На операционном столе в одном из кабинетов больничного отсека Кимберли, занимающего часть первого этажа, лежал главный староста Элвин Годфри.

— Неплохо так тебя потрепало! — хохотнула Хисела Зоннефельд, деловито ощупывая изнутри вскрытую грудную клетку. — А вот не расслабился бы в самый неподходящий момент, и всё обошлось бы.

— Ага… Справедливо… — ответил юноша, кривясь от боли.

Школьного целителя нередко сравнивали с поваром в третьесортной забегаловке, а её пациентов — с кусками мяса на разделочной доске. Никому не хотелось попасть под нож мадам Зоннефельд, поэтому первокурсники старались освоить лечащие заклинания как можно скорее.

— Порезали? Нестрашно. Кость забрали? Тоже, в принципе, ерунда. А вот эфирное тело надо беречь.

Приговаривая, Хисела закончила обследование, вынула окровавленную руку и махнула атамом в сторону белого камня, который лежал на столике рядом.

— Деформацио.

Камень задрожал, вытянулся и превратился в точную копию украденной грудины.

— Поставлю временный протез. И предупреждаю… А, впрочем, ты же мой регулярный клиент, так что сам всё знаешь.

Элвин стиснул зубы. Он и впрямь много раз бывал в больничном отсеке, причём с самого первого курса, поэтому успел познакомиться с методами мадам Зоннефельд. В частности, с тем, как она не любит анестезию.

— Давайте, я готов.

— Вот и умничка. А теперь можешь орать. Главное — язык не откуси.

Хисела улыбнулась, взяла протез и со всего размаха вогнала его на место. Годфри с огромным трудом сдержал рвущийся наружу вопль. Чувство было такое, словно его пронзили насквозь.

Закончив операцию, целитель отошла к окну и закурила.

Немного погодя раздался стук, дверь распахнулась, и в кабинет вошло несколько учеников под предводительством темнокожей девушки.

— Мадам Зоннефельд, как Годфри? — спросила Реседи.

Хисела выпустила на улицу сизое облачко дыма и спокойно ответила:

— Я поставила протез вместо кости, а вот с эфиром сложнее. Там такой кусок отхватили, что на полное исцеление уйдёт месяца два.

Реседи помрачнела.

Слишком долгий срок. Скоро выборы, а турнир так вообще в самом разгаре.

— Короче, парнишка уже через несколько дней будет скакать зайцем, но в бою просядет капитально. Ну, собственно, оно и понятно — с порванным эфиром-то. Не свезло вам, горемыки! — засмеялась Зоннефельд.

— Можно ли как-то ускорить процесс? — уточнила Реседи, не обращая внимания на провокацию.

Целитель обернулась и ткнула в неё кончиком сигареты.

— Можно, и ты сама знаешь как. Тащи кость. Эфир-то на неё намотан. А там дело техники. Максимум пять минут на всё про всё.

Девушка кивнула.

Может, мадам Зоннефельд и не церемонилась с пациентами, но дело своё знала превосходно и всегда говорила о состоянии учеников прямо, нисколько не приукрашивая. Если она утверждала, что поставит Элвина на ноги за пять минут, значит, так оно и было.

— Ясно. Ждите, скоро принесём, — пообещала Реседи, вместе с другими старостами покинула кабинет и уже в коридоре распорядилась: — Созывайте всех. Срочно.

Отборочный тур закончился, и зрители разошлись кто куда, бурно обсуждая выходку Ливермора.

Друзья из «Стального цветка» переместились в общую гостиную и заняли свободный стол.

— Да уж… Сумасшествие какое-то, — с содроганием пробормотала Кати.

Гай скрестил руки на груди.

— Вроде бы Годфри сразу понесли к целителю. Надеюсь, он вытянет.

— Должен. Но досталось ему конкретно.

— Если восстановление затянется, это затронет и турнир, и выборы. Надеюсь, я ошибаюсь, но всё же… — Шелла позволила голосу мягко сойти на нет и глотнула гай.

Повисло неуютное молчание.

— М-м, простите, что вмешиваюсь… — послышался сдавленный голос откуда-то снизу. — Оливер, Нанао…

— Чего тебе, Лейк?

— Что-то не так?

