёмными местами.

— Ого! Какой большой и аппетитный краб!

— Нанао зрит прямо в корень. Если взять его свежим и сварить в солёной воде, то будет такое объедение, м-м… Пальчики оближешь!

— Никаких оближешь! Оливер, положи его уже обратно! — приказала Кати.

После того как краб вернулся домой, ребята пошли дальше.

— Слушайте, я тут вспомнил, — сказал Гай. — В Кимберли же есть клуб гурманов лабиринта. Его члены охотятся на здешнюю маги-фауну и готовят её, отыскивая наиболее удачные рецепты. Интересно было бы к ним заглянуть, да?

— Нет, ни капельки! — отрезала Кати. — У них в меню наверняка сплошь какая-нибудь ерунда вроде соте из кобольда или рагу из тролля!

В этот момент Пит принюхался.

— Это я из-за ваших разговоров чую запах чего-то вкусного?

— Нет, я тоже чувствую. Где-то что-то жарят, — недоумённо заметила Шелла.

Долго гадать не пришлось. Ответ обнаружился за ближайшим поворотом.

Коридор вывел их на просторный перекрёсток, где вокруг костра сидело около десяти человек. Половина из них была с первого курса, остальные — со второго по четвёртый. Все они дружно повернулись к гостям.

— М?

— О, перваки.

Оливер посчитал, что будет невежливо пройти, не сказав ни слова, и застенчиво проговорил:

— Добрый вечер. Э-э… А что вы делаете?

— Барбекю. Празднуем пополнение в нашем клубе гурманов. Присоединитесь? — ответил самый старший парень и, встав, жестом пригласил шестерых друзей к костру.

Тут из тьмы выбежал ещё один ученик. Он нёс в руках какой-то жутковатый комок тёмно-красного цвета.

— Смотрите, какую здоровенную пиявку я нашёл! Она съедобная?

— Ого, только вступил, а уже экспериментируешь? Похвально! Ладно, жарь давай!

— Ой, у меня внезапно перед глазами всё поплыло! Наверное, это из-за тех грибов!

— Ха-ха, лучше выпей противоядие, а то скоро начнёшь харкать кровью и загнёшься!

«Гурманы» весело болтали о далеко не самых безобидных вещах, так что Оливер кивнул и ответил:

— Просим прощения, что помешали. Мы пойдём.

Они поспешно обогнули площадку, стараясь держаться как можно ближе к стене, и нырнули в нужный проход. Когда костёр исчез за поворотом и оживлённые разговоры затихли вдали, Кати наконец заявила:

— Вот! Я же говорила! Это не клуб, а просто сборище кулинарных извращенцев!

— Ну и что! Вон, у нас в магазине тоже лотерея с напитками, и ничего! — парировал Гай.

Они принялись жарко спорить. Шелла мельком обернулась.

— Давайте не будем о том, правильно ли есть здешних животных. Лучше скажите, вы обратили внимание на юношу, который пригласил нас? Он настоящая знаменитость.

— Ага, значит, мне не показалось, — вставил Оливер. — Всё-таки это был он, Выживший Кевин Уокер, герой множества баек.

В тот же момент Гай прервался на полуслове и с изумлённым видом посмотрел назад.

— Серьёзно?! Вот блин! Надо было остаться и поболтать с ним!

— А что? Он настолько крутой? — удивилась Кати.

— Ты даже не представляешь насколько, — ответила Шелла. — Однажды он ушёл в лабиринт и пропал с концами. В школе посчитали, что он умер, и даже успели похоронить, а он взял да и вернулся через полгода живой и здоровый.

— Полгода? В лабиринте? Да врут, наверное. На такое никаких сил не хватит, — скептически произнёс Пит.

— Вы заметили, что он на шестом курсе? Должен быть на седьмом, но из-за того случая остался на второй год, — пояснил Оливер и в шутку добавил: — Конечно, было бы интересно посидеть с ними. Правда, тогда пришлось бы рискнуть здоровьем и попробовать ту стряпню…

Кати яростно замотала головой, показывая, что ни за какие блага не присоединилась бы к «гурманам». А вот Шелла явно сожалела.

