Два года и несколько месяцев тому назад.

Клифтон Морган сидел в читальной секции Древней библиотеки, среди тысяч произведений докалендарной эры, и увлечённо листал ветхий фолиант. На столике перед ним высилась солидная стопка толстых томиков. Все эти книги, конечно, были запрещёнными.

— Эй, дурень, — вдруг позвал кто-то.

Морган обернулся и увидел позади себя девушку верхом на метле. Диана Эшбери подлетела бесшумно.

— М, это ты, Эшбери, — откликнулся он, помахал и вернулся было к чтению, однако вдруг нахмурился и коснулся подбородка. — Погоди-ка, ты что, одна спустилась на четвёртый уровень? Совсем с ума сошла?

— А у меня был выбор? Новый сезон идёт уже полмесяца, а тебя всё нет и нет! Навсегда тут поселиться решил?! — в гневе закричала девушка.

Чувствуя недовольные взгляды местных стражей, Морган поспешно вскочил и зажал ей рот.

— Прости-прости, что-то я счёт времени потерял, да… Эх, и ведь на самом интересном месте! Я тут как раз смотрю порядок проведения полноценного эксперимента.

Диана смахнула его руку.

— Эксперимента? Так-так… Ты же вроде бы с иномирами работаешь, да?

Под её пристальным, будто бы пронизывающим насквозь взглядом чёрных глаз Клифтон задумчиво хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Ну… Так-то он и тебя в какой-то степени касается… Ладно, давай покажу.

Маги ревностно хранят свои секреты и очень редко пускают посторонних к себе в мастерскую — разве что того требуют исследования или они с коллегами занимаются групповым проектом. Личные отношения на это никак не влияют.

Эшбери переступила через порог, с любопытством озираясь по сторонам. До сих пор Морган не приглашал её к себе. Сам Клифтон прошёл вглубь комнаты и похлопал по большой стеклянной сфере.

— Я изучаю Люфтмарз. Если верить графику, через четыре месяца он будет в перицентре, то есть ближайшей к нам точке. Тогда-то я и хочу провести свой эксперимент. Если в общих чертах, то я открою внутри этой сферы микроврата, впущу тамошний огонь и буду наблюдать за ним, чтобы понять его природу, раскрыть свойства и в конце концов приручить.

— Всё-таки иномир… А не боишься? Малейшая ошибка — и у тебя тут всё взлетит на воздух, — прищурилась Диана. — Ну и да, ты правда надеешься управиться с этим огнём?

— Не боюсь и надеюсь, иначе никогда не решился бы, — ответил Клифтон. — Профессора, естественно, в курсе, разрешение от них у меня есть. Не переживай, я много готовился и учёл все ошибки предшественников, так что должен справиться. Но, конечно, всегда что-нибудь может пойти не так, потому-то я и прошу тебя заранее найти себе нового ловца. Минимум на три месяца — раньше я точно из мастерской не вылезу вне зависимости от результата.

Эшбери оторвала взгляд от стеклянной сферы и посмотрела на него.

— То есть ты через четыре месяца уйдёшь в лабиринт и покажешься снова ещё через три, так?

— Говорю же: минимум через три. Может, через четыре, а то и вовсе через пять. Я вполне мог накосячить в расчётах.

— Договорились. У тебя пять месяцев. Опоздаешь хоть на день — мигом вылетишь из «Синей ласточки» и больше никогда не вернёшься, как бы меня кто ни упрашивал, ясно тебе? Пообещай мне, что выживешь и в следующем году снова будешь моим ловцом, — строго потребовала Диана. Так она воодушевляла.

Морган улыбнулся.

— Куда ж я денусь. А ты пообещай, что без меня не разобьёшься насмерть.

— Я? Разобьюсь? Ты за кого меня держишь?

Диана взмахнула кулаком, но Клифтон подставил ладонь под удар так быстро и плавно, словно предвидел его. Они посмотрели друг на друга и прыснули со смеху.

Тогда они ещё не знали, как всё обернётся.

Дни пролетали один за другим. Уже давно прошёл означенный срок, но Морган так и не вернулся.

До начала чемпионата оставались считанные минуты.

Сквозь плотную толпу на трибунах стадиона продирался невысокий, заросший по самые глаза парнишка.

— Простите… Дайте пройти… Расступитесь немного… — тоненько пищал он.

За шумом ученики зачастую не слышали его, и тогда приходилось дёргать за рукав.

— Пожалуйста, позвольте… Я очень спешу… Пропустите, будьте добры…

И так происходило каждый матч. Многие недоумённо смотрели ему вслед. Иногда кто-то из вредности заступал дорогу, но в таком случае в бой шла нарукавная повязка. Она чудодейственным образом усмиряла хулиганов. Но сегодня, к счастью, обошлось без крайних мер.

Ловко просачиваясь между людьми, парнишка добрался до своего стола, где его уже ждали.

— Здоров! — сказал профессор Дастин Хеджес и помахал рукой.

Парнишка коротко ответил ему и плюхнулся на соседнее место.

Под ними сочно зеленел газон, вверху раскинулось пронзительно-голубое небо, в котором выписывали разные трюки участники церемонии открытия. Трибуны гудели в ожидании скорых игр.

Сунув руку в карман мантии, парнишка достал баночку, открутил крышку, зачерпнул немного геля, смазал им руки и единым движением откинул волосы со лба на затылок, после чего набрал полную грудь воздуха и взмахнул волшебной палочкой.

В тот же момент над стадионом зазвучал мощный, усиленный магией голос:

— Ну что, охламоны, заждались? Пора начинать! Итак! Воздушные поединки! Старшая лига!

Он словно кнутом хлестнул трибуны — эдакого полусонного левиафана, — и те отозвались дружным рёвом.

В миру Роджер Форстер был тихим, скромным мальчиком. Но стоило ему усесться в кресло в специальной ложе и откинуть назад волосы, как публике представал совершенно другой человек. Никто так не восторгался воздушными играми, как он; никто так не переживал из-за неожиданных поворотов матчей. Лучший комментатор Кимберли был одновременно и самым ярым болельщиком. Именно на этом основывался его стиль.

— И чтобы два раза не вставать! Первачки, минутка ликбеза. Если в воздушных битвах ключ к победе кроется в командном взаимодействии, то здесь, в поединках, рулит индивидуальная сила. Никакой скукоты, никаких преследований и боковых столкновений. Только схождения! Только лоб в лоб! Короче, каждый матч — это реальная заруба в квадрате! Что, уже не терпится посмотреть? — хмыкнул он и представил своего соседа. — А помогать мне сегодня будет профессор Дастин. В школе сейчас чёрт-те что творится, и у профессора забот полон рот, однако он любезно выкроил минутку, чтобы скрасить первый день чемпионата! Сэр, огромное вам спасибо! Сидра?

Роджер протянул ему полный стакан. Хеджес хмуро глянул на него. Под глазами молодого преподавателя полётов залегли большие тёмные круги. Очевидно, он не высыпался и очень устал.

— Какой сидр? Элю мне! Да покрепче, северный сорт какой-нибудь. И чтобы самую большую кружку.

— Э, нет, сэр, никакой спиртяги! — возразил Роджер. — О, мы тут с вами заболтались, а ведь первый матч в самом разгаре!

Действительно, двое спортсменов уже заняли места друг напротив друга и резко пошли на снижение. Встретившись в центре поля, они взмахнули клюшками, ударили, пролетели дальше, у самой земли развернулись и начали набирать высоту под громкие крики фанатов. Никто не упал, игроки лишь покачнулись при столкновении и слегка потеряли в скорости.

— Ого, какое жаркое начало! Беверли Лонерган и Моник Маккей! Они уже неоднократно выходили друг против друга, и у Лонерган есть небольшой перевес в шесть побед против четырёх у Маккей! Профессор, что вы можете сказать?

— Нас ждёт образцовый матч между ветеранами воздушных игр. Он затянется надолго, поэтому предлагаю объяснить кое-что нашим младшим товарищам. Ну-ка, как звучит главный принцип полётов?

— Хотели испугать внезапным вопросом, сэр? Не выйдет, я же опытный комментатор! Мой ответ: скорость зависит от высоты, а высота — от скорости!

— В точку. Почему-то многие думают, что победитель определяется в момент схождения, но ведь во всех видах воздушных игр база одна и та же. Кто лучше летает, тот сильнее, — заговорил Хеджес с таким видом, словно проводил урок.

Роджер догадался, чего от него ждут, и ответил:

— Но позвольте! Какая разница, как кто летает, если от игроков не требуется ничего сверхъестественного? Не нужно быть шибко умным, чтобы взлететь, развернуться одновременно с соперником, войти в пике, махнуть клюшкой и затем поменяться сторонами.

— Разница есть, причём огромная. Из наиболее очевидного: тот, кто лучше разгонится, сможет сильнее ударить и тем самым получить преимущество. То есть основная задача заключается в том, чтобы набрать максимальную скорость к моменту схождения, — пояснил профессор, наблюдая за игрой.

Девушки выписывали в воздухе восьмёрки и непрерывно боролись за превосходство в быстроте, пользуясь всеми доступными способами.

— Развороты в нижней и верхней точках самые важные. Нужно подгадать правильный момент и пройти по оптимальной траектории, иначе дуга получится слишком крутой или, наоборот, слишком широкой, что приведёт к падению скорости и, следовательно, более слабому удару при схождении. Кроме того, при каждой такой промашке разрыв будет только увеличиваться.

Это увидит даже человек далёкий от полётов.

Игроки описывают в воздухе две петли. Пока силы равны, их размер одинаков, но стоит кому-то оступиться, и баланс нарушится. Петля быстрого игрока будет больше, медленного — меньше. Поскольку они идут на разворот одновременно и сходятся точно в центре, один из спортсменов успеет взлететь выше, что даст ему преимущество.

Таков неизбежный исход практически любого матча.

— Из-за особенности воздушных поединков траектории полёта после удара несколько смещаются, поэтому у каждого разворота свои оптимальный курс и момент. Игрокам нужно постоянно подстраиваться под новые условия, чтобы свести потерю скорости к минимуму и разогнаться к следующему столкновению до предела. И так пока один из них не отстанет от соперника особенно сильно.

— Понятно, сэр! То есть внутри простой, на первый взгляд, дисциплины полно подводных камней!

— Именно так. И гляньте, у нас уже намечается перевес.

После шестого схождения игрок, улетевший вправо, описал заметно бо́льшую петлю. Возникло расхождение, которое нельзя было объяснить простой ошибкой в наборе скорости или высоты. Началась вторая фаза матча — самая увлекательная и волнительная для зрителей.

— На таком этапе выправиться очень сложно. У уступающего игрока остаётся только один выход — поставить точку, пока положение не стало совсем уж отчаянным… Что мы с вами и видим.

Маккей перехватила клюшку чуть иначе. Многие этого даже не заметили, однако Хеджес и опытные игроки уловили её движение.

Пике, схождение, удар — и всё закончилось. Маккей свалилась с метлы и рухнула на поле, где её поймал находящийся наготове ловец.

Зрители разразились криками и бурными овациями.

— Упала, — констатировал профессор. — Видимо, рассчитывала на Контакт, но на него же и напоролась. На этот раз магическое фехтование не помогло ей… Что ж, ожидаемо.

— И побеждает Лонерган! Она как захватила инициативу, так не упускала её до самого конца! Блистательно! — кричал Роджер. — Ловцы ещё уносят Маккей, а на поле уже появляется вторая пара участников! Вот вам ещё один плюс воздушных поединков — между матчами нет перерывов! Не переживайте, уважаемая публика, ваши любимцы появятся на поле очень скоро, глазом не успеете моргнуть!

— Неплохой ход — воспользоваться первым матчем старшей лиги, чтобы просветить новичков. Профессор Дастин в своём репертуаре. Не упускает случая популяризировать воздушный спорт, — одобрительно заметила Шелла.

Они с друзьями сидели на северной трибуне, ровно напротив комментаторской ложи.

— И ему это удаётся. По крайней мере, я увидел и понял все тонкости, — сказал Пит, наблюдая за следующей парой игроков, и с задумчивым видом сложил руки на груди. — Но на главный мой вопрос он так и не ответил. Почему что в поединках, что в сражениях нет заклинаний? Вроде бы волшебный спорт.

Возможно, это прозвучало слегка простодушно, но так и Пит происходил из семьи простецов.

Оливер с Шеллой одновременно повернулись к нему.

— Правильнее будет спросить, почему в какой-то момент их запретили.

— На самом деле в некоторых разновидностях воздушного спорта заклинания разрешены. Скажу больше, кое-где на них строится вся игра. Когда-то эти дисциплины превалировали над остальными, но сменилась эпоха и они отошли на дальний план.

— Это достаточно объёмная тема со своими нюансами, в двух словах не объяснишь. Но основных причин две. Во-первых, воздушные игры — это прежде всего полёты. Быть быстрее, ловчее, красивее — вот к чему стремятся игроки и что хотят видеть зрители. А заклинания только всё портят.

— Правда? Как заклинаниями можно испортить полёт? — удивился Пит.

— Очень просто — замедлить, — пояснила Шелла. — Заклинания используют магическую энергию. Мётлы тоже питаются магической энергией. Таким образом, колдуя, волшебник отберёт часть еды у метлы, и она неизбежно сбавит темп. А в воздушных играх на первом месте что? Правильно, скорость.

— Вот оно что… То есть сам полёт утратит очарование…

— Во-вторых, — продолжил Оливер, — попасть на лету в движущуюся цель очень непросто. Там тоже всё зависит от того, какая конкретно ситуация на поле — преследование, боковая стычка или схождение лоб в лоб, — но суть одна. Замедлился — утратил преимущество. Короче говоря, ещё не факт, что попадёшь в соперника, а вот что сдашь позиции — точно.

— Тогда как атаки клюшкой во многом зависят от скорости, — подхватила Шелла. — Чем игрок быстрее, тем сильнее ударит. Конечно, при столкновении он растеряет часть энергии, но ведь в этом и суть противостояния: как подбить соперника и при этом самому остаться в строю. Важны и скорость, и боевые навыки.

— Ну да, когда сияет метла, заклинания ей как собаке пятая нога, — пробормотал Гай, наблюдая за игрой.

— Можно и так сказать, — согласился Оливер. — Ах да, вот ещё какой момент. В воздушном бою — я имею в виду реальном бою — принципы примерно те же. Если посмотрите, как летают специальные подразделения охотников на гностиков, то увидите, что у них много общего со спортсменами. Для них даже особые атамы придумали. Вулхдрайги называются.

Шелла улыбнулась, хотя разговор не располагал к веселью.

— Небесные воители с вулхдрайгами на спине… Герои многих сказок, которые родители рассказывают детям на ночь, и главный образец для подражания.

— Один из этих образцов сейчас в комментаторской ложе, — добавил Оливер и взглянул на противоположную трибуну.

Дастин Хеджес сидел, откинувшись на спинку кресла, и, скрестив руки на груди, наблюдал за поединками из-под нахмуренных бровей. На фоне шумной толпы зрителей он выделялся не только как ценитель спорта на мётлах, но и как опытный охотник, признанный герой волшебных воздушных сил.

«Впрочем, на доблестного воина профессор ни капельки не похож», — отметили ребята и засмеялись.

Немного погодя Оливер поднялся со скамьи и позвал:

— Нанао, скоро наш выход. Идём.

Они уже переоделись в спортивную форму и коротали ожидание в компании друзей.

— Да, пора, — ответила девушка и повернулась к остальным. — Мы скоро вернёмся. До встречи!

— Удачи!

— Мы болеем за тебя!

Они с Оливером исчезли в проходе между рядами, и буквально через несколько секунд Кати услышала, как подошёл кто-то другой. Обернувшись, она изумлённо воскликнула:

— Миллиган?

— Приветики! Хотела успеть к первой игре, но немного задержалась, — сказала Вера, искоса глянула на поле, где шёл уже четвёртый матч, и села рядом со своей подопечной. — Вы же не возражаете? Кстати, Нанао с Оливером уже ушли?

— Только-только. Вы разминулись.

— Ох, вот незадача. А я хотела пожелать им удачи.

Ведьма сняла с плеча большую сумку, поставила её на колени, и тут изнутри донёсся какой-то шорох.

— Что там у тебя? — настороженно поинтересовался Гай.

— Гай, ты знаешь, что победителям дают выступить перед публикой? — в свою очередь спросила Вера.

Парень склонил голову, не понимая, какое отношение это имеет к играм.

— Если чемпионат проходит накануне выборов главного старосты, то победитель обычно объявляет, за кого будет голосовать. Надеюсь, Нанао не откажется представить меня.

Миллиган чуть-чуть расстегнула один из карманов, и ребята увидели внутри маленькую клетку, через прутья которой просовывала голову очаровательная птичка.

— Так что я буду болеть за неё изо всех сил.

Одна из раздевалок для игроков располагалась в западной части стадиона. В ней собралось много игроков, которым только предстояло пройти по единственному коридору и вылететь на поле.

Их соперники сидели в восточной раздевалке, поэтому никто не провоцировал открытых конфликтов, однако в воздухе всё равно витало напряжение. Каждый избавлялся от него по-своему: одни общались с мётлами, другие начищали клюшки, третьи читали журналы.

— Нанао, ты готова? — спросил Оливер.

Девушка, которая сидела рядом с ним на скамейке, отвернулась с недовольной гримасой.

— Не готова.

— Почему?

— Потому что мой ловец скупится на поддержку.

Оливер вскинул брови, затем поднял руки, развернул Нанао к себе, схватил её за щёки и растянул в стороны.

— Какая ты капризная стала!

В ответ Нанао проказливо засмеялась.

Качая головой, Оливер обнял подругу, прижал к себе и, чувствуя гулкий стук сердца в её груди, продержал так добрых десять секунд. Этого оказалось более чем достаточно.

— Ух, теперь-то я точно горы сверну! Пойду за Амацукадзэ!

Девушка вскочила со скамьи и побежала к стойкам для мётел у стены. Оливер с улыбкой смотрел ей вслед и даже не заметил, как к нему подошли.

