Гай проснулся от холода. Конечно, уже стояла поздняя осень, но в комнатах общежития было тепло. Недоумённый парень разлепил веки, увидел незнакомый каменный свод и удивился ещё сильнее. Пытаясь согнать вялые сонные мысли в кучу и понять, что происходит, он медленно сел.

— Доброе утро, Гай, — поздоровался Оливер и протянул ему кружку горячего чая. Очевидно, он встал раньше. — Как спалось? Надеюсь, хорошо. А то нормальные постели нам соорудить так и не удалось.

— Сойдёт. Я не привередливый, — ответил Гай, взял кружку и сделал добрый глоток, после чего взглянул на Пита, который лежал рядом и тихо сопел во сне.

В старых запасах Миллиган нашлось несколько матрасов, но на всех их не хватило, поэтому пришлось расстелить их на полу в один ряд и лечь кучно, прижавшись друг к другу.

— А где девчонки? В другой комнате?

— Нет. Они проснулись очень рано и куда-то ушли. Думаю, скоро вернутся.

— Ушли? Одни? Ох, как бы с ними ничего не случилось, — обеспокоенно сказал Гай.

Он выбрался из-под одеяла, подошёл к входной двери, открыл её и… упёрся прямо в огромное зеленоватое лицо. Перепугавшись до смерти, он завопил во всё горло и отскочил как можно дальше.

Тут рядом с лицом появилась Кати — совсем крошечная на его фоне.

— Гай, ты чего разорался?

— К-как это «чего»?! Открываешь дверь — а тут тролль! — выпалил Гай, держась за колотящееся сердце.

Оливер тоже поднялся со стула и напряжённо уставился… Не на занявшего весь проём тролля, нет. На старшекурсницу, которая вошла в мастерскую следом за Кати.

Это была сама Змееокая ведьма Вера Миллиган.

— Миллиган.

— Здравствуй-здравствуй, Хорн! Прошу, расслабься. Я пришла с миром, — ответила Вера и с дружелюбной улыбкой помахала ему.

Разумеется, Оливер не послушался её, а, наоборот, поднёс руку к атаму, готовясь в любой момент обнажить оружие.

— Я просто выполняю обязанности бывшего владельца мастерской и нынешнего советчика Аалто, — спокойно добавила ведьма. — Очень сомневаюсь, что первокурсникам удалось бы привести сюда тролля, вот я и решила помочь.

— Да, без тебя мы бы не справились! — горячо заверила Кати.

Очень скоро она поняла, что тролль не протиснется через главный вход, поговорила с Миллиган и вместе с ней вышла в коридор. Выглянув наружу, Оливер увидел, как Вера произнесла пароль, и в стене неподалёку открылось большое отверстие, ведущее прямиком в главный зал. Тролль легко прошёл сквозь него.

— Кстати о мастерской. Очень щедро с твоей стороны подарить её нам. В чём подвох? — недоверчиво спросила Шелла. Они с Нанао наблюдали за суетой со стороны.

Миллиган улыбнулась.

— Всё очень просто. Скажем так, я инвестирую в Аалто. Понимаешь ли, я вижу в ней хорошие задатки, и если она добьётся успеха, то мне тоже перепадёт кусочек славы. Вот такая я расчётливая.

Было непонятно, говорит она чистую правду или скрывает истинные мотивы за удобным предлогом.

Устроив тролля, девушки вернулись в гостиную.

Разбуженный Пит сел на матрас и недовольно пробурчал:

— Завели дурацкую беседу, поспать не дадут… Утро уже, что ли?

Он принялся шарить вокруг в поисках очков, заметил, что кто-то протягивает их, нацепил на нос, обернулся, чтобы поблагодарить за помощь и встретился взглядом… с человеческой рукой, у которой на ладони моргал необычный глаз.

— А-а-а! Р-рука! — испуганно взвизгнул парень и отполз назад.

Отрезанная кисть, по-паучьи перебирая пальцами, проворно шмыгнула к Миллиган, взобралась на подставленную ладонь и вскоре перебралась на плечо.

— Милашка, правда? — со смехом спросила Вера и пояснила: — Когда Хибия отрубила мне руку, я не стала избавляться от неё, а поддалась внезапному вдохновению и наделила её искусственной жизнью. Теперь у меня есть Миллиручка. Ну, вы поняли: потому что я Миллиган, а это моя рука.

Оливер нахмурился. Конечно, магу ничего не стоит за месяц вырастить новую кисть, но присоединить отрубленную обратно можно всего лишь за несколько часов.

«Странно… Зачем она пошла на такие сложности и сделала фамильяра?»

Вдруг дверь в главный зал открылась, и в проёме показалась голова тролля.

— Я… с Кати… Хорошо, — неуклюже проговорил он.

Кати подбежала к нему и погладила по щеке.

— Вот, вы сами слышали. Я не хочу оставлять его на попечении профессора Олдисс и сделаю своим фамильяром. Разрешение я получила, все бумаги оформила. Кстати, его зовут Марко.

Оливер кивнул и тоже подошёл к троллю.

— Да, ему и правда хорошо рядом с тобой. Марко, ты помнишь нас?

— Помню, Оливер… Кати… много рассказывает… о тебе.

— Эй! Т-тихо! — в панике воскликнула девушка.

Марко оглядел остальных ребят.

— Гай… Пит… Нанао… Шелла… Вы друзья Кати… И мои друзья… Так ведь? — бесхитростно спросил он.

— Конечно, так. Рад познакомиться, — с улыбкой кивнул Оливер, протянул руку, и Марко осторожно сжал её своей огромной лапищей.

Гай скрестил руки на груди и протянул:

— М-да… Всё никак не привыкну, что тролль разговаривает. Ах да, Кати, раз уж привела его, то ты и будешь о нём заботиться, ясно?

— И без тебя знаю. Не переживай, со мной Марко не пропадёт. Мы с ним будем часто гулять. А то что же это получается, из клетки в комнату? Нет уж! Да и физические упражнения полезны для здоровья.

— Погоди-погоди. Ты хочешь гулять по лабиринту?

— Ничего страшного, Марко защитит Кати. Но могут снова поползти нехорошие слухи, — заметила Шелла, невесело улыбнувшись.

Впрочем, друзья не стали отговаривать Кати, так что девушка упёрла руки в бока и гордо вздёрнула подбородок.

— Пусть ползут, мне уже всё равно! А теперь идём! Тайны лабиринта ждут нас!

И ребята отправились изучать подземелья под школой.

По пути им, естественно, встречались другие ученики.

— Ого!

— Какого?.. Тролль?!

— Во громадина!

— Эй, посторонись! Дайте пройти!

Большинство первокурсников разбегалось, едва увидев Марко. По всей видимости, они боялись тролля после происшествия на параде в начале года. Однако старшие ребята спокойно здоровались и шли дальше по своим делам.

— Так и знал, что старшаков этим не проймёшь, — хмыкнул Гай.

— Они же нередко спускаются на нижние уровни, а там водятся существа и покрупнее, — пояснила Шелла.

— В то же время на первом уровне немногие могут посоперничать в силе с троллями. Так что Марко в случае чего защитит… — Оливер прервался, услышав глухой стук, и поднял голову.

Марко ударился лбом о выступ на потолке.

— Маловат коридор для него.

— Ого, вот это грохот! Эй, ты как там?

— Ничего. Не больно, — ответил Марко, пригнувшись.

Тролли были самыми крепкими среди полулюдей, так что у подопечного Кати даже шишка не вскочила.

Оливер невольно передёрнулся. Только сейчас он в полной мере осознал, какой силой обладала Нанао — несмотря на затупленный меч, девушка с одного удара повергла непрошибаемого тролля.

Миновав несколько развилок, ребята минут через десять вышли на небольшую площадку, где стоял резервуар, до краёв полный воды. В гладкой голубоватой поверхности отражался не свод лабиринта, а очертания какого-то кабинета.

— Здесь ближайший к мастерской портал, — указав на резервуар, сказала Миллиган. — Большую часть времени он ведёт в класс на четвёртом этаже, но иногда точка перехода смещается и становится недоступна. Запомните это.

Гай недоумённо склонил голову набок.

— А почему мы сразу через него не пошли? Было бы намного ближе.

— Потому что я согласилась передать мастерскую только в том случае, если вы самостоятельно доберётесь до неё через весь лабиринт. Повторюсь, порой этот портал закрывается, поэтому вам нужно быть готовыми в любой момент удирать на своих двоих, — назидательно ответила ведьма.

Оливер слегка растерялся. Он никак не мог свыкнуться с тем, что Змееокая может в один момент яростно сражаться ради извращённых научных устремлений, а в другой — поучать непослушного младшего товарища, словно образцовая старшекурсница.

Посчитав свой долг выполненным, Миллиган развернулась обратно к проходу, откуда они пришли.

— Что ж, засим позвольте откланяться. Приятных исследований. И помните: постоянная бдительность! — напоследок сказала она и исчезла за поворотом.

Убедившись в том, что портал работает, друзья переглянулись, кивнули друг другу, направились дальше… И ровно в этот момент Марко снова врезался в потолок.

— Ой, опять!

— Значит, по низким коридорам мы с ним не пройдём… Ну, тогда сегодня будем держаться высоких. Хотя лично мне очень хотелось бы поискать полянку с травами для зельеварения.

— Увы, на первом уровне таких полянок раз, два и обчёлся. Вот если спуститься чуть глубже…

Оживлённо болтая, они шли по запутанным проходам, выбирая наиболее просторные, внимательно смотрели по сторонам, чтобы не попасть в ловушку, как вчера, и постепенно забирались всё дальше и дальше.

В какой-то момент ребята добрались до пологого склона и принялись спускаться, но на середине вдруг подул ветер, несущий запах зелени, и Шелла резко остановилась.

— Так, стойте. Дальше второй уровень. Предлагаю поворачивать назад.

— О, даже так… А это правда, что он совсем не такой, как первый?

— Да, не такой. И по виду, и по опасности. Если первый уровень прозвали Тихими проулками, то второй — Пышным лесом. Это огромная дремучая чаща, дом для множества маги-флоры и маги-фауны.

— Лес? В лабиринте? Как такое возможно? Мы же под школой, — возразил Пит.

— Это ещё цветочки. Я слышала, что дальше есть самое настоящее море. Правильнее считать лабиринт не подземельем, а отдельным изолированным миром.

Решив не искушать судьбу, друзья развернулись и направились было обратно, как вдруг на вершине склона появились двое.

— Нет, Мишелла, никуда ты не пойдёшь! — сказала невысокая светловолосая девушка.

Парень рядом с ней промолчал, но его сразу все узнали.

— Корнуоллис? — удивилась Шелла. — Вы тоже захотели исследовать лабиринт?

— Нет, мы устроили на вас засаду. И теперь ваши жетоны станут нашими! — звучно объявила Стейси.

Ощутивший угрозу Марко тотчас оскалился и грозно зарычал. Рука Корнуоллис метнулась к атаку, но Кати поспешила успокоить подопечного:

— Ну-ну, тише. Всё хорошо.

Не сразу, но тролль успокоился.

— Невоспитанный зверь! Мы же договаривались, что на турнире никаких фамильяров!

— Сама виновата! Не надо было его провоцировать! Мы просто гуляли, а вы тут выскочили и угрожать начали! И вообще, я в вашем турнире не участвую! — раздражённо бросила Кати.

Парень рядом со Стейси, Фэй, вздохнул и сказал:

— Не кипятись. Она не будет вмешиваться.

— Я знаю. Просто на всякий случай предупреждаю, — без капли раскаяния ответила Корнуоллис.

Оливер поспешил вмешаться, пока разговор окончательно не свернул в другую сторону.

— Мы не станем нарушать правила, — пообещал он. — Сражаться будем здесь?

— Конечно. Но у меня есть предложение. Как насчёт боя два на два? — спросила Корнуоллис и положила руку на плечо спутника. — Я буду с Фэем, а вы сами решайте.

— Ах, вот что ты задумала, — протянула Шелла и повернулась к друзьям. — Она хочет устроить командный бой. Оливер, Нанао, что скажете?

— Звучит презабавно! — тотчас откликнулась Нанао.

Однако Оливер не торопился с ответом.

— Нет, секунду. Шелла, они давно знают друг друга, так?

— Совершенно верно. Госпожа и её верный слуга… Что-то в этом духе. Они знакомы уже много лет и за это время прекрасно научились работать в паре.

— То есть у них будет преимущество. Не лучшая затея, как по мне.

— Знаю. Но ведь в том и суть! Разве тебе не интересно узнать, что крепче: их давняя связь или наша дружба длиной в полгода? — с бесстрашной улыбкой спросила Шелла.

