— …Хах?

Когда Гай открыл глаза, в его поле зрения попался незнакомый каменный потолок. Дрожа от холода, непохожего на поздний осенний воздух, к которому уже привык, он медленно поднялся.

— Доброе утро, Гай. Ты хорошо выспался? Извини, кровать не очень удобная.

— …Всё нормально. Я могу спать где угодно.

Оливер уже встал — он протянул своему сонному другу чашку чая. Гай сделал глоток, затем посмотрел вниз на Пита, который спал рядом с ним. Прошлой ночью, узнав, что у них не хватает кроватей, группа расстелила одеяла на полу гостиной и спала вместе, сбившись в кучу.

— …Хм? Девушек нет. Они спят в другой комнате?

— Нет, они проснулись рано и вышли. Вероятно, они скоро вернутся.

— На улицу? Ого, ого, ты уверен, что это безопасно?

Обеспокоенный, Гай встал и подошел к выходу. В тот момент, когда он открыл дверь, чтобы выглянуть наружу, его встретило гигантское зеленое лицо.

— Ва-а-а-а-а-ах?!

Ошарашенный, он резко отпрыгнул назад. Рядом с огромным лицом получеловека появилась маленькая фигура Кэти.

— ? Что случилось, Гай? Почему ты закричал?

— Р-разве это не очевидно? Я открыл дверь и увидел лицо тролля! Что это было?!

Гай протестовал, прижимая руку к своему бешено бьющемуся сердцу. Оливер тоже встал осторожно, но не из-за тролля, присевшего в дверном проеме. Рядом с Кэти стояла старшеклассница: ведьма со змеиными глазами.

— …Милиган.

— Давно не виделись, мистер Хорн. О, не будь таким напряженным. Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

Она подняла руку в дружеском жесте. Конечно, это нисколько не убедило Оливера. Он по-прежнему был готов вытащить свой Атам в любой момент.

— Я просто выполняю свою обязанность как бывший владелец этого места и как наставник Аалто. Первокурсникам в одиночку почти невозможно транспортировать тролля так далеко, поэтому я немного помогаю.

— Да! Спасибо, мисс Милиган! — энергично сказала Кэти.

Увидев, что тролль не сможет пройти через дверь, она и Милиган посовещались немного, а затем снова вышли из комнаты. Оливер выглянул и увидел, как ведьма произносит пароль в месте подальше. Открылся второй вход в общую комнату, и на этот раз массивное тело тролля легко прошло.

— Я знала, что ты очень великодушна, предложив нам мастерскую бесплатно… Но что ты на самом деле задумала? — подозрительно спросила Чела, выстроившись рядом с Нанао, чтобы наблюдать за ними сзади.

Милиган ухмыльнулась.

— Я инвестирую в потенциал Аалто. Я верю в её талант. Когда она добьется успеха, я хочу разделить его — вот и всё. Мой мотив очень прост.

Говорила ли она откровенно, или это была лишь видимость, чтобы скрыть её истинные намерения? На данный момент это было невозможно сказать. С троллем, теперь поселившимся внутри, Милиган и три девушки вернулись в комнату. Шум разбудил Пита.

— …Тише… Уже утро?

Сонный, он искал свои очки обеими руками. Кто-то протянул их ему, хотя он не мог видеть, кто именно. Он принял их, надел и уже собирался поблагодарить незнакомца, когда увидел перед собой руку.

— …Увах! Р-рука?!

Озадаченный, он упал назад. Неудивительно — это была просто рука, без всего, что выше запястья, и она бежала по полу на своих пяти пальцах. Она подбежала к Милиган, которая подхватила её и положила себе на плечо.

— Мило, да? У меня был гениальный план — дать искусственную жизнь моей левой руке, которую отсекла мисс Хибия. Вы все можете называть её Милирука. Потому что это моя рука, — прошептала она с хихиканьем.

Оливер нахмурился. При наличии месяца магу можно было отрастить новую руку. Однако, чтобы прикрепить отсечённую, требовалось менее дня. Он не мог понять её рассуждений о превращении собственной руки в магического фамильяра.

— …Я хочу быть с Кэти, — раздался неуклюжий голос. Тролль открыл дверь, соединяющую гостиную с общей комнатой, и заглянул внутрь.