— Да, у них было очень весело. Как он назвал это? Барбекю, кажется?

— Да. Ты никогда не делала его?

— Стыдно признавать, но нет. Дома я ела только то, что готовил наш повар.

— Многое упустила. Ну ничего, вот будет у нас собственная мастерская, тоже барбекю забацаем! Ты же разрешишь, Кати? — осведомился Гай.

— Разрешу, но только из нормального мяса. Чтобы и близко ничего из лабиринта не было! — сурово предупредила Кати.

Вдруг они застыли как вкопанные. Впереди находился длинный узкий коридор, по полам, стенам и потолку которого ползали гигантские слизни.

— Бе-е, гнездо слизняков! Давайте пойдём в обход, а?

— Зачем? Они же безвредные, — удивилась Кати и с хлюпаньем направилась дальше. — Простите, дорогие мои, но нам нужно пройти, — сказала она, мягко, но настойчиво распихивая слизняков.

Не прошло и нескольких минут, как девушка оказалась по ту сторону препятствия.

— Я сделала проход! — крикнула она ошеломлённым друзьям. — Давайте скорее, пока они не сползлись обратно!

Дважды повторять не пришлось. Ребята друг за другом юркнули в брешь, прочавкали по слизи и вскоре выскочили к Кати.

— Ну вот, и никаких проблем, правда?

— Если не считать того, что теперь штаны воняют, — проворчал Гай, оглядывая промокшие снизу брючины.

Кати проигнорировала его жалобы.

— У них сейчас брачный период. Вон, видите малышей? Такие миленькие!

— Фу, убери его от меня! Брось обратно! — отшатнувшись, завопил Гай, когда ему протянули слизнячонка.

Внезапно Оливер нахмурился.

— Послушай, Кати… Возможно, у меня разыгралось воображение, но мы как-то чересчур часто встречаем маги-фауну. Обычно на первом уровне её намного меньше.

— Т-ты так думаешь? Да нет, точно воображение! — поспешила успокоить его девушка, старательно отворачиваясь.

Теперь и в Гае проснулись подозрения.

— Погоди-ка… То есть мне не показалось? Значит, ты специально выбрала этот путь, да? Расспросила Миллиган, узнала, где кто гнездится, и потащила нас…

— Ничего подобного, — с натянутым смехом перебила Кати и быстро зашагала вперёд, но, чувствуя на себе полные немого укора взгляды, снова остановилась. — В смысле… Чем оживлённее дорога, тем веселее, разве не так?

— Ага, всё-таки подстроила!

— Ну, главное, чтобы все мы остались целы, — обречённо вздохнул Оливер.

Спустя ещё минут двадцать блужданий по запутанным проходам они опять наткнулись на прямой коридор.

— Не спешите, — сказала Кати. — Тут может быть опасно. Совсем немного.

— Нет уж, ты объясни, в чём опасность, — потребовал Гай, снедаемый нехорошим предчувствием.

Вместо ответа Кати достала из сумки клубок и бросила его. Что-то свистнуло — и тот ощетинился иглами.

— В этом.

— И в каком месте это «немного»?! Мы же могли в ежей превратиться! — завопил Гай.

Бросив на него косой взгляд, Оливер внимательно осмотрел коридор, обнаружил повсюду множество малюсеньких — с кончик мизинца — дырочек, и догадался, с чем они столкнулись. Скорее всего, коридор оккупировали моллюски.

— Вряд ли это ловушка. Больше похоже на колонию иглострелов.

— Они самые. Их иглы маленькие, человека не убьют. Разве что чуть-чуть сильно поболит, да и всё.

— Не хочу ни «чуть-чуть», ни «сильно»! Как нам миновать их? — спросил Пит, выражая всеобщее беспокойство.

— Очень просто. Стоит зажечь специальное благовоние, как они засыпают. У меня всё для этого есть, — уверенно ответила Кати.

Шагнув вперёд, девушка достала из сумки курильницу, установила её на полу и заклинанием разожгла огонь. Когда начал подниматься дым, она снова взмахнула палочкой и создала поток воздуха.