Оливер всё понял и усмехнулся.

«Разбить противника на его же поле… Ох, как же это в твоём духе».

— И то правда. Ладно, тогда сегодня я побуду в сторонке. Корнуоллис, кажется, хочет во что бы то ни стало достать именно тебя, а Нанао… Нанао так и рвётся в бой, — сказал он и взглянул на эйзиатку, которая сгорала от нетерпения.

Они договорились, и Шелла неторопливо обернулась к соперникам.

— Хорошо, пусть будет два на два. С нашей стороны участвуют я и Нанао.

Услышав желаемый ответ, Корнуоллис широко улыбнулась.

Четверо участников потянулись к атамам, как вдруг…

— Ого, даже ничтожество порой может придумать что-то дельное. Я с вами, — внезапно произнёс кто-то.

Все дружно обернулись, и Оливер тотчас нахмурился. Позади Стейси и Фэя возник высокий плечистый парень. Судя по цвету галстука, он тоже учился на первом курсе, но при этом источал каждой клеточкой тела такие напыщенность и высокомерие, что позавидовали бы многие выпускники Кимберли.

— Сразимся три на три, — продолжил парень. — Полагаю, Макфарлейн, так будет ещё интереснее.

— Джозеф Орбрайт?! — резко воскликнула Корнуоллис.

— Вылез наконец-то, — хмыкнула Шелла.

— Ещё один твой знакомый? — полюбопытствовала Нанао.

— Я тоже слышал об Орбрайтах, — вставил Оливер. — Знаменитый род. Известен в первую очередь за то, что привык решать свои дела силой.

Он сразу вспомнил множество нехороших слухов, связанных с этой фамилией.

— Они милитаристы, — добавила Шелла, — поэтому придерживаются особых методов домашнего обучения. Я не ошибусь, если назову Орбрайта одним из главных претендентов на титул сильнейшего первокурсника.

Макфарлейны тоже входили в число знатных семей, поэтому Шелла знала, о чём говорила.

— Три на три? — переспросила Корнуоллис, на всякий случай коснувшись атама. — Хочешь примкнуть к нам?

— А ты хочешь двое на двое на одного? Любишь свалки? Пожалуйста, я не возражаю, — надменно произнёс Орбрайт, как бы намекая, что даже в одиночку расправится со всеми.

Стейси нахмурилась, однако Джозеф больше не смотрел на неё.

— Макфарлейн, самурай, вы согласны? Можете позвать с собой вон то ничтожество, и тогда вас тоже будет трое. — Он взглянул на Оливера и презрительно фыркнул. — Впрочем, я не удивлюсь, если вы струсите и откажетесь. В конце концов, у вас нет ни единого шанса против меня.

Шелла заметно напряглась.

— Прошу прощения, но можно уточнить, кого именно ты сейчас назвал ничтожеством?

— М-м… Видишь ли, мелюзга недостойна того, чтобы я запоминал их имена. Пусть будет ничтожество, которое стоит рядом с тобой, — ответил Орбрайт, пожав плечами.

Шелла хотела одёрнуть его, но Оливер положил руку ей на плечо.

— Не стоит. Ты же не думаешь, что я буду молча сносить оскорбления? — веско заявил он и, встав рядом с ней и Нанао, обратился к соперникам: — Хорошо, пусть будет три на три. Правила стандартные, заклинания разрешены, так?

— Постой! Мы ещё не согласились!.. — закричала Корнуоллис, чувствуя, что теряет инициативу, но Фэй перебил её.

— Тише, не усложняй, — прошептал он девушке на ухо. — Подумай сама. Орбрайту нужна только самурай. Они сцепятся, а ты получишь Макфарлейн, как и хотела. Нам же лучше.

— Хм…

Стейси задумалась.

Орбрайт же совершенно не интересовался мнением товарищей по команде.

— Как угодно. Но с двумя оговорками. Во-первых, чары безвредности наложим вполсилы. Во-вторых, победитель или победители забирают все жетоны проигравших. Согласны?

Оливер нахмурился, но Джозеф ещё не закончил.

— Ну так что? Сомневаюсь, что среди нас есть трусы, которые постараются поскорее выбыть и отсидеться в сторонке, заработав жетоны за счёт других. Хочешь награду — останься в строю. Точка.

— Надеюсь, ты не собираешься в последний момент ударить нам в спину? — спросила Корнуоллис.

— Если так боишься этого, давай введём правило, запрещающее нападать на своих. Я согласен на всё, лишь бы всякий мусор не примазался к победе, — фыркнул Орбрайт.

Очевидно, он не доверял никому, даже временным союзникам.

— Пусть каждая команда решает сама, как поступит с жетонами, — непреклонно сказал Оливер. Он не стал советоваться с Шеллой и Нанао, но знал, что они поддержат его. — У нас каждый получит по жетону, как бы ни закончился бой.

— Ха! Сам ничтожество и ответ такой же, — презрительно бросил Орбрайт и двинулся по коридору. — Идите за мной. Отведу вас, куда надо.

— За тобой? А не много ли ты на себя берёшь?

— Ты предлагаешь устроить бой здесь, в этой тесноте? Закрой рот и шагай, — приказал он, не останавливаясь, и направился вниз по склону мимо Оливера и остальных.

— Постой, Орбрайт, — резко окликнула его Шелла. — Ты предлагаешь пойти на второй уровень?

— Колизей слишком далеко, не хочу тащиться туда. А на втором уровне места сколько хочешь.

— Там слишком опасно! Ладно бы мы были одни, но с нами друзья!

— Так пусть разворачиваются и валят отсюда. Забыла уже, где мы? Кроме того, битвы между магами — это не спортивные состязания, болельщикам на них не место, — отрезал Джозеф и неприязненно глянул назад.

Он вёл себя вызывающе, но, в принципе, говорил правильные вещи, поэтому Шелла после недолгих раздумий сказала:

— Кати, вы возвращайтесь на базу и ждите нас там. Не нужно рисковать.

— Вот ещё! — возмутилась Кати.

— Не-а, не дождёшься, — откликнулся Гай.

— И не собираюсь, — ответил Пит.

Шелла изумлённо округлила глаза, и они переглянулись.

— Вот увидим, как вы этого наглеца раскатаете, и вернёмся все вместе, — заявила Кати. — Верно я говорю, ребята?

— Вернее верного! Не боись, в случае чего я защититься сумею, — успокоил Гай.

— Я бы тоже хотел сразиться с Корнуоллис, но сейчас я ей не ровня, — признался Пит. — А так хотя бы посмотрю.

— Да… Всё хорошо… Я защищу… всех… — прогрохотал Марко.

Украдкой наблюдая за ними, Фэй вдруг улыбнулся.

— Смотри, сколько у неё друзей.

— Цыц! — прикрикнула Стейси, и парень пожал плечами.

Они направились за Орбрайтом. Оливер с остальными переглянулись, кивнули и поспешили следом, стараясь не отставать, но в то же время сильно не приближаться.

Минут через десять стены внезапно расступились, а потолок устремился далеко ввысь.

Орбрайт на ходу раскинул руки в стороны.

— Добро пожаловать на второй уровень. Вы ж тут ни разу не бывали, да? — произнёс он, намекая, что уже неоднократно спускался сюда.

А посмотреть в Пышном лесу и впрямь было на что. Вокруг раскинулись могучие кряжистые деревья, их обширные кроны нависли над тропой. Ноги утопали в густой траве. Где-то вверху угадывался необъятный купол свода.

После тесных, вырубленных в мёртвом камне Тихих проулков здесь всё дышало свободой и жизнью.

— Считается, что на первом курсе сюда спускаются только самоубийцы, но это по меркам всяких посредственностей. Истинных талантов это не касается. Ты согласна со мной, самурай? — спросил Орбрайт, глядя в упор на Нанао.

Оливер прищурился. Джозеф называл ничтожеством только его, тогда как с Шеллой и Нанао общался, точно с равными. Видимо, в его системе ценностей люди делились на две категории: выдающиеся гении и прочая серая масса. Жестоко, но имеет право на жизнь.

Однако Корнуоллис явно не нравилось, что он захватил инициативу.

— Своё мнение оставь при себе, Орбрайт. Это наш бой. Мы сделали тебе одолжение и приняли в наши ряды, но, если будешь мешаться под ногами, пощады не жди.

— Да пожалуйста. Главное, оставь мне самурая, — с нажимом ответил парень.

Наконец вся компания добралась до большой поляны. Зрители остались у деревьев, а участники прошли в центр и встали друг напротив друга. После того как они наложили на клинки мечей чары безвредности, Орбрайт достал из кармана монету.

— Готовсь… Начинаем! — скомандовал он и щёлкнул пальцами.

Крутясь, монета взвилась в воздух. Едва она прошла высшую точку и начала падать, все потянулись к атамам, а когда стукнулась о землю, Оливер резко сорвался с места и устремился… Нет, не к Фэю, который находился ближе всего, а к Орбрайту.

— М-м?

— Я же говорил, что не стану молча сносить оскорбления, — задиристо сказал Оливер, выставив ногу вперёд и подняв меч перед собой.

Шелла с Нанао тотчас поняли, что он застолбил Джозефа.

— Сразись со мной, Орбрайт. И обещаю, после сегодняшней схватки ты обязательно запомнишь моё имя!

— Ха, такое ничтожество, а сколько гонора.

Орбрайт поднял руку с атамом над головой. Так он морально давил на противника, вселяя в него неуверенность ещё до начала поединка. Не зря в школах фехтования эта поза называлась стойкой силача. Она воплощала непоколебимую самоуверенность.

Шелла с удовольствием посмотрела бы, как друг будет драться против одного из сильнейших первокурсников, однако не могла. Повернувшись к Стейси и Фэю, она сказала:

— Нанао, мы с тобой впервые будем сражаться в команде.

— Да, леди Шелла. Наконец-то мне выпадет возможность узреть вас в бою.

— Постараюсь не разочаровать, — засмеялась Шелла и, держа меч на уровне груди, изогнула кисть так, чтобы остриё смотрело строго вперёд.

Это была классическая стойка молнии из Ризеттской школы, которая делала упор на колющие удары.

Убедившись, что Шелла настроена решительно, Нанао тоже перехватила катану обеими руками и занесла её над головой.

— Ну вот, теперь Хорн бьётся с этим Орбрайтом, — недовольно сказала Корнуоллис.

— Прости. Не думал, что он так рванёт, — извинился Фэй.

— Бесполезный ты!..

Стейси бурчала, раздосадованная тем, что всё сразу пошло не по плану, но от сражения не отказывалась. Она заняла ту же стойку молнии, что и Шелла, а вот Фэй пригнулся, принимая стойку коварства. Они оба практиковали Ризеттскую школу, но предпочитали разные стили.

— Криками делу не поможешь, — философски заметил Фэй. — Ну и, как поступим? Поможем Орбрайту с Хорном?

— Нет. Мы вернёмся к первоначальной задумке и разделаемся с Мишеллой. А Орбрайт пусть занимается, чем хочет. Всё равно он не горит желанием кооперироваться с нами, — ответила Стейси и приготовилась атаковать.

Она и так не рассчитывала на Джозефа, доверяя лишь себе и слуге, с которым провела половину жизни.

— Фэй, займи самурая.

— Ладно. Эх, нелегко это будет, но что-нибудь придумаю, — беззаботно пообещал парень и сосредоточился на Нанао.

Шелла шагнула навстречу полной боевого духа Стейси.

— Как давно мы с тобой не скрещивали клинки…

— Мне всё равно. И я не собираюсь с тобой разговаривать, — отрезала Корнуоллис.

— Ты так ненавидишь меня, — грустно вздохнула Шелла. — Можешь рассказать почему?

— Ты всё равно не поймёшь.

Разговор зашёл в тупик.

Шелла не стала настаивать и просто пошла вперёд.

Едва они оказались на расстоянии шага-взмаха, как Стейси с криком устремилась в атаку и выкинула руку в резком выпаде. Шелла отклонила его и уверенно улыбнулась.

— Неплохо! А теперь я!

Брызнули искры. Атамы мелькали с такой скоростью, что глаз с трудом поспевал за ними. За пару секунд девушки нанесли больше десяти колющих ударов. При этом они стояли на одном месте, лишь слегка изгибались, пропуская вражеский меч мимо, или отводили вражеский клинок своим. Каждое их движение было наполнено изяществом, грацией и неуёмной агрессией.

— Воистину прекрасно! — восхитилась Нанао. — Сразу видно: их учили одному и тому же.

