Хлоя Хэлфорд ещё в школе прославилась тем, что могла подойти к любому и высказать в лицо всё, что о нём думает, или ляпнуть что-нибудь совсем не к месту. Однако делала она так не от скудоумия. Юную ведьму вела интуиция, которая чаще всего оказывалась права. И с возрастом это не изменилось.

Как-то перед боевым выходом она вместе с двумя товарищами сидела в пабе и выпивала, но после второго стакана вдруг поднялась со стула и направилась к соседнему столу.

Шестое чувство сигнализировало об опасности.

— Если не хотите сдохнуть, завтра смотрите в оба и почаще оглядывайтесь, — предупредила Хлоя.

Правда, прозвучало это скорее как угроза, причём угроза по отношению к охотникам на гностиков — а с ними ни при каких обстоятельствах не стоило ссориться. Неудивительно, что товарищи у неё за спиной чуть не поперхнулись и поспешили вмешаться:

— Простите её! Она перепила!

— Хлоя, пойдём проветримся!

Они взяли подругу за руки и хотели увести, однако Хлоя не шелохнулась и даже крутанула плечом, будто бы нарываясь на драку.

— Погодьте-ка. Эй, Амбикастер, это ты нам нагадала, что ли? — на удивление спокойно спросил могучий мужчина в самом расцвете сил.

Это был Джейкоб Ратленд, также известный как Усмиритель. Он провёл больше пятидесяти выходов, ни разу серьёзно не проиграл и за всё время потерял в среднем менее пяти процентов личного состава. Невероятное достижение для охотников, ведь они сражались на передовой и нередко погибали целыми отрядами.

Однако Джейкоб прославился не из-за этого. Однажды его шестой отряд сражался с гигантской маги-тварью в открытом море около некоего портового города. Ближе к ночи тварь на последнем издыхании подняла волну высотой более шестидесяти метров. Казалось, город обречён, однако Джейкоб с товарищами отразили натиск. Наутро жители вышли к берегу и увидели идеально ровную, совершенно безмолвную водную гладь, а на ней — одинокого мага.

Так Джейкоб Ратленд и получил своё прозвище — Усмиритель морей.

И отряд подобрался под стать командиру. Под началом Ратленда была элита из элит, настоящие мастера своего дела. Они не боялись ничего, что приходило из-за врат.

— Да какое там. Предчувствие у меня, — ответила Хлоя, не испытывая ни страха, ни благоговения перед живой легендой. — Вот родные у меня да — они и нагадать, и предсказать могут. Я тоже пыталась, но быстро забросила. Не идёт — и всё тут. Мне даже банальный хрустальный шар не даётся.

Её беспечный тон мало вязался со взглядом — тяжёлым, предельно серьёзным.

— Но порой у меня просыпается чуйка. Прямо как сейчас. Взглянула на вас — и сразу в голове что-то щёлкнуло. Даже отчётливое видение на миг проявилось… Вот вы двое! У вас всё нормально с левой ногой и правым плечом? Ничего странного не чувствуете, когда пропускаете через них энергию? Смотрите, а то завтра из-за этого можете загнуться.

Волшебники, к которым она обратилась, не ответили. Ратленд же нахмурился, потому что ещё вчера говорил им о том же самом. Отряд Хлои прибыл в город лишь сегодня и вряд ли стал бы разнюхивать настолько незначительные сведения.

— Значит, не полноценный навык, а просто чуйка? Досадно, — сказал Джейкоб, послал своим успокаивающий взгляд и сменил тему: — Я слышал, вы ни в одном отряде надолго не задерживаетесь. До сих пор одни, как погляжу?

— Если б мне платили каждый раз, когда выгоняют из отряда, я бы давно состояние сколотила, — хмыкнула Хлоя. — Как и все охотники, наверное. Мы же не военные, порядок и дисциплину не любим. Стоит только отправиться на задание — и каждый сразу сам по себе. Как и все маги, собственно.

— И не поспоришь, — усмехнулся Ратленд. — Вроде бы на вас повесили округ Бангаша, да?

— Ага. Правда, как мне думается, зря. Чуйка упорно молчит, — сказала Хлоя и постучала пальцем по брови.

