Шесть лет назад.

Занималась весна.

Цветочная дорога пестрела яркими красками, приветствуя юные дарования.

Какой-то мальчик остановился напротив кряжистой сакуры, вздёрнул подбородок, прищурился, окинул оценивающим взглядом дерево от корней до кончиков веток и заносчиво спросил:

— Это и есть тот самый старина Джек?

Разумеется, он разговаривал не сам с собой, а обращался к немаленькой группе приспешников, сгрудившихся за спиной. Вполне очевидно, что познакомились они за много лет до школы. Мелкие аристократы, главы побочных ветвей и прочие маги средней руки нередко пристраивали сыновей и дочерей в свиту отпрысков древних, знатных фамилий.

— Если бы он к моему приходу не зацвел, как подобает, я бы хорошенько отпинал его.

— И как на ваш взгляд? — подобострастно уточнил один из приспешников.

— Пойдёт. По самой нижней планке. Не стану марать о него ноги, — снисходительно ответил мальчик и продолжил разглядывать символ Цветочной дороги.

В этот момент его ушей коснулись недовольные выкрики:

— Эй, вы тут не одни! Дайте пройти!

— За вами уже целая пробка собралась! Слепые, что ли?

Никто и слова бы не сказал, если бы мальчик неспешно шёл вдоль обочины и любовался цветами, однако он мало того, что сам стоял на месте, так ещё и прихвостней остановил. В результате образовался полноценный затор.

Мальчик посмотрел на недовольных.

— Сами вы слепые. Дорога свободна. Прошу, — надменно хмыкнул он и указал на узенькую полоску позади свиты, где с трудом мог пройти человек.

Естественно, это лишь подлило масла в огонь.

— Свободна? Ты про вон ту щёлочку?

— Предлагаешь нам из-за тебя протискиваться сквозь неё?

Запахло дракой.

Но мальчик с удивлённым видом ответил:

— Ну да, как и положено слабакам. Неужели вы только сегодня об этом узнали?

Чистое презрение и ни капли раскаяния.

Настолько открытого пренебрежения первокурсники не стерпели. В едином порыве они выхватили белые волшебные палочки и направили их в лицо дворянчику.

— До ворот не дошёл, а уже нарываешься?

— Давно нос не ломали?

Естественно, свита тоже приготовилась к бою.

Не хватало только искры…

Но вместо неё сзади послышались крики.

Ребята в недоумении обернулись и увидели, как к ним движется непонятный чёрный ящик. Он постепенно приближался, рассекая толпу с лёгкостью ледокола, и наконец добрался до Джека.

— Что?!

Спорщики выпучили глаза.

Навстречу им шагал однокурсник, сгибаясь под тяжестью ящика на спине… впрочем, нет, не просто ящика, а самого натурального гроба, причём большого — вдвое длиннее владельца. Но самого мальчика это, кажется, ни капли не беспокоило. Он ступал твёрдо, дышал ровно и смотрел только вперёд, не обращая никакого внимания на красоты Цветочной дороги. Поравнявшись с затором, он негромко бросил:

— Прочь.

Расступились все: и дворянчик, и его свита, и остальные ученики. Интуиция недвусмысленно предупреждала, что с этим типом шутки плохи.

Джек остался позади.

Мальчик шёл в полном одиночестве, никто не осмеливался приблизиться к нему. Внезапно из гроба раздался голос, который слышал только он:

— Вот и школа… Сайрус, надеюсь, ты поздоровался с будущими товарищами со всем приличием? Ты же помнишь, что первое впечатление — самое важное?

Судя по мелодичному тону, говорила девушка.

— Ага, — ответил мальчик. — Не думал, что эти куски мяса окажутся настолько послушными.

— Так! А ну хватит называть других людей мясом! Сколько раз повторять, ты так без друзей останешься!

Но её нотации прошли мимо ушей.

Миновав ворота, Сайрус поднял взгляд на высящийся впереди величественный, мрачный замок — Школу магии Кимберли. От него за километры веяло смертью.

«Прямо как дома. Самое то для поисков, — с улыбкой отметил мальчик и негромко добавил вслух:

— Точь-в-точь склеп. А где склеп, там мясо и кости. Будет в чём покопаться.