— Вот так. Осталось подождать минут пять, и можно идти, — сказала она, управляя ветром так, чтобы дым распределялся равномерно по всему коридору.

По всей видимости, Кати очень тщательно подготовилась к походу, поэтому друзья успокоились и расслабились.

Неожиданно Нанао обернулась назад.

— Я слышу какой-то странный звук, и он приближается.

Оливер тоже всмотрелся во тьму лабиринта и скоро заметил, как из трещин в камне с резким шипением вырываются струйки белого пара… Очевидно, очень горячего пара, который стремительно приближался!

— Чёрт, а вот это уже ловушка, — напряжённо сказал он.

— Надо уходить! Если попадёмся, мало не покажется! — воскликнула Шелла.

Кати испуганно вздрогнула.

— Что?! Нет, рано! Благовоние ещё не сработало!

— Плевать! Бежим! — крикнул Оливер.

И они бросились что было мочи. Никому не хотелось получить страшнейшие ожоги.

Секунд через тридцать шипение и свист стихли вдали, и ребята наконец-то остановились.

— Фуф… В-вроде обошлось… У меня чуть сердце не выскочило… — выдохнула Кати.

— Лучше… вот что скажите… — дрожащим голосом проговорил Гай, и друзья тотчас повернулись к нему. — Что мне теперь делать с моей задницей?!

Пит вскрикнул от неожиданности, остальные затаили дыхание.

В попе Гая торчали иглы — очень много игл, приносящих поистине страшную боль.

Пришлось сделать привал, в течение которого Оливер вытащил их все до единой и заколдовал раны.

— Кати! Ну я тебя!.. — рассерженно прорычал Гай, когда всё закончилось, и схватил девушку за щёки, растянув их в стороны.

— Пйафти, позяйустя! Посяди! — взмолилась Кати.

Оливер и Шелла дружно вздохнули.

— Некоторые ловушки свободно пропускают одиночек, а вот на группы срабатывают. Гая, конечно, жалко, но его жертва позволила вынести ценный урок.

— Согласна. И всё же ему крупно не повезло. Только у него иглострелы не уснули.

Немного помучив Кати, Гай всё-таки сменил гнев на милость, отпустил её и фыркнул, уперев руки в бока.

— Ладно, будем считать, что квиты. Но клянусь своей многострадальной задницей, лучше бы тебе больше не заводить нас в такие места. Ясно?

— Угу, я постараюсь… — жалобно всхлипнула Кати и снова заняла место навигатора.

Топая за ней, Оливер заметил:

— Мы уже довольно далеко забрались. Долго ещё?

— С-совсем немного. Вроде бы надо спуститься здесь… — изучая карту, ответила Кати без следа былой уверенности.

Когда они миновали примерно половину пологого спуска, Кати резко затормозила.

— Ага! Кажется, пришли! Так, теперь… Кауда… Нет, Капуталек!

Повинуясь заклинанию, кирпичи разъехались, и в стене образовался проход. Девушка без колебаний нырнула в него, развернулась и в радостных чувствах подпрыгнула.

— Спасибо вам! Ну же, не стойте на пороге, заходите! Добро пожаловать на нашу тайную базу!

Она взмахнула волшебной палочкой, зажигая кристальную лампу.

Ребята восхищённо охнули.

— Да, весьма и весьма неплохо, — оценил Оливер.

Они оказались в комнате размером десять на пятнадцать метров и потолком метра три — может, чуть выше. В общем, она была вдвое больше комнат в общежитии. У дальней стены стояли печка, плита и шкафчики, в которых хранились котелки, весы, ступки с пестиками — словом, всё необходимое оборудование для приготовления зелий. По бокам располагались двери — одна слева и две справа, — которые, по всей видимости, вели в другие помещения.

— Предметы обихода, конечно, есть, но для шестерых тут места, как по мне, маловато будет, — проговорил Гай.