Кэти подбежала к нему и прижалась. — Слышишь? Я не могла просто оставить его с инструктором Ванессой, поэтому я сделаю его своим фамильяром на время. О, его зовут Марко. Я также получила разрешение академии, так что не волнуйся.

Она улыбалась, объясняя. Кивнув, Оливер подошел к троллю.

— Он кажется очень спокойным. Ты помнишь нас, Марко?

— Помню. Оливер. Кэти много рассказывала о тебе.

— А?! Э-эй!

Кудрявая девушка попыталась остановить его, но Марко посмотрел на других и продолжил.

— Гай. Пит. Нанао. Чела. Друзья Кэти. Значит, друзья и мои. Да?

Это был невероятно простой вопрос.

Оливер не мог не улыбнуться и кивнуть в ответ. — Конечно. Приятно иметь тебя.

Он протянул правую руку, и получеловек обернул свою массивную руку вокруг неё. Гай наблюдал за ними, скрестив руки.

— Странно слышать, как тролль говорит. Кэти, надеюсь, ты планируешь взять на себя ответственность за этого парня.

— Очевидно, да. Не надо мне напоминать. Я буду выводить его на прогулки тоже. Теперь, когда он свободен от клетки, было бы жалко держать его взаперти и без упражнений.

— …Подожди секунду. Ты собираешься гулять по лабиринту с троллем?

— Он будет своего рода телохранителем, что убивает двух зайцев одним выстрелом… но это, вероятно, вызовет слухи снова, — сказала Чела с болезненной улыбкой. Но никто не попытался сказать кудрявой девушке, чтобы она остановилась. Кэти положила руки на бёдра и гордо встала.

— Мне всё равно! Теперь, пошли, все! Время для второго дня нашего исследования!

— Ого!

— Ч-что?! Тролль?!

— Он огромный!

— Разойдитесь! Вы блокируете путь.

Они покинули базу и начали исследование, став свидетелями различных реакций студентов, которых они встретили по пути. Большинство первокурсников развернулись и побежали, как только увидели тролля, как будто они всё ещё были напуганы инцидентом во время церемонии открытия. Однако старшеклассники, казалось, не беспокоились вовсе.

— …Думаю, не стоит удивляться, что старшеклассники не испугались, — сказал Гай.

— Не редкость встретить гораздо более крупных магических существ на нижних уровнях, — отметила Чела.

— Наоборот, тролль довольно сильный для первого слоя. Возможно, слишком квалифицированный как телохранитель… — начал Оливер.

Вдруг они услышали глухой стук сверху и подняли глаза, увидев голову Марко, застрявшую на куске потолка.

— …И слишком большой для этих проходов.

— Это было очень громко! Ты в порядке?!

— Мм, нормально. Мне не больно, — ответил Марко, наклонившись. Тролли были особенно крепкими даже среди полулюдей, поэтому даже шишки не было. Даже шесть месяцев спустя, Оливеру было жутко думать, что Нанао нокаутировала его без меча.

Десять минут ходьбы и несколько перекрёстков спустя, они достигли области с небольшим выступом в центре: резервуара, полного голубой воды. Глядя на поверхность воды, они могли видеть в некоторую классную комнату. Милиган указала на неё.

— Это ближайший выход из лабиринта к вашей базе. Прыгните внутрь, и в большинстве случаев вы окажетесь в классе на четвёртом этаже. Однако выход может смещаться и не всегда может быть доступен. Имейте это в виду.

Гай наклонил голову. — …Хм? Разве не было бы намного быстрее пойти этим путём сначала?

— Нет, нет. Любой, кто хочет использовать эту мастерскую, должен хотя бы уметь погружаться так глубоко самостоятельно. Это моё требование. И как я уже сказала, этот портал не всегда будет доступен. Вы всегда должны быть готовы думать самостоятельно, если возникнет необходимость.

Ведьма со змеиными глазами вынесла строгое предупреждение. Она была почти как ответственная старшеклассница, читающая нотацию своим шумным младшим. Оливер всё ещё был ошеломлён разницей между этой Милиган и той Милиган, с которой они сражались за свои жизни. Она проскользнула мимо них и начала возвращаться тем же путём, которым пришли.

— Здесь я прощаюсь. Наслаждайтесь исследованием. И не теряйте бдительности.