— Им рано или поздно пришлось бы сразиться. Хотя Макфарлейн, наверное, не хотела этого, — вздохнул Фэй, покачивая кончиком атама. В отличие от Корнуоллис, он совершенно не рвался в бой. — Ах да, я же ещё не представился. Фэй Уиллок, сторожевой пёс Корнуоллисов. И я заранее хочу извиниться перед тобой, Нанао Хибия, за то, что наш поединок выйдет намного более скучным.

— М? Как это пони?..

— Фрагор!

Фэй метнул взрывное заклинание перед собой. Взметнулись комья земли, поднялось облако пыли, и Нанао потеряла противника из виду.

«Ослепить меня решил, а уж потом нападать?» — подумала девушка и приготовилась встречать атаку, но так и не дождалась её.

Скоро пыль осела, и Нанао увидела Фэя у ближайших деревьев.

— Вот так и понимай. Я трус, поэтому биться с тобой честно не буду.

— Ага, значит, поиграем в догонялки!

Нанао взмахнула катаной и, держа её на вытянутой руке, устремилась в погоню.

Пока она преследовала Фэя, а Шелла отражала яростный натиск Стейси, третья пара участников тоже не бездельничала. Однако их стиль сражения разительно отличался.

— Фламма!

— Фригус.

Морозное облако Орбрайта столкнулось с потоком пламени Оливера, поглотило его и понеслось дальше, однако самого Оливера там уже не было. Одно из фундаментальных правил перестрелок гласило, что нельзя стоять на одном месте, поэтому парень отошёл с линии огня в тот же момент, когда с его губ сорвался последний слог заклинания, и побежал к Джозефу, который стоял метрах в десяти. На третьем и шестом шаге он использовал пространственную магию, чтобы наклонить почву под ногами и изменить силу трения.

Это был Пол-обманка, техника земли из Ланоффской школы магического фехтования. Он предназначался для того, чтобы, резко и непредсказуемо меняя направление бега, одурачить врага и застать его врасплох.

— Клипеус.

В ответ Орбрайт вырастил низкую — полметра максимум — стену на пути Оливера.

«Ловко», — отметил тот.

Пол-обманка работал, только пока ноги стояли на земле. Своим манёвром Джозеф вынудил оппонента либо прыгнуть, что значительно снизило бы эффективность техники, либо остановиться и подставиться под удар.

Впрочем, Оливер сразу нашёл выход.

«Решил, что я должен прыгать? Тогда я выберу, как именно это сделать!»

— Ух!

Перед самой стеной он зачаровал землю на максимально возможную упругость, оттолкнулся от неё, как от батута, и неожиданно для Орбрайта взмыл высоко в воздух, после чего крутанулся вокруг своей оси.

Теперь в ход пошла Ветряная мельница, техника воздуха Ланоффской школы. Смысл её заключался в том, чтобы исчезнуть из поля зрения врага и, пролетая над ним, срубить голову.

— Пф!

Однако Орбрайт не был глуп и не стал смотреть вверх, а сразу пригнулся, и атам Оливера мелькнул в считанных миллиметрах от его затылка.

— Тонитрус! — рявкнул Джозеф.

Не желая тратить драгоценное время на то, чтобы обернуться, он незамедлительно послал молнию за спину — ровно в ту точку, куда только что опустился Оливер. Расчёт строился на том, что противник потратит пару мгновений на восстановление, однако Оливер даже не запнулся. Он тотчас отскочил в сторону, увернулся и, выставив ногу вперёд, поднял меч перед собой.

Ключевым моментом Ветряной мельницы была не атака, а следующее за ней приземление. Маги тренировались до тех пор, пока не получится исполнить его настолько гладко, чтобы не терять равновесие вообще, и только потом применяли эту технику в бою.

— А-а, мне всё ясно, — скучающе произнёс Орбрайт. — Как я и думал, ты посредственность. Техник много, но все они шаблонные. На мечах сражаешься средне, заклинания тоже заурядные. С таким набором только на улицах выступать. И ты думаешь одолеть меня? Да я тебя одной рукой сделаю.

— Вот сперва сделай, а потом бахвалься, — парировал Оливер и подумал:

«Он, конечно, сильный, но и я уже подготовился».

Орбрайт шагнул вперёд и ударил из-за головы. Оливер тоже взмахнул атамом, причём направил в него порцию магической энергии, чтобы слегка изменить траекторию перед столкновением с мечом Джозефа. Так работал Контакт, продвинутая техника Ланоффской школы.

Однако ничего не вышло. Клинок в его руке внезапно дрогнул и едва заметно ушёл в сторону.

Его отклонили таким же Контактом.

— !..

Ошеломлённый, Оливер тотчас отступил на расстояние шага-взмаха.

Орбрайт же презрительно усмехнулся.

— М-да… Теперь я понял, как ты сражаешься. Сперва отвлекаешь разными техниками и заклинаниями, а потом рубишь Контактом.

Оливер промолчал, но внутри у него всё замерло от изумления. Если в прошлый раз с Нанао они случайно прибегли к одинаковому приёму, то сейчас Орбрайт ответил осознанно. До сих пор ещё никому в Кимберли не удавалось просчитать Оливера, и парень даже представить не мог, что первым это сделает однокурсник.

— Росси такое же ничтожество, как и ты, но у него хотя бы есть собственный стиль. У тебя же и того нет. Ты просто повторяешь за учебником по Ланоффской школе. Скучно и банально, — сказал Орбрайт. — Ты жалок. Неужели ты думаешь, что сможешь хоть чего-нибудь добиться? Да ты в лучшем случае сдохнешь на полпути, как и другие посредственности. И поделом. Знай своё место, ничто…

Не дожидаясь конца оскорбительной речи, Оливер ринулся в атаку. Джозеф хотел ударить на опережение, как вдруг у него перед глазами сверкнула молния. Эта техника воздуха Ланоффской школы под названием Вспышка ненадолго ослепляла противника, создавая брешь в его обороне.

— Идиот! — засмеялся Орбрайт.

Его зрачки мгновенно отреагировали на яркий свет и уменьшились, поэтому парень даже не прищурился. Он чётко увидел, как Оливер размашисто рубанул по шее, и спокойно поставил блок.

Однако удар вышел неожиданно тяжёлым, и Орбрайт поневоле уступил давлению.

Клинок соскользнул. Щёку ожгло болью.

— М?!

Вспышка служила лишь отвлекающим манёвром. Под её прикрытием Оливер сместил центр тяжести тела, и его атам приобрёл дополнительную мощь, хоть это никак не отразилось внешне. В Ланоффской школе магического фехтования эта продвинутая техника называлась Тяжёлым пером.

— Смотри-ка, Орбрайт, учебник ранил тебя. Как ощущения?

— Признаю, грёбаное ничтожество, яйца у тебя есть, — прорычал Джозеф и свирепо оскалился, чувствуя, как по лицу стекают горячие капли.

Больше он сдерживаться не собирался.

Гай, Пит, Кати и Марко наблюдали за боем с безопасного расстояния.

— Оливер достал его!

— Да! Покажи этому засранцу!

Парни горячо болели за своих, однако Кати почти не глядела на поляну, вместо этого внимательно осматривая высокий свод пещеры.

— Эй, Кати, не филонь! Сейчас нашим как никогда нужна поддержка!

— Ага… Просто у меня такое чувство… — неопределённо проговорила девушка, озираясь вокруг. — Гай, я хочу на всякий случай кое-что проверить. Поможешь?

Ещё до начала командного боя Фэй Уиллок твёрдо решил, что ни при каких обстоятельствах не станет сражаться на мечах. Будет убегать, прятаться за деревьями и при любой возможности кидаться заклинаниями, лишь бы удержать противника как можно дальше и не позволить ему подойти на расстояние удара.

Кто-то назвал бы его пассивным, но действительно знающие маги возразили бы, что именно так и нужно действовать против мастера меча.

Однако прошла всего лишь минута, и Фэй осознал. То, что на бумаге выглядело надёжным, на поверку оказалось совершенно нежизнеспособным. Неординарный противник разбил его замысел в пух и прах.

— Воу!..

Катана мелькнула в опасной близости. Парень едва успел увернуться, как ему вдогонку полетел второй удар — на этот раз в шею. Нанао не давала своему оппоненту ни секунды покоя и упорно преследовала его, срубая деревья на пути.

Очень скоро Фэй понял, что вот-вот свалится без сил. В какой-то момент он запнулся о торчащий корень и на мгновение остановился. Нанао тотчас настигла его и мощно рубанула по туловищу.

Фэй кое-как заблокировал удар, удерживая атам двумя руками, но не сумел погасить импульс и с криком боли вылетел из рощицы обратно на поляну, словно ядро из пушки. К счастью, он не пострадал и сумел кое-как приземлиться на ноги.

«Даже время не выиграл… Никогда бы не подумал, что буду учиться на одном курсе с таким талантом», — подумал он, горько усмехнувшись.

— Фэй, что ты творишь?! — закричала Корнуоллис.

Она бросила Шеллу, примчалась на помощь и метким уколом отогнала Нанао, которая примерилась добить парня. Фэй тотчас встал с ней спина к спине и приготовился отбиваться от приближающейся Шеллы. Их слаженный тандем с трудом, но выдержал натиск, и в сражении наступило временное затишье.

— Прости, Стей. Она куда жёстче, чем я думал.

— Трусишка. Продержись хотя бы две минуты, — ответила девушка, но без укоризны.

Корнуоллис с самого начала предполагала и то, насколько сильной окажется Нанао Хибия, и то, что в одиночку вряд ли справится с Мишеллой Макфарлейн. Как показала практика, она не ошиблась.

— Я не смогу удержать её. Так, как сейчас, мы точно не победим, — сказал Фэй.

«Значит, придётся драться по-настоящему», — дружно решили они и переглянулись.

— Фэй, ты принесёшь мне победу? — тихо спросила Стейси.

В то же мгновение парень кое-что вспомнил.

Его дом сгинул в пламени, стая погибла.

Весь израненный, полумёртвый, Фэй брёл куда глаза глядят. Жажду он утолял дождевой водой, голод — дикими зверьками. Много дней он бесцельно шатался по миру, когда вдруг понял — его пустой жизни пришёл конец.

— Щенок? Видимо, люди убили его родителей, а сам он сбежал и оказался здесь, — произнёс человеческий маг с таким видом, как смотрят на вредителей, и поднял волшебную палочку. — Беспородный, оставлять его в живых нет никакого смысла. Милосерднее будет избавить от мучений.

Фэй ничего не ответил, лишь устало посмотрел на самопровозглашённого палача. Он совершенно ослаб и не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел, потому даже не шевельнулся.

«Пусть всё скорее закончится», — взмолился мальчик и закрыл глаза.

Голод и жажда практически не мучили его, однако одиночество ледяными когтями непрестанно терзало юную душу. Фэй не хотел ни единой лишней секунды задерживаться в холодном негостеприимном мире.

Он приветствовал смерть.

— Постой, батюшка, — вдруг раздался звонкий голосок, и Фэй так удивился, что на мгновение забыл о завладевшей им обречённости.

Его загородила маленькая светловолосая девочка, тоже человек. Ей ещё не исполнилось и десяти лет, однако она не побоялась перечить отцу.

— Мне нужен слуга. Этот мальчик подойдёт.

— Опомнись. Твой слуга должен быть благородных кровей, как и ты сама, — с недоумением возразил маг.

Однако девочка покачала головой.

— Нет, батюшка, я хочу его.

Она опустилась перед Фэем на колени, склонилась над ним.

Мальчик посмотрел прямо в голубые глаза и вдруг обнаружил в них то же чувство, что снедало его самого. Он поднял худенькую руку, сжал протянутые пальцы…

И понял, что больше не одинок.

— О чём вопрос, Стей? Ты ж моя хозяйка, — ответил Фэй Уиллок, коснувшись ошейника.

Он выбрал дальнейший путь в тот самый момент, когда взял Стейси Корнуоллис за руку и прочувствовал её одиночество.

— Отбрось сомнения. Только прикажи — и твой сторожевой пёс разорвёт врагу горло!

И Стейси решилась. Она подняла атам и провозгласила:

— Лунаплена.

Над её головой возник большой круг, окутанный бледным голубоватым светом.

На несуществующий небосвод лабиринта взошла преходящая луна.

— Р-р-р-р-р-р-ра-а-а!

— ?!

Шелла изумлённо округлила глаза.

Фэй закричал, словно от боли, и начал меняться. Он заметно вырос и раздался в плечах. Рубашка не выдержала натуги и разорвалась, обнажая могучие мускулы. Тело покрыла густая чёрная шерсть. Ногти заострились, став настоящими когтями. Лицо вытянулось, обратившись звериной мордой. В пасти сверкнули клыки, как нельзя лучше подходящие для разрывания добычи.