— Хо-хо, уверен? А вот мне кажется, мы легко разместимся, — с гордой улыбкой возразила Кати, распахнула дверь слева и шагнула во тьму. — Это просто прихожая. Главный зал здесь. Сейчас зажгу свет…

Её палочка снова рассекла воздух, и вспыхнула огромная люстра, озаряя пространство, минимум в десять раз превосходящее так называемую прихожую.

Ошеломлённый Пит поднял голову к потолку.

— Какого?.. Да она же здоровенная! Хочешь сказать, это всё наше?

— Конечно! Миллиган заверила меня, что это одна из лучших мастерских на первом уровне! — ответила Кати, и её голос отразился эхом от стен, лишний раз подчёркивая колоссальные размеры зала.

После этого друзья принялись осматривать новые владения. Кто-то просто глазел по сторонам, кто-то подошёл к делу с более практической точки зрения. Шелла составила в голове примерный список имеющихся вещей и сказала:

— Да, Миллиган не обманула. Здесь есть колодец, печка, кухонная плита, причём всё заряжено духами. Можно открывать собственную мастерскую хоть завтра.

— Что ж, по крайней мере, моя задница пострадала не зря, — ухмыльнулся Гай, потирая ягодицы. — Народ, давайте теперь определимся, где у нас что будет. Где я могу разбить свою клумбочку?

— Ну куда ты так торопишься? Надо сперва узнать, кто что хочет, записать и уже потом решать. Мне вот нужны загончики для разведения зверей, тебе — клумба. Ещё есть какие-нибудь пожелания? — осведомилась Кати и, достав из сумки блокнот с перьевой ручкой, набросала пару заметок.

Остальные переглянулись.

Оливер рассудил, что на первом месте должно быть самое основное.

— Я бы хотел создать здесь базу для изучения лабиринта и начать с обустройства убежища. Соорудить спальные места и всё в таком духе.

— О, ты предлагаешь ночевать здесь? Как волнительно!

— Да, Нанао, именно так! Для того и нужны секретные базы! — воодушевлённо подхватил Гай. — Ух, давно я не загорался чем-то! Слушайте, а давайте укрепим нашу оборону и наставим всюду ловушек, а?

— Например, таких, которые иголками в задницу стреляют? — насмешливо хмыкнул Пит.

— Чего?! А ну иди сюда!

Гай погнался за ним. Пит, естественно, задал стрекача. Наблюдая, как они носятся по залу, Шелла вдруг засмеялась.

— Ты чего? — спросил Оливер.

— Не знаю. Мне почему-то очень весело. Как странно… Никогда такого не было, — с радостью и недоумением призналась Шелла.

Кати искоса посмотрела на неё и сказала:

— Чую, обсуждение затянется надолго, а уже поздно. Не хотите заночевать здесь?

Её предложение встретило всеобщее одобрение.

Когда первые восторги немного улеглись, друзья вдруг поняли, что проголодались. И это было неудивительно. Они ели в последний раз достаточно давно, потом долго шли по лабиринту, полному опасностей, и, разумеется, немного устали. Каждый на всякий случай захватил с собой перекусить, но тут взбунтовался Гай. Он заявил, что первый ужин на секретной базе должен стать особенным. Никто не был против, и ребята, образовав привычное построение, отправились за покупками.

— Неужели мы найдём продуктовую лавку? — усомнилась Кати.

Очевидно, их мастерская была не единственной на всё подземелье. С давних пор многие ученики неофициально создавали собственные мастерские и чуть ли не переселялись в лабиринт. Однако им по-прежнему требовалось чем-то питаться, ухаживать за собой, пополнять запасы ингредиентов и много что ещё, а каждый раз подниматься на поверхность и тратить драгоценное время не хотелось.

Как известно, спрос рождает предложение, поэтому особо предприимчивые личности быстро смекнули, что к чему, и заделались торговцами. Как раз кого-нибудь из их братии друзья и решили найти в окрестностях.

— Не найдём — последуем примеру гурманов.

— Нет уж, найдём!

Кати решительно отказалась видеть на своём столе мясо маги-фауны и принялась с удвоенным рвением осматривать коридоры, по которым они шли.

«Вот только ты не учла, что у торговцев, скорее всего, только такое мясо и будет», — усмехнулся про себя Оливер.