— Зачем вы меня заломали?

Юрий сидел, согнувшись в три погибели, а Оливер с Нанао прижимали его к полу, выкрутив руки.

— Затем, чтобы не пустить тебя в лабиринт. Да, встретиться с Ливермором не удалось, но ещё не всё потеряно. Мы подумаем над следующим ходом, а пока потерпи немного.

— Хорошо, потерплю. Честное слово! Только отпустите меня. Очень уж пол твёрдый и холодный, — взмолился Юрий.

— Постарайся не дёргаться, иначе плечо вывихнешь, — предупредила Нанао.

— Ой, да. Ты очень сильная. И захват у тебя что надо. У меня аж суставы трещат.

Пропустив жалобы мимо ушей, Оливер подумал:

«Посмотрим, что предпримут старшекурсники».

Сайрус восстановил против себя всю школьную дружину. Нападение на главного старосту не могло остаться без последствий. Оливер ждал хоть каких-нибудь объявлений, намереваясь удерживать Юрия как минимум до тех пор.

И он оказался прав. Через несколько минут в окно влетела стайка маленьких птиц, которые принялись кружить под потолком и ронять небольшие свитки. Шесть из них опустились к друзьям, а седьмой шлёпнулся на голову Юрию.

— Опа!

— Что это?

Оливер осмотрелся и увидел, что письма получили не только они. Стейси, Фэй и многие другие тоже разворачивали свитки. Шелла сломала печать, прочитала послание и нахмурилась.

— Дружина просит собраться… третьекурсников?

— Предлагаю пойти.

— Тогда я понесу Юрия! — с готовностью вызвалась Нанао.

— Не надо! Я и сам дойду!

В классе уже собралось немало народу. Пробежавшись глазами по лицам, Оливер и Шелла сразу обнаружили закономерность.

— Тут только участники основного тура.

— Иначе говоря — лучшие на курсе. Но не все. Я не вижу Рика.

Вдруг их окликнули из угла:

— О, Хорн и его команда. И вы тут, значит?

Оливер обернулся, увидел парня в самой обычной мантии — разве что немного подшитой и подогнанной по фигуре — и нахмурился, но потом обратил внимание на вздёрнутый кончик носа и вскинул брови.

— Мистраль? Прости за грубость, но ты прямо другим человеком выглядишь.

— Ну, не всё же мне взбудораженным бегать. Так-то я больше люблю посидеть в тишине с какой-нибудь умной книжкой.

— Кстати, да, я часто вижу тебя в библиотеке, — вмешался Пит.

— А, Рестон, — протянул Розэ. — Знаешь… Читаешь ты, конечно, быстро, молодец. Но будь так добр, завязывай со своей привычкой нагребать по двадцать-тридцать книг за раз. Особенно по магическому конструированию. А то, бывает, ищу какой-нибудь томик из середины серии, а он лежит у тебя аккурат в низу стопки.

— Я… Д-да, извини. Постараюсь возвращать сразу.

— Уж постарайся. Книги принадлежат всем, — наставительно произнёс Розэ и, потеряв интерес, отвернулся.

«Неужели он хотел просто поздороваться? Даже скучно как-то», — усмехнулся про себя Оливер.

В этот момент ребят снова окликнули:

— Я догадывалась, что увижу вас здесь.

К ним подошла девушка в сопровождении двух подруг, и её Оливер узнал сразу.

— Эймс.

— Надеюсь, Хорн, ты пребываешь в добром здравии, — вежливо поздоровалась Жасмин.

Оливер мгновение помедлил, а потом в полушутливой форме пожаловался:

— По поводу нашего матча. Вышло здорово, я многому научился, но давай больше без таких перекосов. Всё-таки трое на одного — это перебор.

— Как пожелаешь. Мне от тебя больше скрывать нечего, — с грустной улыбкой ответила девушка.

«А, это она о фальшивом чародейском клинке», — смекнул Оливер и хотел подбодрить её, однако подруги Эймс шагнули вперёд и задиристо заявили:

— Не задирай нос, Хорн! Вам просто повезло!

— Вот-вот! В следующий раз Мин разделает тебя под орех!