— Леди Шелла, что с ним? — поражённо спросила Нанао.

— Он оборотень, — дрогнувшим голосом сказала Шелла.

Двухметровый волк ощерился и грозно зарычал, после чего вдруг пригнулся. Корнуоллис запрыгнула ему на спину и крепко вцепилась в шерсть. Девушка и до этого была невысокой, хрупкой, а теперь и вовсе потерялась за напарником. Из-за могучей спины виднелись только её голова и рука с атамом.

— В атаку, Фэй! — приказала она.

— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Оборотень завыл и сорвался с места.

Нанао подняла катану, готовясь отражать натиск. Шелла выпалила заклинание.

Тем временем Оливер сидел в глухой обороне.

Орбрайта словно подменили. Если раньше он будто бы играл — тянул время, ждал ход противника и больше защищался, — то сейчас обрушивал на Оливера удар за ударом, причём каждый нёс столько магической энергии, что напрочь отбивал руки, лишая возможности контратаковать.

«Так он меня точно продавит», — осознал Оливер и, улучив подходящий момент, храбро шагнул вперёд.

Атамы с пронзительным звоном врезались друг в друга и застыли.

В этот момент Орбрайт обратил внимание на то, что Фэй стал гигантским волком, а Стейси запрыгнула на него и оттуда швыряется заклинаниями.

— Хм, так у этого пацана кровь оборотня? А Корнуоллис лучше, чем я думал, — пробормотал он, повернулся обратно к Оливеру и усмехнулся. — Не хочешь помочь товарищам? Разрешаю использовать этот предлог, чтобы сбежать от меня. Не бойся, обвинять в трусости не стану. Всё-таки у нас командный бой.

Оливер не поддался на провокацию и спокойно ответил:

— Я не могу использовать вымышленный предлог.

— Чего?

— Нанао и Шелле не нужна помощь. Оборотня мы не ждали, но они справятся. Да и мне незачем поворачиваться к тебе спиной. — Он надавил сильнее и оттеснил Орбрайта. — Сражаясь с тобой, я кое-что понял. Можешь сколько угодно пушить хвост, но на самом деле ты не уверен в себе.

— …

— Видишь ли, я не чувствую в тебе той незамутнённой гордости, которую прямо-таки источал Эндрюс. Он звучал внушительно, но ты не дотягиваешь. Даже все твои «ничтожества» какие-то чересчур напыщенные и механические. Не знаю, правильно ли будет сказать так, но… Ты будто бы взираешь на меня свысока не по своей воле, а потому что тебя так обязали. Нет?

— Завались, — резко ответил Джозеф и атаковал.

Оливеру снова пришлось защищаться от нескончаемого града яростных ударов. Орбрайт полностью захватил инициативу. Казалось, он хочет во что бы то ни стало порезать противника на куски.

— Фригус!

Оттолкнув вражеский меч, он выкрикнул морозное заклинание, и вырвавшаяся из кончика атама ослепительно-белая метель накрыла лицо Оливера, проморозив его до костей.

Орбрайт внутренне возликовал, но преждевременно.

— Бьёшь заклинаниями в упор? Теперь я понял, как ты побеждаешь, — раздался невозмутимый голос из снежной каши.

— ?!

За мгновение до заклинания Оливер свободной рукой схватил Джозефа за запястье и оттолкнул его, слегка изменив траекторию метели. Из-за этого пострадала не вся его голова, а только правое ухо.

— Ты загоняешь противника в угол и, когда он уже перестаёт думать о том, чтобы ударить в ответ, выпускаешь заклинание. Соль в том, что на такой дистанции обычно сражаются на мечах, а не магией, то есть на твоей стороне дополнительно играет фактор неожиданности. Это очень сложная комбинация, выходящая за пределы теоретических стандартов. Я, посредственность до мозга костей, повторить её не могу…

Он крепче сжал запястье Орбрайта, раскрывая суть его замысла.

— Зато могу притвориться, что ушёл в глухую оборону!

— Ах ты!..

Орбрайт тоже вцепился в руку Оливера.

Их поединок превратился в рукопашный бой, что в магическом фехтовании считалось крайне нежелательным развитием событий.

— Мы сейчас совсем близко. Мечом тут особо не помашешь. Маги ой как не любят оказываться в таком положении. А что насчёт тебя, Орбрайт? Ты умеешь сражаться так? — негромко спросил Оливер.

Джозефа перекосило от злости.

— Думаешь, уже победил, ничтожество? — прорычал он, не собираясь больше терпеть насмешек, и низко пригнулся. — Не смей недооценивать Орбрайтов!

Уворачиваясь от клыков, когтей, всполохов пламени и разрядов электричества, Шелла поняла, что они попали в тщательно расставленный капкан.

Корнуоллис придумала замечательную тактику. Она кидалась магией, оставаясь в полной безопасности на спине Фэя. Сам оборотень ловко и проворно метался из стороны в сторону, причём седок нисколько ему не мешал, а толстая шкура выдерживала попадания односоставных заклинаний.

Их слаженный дуэт было очень непросто остановить.

— Ха-а-а-а-а-а!

Нанао яростно махала катаной, отражая натиск когтей и не отступая ни на шаг. Вокруг рассыпались искры. Полные чистой магической энергии волосы девушки сияли девственной белизной.

Шелла доблестно сражалась бок о бок с ней.

«Эх, если бы не это всё… Нанао давно победила бы», — с толикой вины подумала она.

Конечно, оборотни славились силой, но при этом намного уступали гарудам. Нанао же в своё время пусть и с трудом, но зарубила ужасную маги-птицу, а значит, и с Фэем должна была справиться на раз. На самом деле она уже нанесла несколько смертельных ударов, но все они оставили лишь неглубокие порезы.

Шелла знала, что ослабляло подругу.

Всему виной были чары безвредности. Несмотря на половинную эффективность, они лишали атамы смертоносности и не давали наносить раны, которые привели бы к мгновенной гибели. Лезвия мечей по-прежнему секли плоть и пускали кровь. Они не убивали, но могли вывести противника из игры… Но только в том случае, если противник был человеком.

— Ау-у-у-у-у-у-у!

Здесь и притаилась западня. Чары безвредности на атамах Нанао и Шеллы накладывались с расчётом на обычного Фэя, однако после трансформации парень разительно изменился и приобрёл ускоренную регенерацию. Из-за этого способные серьёзно покалечить удары были для него не страшнее царапин.

Осознав свой промах, Шелла прикусила губу.

«Я должна была подумать об этом до начала боя!» — горько воскликнула она про себя.

Наверху, в замке, Стейси и Фэй не провернули подобное, потому что и чары были бы полной мощности, и решение об окончании сражения принимал судья. Кроме того, им пришлось бы заранее попросить разрешение на то, чтобы Фэй обратился. В форме волка он не мог ни держать меч, ни произносить заклинания, что самым грубым образом нарушало дуэльный кодекс магов.

Однако они находились в лабиринте, то есть сами по себе, без надсмотрщиков, и рискованная авантюра превратилась в блестящий план. Любой старшекурсник без раздумий назвал бы пустоголовым болваном того, кто позволил заманить себя в такую ловушку.

— М-м!..

Удар Нанао снова оставил лёгкий порез, вместо того чтобы отсечь запястье Фэя. Корнуоллис незамедлительно швырнула в неё молнию, но Шелла выпустила свою, и заклинания взаимоуничтожились в фейерверке искр. Едва избежавшая опасности Нанао тут же отскочила назад.

— Что, Мишелла, видишь, какая ты беспомощная? — торжествующе прокричала уверенная в своём превосходстве Стейси. Голос срывался от едва сдерживаемого ликования. Девушка столько раз представляла, как расквитается с соперницей, и наконец-то этот сладкий миг настал. — Мы лучше тебя! И пусть я из побочной ветви, но я не какой-то там запасной вариант! Сейчас я одолею тебя, превзойду во всём, и дядюшка наконец-то признает меня!

Услышав её горячее заветное желание, Шелла грустно вздохнула.

— Корнуоллис, ты такая яркая.

Стейси нахмурилась, заподозрив подвох, но Шелла поспешила пояснить:

— Не подумай, я не иронизирую. Должно быть, вы с Уиллоком перебрали множество вариантов, прежде чем составили такой стройный план. Вы готовы завоевать победу любой ценой, и в этом я уступаю вам. Позор мне и моим небрежности с высокомерием, — с искренним раскаянием произнесла она, а затем посмотрела прямо в глаза Стейси. — Однако я позволю себе дерзость. Немедленно прикажи своему напарнику превратиться обратно!

Корнуоллис оцепенела, но не от гнева, а от изумления. В голосе Шеллы не было ни злости, ни презрения, лишь чистое беспокойство.

— О чём ты?..

— Не притворяйся, всё ты знаешь. Тебе сейчас, полагаю, тяжелее всего, — ответила Шелла, качая головой, и опустила взгляд на Фэя. — В современном мире маги отказываются наделять оборотней человеческими правами. Раз Уиллок поступил в Кимберли, значит, он не чистокровный, а как минимум полукровка — наполовину человек, наполовину оборотень. Не так ли?

— …

— Люди и оборотни мало совместимы в плане генетики, поэтому их потомство, полуоборотни, наделены рядом изъянов. Один из них — невыносимая боль во время трансформации в зверя, — печально поведала Шелла.

Она знала, что Фэй глухо ворчал, порой срываясь на оглушительный рык, вовсе не из-за боевого духа. Никакое возбуждение от яростной схватки не могло заглушить адские муки, начавшиеся в тот момент, когда на воображаемом небе появилась эфемерная луна. Если раны от меча Нанао постепенно затягивались, то эта боль никуда не уходила. Парня будто бы кололо изнутри острейшими иголками.

— Я слышала, что из-за этого большинство полуоборотней отказываются от волчьей формы и всю жизнь проводят в человеческом облике. Уиллоку сейчас очень больно. Настолько, что он вполне может сойти с ума, если расслабится хоть на мгновение. За что ты так с ним, Корнуоллис? У нас же самая обычная битва между первокурсниками!

Шелла больше не думала о том, кто ей друг, а кто враг, и лишь просила пощадить бедного Фэя. Но Стейси была иного мнения. У неё и до этого в груди бесновался настоящий ураган эмоций, а сейчас девушка ощутила, как в голове что-то щёлкнуло. Неудержимая волна ярости вырвалась на свободу, сметая всё на своём пути и накрывая глаза белой пеленой.

— Фэй, как ты думаешь, почему батюшка не хвалит меня? — спросила Стейси.

Она стояла в уголке вместе с верным слугой и смотрела на то, что видела уже очень много раз: как отец играет с другими детьми. Девочка с удовольствием присоединилась бы, однако ей не разрешали. Их словно разделяла невидимая стена.

— Чем больше я стараюсь, чем больше учусь и чем лучше у меня получается, тем больнее ему становится. Он так ни разу и не улыбнулся мне.

Стейси просто хотела, чтобы папа улыбнулся ей и ласково потрепал по голове, как других детей. Ради этого она занималась каждый день, не щадя себя, и неизменно достигала блестящих результатов, оставляя братьев и сестёр далеко позади. Каждый раз она надеялась, что вот сейчас папа точно оценит её труды, однако мистер Корнуоллис лишь морщился, хмурился и тяжело вздыхал.

— Наверное, дело в том, что я не его дочь. Оно ведь как устроено. Своего, родного любят гораздо больше, чем чужого, какими бы дарованиями он ни обладал. Он ближе, милее сердцу…

Стейси поняла это слишком поздно. Годы страданий иссушили её сердце. Даже Фэй никак не мог помочь ей.

— Значит, когда-нибудь я найду своего настоящего отца и вернусь к нему, — твёрдо решила она.

Мальчик кивнул и пообещал:

«Не переживай, Стей, я буду с тобой до тех пор, пока ты не добьёшься своего».

— Ты ничего не знаешь, — сдавленно проговорила Корнуоллис.

Много лет они с Фэем шли к цели: блуждали по бескрайней заснеженной пустоши и жались друг к другу, сберегая драгоценные крупицы тепла от трескучего мороза. Наконец-то пробил час судьбоносного сражения, а эта надменная девка посмела назвать его «обычной битвой между первокурсниками»?!

— У тебя… Всё было с самого начала… Ты ничего о нас не знаешь! — заорала Стейси и пришпорила Фэя, натравив его на соперницу.

Однако Шелла вдруг растеряла боевой дух. Она просто уклонилась от острых когтей и даже не подняла атам, когда в неё полетел сгусток огня. К счастью, Нанао успела вмешаться и в последний момент откинула пламя взмахом катаны.