Однако Усмиритель покачал головой.

— Никто не может точно определить, где откроются врата, даже штабные предсказатели. Они лишь максимально сужают вероятную зону и расставляют нас по ней. А наше дело — повиноваться и не спорить. Ты же не станешь утверждать, что какие-то предчувствия точнее видений профессионалов, правда?

— Не стану, конечно. Это ж предчувствия. Сбудутся — ладно, нет — так тому и быть.

— Зачем тогда предупредила нас?

Хлоя со смущённым видом почесала затылок.

— Ну, как зачем. То вы не знали, придёт кто, не придёт, а теперь будете знать, какой момент считать последним и до какого стоять.

Ничего не понимая, Ратленд с отрядом недоверчиво уставились на неё. Любой другой отшатнулся бы под их суровыми взглядами, но Хлоя с силой хлопнула по столу и, по очереди посмотрев каждому в глаза, отчеканила:

— Короче! Не смейте сдаваться. Что бы ни случилось, я незамедлительно приду на помощь.

«Выживите, ясно? Только попробуйте загнуться!» — как бы угрожала она.

Охотники промолчали. Да они и не собирались ничего говорить. Очевидно, Хлоя Хэлфорд подошла к их столику лишь для того, чтобы предостеречь, и не просила ничего в ответ.

И только Джейкоб открыл рот.

— Выпьешь с нами? — предложил он и приманил стул взмахом волшебной палочки.

Недолго думая, Хлоя уселась, хотя товарищи, кажется, не разделяли её рвения и нервно перетаптывались позади.

Ратленд достал из кармана мантии маленький флакончик и налил в пустой стакан несколько капель непонятной рыжеватой жидкости. Хлоя недоумённо посмотрела на него, затем на большую бутыль в центре стола, из которой пил весь отряд.

— Мешать хочешь? Давай прямо так.

— Будешь хлестать местный дешёвый джин? Не, конечно, другой здесь днём с огнём не сыщешь, но сок мандрагоры всяко лучше.

— Ой, нет, только не сладкое. Я люблю, чтобы сразу в голову било.

— Пить ты, я смотрю, не умеешь. Не переживай, будет тебе горько, — ответил Ратленд, разбавил сок джином и пододвинул Хлое.

Ведьма беззаботно сделала глоток, потом неожиданно выпучила глаза, громко замычала, одним махом прикончила остатки и со стуком опустила стакан на стол.

— Ещё!

— А всё, больше нет, — ответил Джейкоб и даже перевернул флакончик, а когда Хлоя разочарованно поморщилась, засмеялся. — В следующий раз угощу. После боя, значит.

— Как после?! — воскликнула Хлоя и, вцепившись в голову, разразилась ругательствами, от которых у благовоспитанного человека сразу случился бы сердечный приступ.

Охотники довольно ухмыльнулись.

Немного успокоившись, девушка вытерла выступившие на глазах слёзы и встала.

— Ловлю на слове! Даже не думай потом отвертеться!

— Ты тоже не подставляйся. Погибнешь — и я добьюсь того, чтобы следующую тысячу лет тебя без смеха не вспоминали, — парировал Ратленд, скрестив руки на груди.

Хлоя фыркнула, повернулась к нему спиной, обняла друзей за плечи и, направившись к выходу, бросила напоследок:

— Буду иметь в виду. Спокойной ночи… и удачи, Усмиритель Джейкоб.

— И тебе того же, Амбикастер Хлоя.

Они расстались, предполагая, что в скором будущем сдержат обещание.

— Ты посмотри, и правда первая прискакала… — со слабым смешком проговорил Ратленд. Он сидел на вершине небольшого холма, привалившись спиной к камню, а перед ним стояла Хлоя и с каменным выражением лица смотрела на то, что осталось от охотника.

Левую ногу оторвало по колено, бок словно бы разодрала гигантская трёхпалая лапища, и из него торчали сломанные кости. Кожу испещряли бесчисленные синяки, порезы и ссадины. Бывалого Усмирителя морей измочалили, и это ещё мягко сказано.