Оливер остолбенел, не ожидав такого напора. Нанао с серьёзным видом сложила руки на груди и бесхитростно заметила:

— В ваших словах есть здравое зерно. Если бы вы не уступали Эймс, то наша победа и впрямь повисла бы на волоске.

— Ой!

Девушки отшатнулись, как от удара. Жасмин вздохнула и встала между ними и Нанао.

— Будьте добры, не затевайте ссору, — попросила она и повернулась к Оливеру. — Прошу прощения, кажется, я сильно разбаловала их.

— У-у-у!

— Прости, Мин! Мы слишком слабые!

Всхлипывая, девушки обняли её.

«Вот она — давняя крепкая дружба, — тепло подумал Оливер. — Они так защищают её, прямо как верные стражники — госпожу. Наверное, их семьи служат Эймсам».

Прошептав несколько утешающих слов, Жасмин подняла голову.

— Ах да. Хорн, Лейк… и Рестон, позвольте поинтересоваться. Как вы смотрите на то, чтобы в ближайшие дни отобедать со мной тет-а-тет?

— Можно. Хочешь обсудить турнир? — предположил Оливер.

Эймс улыбнулась.

— Пусть будет турнир. Поговорим о нём, а после о браке. Видите ли, моя семья пусть и не особо знатная, но древняя. По традиции мне пора подыскивать будущего супруга.

В воздухе тотчас повисло напряжение.

Оливер поспешно заслонил друга.

— Л-лейка можешь забирать, но Пита я не пущу.

— Да я и сам не хочу, — подал голос Пит у него из-за плеча. — Но почему ей отказываешь ты, а не я?

— Потому что тебе ещё рано.

— Так а ты тут при чём?

Однако Оливер упорно стоял на своём. Жасмин усмехнулась.

— Прошу прощения, кажется, я поторопилась. Подожду другого шанса.

Попрощавшись, она ушла.

— Мы тебе ещё припомним!

— Оглядывайся безлунными ночами!

Подруги оставили последнее слово за собой и поспешили следом.

Никто не ждал, что разговор свернёт в такое русло.

— Да уж, не девчонка, а ураган. Налетела, навела шороху и свинтила, — хмыкнул Гай. — Хотя в чём-то она права. Часики тикают. Вроде бы только поступили, а уже до старших курсов рукой подать.

— Ну да, ну да, — тихо проворчала Кати.

— Чего дуешься? Никто же не согласился.

— Она пригласила всех, кроме тебя.

— Да? Хм, слушай, точно. Увы, я, видимо, не в её вкусе.

— Увы? То есть ты всё-таки на что-то рассчитывал?!

— Я этого не говорил! И вообще, ты-то почему злишься?

Поддавшись напору, Гай попятился.

Шелла взмахом руки разняла их.

— Всё, хватит дурачиться. Собрание начинается.

Действительно, за кафедру поднялась девушка, которую многие знали как одну из основателей школьной дружины, и друзья поспешили занять свободные места.

— Приветствую. Я Реседи Ингве, временно исполняющая обязанности главного старосты. Простите, что оторвала вас от дел и попросила собраться, но дело крайней важности. Буду очень благодарна, если вы меня выслушаете.

При этих словах многие нервно переглянулись.

— Не переживайте, мы всего лишь хотим попросить вас о помощи. Подчёркиваю: именно попросить. Конечно, лишние руки нам не помешали бы, однако никто вас ни к чему не принуждает. Просто знайте, что на кону стоит будущее Кимберли, и оно во многом зависит от Годфри. А вы поддерживаете его, то есть имеете к происходящему самое прямое отношение.

Несмотря на давление, Реседи обещала, что будет брать исключительно добровольцев. Третьекурсники выдохнули.

— А теперь к сути. Все вы, естественно, знаете, что Годфри ранен. Он поправится, но нескоро, и в этом вся проблема. У нас нет столько времени. Срок его полномочий подходит к концу, а дел ещё вагон и маленькая тележка.

Все понимали, о чём говорит староста.

Из истории Кимберли известно, что речь чемпионов боевого турнира оказывает сильное влияние на ход выборов. В этом году кандидаты идут ноздря в ноздрю, поэтому победитель определится, скорее всего, на полях сражений. Элвин должен любой ценой занять первое место в своей группе, если хочет сохранить дружину в неприкосновенности, однако ему нужна поддержка.