— Леди Шелла, вы не о том беспокоитесь, — сказала она, сместившись за спину подруги.

— Что?

— Я не ведаю, что вас связывает, однако мне совершенно ясно кое-что иное. Они полны решимости одолеть нас, чего бы это ни стоило. Они поставили на кон всё.

Шелла охнула.

Нанао ничего не знала о Стейси и Фэе, но сразу же поняла, насколько серьёзно они настроены.

— Боль и страдания не чужды им. Они вкусили их сполна. Нам же, в свою очередь, должно принять вызов как полагается и ответить всей своей силой, иначе это будет неуважение. Или я ошибаюсь?

Её слова проникли в душу Шеллы глубже, чем любые назидания, и словно пробудили её ото сна.

— Нет, Нанао, не ошибаешься. Ты абсолютно права, — ответила Шелла, устыдившись своего поведения.

«Я хоть раз поинтересовалась, нужны ли им мои советы? Нет. Я настаивала на своём и даже предлагала сдаться, ссылаясь на боль! Чего я только хотела этим добиться?»

— Прошу прощения, Корнуоллис, за то, что сунулась не в своё дело. Я больше не стану просить об отмене превращения, — извинилась Шелла.

Но её чувства не угасли. Наоборот, питаемые добротой, они разгорелись сильнее, и девушка вознамерилась донести их до противников, несмотря ни на какие оскорбления.

— Просить не стану. Вместо этого я заставлю боль уйти. Даю слово!

— Да ты!.. Не смей нас недооценивать! — в бешенстве завизжала Стейси.

Фэй взревел, соглашаясь с ней.

Шелла не дрогнула и подняла атам, и Нанао с улыбкой встала рядом с ней.

Оливер и Джозеф дрались уже целых три минуты и, кажется, не собирались заканчивать в ближайшее время. На первый взгляд они просто перетаптывались на месте, но на самом деле вели очень сложную и напряжённую борьбу. В ход шло всё: магия, подсечки, особые хваты, перетягивания. Каждый старался вывести противника из равновесия и освободить руку с атамом — в конце концов, именно к этому сводился рукопашный бой среди магов. Для этого использовались техники ближнего боя, точный контроль центра тяжести и связанная с этим пространственная магия.

— Ха-а-а!

Орбрайт сделал вид, что собирается податься в одну сторону, но тотчас дёрнулся в другую и попытался провести захват. Оливер тут же создал у него под ногой Роковой камень. Орбрайт споткнулся, накренился, но всё-таки удержался на ногах.

Они в который раз вернулись на исходную позицию.

Осознавая это, Джозеф раздражённо цокнул языком, а потом и вовсе выругался.

— Да ты задрал! Сколько ещё ты тут будешь барахтаться в грязи?!

— Ой, а сам-то. Хочешь заканчивать — флаг тебе в руки, нытик, — насмешливо откликнулся Оливер, вцепившийся в Орбрайта как клещ. — Пусть в чистом боевом чутье ты на несколько голов выше, но я более стойкий! Я могу так хоть весь день. И сам выдержу, и тебя хорошенько в грязи изваляю!

Стейси Корнуоллис не сомневалась, что их с Фэем задумка удалась. Чары безвредности и крепкое тело оборотня обезоружили самурая, а Шелла едва успевала отбиваться от бесконечных атак. Конечно, изредка она пыталась огрызаться в ответ, но Фэй резво скакал из стороны в сторону и впитывал любые заклинания, так что приходилось целиться в его седока. Стейси же держалась наготове и вовремя использовала контрзаклятья. Достать её было практически невозможно.

— Давай заканчивать, Фэй! — крикнула она, убедившись, что противники в тупике.

Уиллок громко завыл, промчался между девушками, разделив их, после чего повиновался воле хозяйки — развернулся и набросился на Шеллу.

— Сейчас!

Они с Корнуоллис подставили Нанао беззащитные спины, но не видели в этом ничего страшного. Во всём полагаясь на меч, эйзиатка показала, что ещё не освоилась в магии настолько, чтобы пользоваться ею в сражении. Для того чтобы нанести врагам хоть какой-то урон, ей нужно было подойти вплотную — потратить драгоценные секунды, которых не было. Насколько бы хорошо Шелла ни владела мечом и магией, она не отразила бы двойной натиск.

— Вот и всё, Мишелла! — воскликнула Стейси, направив на неё атам через плечо оборотня.

Глядя на них, Шелла спокойно взмахнула клинком и произнесла:

— Тонитрус.

Мощь выпущенной ею молнии поражала, но Стейси не придала этому ровно никакого значения. Могучее тело Фэя надёжно защищало её и без труда справилось бы с любым односоставным заклинанием. Ни о чём не беспокоясь, девушка приготовилась ударить…

— А-а-а!

— Р-р-р-р?!

И тут её поразило электрическим током. Тело онемело, пальцы невольно разжались, и Корнуоллис скатилась с широкой спины и упала на землю. Фэй тотчас затормозил и развернулся, намереваясь кинуться назад, но не успел.

— Мне очень жаль, однако я не позволю тебе подобрать её, — произнесла Нанао, загородив Стейси.

Фэй опешил, на мгновение позабыв даже о мучительной боли. Им завладела паника, и парень с грозным рычанием кинулся в атаку, пробивая путь к той, кого поклялся защищать. Он изо всех сил взмахнул лапами, щёлкнул огромной пастью, но и клыки, и когти со звоном напоролись на сталь.

Нанао стояла непоколебимо, как скала.

Оставив оборотня ей, Шелла повернулась к Стейси, которая только сейчас поднялась на ноги.

— Я изменила природу заклинания. Если до этого я ставила на первое место проникающую способность, то теперь отдала предпочтение распространению. То есть создала молнию, которая растекается по поверхности тела. Оборотню она навредить не могла, а вот тебя зацепила сильно.

— Гх!..

— Если бы ты пригляделась повнимательнее, то заметила бы разницу и заблокировала заклинание. Но ты решила поскорее закончить бой и потеряла голову…

— Закрой рот! — взвизгнула Корнуоллис.

Отрезанная от Фэя, она была вынуждена сражаться с Шеллой самостоятельно. В сердце закралось отчаяние, но девушка выжгла его вспышкой гнева и заняла стойку молнии.

— Хорошо, нападай, — ответила Шелла, встав точно так же.

Стейси шагнула вперёд, нанесла колющий удар, и стартовала вторая дуэль между ученицами Ризеттской школы. Корнуоллис начала бодро, но быстро стала сдавать. Шелла ловко парировала все её атаки и шаг за шагом неудержимо продвигалась вперёд, вынуждая соперницу паниковать и отступать.

— Ты осталась одна, и рука твоя уже не такая твёрдая, как прежде. Я догадываюсь, что тебя гложет, но всё равно дух надо закалять, Стейси!

Корнуоллис на мгновение замешкалась, перед тем как нанести очередной удар, и Шелла сию же секунду исполнила решающий выпад.

— Ха-а-а!

Орбрайт попытался опрокинуть Оливера, но попал в Роковую топь, покачнулся и кое-как выпростал ногу, вернувшись к прежнему положению.

В отличие от простецов, волшебники измеряли физическую силу не объёмом мышц, а количеством пропускаемой через них магической энергии. Чем больше её проходило за раз, тем сильнее мог стать чародей.

Конечно, база тоже играла важную роль, и выросший в семье военных Орбрайт имел в этом отношении огромное преимущество. В чистой силе Оливер намного уступал ему, и это, естественно, отражалось на рукопашной схватке. Но при этом Орбрайту до сих пор не удавалось взять верх над противником. Это означало только одно: он безнадёжно отставал в плане техники.

«Неприятно, но факт», — нехотя признал Орбрайт.

Как частенько повторяли приверженцы Ланоффской школы фехтования, без незыблемой площадки выше всех не взлетишь. Это означало, что в бою следует отдавать предпочтение техникам земли. На твёрдой поверхности лучше всего работают Роковой камень, Роковая топь и прочее в том же духе — значит, к ним и стоит обращаться. Намного практичнее взять пару-тройку универсальных трюков и адаптировать их под разные ситуации, чем запоминать десятки сильных, но узконаправленных приёмов.

Стиль Оливера основывался именно на этом. Парень не прибегал к каким-то мудрёным схемам, а просто укреплял опору у себя под ногами и разрушал её под противником. Поражало другое — то, какой глубины он достиг в этом.

Если до сих пор Орбрайт считал, что Оливер способен лишь на мелкие фокусы, то теперь пересмотрел свои взгляды. Его противник не блистал разнообразием, но твёрдо осознавал, в каком положении находится и что, как и почему должен делать. Он досконально понимал принципы, лежащие в фундаменте простых, но эффективных техник, и умел с ювелирной точностью применять их на практике.

Эти навыки могли принадлежать мастеру магического фехтования, но никак не обычному первокурснику.

— Ух…

Орбрайт впервые за всю схватку почувствовал тревогу. Типичный маг не захотел бы затягивать рукопашный бой — сложный и непривычный, а потому неприятный — и постарался бы как можно скорее разорвать дистанцию, чтобы вернуться в привычные условия. Однако Оливер не просто сам навязал борьбу, а ещё и заявил, что будет вести войну на истощение так долго, как сможет.

Сейчас сражались не столько два юных колдуна, сколько их сила воли.

По спине побежал холодок. Орбрайт изо всех сил гнал прочь ужасную мысль, но она всё-таки проникла в голову и пустила корни.

«Если мы так и продолжим соревноваться, кто кого перетерпит, то… Первым ошибусь я, не так ли?»

— О-о-о-о!

Страх побудил его действовать, пусть даже опрометчиво. Орбрайт притворился, будто собирается оттолкнуть Оливера обеими руками, а сам всем телом подался назад. Так он слегка примял землю под пятками и, наклонившись, сумел вырвать правое запястье. Одновременно Джозеф резко ткнул другой рукой вперёд, раскачивая Оливера. Взметнулась пола мантии. Дело было сделано. Расстояние между парнями снова увеличилось, и Орбрайт облегчённо выдохнул.

А в следующее мгновение ему в солнечное сплетение будто бы вломился таран.

— Гхо?!

Орбрайт округлил глаза, осознав, что произошло.

«Вот же чёрт!»

Противник всё просчитал. Когда Орбрайт выдернул правую руку и толкнул левой, Оливер не стал сопротивляться, а, наоборот, по инерции крутанулся и заехал ногой ему в живот, скрыв удар взлетевшей мантией.

Три основные школы магического фехтования уделяли совсем немного внимания рукопашному бою, но несколько техник всё-таки существовало, и Оливер применил одну из них — Скрытый хвост из Ланоффской школы. Для её исполнения как раз и требовалось перекрыть обзор врагу плащом или мантией, после чего врезать в солнечное сплетение.

Как бы там ни было, Орбрайт добился своего и выиграл немного дистанции. Не тратя времени даром, он вскинул атам и выпалил:

— Фр… и!..

Дыхание перехватило, и заклинание оборвалось на первом слоге.

За солнечным сплетением находилась диафрагма — мышца, служащая для расширения лёгких и тем самым способствующая дыханию. Сильный и точный удар в это место вызывал временную невозможность вдохнуть. От этого не был застрахован даже самый могущественный маг.

Оливер же, нанеся пинок, плавно выпрямился и, взмахнув атамом, выпустил заклинание, которое поставило точку в поединке:

— Импетус!

Завыл ветер. Согнувшийся в три погибели, задыхающийся Орбрайт не мог ни защититься, ни уклониться. Он поднял руки, пытаясь кое-как прикрыть голову, но это не помогло. Оливер предвидел это, поэтому его воздушная кувалда с пары метров угодила прямо в незащищённый живот. Джозеф отхаркнул кровь и завалился на спину.

— Ты первым не выдержал барахтанья в грязи, Орбрайт. Победа за мной, — чётко проговаривая каждое слово, объявил Оливер.

Орбрайт не ответил. Он лежал и смотрел на далёкий свод с таким видом, словно к нему обратились на незнакомом языке.

Атам выскользнул из руки и упал.

Долгая схватка закончилась.

Глядя на глубокую рану на запястье, Корнуоллис упала на колени, обессиленно осела, словно марионетка с перерезанными нитями.

— Почему?.. Почему… я не могу победить тебя? — дрожащим голосом проговорила она и заплакала.

Заметивший это Фэй сразу отступил от Нанао, глухо вздохнул и опустился на четвереньки, показывая, что не собирается дальше сражаться. Девушка тоже не стала нападать. На её глазах могучее тело оборотня ссохлось, шерсть втянулась обратно, морда снова стала лицом. Всего за десять секунд Фэй вернул человеческий облик. Шатаясь и обливаясь кровью из многочисленных ран, он подковылял к хозяйке, опустился рядом и положил руку ей на плечо.