Поиски не отняли много времени.

— О, глядите, вот там!

Вскоре в одном из широких туннелей друзья наткнулись на человека, у ног которого лежало полотно со всякой всячиной. Когда они приблизились, торговец обернулся. Это оказалась девушка в изношенной, латаной-перелатаной одежде, и лишь по цвету подкладки наброшенной на плечи мантии можно было понять, что она с третьего курса.

— Ого! Ну здрасьте, ребятки. Не помню, когда в последний раз ко мне заявлялись одни первокурсники, — с какой-то причудливой интонацией произнесла девушка и внимательно осмотрела клиентов. — Ай-ай-ай, как нехорошо — такие маленькие, а уже по ночам гуляете! Смотрите, притупите себе все ощущения, потом хуже будет. Ни-щи-щи!

Она засмеялась, растягивая в широкой ухмылке губы необычайно большого рта. Ребята приготовились выслушивать нотации, но старшекурсница тотчас напустила на себя деловой вид.

— Ну да ладно, меня это не касается, я обслуживаю всех и каждого. Говорите, чего надо?

Кати присела на корточки, рассматривая выставленный на импровизированной витрине товар, и восхищённо проговорила:

— Ничего себе! У вас и правда настоящая лавка! Но где вы берёте всё это?

— Ну как «где»? Ясное дело, или приношу сверху, или добываю прямо тут. Вон, возьми ту же мазь против зуда. В лабиринте её можно загнать втридорога. Стоит того, чтобы напрягаться, — ответила торговка и засмеялась.

Оливер отметил, что она продаёт в основном зелья, но потом обратил внимание на несколько больших корзин у стены и спросил:

— А продукты у вас есть?

— Этого добра сколько угодно. Вам для чего? Просто налопаться от пуза или закатить пирушку?

— Что-то среднее. Хотелось бы вкусно поужинать.

Торговка отвернулась и принялась копаться в корзинах. Наконец она выудила оттуда овощи, зелень, грибы и куски мяса и разложила на ткани.

— Забирайте. И раз уж вы у меня закупаетесь впервые, возьму с вас ровно три тысячи берков.

— Что?.. Всего-то? — изумился Оливер.

Он предполагал, что в лабиринте на всём будет бешеная накрутка, но девушка почему-то решила не сдирать с них три шкуры и озвучила более чем приемлемую цену.

— Вы только на первом курсе и уже вон куда залезли. Отчаянные головы, люблю таких, — с широкой улыбкой ответила торговка. — Надеюсь, вы не загнётесь и станете моими постоянными клиентами.

По всей видимости, у неё были свои представления о подбадривании. Оливер хотел было поблагодарить за щедрость, но не успел.

— Ну а если нет, у меня в продаже появится немного свежего мясца. Как ни крути, я в плюсе!

После таких слов оцепенели все, кроме Нанао. Старшекурсница окинула взглядом ошеломлённые лица и вдруг расхохоталась.

— Ни-щи-щи! Да шучу я, шучу! Вот, держите в довесок ещё напитков!

Удачно разжившись продуктами, ребята вернулись в мастерскую.

— Как думаете, чьё оно? — спросила Кати, внимательно рассматривая большой кусок красного мяса.

— Баранина, наверное. Не боись, точно не получеловек. У них жилы по-другому идут, — ответил Гай, изучая грибы. Он превосходно разбирался в походной кухне, поэтому взялся проверить, всё ли съедобно. — Так, что будем делать? У нас столько всего, что можем забацать настоящий пир.

— Ты умеешь готовить?

— Типа того. Изысков не обещаю, но язык точно проглотите, — пообещал Гай, поднялся со стула и, засучивая рукава, направился на кухню.

Тотчас рядом возникла улыбающаяся Кати.

— Ах проглотим? То есть ты вызываешь меня на поединок?

— А что? Хочешь сразиться? — живо откликнулся Гай.

Несколько секунд они играли в гляделки, потом резко схватили ножи и принялись яростно шинковать ингредиенты.

Оливер усмехнулся.

— Думаю, мы будем только мешать. Нанао, не хочешь немного попрактиковаться, пока есть время?