Но вот что странно — крови практически не было. Раны заполняла непонятная волокнистая субстанция светло-коричневого цвета. Друзья Хлои наклонились к Джейкобу, собираясь исцелить его, но заметили множество необычных корешков, проникших внутрь организма и активно выкачивающих питательные вещества вместе с магической энергией, и отказались от этой затеи.

Ратленду уже нельзя было помочь. Из него сделали натуральный рассадник.

— Не сердись. Мы не сдавались до самого конца. Ни один из нас. Честно, — сказал он Хлое и взглянул на товарища по отряду, которого приобнимал одной рукой. Тот давно испустил дух. Ни один маг не выжил бы, лишившись половины головы. — Твоё предчувствие не обмануло… А вот штаб просчитался. Посмотри. Они уже заполонили всю котловину. Скоро она перестанет быть частью нашего мира…

Ведьма обернулась туда, где разворачивалось нечто совершенно фантастическое.

Ещё несколько часов назад среди холмов, на дне большой чаши, располагался город. В нём проживало примерно две тысячи человек, что для такого захолустья было весьма немало. Его жители выращивали на продажу хлопок и морковь, собирали коконы маги-шелкопрядов.

Незадолго до вторжения местные волшебники — а их набралось с десяток — убедили остальных бросить всё и уйти. Как оказалось, не напрасно.

Большие земляные драконы, вурмы, уничтожили город, буквально срыв его до основания и превратив в перепаханное поле. Затем в почву упали семена. Они быстро проклюнулись, разрослись — и вот уже на месте людского поселения возвышалась густая чаща. На этом вурмы исполнили свою роль. Большая часть стаи покорно улеглась, деревья оплели их корнями и выжали все соки.

Чужеземная иерархия предстала во всей красе. Животные служили пищей растениям, а не наоборот, как привыкли в этом мире.

Насмотревшись на стремительно увеличивающийся лес, Хлоя подняла голову. В небе над котловиной кружилась чёрная воронка — врата, через которые все эти твари и явились. Из неё до сих пор дождём сыпались семена. Они наперегонки зарывались в землю и спешили скорее прорасти, чтобы выкачать все питательные вещества раньше конкурентов.

За вторжением наблюдали несколько великанов — каждый около шести метров ростом. Издалека их можно было принять за гуманоидов в соломенных плащах, но стоило приглядеться, и становилось понятно, что это не плащи, а их тела, сплетённые из вековых ветвей. Из плеч вытягивались два толстых древесных отростка, оканчивающиеся острыми клешнями-ножницами.

Разумеется, это были не люди, не маги-твари и даже не родственники жутких растений на земле. Они источали такой магический фон, что кровь стыла в жилах.

Хлоя прищурилась и пробормотала под нос:

— Садовники, значит? Двенадцать… нет, тринадцать?

— Было пятнадцать. Двоих мы еле-еле завалили. Едва они появились, я сразу понял: всё, амба. Раз уж их бог направил своих приближённых, то всерьёз собрался отхватить у нас кусок… — зло бросил Ратленд и глянул на Хлою. — Прости, Амбикастер, не дождались мы тебя, проиграли. Ты вот что… В бой не лезь. Лучше отступи и собери побольше народу. Два-три отряда тут ничего не… Уй-й-й!..

Он мучительно застонал. Корни проникали глубже и глубже. Росточки переплетались, заполняли собой пустоты и формировали новые органы. Иномирное существо не давало Джейкобу умереть. Словно насмехаясь над охотником, оно стремилось лишить его последних крупиц воли и превратить в такую же покорную марионетку, как вурмов. И Ратленд, естественно, понимал это.

— Сделай последнее одолжение — прикончи меня, ладно? А то сам я уже не могу, — попросил он.

Кивнув, Хлоя обнажила атам и приставила его к слабо вздымающейся груди Усмирителя, ровно напротив сердца.

— Извини… Не сдержал я слово.

— Не бери в голову. Я тоже, — ответила ведьма и надавила на атам, одновременно с этим послав через него заряд магической энергии. Острый клинок пронзил сердце — центр кровеносной и энергетической систем, — а импульс разорвал его на мелкие части. Теперь даже гротескное существо из другого мира не могло воспользоваться Ратлендом.