— Не реви… Просто мы оказались слабее, — сказал он и посмотрел на молчащую Шеллу. — Макфарлейн, вы победили. Прошу прощения за нашу выходку.

Шелла покачала головой.

— Не извиняйся. Слёзы поверженного ценны. Лучше скажи мне вот что… Неужели вы все эти годы ненавидели меня? — печально спросила она.

Фэй немного подумал и негромко ответил:

— Ты ни в чём не виновата. Просто… Оказалась для неё слишком яркой. — Он взглянул на Стейси. — Побочные ветви нужны для того, чтобы сохранить основную при угрозе пресечения рода. Корнуоллисы отделились от Макфарлейнов очень давно, но до сих пор считают это своей первоочерёдной задачей. Стей — запасной вариант, если вдруг с тобой что-то случится.

— Да, я знаю, — с болью согласилась Шелла.

Такое происходило повсеместно. Исследования в области магии зачастую шли рука об руку с риском для жизни. Порой случались происшествия или несчастные случаи, способные убить всю семью волшебника, поэтому знать заранее заботилась о том, чтобы сохранить кровь. Если главный род прерывался, наследники из побочных ветвей занимали его место и продолжали изыскания.

— Но со Стей всё немного сложнее, — продолжил Фэй. — Она носит фамилию Корнуоллис, но при этом напрямую связана с Макфарлейнами. Дело в том, что она внебрачная дочь Теодора Макфарлейна, твоего отца.

— М? — Нанао недоумённо склонила голову набок. — Её отец — лорд Макфарлейн? Так это что же получается? Она младшая сестра леди Шеллы?

— Да, единокровная. Но из-за обычаев мне запрещено считать её сестрой, а отцу — дочерью, — напряжённо ответила Шелла, обременённая судьбой законной преемницы знатного рода. — Ты совсем недавно познакомилась с нашим миром, многое тебе, наверное, будет тяжело понять, но у древних магических семей есть непреложный закон. Чистокровный волшебник выдающихся талантов обязан оставить наследие. По традиции многие вливают свою кровь в побочные ветви. Так мой папа зачал ребёнка с миссис Корнуоллис.

Непрерывность родословной, пренебрегающая чувствами людей, давно стала жестокой, но неотъемлемой частью мира магии.

Фэй стиснул зубы от несправедливости.

— Стей прекрасно справляется со своей ролью. До тебя ей далеко, но это потому, что ты забралась слишком высоко. За небольшие недостатки её ругать не станут. Но в этом и беда. Талант основной ветви проявился в ней слишком сильно. На фоне ровесников-Корнуоллисов Стей как белая ворона, — с горечью сказал он. — Думаю, ты и сама обо всём догадываешься. Стей неизменно блистает в учёбе, но мистер Корнуоллис с каждой её победой отдаляется всё больше и больше. Он видит, что его кровь меркнет на фоне Теодора Макфарлейна, и не может относиться к ней как к своей дочери. До десяти лет Стей ничего не знала об этом и была уверена, что отец просто недоволен её результатами, поэтому старалась ещё сильнее, лишь бы заслужить его любовь, но лишь навредила себе.

Поражённая Шелла не вымолвила ни слова в ответ.

— Она хотела получить награду за свои труды. Хотела показать, что намного лучше тебя, чтобы настоящий отец, Теодор Макфарлейн, признал её своей дочерью вместо тебя…

— Но это…

— Невозможно, я знаю. Даже если бы Стей превзошла тебя, это ничего не изменило бы. Увы, такова её цель в жизни. Глупая, наивная, но какая есть, — сказал Фэй, стиснул кулаки и опустил голову.

Стейси по-прежнему плакала, ни на что не обращая внимания.

Внезапно Нанао подошла к ней, наклонилась и внимательно всмотрелась девушке в лицо.

— М? Ч-чего тебе? — всхлипнула Стейси.

— Я не вижу сходства, — заявила Нанао.

— А?

— Ни единого. Ты никогда не сможешь занять место леди Шеллы.

— М-м?!

Стейси отшатнулась, как от удара.

— Н-нанао, о чём ты? — недоумённо спросила Шелла.

— Я в замешательстве. Если вдруг леди Шелла завтра умрёт, прикажешь мне относиться к тебе точно так же, как к ней? Но это невозможно. Я не смогу, даже если ты превзойдёшь леди Шеллу в искусстве чародейства, — искренне ответила Нанао.

Она ещё не погрязла в правилах и обычаях магов, поэтому не стеснялась открыто выражать собственное мнение.

— Человек не инструмент. Нельзя просто взять и заменить одного на другого. Леди Шелла, ты, я — все мы неповторимые. Мы родились, живём и здравствуем такими, какие мы есть.

Ошеломлённая Корнуоллис не понимала и половины сказанного. Но одно она могла сказать точно: Нанао говорила от чистого сердца.

— Посему я хочу лучше узнать тебя. Не замену леди Шеллы, не кого-то другого, а именно тебя — гордого благородного воина, не устрашившегося бросить вызов сопернику и сошедшегося с ним лоб в лоб. Могу ли я на это рассчитывать?

Оливер улыбнулся, слушая её.

— Ох уж эта Нанао. Стоит ей заговорить, и у всех глаза на лоб лезут, — негромко сказал он и посмотрел на Орбрайта, который до сих пор лежал на земле. — У тебя наверняка много жетонов. Один точно погоды не сделает. Тем более, что завтра последний день турнира. Продержишься — и сможешь снова бросить ей вызов. Ты же хочешь этого, я уверен.

Джозеф промолчал, хотя давно должен был оправиться от удара. Наконец он поднял руку, сунул её в карман мантии, достал жетон и кинул его Оливеру, после чего встал, развернулся и на нетвёрдых ногах побрёл прочь.

— Орбрайт, ты куда? Выход в другой стороне, — позвал Оливер, но вновь не получил ответ.

«Может, догнать его и остановить? — спросил он себя и тут же ответил: — Нет, лучше не надо. Порой нам всем хочется побыть наедине с собой, а Орбрайт, по всей видимости, достаточно хорошо знает лабиринт, чтобы беспокоиться за него».

В этот момент Джозеф взмахнул атамом и произнёс:

— Ареспондео.

Заклинание прозвучало весьма жутко.

Едва затих последний слог, как колоссальную пещеру наполнил непонятный низкий гул. Казалось, что-то вибрирует.

Оливер недоумённо осмотрелся по сторонам.

«Как будто что-то знакомое…»

— Что за?..

— Ребята, ко мне! — встревоженно закричала Кати.

И тут Оливер наконец-то вспомнил, где уже слышал этот странный шум. Именно так звучали крупные насекомые, когда пролетали мимо.

«Но ведь тут нет никаких насекомых…»

— Да, я так и думала! — продолжила Кати. — Посмотрите наверх! Это не просто поляна, это улей жалящих пчёл! А жужжанием на такой ноте они предупреждают об опасности!

Все кроме Орбрайта тотчас вскинули головы к потолку. Оливер увидел, как из трещин выбираются насекомые размером со взрослого человека.

— Чёрт!..

— Сюда! Быстрее!

Опомнившись, Оливер помчался к Кати, которая стояла внутри импровизированного укрытия, сооружённого из переплетённых ветвей растущего рядом дерева. Около девушки чадила дымом курильница для благовоний. Едва Оливер оказался в безопасности, как ему в нос тут же ударил резкий неприятный запах.

Скоро к друзьям присоединились Нанао и Шелла.

— Кати… Фуф… Что это?

— Репеллент! Должен ненадолго помочь!

— А я соорудил заграждение из семян, которые на всякий случай прихватил с собой, — вставил Гай, напитывая новые ветки заклинанием ускоренного роста. — Правда, не то чтобы оно сильно поможет. Слишком уж много пчёлок!

Тут к заслону подбежал Фэй, тянущий за собой Стейси.

— Простите! Я понимаю, что не вправе просить вас об этом, но впустите и нас, пожалуйста!

— Да заходите уже! Вправе, не вправе… Как будто сейчас есть время на это! — крикнул Пит и затащил их внутрь.

К этому моменту над древесным укрытием кружило более сотни пчёл. Оливер отыскал взглядом особенно крупную особь и, сдвинув брови, резко крикнул её наезднику:

— Что ты задумал, Орбрайт?!

Немного подумав, Джозеф повёл атамом и сказал:

— Когда-то у меня дома служила семья простецов.

Несмотря на громкое жужжание бесчисленных крыльев, его бас слышался отчётливо. По всей видимости, парень использовал на голосе чары усиления.

— У них была дочь, моя ровесница, — продолжил Орбрайт. — Она прислуживала мне, развлекала разговорами и в конце концов стала одной из немногих людей, с кем я мог расслабиться после жестоких тренировок, которые терпел с самого детства. В какой-то момент мы с ней увлеклись шахматами. Игр для двоих много, однако эта подошла нам больше всех. Я неизменно побеждал, но моя соперница никогда не расстраивалась и требовала партию за партией. Она училась сама, просила взрослых научить её маленьким хитростям и совершенствовалась день ото дня.

Как и прежде, Орбрайт говорил холодно, но в нём больше не осталось былой враждебности, лишь бесконечное равнодушие. Толстый панцирь из надменности и пренебрежения раскололся, и из бреши полились истинные чувства парня, давным-давно закостеневшие от безучастия.

— И вот однажды я потерпел поражение. Моя тактика из учебника схватилась с её импровизацией и уступила. Разумеется, я изумился и очень расстроился, но в то же время ощутил небывалый подъём. Она от радости скакала на кровати, а я смотрел на неё и улыбался. В тот день я впервые увидел, как чьи-то старания приносят плоды. Вот только… Как оказалось, я не должен был веселиться, — горько проговорил Орбрайт.

Оливер хорошо понимал его. Даже слишком хорошо. Каждое утро он смотрел в зеркало и видел у себя точно такой же обречённый потухший взгляд. Так мог выглядеть только человек, совершивший непоправимую ошибку.

— На следующий день за завтраком я восторженно рассказал родителям, что моя служанка разработала замечательную стратегию и впервые обыграла меня в шахматы. Поделился с ними, как весело это было… А после меня трижды подвергли проклятию боли. Я кричал и плакал, но родители были неумолимы.

— !..

— Меня отвели в подвал, в камеру без окон, где полдня телесными наказаниями, болью и страхом учили, что значит быть Орбрайтом. Вечером меня наконец-то выпустили, и я весь избитый вернулся к себе. Я очень хотел увидеться со служанкой и поболтать. Думал, полегчает. Но она больше ни разу не пришла ко мне. Пока я сидел в подвале, её казнили вместе с семьёй.

Шелла прикусила губу. Она как никто другой понимала, каким тяжёлым был груз ответственности на плечах ребёнка из главного рода военных магов и сколько нелепых правил это порождало.

— Тогда я понял, что мне запрещено проигрывать. Все мои победы и поражения принадлежат не мне, а Орбрайтам. У меня никогда не было и не будет права проигрывать и уважать тех, кому удалось превзойти меня.

«Всё-таки я не ошибся», — догадался Оливер.

Как он и предполагал, Джозеф Орбрайт должен был взирать на других свысока, считать их ничтожествами и растаптывать. По-другому ему жить не разрешалось. Парень не смел даже представить иное. Фамилия и кровь связывали его по рукам и ногам.

Такова была судьба мага.

— Оливер Хорн, ты сражался блестяще и подарил мне сокрушительное поражение. Однако я Орбрайт, поэтому твоя победа должна кануть в небытие. Сложите атамы и волшебные палочки и сдайтесь, — равнодушно приказал Джозеф всем ребятам. — Обещаю, я не причиню никому вреда и лишь наложу на вас заклятие забвения, чтобы стереть из памяти последние несколько часов, а потом отпущу. Но если вздумаете сопротивляться, я натравлю на вас всю стаю.

Он не угрожал, а просто сообщал, как собирается поступить.

— Ишь раскомандовался! — крикнула Кати. — Вот, значит, как ты побеждаешь!

— Ага, только шнурки поглажу! Спускайся сюда, гнида! — зло заорал Гай.

Орбрайт глянул на них, но ничего не ответил и вновь обратился к Оливеру:

— Значит, Оливер Хорн, говоришь, я взираю на других свысока по приказу?.. Что ж, ты прав. Я могу проиграть кому угодно, могу оказаться в центре порицания, но результат будет один: все забудут о своих победах и отдадут их мне. Пик славы принадлежит мне и только мне, а удел безымянных ничтожеств — топтаться у его подножия. Так было и будет всегда. Это не изменить. Такова моя судьба, — бесстрастно произнёс он и посмотрел на девушку позади Оливера, которая размазывала слёзы по лицу. — Иронично, Корнуоллис, но я завидую тебе. Ты хотя бы можешь проиграть и расплакаться от горя.