И с этими словами она исчезла за углом. Шестеро проверили, работает ли портал, затем кивнули друг другу и продолжили путь через лабиринт. Марко, идущий сзади, стукнулся головой о потолок.

— Арг, опять…!

— Он никогда не сможет пройти в более узкие проходы. Думаю, на сегодня можно ограничиться более широкими. Лично я надеялся найти некоторые ингредиенты для зелий.

— Которые будут редки на первом слое, конечно. Было бы неплохо, если бы мы могли спуститься ниже…

Они продолжили путь, выбирая на каждом перекрёстке более широкую дорогу. Осторожно избегая попадания в ловушки, шестеро постепенно, постепенно продвигались глубже в лабиринт.

— …Мм? Подождите.

Когда они спускались по склону, подул ветер спереди. Уловив запах зелени, Чела приказала всем остановиться.

— …Если мы продолжим, то скоро достигнем второго слоя. Давайте повернём назад.

— О, понятно… Второй слой действительно так отличается от этого?

— Я слышала, что он гораздо опаснее. Первый уровень известен как «тихий, блуждающий путь», а второй называется «шумный лес». Территория намного шире, а рельеф более разнообразен, и мы найдём гораздо больше типов магических зверей.

— Лес…? В лабиринте есть лес? Но мы под академией.

— Не только это — я слышала, что если пойти глубже, там есть море. Было бы уместнее думать о каждом слое как о «царстве», а не о нижнем уровне.

Глаза Пита расширились от ошеломляющего ответа. Группа развернулась и начала возвращаться.

— Я не позволю тебе уйти, Мишела.

Вдруг раздался угрожающий голос, и две фигуры встали на вершине склона, по которому они поднимались: маленькая блондинка и мужчина-студент рядом с ней.

Чела окликнула их.

— Мисс Корнуоллис, вы тоже исследуете здесь?

— Вряд ли. Мы поджидали, чтобы украсть ваши медальоны!

Стейси резко посмотрела на шестерых.

Чувствуя её враждебность, Марко оскалил свои огромные зубы из-за спины Кэти.

— Ур!

Его рычание эхом разнеслось по залу, и Стейси инстинктивно приняла защитную стойку. Кэти попыталась успокоить хмурого тролля.

— Тихо, тихо. Всё в порядке.

Гнев тролля медленно утих с помощью её команд. Стейси нахмурилась.

— …Какой грубый зверь. Я думала, мы договорились, что не будет фамильяров?

— Как невежливо! Я не натравлю его на вас. Я даже не участвую в вашем маленьком мероприятии! — возмущённо ответила Кэти.

Фэй тихо вздохнул и посмотрел на свою партнёршу.

— Успокойся. Она не собирается вмешиваться.

— Я знаю это. Я просто предупреждала её.

Стейси не показала никаких признаков стыда.

Прежде чем разговор мог принять странный оборот, Оливер высказал своё мнение.

— Я не намерен нарушать правила. Вы хотите поединок здесь?

— Это и есть идея. Но у меня есть предложение — как насчёт дуэли два на два?

Стейси уверенно положила руку на плечо мальчика, стоящего рядом с ней.

— Фэй будет моим партнёром. Вы все можете выбрать любую пару, которую пожелаете.

— Понятно. Значит, вот что вы хотите.

Чела кивнула, затем повернулась к друзьям.

— Они хотят начать командный поединок. Оливер, Нанао, что вы думаете?

— Звучит довольно интересно!

— Нет, подождите секунду… Чела, они знают друг друга уже давно, верно?

Оливер спросил, и Чела кивнула.

— Ты прав. Они почти как хозяин и слуга. Я не думаю, что когда-либо видела их порознь. У них, вероятно, отличная командная работа.

— Значит, у них преимущество, да? Не самая умная идея — принимать их вызов…

— Я знаю. Но… это интересно, не так ли? Как наши шесть месяцев сравнятся с их годами партнёрства?

Чела сверкнула бесстрашной улыбкой, в то время как Оливер улыбнулся неловко. Он понял, что сражаться с ними напрямую в их собственной игре — это именно та смелость, которую он ожидал от неё.

— Да… Тогда ты и Нанао должны объединиться. Думаю, мисс Корнуоллис рвётся поединковать с тобой, и Нанао тоже в восторге.