— Ускорить процесс выздоровления можно, но для этого нужно вернуть кость, которую забрал Сайрус Ливермор. Вот зачем я собрала вас.

Едва прозвучало имя печально известного Падальщика, как напряжение снова скакнуло вверх.

— И ты хочешь, чтобы мы помогали вам с этим? — уточнил кто-то в крайнем ряду.

— Да. Вы наверняка заметили, что я пригласила не абы кого. Здесь собрались сторонники Годфри, которые вышли в основной тур. Иными словами — лучшие на третьем курсе. Те, кто в состоянии сражаться и выживать в лабиринте.

«Так и знал», — мимоходом отметил Оливер.

Эндрюс, Росси и Орбрайт, может, и были выдающимися бойцами, но поддерживали старост прошлого созыва, а младших учеников решили вообще не привлекать.

Эймс подняла руку.

— Спасибо на добром слове, для меня честь получить настолько высокую оценку. Но проясни, пожалуйста, чем мы можем помочь? Ливермор — поистине искусный чародей, на его фоне мы никто. Мне казалось, в подобных случаях вы стараетесь справиться сами или привлекаете лишь однокашников.

— Так и есть, — чуть поморщившись, признала Реседи. — Однако не в этот раз. Мы боимся, как бы из-за кости не случилась бойня… Я имею в виду самая настоящая, с жертвами. Поэтому большинство старшекурсников остаются в школе. Кроме того, нам нужно присматривать за прошлыми старостами. Они, конечно, согласились не спускаться в лабиринт и не вмешиваться — тоже не хотят войны, — но поди разбери, что у них на уме. Опять же, кто-то должен охранять кандидатов. Вдруг перед основным туром они попадут… хм, в какую-нибудь беду. Да и наши обычные обязанности никто не отменял. Вот и получается, что свободных людей раз, два и обчёлся.

Под «какой-нибудь бедой» подразумевались, естественно, диверсии политических оппонентов.

Оливер сразу вспомнил прошлогоднее происшествие во время чемпионата по воздушным играм. От масштабов подковёрной борьбы мурашки шли по коже.

— Короче, — продолжила Реседи, — нам банально некого послать, а территорию надо прочесать огромную. Сами, скорее всего, не справимся, вот и обратились к вам за помощью. Теперь понятно?

Вопросов ни у кого не возникло.

— Понимаю, не убедила. Но не спешите отказываться, дайте развить мысль. Никто не станет бросать вас против самого Ливермора. Всё-таки мы ещё не сошли с ума. Только сотрудничество при поисковых работах — и ничего больше. Вы рассредоточитесь по большой площади и тем самым скуёте Падальщика по рукам и ногам. Ему придётся очень постараться, чтобы остаться незамеченным… Ну, да не мне вам об этом рассказывать. Вы ребята опытные, принципы командной работы понимаете. Вот что я подразумевала под «сражаться и выживать».

Чем больше загонщиков, тем быстрее попадётся добыча. Оливер, Нанао и Юрий знали об этом не понаслышке, да и остальные видели, как нелегко им было сразу против нескольких противников. Безусловно, поймать Сайруса у третьекурсников не получилось бы, но от них этого и не требовалось. Основную работу взвалила на себя дружина, а младшим ученикам отводилась роль поддержки.

— Кроме того, вы пойдёте не одни, а в составе групп по четыре человека — ваша команда с турнира плюс кто-нибудь из старшекурсников за главного. Он будет приглядывать за вами, подскажет что-нибудь, при необходимости прикроет отход. Командиры будут меняться каждый день.

«Угу, то есть отряд из трёх магов считается самостоятельной боевой единицей», — кивнул про себя Оливер.

Старосты Годфри твёрдо придерживались своих принципов и, несмотря на всю срочность, держали подопечных как можно дальше от серьёзных угроз.

— Начинаем завтра вечером. Крайний срок — три недели, — постановила Реседи. — Мы примерно представляем, где прячется Ливермор, и уже очертили зону поиска, но сообщим об этом только тем, кто согласится помочь. Сами понимаете, не хотелось бы, чтобы мешали посторонние. Степень угрозы — третий-четвёртый уровень лабиринта. Из противников в основном нежить, может, маги-твари… И пока хватит, больше вам знать необязательно. Всем, кто на дух не переносит мертвецов, советую отказаться, — усмехнулась девушка.