— С языка снял, — ответила девушка, и они отправились в главный зал.

Шелла и Пит остались вдвоём.

— Что ж, Пит, — сказала Шелла, — давай и мы с тобой не будем бездельничать. Я видела, сегодня у тебя на заклинаниях были сложности.

— Ох… Да, хорошо, давай.

Они решили повторить материал, с которым возникли затруднения.

В зале же Оливер вышел в центр, встал напротив Нанао и первым же делом спросил:

— Как успехи? Удалось повторить?

Он не стал уточнять, но девушка поняла его и покачала головой.

— Ясно… — проговорил Оливер и скрестил руки на груди. — Странно, конечно. Его же нельзя выполнить наудачу, всё должно быть осознанно.

— Спрошу ещё раз: может, ты всё-таки преувеличиваешь?

— Нет. Если бы это было не так, ты не смогла бы одолеть маги-око василиска.

Речь шла о стремительном ударе, который поставил точку в бою против Веры Миллиган, — о седьмом чародейском клинке.

До сих пор Оливер и Нанао не раскрыли тайну никому, даже лучшим друзьям. На одном из уроков магического фехтования профессор Гарленд упоминал, что волшебники не кричат о своих чародейских клинках на каждом углу. Чтобы незнакомая с местными обычаями Нанао случайно не проговорилась, Оливер самым тщательным образом проинструктировал её сразу после сражения.

— Ладно, что толку ломать голову. Тут всё зависит только от тебя. Надеюсь, ты вспомнишь это чувство, а пока предлагаю заняться отработкой заклинаний, — решил Оливер.

Он был не в силах дать хоть сколько-нибудь полезный совет по поводу чародейского клинка. Лишь Нанао, единственный и полноправный владелец, могла воспроизвести его. Кроме того, у неё имелось много гораздо более фундаментальных проблем, среди которых на первом месте стояло колдовство. Оливер подтягивал подругу, как только мог.

— Опять? — невесело усмехнулась Нанао. — Я не против, вестимо… Но, может, ненадолго скрестим клинки?

— Нет. Раз уж ты записалась на турнир, то должна научиться хотя бы основам битв между волшебниками. Это ради твоей же безопасности. Да и про элементарную вежливость не забывай. Всё-таки ты поступила в школу магии, а не фехтования.

— М-м, признаю, ты прав.

Оливер понимал, что Нанао вовсе не пытается уклониться от заклинаний, а просто очень сильно хочет сразиться с ним, поэтому не стал сильно ругать её и ограничился строгим внушением. Улыбнувшись, он вынул волшебную палочку из чехла на поясе.

— Не переживай, ты делаешь большие успехи. Твои заклинания уже не развеиваются сразу, а летят в цель. Ещё немного — и можно будет совмещать их с техниками фехтования, чтобы использовать в реальном бою. А я обязан обучить тебя этому.

Нанао тоже достала палочку и вдруг погрустнела.

— И тогда… Тогда ты перестанешь учить меня магии? — спросила она.

Оливер покачал головой.

— Запомни, я никогда не откажу тебе в просьбе. Просто мы будем не наставником и подопечной, как сейчас, а равными магами. Такие дела, — ответил он, глядя девушке прямо в глаза, и она, просияв, крепче сжала волшебную палочку.

— Сие воодушевляет!

Они практиковались около часа, когда в зал заглянула Шелла и позвала обратно в гостиную. Как оказалось, Кати и Гай наконец-то закончили с ужином и сейчас гордо преподнесли свои кулинарные шедевры.

— А у нас всё готово! Ну как?

— Ешьте, пока горячее, да не стесняйтесь!

Друзья заняли места за столом, на котором уже стояли большой котёл с рагу на томатной основе от Кати, огромное блюдо, полное жаренного с овощами и политого густым коричневым соусом мяса от Гая и, разумеется, корзинка с традиционным чёрным хлебом.

— Выглядит очень аппетитно!

— Давайте приступать. Итак, за нашу первую ночь в лабиринте! — произнесла тост Шелла.

