Одна девушка предпочитала проводить погожие ясные дни в саду. По крайней мере, пока её не позовут обратно в дом. Впрочем, не сказать, чтобы это доставляло ей какое-то удовольствие. Клумбы благоухали круглый год, будто время для них застыло, а яркие красочные цветы не радовали глаз, а, наоборот, раздражали. Слишком уж сильно их притягивающая взгляд красота и чарующий насекомых медовый аромат напоминали девушке об её врождённой особенности.

Она зашла на клумбу и принялась остервенело топтать нежные бутоны. Немного уняв раздражение, девушка подняла взгляд к небу и глубоко вдохнула.

Близился полдень, а вместе с ним и пара коротких часов, когда солнце поднималось над крепкими, заросшими мхом стенами и наполняло сад теплом. Девушка любила купаться в его ласковых лучах, ведь они приносили пусть мимолётный, но покой, поэтому брала от короткой передышки всё. Кроме того, очень скоро живот настолько вырастет, что будет сильно мешаться, и она не сможет выходить в сад.

Гулять по дому девушка не любила. Слишком много в нём было тёмных углов, слишком много неприглядных созданий копошилось во мраке. Она постоянно боялась присоединиться к ним и не заметить этого. Свет был намного лучше.

Однако сегодня ей не довелось наслаждаться спокойствием слишком долго.

Внезапно кто-то сказал:

— Добрый день. Чу́дная погодка сегодня, не правда ли?

Девушка нахмурилась. До сих пор она ни разу не слышала этот мягкий голос, который мог принадлежать как женщине, так и мужчине, поэтому в недоумении обернулась.

Позади неё стоял стройный парень.

— Кто ты?

— Потенциальный друг, — ответил незнакомец и тоже перешагнул оградку клумбы, причём умудрился не задеть ни единого цветка.

Девушка посмотрела на него и тихо вздохнула.

— Значит, потом мне твоего ребёнка вынашивать придётся? — спросила она чисто для галочки, ожидая услышать положительный ответ.

В этом доме самцы появлялись только с одной целью.

Однако парню удалось удивить её. Невесело усмехнувшись, он сказал:

— Не угадала. Мне это не дано.

— В смысле? — со всё нарастающим удивлением переспросила она.

Парень улыбнулся и пожал плечами.

— Не бери в голову. Лучше скажи, принцесса-несмеяна, тебе нужен тот, с кем можно было бы поболтать?

Он мельком глянул вниз, на растоптанные, смешанные с землёй цветы.

Девушка отвернулась, чувствуя себя так, будто попалась на шалости.

— Ничего не получится. Ты же самец, так? Все самцы сходят с ума, стоит им поговорить со мной.

— Я не сойду, обещаю, — ответил парень и вдруг придвинулся к ней.

Девушка вздрогнула. До сих пор мужчины теряли голову, стоило им приблизиться, поэтому она рефлекторно застыла, ожидая, что незнакомец набросится на неё.

Что самое удивительное, этого не произошло.

— Видишь? Я же говорил, — спокойно ответил он и, взяв изумлённую девушку за руку, улыбнулся. — Теперь мы друзья. Не возражаешь, если я буду звать тебя Лией?..

— М-м…

Офелия Сальвадори открыла глаза, выпрямилась на стуле и отрешённо осмотрелась. Рядом с рукой на столе, за которым она уснула, стояла чашка с давно остывшим чаем. Чуть в стороне валялись различные катализаторы для зелий.

По мастерской сновали маленькие химеры, ответственные за уборку и прочую работу по дому, но даже им не удавалось навести порядок. В последнее время Офелия совсем запустила себя.

Здесь была цитадель, которой она владела вот уже почти три года, с начала второго курса. Офелия переселилась сюда с тех пор, как покинула замок на поверхности. Гостей она не жаловала и приводила лишь очарованных жертв.

— Ну да, надо же было ему присниться, когда всё кончено… — горько сказала девушка, поднялась и сделала было шаг вперёд, как вдруг ноги подломились, и она упала на пол.

Стоило на мгновение расслабиться, как дыхание спёрло, в животе словно возник пожар, а разум начал погружаться во тьму. Офелия боролась, но это было всё равно что пытаться приструнить обезумевшего от голода и жажды зверя.

— Рано… Пока рано… Мне нужна трезвая голова, — проговорила она, кое-как встала и подковыляла к полке со снадобьями. Зелье на время отогнало недуг.

Отдышавшись, Офелия вдруг вспомнила, что поручила фамильярам одно задание, и направилась в соседнюю комнату, чтобы проверить, как они справились.

Оказалось, что весьма неплохо. В живой тюрьме за решёткой из пульсирующей плоти лежало без сознания несколько ребят с младших курсов — совсем ещё мальчишек, недавно распрощавшихся с детством. Осматривая их, Офелия вдруг обнаружила знакомое лицо в очках и негромко вздохнула.

— Оу… Хорн, я же просила воздержаться от приключений.

«Впрочем, уже поздно что-либо менять», — хладнокровно добавила она про себя, развернулась и молча ушла.

Занимался вечер. Кимберли бурлила — шутка ли, особое положение не объявляли уже целый год.

По одному из коридоров шли старосты — те, кто отвечал за поддержание порядка внутри школы.

— Спускаемся. Готов, Карлос? — негромко спросил ведущий, главный староста Элвин Годфри по прозвищу Пургаторий.

— Спрашиваешь, — вместо Карлоса хмыкнул светловолосый парень, пылая энтузиазмом, и хрустнул костяшками пальцев. — Мы ж всё-таки учсовет Кимберли. Мы всегда готовы. Просочимся так, что комар носу не подточит.

Товарищи бросали опасливые взгляды на притороченную к его поясу сумочку, доверху заполненную флакончиками с самыми разными зельями. Их с лихвой хватило бы, чтобы убить десять тысяч человек.

— Мы должны действовать, иначе посрамим наше доброе имя, — добавила темнокожая девушка с пронзительным взором. — Но что самое главное, мы в этом всём виноваты, нам и расхлёбывать. Не так ли, Годфри?

Главный староста мрачно кивнул.

Карлос Уитроу, юноша с утончёнными женоподобными чертами, произнёс:

— Тим и Седи правы. Мы давно готовились к этому. Веди.

Годфри стиснул зубы.

— Не люблю уступать первый ход. Я думал, она начнёт только в следующем году.

— Она знала, что мы знаем, и ускорилась. Ох, любит же она работать на износ, — с нежностью заметил Карлос, хотя ситуация совсем не располагала к тёплым чувствам, и прошептал на ухо Годфри: — Эл, если я не справлюсь… Дело за тобой.

Не сразу, но Элвин едва заметно кивнул, и Карлос улыбнулся.

Наконец старосты добрались до большого ростового зеркала.

— Итак, мои дорогие, вперёд, в наше последнее приключение! — весело объявил Уитроу и без колебаний коснулся гладкой поверхности. Та пошла рябью и засосала его внутрь.

Товарищи переглянулись, кивнули друг другу и направились следом.