Всё произошло очень быстро, Джейкоб даже не почувствовал боли. Так Хлоя отдала дань уважения опытному охотнику на гностиков и поблагодарила его за труды.

После того как Усмиритель испустил дух, ведьма взмахнула мечом:

— Игнис.

Тела, заражённые организмами из других миров, требовалось незамедлительно сжигать без остатка, чтобы даже пепла не оставалось. В противном случае они могли вызвать немало бед. Перед этим по возможности протыкали сердце, потому что иначе тварь яростно брыкалась.

Инквизиторов современности в первую очередь учили правильно кремировать павших товарищей. Хлоя Хэлфорд давным-давно потеряла счёт тому, сколько раз проводила этот ритуал.

— Эй…

— Хлоя…

Но девушка не обернулась. Неотрывно глядя на сгорающие останки Джейкоба, она негромко спросила словно бы у самой себя:

— И что теперь делать?

Товарищи переглянулись. В отряде именно они отвечали за трезвый расчёт — качество, которое практически отсутствовало у их лидера.

— Сожалею, но Усмиритель прав. Нам надо отступить и перегруппироваться…

— Я не про то, — резко перебила Хлоя.

Похоже, она окончательно дала волю чувствам. В таком состоянии её не переубедили бы никакие доводы, даже самые разумные и логичные.

— Вот всё закончится… И где мне пить?! А самое главное — что?! — закричала ведьма, сжав кулаки.

Будто бы разделяя её гнев, с небес спикировала метла. Друзья дёрнулись вперёд, попытались схватить Хлою за плечи, но девушка ловко вывернулась, запрыгнула на черенок, словно на доску для сёрфинга, и ринулась прямо к лесу.

Вурмы заметили её, прекратили вспашку и метнулись наперерез, желая защитить хозяев. Эти драконы перемещались под землёй легко и свободно, как рыбы в воде, им хватало сил, чтобы уничтожить целый город, однако Хлоя не стала подниматься выше, а, наоборот, спрыгнула с метлы и взмахнула парными атамами (благодаря им, к слову, она и заработала себе прозвище).

— Гладио феррум директум!

Вобравшее всю её ярость трёхсоставное заклинание вырвалось на волю, нашинковало вурмов и, полетев дальше, повалило сотни деревьев подобно гигантскому серпу.

В то же мгновение садовники обернулись к ведьме.

— Э, уроды! Это наш сад! Пошли вон отсюда! — оглушительно рявкнула Хлоя захватчикам из иного мира.

Из-под поваленных деревьев выползли диковинные существа самых разных форм и размеров. Как и вурмы, они подчинялись высшим растениям и руководствовались только одной установкой: мешает росту леса — значит, враг.

— Хлоя, назад! Погибнешь ведь ни за что!

— Опомнись! Их слишком много!

Двое друзей с атамами наперевес догнали её, следом спешили охотники из других отрядов, которые базировались в этом районе, — всего человек тридцать. Впрочем, даже так они вряд ли выстояли бы против надвигающейся волны монстров. А если бы и справились, в бой наверняка вступили бы садовники, истребившие Ратленда и его парней.

Оставался единственный выход — бежать как можно быстрее и дальше.

Но не для Хлои.

— Да знаю я, знаю! Конечно, так будет правильно! Это и ребёнку ясно! Но я не могу уйти! Я не безумствую, не дурю — просто не могу! И вы прекрасно понимаете это! — кричала она, посылая одно заклинание за другим. — Печаль, гнев, ярость — всё это живёт во мне! Всё это я! И если я заглушу эти чувства, упрячу их подальше, то перестану быть собой! Душа Хлои Хэлфорд исчезнет навсегда!

«Она неисправима», — невесело усмехнулись друзья, качая головами.

Все охотники на гностиков знали, что Амбикастер Хлоя — настоящая оторва, способная в любой момент кинуться в гущу схватки. Поэтому в её отряде с самого основания состояли лишь те, кто принимал ведьму такой, какая она есть, и был готов следовать за ней хоть в преисподнюю. Иначе говоря — настоящие друзья.

— Вот и смерть наша пришла. Эсми, может, всё-таки сбежишь?