— В этом ваша сила.

Вздрогнув, он обернулся, встретился взглядом со знакомой девушкой, учащейся на шестом курсе, всё понял и смущённо потупился. Мелисса Кантелли, заместитель капитана «Диких гусей», с мягкой улыбкой покачала головой.

— Было бы чему стесняться, честное слово. Наоборот, я всеми руками за любовь и гармонию между игроком и его ловцом. Чем крепче взаимоотношения, тем лучше игра. Поверь, я кучу самых разных пар повидала, так что знаю, о чём говорю.

Поневоле Оливер прислушался.

— Даже Эшбери не исключение. Она и сейчас даст фору любому летуну, а на пике формы была настоящим монстром. Блистала во всех дисциплинах и побеждала с огромным отрывом. Но, увы, без ловца совсем расклеилась. Даже мне её жалко, хотя я эту наглую девчонку терпеть не могу, — призналась Мелисса. — Так что люби Нанао, цени и балуй как можно больше и чаще. Не думай, что, раз завоевал её, можно расслабиться. Нежностей никогда не бывает слишком много. А уж с жадностью магов тем более. Усёк?

То, что начиналось как совет от умудрённого опытом старшего товарища, быстро превратилось в квохтанье тётушки, которая обожает совать нос не в своё дело. Более того, Мелисса на этом не остановилась. Подсев рядом, она наклонилась к уху Оливера и зашептала:

— Хорн, я надеюсь, вы с ней достаточно трахаетесь? Ты же не держишь её впроголодь, правда? И помни про предварительные ласки. Усталость не оправдание, ясно тебе? Ни в коем случае не забывай об этом. Заводи её по полной, а то уже после одного раза…

— Кантелли!

Разговор стремительно скатывался в нежелательном направлении, но тут вернулась Нанао с метлой.

— О чём беседуете?

— Ни о чём! Пойдём, нам пора!

Оливер тут же вскочил со скамейки, схватил её за руку и потащил к выходу на поле.

А Мелиссу настигла кара. Капитан «гусей» Ханс Лейзеганг, тоже с шестого курса, с силой стукнул её кулаком по макушке.

— Куда жало суёшь прямо перед матчем, идиотина? А если они из-за тебя проиграют?

— Извини… П-понимаешь, я смотрю на них, и оно как-то само…

— Понимаю, понимаю. Но мне, наоборот, так больше нравится. Они как будто готовы вот-вот наброситься друг на друга, но в последний момент останавливаются, — тепло улыбнулся Ханс и глянул в сторону выхода. — Такие цветы редко восходят в почве Кимберли, а уж распускаются и того реже. Не испорть их. Действуй как-нибудь тоньше, а?

— Попробую, но… Блин, ну как так?! Мне с ними стольким хочется поделиться!

— Это всё недотрах. Слышал, от тебя очередной любовник сбежал? — ухмыльнулся юноша. Он знал, куда нужно давить.

— А-а-а-а! Не стоило тебе этого говорить! Закопаю!

Мелисса схватила его за грудки и принялась трясти. Лейзеганг особо не сопротивлялся и как будто не замечал отчаянных усилий девушки. Он смотрел на младших подопечных.

Оливер с Нанао остановились перед линией на полу. Через несколько минут рефери зажёг огонёк на кончике волшебной палочки, разрешая выход. Ребята сели на мётлы, вылетели на поле и окунулись в море ослепительного света и громогласных криков. Это был блистательный, поистине волнительный миг. Именно ради него многие маги увлекались воздушным спортом.

— Оливер, гляди!

Нанао указала на северную трибуну, где сидели друзья. Там происходило что-то непонятное: в воздухе сами собой появлялись и исчезали огромные буквы, складывающиеся во фразу «Нанао Хибия, вперёд». Присмотревшись, девушка поняла, что их рисуют птицы, которые летали, оставляя за собой светящиеся полосы.

— А-а, Миллиган, — пробормотал Оливер, сразу обо всём догадавшись.

Через секунду они заметили и саму Змееокую ведьму, которая активно размахивала рукой. Нанао помахала в ответ, а Оливер улыбнулся.

— Намерения у неё не самые чистые, но болеет она за тебя искренне. Ну что, постараемся не разочаровать?

— Угу! — энергично отозвалась Нанао.

Тем временем на поле появились соперник и его ловец. Оливер взглянул на них и принялся давать последние указания:

— Ага, четвёртый курс. Насколько мне известно, предпочитает борьбу на истощение и чаще всего просто отбивает удары, вынуждая оппонента нервничать и ошибаться. Сомневаюсь, что он решится атаковать в начале или середине матча.

— В таком случае это сделаю я! — без капли страха ответила девушка.

Оливер усмехнулся, и они разлетелись в разные стороны: один к земле, другой в небо.

— Буду ждать твоей победы! Порви его!

— Всенепременно!

Едва Нанао начала подниматься, трибуны словно взорвались. Комментаторы тоже оживились.

— Вот она! Вот она! Наконец-то! — вопил Роджер. — В прошлом году эта девушка поступила в Кимберли и впервые взяла в руки метлу, а недавно с ноги ворвалась в старшую лигу и заняла место среди самых крутых перцев нашей школы! Встречайте и рукоплещите! Нанао Хибияа-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Не успела она появиться, а ты уже с катушек слетел, — хохотнул Хеджес. — Про второго не забудь.

— Что вы, сэр, как можно? Итак, против неё выступает Арно Жонке, четвёртый курс! Подающий надежды парень, который уже год стабильно выступает в старшей лиге и имеет неплохой послужной список! Но что ждёт его сегодня?

Загудел горн, матч начался, игроки резко пошли на сближение. Свистнул рассекаемый воздух, мощно столкнулись клюшки — и соперники разлетелись. Нанао вправо, а Арно влево. Однако он заметно уступал в скорости.

— Вот это мощь! — присвистнул Роджер. — У Жонке не получается парировать удар, и он теперь сильно вихляет из стороны в сторону! Первый раунд за Хибией!

Профессор Хеджес засмеялся.

— Что сказать, Хибия умеет давить. Ещё бы — постоянно двуручником махать. Её удары будут не по зубам многим признанным мастерам.

Несмотря на насмешливый тон, он весь подобрался и напрягся — как и любой, кто видел Нанао в воздухе. Её стиль не мог оставить равнодушным ни самого зелёного новичка, ни опытного летуна.

— Хибия и Жонке расходятся, разворачиваются, — говорил Роджер, неотрывно наблюдая за девушкой, которая выходила на позицию для нового пике, — и снова бросаются друг на друга! Хибия выиграла в скорости и успела взлететь выше! Её удар будет намного сильнее!

— Мистеру Жонке пора взять себя в руки. Ещё одна такая ошибка — и он окончательно утратит инициативу. Эй, тряпка, соберись! Покажи всё, что умеешь! — крикнул Хеджес и в порыве чувств хватил кулаком по столу.

Противники вновь сошлись, рубанули клюшками… и четверокурсник вдруг начал дико вращаться. Он утратил контроль над метлой, выпал из седла и полетел к земле, прямо в руки ловца. Нанао же заложила красивый вираж и спокойно пошла на взлёт, однако матч уже закончился.

— Вот это да-а-а-а-а-а-а! Жонке падает! Он крутится, как волчок! А Хибия побеждает! Всего лишь на втором схождении! Такого мы точно не ждали!

— Мистер Жонке пытался сделать Разворот из Куттсовской школы, однако его навыков не хватило, чтобы одолеть Хибию, — пояснил профессор. — Хвалю за решимость зайти с козырей. Возможно, ему стоило бы не мелочиться и выложиться на полную ещё на первом схождении, так он смог бы побороться за победу… Но история не знает сослагательного наклонения.

Судья объявил результат матча. Нанао летела к воротам на другой стороне поля и махала трибунам, а Роджер не переставал петь ей дифирамбы.

— Первый день — и сразу великолепная победа! И, конечно, полностью заслуженные овации всего стадиона! Хибия, нет, не покидай нас так скоро! Мы же тебя сегодня больше не увидим! Какой кошмар! — распинался он на все лады. — Эй, асы, сгоняйте к солнцу, поторопите его! Пусть крутится проворнее, чтобы скорее настал рассвет завтрашнего дня!

Нанао влетела в проход, соскочила с метлы и дождалась Оливера, они дали друг другу пять и направились к раздевалке, обсуждая впечатления от игры.

— Быстро ты, я даже глазом не успел моргнуть. Но было не так просто, как выглядело со стороны, да?

— Истинно так. Если бы он лучше владел той техникой, то на втором схождении смёл бы меня как стоячую.

— Это был Разворот, продвинутый уровень Куттсовской школы, — пояснил Оливер со знанием дела. — Насколько мне известно, в других матчах Жонке им не пользовался. Видимо, только осваивает. Постарайся не забыть ощущения. В следующий раз он подготовится не в пример лучше.

В этот момент они заметили впереди человека и остановились.

— В первом же матче на втором схождении, — проговорила Диана Эшбери и улыбнулась с недобрыми искорками в глазах. — Что, Хибия, думаешь, ты теперь самая крутая?

— Леди Эшбери, вы смотрели мою игру? — удивилась Нанао. — О, мне всего лишь благоволила удача. Соперник решил сделать свой ход дюже рано.

— Ага, соперник решил, как же. А ты как будто совсем ни при чём, — весело фыркнула Диана, отлипла от стены и бросила через плечо: — На других плевать, а мою игру чтоб посмотрела, поняла? Покажу кое-что интересное.

И она не обманула.

Уже через десять минут ас «Синей ласточки» вылетела на поле, и стадион разом затих.

— Ух, аж до костей пробирает! — нервно признался Роджер. — Представлять и перечислять регалии не вижу смысла, так что просто встречайте: Её Небесное Величество императрица Диана Эшбери!

— Несколько месяцев она пыталась побить рекорд в гонках и вдруг появилась на поединках? Как это на неё похоже, право слово, — вставил Хеджес.

— Её соперник — Лауро Скарлатти с шестого курса. Они встречались уже десять раз, и восемь из них Эшбери побеждала. Профессор Дастин, ваши прогнозы?

— Самые неопределённые. Последние несколько игр мистер Скарлатти показывал себя очень хорошо, а Эшбери, наоборот, дистанцировалась от боёв. Посмотрим, как она выступит.

— Да, будет очень интересно увидеть, сохранила ли наша императрица непререкаемую силу или немного подрастеряла форму… О, матч уже начался!

Игроки бросились друг на друга.

Все думали, что на первом схождении они просто прощупают почву, но не тут-то было. В то время как Лауро мощно рубанул клюшкой, Диана даже не сняла свою с плеча. Вместо это она пропустила удар мимо себя и пролетела вплотную к сопернику. Кончик её клюшки зацепил спортивную мантию парня и сдёрнул его с метлы. Кружась в воздухе, Скарлатти камнем полетел вниз, где его замедляющими чарами остановил ловец. Распростёршись на земле, шестикурсник ошеломлённо смотрел на Эшбери, которая летела к выходу со стадиона. Кажется, он до сих пор не понял, что произошло.

Трибуны тоже молчали. Не было ни восторженных выкриков, ни рукоплесканий.

Первым пришёл в себя Роджер.

— Это что сейчас было? — выдавил он.

— Спокойнее, Форстер, соберись, — сухо усмехнулся профессор Хеджес. — Хотя на твоём месте я тоже сидел бы с разинутым ртом. В старшей лиге слишком много хороших игроков, чтобы матч заканчивался на первом схождении.

Блицкриг — в каком-то роде уникальное явление. Даже летуны, чьё мастерство различается на порядок, сталкиваются два-три раза, прежде чем рефери даёт финальный свисток. Но, разумеется, за столько лет существования воздушных игр люди придумали множество молниеносных атак, призванных застать противника врасплох и вывести его из строя в самом начале схватки. Диана только что продемонстрировала одну их них — так называемую воздушную акробатику, редкого гостя профессиональных матчей.

Хеджес неодобрительно высказывался о подобных приёмах, потому что они нарушали многовековые традиции и шли вразрез с основной идеей воздушных игр — состязанием в лётных навыках. Однако сегодня он сделал небольшое исключение, потому что понимал мотивы своей гениальной ученицы.

Её зацепила победа Нанао на втором схождении. Диана хотела разбить соперницу наголову и ясно показать, кто достоин занимать небесный трон. Для этого она прибегла к атаке, сравнимой по сложности со скоростным вдеванием нитки в игольное ушко, и скинула Лауро уже при первом столкновении.

Как можно критиковать её? Как можно остаться безучастным?

— Воздушные игры нередко называют единством трёх дисциплин: гонок, поединков, сражений. Оттачивание умений в одной ведёт к совершенствованию в двух других. Безусловно, каждый делает упор на том, что нравится лично ему, — продолжил Дастин. — Эшбери — ярчайший тому пример. Раньше она сбивала людей с мётел и ставила рекорды в гонках, а теперь наоборот — нагонялась и пошла махать клюшкой.

Вдруг он с размаха хлопнул ладонями себя по лицу.

Роджер изумлённо взглянул на профессора и обратил внимание, что круги под его глазами бесследно исчезли.

— Спасибо, девочки. Наконец-то я проснулся. Ух и жара нас ждёт!

Вечером «Стальной цветок» закатил праздничную пирушку.

— Нанао, поздравляю! Ты была потрясной! — провозгласила Кати.

Шесть стаканов и большая деревянная кружка Марко стукнулись друг об друга. Шелла смочила губы и, вновь прогоняя в голове памятный матч, воскликнула:

— Второе схождение! Нет, это же надо! Нанао, ты украшение любого чемпионата! Нам уже настраиваться на быстрые победы?

— Думаю, придётся, — заметил Оливер. — Нанао если и бьёт, то только в полную силу. Я уже махнул рукой её переучивать. В конце концов, главное — результат.

— Узнаю нашу Нанао, — засмеялся Гай. — Ну и ладненько. Народ, давайте гулять всю ночь!

— С ума сошёл? Сейчас поедим и будем заниматься. Алхимию повторим. А то что-то ты в последнее время подзабил на неё.

— Да отстань ты со своей учёбой, Пит!.. Погодь, откуда ты знаешь, что я подзабил?

— Оттуда. Не переживай, мы с Кати тобой хорошенько займёмся. Будешь гулять всю ночь… с книжками.

Веселье не утихало. Говорили обо всём: об играх, о соперниках, о тактике на будущее. Спать разошлись далеко за полночь.

В три часа Оливер неслышно поднялся с постели, на цыпочках вышел из мастерской, стараясь не разбудить друзей, которые мирно сопели в той же комнате, и зашагал по запутанным коридорам Тихих проулков.

Вскоре он вышел на опушку Пышного леса и смело углубился в чащу.

Удушливо пахло зеленью, вокруг сновали мелкие маги-твари. Осторожно ступая по палой листве, Оливер быстро добрался до подножия ирминсуля, возвышающегося в центре второго уровня.

— Фуф…

Ближайший воздушный корень исполинского древа уходил далеко вверх. Парень не стал сразу штурмовать его, а сперва занялся дыхательной гимнастикой, чтобы ускорить циркуляцию крови и внутренней энергии. Он хотел показать всё, на что способен.

— Отлично!

Настроившись, Оливер взглянул на карманные часы, засёк время и мощно оттолкнулся от земли. Прыжок вышел настолько высоким, что поразил даже его самого.

«Теперь мне ничто не помеха!»

— Повелитель! Простите… Я не поспеваю за вами! — раздался в голове взволнованный крик Терезы.

«Не поспевает?!»

Его маленький шпион выросла в лабиринте и перемещалась по нему намного быстрее и ловчее — конечно, за исключением особых случаев. До сих пор Оливеру ни разу не удавалось оторваться от неё.

— Понял! Жди здесь! Я дам знать, если что-то случится!

— Прошу проще…

Передача резко прервалась.

Общаться с помощью колебаний магии возможно только на малом расстоянии. Для дальней связи необходимо заключать особый контракт, который создаёт энергетический канал.

Впрочем, Оливер не переживал. Он знал, что контакт восстановится, когда они снова окажутся рядом.

— Ух!

Он остановился на пике ирминсуля — то есть на высшей точке второго уровня. Отсюда открывался вид практически на весь лес.

Вытерев тыльной стороной пот со лба, парень снова достал часы.

— Тридцать две минуты. Почти на десять минут быстрее.

В последний раз он замерял, за сколько доберётся сюда от подножия дерева, ещё до боя с Форгьери, поэтому сразу почувствовал, насколько сильнее и быстрее стал. Если раньше ему приходилось много где останавливаться и карабкаться, то теперь Оливер взбежал на вершину на одном дыхании. Что примечательно, маги-твари не мешали ему, а, наоборот, старались как можно быстрее убраться с пути. Хотя, возможно, тут просто повезло, и самые опасные создания сейчас спали.

— Стабильное развитие? Не смешите меня, — негромко проговорил он.

Как уже упоминала Шелла, настолько резкие скачки в силе у магов случаются крайне редко. Даже Нанао развивалась равномерно, пусть и семимильными шагами. На её фоне Оливер выглядел скромным жучком, который всю жизнь ползал по земле, а потом ни с того ни с сего взлетел.

«Кажется, я знаю, из-за чего это произошло. Усечение жизни».

Но называть это простой перемоткой внутренних часов тоже было неправильно.

Сражаясь с профессором Форгьери, Оливер слился с душой матери больше чем на две минуты. В припадке безумного стремления к цели он ступил на тонкую грань между жизнью и смертью и побежал по ней, начисто отринув свою суть. Тогда душа, если можно так выразиться, осознала, что её владелец в обычном режиме не продержится и секунды, поэтому прибегла к фундаментальной трансформации. Для оптимального использования опыта Хлои Хэлфорд она как бы обратилась к будущему Оливера Хорна, забрала несколько лет потенциала его роста, сжала их до мгновения и воплотила в настоящем, что повлекло неуклонное видоизменение физической оболочки и эфирного тела.