Он посмотрел на девушку рядом с собой. Как он и сказал, её глаза горели в предвкушении боя с сильным врагом. Было ясно, что она хочет начать прямо сейчас. Чела спокойно повернулась обратно к двоим, стоящим на вершине склона.

— Два на два? Мы принимаем. Нанао и я примем ваш вызов.

И так соглашение было достигнуто.

Стейси усмехнулась, когда все четверо потянулись за своими атаме.

— Неплохой план для второстепенного персонажа. Включите и меня!

Вдруг голос мальчика привлёк внимание всех.

— Три на три. Разве это не было бы намного интереснее, мисс Макфарлейн?

— Джозеф Олбрайт…?!

Стейси развернулась и произнесла его имя в шоке. Перед ними стоял крупный мальчик, излучающий внушительную уверенность. Выражение лица Оливера стало ещё мрачнее. По галстуку мальчика Оливер понял, что он первокурсник, как и они, но у него не было ауры первокурсника.

Чела изучала мальчика.

— …Итак, ты наконец появился, мистер Олбрайт.

— Ещё один из твоих друзей, Чела? — спросила Нанао.

— Нет, я тоже его знаю, — сказал Оливер. — Он Олбрайт… Они известная семья, производящая милитантных магов.

Он вспомнил множество опасных историй, которые слышал о членах их семьи. Чела кивнула.

— Поскольку бой так важен для их семьи, обучение, которое они получили дома, принципиально отличается от обучения всех других студентов. Нет никаких сомнений — он главный кандидат на звание самого сильного в нашем году.

Как дочь известной семьи, её слова имели вес. Стейси, осторожно сжимая свой атаме, повернулась к неожиданному нарушителю.

— …Три на три? Ты говоришь, что хочешь объединиться с нами?

— Ты предпочитаешь три на два на одного? Если тебе нужна драка, я могу сыграть.

Олбрайт говорил высокомерно, как будто численное неравенство ничего для него не значило.

Стейси нахмурилась, но он посмотрел мимо неё на других внизу склона.

— Что скажете, мисс Макфарлейн и девушка-самурай? Добавьте этого ничтожество, и у вас технически будет трое. Но если вы думаете, что не сможете победить, если я в противоположной команде, то, я думаю, это неизбежно.

Он посмотрел на Оливера и усмехнулся, как будто насмехаясь над ним.

Глаза Челы опасно сверкнули.

— …Подожди. Ты только что назвал кого-то ничтожеством?

— Ну, это сложный вопрос. Я не привык запоминать имена всех ничтожеств. Всё, что я могу сказать, это то, что он стоит рядом с тобой.

Олбрайт пожал плечами, продолжая использовать слово «ничтожество».

Чела собиралась поправить его, но Оливер положил руку на её плечо.

— Всё в порядке, Чела. Я тоже не мешок для битья.

Он повысил голос в конце, сигнализируя, что он сходит с обочины и вступает в драку. Он поспешил догнать Челу и Нанао, затем уставился на своих противников.

— Мы принимаем ваш бой три на три. Заклинания разрешены, я полагаю?

— Подождите! Мы ещё не согласились…

— Стейси.

Фэй остановил свою партнёршу, паникующую из-за неожиданного поворота событий, и поднёс губы к её уху.

— …Подумай об этом. Олбрайт охотится за самураем, а ты охотишься за мисс Макфарлейн. Если он займёт её, то это хорошие новости для нас. Это увеличивает наши шансы.

— Ммгх…

Стейси приняла его мнение и подумала немного.

Олбрайт не обращал на них внимания.

— Делайте что хотите. Но у меня есть два правила, которые я хотел бы добавить. Во-первых, мы накладываем наши затупляющие заклинания с половинной эффективностью. Во-вторых, как только поединок решён, выжившие забирают все медальоны проигравших. Согласны?

Оливер нахмурился.

Олбрайт продолжил объяснять свою позицию.

— Вам не сложно, верно? Ведь никто из нас здесь не трус, который выбыл бы раньше времени и всё же попытался воспользоваться преимуществами победы команды, не так ли? Если вы хотите награду, оставайтесь в живых до конца. Вот и всё.

— Ты не планируешь поразить своих собственных товарищей по команде в середине битвы, не так ли?