Она не столько шутила, сколько предупреждала, что придётся иметь дело со скелетами, призраками и прочей нечистью. В таких условиях проверку проходит в первую очередь не умение колдовать или махать мечом, а ментальная стойкость. Слабый духом легко сойдёт с ума или позволит в себя вселиться. А если он вдобавок хороший боец, то доставит много хлопот товарищам.

Третьекурсники задумались, скрупулёзно взвешивая все за и против.

Наконец Мистраль хмуро сказал:

— Ливермор, значит… Хреново, конечно. Я бы ещё поинтересовался насчёт оплаты, но понимаю, что сейчас не тот случай. Без Годфри нам всем не поздоровится.

— Да какие вообще могут быть сомнения? Мы должны помочь — и точка! Иначе в следующем году в Кимберли наступит ад кромешный! — согласилась Стейси.

Корнуоллисы были побочной ветвью Макфарлейнов, поэтому Стейси следом за Шеллой поддерживала Элвина и его дружину.

Реседи улыбнулась.

— Спасибо. А об оплате не беспокойтесь. За просто так мы вас, простых учеников, подвергать риску не будем. Да и сами знаете, добровольность, бескорыстие — всё это чуждо Кимберли. Неправильно, что ли, — криво ухмыльнулась она. — В общем, каждому участнику авансом выделят пятьсот тысяч. Ещё пятьсот в случае успеха операции и ещё столько же, если команда Годфри победит в турнире. На фоне призовых, конечно, негусто, но всяко больше, чем вы получаете на мелкие расходы. Кроме того, командиры отрядов будут не просто сопровождать вас, а учить, рассказывать о всяких хитростях и всё в таком духе. И вот это уже не купить ни за какие деньги.

Теперь просьба старостата заиграла новыми красками. Даже пятьсот тысяч за три недели — это весьма приличная сумма.

— Без дураков? — спросил парень из команды Мистраль.

— Без дураков.

Реседи взмахнула волшебной палочкой, и холщовая сумка на полу у её ног развязалась. Из неё вылетела стая маленьких кошельков, которые опустились перед третьекурсниками, издав при этом знакомый звон. Ребята развязали их и увидели золотые монеты.

— Согласны помочь нам — берите. Нет — оставляйте и уходите. Если сейчас сомневаетесь, а потом передумаете — приходите в штаб дружины, выдадим. За отказ никаких санкций не будет. Слово Годфри и всех старост… Конечно, если мы ими останемся в следующем году, — оговорилась девушка, убирая палочку.

Туго набитый кошелёк приятно оттягивал руку, придавая дополнительный вес её словам.

— И напоследок. Так сказать, пища для размышлений. Насколько нам подсказывает опыт, Сайрус Ливермор не поглощён эссенцией магии и даже не близок к этому. Он находится в трезвом уме и твёрдой памяти. Как распорядиться этой информацией, дело ваше. Трудно сказать, кто опаснее — спокойный зверь или обезумевший. А ведь нам ещё придётся загнать его в угол.

Реседи не скрывала, с чем им придётся столкнуться.

Элвин сам был человеком открытым, искренним и приучил к этому ближний круг. В Кимберли они выглядели белыми воронами, за что регулярно выслушивали жёсткую критику от Персиваля Уолли.

Однако Оливеру такие их черты импонировали. Он хотел, чтобы взгляды старостата не менялись, поэтому уверенно взял кошелёк и сунул в карман, после чего поднял голову, встретился взглядом с Реседи и получил от неё улыбку.

— Можно вопрос? — подал голос Юрий. Он тоже без раздумий забрал деньги.

— Да, Лейк, задавай.

— Я тут провожу собственное расследование, и по всему выходит, что Ливермор уже несколько лет собирает человеческий скелет. Вы не знаете, для чего ему это? Или, может, у него просто хобби такое?

Класс зашумел.

Реседи нахмурилась.

— Впервые слышу. С чего ты взял?