Если выражаться образно, рассчитанная на час свеча сгорела всего лишь за пять минут. Впрочем, без этого навсегда потух бы сам огонь.

«Часть жизни в обмен на силу, — подытожил Оливер. — Ну и ладно. Небольшая плата, особенно если учесть, скольких людей я ещё погублю.

Вдруг в тишине раздался далёкий крик:

— Эй! Оливе-е-е-е-е-ер!

Обернувшись, Оливер в изумлении выпучил глаза.

По ветке к нему на всех парах нёсся однокурсник.

— Фуф, еле догнал! Ну ты быстрый, конечно! Чуть не потерял тебя!

— Лейк?!

Юрий Лейк шумно выдохнул, после чего широко улыбнулся и похлопал Оливера по плечам.

«Ничего себе, уже без гипса», — мимоходом отметил Оливер.

— Можно просто Юра! — напомнил самопровозглашённый переведённый ученик, посмотрел на расстилающийся внизу Пышный лес и с наслаждением потянулся. — Ух, хорошо! Представляешь, пять раз штурмовал эту высоту! М-м-м! Красотенечка!

— Ты не перестал спускаться на второй уровень? — удивился Оливер. — Уже забыл, как остался без руки?

— Ай, подумаешь! Говорил же, что буду спускаться! Не знаю, как вы, а я прямо не могу усидеть на месте, пока не суну нос в каждый уголок!

Видимо, он был не в меру любопытным от природы.

— Кстати, хорошо, что мы встретились, — продолжил Юрий, активно высматривая что-то среди деревьев. — Одному-то скучно. С кем бы я делил свою радость?

«Откуда в нём только эта простота?» — растерянно подумал Оливер.

Бесконечно искренний, беззаботный — вот что первым приходило на ум при взгляде на Юрия. Его сердце трепетало от всего нового и неизведанного. Пожалуй, ни один актёр не смог бы сыграть настолько правдоподобно.

Невзирая на доводы разума, интуиция упрямо утверждала, что он чист, невинен. Разрываемый между противоречивыми чувствами, Оливер поневоле захотел расспросить однокурсника.

— Слушай, Лейк, ты…

Однако Юрий внезапно вскрикнул, отбежал на несколько шагов, нагнулся и поднял что-то с земли.

— Смотри, Оливер, смотри! Вот это жучище! Классный, правда?

В руке у него сидел жук размером с ладонь.

— Не трогай его! Вдруг укусит! Живо брось!.. — воскликнул Оливер, но оборвался на полуслове и, выхватив атам, настороженно осмотрелся.

«Так-так. У нас гости. И не совсем доброжелательные».

Юрий тоже покрутил головой, не выпуская жука.

— Мне кажется, или нас окружили?

— Не кажется, а окружили. Поздравляю, Лейк, доорался ты. Хотя я тоже хорош — вовремя не остановил тебя, — отозвался Оливер. — Но вот что странно. Обычно крупные маги-твари с ирминсуля сюда не заходят. У них тут что-то вроде запретной зоны.

«Плохо дело…»

В одиночку он без особых проблем прорвал бы кольцо и убежал, однако Юрий, полный новичок в лабиринте, не поспел бы следом. А бросать его совесть не позволяла. Всё-таки парень был открытым, честным, не раз дружить предлагал.

— Вряд ли они нас пропустят. Лейк, сражаться умеешь?

— Не-а. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз, правда?

— В смысле «не-а»?! — воскликнул Оливер, надеясь, что это шутка.

Юрий широко улыбнулся.

— Не переживай. Я умею наблюдать и быстро учусь, — заверил он и достал из ножен… даже не атам, а простую металлическую палку, заточенную с одной стороны.

В тот же момент из зарослей с пронзительным визгом вылетела маги-обезьяна. Она ловкими скачками обогнула Юрия, опёрлась о землю так, словно собиралась сделать кувырок, но вместо этого выгнулась и попыталась достать парня ногами. Юрий отпрыгнул назад и восхищённо протянул:

— Ясненько! У тебя сильные ноги!

С ветвей посыпались новые обезьяны. Почему-то почти все они лезли именно к Юрию — возможно, из-за его нестандартного поведения и непредсказуемых движений, — так что Оливер без особого труда выкашивал одну за другой.

— Как, оказывается, удобно иметь длинные пальцы! Можно хвататься за всё подряд и не бояться упасть! Жаль, что у меня короткие. Хотелось бы попробовать!

Постепенно Юрий начал перенимать повадки противников. С помощью пространственной магии он приклеил подошвы к земле и сильно отклонился назад.

— Получилось! Эй, я теперь тоже так могу! Я тоже обезьянка!

Одной из маги-тварей это очень не понравилось, потому что она яростно заверещала и прыгнула на парня. Но тот опёрся руками о землю и метким ударом «ножницами» отшвырнул её прочь.

Оливер в изумлении уставился на однокурсника. Его боевой стиль не имел под собой логики, однако выглядел органичным и неплохо работал. По всей видимости, Юрию досталось незаурядное чутьё.

Когда пало восемь обезьян, остальные струсили и прыснули в стороны.

— Смотри-ка, разбежались. Почему? Они же ещё не проиграли, — недоумённо протянул Юрий.

— Умирать ни одному зверю не хочется, — ответил Оливер. — Мне больше непонятно, почему они отступили только сейчас, когда мы две трети стаи выкосили. Для потомства вроде бы рано…

Хмурясь, он вернул меч в ножны.

Тут Юрий подскочил к нему и свободной рукой схватил за плечо.

— Оливер, я знал, что на тебя можно положиться!

— Ты на что намекаешь?

— Давай держаться вместе, а? Я слышал, тут недалеко есть знаменитая Битва живых мертвецов. Вот бы на неё взглянуть! Что я, зря топал в такую даль?

Он ткнул большим пальцем назад и без всякого стеснения предложил объединиться.

«Тебе всё неймётся?» — подумал Оливер, закатив глаза. Однако и отказываться он не стал. Не хотелось бросать Юрия на произвол судьбы.

— Ладно, пойдём. Но предупреждаю сразу: я уже проходил его, поэтому помочь не смогу, буду только смотреть. Согласен?

— Конечно! Вот увидишь — я одним махом с ними разделаюсь! — пообещал он и побежал к спуску с ирминсуля.

Вдруг Оливера осенило.

«Удивительное невежество, не менее поразительная энергичность и неистощимое дружелюбие… Да он же прямо как Нанао!»

Несмотря ни на что, воздушные поединки шли своим чередом.

Сегодня выступал главный соперник Змееокой ведьмы на выборах.

Шелла и Вера с трибун смотрели, как Персиваль Уолли уверенно сбивает оппонента на пятом схождении и описывает круг почёта над стадионом.

— Силён.

— Это да. В полётах я с ним потягаться не смогу. Если бы не Нанао, он занимал бы первое место среди новичков старшей лиги, — согласилась Миллиган и хмыкнула. — Как по мне, он настоящая заноза в заднице, а вот Нанао, скорее всего, увидит в нём достойного противника… Надеюсь, она выиграет. Результат их матча здорово повлияет на ход выборов.

На самом деле вот что волновало её больше всего.

Тем временем Уолли и его соперник уступили поле новой паре игроков. Одним из них была прославленная императрица Кимберли, которая одержала уже двенадцать сокрушительных побед подряд.

— Но о чемпионстве я даже заикаться не стану, — добавила Вера. — Эшбери ей не по зубам. Не тот уровень.

— С Эшбери надо что-то делать, — начал Леонсио.

Тем же вечером в тайной мастерской на первом уровне собрались бывшие старосты.

— Пора прервать её череду побед. Она не заинтересована в выборах, никого не поддерживает и, судя по чемпионатам прошлых лет, даже не станет произносить речь. В то же время она приковывает к себе внимание наших потенциальных избирателей, и это мы должны пресечь как можно скорее.

Уолли в досаде стиснул зубы и, приложив руку к груди, выступил вперёд.

— Я постараюсь превзойти её. Если победа в чемпионате будет за мной, то все наши проблемы…

Леонсио не дал ему договорить, орлиной хваткой вцепился в челюсть и, глядя в испуганные глаза, холодно ответил:

— Я рад, что ты не опускаешь руки, но скажи… Ты о моих планах подумал?

Уолли вздрогнул.

— Хе, не трусись, Перси. Я всё предвидел. Едва Эшбери в первый день показалась на поле, как твои шансы взять кубок тут же рухнули на самое дно. Поэтому можешь не корить себя, — смилостивился Леонсио, отпустил Уолли и непреклонно добавил: — Однако о Нанао Хибии разговор другой. Девчонка поддерживает Миллиган и купается в лучах славы. Если она хорошо выступит, то перетянет избирателей к себе. Ты должен любой ценой выбить её. Вот твоя главная задача на этот чемпионат. Не забывай.

Персиваль опустился на колено и почтительно склонил голову.

Леонсио же, поглаживая подбородок, задумался о другой стороне проблемы.

— Впрочем, пусть понервничают. Не всё же нам локти грызть, правда, Киириги?

Вслух юноша больше ничего не сказал, однако стоявшая у стены эльфийка поймала его взгляд и растянула губы в ухмылке, не предвещающей ничего хорошего.

Действовать они решили ближе к ночи и затаились на дорожке, соединяющей общежития с тренировочными площадками. В такой поздний час здесь могли пройти только ученики, которые тренировались дольше всех, а потому возвращались одни.

Не доходя до одной из арок, Диана остановилась и пробормотала:

— Один справа, два слева и один сверху.

Тьма вокруг колыхнулась.

— Да выходите уже, червяки. Я дыхание травы слышу, а вас и подавно, — сказала девушка и обнажила меч.

В тот же момент со всех сторон полетели заклинания. Неизвестные специально били так, чтобы не оставить Диане простора для манёвров, однако метла, с которой лучший летун Кимберли никогда не расставалась, дёрнула хозяйку в сторону, выводя из-под огня.

— Тонитрус.

Сверкнула молния, и одному из нападавших пришлось выкатиться на пятачок света. Едва он поднял атам и начал произносить заклинание, как Диана метнулась навстречу и резко полоснула его по запястью. Кисть повисла на полоске кожи, клинок со звоном упал на землю, и Эшбери развернулась к трём другим силуэтам, едва различимым в темноте, и пожала плечами.

— Ну вы и черепахи. Всё, наигрались? Тогда я пошла.

В ответ двое резко отпрыгнули назад, отходя на безопасную дистанцию. Третий остался на месте. Они вскинули атамы и дружно выкрикнули:

— Фригус интенсум!

Неизвестные больше не сдерживались. Застать Диану врасплох не удалось, поэтому можно было уже не придерживаться железного правила ночных атак — произносить заклинания как можно тише и контролировать их мощь.

Взвыл буран. Острые ледяные кристаллики закружились в стремительной карусели.

— Игнис!

Однако жаркое пламя, вылетевшее откуда-то из-за спины Эшбери, вмиг испарило их.

— Морга!..

Ожили воспоминания. Диана резко обернулась, ища взглядом высокого плечистого юношу. На короткий миг в её груди затеплилась надежда…

…Чтобы сразу разбиться на миллион осколков.

Действительно, позади неё стоял юноша. Но не тот.

— Никаких нападений в школе. Имя, курс. Живо! — разгневанно приказал Элвин Годфри.

Стоило ему показаться, как трое неизвестных подхватили раненого товарища и поспешили убраться восвояси. Очевидно, их атака провалилась.

Элвин не погнался за ними, лишь пристально посмотрел вслед.

— Отпустишь их? — удивилась Диана.

— Не хотелось бы, но проводить тебя важнее.

— Не утруждай себя.

— Нет уж, позволь, — настоял Элвин.

«Вот привязался», — утомлённо подумала Диана и, не желая спорить, уступила. Она зачехлила атам и направилась дальше по дорожке. Элвин пристроился рядом.

Они немного помолчали.

— Слушай, — неожиданно сказала девушка, — а ведь у вас выборы на носу. Это из-за них весь сыр-бор?

— В смысле?! — опешил Годфри. — Ты не знала? И дралась просто так?

— Ну да, и что? Всё равно мне эти выборы до одного места, — отмахнулась Диана. — Получается, на меня напали, потому что в чемпионате участвует один из кандидатов?

— Далеко не один… Но я не могу сказать наверняка, что они как-то к этому причастны.

Элвин и сам поддерживал кое-кого, поэтому не хотел бросаться голословными обвинениями. Совесть не позволяла. Об этом догадалась даже Эшбери, а ведь она никогда не славилась чуткостью и прозорливостью.

— Эх, Годфри, ты всё такой же балбес. Наверное, потому вы с ним сошлись.

— Ты о Моргане? — грустно улыбнулся Элвин. Личный ловец Дианы и впрямь был одним из его немногих настоящих друзей. — Сразу столько воспоминаний… Это же он научил меня правильно обращаться с огнём. Если бы не он, я бы до сих пор себе руки каждый раз жёг.

— Ага, у него прямо талант приручать всё опасное. Будь то огонь или маги-твари.

— Хм…

Годфри задумчиво погладил подбородок, и Диана искоса взглянула на него.

— Готова поспорить, что ты сейчас подумал «или ты».

— Ты что, мысли читаешь?! Когда научилась? Это же магическая техника высшего уровня!

— Да какая магия, дуралей? Контекст! Выражение лица! Неловкие паузы! — воскликнула девушка и сокрушённо покачала головой.

«Тем более у тебя всегда всё на лбу написано».

В этот момент она подумала ещё кое о чём и резко затормозила.

— К слову о болванах. Ты чего тут прохлаждаешься? Если уж на меня напали, то её тем более попытаются вывести из игры!

Элвин тоже остановился. Может, он не блистал выдающимся интеллектом, но и болваном не был.

— Ты о Нанао Хибии? Не переживай, с ней ничего не случится. В «гусях» есть старосты, они присмотрят. Кроме того, в отличие от тебя, она никогда не тренируется в одиночку и до глубокой ночи…

— Только при условии, что потом она сразу идёт в общежитие, — парировала Диана. — Неужели ты думаешь, что какой-то чемпионат выбьет из неё дух приключений? Она такая же пустоголовая, как и ты!

Немного подумав, Элвин развернулся и бросился бежать.

— Извини, Эшбери, но мне пора.

— Говорила же, что не надо меня провожать! Шуруй давай! — крикнула ему в спину Диана.

Годфри мчался к школе, и в ушах его эхом звучали слова «она такая же пустоголовая, как и ты».

«Согласен, Хибия ни за что не откажется от приключений».

Над Пышным лесом сияло вечное рукотворное солнце.

Оливер мчался по веткам ирминсуля, восстанавливая навыки. У подножия он увидел знакомое лицо и глубоко вздохнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы закатить глаза.

— Снова ты, Лейк?

— Ага! Я ждал тебя!

Юрий с улыбкой до ушей подошёл к нему, и Оливер глянул наверх.

— Не помню, чтобы мы договаривались встретиться здесь. Признавайся, увидел меня оттуда и прибежал?

— Как ты узнал?! — поразился Юрий. — Ну да, всё так и было. Я гулял там, наверху, отдыхал, любовался видами — должен отметить они там просто умопомрачительные! — потом заметил тебя и понял, что обязан догнать…

Возможно, Лейк трещал бы и трещал до скончания веков, но в этот момент кто-то спрыгнул с ветки позади него и произнёс:

— Вот так неожиданность!

Оливер выпучил глаза.

— Нанао?! А ты что здесь делаешь? Откуда ты взялась?

— Как и этот сударь, затаилась близ вершины, чтобы перехватить тебя, ибо ты перестал приглашать меня исследовать лабиринт.

— Я же говорил, что сейчас нельзя! — воскликнул Оливер. — Ты одна из лучших в чемпионате! Более того, многие знают, что ты поддерживаешь старост! Тут по школе ходить опасно, приходится оглядываться через шаг, а про лабиринт я вообще молчу! А вдруг на тебя кто-нибудь напал бы?

— Ты кругом и всюду прав, — согласилась Нанао, расстроенно опустив плечи.

Внезапно между ними влез Юрий.

— Ну-ну-ну, Оливер, не кипятись. Как по мне, лучше уж второй уровень, чем первый. Тут тепло, светло, люди ходят. Опять же, открытое пространство, хорошая слышимость…

— Лейк, не лезь не в своё дело.

— Оливер, возьми себя в руки! Ну же!

Юрий обхватил его за плечи, утянул под дерево неподалёку, затем ткнул пальцем в Нанао и вполголоса заговорил:

— Глянь на неё. Она всё знает и понимает, но всё равно пришла.

— Так тем более! К чему все эти риски?..

— Да к тому, что она очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень сильно любит тебя! Прямо до невозможности! Она пришла к тебе! Не захотела ждать до завтра! И плевать ей на риски! — жарко ответил Юрий, встряхивая Оливера после каждого слова.

Нанао, конечно, его не слышала, но так получилось, что она сказала то же самое:

— Оливер, я хотела побыть с тобой.

Её признание, произнесённое бесконечно грустным, одиноким тоном, поразило Оливера в самое сердце, словно метко пущенная стрела. Он затаил дыхание, потом откашлялся, пытаясь скрыть смущение, и развернулся к девушке.

— Ладно, хорошо… Пойдём тогда обратно в школу. Медленно, осторожно, чтобы ни на кого не нарваться. Можем посидеть в общей гостиной и побеседовать о чём-нибудь. Там горит свет, много полуночников — в общем, вряд ли кто-нибудь осмелится напасть в открытую. Ты не против?

Нанао просияла.

Юрий тоже улыбнулся и вставил:

— Тогда и я буду закругляться. С радостью оставил бы вас наедине, но лучше не разделяться. Чем нас больше, тем безопаснее.

— И не поспоришь. К тому же ты только перешёл в Кимберли, пропадёшь ещё в одиночку… Не то чтобы тебя это останавливало, конечно.

— О, не бойся, теперь я буду спускаться в лабиринт только с тобой! Нанао, ты не против?

— Я только за! Не думала, что мы окажемся настолько близки по духу!

Они с Юрием дали друг другу пять.