— Если ты так беспокоишься, мы можем добавить правило, запрещающее огонь по своим. Мне всё равно, что вы делаете, — пока мёртвый груз не делит победу.

Олбрайт высокомерно фыркнул на предложение Стейси. Ясно, что он не верил в своих товарищей по команде. Оливеру даже не нужно было советоваться с друзьями по поводу их ответа.

— Каждая команда может индивидуально решить о распределении медальонов, — жестко сказал Оливер. — Никто из нас не намерен вмешиваться в это. Но как бы ни завершилась битва, наша сторона разделит медальоны поровну.

— Ха! Какой дешёвый ответ. Ты действительно никто.

Олбрайт спустился по склону, смотря на Оливера свысока.

— В любом случае, следуйте за мной. Я покажу вам наше поле боя.

— Что? Куда ты думаешь…

— Ты действительно хочешь драться в этом узком зале? Просто замолчи и иди, — резко ответил он им, не останавливаясь и не поворачиваясь. Олбрайт прошёл мимо Оливера и его друзей вниз к основанию склона.

— Подождите, мистер Олбрайт! — крикнула Чела. — Вы действительно планируете пойти на второй уровень?

— Колизей так далеко. На втором уровне много открытых пространств.

— Это слишком опасно! Возможно, если бы это были только мы, но у нас также есть наши друзья здесь!

— Тогда отправьте их домой. Где, по-вашему, мы находимся? Вы ошибаетесь, если думаете, что поединок магов — это безопасный вид спорта для зрителей.

С этими словами он бросил подавляющий взгляд через плечо. Несмотря на его нескончаемую высокомерность, нельзя было отрицать его утверждения.

Чела подумала немного, затем повернулась к друзьям.

— Слишком опасно идти дальше. Кэти, возьми остальных и возвращайся на базу…

— Ни за что.

— Я не пойду.

— Не произойдёт.

Кэти, Гай и Пит отвергли её в унисон.

Глаза Челы расширились от шока, когда трое посмотрели друг на друга.

— Мы вернёмся, когда увидим, как ты изобьёшь его в синяки. Правильно, Гай и Пит?

— Да. Мы можем защитить себя. Не волнуйся.

— Я бы хотел занять твоё место и поединковать с мисс Корнуоллис… но у меня нет шансов на данный момент, так что хотя бы позволь мне наблюдать.

— Унх… всё в порядке. Я защищаю всех.

Они высказали свои просьбы, и тролль напомнил им, что тоже может помочь.

Фэй слегка расслабил губы, наблюдая за ними.

— У неё много друзей, не так ли?

— Замолчи, Фэй!

Он пожал плечами на вспышку Стейси, и они начали спускаться по склону за Олбрайтом. Группа Оливера кивнула друг другу и последовала их примеру.

Олбрайт вёл путь, Стейси и Фэй были в середине, а группа Оливера — сзади. Сохраняя необычно большое расстояние между собой, они продвигались около десяти минут, прежде чем пространство вокруг них внезапно открылось.

— Это второй уровень, также известный как шумный лес. Я единственный, кто здесь был раньше?

Олбрайт сделал первый шаг на уровень и широко развёл руки, чтобы обратить внимание на их окружение. Это место было не просто обширным; оно полностью отличалось от области, которую они только что покинули. Каменные полы и стены были заменены землёй и травой с деревьями, растущими повсюду. Этот уровень кишел жизнью. Куполообразный потолок высоко над их головами и широта самой комнаты создавали ощущение свободы, о которой они не могли и мечтать на первом уровне.

— Говорят, что спуск так глубоко на первом году — самоубийство, но это просто мера посредственности. Это не относится к тем, у кого нестандартный талант. Не так ли, самурай?

Олбрайт посмотрел прямо на Нанао. Оливер прищурился — он мог сказать, что, хотя Олбрайт считал его никем, он также чувствовал некоторую близость к Нанао и Челе. Талантливые и посредственные — его система ценностей разделяла человечество на эти две категории.

Разозлённая мыслью о продолжении в темпе Олбрайта, Стейси попыталась вернуть контроль.

— Хватит рисоваться, мистер Олбрайт. Это наш бой. Мы великодушно позволили вам присоединиться, но не смейте нас замедлять.