— Я прошерстил ваш журнал происшествий, выписал жертв Ливермора и расспросил их… Ну, по мере сил. Затем составил список пропавших костей и выяснил, что ни одна не повторяется. Это и навело меня на мысль о скелете.

Юрий достал из кармана блокнот и мановением палочки отправил на кафедру. Реседи взяла его, пролистала, с каждой секундой мрачнея всё сильнее и сильнее.

— Вот жулик, обвёл нас вокруг пальца! Он так часто нападал на других учеников, что мы не придавали этому особого значения и даже не думали искать закономерность, — пробормотала она, ткнув костяшками пальцев себя в висок, и посмотрела на Юрия. — Ладно, мы всё хорошенько проверим, проконсультируемся с надёжными некромантами и дадим тебе ответ. Придётся немного подождать. Спасибо, ты нам очень помог… И как только тебе удалость расспросить стольких людей?

— О, я был настойчив. Пожалуй, даже слишком. Восемь раз чуть не убили.

— Та ещё заноза, значит. Закончим с Ливермором, присоединяйся к дружине. Запряжём будь здоров, — с улыбкой пообещала Реседи и вновь обратилась ко всему классу: — Что ж, как бы там ни было, на сегодня всё. Детали операции сообщим позже. Если кто-то колеблется, у вас есть время до завтрашнего полудня. То же относится и к уже согласившимся. Передумаете — приходите в штаб и возвращайте аванс. Не бойтесь, никто не будет ругать вас или высмеивать. Решите твёрдо, чего хотите именно вы.

После собрания Оливер с друзьями отправились поужинать в кафе-столовой «В кругу друзей». Там они обнаружили Миллиган, которая в очередной раз выступала перед младшими курсами. После пылкой речи Змееокая ведьма присоединилась к своим подопечным, узнала последние новости и, вскочив на ноги, воскликнула:

— Ага! Мой выход!

— Какой ещё выход? — возмутилась Линетт Корнуоллис, схватив её. Девушки сблизились после случая с Офелией Сальвадори, и теперь Линетт помогала Вере с предвыборной кампанией. — С ума сошла? Какой лабиринт? Да на тебя же в первую очередь охотиться будут! И не забывай, у тебя ещё подготовка к основному туру! Или ты хочешь столкнуться нос к носу с Эчевалрией?

— Ну пожалуйста! — взмолилась Вера. — Я хочу сделать из них первоклассных бойцов, чтобы в финале раскатали всех под орех! Уверена, Уолли с такой кислой рожей сидеть будет, что без смеха не взглянешь!

— Хоть бы постеснялась!.. Смотрю, понравилось наставницу изображать? Нет уж, голубушка, со мной этот номер не пройдёт! Стей, хватай её! Надо выволочь эту дуру отсюда, пока она ещё чего-нибудь не придумала!

— Ладно-ладно… Шелла, я мигом.

— Я помогу, — вызвался Фэй.

Втроём они потащили упирающуюся Веру к выходу.

— Ну да, Миллиган с нами никак нельзя, — негромко сказал Гай.

— Увы, — согласился Оливер. — Но так будет лучше. Нам нужно, чтобы победила дружина, поэтому Миллиган должна держаться подальше от опасностей.

— Да чёрт с ней. Нам-то что делать? — спросил Пит.

Друзья переглянулись.

— Я уже взял аванс, так что помогу, — первым ответил Оливер. — И дело даже не в выборах. Годфри кучу раз выручал меня, а тут такая возможность хоть немного должок вернуть.

— А мне нужно встретиться с Ливермором, — подхватил Юрий.

— Истинный воин никогда не откажет славным предшественникам, — важно изрекла Нанао.

Пит взглянул на Шеллу, и она кивнула.

— Стей идёт, и я вместе с ней. Уиллок, думаю, тоже.

— Короче, вы в деле. Мы одни ещё не определились, — подытожил Гай.

Кати сложила руки на груди и задумчиво проговорила:

— Я хотела бы, чтобы Годфри поскорее выздоровел… Но не уверена, стоит ли нашей команде участвовать. А вдруг только будем путаться под ногами? Да, в основной тур мы прошли, но, если сравнивать с Оливером и Нанао… Небо и земля.