Ребята дружно чокнулись стаканами с сидром. Этот напиток получали из перебродившего яблочного сока, однако содержание алкоголя в нём было совсем крошечным, поэтому в лабиринте сидр свободно пили все. Сладкая, прохладная, полная колких пузырьков жидкость приятно смачивала пересохшее горло.

Утолив жажду, друзья потянулись к главным блюдам, и следующие несколько минут за столом раздавался только стук ножей и вилок о тарелки. Наконец Оливер под напряжёнными взглядами Кати и Гая проговорил:

— Очень вкусно. Я бы не выделял победителя, но если вы всё-таки просите… — Он посмотрел на блюдо с мясом и овощами.

— Кати потрудилась на славу, но у Гая вышло чуточку лучше. Мне ещё не доводилось отведывать такого вкуса, — согласилась Шелла, потом взглянула на Гая и скромно попросила: — Можно добавку?

Парень с невероятно довольной улыбкой до ушей положил ей вторую порцию.

Кати изумлённо охнула и навалилась на стол.

— Я что… проиграла?! Моё фирменное блюдо уступило какой-то грубой стряпне?!

— Ха, ничего ты не понимаешь! Сама посуди, мы долго топали по лабиринту, устали, проголодались и решили поесть. Так сказать, разбили походный лагерь. А в походе и есть надо по-походному, разве нет? То есть мясо, приготовленное на открытом огне!

— У-у-у!..

Кати задрожала от обиды, но ничего не сумела возразить.

«А ведь правда, дело не в том, что у кого-то получилось лучше, а у кого-то хуже, — осенило Оливера. — Просто Гай больше угадал с общей атмосферой. Как он верно подметил, мы сейчас будто бы в походе».

— Но вы не расслабляйтесь! Моя задница жаждет отмщения! — тем временем заявил Гай, достал из сумки игральные карты и положил их на стол. — Как поедим, устроим настоящее состязание! И, конечно, проигравший просто так не отделается!

Судя по его настрою, ночь только начиналась.

Веселье затянулось надолго. Кон шёл за коном, победы сменялись поражениями, кому-то везло больше, а кто-то уныло вздыхал каждый раз.

Два часа пролетели незаметно.

— Ох, вот это я наигрался! Наконец-то оттянулся от души! — сказал Гай, с наслаждением откинувшись на спинку стула. — Спасибо, Кати! Тайная база — это вещь!

— Мог бы тогда помягче наказание выбрать, — пробурчала Кати.

Длинные волнистые волосы девушки, её гордость, самым дерзким образом бросали вызов силе тяжести и стояли дыбом, напоминая прутья метлы. Это было наказание за последнее место.

С трудом удерживаясь от того, чтобы засмеяться, Оливер сказал:

— Н-ну ладно, хватит. Сейчас я сделаю всё, как было. Адоригинале.

Общее контрзаклятие вернуло причёске привычный вид, и Кати тотчас принялась ощупывать голову. Убедившись, что всё действительно в порядке, она выдохнула.

Оливер достал карманные часы и посмотрел на время.

— Уже поздно, пора спать. Давайте ложиться, что ли… Или у кого-то ещё остались дела?

Через пару секунд Шелла робко подняла руку.

— У меня. Только не дела, а предложение… Как вы смотрите на то, чтобы придумать название?

Она выразилась не совсем ясно, поэтому, естественно, возникли вопросы.

— Название?

— Для чего?

— Для нас. Возможно, вы найдёте это странным, но я хотела бы дать нашей компании имя. Понимаете… Меня переполняет радость. Она прямо-таки бьёт через край, и мне очень-очень хочется сделать что-нибудь особенное, увековечить в памяти это мгновение, нашу дружбу — вообще всё. И… И, наверное, я несу такую чушь, да? — проговорила Шелла.

Она ещё никогда не выглядела такой неуверенной.

Гай скрестил руки на груди и покачал головой.

— Да почему сразу чушь? Может, слишком сентиментально, но не чушь.

— Название для нас? Хм, интересно. Я о таком не задумывался. Пит, есть варианты?

— Ч-что? Эй, не могу же я вот так, с бухты-барахты придумать!