— Хорошо, если ты настаиваешь. Однако самурай — моя.

Он казался чрезвычайно серьёзным в этом. Шестеро бойцов прошли к центру области и наложили затупляющее заклинание на атаме друг друга, а затем Олбрайт достал монету.

— И… начинайте!

Он подбросил её в воздух. С расстояния Кэти, Гай и Пит наблюдали с затаённым дыханием. Монета поднялась, и когда она начала падать, все потянулись за своими атаме.

— Ха!

В тот момент, когда монета коснулась земли, Оливер бросился вперёд. Ближайший к нему человек по прямой линии был Фэй — но вместо этого Оливер смело разрезал горизонтально перед ним и встал перед Олбрайтом.

— Хм?

— Я говорил вам, я не мешок для битья.

Он противостоял ему в средней стойке, излучая свирепость. Нанао и Чела точно знали, что он собирается сделать.

— Я ваш противник, мистер Олбрайт. Как только этот поединок закончится, вы запомните моё имя.

— Ха! Крутые слова для ничтожества.

Олбрайт поднял свой меч вверх и вправо. Лезвие высоко в воздухе, он принял фигуру, настолько внушительную, что многие противники сложились бы, прежде чем он даже махнул. Укоренённый в непреклонной уверенности, это было идеальное изображение стойки сильного человека.

— Фу…

Оливер противостоял главному кандидату на звание самого сильного первокурсника лицом к лицу. Челе пришлось оторвать взгляд, чтобы сосредоточиться на своём собственном бою. Она и Нанао стояли напротив Стейси и Фэя.

— Это наш первый бой вместе, не так ли?

— Действительно. Наконец-то я увижу твой меч в действии, Чела.

— Хе-хе. Я постараюсь не разочаровать.

Стейси отступила в среднюю стойку, скрутив запястье, чтобы принять молниеносную стойку — идеально подходящую для укола-ориентированного стиля Ризетт.

Увидев, насколько она серьёзна, Нанао также приняла двуручную стойку над головой.

— …Слушай, Олбрайт, кажется, дуэлирует с Хорном, — пожаловалась Стейси Фэю, их планы были нарушены, как только началась битва.

— Извини, я не думал, что Хорн подойдёт к нему напрямую.

— Бесполезно!

Но несмотря на ссору между партнёрами, их стойки были крепки. Одна была в молниеносной стойке, как Чела, а другая — в нижней «землетрясающей» стойке. Каждый был учеником стиля Ризетт, но было легко представить, насколько разными были их техники.

— Нет смысла плакать из-за пролитого молока, — сказал Фэй. — Что теперь? Поддержать Олбрайта и сначала сразить Хорна?

— …Всё равно. Это просто возвращает нас к первоначальному плану. Мы победим Мишелу. Оставим Олбрайта его собственным устройствам. Сомневаюсь, что он даже попытается работать с нами.

Стейси сосредоточилась на предстоящем бою. Олбрайт никогда не был частью её расчётов. Она могла полагаться только на себя и на слугу, с которым провела половину своей жизни.

— Время, Фэй. Сначала займись самураем.

— Понял. Это будет нелегко, но я справлюсь, — сказал Фэй, затем резко посмотрел на Нанао. Чела сделала шаг к своей хмурящейся противнице.

— Как давно мы последний раз скрестили мечи, мисс Корнуоллис?

— Не знаю. Мне всё равно. Я не здесь, чтобы болтать.

Она откровенно оборвала её.

Выражение Челы потухло с разочарованием.

— Я вижу, у тебя довольно сильная обида на меня. Могу я спросить, почему?

— …Какая разница, даже если я скажу тебе?

Она резко оборвала разговор. Ни одна из сторон не сказала ни слова, пока они молча подкрадывались друг к другу.

— Хааах!

В тот момент, когда они преодолели дистанцию в один шаг, одно заклинание, Стейси рванула вперёд, как выпущенная стрела. Отталкивая приближающийся укол, Чела сверкнула уверенной улыбкой.

— Отличный укол. Теперь — получи!

И с этим заявлением посыпались искры, когда они начали обмениваться ударами. Парируя с оптимальной эффективностью, они естественно переходили в контратаки; в следующие несколько секунд было обменяно более десятка ударов. Их поединок был грациозным и изысканным, но также удивительно яростным. Белое каление продолжалось, ни одна из сторон не уступала. Нанао издала звук восхищения.