— Так от нас никто не ждёт каких-то особых свершений. Ингве же сказала: надо будет искать, а не сражаться. Если бы она сочла нас слишком слабыми, то не позвала бы вовсе, — возразил Пит. — Честно, я бы помог. Полтора миллиона — солидный куш, да и хотелось бы послушать, чему нас будут учить.

Однако Кати всё ещё колебалась.

Вдруг Гай легонько подтолкнул её в спину.

— Значит, решено! Дружина, жди нас!

Девушка обернулась к нему.

— П-погоди! А как же хорошенько всё взвесить? Ладно мы с Питом, но у тебя-то нет никаких проблем с деньгами. Тебе не нужно… Ой! — взвизгнула она, когда Гай неожиданно зашёл за спину и взъерошил кудри.

— Ты так говоришь, будто я тварь меркантильная. Идём — значит, идём!

— З-зачем ты меня лохматишь?!

— А нечего было злить, — буркнул Гай и убрал руки.

Кати недовольно замычала, пытаясь пригладить волосы.

С улыбкой наблюдая за ними, Оливер вдруг подумал кое о чём и коснулся подбородка.

— Вряд ли прошлый старостат будет сидеть сложа руки. Но у них тоже мало людей. Очень может быть, что все те, кого не пригласила Ингве…

Он не ошибся.

Прямо сейчас Леонсио Эчевалрия стоял за кафедрой в свободном классе на третьем этаже и обращался с речью к младшекурсникам — противникам дружины, перешедшим в основной тур. Оливер сразу узнал бы недавних соперников в лице Юргена Либерта, Камиллы Асмус и Томаса Чатвина, а также, естественно, финалистов — команду Ричарда Эндрюса, одержавшую сокрушительную победу в своём матче.

— В общем, нужно найти Ливермора и забрать кость Годфри, опередив дружину, — закончил Леонсио. — Вопросы есть?

Кто-то на заднем ряду неуверенно поднял руку.

— Скажи, участие обязательное?

— Нет, добровольное. Но учтите, отказываться будет… хм, немудро.

— А я вот возьму и откажусь. Элецьоне ваши, борьба диетро ле квинте… Плевал я на них с высокой колокольни! Вам надо — вы и выкручивайтесь, — недовольно выкрикнул Туллио Росси. Он сидел, вольготно развалившись на скамье, облокотившись на заднюю парту и закинув ноги на переднюю.

Некоторые уже успели мысленно попрощаться с ним, однако Леонсио улыбнулся.

— Ты в своём праве. А что скажут товарищи?

Джозеф Орбрайт, высокий плечистый парень, сказал спокойным тоном, в котором, тем не менее, проскальзывали чуть заметные нотки обречённости:

— Согласен. Конечно, если это твой личный запрос.

— Превосходно. Наследника славного рода видно за версту, — одобрил Леонсио. — В отличие от этой бродячей псины, ты знаешь, кого держаться.

Безусловно, он знал, что другого ответа не услышит. Эчевалрия издавна славились консервативными взглядами и сотрудничали в многих сферах с Орбрайтами, своими единомышленниками. Джозеф сейчас был слишком незначительной фигурой, чтобы идти наперекор семье и портить отношения с союзниками.

— Эндрюс, а ты что скажешь? Поможешь по старой дружбе? Или ты умеешь только лаять?

С этими словами Леонсио отстранился от кафедры, медленно прошёл между рядами и остановился около парней.

Ричард немного подумал.

— Ладно, помогу, но крайний срок — конец основного тура у старших курсов. Дальше я буду вместе со своей командой готовиться к финалу.

Он тоже согласился, взамен выдвинув требование, и Леонсио оценил это по достоинству.

— Наконец-то ты перестал ершиться. Вижу, ещё не всё потеряно, — усмехнулся он и обратился к затылку Росси: — Ты их услышал. Итак? Может, передумаешь? Или всё-таки подожмёшь хвост и сбежишь?

Туллио раздражённо цокнул языком.

Упорствуя, он лишь выставил бы себя в неприглядном свете. Гораздо продуктивнее было бы присоединиться к товарищам и поскорее закончить поиски, что, конечно, просчитал хитроумный семикурсник.

— Ладно-ладно, аччетто. Но у меня условие: приглядывать за нами будет кто угодно, кроме тебя.