В этот момент кружащие у земли пчёлы резко взмыли, облепили парящего у потолка Орбрайта и скрыли от чужих глаз.

Искоса взглянув на тех насекомых, кто остался возле укрытия, Шелла повернулась к друзьям.

— У нас всего несколько минут, потом репеллент выветрится, и они накинутся на нас всем скопом. Оливер, как ты считаешь, что нам делать?

Все посмотрели на Оливера.

Парень немного подумал, потом стиснул кулаки, опустил голову и через силу ответил:

— Неприятно говорить об этом, но можно и сдаться. Нет, пожалуй, даже лучше сдаться. Столько пчёл мы не осилим, а так хотя бы не пострадаем. Вряд ли Орбрайту нужно что-то, кроме жетонов и памяти.

Шелла кивнула, соглашаясь с ним, и спросила у подруги:

— Нанао, а ты что скажешь?

Теперь ребята обернулись к Нанао. Эйзиатка по-прежнему смотрела вверх с таким выражением лица, словно видела Орбрайта сквозь пчёл.

— Я приму решение Оливера. Но если позволите высказать своё мнение… Я бы хотела даровать ему поражение, — твёрдо произнесла она.

Нанао хотела не победить, не избежать проигрыша, а вынудить противника поднять белый флаг.

— Любой воин стремится только к победе. Но в то же время он осознаёт, что поражения — неотъемлемая часть пути. Более того, они несут особую ценность. Уступая кому-то, человек смиренно осознаёт свои недостатки, проникается уважением к победителю и только так находит в себе силы двигаться дальше. Однако Орбрайт не может сделать ни шагу вперёд и лишь топчется на одном месте. Его душа осталась в детстве и не сумела повзрослеть. Сие прискорбно.

Девушка говорила без гнева или ненависти, просто излагала свои мысли.

Пало молчание.

— Я за, — наконец сказала Кати и сжала кулаки, чтобы скрыть предательскую дрожь. — Я не хочу, чтобы Нанао, Оливер или Шелла покорялись ему. Мы в Кимберли уже полгода, и за это время даже я настроилась бросать вызов невозможному!

Перед тем как предложить друзьям организовать общую мастерскую в лабиринте, Кати поклялась себе, что перестанет прятаться за спинами других и научиться стоять за себя.

Гай фыркнул.

— С языка сняла. Короче, я с вами.

— Гай… — неуверенно проговорил Оливер, и парень усмехнулся.

— Ты ж не зря сказал, что «можно сдаться». Значит, можно сделать что-то ещё и победить, так? А если вздумал вскидывать лапки из-за нас, завязывай.

Он всё правильно понял, шанс одолеть Орбрайта действительно был. Но Оливер упрямо покачал головой.

— Спасибо, конечно, но нет. Нельзя полагаться на удачу. Если мы проиграем, то… Я даже представить боюсь, что с нами станет.

Вдруг кто-то схватил его за шиворот.

— Хватит уже строить из себя няньку!

— А?

Оливер обернулся и встретился лицом к лицу с Питом, который, будучи самым слабым из всей компании, всё равно пылал жаждой действий.

— Ты до сих пор не понял? Неужели ты думаешь, что я, Гай, Кати — все мы пошли с вами для того, чтобы путаться под ногами?!

Выкрикнутые слова ударили по больному, и Оливер поморщился.

— Да, Пит, прости… Разумеется, ты прав.

Ему стало стыдно. Мало того, что он посчитал друзей недостаточно решительными, так ещё и откуда-то взял наглость разделить их на защитников и подопечных. Однако они провели уже несколько месяцев в Кимберли, познакомились с местными страхами и привыкли ходить в лабиринт, в полной мере осознавая все угрозы. Если кто-то хотел сражаться, Оливер не имел права отказывать.

— Хорошо, тогда подходите, расскажу, что мы будем делать. Вы тоже, — добавил он, обращаясь к Стейси и Фэю.

Когда над головой грозно жужжало полчище пчёл, терять драгоценные секунды не хотелось, поэтому Оливер, объясняя замысел, уложился всего в полминуты.

— Да это ж целое представление, — хмыкнул Гай. — Я в деле.

— Я тоже, — поддержала Кати. — Не переживай, Оливер, я приготовлю смесь что надо!

Остальные тоже согласились, и только Шелла произнесла:

— Оливер, можно кое-что уточнить?

— Да, конечно, говори. — откликнулся Оливер. — Какие-то возражения?

Он доверял Шелле и не сомневался в её мнении, когда дело касалось сражений между волшебниками.

— Нет, никаких возражений. Просто предложение, которое повысит шансы на успех. Есть у меня одно секретное оружие…

Она кратко обрисовала свою задумку, несказанно изумив ребят.

Тем временем Орбрайт сидел верхом на пчеле и терпеливо ждал.

— Пора бы уже… — пробормотал он.

Репеллент постепенно рассеивался. Как только он исчезнет окончательно, единственной преградой для жалящих пчёл останется древесный заслон, созданный заклинанием ускоренного роста. Но и он быстро падёт перед их мощными жвалами.

И тут произошло неожиданное.

— М?!

Стоило репелленту исчезнуть, как из укрытия снова повалил дым. Вот только он не отгонял насекомых, как сперва предположил Орбрайт, а магнитом притягивал их к себе.

Возбуждённые пчёлы наперегонки полетели к заслону.

— Они там с ума посходили пчёл заманивать? Так не терпится сдохнуть?

— Оливер, долго ещё?! Они скоро прорвутся! — в панике закричал Гай, осыпаемый дождём щепок.

— Пока рано! Надо, чтобы подлетели все! — непреклонно ответил Оливер.

Он понимал, насколько опрометчиво ставить приманку, когда вокруг вьются десятки гигантских пчёл, но пути назад уже не было.

Пока остальные ребята занимали позиции, Шелла в центре укрытия готовилась нанести сокрушительный удар по врагу. Она глубоко вдохнула, подкорректировала потоки энергии внутри организма, затем освободила сосредоточенные в матке резервы — в общем, сделала всё то же, что показывала Питу. Как и следовало ожидать, магическая сила девушки скачкообразно выросла, причём намного превзошла усиление Пита. Но на этом сходства закончились.

— Ш-шелла!

— Ого!

Ошеломлённые Кати и Гай округлили глаза.

Изящные округлые уши подруги вытянулись и заострились. Теперь они явно отличались от человеческих, и, что это означало, не понимала только Нанао.

— Ой, я вас умоляю, — спокойно произнесла Шелла. — Как будто до вас не доходили разные слухи.

Разумеется, Оливер тоже не сильно удивился. Ещё при первой встрече он обратил внимание на смуглую кожу и сверкающие золотые волосы девушки, вспомнил, что среди народов Союза ни у кого нет таких отличительных черт, и сразу подумал об одном секрете, который, однако, знали все.

В народе поговаривали, что нынешний глава рода Макфарлейн взял в жёны эльфийку.

Эльфы придерживались расовой чистоты и крайне редко образовывали пары с людьми. В то же время природа одарила их феноменальным талантом к волшебству, поэтому многие маги были готовы пойти на любые жертвы, но породниться с эльфами.

— До сих пор я показывала их только в кругу семьи. Даже как-то неловко, — улыбнулась Шелла, скрывая смущение, и взглянула на Оливера, показывая, что можно начинать.

— Пора! — крикнул парень. — Атамы вверх! Шелла, по твоей команде!

— Принято.

Восемь клинков дружно взметнулись и указали на вершину укрытия, которую остервенело грызли пчёлы.

— Магнус… — проговорила Шелла, и все звучно сглотнули, ощутив закружившийся вокруг неё вихрь чистой мощи. — Тонитрус!

Остальные тотчас подхватили:

— Тонитрус!

Невыносимо ярко сверкнула белая молния.

Ослеплённый Оливер больше не видел врагов и просто послал связку из семи заклинаний вслед за основным ударом.

За считанные секунды до падения последнего рубежа изнутри укрытия вырвалась молния и обрушилась на жалящих пчёл.

Орбрайт в шоке разинул рот.

— Что?!

На землю упали обугленные трупики. Облепив ветки со всех сторон, пчёлы сыграли на руку врагу. Электрические разряды одним махом сожгли сразу две трети стаи. Очевидно, для того и нужна была приманка.

Но куда сильнее Орбрайта поразило совсем другое.

— Двусоставное заклинание на первом курсе?! Быть не может!

Общеизвестно, что первокурсники не могли ими пользоваться. Двусоставные заклинания были чересчур мощными для юных колдунов и ведьм. Конечно, кое-кого это не останавливало, но у таких упрямцев магия или не срабатывала, или взрывалась прямо перед лицом, нанося увечья. Организм достаточно креп только к концу второго курса, а то и вовсе на третьем.

Однако всё это относилось к людям, не к эльфам.

Впрочем, Орбрайту не дали времени прийти в себя.

— Выступаю!

Из полуразрушенного укрытия стремительно вылетела на метле Нанао.

Джозеф сжал губы.

— П… Пчёлы, в атаку! — скомандовал он оставшимся фамильярам.

Насекомые бросились девушке наперерез, но та легко уклонилась от грозных жвал и острых жал и оставила их позади. Больше ничто не могло её остановить.

— Да как так?! — невольно закричал Орбрайт.

Он уже не успевал достать Нанао заклинанием.

В следующее мгновение катана разрубила пчелу под ним пополам, и парень полетел вниз.

— Чёрт! Иллетардус! — рявкнул он, замедляя падение, и ловко приземлился на ноги, после чего приготовился к сражению.

Нанао опустилась перед Орбрайтом, спешилась с метлы и в упор посмотрела на противника.

— Наконец-то мы оба стоим на земле.

— …

— Я дарую тебе поражение. Обнажи меч, — повелела Нанао, держа катану перед собой.

Орбрайт поднял голову, собираясь позвать оставшихся пчёл.

— Смотри не вверх, а вперёд! — тотчас прикрикнула девушка. — Поединок у нас, между тобой и мной!

— !..

— Это наша схватка! Никто и ничто не помешает нам! Ни законы кланов, ни сами боги! — провозгласила Нанао.

Она вышла против Орбрайта и только Орбрайта, поэтому не позволила бы никому повлиять на исход сражения. Лишь они вдвоём имели право ступить на поле боя.

Джозеф взглянул ей в глаза — ясные глаза воина — и вдруг услышал, как со звоном рвутся цепи, много лет сковывавшие его сердце.

— Ха… Ха-ха-ха!

Засмеявшись, парень неосознанно выпрямился и встал свободнее.

«Интересно, когда я в последний раз испытывал такую радость? — спросил он себя и сразу нашёл ответ: — Когда играл с той девочкой в шахматы. С ней мне всегда было весело».

— Я готов, самурай!

— Отлично!

Они с Нанао одновременно сорвались с места и сошлись на расстоянии шага-взмаха, где властвовали хитроумные планы и отточенные техники.

Окутанные магической энергией клинки столкнулись, рассыпая искры.

— О-о-о-о-о-о-о!

— А-а-а-а-а-а-а!

От напряжения захватывало дух. Но в то же время оба воина ощущали чистый, незамутнённый восторг.

Не отступая ни на шаг, они обменялись восемью ударами, когда один из мечей со стуком упал на землю.

— Это была добрая битва, — не разгибаясь, сказала Нанао.

Орбрайт кивнул. Глубокая рана, наискось перечеркнувшая грудь, жгла, как огнём, но даже эта боль приносила комфорт.

— Да, — ответил Орбрайт и обессиленно упал на спину. — Добрая битва и доброе поражение. Наконец-то я могу испробовать его, — удовлетворённо добавил он и закрыл глаза.

Перед мысленным взором мелькнули шахматная доска, девочка… и её сияющая улыбка.

Бой между магами закончился, выжившие пчёлы улетели обратно в гнездо, и в лес наконец-то вернулась тишина.

— Ну, вроде бы справились. Я думал, прямо тут обделаюсь, — проговорил Гай и, глубоко вздохнув, сел рядом с Марко.

— У меня внутри всё зашлось от страха! — причитала Кати, обнимая подругу. — Нанао, спасибо! Ты умничка!

Шелла покачнулась.

— Ух, всё-таки тяжеловато…

— Ты ж не надрывайся!

Пит поспешно подбежал к ней, чтобы в случае чего подхватить. Остальные тоже подошли ближе.