— Оох, красиво. Поистине схватка между равными.

— Они всегда были обречены сражаться, хотя мисс Макфарлейн не желает этого.

Фэй вздохнул. Он не проявлял никакой ярости Стейси, указывая кончиком своего атаме на противника.

— Ещё не представился, не так ли? Я — сторожевой пёс Корнуоллиса, Фэй Уиллок. Прежде чем мы начнём, я должен извиниться — это не будет приятным поединком, Нанао Хибия.

— Хм? Что ты…

— Фрагор!

Фэй прервал Нанао взрывным заклинанием, направленным в землю, поднимающееся облако пыли скрыло его от виду.

Сначала затуманивает моё зрение, да? — подумала Нанао, осторожно опуская кончик своего меча до уровня глаз, готовясь к его удару.

«……?»

Но атаки не последовало. Облако пыли рассеялось, и как только воздух очистился, она увидела Фэя среди густых зарослей деревьев.

— Вот что я имею в виду. Я трус, видите ли, и не намерен принимать вас в лоб.

— …Понятно. Тогда это игра в догонялки.

Подтвердив стиль своего противника, Нанао опустила меч к боку и побежала вперёд.

Чела отражала яростный напор атак Стейси, в то время как Нанао преследовала трусливого Фэя, чтобы приблизиться на расстояние удара. В другом месте предыдущая пара была втянута в совершенно другой бой.

— Фламма!

— Фригус.

Волны тепла и холодного воздуха столкнулись, борясь менее секунды, прежде чем метель Олбрайта пронзила пламя и устремилась вперёд. Однако Оливера уже не было на его исходной позиции. Одним из основных правил магического поединка было не оставаться на одном месте слишком долго, поэтому он менял свою позицию каждый раз, когда произносил заклинание.

— Ха!

Сосредоточившись на враге в десяти ярдах от него, он бросился вперёд без колебаний. На третьем и шестом шагах он активировал пространственную магию, мгновенно изменяя угол и трение земли под своими ногами. Мечовое искусство Ланоффа, земная стойка: Призрачная Земля — правильно сочетая с его стилем бега, можно было двигаться по земле по траектории, которую невозможно было предсказать.

— Клипеус.

Олбрайт произнёс заклинание у своих ног, не задумываясь. Возникла короткая стена высотой около двух футов, блокирующая путь противника.

Неплохо, — подумал Оливер. Призрачная Земля была наиболее эффективна в месте нахождения заклинателя. Его единственным вариантом для преодоления разницы в высоте был прыжок, что сильно уменьшало эффект неожиданности его техники и заставляло его сделать совершенно предсказуемый ход. И всё же, остановка была именно тем, чего хотел его противник. Мгновенно Оливер принял решение — если его единственным вариантом был прыжок, то он должен был расширить свои возможности.

— Хааах!

В тот момент, когда он достиг стены, он наполнил землю под своими ногами всей эластичностью, на которую был способен. Используя её как пружину, он невероятно высоко взлетел в воздух, вращаясь вертикально в воздухе.

— Мм!

Мечовое искусство Ланоффа, небесная стойка: Ветряная Мельница. Это была внезапная атака, направленная на то, чтобы обезглавить противника, проходя над головой. Тело Оливера, высоко в небе, полностью исчезло из поля зрения Олбрайта.

— Хм!

Но Олбрайт не попал в ловушку, пытаясь посмотреть вверх, чтобы снова найти цель; вместо этого он присел. Лезвие Оливера пронеслось в волоске от затылка. Гравитация потянула Оливера обратно на землю, и он приземлился позади него.

— Тонитрус!

Олбрайт быстро произнёс заклинание молнии через плечо, пытаясь поймать противника в спину при приземлении. Оливер спокойно уклонился влево. Когда дело доходило до таких драматических движений, как Ветряная Мельница, восстановление часто было важнее, чем сама техника. Самое главное условие использования такой техники в реальном бою — это практика до тех пор, пока не удастся приземлиться и мгновенно принять уклончивые манёвры.

— Хм, понятно.

Оливер снова принял среднюю стойку против своего противника. Его меч всё ещё был поднят высоко, Олбрайт фыркнул от скуки.