Оливер тяжело вздохнул. Не зря ему показалось, что этот белобрысый мальчишка очень похож на Нанао. Они вмиг нашли общий язык и уже весело болтали.

«Похоже, теперь у меня на попечении двое проблемных детей».

Размышляя об этом, парень направился к выходу на первый уровень, но, не сделав и пары шагов, остановился.

— Стоп.

Все тотчас замолчали.

Чутьё предупреждало: впереди, в густых зарослях, засела опасность.

— Опоздали, — пробормотал Оливер, развернулся, схватил Нанао и Юрия за руки и побежал обратно. Те мигом поняли, что происходит, и, не задавая лишних вопросов, припустили следом.

Кто-то позади выкрикнул заклинание.

— Оливер!

— Оливер, дружище!

— На дерево!

Молнии с пронзительным шипением проносились мимо, ударялись в землю и стволы деревьев и рассыпались снопами ослепительных искр. Поглядывая за спину, ребята зигзагами добрались до ирминсуля, запрыгнули на корень и побежали по нему вверх. К счастью, на пути попался большой нарост, за которым можно было спрятаться. Они едва успели нырнуть за него, как в кору ударила молния и растеклась вокруг миниатюрными электрическими разрядами.

Оливер выдохнул.

— Отлично, теперь у нас позиционное преимущество. Чтобы обойти нас с боков, им придётся сделать большой круг. Вокруг ирминсуля нет других деревьев, так что незамеченными они к нам не подберутся. А если попытаются подлететь, мы собьём их с мётел ещё у земли.

Но думал он о другом.

«Связь отсутствует. Карсте поблизости нет и не будет. Вроде бы она докладывала, что сегодня поможет остальным разжечь конфликт между учителями. Ждать помощи не от кого…»

По всему выходило, что им придётся справляться своими силами.

— Смотрите, чтобы не обошли. Как покажутся, палите. Не подпускайте их близко, — распорядился он.

Нанао просто кивнула, а Юрий ещё и на пару мгновений высунулся из-за нароста.

— Их пятеро, — сказал он. — Двое со старших курсов.

— Ты их видишь?

— Не вижу, но спросить-то никто не мешает. О, сейчас один выйдет. Фламма.

Юрий взмахнул атамом и послал струю пламени прямо под ноги противнику, который выскочил из кустов секундой ранее.

— Ай!

— Видите? — улыбнулся он.

Оливер попытался вырубить раненого, но попал под ответный огонь и юркнул назад.

«Скрылся, зараза! Ну, теперь хотя бы скачет не так резво», — отметил он и посмотрел на Юрия.

— М? Что? У меня что-то на лице? — невинно спросил Лейк.

«Как ты это сделал?» — хотел спросить Оливер, но в этот момент нарост вздрогнул от взрыва.

Разговоры могли подождать.

Неизвестные вели подавляющий огонь и пытались выцепить их из-за укрытия с помощью кручёных выстрелов. Пришлось сооружать по бокам стенки, укреплять их преграждающим заклинанием и, конечно, не забывать огрызаться в ответ.

— Фрагор! Забудь. Продолжай в том же духе. Нельзя подпускать их.

— Эх… Жаль, я вам ничем помочь не могу, — проговорила Нанао.

— Ничего подобного. Просто пали наугад. Главное — прижимать врагов к земле. Пусть боятся сделать лишний шаг и попасть под случайное заклинание.

— О, это я могу! — воодушевилась девушка, но тут же сникла. — А если я пожар устрою?

— Не устроишь. Для этого нужно быть Годфри. Вот он точно оставит тут выжженную пустошь. А со всем остальным справится гомеостаз.

— Очень хорошо! Фламма!

Нанао представила в голове чёткий образ и взмахнула катаной. Небольшой огненный шар со свистом подлетел к группе деревьев, врезался в землю и вспыхнул, залив жарким пламенем всё вокруг в радиусе нескольких метров. Один из противников, спасаясь, выскочил из чащи, и Оливер метким попаданием сбил его с ног.

— Вау! — восторженно выкрикнул Юрий. — И это односоставным!

— Да, я наконец-то начала постигать суть колдовства.

— Вообще-то так и должно быть. В Нанао прорва силы, — отозвался Оливер и посмотрел на лежащего врага. — Видимо, они тоже не рассчитывали, что трое второкурсников смогут оказать серьёзное сопротивление. Повезло, что нам удалось выбить одного.

Неизвестному досталось крепко. Даже исцеляющее заклинание не смогло бы поставить его на ноги в короткие сроки.

«Если верить Лейку, осталось четверо».

— Всё равно здорово! — оптимистично ответил Юрий и выглянул из-за укрытия. — Что-то они не торопятся нападать. Неужели отступят?

— Ни в коем случае. Конечно, если ты не ошибся насчёт старшекурсников.

В Кимберли старшими курсами считались четвёртый и выше. В прошлом году Оливер сражался с Миллиган и прекрасно помнил, как нелегко далась победа. А сейчас им противостояло сразу двое учеников, не уступающих Змееокой ведьме или даже превосходящих её.

— Это была просто разминка. Идут!

Из-за деревьев выскочили маги в развевающихся мантиях.

«Быстрые, ловкие… Это и есть старшекурсники!»

 — Цельтесь в переднего!

Оливер посчитал, что не стоит и пытаться подбить сразу обоих. Они пройдут через неплотный огонь, как нож сквозь масло, и подберутся вплотную. Лучше сосредоточиться на ком-то одном.

По его команде Нанао и Юрий направили все усилия на ближнего противника. Кратчайший путь от земли до нароста — то есть воздушный корень — был длинным, прямым и относительно тонким. Казалось, такое преимущество превращает напряжённую схватку в обычную пальбу по мишеням, но не тут-то было.

«Ага, если бы!»

Предчувствие не обмануло.

Только простец при взгляде на корень увидит одну дорогу — по верху. У волшебников же трёхмерное мышление развито намного сильнее, а некоторые приёмы, завязанные на внутренней энергии, значительно расширяют их возможности. Взять, к примеру, Вертикальную поступь. Она позволяет свободно перемещаться по наклонным поверхностям, а при достаточном умении и по потолку. Если уж Оливер с Нанао за два года неплохо освоили эту технику магического фехтования, то многие старшекурсники владели ею в совершенстве.

Неизвестные сместились: один ушёл на боковую сторону, другой — вниз. Теперь корень прикрывал его от любых заклинаний, и ничто не мешало добраться до ребят за считанные секунды.

Впрочем, Оливер предполагал нечто такое с самого начала и заранее продумал план отступления. Именно поэтому он спрятался за наростом — чтобы укрыться от глаз врагов.

Схватив Юрия за руку, Оливер оттащил его на пару метров назад, крикнул: «Нанао, давай!» — и махнул атамом себе под ноги, как бы проводя черту.

Девушка мигом смекнула, чего от неё хотят.

— Исполняю! Гладио! — выдохнула она и рубанула катаной.

Старшекурсники выпучили глаза в немом изумлении.

Воздушный корень ирминсуля не уступал толщиной вековому дереву, однако девушка рассекла его односоставным заклинанием. Лишённый опоры, он захрустел и угрожающе накренился. Один из неизвестных магов предпочёл не рисковать и соскочил на землю, но второй, лидер, оказался упрямее. Без колебаний он добежал до разреза и мощно оттолкнулся от самого края. До противоположной стороны было далеко, метров двенадцать, поэтому волшебник выхватил из-за спины метлу и приказал ей перекинуть себя на другую сторону.

— Импетус! — дружно выкрикнули Оливер, Нанао и Юрий.

Противник ответил противоположной стихией, но не сумел погасить тройной натиск — приходилось тратить энергию ещё и на метлу. В результате он замедлился, а затем и вовсе завис посреди пропасти, после чего сразу выпустил черенок, чтобы не стать лёгкой мишенью. Оливер понадеялся было, что маг отправится следом за товарищем…

— Ха… ха!

Но тот неприятно, отрывисто засмеялся и сделал два шага прямо по воздуху.

— ?!

Такого Оливер точно не ожидал.

Ещё одним прыжком колдун оказался ровно под корнем, схватился за удобный выступ, крутанулся, прицепился подошвами к коре и медленно зашагал наверх.

— !

Пришлось отходить ещё дальше.

На этот раз Оливер растерялся по-настоящему. В голове его крутилась мысль:

«Два шага Небесной поступи!»

Эта техника была настолько сложной, что уже для одного-единственного шага требовались исключительный талант и долгие тренировки. Два — это уровень мастеров. На такое не была способна даже Миллиган.

«Так он не простой ученик… А один из сильнейших!»

К сожалению, Оливер не мог понять, кто перед ним. Мантия без опознавательных знаков, глубокий капюшон, старомодная деревянная маска на лице — неизвестные подготовились основательно.

— Может, всё-таки представитесь? — предложил парень, в то время как сам лихорадочно искал выход из тупика.

«По всей видимости, он не пользуется двусоставными заклинаниями, чтобы не привлекать лишнего внимания».

В таком случае оставался ещё один выход: сигнальное заклинание или такой же шар, который использовал Пит при побеге от Офелии. На втором уровне в любой час были люди, а среди них могли оказаться старосты.

Нанао, кажется, прочитала его мысли, потому что едва заметно улыбнулась и сказала:

— Пока что рано.

Оливер вздрогнул как от удара молнии.

Всё это время за его так называемыми логическими рассуждениями прятался банальный страх.

— Да, Нанао, ты совершенно права, — кивнул он и занял привычную среднюю стойку Ланоффской школы.

Не нужно полагаться на случай. Зов о помощи может привести кого угодно — как друзей, так и врагов. Это крайнее средство, и для него время ещё не наступило.

— Ну что, будешь стоять или драться? — задорно крикнул Оливер незнакомцу. — Не буду же я вечно трястись перед вами!

Пусть и ненадолго, но они выцарапали численное преимущество. Нельзя было упускать столь благоприятную возможность. Настало время скрестить клинки!

И его храбрость не осталась без ответа.

— Турбо фламма!

За спиной мага поднялось яростное огненное торнадо.

— Весело у вас тут! Я присоединюсь? — раздался могучий, сочный, густой бас.

Когда пламя потухло, Оливер, Нанао, Юрий и все без исключения противники обернулись к юноше, который со спокойной улыбкой наблюдал за ними с земли.

— Лорд Морган! — воскликнула девушка.

Клифтон приветливо махнул ей, осмотрелся и сразу всё понял.

— М-м-м? У меня воображение разыгралось? Нет, серьёзно? Представляете, мне вдруг на секунду показалось, что два здоровенных лба потеряли всякий стыд и прижали трёх скромных второгодок! — Его голос прямо-таки сочился иронией, от насмешливой улыбки исходило могучее давление, а тело сыпало искрами. — Какой бы это был позор. Ввек не отмоешься. Разве что пройти очищение пламенем.

Он поднял над головой атам.

Маг на воздушном корне верно истолковал намёк. Цокнув языком от досады, он спрыгнул прямо в чащу и припустил прочь. Его подельники тоже отступили и очень скоро растворились в лесу.

— Вроде бы сбежали, — проговорил Морган, опустил меч, затем взглянул вверх и громко хохотнул. — А вы, я смотрю, совсем необучаемые. Шастаете тут, хотя наверху чемпионат в самом разгаре, а с ним скандалы, интриги и всякие нападения. Хотя чего это я, мы же в Кимберли.

Ребята опомнились и поспешили спуститься к нему.

— Лорд Морган, мы премного благодарны вам за спасение, — вежливо сказала Нанао и поклонилась. — Вы как раз вовремя. Не уделите мне минутку своего времени?

— Зачем? — удивился юноша.

«Ах, вот оно что…» — протянул про себя Оливер.

Похоже, Нанао спустилась на второй уровень не только из-за него.

Избивать или калечить Нанао Хибию необязательно. Достаточно дождаться, когда она спустится в лабиринт одна, подкараулить в каком-нибудь укромном уголке и подранить либо проклясть — главное, чтобы лечение затянулось и девчонка не смогла играть в полную силу. По крайней мере, так одна из нападавших истолковала замысел Леонсио.

Изначально она не собиралась участвовать сама, иначе задание вышло бы чересчур простым, а его исполнение — неэстетичным. В Кимберли существовало негласное правило приличия: если сражаться, то с ровесниками. Поэтому девушка перепоручила дело младшим соратникам и осталась с ними в качестве наблюдателя.

Но потом что-то пошло не так.

— Ха… Ха-ха!..

Поднявшись на первый уровень, девушка вернулась в тайную комнату, привалилась к стене и рассмеялась — неприятно, отрывисто.

— Чего ржёшь? Вы облажались, — колко проговорил парень, сидящий напротив, и прикусил ноготь большого пальца.

Это был Персиваль Уолли, один из кандидатов на грядущих выборах. А злился он, очевидно, из-за того, насколько халатно товарищи отнеслись к важной работе.

— Что значит «младшенькие оказались такими сладенькими»? Что значит «не сдержалась и прошлась Небесной поступью»?! Да ещё и два шага сделала! — рявкнул он. — Зачем тогда прятала лицо и уши?! В чём смысл?!

Бармен, который находился на привычном месте за стойкой, отставил шейкер и пожал плечами.

— Так-то оно так, но что толку? Вы с ней знакомы не первый год. Знаешь же, что её жадность неутолима.

— Вот именно! — воскликнул Уолли и снова повернулся к девушке. — Научись уже контролировать свои аппетиты! Почему ты вообще вступила в бой? Никто не говорил, что вы должны во что бы то ни стало вывести Хибию из игры. Не получилось бы — не страшно. Столько рисков — и никакого выхлопа!

Планы Персиваля всегда основывались на строгой логике, поэтому капризные союзники порой были хуже заклятых врагов.

Девушка откинула капюшон, обнажая острые эльфийские уши, сняла маску и, несмотря на упрёки, улыбнулась.

— Честное слово, я хотела только взглянуть одним глазком. Убить время. Но потом увидела, как они дерутся, и внутри всё торчком встало. Ну, знаешь, когда выходишь на прогулку и вдруг видишь, как лань зазывно жопкой виляет. Как можно упустить такое развлечение?

Киириги подошла к Уолли и коснулась ладонями его красных от гнева щёк.

— Перси, не переживай, победишь ты на своих выборах. И хватит ругать меня из-за всяких пустяков. Сама как-нибудь разберусь, если понадобится. Кроме того, мы совершенно неожиданно раздобыли важные сведения. Правда, Леонсио? — спросила она через плечо.

Юноша в глубине комнаты поудобнее устроился в кресле и чуть заметно кивнул.

— Да, очень важные. Морган… Так ты жив, — проговорил он, крутя в руке кристалл.

Внутри прозрачных граней на короткий миг промелькнуло изображение ученика шестого курса, а затем раздался густой смех.

В школе все думали, что этого юношу давно поглотила эссенция магии.

Ежегодный чемпионат Кимберли по воздушным играм обычно поделён на два тура. Порядок дисциплин определяется жеребьёвкой и остаётся неизменным до конца сезона. В этом году он получился таким: поединки, сражения, гонки.

Стадион бурлил, словно гигантский котёл. На трибунах не было ни одного свободного места.

— Вчера отгремел последний матч поединков первого тура! — вещал Роджер из комментаторской ложи. — Что, грустно вам? Праздник закончился? Не переживайте, на подходе следующий! Итак, с превеликой радостью готов объявить! Воздушные сражения первого тура начинаются… сейча-а-а-ас!

Зрители откликнулись оглушительным рёвом. Они очень долго ждали этого момента. В конце концов, маги по всему миру приходили смотреть в первую очередь на сражения.

— Дуэли дуэлями, но не они звезда воздушных игр! О нет! Гремучий сплав индивидуальных навыков, командной работы и тактических уловок — вот что сияет ярче всего на небосводе спорта! Это как огромная тарелка с горой любимых блюд — прямо не знаешь, с чего начать! Верно я говорю, профессор Дастин?

— Совершенно верно, — ответил Хеджес. — Многие начинающие фанаты воздушных игр жалуются, мол, на поле одновременно происходит столько всего, что глаза разбегаются. Мои дорогие, вот вам совет: просто следите за любимыми игроками. Гарантирую, вы не заскучаете. Но, разумеется, намного веселее наблюдать за игрой, когда точно знаешь, куда и в какой момент смотреть. Поэтому я проведу для вас небольшой ликбез.

— Да, пожалуйста! — попросил Роджер. — Но вернёмся к нашему матчу. Сегодня в жаркой схватке сойдутся «Бешеные ястребы» и «Синяя ласточка»! Эй, ну где вы там? Покажитесь, наши ненаглядные, дикие, свирепые воины! Мы вас заждались!

Загудел рог, распахнулись боковые ворота с обеих сторон, и на поле вылетели игроки. «Ласточки» собрались на своей, восточной половине, чтобы в последний раз обсудить тактику.

— Эшбери, э-э… Чисто для проформы…

— Я сама по себе. Хотите со мной — постарайтесь не отставать, — бросила Диана, даже не глядя в их сторону.

Её товарищи дружно вздохнули.

— Сказала — как отрезала.

— Не то чтобы я против.

— Да толку-то? Ты сейчас вся на взводе, всё равно слушать нас не станешь.

Так оно и было.

Эшбери хищно оскалилась.

— И без тебя знаю. Короче, сбиваем всех в первой половине. Будет чистая победа.

— Она точно кукухой поехала…

— Хотя говорит серьёзно.

— Не-не-не, я даже смотреть на неё не стану. Страшно.

«Ласточки» дрогнули, ощущая настрой своего аса.

В этот момент снова загремел горн, призывая начинать игру.

Двадцать шесть человек одновременно сорвались с места.

Роджер в приливе эмоций застучал по столу.

— Началось, началось! Ух, ё-моё! Я хочу смотреть и туда, и сюда, и вон туда! Где взять столько глаз?! Профессор, выручайте!

— Для начала окиньте взглядом всё поле сразу. Обратите внимание, как игроки занимают позиции вокруг капитанов. Это поможет вам приблизительно понять, чего ждать от команд. Возьмём, к примеру, «Бешеных ястребов». У них стандартное построение, одинаково хорошо подходящее как для атаки, так и для защиты.