— Жаль, очень жаль. Всегда хотелось выдрессировать бешеного пёсика, — откликнулся юноша, возвращаясь за кафедру.

Росси уловил холодок в его голосе и молча ретировался на последний ряд.

После собрания Леонсио вышел из класса, и за ним сразу увязалась едва уловимая тень.

Через несколько шагов на плечо легла изящная белая рука.

— Удивительно, как удачно всё сложилось, правда? Внутри, наверное, всё заходится в торжествующем хохоте, м? — со зловещей улыбкой прошептала эльфийка.

Однако Леонсио с такой силой врезал по стене, что во все стороны поползли трещины.

— Торжествующем? Да кубок всё равно что сам свалился мне в руки!

Киириги усмехнулась — неприятно, прерывисто, словно наждачной бумагой по нервам провела.

— Хорошо, копнём глубже. Ты сейчас думаешь о том, что… Ах, знаю. Если бы Ливермор напал на тебя, всё сложилось бы с точностью до наоборот, да?

— Не угадала. Удар я мог бы пропустить, но кость совершенно точно не отдал. И Годфри, кстати, тоже. Просто так сложились… обстоятельства.

Девушка ещё немного подумала и наконец хлопнула в ладоши.

— А-а, вот оно что! Ты злишься из-за того, что Годфри пытался защитить всех вокруг — абсолютно всех! — потому и пострадал…

Правая рука Леонсио исчезла в складках мантии. Мгновение — и холодная сталь атама рассекла ткань, прижавшись к плечу Киириги.

— Следи за языком, альв. Да, я злюсь. Настолько, что могу запросто отрубить кому-нибудь руку.

— Ну и пусть. Рука, нога — всё это малая цена за то, чтобы увидеть тебя таким, — с придыханием прошептала девушка.

«Она блаженствует от чужих эмоций», — напомнил себе Леонсио, медленно выдохнул и вернул меч в ножны.

Киириги с сожалением покачала головой и снова положила ладонь ему на плечо.

— Мне всегда нравилось, что ты даже на взводе не теряешь цель из виду. Итак, мы должны помешать выздоровлению Годфри, занять первое место в турнире и обеспечить Перси победу на выборах, верно?

— Очевидно, так, — холодно ответил юноша. — Командовать в лабиринте поручаю тебе. О турнире пока забудь. Если Годфри не вернётся в строй, наших с Джино сил хватит.

Леонсио Эчевалрия был признанным мастером интриг. Несмотря на одержимость Элвином, он по-прежнему делал всё, чтобы посадить своего человека в кресло главного старосты и вернуть власть в Кимберли.

«Посмотрим, Годфри, чем ты ответишь. Не выйдешь на бой — значит, никогда не был мне ровней. Только и всего», — решил семикурсник, подавил шевельнувшийся внутри росток недовольства и обратил мысли к насущным проблемам.

— В идеале было бы найти и забрать кость первыми, но я очень сомневаюсь, что Ливермор добровольно расстанется со своим трофеем. Увидишь, что не выходит — не упорствуй. Достаточно и того, что мы будем ставить палки в колёса дружине. Но постарайся ничем себя не выдать. Если общественность поймёт, кто за всем стоит, Перси утратит популярность, а вместе с ней и голоса.

— О, разумеется. Конечно же, Годфри обретёт свою пропажу, но са-а-амую чуточку позже, — медовым голоском прощебетала Киириги.

Леонсио фыркнул.

Как и подобает главному старосте, Элвин блестяще показал себя в бою против профессора Олдисс, поэтому большинство учеников горой стояло за него и дружно осуждало подлость Сайруса. Однако всё изменится, когда кость вернут сторонники Эчевалрии. «Обезглавленная» дружина предстанет разношёрстным сборищем неумех и канет в небытие, едва Персиваль Уолли одержит верх на выборах.

— Близится решающий момент. Я не могу избавить тебя от дурных наклонностей, но прошу держать их в узде. Хотя бы сейчас. Будь так любезна, всего лишь один раз переступи через себя и порадуй Перси хорошими новостями, — необычайно серьёзно сказал Леонсио.

Киириги жутко улыбнулась — будто кровавый месяц взошёл на небосвод — и растворилась в тенях.