— Только после тебя, Эд, — откликнулась Эсми, и оба рассмеялись.

Ещё в школе они поклялись, что никогда не покинут Хлою, и ничто, кроме смерти, не могло разлучить их.

Но сегодня судьба была милостива.

— Ты не меняешься, девочка моя. Всё так же с головой не дружишь.

С небес обрушилось море пламени. Оно окутало надвигающихся тварей, затянуло в багровый круговорот и утащило на дно пылающей бездны, а когда наконец схлынуло, на выжженной земле остались одни обугленные трупы.

Эсми и Эд застыли от шока. Однако Хлоя не растерялась и сразу обернулась на северо-восток — именно оттуда шёл огонь. Там, на возвышении, ровными рядами выстроились десятки големов, посылающие во врага залп за залпом, а командовал ими низенький старик.

— Привет, профессор! Сколько лет, сколько зим! — с улыбкой крикнула Хлоя и помахала рукой, словно приветствуя хорошего знакомого, который всего-навсего опоздал на праздник. — Ух ты, да вы толпу громил с собой привели! Неужто испереживались за своих драгоценных учеников?

Энрико Форгьери расхохотался.

— Вот уж точно! С самого вечера не находил себе места от волнения! Всё боялся, что одна сорвиголова доставит хлопот бедным Эсмеральде и Эдгару!

— В смысле, проф? Чего сразу я?! — возмутилась Хлоя и даже ногой топнула.

Преподаватель магического конструирования оседлал небольшого летучего голема, спустился к бывшим ученикам на дно чаши и посмотрел вверх, на врата.

— Ты смотри, какие здоровенные. Похоже, недооценили мы силу их веры.

— Наверное, большинство заныкались по щелям, вот штаб их и не нашёл. Других вариантов я не вижу.

— Надо модернизировать систему наблюдения, — вздохнул профессор. — Но сперва навести порядок здесь.

К этому моменту садовники перешли к активным действиям. Хлоя перерезала половину вурмов, големы Энрико выжгли с таким трудом выращенный лес — всё это переполнило чашу их терпения и заставило взорваться во вспышке холодной безмолвной ярости. Враги должны были исчезнуть.

«Так вам и надо», — широко улыбнулась Хлоя. Она была готова драться с кем угодно: хоть с пьянчугами из ближайшего паба, хоть с захватчиками из другого мира. Главное, чтобы они сами рвались в бой.

— С мелочью пусть разбираются големы, а мы с вами займёмся садовниками. Профессор, возьмёте на себя половину?

— Половину? Тебе никогда не давались вычисления в уме. Две трети — не меньше!

— Вот же старый хрен! — воскликнула девушка. — А давайте! Кто первый встал, того и тапки!

С Хлоей даже стратегические совещания превращались в спор.

Охотники качали головами, некоторые едва удерживались от того, чтобы закатить глаза, но в их сердца возвращалась надежда. Клинки атамов ярко сверкали в свете солнца.

Маги никогда не терпели удары молча и всегда давали сдачи.

— Один момент! Проигравший вечером проставляется! По рукам? — предложила пари Хлоя.

Энрико засмеялся.

— Это я с радостью! Люблю, когда благодарные ученики из уважения угощают учителей!

Долгожданная контратака началась.

Охотники на гностиков выполняли возложенный на них суровый долг — уничтожали тварей, которые пытались захватить их мир.

Оливер Хорн медленно поднялся на поверхность из моря воспоминаний о былом и сжал зубы. Он изредка видел подобные сны с тех пор, как получил частичку Хлои, но сегодня всё было необычайно чётким и… поистине кошмарным.

Энрико растоптал душу его матери, а вместе с ней — многолетние дружбу и доверие. И чем лучше были их отношения в прошлом, тем сильнее оттеняло их предательство.

— Эй, всё хорошо? Ты чего хмуришься? — спросил Пит с соседней кровати. Видимо, услышал, как друг ворочается, и проснулся.

Оливер понимал, что выглядит неважно, однако не мог утихомирить безумный вихрь гнева и бесконечных вопросов, заполняющий его сердце, поэтому отвернулся.

— Порядок… Просто приснилось кое-что нехорошее.