Естественно, Роджер долгие годы фанател от воздушных игр и знал всё это наизусть. Однако при необходимости он умел ставить себя на место новичка, поэтому не упускал случая в ладном дуэте с профессором Хеджесом разъяснять некоторые моменты.

— Скорость — это жизнь, — продолжал Дастин. — В отличие от шахмат, наши короли должны постоянно находиться в движении. Ясно?

— Яснее некуда! Теперь понятно, почему оба капитана летают по кругу на своих половинах поля! — откликнулся Роджер, указывая на двух игроков.

Профессор кивнул.

— Именно так. Кроме того, каждого охраняют два защитника. Плюс не забывайте про мобильные группы. Они отсекут и собьют всех, кто прорвётся. А прорываться будут. Капитан команды — главная мишень на поле, суть всей игры заключается в том, чтобы сбросить его с метлы. Налицо постоянное давление. Тут без стальных нервов никуда, — усмехнулся Хеджес. — Но есть небольшой нюанс. Думаю, вы и сами догадываетесь, когда противника сбить проще всего. Да, верно, когда он гонится за кем-то и особо не смотрит по сторонам.

Воздушные сражения — это от начала и до конца игра о полётах. Отсиживающийся в глубоком тылу капитан не приносит команде никакой пользы. Он должен активно помогать товарищам: атаковать, когда соперника теснят, или, наоборот, обороняться, когда прижмут уже их. Таков один из важнейших принципов состязания.

— Остальные позиции распределяются с учётом сильных сторон членов команды. Самые агрессивные и бесстрашные занимают позицию нападающих, а те, кто более осторожен и предпочитает играть от обороны, — защитников. Впрочем, разделение условное. Иногда в атаку идёт сразу вся команда. Это называется решительное наступление. Обычно оно случается во второй половине матча, когда на поле намечается значительный перевес.

— А до тех пор команды стачивают друг друга! — вставил Роджер.

— Ага. Первыми в бой вступают нападающие. Остальные на подхвате: держатся сзади и при необходимости помогают. То есть в начале матча лучше смотреть в центральную зону — именно там самая мякотка. Кроме того, в отличие от поединков, тут можно идти стенка на стенку или группой накидываться на одного — в общем, нельзя заранее просчитать, чем всё обернётся. Одно-единственное сбивание может кардинальным образом изменить расклад сил.

О непредсказуемости Хеджес не обманул.

Пока «ястребы» и «ласточки» обменивались яростными ударами, один из игроков неуловимой стрелой пересёк поле битвы и проник в строй соперников. Зрители встретили его бурными криками поддержки.

— Ого! Эшбери в одиночку прорывается на позиции «Бешеных ястребов»! Скажите, сэр, так разве можно?

— А, уже начала? — протянул профессор и тут же поправился: — В смысле, можно, но нежелательно. Вот почему я не люблю матчи с её участием. Все стандарты сразу летят на помойку. Помните, я говорил, что одна из задач капитана — стягивать на себя внимание? Так вот, одиночные игроки или малые отряды, оказывающиеся в тылу соперника, занимаются тем же самым. Кому захочется, чтобы у него за спиной носился противник? Правильно, никому. Этим диверсанты и пользуются. Они сеют хаос и взламывают оборону, чтобы товарищи могли вломиться в бреши.

Хеджес говорил сердито — точнее, притворялся сердитым, — но на самом деле с трудом удерживался от того, чтобы счастливо расхохотаться в полный голос. Все фанаты воздушных игр обожали, когда одиночки ломали устои. Сердце Дастина требовало бросить комментирование, выскочить на трибуны и присоединиться к болельщикам.

— Это вотчина исключительных идиотов, обладающих не менее исключительными навыками. Мы зовём их… берсерками.

«Ястребы» и впрямь растерялись, когда Диана неожиданно оказалась среди них. Один из них настолько опешил, что пропустил удар в спину и свалился с метлы. Другой хотел отомстить за него, рванул следом за девушкой и врезался в товарища, который мчался навстречу. Пока они пытались выпрямиться, Эшбери вернулась и сбросила обоих на землю.

Паника нарастала. В какой-то момент «ястребы» решили, что придерживаться изначальной тактики больше не имеет смысла, и дружно погнались за асом «Синей ласточки», пытаясь выбить её как можно скорее. Строй распадался всё сильнее, беспорядок нарастал.

— Э! А ну стоять!

— Хорош носиться!

На то Диана и рассчитывала. Наконец расшатанный строй рухнул окончательно, и «ласточки» ринулись безжалостно добивать соперников. Игроки падали один за другим.

Уворачиваясь от клюшек, Эшбери вырвалась на простор и безумно улыбнулась.

— А вот как вас не останется, так и встану!

Это была не игра, а самая настоящая охота.

Вообще, берсерки долго не живут — в среднем полминуты. Обычно этого времени хватает, чтобы спровоцировать смуту в стане противника, открыть дорогу своим, потом получить от кого-нибудь клюшкой и с чувством выполненного долга отправиться в объятия ловца.

Однако Диана не падала. Более того, она продолжала сбрасывать «ястребов».

Зрители уже не бесновались, сидели тихо-тихо и во все глаза смотрели в небо над полем. Комментаторы тоже молчали — любые слова были излишни.

Убрав волшебную палочку от горла, Хеджес негромко произнёс:

— Тело и навыки Эшбери близки к совершенству.

Роджер, который зачарованно наблюдал за Дианой, навострил уши.

— В части полётов она давно превзошла меня. Я служил охотником, и скорость была моим оружием. С её помощью я разил гностиков и разных тварей. Это прочно засело у меня на подкорке. Но Эшбери другая. Её враг — это само время, а скорость — цель, сама суть того, зачем стоит рисковать жизнью. И так было всегда.

В голосе профессора отчётливо слышались уважение и зависть. Вдруг он сказал:

— Две двадцать пять и двадцать одна сотая. Форстер, ты знаешь, что значат эти числа?

— Естественно, сэр. Все фанаты знают.

— Ну конечно… Это самый известный мировой рекорд на официальной гоночной трассе, — на всякий случай пояснил Хеджес и заговорил ещё тише: — Вот лицо её врага. Смысл её жизни в том, чтобы выяснить, сможет ли она одолеть его. Правда… Игрок, который установил этот рекорд, погиб в тот же миг, когда пересёк финишную черту. Так что это не просто время. В каком-то смысле оно и есть эссенция магии.

— Время — это эссенция… — изумлённо повторил Роджер.

— И я не просто так назвал его врагом. У гонщиков, нацеленных на рекорд скорости, пик способностей приходится на раннюю юность. Где-то между пятнадцатью и двадцатью пятью годами. Затем их результаты стремительно падают. Эксперты выдвигают разные версии, почему так происходит, но лично я считаю, что с возрастом мы накапливаем слишком много ненужного. Эшбери сейчас двадцать. Она близка к переломному моменту и как никто другой знает об этом.

Хеджес смотрел на Диану, видел, что она торопится, однако догадывался, что никогда не поймёт её истинные чувства. Как сказал один из величайших игроков прошлого, те, кто стремится стать быстрее всех, всегда страдают в одиночестве. Ни одному наставнику или тренеру не унять эту боль.

— Повторюсь: Эшбери достигла совершенства во всём, кроме духа. Она пытается решить проблему, разжигая настрой в жарких схватках. Кто-то назовёт это безумием, но порой лишь оно способно проломить стену, стоящую у нас на пути.

Так и должен был поступать настоящий маг.

Юные колдуны и ведьмы на стадионе осознавали это, а потом спрашивали себя, смогут ли пойти на такое ради собственных целей.

— Не знаю, получится у неё или нет, но одно могу сказать точно. Я был, есть и всегда буду её верным фанатом, — подытожил Хеджес и замолчал.

Его ученица далёкой ослепительной звездой мчалась к закату своей карьеры, и профессор старался не пропустить ни одного момента. Он желал запечатлеть в памяти каждый миг её несравненного сияния.

Безусловно, матч закончился полным разгромом «Диких ястребов».

Диана, по обыкновению, отказалась присутствовать на разборе полётов и, даже не переодеваясь, направилась к школе. Энергия ещё не выветрилась до конца, в глазах по-прежнему горел огонь, и встречные ученики шарахались от неё, словно от раненого зверя.

У ближайшего фонтана Диана шумно вдохнула и с размаху сунула голову в воду, чтобы… нет, не остудить, а закалить нагретый металл чувств, которые рвались наружу. Девушка опасалась, что не удержит их.

Вынырнув, она услышала:

— Какой пыл, какая ярость! Как тут не ослепнуть?

В волнующейся воде отразилось красивое юношеское лицо, обрамлённое золотистыми волосами.

Диана давно почувствовала, как он подошёл, поэтому нисколько не удивилась и, даже не обернувшись, ответила:

— Что, опять со своими выборами? Можешь даже не начинать.

— И не собирался. Просто хотел поделиться кое-какой информацией.

Леонсио положил на бортик записывающий кристалл и активировал его. В воздухе появилась небольшая проекция изображения, потёк звук… и Диана застыла.

Она никогда и ни с чем не перепутала бы этот смех.

— Как видишь, Клифтон Морган жив, — сказал Леонсио и развернулся. Он сделал всё, что хотел. — Можешь забрать кристалл себе. Заодно убедишься, что не подделка. До новых встреч, Эшбери. Болею за тебя.

Естественно, он соврал.

Диана ничего не ответила. Она даже не заметила, как юноша ушёл. Всё её внимание было приковано к кристаллу.

Вечером «Дикие гуси» устроили в здании спортклуба экстренное собрание.

Слово взяла Мелисса Кантелли, один из игроков основного состава.

— В этом сезоне «Синяя ласточка» разбушевалась как не в себя. Точнее, разбушевалась Эшбери. Вон, вчера в одиночку прорвалась к соперникам, навела бучу и самолично сбросила шестерых. И это командный бой? Не смешите мои тапочки!

«Гуси» переглянулись. Кто-то кивал, кто-то хмурился или задумчиво хмыкал под нос, но все они были согласны с Мелиссой. Эшбери порядком действовала на нервы.

И только Нанао улыбнулась.

— Я лицезрела её из первых рядов. Это было потрясающе!

Она единственная в команде уважала Диану так глубоко и искренне.

Товарищи мрачно усмехнулись. Мелисса подошла к Нанао, погладила её по голове и вернулась к доске.

— Нам нужно придумать что-то нестандартное, иначе она раскатает нас в тонкий блин. Попробовать какие-нибудь хитрые комбинации, подумать над построением, правильно распределиться по позициям. У кого какие соображения?

«Гуси» задумались.

— Короче, надо скинуть Эшбери. Тогда победим.

— Будем охотиться за асом? А стоит ли?

— Другие команды уже пробовали. Не получилось.

— Так мы, наоборот, сыграем Эшбери на руку. Ей как раз-таки нужно, чтобы мы летали только за ней.

— Давать ей свободу ещё хуже.

Ребята активно участвовали в дискуссии, накидывали варианты один за другим, но слишком расплывчатые, никакой конкретики. Единого мнения не было.

Тщательно взвесив все за и против, Оливер поднял руку.

— Говори, Хорн, — разрешил капитан команды Ханс Лейзеганг.

— Что, если с самого начала пойти в решительное наступление?

Мгновение стояла тишина, а потом комната словно взорвалась. Такого ещё никто не предлагал, и «гуси» устроили жаркое обсуждение. Пока их запал не исчез, Оливер добавил:

— Да, самонадеянно, зато у нас не будет жёсткого построения, а значит, и раскалывать будет нечего. Смысл позиций исчезнет, берсерк превратится в обычного нападающего, и вся игра сведётся к соревнованию, кто первым собьёт капитана соперников.

— Отказаться от защиты и сосредоточиться на атаке?.. Хм, что-то в этом есть.

— Но ведь именно в этом Эшбери и сильна.

— Слушай, по такой логике мы вообще ни к чему не придём.

— У неё вообще есть какие-нибудь недостатки?

— Командная работа.

— Коммуникация.

— Неспособность говорить больше пяти секунд, никого при этом не выбешивая.

Грохнул дружный смех. Мелисса отвесила подзатыльники всем трём шутникам.

В этот момент Ханс, который до сих пор тихо стоял у стены и слушал, выразил своё мнение:

— Что ж, мысль неплохая. Но я против.

Все тут же затихли и повернулись к капитану в ожидании продолжения.

— Начать матч с решительного наступления значит одним махом перечеркнуть суть игры и превратить сражение в группу поединков. Исчезнет сам смысл командной борьбы. Так я считаю.

Оливер выпрямился. На самом деле этого он и добивался.

— Я не берусь утверждать, что сплочённость группы намного важнее индивидуального мастерства. В конце концов, у магов заведено полагаться только на самих себя. Собственно, так «ласточки» и завоёвывают одну победу за другой — они ставят во главу своего сильнейшего игрока и летят следом за ним. Вероятно, это и есть эталонное построение. Но мы идём другим путём, не так ли?

«Гуси» переглянулись.

— Не обольщайтесь, от вас тоже полно хлопот, пусть и не в такой степени, как от Эшбери. Меня не слушаетесь, скачете с одной позиции на другую, летаете как хотите. А начинаешь спорить — многие сразу лезут за палочкой. Не всегда, конечно. Но всех нас объединяет одно — желание веселиться, — сказал Ханс и вскинул кулак.

Действительно, в их команду шли главным образом те, кто хотел развлечений.

— Игроков, которые поднимаются в воздух чисто ради наслаждения, называют гедонистами. А «Дикие гуси» — это гедонисты в квадрате. Мы с вами как никто другой знаем, что намного радостнее летать бок о бок с товарищами, чем самим по себе. Только мы способны ощутить подлинный восторг от того, что каждый находится на своём месте и вся схема работает как часы. Ещё раз: я не возьму на себя смелость заявлять, что командная работа стоит выше индивидуальной. Всё намного проще. Мы с вами — это один огромный гусь. Неужели мы не справимся с какими-то мелкими ласточками? — улыбнулся Ханс.

Нанао незамедлительно вскинула руку.

— Командир хочет сказать, что нужно не подстраиваться под соперника, а воевать, обратившись к нашим сильным сторонам.

— Спасибо, Хибия. Да, так и есть. Наша сила в стремлении получать удовольствие от воздушных сражений. И что, неужели вы не придумаете ничего веселее, чем решительное наступление?

«Отлично, я свою задачу выполнил», — довольно подумал Оливер.

Природа вопроса изменилась.

Жаркой речью Ханс задал необходимый тон собранию.

— Давайте введём правило. Предложите такой план, в котором на первом месте будет не победа в матче, а веселье. И вы знаете зачем! Потому что так мы раскроемся на полную!

Встреча затянулась на четыре часа, до самого вечера.

Оливер вышел во двор, направился к стадиону и по пути заметил парня со старших курсов, который сидел под деревом и смотрел на звёзды.

— Капитан.

— М? А, Хорн?

Ханс с улыбкой обернулся.

Они встретились не случайно. Оливер искал его.

— Не обижайся, ладно? Ну, из-за того, как я поступил с твоей идеей, — попросил капитан «Диких гусей».

— Ничего. Я знал, что никто не согласится, — покачал головой Оливер.

Разумеется, Ханс сразу догадался, зачем его ловец вообще заговорил об этом.

«Всем бы такую тактичность», — усмехнулся он про себя и вновь взглянул на вечернее небо.

— Понимаешь, Хорн… Будь у нас обычный, проходной матч, я бы, наверное, согласился. Пробовать новое необходимо, чтобы развиваться. Заодно можно было бы лишний раз проверить, как кто себя ведёт в нападении. Это вдвойне важно, когда шансы победить болтаются в районе донышка, — пояснил Ханс. — Но Эшбери… Она сейчас на пике, в следующем году уже пройдёт его. Другого такого шанса у нас просто не будет.

Оливер кивнул.

Любой маг с первого взгляда понял бы, что Диана сжигает собственную жизнь. Стремительно и бесповоротно. В конечном счёте, Оливер занимался тем же, пусть и в другом ключе. Он лучше остальных знал, насколько это тяжело.

— Если уж летать с ней, то по своим правилам, а победа, поражение — всё это дело десятое. Не зря же я гедонист до мозга костей, — заметил Ханс и хитро прищурился.

Хохотнув, Оливер присел рядом с ним.

— Наверное, поэтому мы с Нанао и вступили к вам.

— Ну, хватит! Я же сейчас расплачусь! — засмеялся капитан и большой ладонью взъерошил ему волосы.

Оливер чуть заметно поморщился.

Мысли его сами собой переключились на близящийся матч против «Синей ласточки» и Нанао, которой отвели в нём особую роль.

За три дня «Дикие гуси» проработали все сценарии, какие только могли придумать.

Наконец настал момент истины.

Был час пополудни.

— Приветствую вас, уважаемая публика! Итак, четвёртый день воздушных сражений! «Дикие гуси» против «Синей ласточки»! — вещал Роджер, глядя, как из западного и восточного выходов по очереди вылетают мётлы. — Игроки обеих команд уже появляются на поле! Профессор Дастин, сэр, как вы считаете, что нам предстоит увидеть?

— Скорее всего, «ласточки» будут придерживаться проверенной схемы: Эшбери прорывается к соперникам, разваливает их построение, затем подключаются нападающие, вместе с ней скидывают нескольких человек, и заканчивается всё решительным наступлением. На их счету уже две сокрушительные победы, вряд ли они рискнут пробовать что-то новое. Намного интереснее посмотреть, что предпримут «гуси».

Чем дольше идёт состязание, тем отчётливее прослеживается тактика обеих команд. «Синяя ласточка» поймала кураж, и соперникам надо было как-то сбить его. Но, что именно они попытаются сделать, не знал никто. Потому-то матча с таким нетерпением ждали все — даже ярые болельщики «ласточек». Безусловно, им хотелось, чтобы любимая команда выиграла, но какой фанат откажется от красивой игры?