— Не переживайте, всё хорошо, — с улыбкой ответила Шелла. — Я уже проверяла, смогу ли использовать двусоставные заклинания в такой форме. Просто мой организм слегка недоумевает, куда вдруг подевалась большая часть магической энергии.

Она сжала и разжала кулак, прислушиваясь к себе.

— Так ты… сдерживалась? — спросила Стейси, не сводя с неё взгляда.

— Прости?

— Ну, сдерживалась же? Ты ведь могла выстрелить двусоставным заклинанием ещё в нашем бою, и мы бы ничего с этим не сделали. Я и не представляла, что ты ими владеешь, — сказала Стейси и, надувшись, отвернулась.

Шелла невесело усмехнулась.

— Да, понимаю, откуда у тебя эти мысли, но смею заверить, что никогда не намеревалась пользоваться ими в битвах между первокурсниками. Победа за счёт врождённых способностей ничего не принесёт мне.

— Мы же вроде как сёстры, а я только сейчас узнала, что ты полуэльф-метаморф, — грустно заметила Стейси.

Все полуэльфы — дети людей и эльфов — делились на три группы. Истинные наследовали основные черты остроухого народа, скрытые на первый взгляд ничем не отличались от людей, а метаморфы могли в определённых обстоятельствах менять внешность. Шелла относилась к последнему типу, причём она взяла превращение под контроль.

— Кроме того, — добавила Шелла, — я хотела затянуть наш бой как можно больше. Всё-таки мы с тобой с двенадцати лет нормально не общались.

— Что?..

Стейси удивлённо вскинула брови, и Шелла с толикой грусти улыбнулась.

— Помнишь, как ты приезжала к нам каждый год? Я всегда с нетерпением ждала этого. Ты блистательно владела заклинанием ускоренного роста и заставляла распускаться целые клумбы цветов. Нам всегда это очень нравилось. Вот, это же ты сделала.

Она достала из кармана мантии небольшой старый венок. Цветы в нём переплёл не человек, они сами выросли так, зачарованные ещё на стадии семени.

Корнуоллис разинула рот.

— Ты… Ты до сих пор хранишь его? И даже засушила?..

— Как я могла выбросить его? Это же подарок на память, — возразила Шелла и с нежностью прижала венок к груди. — Пусть я не могу звать тебя сестрой, пусть ты живёшь отдельно, ты моя семья. Мы виделись нечасто, но именно поэтому я каждый раз замечала, как ты выросла, и моё сердце наполняла радость. Я старалась не отставать, чтобы стыдно не было… Но тем самым доставляла тебе много боли. Прости, пожалуйста, что не понимала этого.

Она обхватила ладонь Стейси и постаралась вложить в этот жест все невысказанные чувства, чтобы на этот раз обязательно донести их.

— И знай, я никогда не считала тебя заменой себе, — напоследок добавила она, глядя сестре прямо в глаза.

Стейси моргнула, по её щекам потекли слёзы, а через секунду девушка уже ревела в три ручья. Шелла ласково обняла её.

Оливер с Орбрайтом, по-прежнему сидящим на земле, наблюдали за ними со стороны.

— Смотрю, жетонов вам мало, — сказал Орбрайт.

— Типа того, — криво усмехнулся Оливер.

Джозеф только что сразился с Нанао и проиграл, и Оливеру вдруг захотелось подойти поговорить с ним.

— Давай станем сильнее и как-нибудь снова устроим поединок, — предложил он.

— Ха-ха! Смотри, пожалеешь! Я ж теперь знаю, каково поражение на вкус, и постараюсь больше никогда не испытывать его.

— Даже представлять боюсь, во что ты превратишься. Но и я не подкачаю, не сомневайся.

Оливер не знал, когда состоится реванш — может, через два года; может, через три, — но в одном был уверен точно. Джозеф Орбрайт изменится до неузнаваемости, поэтому схватка будет жаркой.

— Не отлынивай, Оливер Хорн, иначе я сей же час забуду твоё имя.

— О нет, ты запомнишь его навсегда, — пообещал Оливер и вернулся к друзьям. — Ну что, пойдём обратно? Всех подлатали?

— Вот как раз закончила! — откликнулась Кати и извинилась перед Марко: — Прости, что пришлось пережить такое…

— Ничего. Я крепкий. Кати не ранена. Хорошо.

После того как молнии разорвали укрытие, выжившие пчёлы набросились на ребят и загрызли бы их, если бы не Марко. Насекомые хорошенько потрепали его, но не смогли прокусить толстую шкуру, так что тролль особо не пострадал.

— Мы с вами, если вы не против, — попросил Фэй и потянул Стейси за руку. — Ну всё, хватит реветь. Надо идти.

Оливер на мгновение заколебался, стоит ли предлагать помощь Орбрайту, но тот мгновенно всё понял и отвернулся, показывая, что сам справится. Оливер не стал настаивать и занял место во главе отряда.

— Ладно, в путь. Пока не вернёмся на первый уровень, держитесь настороже…

Внезапно он прервался и затормозил.

— М? Оливер, чего застыл? Уже никуда не идём? — удивился Гай.

«О, я бы с радостью шёл, но у нас гости», — подумал Оливер и, чувствуя, как кто-то прячется на опушке, обернулся.

— Чего?..

Из-за деревьев, громко топая, выползло нечто громадное, покрытое извивающимися щупальцами цвета сырого мяса.

— Какого?..

Орбрайт оказался ближе всех к неведомой твари. Несмотря на изумление, он немедленно вскочил на ноги и занёс атам, но существо не позволило ему произнести заклинание. Щупальца мелькнули в воздухе и оплели Джозефа по рукам и ногам, передавили горло, зажали рот. Парень отсёк одно из них, но тварь не остановилась и оставшимися конечностями потащила его к себе. С криком Орбрайт исчез в недрах плоти.

Оливер содрогнулся, но именно угроза жизни помогла ему собраться и спокойно проанализировать ситуацию.

По всей видимости, тварь была шестилапой и ползала по земле. Размерами она достигала метров шести в длину, но точно сказать было тяжело из-за плотного покрова щупалец, часть из которых обладала повышенной эластичностью и вытягивалась более чем на двадцать метров. На таком расстоянии они могли с ювелирной точностью схватить и удержать человека, что говорило о большой силе твари.

Оливер не знал ни одного маги-зверя, который подходил бы под описание. Возможно, перед ними была химера — существо, объединившее в себе сразу несколько различных животных.

Нанао выхватила катану и ринулась было на помощь Орбрайту, но Оливер резко крикнул:

— Нет! Не вздумай!

Приближаться к неизвестной твари было сродни самоубийству. Но даже не это побудило Оливера отказаться от противостояния.

Следом за первым чудищем на поляну выбрались ещё три таких же, а позади них в чаще шуршали другие. Очень скоро ребята насчитали семь существ, а ведь их могло быть намного больше.

Естественно, ни о какой победе и речи не шло. Осталась всего одна задача — выжить.

Отбросив последние сомнения, Оливер закричал:

— Не стойте столбом! Бегите!

Ошеломлённые первокурсники пришли в себя и вместе с троллем опрометью кинулись к тропе, которая вела на первый уровень. Странные твари резво припустили следом. Судя по всему, они не собирались упускать добычу.

Когда дорога выпрямилась и пошла в гору, Шелла затормозила, развернулась и выкрикнула:

— Магнус тонитрус!

От грохота заложило уши.

Ослепительная молния обрушилась на преследователей. На землю посыпались обугленные щупальца, обнажая почерневшие, закопчённые тела. Но сами твари, кажется, ничуть не пострадали. Мощный разряд, в мгновение ока испепеливший большую стаю жалящих пчёл, сумел лишь задержать их на пару-тройку секунд, после чего гротескные создания возобновили погоню.

— Выдержали!.. У них иммунитет к электричеству! — в отчаянии воскликнула Шелла и, стиснув зубы, побежала за остальными.

Даже эльфийская кровь не позволяла постоянно использовать двусоставные заклинания, поэтому девушка поневоле переключилась на односоставные, надеясь хотя бы замедлить тварей.

Но в этот момент…

— Ай!

— Фэй!

Одному из чудищ удалось подобраться ближе и достать Фэя. Парень замахнулся атамом, пытаясь обрубить обхватившее лодыжку щупальце, но другое тотчас обвило его руку и надёжно зафиксировало на месте.

Стейси бросилась на помощь, однако Фэй крикнул:

— Нет, Стей, беги!

И его утащило назад.

— Фэй! Фэй! Не-е-ет! — исступлённо завопила Стейси и хотела бежать следом, но Шелла схватила её за руку.

— Назад! Оно ж и тебя схватит!

— Приношу свои извинения!

Нанао подскочила к бьющейся в истерике Стейси, схватила её и понесла дальше на плече.

Изо всех сил отбиваясь от лезущих щупалец, ребята мчались по длинному, будто бы бесконечному подъёму.

— Чёрт! Сколько ещё они за нами гнаться будут?!

— В узкие проходы они не пролезут! Поднажмём!

Это была единственная надежда.

Через несколько минут они наконец-то добрались до знакомой развилки, где один коридор разделялся на три. Марко без лишних слов бросился в левый, самый широкий.

— Эй! — окликнула его Кати.

— Пусть идёт! Потом найдём! — отрывисто пояснил Оливер и мысленно извинился перед Марко.

Тролль знал, что Кати не бросит его, а он сам не пролезет в узкий проход, поэтому принял единственно верное решение. Отдав должное его сообразительности, Оливер подтолкнул товарищей к другому коридору, более тесному.

— Отлично! Сюда они не пролезут! — радостно сказал он, мельком оглянувшись через плечо.

Остальные тоже обрадовались долгожданному спасению.

Но они расслабились слишком рано.

— Ой?..

Вдруг сзади возникло красноватое щупальце и оплело руку Пита. Бегущий впереди Оливер первым заметил это, тотчас развернулся и попытался вызволить его, но непонятная тварь потянула щупальце на себя, и пальцы Оливера ухватили лишь воздух.

— А…

— Пит!

— Оливер, стой!

Оливер ринулся было назад, но Шелла вцепилась ему в руку. Парень изо всех сил дёрнулся, стараясь вырваться, но его держали мёртвой хваткой.

— Ты его не спасёшь! Ты же видел, насколько сильны эти твари! Они просто поймают тебя и всё!

— Но ведь!..

— Оливер! — неожиданно грозно закричала Шелла. По её щекам катились слёзы.

Титаническим усилием воли Оливер взял себя в руки и от ощущения собственной беспомощности стиснул зубы так, что затрещала эмаль.

Как бы ни было неприятно признавать, но сами они ничего сделать не могли. Оставалось возвращаться в школу и звать на помощь.

Добравшись до ближайшего резервуара, ребята прошли через портал и, оказавшись в одном из кабинетов замка, кинулись к двери, чтобы бежать за подмогой.

К счастью, долго искать не пришлось. Уже в коридоре они наткнулись на знакомые лица.

— А, это вы, — произнёс староста Элвин Годфри. Вместе с ним были Карлос и несколько других людей со старших курсов.

Оливер вкратце обрисовал ситуацию:

— Годфри, на первом уровне появились непонятные здоровенные маги-твари! Они поймали Пита Рестона и ещё двух первокурсников! Прошу, спасите их!

Отчаянно сопротивляясь волнам паники, он приготовился отвечать на уточняющие вопросы, однако их не последовало.

— Ясно. Значит, ваших друзей тоже уволокли, — спокойно проговорил Годфри.

— «Тоже»? — переспросила Шелла. — Что это значит?

У Оливера возникло крайне нехорошее предчувствие, и Карлос подтвердил его опасения.

— Вы не первые. Нам сообщили о восьми таких случаях. Похищено больше семнадцати человек, в основном с первых двух курсов. Те, кому удалось выбраться, описывали одних и тех же тварей, поэтому мы знаем, с чем имеем дело и что всему причиной…

Тут он прервался. Вместо него договорил Годфри:

— Офелию Сальвадори поглотила магическая эссенция.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Коридор охватило тяжёлое молчание.

Внезапно Оливер вспомнил недавний поход в лабиринт. Тогда он встретил Офелию, поболтал с ней о разных пустяках, а при расставании ведьма посоветовала:

«Не позволяй приключениям затянуть тебя с головой и наляг на учёбу. Особенно в следующие несколько месяцев».

— Немедленно расходитесь по своим комнатам. Как уполномоченный староста школы я объявляю в Кимберли особое положение. С этого момента и до конца разбирательства все походы в лабиринт запрещены, — твёрдо сказал Годфри, и Оливер в полной мере осознал, как сильно они недооценили угрозу.