Внезапно Нанао поднялась со стула.

— Друзья мои, пожалуйста, обнажите мечи, — произнесла она и расчехлила катану.

Ребята переглянулись и, колеблясь, выполнили её просьбу.

— Теперь встаньте в круг и поднимите их. Да, так, чтобы пересеклись.

Шесть атамов медленно коснулись друг друга и образовали необычную фигуру. Если смотреть сверху, казалось, что в центре круга распустился большой цветок с лепестками из клинков.

— У меня на родине это зовётся стальным цветком. Он символизирует боевое братство.

— Ого, эйзиатский обычай!

— И на этом цветке клянутся в вечной дружбе?

— Нет, никаких клятв, — покачала головой Нанао и улыбнулась, встретив недоумение. — Воины круга запоминают форму цветка, и всё. Никто не ведает, что принесёт будущее. Вчерашний друг может переметнуться к неприятелю и воткнуть нож в спину, а может и подставить плечо в трудный час. Кто-то выживет, кого-то заберёт смерть. Посему истинные воины не говорят о будущем. Они живут настоящим и накрепко запоминают каждый его момент.

Оливер вдруг осознал, что в Ямадо не прекращаются войны, и солдаты, мужественно выступающие навстречу врагу, не знают, когда придёт их черёд сложить голову. Это может случиться в любой момент, поэтому считается бесчестием давать клятвы на будущее. Даже пожелание снова увидеться завтра не несёт особого смысла. В их понимании единственное, что существует на самом деле, что непоколебимо, — это настоящее.

Вот в каком мире родилась и выросла Нанао Хибия.

«Что ж, я бы не сказал, что мы так уж отличаемся, — грустно усмехнулся парень про себя. — Наша Кимберли — то ещё сборище демонов в человеческом обличье».

— Наш цветок распустился, и сей миг не изменится никогда. Возможно, когда-нибудь судьба, любительница жестоких проделок, оборвёт его лепестки, но не сегодня. А посему я предлагаю назваться «Стальным цветком», — продолжила Нанао.

Девушка твёрдо верила, что лишь символ боевого братства достоин скрепить узы, возникшие между шестерыми юными магами.

Повисла тишина. Каждый молча переваривал услышанное.

Наконец Оливер произнёс:

— Значит, цветок из мечей? Воинственно, конечно, но мне нравится.

Вслед за ним и остальные выразили одобрение.

Последней высказалась Шелла:

— Да, я тоже не имею ничего против. Решено. Отныне мы — «Стальной цветок», одинокий и незабвенный, раскрывшийся на бескрайнем поле, где переплелись пространство и время!

Ребята опустили взгляд на скрещенные атамы — доказательство их единства.

— Цветы распускаются, не страшась дня, когда им придётся осыпаться, и мы ничем им не уступим. Мы не убоимся увядания и гибели, а воссияем так ярко, как только сможем. Сделаем так, чтобы отныне и во веки веков гордиться нашей дружбой! — торжественно провозгласила она.

Вновь пало молчание, и на этот раз оно продлилось намного дольше.

Первым его нарушил Гай.

— Шелла, ты красная, как помидорка.

— Ты не меньше, Гай.

— Пит, ты тоже весь пунцовый.

— О-хо-хо! Кати, у тебя щёчки алые, словно маков цвет!

— Как будто у тебя нет…

— И у тебя тоже, Оливер.

Застеснялись все.

Оливер вернул атам в ножны и кашлянул, скрывая неловкость.

— Что ж, такое я действительно никогда не забуду… Такое смущение, я имею в виду.

— Ну как, Шелла, мы сделали что-то особенное?

— О да, определённо. Настолько особенное, что я не слежу за своей речью!

— Это всё поход и ночные посиделки, — авторитетно заявил Гай. — И, что самое страшное, от этого никуда не деться.

— Н-народ, давайте поговорим о чём-нибудь другом! Я ж сейчас со стыда сгорю! — взмолился Пит.

Друзья засмеялись, но возражать не стали и принялись болтать обо всём на свете до тех пор, пока не уснули.