Протрубил горн.

Нападающие ринулись в бой. Как многие и предполагали, одна из «ласточек» устремилась прямо к соперникам. Трибуны поддержали её восторженными выкриками.

— Началось! — выдохнул Роджер. — И, естественно, Эшбери сразу вырывается вперёд! Что будут делать «Дикие гуси»? Удастся ли им помешать небесной императрице?

— Я думал, они с самого начала пойдут в решительное наступление, но нет. Построение вроде бы такое же, как всегда. Будем надеяться, нас ждёт приятный сюрприз, — сказал Хеджес, скрестив руки на груди.

Берсерк Диана пронеслась мимо нападающих и начала сеять хаос среди «гусей»: мельтешила, совершала безумные манёвры, нападала на всех подряд. Одним словом, импровизировала.

— Мы видим всё то же, что и в предыдущих играх! Эшбери одна, но это нисколько не мешает ей вносить суету и беспорядок! За ней потихоньку подтягиваются товарищи! «Дикие гуси» в беде!

— На самом деле нет, — возразил профессор. Его опытный глаз сразу заметил разницу. — Обрати внимание: Эшбери носится прямо у них под носом, а им хоть бы хны. Ни намёка на панику.

Он не ошибся. «Дикие гуси» подготовились.

— А-а-а-а-а-а! Мамочки-и-и-и! — вопил игрок, за которым мчалась Диана. Он был маленьким, проворным, поэтому хорошо входил в крутые повороты и мог сбросить погоню. Впрочем, так он лишь оттягивал неизбежное.

— Куда?! Не в мою смену! — рявкнула Мелисса, налетев на Эшбери сбоку.

Она играла столько же, сколько и Ханс, провела не один десяток матчей, отлично летала и к тому же умела защищаться — намного лучше, чем нападала на других. Благодаря этому она могла пережить несколько столкновений даже с асом «Синей ласточки».

— Теперь я, да? Эх, блин, придётся держать её у себя на хвосте…

Последним в их отряде был ещё один ветеран с шестого курса. В каком-то смысле он как нельзя лучше подходил на роль красной тряпки для Эшбери. Диана сбрасывала его с метлы, наверное, чаще всех в Кимберли. Причина была до банального проста — ей не нравилось, как он летает.

В конце собрания после долгих споров Ханс подытожил:

— Решено. Эшбери займутся трое защитников. Но предупреждаю сразу: задача стоит не сбивать её, а отвлекать. Иными словами, быть приманкой, играть с ней в пятнашки. Все остальные должны держаться от Эшбери как можно дальше. Ну, разумеется, кроме тех случаев, если она вдруг сама решит погоняться за кем-нибудь. Так мы сохраним построение.

«Дикие гуси» задумались. Они понимали, чего добивается капитан, но сомневались.

— В пятнашки, говоришь? Тогда нужны люди с хорошими навыками.

— Короче, ты хочешь, чтобы эти трое завладели вниманием Эшбери и не давали ей переключиться на других, так?

— Всё проще, чем охотиться на неё.

— Долго мы так не продержимся. Она быстро нас раскусит.

— Я и не прошу водить её до финального свистка, — ответил Ханс. — Нам нужно выиграть буквально четыре-пять минут в самом начале. Желающие есть?

Самурай тут же вскочила со скамьи.

— Я желаю!

— Похвально, Хибия, но тебе я хочу поручить кое-что другое.

Нанао села. Тогда руку подняла Мелисса, которая стояла у доски.

— Могу я. Я привыкла махаться с Эшбери.

За ней вызвались ещё двое.

— Давай я. Она столько раз гонялась за мной, что я смогу выбесить её с пол-пинка.

— Бесить тоже нужно по-разному. Ладно уж, уговорили. Я разожгу в ней огонь садизма.

Ханс улыбнулся.

«Все мы разные, но в то же время единая, сплочённая команда. В этом и заключается сила “Диких гусей”!»

— Молодцы, ребята, так держать, — пробормотал Ханс, краем глаза посмотрев на тройку защитников.

На несколько минут они вывели Диану из игры, и та, распалённая жаркой схваткой, ни о чём не подозревала. Грех было не воспользоваться этим.

— В атаку!

«Гуси» увидели жест своего капитана и дружно ринулись в бой.

— Ого-о-о-о! Вот это поворот! «Дикие гуси» не обращают внимания на Эшбери и почти полным составом переходят в нападение!

— Ага, так вот что они задумали! — воскликнул Хеджес, нависнув над столом. Его глаза сверкали от восторга. — Они обесценили старания Эшбери. Под натиском соперника «ласточки» вернулись в оборону, больше с ней никого нет, а значит, и строй рушить бессмысленно!

Берсерк приносит пользу лишь в том случае, когда за ним следуют товарищи. Однако из-за хитрой уловки «Диких гусей» Диана осталась в стане противника без поддержки, а, как известно, один в поле не воин.

Конечно, она быстро смекнула, что к чему, и приготовилась лететь обратно.

— Да, — согласился профессор, неотрывно наблюдая за ученицей. — Ей придётся вернуться. Но тогда…

— Тц!

Видя, что всё пошло не по плану, Диана незамедлительно развернулась и направилась было на свою половину поля, как вдруг сверху мелькнула клюшка.

— ?!

В последний момент девушка отбилась, однако не сумела погасить импульс и, будто бы споткнувшись в воздухе, камнем провалилась вниз. Она не упала, но сумела выправиться лишь у самой земли.

— И куда это мы намылились?

— Эшбери, а как же наш танец? Ты ранишь меня прямо в сердце!

— Точно-точно! Смотри, мы все тут, ты ещё никого не сбросила!

Трое защитников сбросили овечьи шкуры и предстали матёрыми волками, скалящими клыки в насмешливой ухмылке. Пришла их очередь охотиться.

Однако Диана рассмеялась и крикнула им в ответ:

— Достали жужжать, мошкара!

Роджер чуть не подавился.

— А-а-а-а-а-а-а! «Дикие гуси» наносят ответный удар! Эшбери не может вернуться к своим! Они как будто нарочно всё подстроили!

— Почему «как будто»? Они добивались этого с первой секунды матча. Вся комбинация вела к тому, чтобы заставить Эшбери полететь обратно и ударить ей в спину, — одобрительно отметил Хеджес.

Защитники проделали действительно искусную работу. Умело подменяя друг друга, они постоянно маячили перед глазами Дианы, занимали всё её внимание и не давали смотреть по сторонам. Также они с ювелирной точностью подгадали момент для контратаки. Вероятно, даже лучшая троица старшей лиги не сумела бы повторить их подвиг. «Дикие гуси» единственные собрали настолько разношёрстную команду, которая, тем не менее, летала как одно целое.

— После такого провала вновь разогнаться и набрать высоту ой как непросто. Особенно в ситуации трое против одного, — добавил профессор. — Эшбери придётся попотеть. Ну ничего, как-нибудь выкарабкается.

Ненадолго отвлёкшись, он посмотрел в центр поля, где кипела жаркая схватка.

— Но далеко не сразу. А уж «гуси» свой шанс точно не упустят.

В воздушных сражениях есть такое общеизвестное понятие, как преимущество первого удара. Смысл его очень простой: тот, кто начнёт действовать раньше, разгонится быстрее.

— Ой-ой-ой-ой-ой!

— Гадство! Откуда они взялись?!

— Меня прижали! Не могу разогнаться!

«Ласточки» ждали, когда Диана пробьёт брешь в обороне соперника. Но те внезапно ударили первыми и оказались в выигрышной позиции.

— Где там Эшбери?!

— Эй, Эшбери, давай назад!

Впрочем, о поражении говорить пока было рано. «Ласточки» предполагали, что «гуси» отважатся на решительное наступление в самом начале матча, поэтому заранее приготовились защищаться. Беда в том, что они привыкли полагаться на своего аса и сами не заметили, как по уши завязли в этом болоте.

Если бы Диана сейчас была свободна, то помогла бы зажать противника в клещи, однако без неё игроки растерялись. Они даже отбивались с большим трудом. К этому моменту двое уже лежали на земле. Третий зацепился плечом за клюшку, чуть не упал и на полной скорости ринулся прочь, чувствуя, как «гусь» замахивается, чтобы добить его.

Но в последний момент подоспело спасение.

Один из игроков протаранил «гуся», отбросив его в сторону, развернулся и гаркнул на всё поле:

— Отставить робость!

«Ласточки» в изумлении уставились на него.

Это был их капитан — тот, кого нужно защищать любой ценой.

— Посмотрите, в кого вы превратились! С каких пор вы стали бесполезным придатком к Эшбери? Самим не стыдно, а? Уже забыли, что означает наш символ?

Безусловно, капитан понимал, чем опасно наличие в команде чрезмерно сильного игрока. Это расслабляет, внушает ложное чувство уверенности и впоследствии приводит к кризису. Поэтому он, следуя своему долгу, покинул безопасный тыл, вышел на передний край и постарался привести товарищей в чувство.

— Не смейте недооценивать нас, гусята! Мы не вы, наша сила не в сплочённости!

Из четырёх официальных команд Кимберли по воздушным играм только у одной название стоит в единственном числе — у «Синей ласточки». Оно отражает основной принцип команды, заложенный ещё при основании, — сильнейшая ласточка воплощает могущество, остальные стремятся к нему. Иными словами, это сборище ярых индивидуалистов.

— Не ждите других! Прокладывайте путь сами! Помните, что мы — гордые ласточки, жаждущие подняться на самый пик!

Замешательство испарилось.

Одинокие «Ласточки» вновь обрели себя. Агрессивно скалясь, они с дикими криками бросились на стаю «гусей».

— «Синяя ласточка» борется как не в себя! Их теснят, а они крепчают! Вот это упорство!

— Капитан сработал что надо. Задвинул правильную речь, вернул боевой настрой — и теперь команда готова стоять до последнего. Они ещё повоюют. Слабаков в «ласточки» не берут.

Хеджес сидел довольный, как кот, объевшийся сметаны. Но вдруг улыбка исчезла с его лица, профессор убрал волшебную палочку, снимая усиление голоса. Он делал так всякий раз, когда наступал ответственный момент, чтобы никоим образом не повлиять на ход матча.

— Единственное, они сами не предвидели такого поворота. Из-за этого приходится импровизировать, концентрировать внимание на ближайших противниках. Времени крутить головой по сторонам нет ни у кого, даже у матёрых волчар, — негромко сказал чародей и поднял взгляд выше.

У комментаторов отличный обзор на всё поле и полное отсутствие давления, поэтому им зачастую видно намного больше.

 — Никто и не заметит, если вдруг из поля зрения исчезнет маленькая, юркая второкурсница.

Оливер вместе с другими ловцами парил над самой травой, готовый при необходимости выкрикнуть чары замедления. Впрочем, сейчас он смотрел на крошечную точку в небе — туда же, куда и профессор Хеджес.

— Давай, Нанао, пора.

Самурай из далёкой Эйзии вышла на позицию для атаки.

— Твоя голова будет моей! — провозгласила она и упала в пике.

Потенциальная энергия переходила в кинетическую, высота конвертировалась в скорость. Земля приближалась с ужасающей быстротой, но ясные синие глаза взирали только на цель — на шею капитана «Синей ласточки».

— Чёрт!

В последнюю секунду юноша заметил Нанао, в изумлении вскинул голову, но было слишком поздно. Он не успевал уклониться

Взвыла клюшка, рассекая воздух. Девушка знала, что другого шанса, скорее всего, не представится, поэтому вложила в удар всю себя, намереваясь сбросить соперника с метлы даже в том случае, если бы он выставил блок.

— ?!

Внезапно на глаза упала белая пелена.

Кажется, за мгновение до этого кто-то из зрителей выпустил луч ярчайшего света…

В результате клюшка пронеслась в считанных миллиметрах от капитана. По инерции Нанао пролетела дальше, у самой земли развернулась и пошла на взлёт.

Весь стадион затаил дыхание.

— Ого-го-о-о-о-о! Хибия нападает на капитана из засады, но, к сожалению, промахивается! Неужели перенервничала?

— Нет. — Хеджес встал, поднял мощность усиления голоса и, ткнув пальцем в трибуны, рявкнул во всю глотку: — Остановите матч! Было вмешательство! Э, урод! Да-да, ты! Ни шагу с места! Думал, я не замечу, как ты ослепишь Хибию?! Мои глаза не проведёшь!

В тот же момент крошечная — не больше песчинки — фигурка бросилась бежать.

Загудел горн, игроки в недоумении опустили клюшки и зависли в небе.

— Тайм-аут?

— Какое ещё вмешательство?

Трое защитников «Диких гусей» обернулись к комментаторской ложе, надеясь, что профессор Хеджес сейчас всё объяснит. Диана же развернулась и стрелой унеслась вдаль.

— Стой, ты куда?! — закричала ей в спину Мелисса. — Это же просто тайм-аут!

— Тц, перестарался!

Сквозь возбуждённо гомонящую толпу продирался ученик. Это он саботировал матч, причём не по собственной инициативе, а осуществляя поручение фракции предыдущего старостата.

Не имело значения, кто победит — «Дикие гуси» или «Синяя ласточка». Леонсио преследовал иные цели. Нанао и Диана купались в лучах славы, привлекая к себе львиную долю внимания потенциальных избирателей. Нужно было подставить их, прилюдно окунуть лицом в грязь.

Первая «ласточка» попала под плотный прессинг ещё в самом начале, мешать ей не имело смысла, так что исполнитель выбрал Нанао. Ему удалось просчитать действия девушки, когда она набрала высоту перед атакой на капитана, но дальше произошла осечка. Ученик собирался ослепить её на короткий миг перед самым ударом, чтобы никто ничего не заметил, однако не учёл наблюдательность Хеджеса.

«Пора сматываться, пока меня не поймали!»

Но у выхода его уже ждали несколько второкурсников с волшебными палочками наизготовку.

— Далеко собрался, гнида? — поинтересовался Гай.

— Я собственными глазами видела, как сверкнула твоя палочка, — заявила Шелла.

— Плюс ты единственный постарался сбежать после слов профессора Дастина, — добавил Пит.

— Как ты посмел ослепить Нанао? А если бы она разбилась?! — воскликнула Кати.

Исполнитель тотчас развернулся, чтобы найти другой выход, но там его уже ждали.

— Хоть бы раз что-то оригинальное придумали. Ваши грубые методы приелись мне ещё на прошлых выборах, — произнесла старшекурсница с длинной чёлкой.

Все пути к отступлению были перекрыты.

Затравленно озираясь, исполнитель рассудил, что через младших ребят прорваться будет проще, и выхватил атам, однако тот сразу же полетел на пол от мощного удара клюшкой. Тонкие пальцы сдавили горло, словно тисками, и вздёрнули парня над землёй.

— Так это ты вмешался? — процедила Диана.

Она была в таком бешенстве, что попятились все — даже Миллиган. Только сейчас ученик осознал, какая кара ждёт того, кто осмелится испортить воздушную игру в присутствии лучшего летуна Кимберли.

— Х-х… Кх-х!..

— Сдохни.

Захрустели шейные позвонки.

На время матча спортсмены не брали с собой ни волшебную палочку, ни атам. Гладкие, округлые клюшки тоже не подходили для того, чтобы сильно калечить людей. Убить кого-то можно было лишь голыми руками. И Диана сжала пальцы без малейших колебаний.

Исполнитель выпучил глаза и разинул рот в беззвучном крике, а потом бессильно обмяк. Эшбери не дала ему ни малейшего шанса защититься — будь то словом или делом. Наверное, он так и погиб бы, но…

— Леди Эшбери, достаточно.

Небольшая тёплая ладонь мягко легка ей на руку.

— Я в добром здравии. Да, ослепла, но ведь не насовсем. Предлагаю вернуться на поле, к нашей битве.

Нанао взмахнула клюшкой и улыбнулась. Посмотрев на неё, Диана тоже усмехнулась.

— Ага, точно. К чему мне какие-то черви, когда есть ты.

Бесчувственное тело мешком повалилось на пол. Эшбери не удостоила его даже взглядом, вернулась на поле и, описывая широкий круг, крикнула судьям:

— Можно продолжать! И отдайте преимущество «гусям»!

Не прошло и минуты, как рефери объявили о своём решении: из-за того, что Нанао Хибия с высокой долей вероятности сбросила бы капитана «Синей ласточки», «Дикие гуси» возобновят игру с превосходством по высоте.

Никто не выдвинул возражений, игроки разлетелись по указанным позициям, и вновь зазвучал горн.

— Ну что, станцуем снова? Только теперь по моим правилам!

В принципе, ситуация Дианы не изменилась. Она по-прежнему противостояла трём защитникам «Диких гусей».

Не мешкая ни секунды, первый напал на Эшбери и сковал её боем, другой активно помогал ему, а последний кружил несколькими метрами выше, давил морально и ждал подходящей возможности для кинжальной атаки. Они зажали девушку со всех сторон, не давая разогнаться и набрать высоту. Даже Диана не вырвалась бы из окружения с помощью обычных методов.

Но в её арсенале имелось немало нестандартных приёмов.

Парировав удар, лучшая «ласточка» из-за отдачи слегка накренилась в сторону. В этот момент на неё сзади налетела Мелисса. Предполагалось, что у Дианы только один выход — набрать скорость за счёт снижения. Тем самым она только ухудшила бы своё положение и позволила соперникам ещё на шаг приблизиться к победе. Однако произошло нечто совершенно другое.

Не успела Мелисса замахнуться, как Эшбери мягко скользнула вниз, а мгновением позже замкапитана «Диких гусей» почувствовала, как что-то коснулось её лодыжки.

— А?

Она опустила взгляд и ошеломлённо округлила глаза.

Диана зацепилась за её ногу в стремени изогнутым концом клюшки и повисла сзади, с ювелирной точностью контролируя скорость и угол наклона.

— Что?..

— Какого?!

— Да ладно…

Этот приём так и назывался — зацеп. Принцип его следующий: во время погони, когда скорости игроков приблизительно равны, преследуемый исполняет падающее перо или аналогичный трюк, на короткий миг зависает, оказывается за спиной охотника и, пока тот не улетел слишком далеко, хватается клюшкой за любую выступающую часть тела. Однако зацеп настолько сложный, что не все ветераны воздушных игр рискуют применять его на практике. Куда чаще его можно встретить в учебнике, чем на поле.

— Эй! Слышь! А ну отвали!

Мелисса резко ускорилась, дёрнулась в одну сторону, в другую, но напрасно. Клюшка держалась крепко. Диана не просто зацепилась ею, а ещё и приклеила с помощью Липкого лезвия, техники Ланоффской школы. И позицию девушка выбрала правильную — строго позади Мелиссы. Так запкапитана не доставала её при всём желании и при этом служила живым щитом против защитников, которые беспомощно кружили рядом.

Кроме того, Эшбери не просто держалась, а постепенно разгонялась за её счёт.

— Ну и хватит.

«Ласточка» мощно качнулась вперёд, обогнала Мелиссу и, пролетая мимо, зарядила ей в грудь. И без того раздёрганная замкапитана не удержалась на метле и рухнула вниз.

— Ах ты… скотина!

С земли доносились страшные ругательства. Впрочем, Диана не обращала на них внимания. Разогнавшись, она развернулась и помчалась к двум оставшимся «гусям», чтобы скинуть и их, но в этот момент на поле боя появился новый противник.

— Готовьтесь, леди Эшбери!

— Всегда готова!

Диана улыбнулась, чувствуя, как по коже от возбуждения бегут мурашки. Она знала, что Нанао прилетит сразу, как только возобновится игра, потому-то набирала скорость всеми правдами и неправдами.

— Не успело затихнуть эхо горна, а Хибия коршуном кидается на Эшбери! Ух, какой накал страстей! — вопил Роджер.

— Разумное решение, — одобрил профессор Хеджес. — Сыграть на неожиданности не удалось, капитан «ласточек» теперь настороже, поэтому лучше оставить его в покое. Тем более над «гусями» нависла угроза поражения. Защитники больше не сдерживают Эшбери, надо перехватывать её, пока не поздно.

Поле разделилось надвое. С одной стороны главные силы «Диких гусей» пытались сломить упорное сопротивление соперников и дожать их. С другой — Нанао при поддержке двух товарищей сошлась в ожесточённой схватке с Дианой.

Приближалась кульминация.

Началась самая захватывающая часть соревнования.

— У «гусей» минус защитник, но его сразу подменила Хибия, так что Эшбери по-прежнему одна против троих. Теперь всё зависит от них. Если им удастся сбросить её раньше, чем она разобьёт их построение, игра закончится в тот же момент.

В небе над стадионом прогремел двойной боевой клич.

Клюшки столкнулись с хлёстким щелчком.

«Потрясающе! Непостижимая мощь!» — в который раз подумала Нанао.

Безусловно, ни о какой равной борьбе не шло и речи. Будь то разворот после удара или подъём на атакующую позицию, защитники отчаянно мешали Диане. Но, несмотря на это, лучшая «ласточка» описывала точно такие же круги, как и самурай. Иными словами, она одна стоила трёх игроков.

— Что может быть лучше!

Нанао переполняла благодарность ко всем, кто помог ей подняться в небо и испытать неподдельную, обжигающе горячую радость: к верным товарищам по команде, готовым подставить плечо в час нужды; к друзьям, которые с затаённым дыханием наблюдали за ней с трибун; к бдительному ловцу, что ещё ни разу не подвёл её; к Клифтону Моргану, попросившему разжечь пламя внутри аса «Синей ласточки»; и, естественно, к самой Диане, грозной и непримиримой сопернице.

После очередного удара она выпрямилась, развернулась, круто взмыла вверх и, достигнув высшей точки траектории, сорвалась в пике. Клюшка удобно лежала в ладони, чувства бурлили в груди и рвались наружу.

«Так пусть летят!»

Загудел рассекаемый воздух.

— Ух!

Диана видела, что мысли о ней придают Нанао сил. Поэтому на шестом схождении она в каком-то смысле сама себя сбила с метлы.

— А…

Впервые за много месяцев Эшбери выпала из седла. Ощущение было таким, словно тело рассыпается на части, и приносило оно… нет, не испуг, а бесконечную печаль. Ведь не было больше сильных рук, которые поймали бы её и слепили обратно.

Всё это напомнило девушке об эпизоде из далёкого-далёкого прошлого.

Впервые Диана Эшбери взяла метлу в пять лет. Поднявшись в воздух, она испытала невероятное чувство эйфории и всемогущества. Затем родители показали ей одну запись.

— Заруби себе на носу, Диана. Вот кем ты должна быть.

Волшебный кристалл отобразил ведьму на метле. Уже тогда девочка поняла, что она мчится на умопомрачительной скорости. Глаза засверкали от восторга.

«Вот он — настоящий полёт. Не то что эти ваши забавы», — подумала Диана.

Ведьма посвятила всю жизнь тому, чтобы стать быстрее всех, и добилась своего. Она коснулась одного из проявлений эссенции магии. Это было красиво… и в то же время очень страшно.

— Стань ею. Превзойди её. Пройди ещё дальше.

Диана машинально согласилась. Впрочем, девочке не оставили выбора, за неё говорила кровь. Веками семейство Эшбери искореняло любые, даже самые мизерные пороки и недостатки. И наконец родилась Диана.

Её жизнь распланировали чуть ли не поминутно ещё до того, как малышка появилась на свет. После целители основательно поработали над ней, максимально облегчили тело, удалили лишние органы, включая те, что отвечают за беременность. Обязанность продолжателей рода легла на плечи братьев и сестёр, а перед Дианой поставили единственную задачу — отринуть всё и лететь так, чтобы за ней никто не угнался.

Получился шедевр, ограниченный одним поколением.

— !

Также кристалл показал, чем она кончит.

Преодолев финишную черту, ведьма вспыхнула, как спичка, сгорела вместе с метлой, и ветер развеял пепел. Ноги её так и не коснулись земли.

Диана смотрела на изображение пустого синего неба и гадала:

«Куда она отправилась? Куда устремилось её сердце в первые и последние мгновения свободы?»

После поражения Эшбери боевой дух «Синей ласточки» упал окончательно, и матч закончился победой «Диких гусей».

На разборе полётов товарищи по команде принялись подкидывать свою звёздочку до самого потолка, потом её обступили друзья, наперебой обнимая и поздравляя с блестящей игрой. С огромным трудом Нанао отделалась от них и направилась на тренировочную площадку «ласточек». Там она, как и предполагала, нашла Диану, которая лежала на траве и смотрела в небо.

— Вечереет, леди Эшбери.

Диана промолчала.

— Я подсяду?

Так и не дождавшись ответа, Нанао опустилась рядом. Через пару минут Диана всё-таки бросила на неё не слишком довольный взгляд и отрывисто бросила:

— Ты молодец. Не думала, что ты сбросишь меня.

— Разве ж то моя личная заслуга? Со мной были соратники. Мы вместе составили план, выбрали подходящий момент и напали. И даже так всё висело на волоске.

— Но заключительный-то удар нанесла ты. Будь на твоём месте кто-то ещё, я не упала бы.

— Да, вы могли бы не лететь на меня, — без лишней скромности согласилась Нанао.

Если бы Диана работала на победу, то отказалась бы от противостояния с Нанао. Логичнее было уворачиваться, оттягивать сражение до последнего, ждать товарищей и уже с ними идти в контратаку. Да, непростая задача, но всё проще, чем в одиночку бороться против троих.

— Ты шла прямо на меня, — фыркнула Диана, качая головой. — Как я могла поджать хвост и смыться?

Нанао кивнула. Сейчас, после полноценного сражения, она как никто другой знала, что гордая Эшбери в лепёшку расшиблась бы, но не отступила. 

Впрочем, она пришла поговорить не об этом. 

— Мне нужно сообщить вам нечто крайне важное, — произнесла эйзиатка, приняв традиционную для Ямадо формальную позу.

Диана мельком глянула на неё.

— Ну, давай просвети меня. 

— Лорд Морган жив. Не желаете сегодня отправиться со мной и свидеться с ним?

Это был по-настоящему неожиданный удар. На какое-то время у Дианы перехватило дыхание. Но потом она вспомнила кристалл Леонсио и голос на фоне, который позвал Клифтона.

«То-то он мне знакомым показался…»

— А, так это была ты.

— М?

— Забей, это я о своём… Свидеться? А зачем? Вот честно, мне абсолютно по барабану, что там с этим ловцом. Я давным-давно порвала с ним.

Конечно, Диана лукавила. Будь ей и впрямь всё равно, разве вздрагивало бы её сердце всякий раз при одной только мысли о Моргане?

Другой вопрос — зачем Нанао заговорила о нём. С Леонсио всё понятно. Он хотел разбередить душевные раны, отвлечь от чемпионата, чтобы Диана чаще ошибалась и больше проигрывала. Но ведь Нанао никогда не опускалась до подобного…

Эшбери взглянула ей в глаза и сразу нашла ответ.

Это была забота — и ничего больше. До абсурдного честная, бесхитростная девушка не искала выгоды для себя и делала всё ради неё.

— Познай себя — тогда победишь, — изрекла Нанао народную мудрость. — Вам для этого нужно увидеться с лордом Морганом.

— Я — это я. Я знаю себя лучше всех.

— Нет. Вы отвернулись от себя уже очень давно.

— !

В груди что-то сжалось.

Не было ни такта, ни сдержанности. Ведомая благими побуждениями, Нанао как на духу выкладывала всё то, что видели её ясные глаза, и эти выпады из раза в раз попадали в самое яблочко.

И всё же Диана покачала головой.

— Может быть. Но я никуда не пойду, кто бы что ни говорил. Если я увижусь с ним, то снова захочу полагаться на него, обрету покой… а вместе с ним встречу свой конец. Мой дух ослабеет, и я уже никогда не превзойду себя, не стану быстрейшей.

— Леди Эшбери… — повторила Нанао, однако Диана остановила её взмахом руки.

— Нет, Хибия. Ты лучше вот что… Через две недели приходи посмотреть, как я летаю.

— Непременно приду, — недоумённо согласилась Нанао.

Сама того не осознавая, она исполнила данное Моргану обещание.

После сегодняшней игры Диана поняла, что готова. Она достигла своего пика, откладывать испытание ещё дальше не имело никакого смысла.

— Увидишь, как я брошу вызов всему миру и постараюсь получить ответ на вопрос, зачем вообще родилась Диана Эшбери.

Пришла пора рискнуть всем и исполнить своё предназначение — сойтись в схватке с эссенцией магии.

Не только в Кимберли, но и во всём Союзе издавна заведено: чем успешнее карьера спортсмена и чем лучше его время в воздушных гонках, тем больше различных преференций предоставляется, когда он решается побить рекорд. Одно из самых классических — организация встречи с другими игроками мирового уровня. Разумеется, можно лететь и одному. Главное — держаться предписанного маршрута и заранее позаботиться об очевидцах. Но то лишь в теории. В реальности мало кто отваживается на это. Как известно из истории воздушных игр, а также личного опыта большинства спортсменов, наличие соперников помогает выжать больше скорости.

— Уже скоро…

Стояла тёплая погода.

Над головой, словно в насмешку, раскинулось необъятное, пронзительно синее небо без единого облачка.

Профессор Дастин Хеджес задумчиво смотрел на парящие маршрутные кольца, которые он лично приказал надраить до зеркального блеска. На трибунах вокруг негромко гомонили ученики. Все они с нетерпением ждали появления звезды, чтобы засвидетельствовать её величайшее достижение.

Через несколько минут на поле показалась девушка в спортивной форме «Синей ласточки». За спиной её висела метла, но клюшки на поясе не было. В гонках ими не пользовались. Вероятно, поэтому Диана Эшбери выглядела сегодня не так агрессивно, как обычно.

Прогулочным шагом подойдя к Хеджесу, она помахала.

— Здравствуйте, профессор. Пришли посмотреть на меня?

— Естественно! Забыла уже, кто переговоры вёл? — фыркнул Дастин, скрестив руки на груди.

Подготовка к мероприятию легла на его плечи. Нужно было проверить и собрать необходимое оборудование, уведомить Ассоциацию воздушных игр, а также пригласить лучших игроков континента, согласовав график с их тренерами и руководством школ. Проделать всё за две недели — задача непростая даже с учётом преференций. Кроме того, Дастин терпеть не мог подобные беседы. Однако ради любимой ученицы он расстарался и без малейших возражений подготовил идеальную площадку.

— Спасибо, — улыбнулась Диана. Конечно, она знала, как тепло профессор Хеджес относился к ней, сколько раз за годы учёбы помогал ей как тайно, так и явно.

Засмущавшись, чародей отвернулся и нарочито резко сказал:

— Директора не будет. Сказала, что не хочет понапрасну волновать участников. Ну, ты её знаешь. Наверняка подглядывает откуда-нибудь из-за угла.

Диана посмотрела на школу.

«Ага, только попробуйте отвертеться. Разожгли во мне огонь — вот и несите ответственность до конца, — предостерегла она про себя. — Я до сих пор помню ваше “ты стала летать медленнее”. Сегодня вы навсегда запомните, что это не так!»

Впрочем, глубоко внутри Диана не сомневалась, что, несмотря на внешние холод и отчуждённость, директор ни за что не пропустит такой знаменательный день.

Выкинув Эсмеральду из головы, девушка окинула взглядом поле и людей, которые собрались ради неё: судей и хронометристов от Ассоциации, ловцов, толпу замерших в предвкушении зрителей и, конечно, двенадцать лучших игроков Союза, облачённых в мантии самых разных фасонов.

— Все в сборе, — довольно отметила Диана, первая среди них, и улыбнулась.

Она знала каждого, даром что трое из дюжины закончили Кимберли. В конце концов, мир воздушных гонок весьма небольшой, а встречи сильнейших не редкость.

Впрочем, гости были настроены не особо доброжелательно.

— Я думал, ты до следующего года дотянешь.

— Уверена? Погоди, окажется, что зря нас созвала, мы тебе этого так не оставим.

От их взглядов по коже бежали мурашки, перехватывало дух, однако Эшбери не повела и бровью.

— Спасибо, что заглянули на огонёк. От вас требуется только одно: постарайтесь прикончить меня, или я прикончу вас, — заявила она, развернулась и зашагала к стартовой линии.

Элита гонок в ярости уставилась девушке в спину… а затем неожиданно рассмеялась.

— Во даёт! Кто ж так гостей встречает?

— Как я ненавижу Кимберли… Тащилась сюда из самого Олландшира.

— Извини. У неё в голове только одно — скорость.

— Ага, типа того. Ну, главное, что заряжена на все сто, — глядя на Диану, сказал самый старший из летунов и растянул губы в высокомерной ухмылке. — И вообще, кому какая разница, как она себя ведёт? Мы тут все одинаковые. Используем друг друга в личных целях.

Остальные улыбнулись следом за ним.

Конечно, так оно и было. Все они прибыли в Кимберли не помогать — соперничать. История знавала немало случаев, когда именно гости ставили рекорд. А благодаря колкой ремарке Эшбери мотивация взлетела до небес.

Хеджес тоже почувствовал это.

— Больше никого не будет. Если вопросов нет, давайте начинать, — произнёс он и вынул волшебную палочку. — Первая тройка, на старт!

Двое игроков оседлали мётлы и ринулись сразу к черте, однако Диана сперва направилась к зрительским трибунам.

— Хибия, подержи, — попросила она и передала атам с палочкой.

Эти две вещи были основным символом современных магов… и последним якорем летунов.

Нанао прижала их к груди и торжественно пообещала:

— Верну в целости.

— Спасибо.

Теперь и Диана заняла своё место на старте.

Усилив голос, Хеджес объявил:

— Внимание! Старт через тридцать секунд! Обратный отсчёт пойдёт с десяти!

Затем он достал из кармана небольшой шарик и взмахом палочки подвесил его в воздухе.

Звучание горна и свистка недостаточно резкое, а если давать отмашку заклинанием, то игрок может среагировать на голос и сделать фальстарт, поэтому в гонках с давних пор применяются взрывающиеся шары особой настройки.

— Три, два, один… — считал рефери. — Ноль!

В тот же момент профессор наполнил шарик энергией.

Раздался громкий хлопок, и трое магов понеслись, словно выпущенные из лука стрелы.

Воздушные гонки — это очень простой вид спорта. Суть в том, чтобы пролететь по маршруту, обозначенному кольцами. Побеждает тот, кто пересечёт финиш первым. За нарушения — пропуск колец, столкновения с противниками, препятствование и всё в таком духе — положена дисквалификация. В отличие от наземных гонок, воздушные проходят в трёх измерениях, поэтому от участников требуются соответствующие навыки.

Для установления мирового рекорда скорости используется стандартная трасса, состоящая из трёх прямых, четырёх поворотов под девяносто градусов и двух полукругов. Необходимо сделать три круга.

Диана и её соперники взяли резкий старт, разогнались на прямой, повернули по траектории, которая ставила под сомнение существование инерции, и зашли на полукруг. Они завершили первый круг меньше чем за минуту и пошли на второй.

Многие ребята вполне сносно обращались с метлой, но полёт спортсменов мирового класса видели впервые. И все они думали об одном и том же:

«Сдуреть можно!»

Наконец тройка гонщиков миновала последнее кольцо, и Хеджес крикнул:

— Финиш! Время?

— Две двадцать шесть и сорок семь сотых! — бодро отрапортовал хронометрист.

Профессор улыбнулся.

— Двадцать шесть секунд? Да ещё и в первой половине? Неплохо! Ладно, погнали дальше! Эшбери, на месте! Вторая двойка, готовьсь!

Спустя три крайне напряжённых попытки Хеджес крикнул:

— Перерыв десять минут! Эшбери, лети сюда!

Диана спустилась к нему и обессиленно упала на скамейку.

— На, глотни. Не торопись. Пей как нектар.

Дастин протянул ученице зелье, ингредиенты и плотность которого подбирал специально для неё. Диана выхватила бутылку, припала к соломинке, а, оторвавшись, вдохнула полной грудью.

— Ты на верном пути, — негромко сказал профессор. — Не расслабляйся. Всё ещё впереди.

— Я не тупая! — прорычала девушка, прокусив соломинку насквозь.

«Правильно, молодец», — одобрил Дастин.

Бой и впрямь только начинался.

Минуты отдыха пролетели, как один миг. Диана с двумя соперниками снова подлетели к первому кольцу и, когда судья скомандовал «ноль», стартовали.

Зрители неотрывно наблюдали за ними. Все стояли, никто не осмеливался присесть.

— Не могу дышать, — пролепетала Кати, прижав руку к груди. Очень чуткая, она захлёбывалась в волнах незримого давления, захлёстывающих весь стадион.

— Не мучай себя, отвернись, — посоветовал Оливер и пояснил: — Это ведь не просто гонка, а попытка установить мировой рекорд. Летуны тренируются ради этого дня, выходят на старт в идеальной форме… и стараются превзойти себя. Многие не выдерживают нагрузки и погибают, причём прямо в воздухе.

— Да, зрелище не для увеселения, но именно в этом вся его трепетность. Оно позволяет вспомнить, что вообще такое жизнь мага, каково это — рискнуть всем ради чего-то, — негромко добавила Шелла.

У Оливера были свои мысли по этому поводу. Впрочем, парень не стал их озвучивать, а обернулся и спросил:

— Нанао, как думаешь, у неё получится?

Почему-то ему казалось, что Нанао единственная знает ответ.

Немного поразмыслив, девушка сказала:

— Время ещё не пришло.

Через полчаса и шесть попыток на пределе возможностей Хеджес скомандовал третий перерыв. Диана почти рухнула рядом с ним и в полубессознательном состоянии растянулась на скамье. Профессор схватил её за руки, насильно поднял и встряхнул, не давая отключиться.

— Эшбери, что с тобой? Это всё, на что ты способна? Хочешь сказать, ты уже сдулась?!

Она должна продолжать, иначе утратит настрой, а вместе с ним возможность установить новый рекорд. Вряд ли лучшие игроки согласятся ещё раз помочь ей, а даже если соберутся, Диана к тому моменту пройдёт пик способностей.

Вариант один: сейчас или никогда.

— Я же знаю, что нет! Не может этого быть, ну! Не может!..

Только сейчас Дастин понял, что плачет.

Он проклинал на все лады свою беспомощность, но, к сожалению, больше ничего не мог сделать для подопечной. Как тренер, разумеется.

Правда, Диана практически не слышала его мольбы. Тьма блаженного забытья постепенно сгущалась…

— Кха-ха-ха! Ты наконец-то довела профессора до слёз!

…Чтобы вмиг расступиться.

Диана сразу узнала этот густой, сочный смех, и усталость как рукой сняло.

Она распахнула глаза.

— Морган?..

У скамейки стоял крупный плечистый юноша.

— Фуф, в последний момент успели, — усмехнулся Кевин Уокер, который поддерживал Клифтона. Он и без того был невысоким, худеньким, а на фоне однокашника казался совсем крошечным.

Несколько недель назад, в ночь нападения неизвестных, Нанао спросила Клифтона:

— Вы не желаете свидеться с леди Эшбери? — И памятуя, о чём он рассказал в прошлый раз, добавила: — Я знаю о трудностях, однако настоятельно прошу вас подумать. Леди Эшбери готовится к величайшему подвигу в жизни. Но ей не призвать всю свою силу.

Она говорила весьма убедительно.

— Почему ты так считаешь? — поинтересовался Морган.

— Потому что вижу: её сердцу некуда вернуться. Я сейчас говорю не о цели, но о том, что должно неотлучно сопровождать нас в любых начинаниях. Странствовать, не имея дома, — это всё равно что блуждать в густом тумане.

Родина Нанао сгорела в пламени войны. Конечно, потом она попала в Кимберли, нашла настоящих друзей и новый дом, но до тех пор скиталась подобно кораблику в бескрайнем океане, отдавшемуся на милость волнам и течениям. Поэтому девушка как никто другой знала, что сейчас нужно Диане, как бы сильно та ни отпиралась.

— Леди Эшбери почитает эти помыслы за слабость и гонит их прочь, но ей невдомёк, что они всегда будут рядом. Такова человеческая природа. Я бы с превеликим удовольствием привела её к вам, да только, боюсь, она меня и слушать не станет. Прошу простить за это.

Нанао сжала кулаки, горько вздохнула, затем села на колени, и, поставив руки на землю, низко склонила голову. Так она выражала глубочайшее почтение, и Морган, несмотря на культурные различия, сразу понял это.

— Лорд Клифтон Морган, умоляю, поднимитесь в школу ещё раз. Ради той, кого вы так любите.

Клифтон думал на протяжении нескольких дней и наконец-то решился.

— Ты только не радуйся раньше времени. Я тут так, элемент декорации. Даже палочку поднять не в состоянии.

Иномирный огонь пожирал Моргана изнутри, и, чтобы хоть немного замедлить процесс, нужно было находиться в месте с высокой плотностью маги-частиц. Лабиринт под Кимберли подходил для этого как нельзя лучше. Но только нижние уровни. В Тихих проулках концентрация падала, и пламя Люфтмарза начинало вырываться из-под контроля, а на поверхности юноша уже не мог ходить без посторонней помощи. Впрочем, он предвидел нечто подобное, поэтому заранее обратился к Выжившему, и тот, недолго думая, согласился. Несмотря на множество опасностей, они в последний момент всё-таки добрались до стадиона.

— Это что-нибудь меняет? — спросил Морган.

Диана медленно поднялась со скамейки.

— Не знаю. Наверное, нет.

Однако на губах её была счастливая улыбка.

Оседлав метлу, девушка поднялась в небо. Двое летунов поспешили за ней к старту.

Профессор Хеджес уловил произошедшую с Эшбери перемену, подал глазами знак судье и хронометристу, после чего поднял над головой шарик.

— Три, два, один… ноль!

Раздался хлопок, и небо прочертили три хвостатые звезды.

Началась десятая попытка.

Практически сразу зрители загомонили. Другие гонщики тоже не удержались от комментариев:

— Смотрите-ка…

— Мне кажется, или она летит как-то иначе?

— Не кажется. Глянь на разгон.

Когда Диана вырвалась вперёд, миновала поворот и пошла по дуге, они в изумлении воскликнули:

— Да как такое может быть?!

— Никак. Точно не на такой скорости…

— И всё-таки может. Она прямо как вода в канале!

Восхищение внутри боролось со жгучей завистью.

Стиль аса «Синей ласточки» не изменился. Он по-прежнему оставался дерзким, агрессивным, но теперь девушку ничто не сковывало. Она больше не отворачивалась от собственных чувств, а, наоборот, позволяла им толкать себя в спину.

Диана Эшбери летела вперёд.

— Нанао… — проговорил Оливер, и подруга кивнула.

— Да, вот теперь время пришло.

Всё это время она ясно видела то, что Оливер заметил лишь сейчас.

Диана наконец-то отважилась взглянуть страху в лицо.

Проходила юность, а вместе с ней и пик возможностей. Времени на то, чтобы побить мировой рекорд, с каждым днём оставалось всё меньше. Однако Диана не переживала из-за этого. Даже перспектива не справиться с управлением и разбиться насмерть не пугала её. Наоборот, девушка твёрдо знала, что пролетит как надо и станет самой быстрой.

2:20,87

По-настоящему боялась она — и боялась настолько, что хотелось посмотреть на себя в зеркало и покрутить пальцем у виска — тех секунд свободы между финишем и небесным погребением. По крайней мере, Диана с самого детства была уверена, что пойдёт по стопам той ведьмы и умрёт от запредельных перегрузок.

2:22,16

Чутьё подсказывало: впереди ждёт страшное одиночество. Она исполнит предназначение, превзойдёт предел, побьёт рекорд скорости… А что дальше? Куда лететь потом? Неужели ей суждено просто раствориться в синем небе?

Вот где лежал страх… Даже не страх, а настоящий ужас — дикий, безотчётный, необоримый.

2:23,58

Решение было одно — найти новую цель в жизни. И на самом деле Диана знала, куда… точнее, к кому направится, просто до сих пор отворачивалась от собственных желаний. Этот человек сгинул в лабиринте два года назад, однако сердце неуклонно тянулось к нему, и девушка злилась, считая себя слабой. Раз за разом она повторяла, что это глупо, что он давно мёртв и пора раз и навсегда забыть о нём, иначе успеха не видать, и наконец смирилась с утратой.

Вот только юноша оказался невероятно упорным и выжил. Более того, он объединил усилия с одной противной девчонкой, которая вроде бы дура дурой, но людей видит насквозь. Их дуэту уступила даже грозная Эшбери.

2:24,37

Промелькнул полукруг, и Диана вышла на финишную прямую. От умопомрачительной скорости в ушах свистел ветер, поле зрения сузилось, как никогда прежде, впереди маячило последнее кольцо.

«Ну и пусть!»

Душа больше не боялась одиночества, а стремилась поскорее скинуть навязанную кровью ношу и мчаться к земле, прямо в большие сильные руки, которые столько лет ждали её.

«Вперёд! За кольцо!»

Пора отринуть все колебания и достичь высшей скорости той ведьмы.

А потом шагнуть ещё дальше!

2:24,98

Хронометрист объявил время, и весь стадион погрузился в тишину.

— Побила, — дрожащими губами выдавил Хеджес. Слёзы вновь потекли из глаз. — Эшбери… ты самая быстрая!

Его слова будто бы разрушили какое-то заклятье.

Небеса содрогнулись от дружного рёва сотен глоток. Судьи и ловцы, хронометрист и зрители — все как один торжествующе потрясали кулаками и кричали до хрипоты.

Молчали только гости. Они смотрели в небо и медленно, не спеша переживали этот исторический момент — каждый по-своему.

— Получилось, Морган. У неё получилось! — говорил Уокер.

Диана думала, что, как и предшественница, сгорит в полёте, но, кажется, обошлось. Она выглядела неплохо и сейчас описывала круги, постепенно гася скорость.

Морган хохотнул, глядя на неё.

— Ох, простая душа… Всего-то сменились декорации… и на тебе…

«Не зря поднимался из лабиринта», — добавил он про себя.

Нанао подобрала нужные слова, Кевин не отказал в помощи, и Клифтон выполнил свой заключительный долг — подтолкнул величайшего летуна к легендарному достижению. 

— !..

В тот же момент юноша почувствовал, как внутри словно бы порвалась туго натянутая струна. 

— Ох… Нехорошо…

Тело раскалилось, как печка, задрожало, изнутри вырвались искры необычной природы.

— Морган! — воскликнул Кевин.

— Отойди! — крикнул Клифтон, отпихнул его и, собрав последние силы, заковылял туда, где уже никого не было, — в самый центр поля.

Профессор Хеджес тоже всё понял.

— Морган, ты…

Юноша улыбнулся в последний раз.

— Простите, ребята… Кажется, это конец… Хех… Профессор… приберёте потом, лах-х-х…

Внезапно он захрипел, прервался.

И вспыхнуло пламя.

— Морга-а-а-ан!

Клифтон Морган превратился в огромный шар, сотканный из чужеродного огня. Разноцветные всполохи разошлись вокруг, пожрали путевые кольца над собой и грозно загудели.

Казалось, на земле родилось второе солнце.

Послышались панические крики.

Оливер мигом сориентировался и оттащил ошеломлённых друзей как можно дальше.

— Назад! Не касайтесь огня!

Морган больше не мог сопротивляться. Оливер знал, что этот момент когда-нибудь настанет, но легче ему не становилось.

— Он не отсюда. Морган призвал его, однако не сумел приручить и запечатал в себе, а теперь из-за этого стал поглощённым, — проговорил он и стиснул зубы от горечи.

Языки пламени извивались, словно живые змеи. Источаемый ими жар касался кожи, вызывая мурашки, от которых хотелось передёрнуться, а ещё больше — смыть с себя эту мерзость. Интуиция вопила, какой этот огонь неправильный, и не без оснований, ведь он пришёл из другого мира.

Порождение Люфтмарза жадно пожирало магическую энергию Клифтона, рычало, бесновалось в безумном танце, желая расплеснуться как можно шире, сжечь всё вокруг.

— К сожалению, мы ничем ему не поможем. Давайте уходить, профессор разберётся.

Изо всех сил сохраняя хладнокровие, Оливер подтолкнул друзей к выходу со стадиона, однако Нанао вырвалась, села на метлу и взмыла в воздух.

— Стой!

— Бегите. А меня зовут, — ответила девушка, прижимая к груди атам с волшебной палочкой, и на полной скорости умчалась вдаль.

Диана не стала кричать, лишь махнула рукой. Она верила, что девочка не упустит знак, и не ошиблась. Не прошло и двадцати секунд, как Нанао была уже подле неё.

— Держите, леди Эшбери.

— Ага, умница. Спасибо, — кивнула Диана, взяла меч, обнажила его и вернула ненужные ножны.

— Я могу ещё что-нибудь для вас сделать?

— Нет. Ты и так сделала достаточно. Возвращайся к друзьям.

Нанао недовольно сжала губы, и Диана засмеялась.

— Ну, не хмурься. Он мой ловец, значит, мне и лететь к нему с последним визитом.

— Как скажете…

Самурай угрюмо опустила взгляд, проглотила слова, которые просились на язык, и кивнула. Затем она глубоко выдохнула, вскинула голову и широко улыбнулась — так, словно провожала друга в долгую дорогу.

— В добрый путь, леди Эшбери. Мне несказанно повезло познакомиться с вами.

— Взаимно, Хибия, — ответила Диана, вложив в короткую фразу все чувства к юной сопернице.

На этом они расстались.

Нанао развернулась и направилась обратно, а Диана, оставшись одна, погладила метлу и обратилась к ней впервые за долгие годы:

— Прости, но ты будешь со мной до самого конца. Ты же не против? В конце концов, мы полетим вдвоём.

Эта метла была её вечным спутником с тех самых пор, как маленькая Эшбери впервые поднялась в небо. Вместе они стремились к новым горизонтам, вместе хотели стать лучше и быстрее и как-то незаметно слились воедино. Метла стала гармоничным продолжением Дианы, поэтому без всяких вопросов мчалась туда, куда скажут. Лучшего полёта она не знала.

Настроившись, девушка поднялась ещё выше и посмотрела вниз. Огненный шар полыхал так же ярко и расширялся с каждой секундой, а его жар поднимался на огромную высоту. Но девушку интересовало не это. Она видела, что Клифтон всё ещё стоит в центре горнила.

— Сколько же от тебя хлопот. Ушёл, целых два года шатался неизвестно где, а когда вернулся, сразу загорелся.

Морган никогда не был особо внимательным и тактичным. У Эшбери накопилась целая гора претензий к нему, она собиралась высказать их все. И чтобы никаких оправданий в ответ!

— Не переживай. Я скоро.

Набрав нужную высоту, девушка приникла к метле и сорвалась в пике.

Прямиком в инферно.

Хеджес мгновенно всё понял.

— Эшбери! — заорал он, срывая голос.

К сожалению, профессор не имел ни единой возможности остановить её. На службе он был одним из лучших, признанным мастером, однако специализировался на полётах и не мог в короткие сроки ликвидировать вспышку иномирного огня. Вероятно, он успел бы отрубить голову Моргану, пока пламя не вырвалось наружу, но слишком дорожил им. Ловец Эшбери занимал особое место в сердце Дастина, и молодой чародей в первую очередь думал, как спасти любимого ученика от поглощения, а не убить, пусть даже подсознательно понимал, что это невозможно.

Впрочем, проблема заключалась в другом.

Хеджес мог остановить огонь множеством способов — было бы время. Кроме того, другие учителя, скорее всего, заметили вспышку и уже спешили сюда. Да и Эсмеральда должна была прибыть самое большее через десять секунд. В общем, коллеги разобрались бы со всем ещё до того, как Дастин предпринял бы хоть что-нибудь.

Но что такое десять секунд, когда речь идёт о самом быстром игроке за всю историю воздушных игр?

Вечность.

Через две секунды с начала снижения Диана окунулась в нестерпимое пекло. Мозг услужливо подкинул картинку, как ещё через три она коснётся самого́ пламени и в считанные мгновения рассыплется пеплом.

Девушка была спортсменом, не умела гасить огонь Люфтмарза, да и не задумывалась об этом. Вместо этого она переключилась на более простые вещи — расстояние до цели и расчёт времени.

Предположительно, Морган по-прежнему находился в центре шара, выступал его ядром. И это было логично, ведь житель другого мира питается его магической энергией и погаснет только в том случае, если она иссякнет. Иными словами — если маг умрёт.

«Значит, надо просто подлететь и пронзить его сердце, — решила Эшбери. — Главное — не сгореть первой».

Наконец она прошила внешний слой пламени.

Палящее инферно мгновенно выжгло глаза, потом слух, осязание и остальные чувства. Диана оглохла и ослепла, но не дрогнула и сохранила скорость. Одна рука крепко сжимала древко метлы, другая держала перед собой атам остриём вперёд.

Свободное от всех оков сердце указывало направление. Оно звало туда, где находился самый любимый человек на всём белом свете.

— !

Вдруг она во что-то врезалась.

Обуглившаяся рука рассыпалась, по телу побежали трещины.

Это был конец.

Но в последний миг Диана почувствовала, как её обняли большие сильные руки. Те самые, которые всегда сжимали так, что девушка чуть не задыхалась.

Огненный шар начал съёживаться и наконец потух, оставив на поле большой выжженный круг.

В центре его лежала горстка белоснежного пепла.

Стадион безмолвствовал.

Нанао беззвучно плакала. Оливер молился, закрыв глаза.

Они думали об одном и том же: куда полетели два любящих сердца?

Ответа не знал никто, но одно было совершенно ясно.

Теперь они вместе.

Навсегда.