— Посредственно, как я и думал. Ты можешь знать кучу модных трюков, но в твоём мече или заклинаниях нет подавляющей решительности. Ты действительно думаешь, что сможешь сразить меня своим уличным представлением?

— Сохрани это до тех пор, пока не сможешь победить меня, мистер Олбрайт.

Отвечая, Оливер подумал: Он определённо силен. Но мне удалось заложить основу до сих пор.

— Хм!

Олбрайт шагнул вперёд, размахивая своим атаме вниз, и Оливер ответил техникой продвинутого уровня Ланоффа: Встреча. Циркулируя ману через своё лезвие, он отрегулировал его дугу в тот момент, когда их мечи прошли мимо друг друга, заставив меч противника едва не промахнуться.

И всё же, его удар, который должен был рассечь противника пополам, был искажён подобным вмешательством.

— —!

— —Ха!

Оливер быстро переместился на дистанцию в один шаг, одно заклинание. Олбрайт скривил губы в насмешливую ухмылку.

— Отвлекайте противника различными техниками и заклинаниями, затем сразите его Встречей в лобовом столкновении. Это ваша победная формула, не так ли?

—……

Оливер молчал, но внутри он был вне себя. Олбрайт разгадал его и сравнялся с его техникой. В отличие от той полной случайности с Нанао, его противник полностью прочитал его на этот раз. Он никогда не испытывал ничего подобного с момента поступления в Kimberly и никогда не ожидал этого от студента своего возраста.

— Какая скучная техника. Росси тоже был никем, но по крайней мере у него был уникальный стиль фехтования как его спасительная благодать. Но твоё фехтование не имеет этого. Это лишь продолжение учебника школы Ланоффа.

—……

— Жалко. Как далеко ты сможешь пойти по такому пути? Моя догадка — лучшее, что тебе удастся, — это умереть рано, как и все остальные посредственности в истории. Смерть из-за того, что ты тянешься выше своего места, кажется уместной…

Оливер ударил, не дожидаясь, пока он закончит. Олбрайт быстро двинулся, чтобы блокировать, но высоко над ним сверкнула молния. Мечовое искусство Ланоффа, небесная стойка: Вспышка Призрака. Мгновенная вспышка ослепила его, создав брешь.

— Пожалуйста.

Олбрайт усмехнулся. Он даже не прищурился, не говоря уже о том, чтобы моргнуть. Его зрачки быстро приспособились к яркому свету, и его ясное, непоколебимое зрение показало Оливера, идущего на него с размашистым ударом в лицо. Спокойный, как никогда, Олбрайт блокировал его.

— Мм?!

Олбрайт почувствовал, как его отталкивают назад вместе с мечом. Неожиданно тяжёлый удар прорвался через защиту Олбрайта, и кончик меча Оливера поцарапал его щёку. Это была продвинутая техника школы Ланоффа: Тяжёрое Перо. Контролируя центр тяжести своего тела, Оливер смог произвести удар, который был намного тяжелее, чем казалось. Вспышка Призрака была лишь отвлечением для этого, его истинной цели.

— Учебник только что разрезал тебе щёку. Есть мысли, мистер Олбрайт?

— У тебя есть смелость, ты глупый никто.

Ужасная улыбка появилась на лице Олбрайта, как только он почувствовал, как кровь капает по его щеке. Оливер теперь понял, хочет он того или нет, что их поединок только начался.

— Оливер попал!

— Да! Достань этого типа!

Гай, Пит, Кэти и тролль наблюдали издалека, как разворачивались три поединка. Двое мальчиков были увлечены боем, но Кэти смотрела на обширный потолок.

—……

— Эй, Кэти, что случилось? — спросил Гай. — Давай, хотя бы поболей за него. Кажется, на этот раз он столкнулся с кем-то действительно сильным.

— …Правильно. Но в этом месте есть что-то…

Она осмотрелась вокруг, затем вскоре повернулась обратно к Гаю.

— Гай, не мог бы ты помочь мне? На всякий случай.

Фэй Уиллок решил задолго до поединка, что не будет соревноваться с помощью техник фехтования. Он использовал деревья как препятствия, отказываясь подпускать противника на расстояние удара. Он вложил все силы в поддержание дистанции, одновременно накладывая заклинания на неё, когда представлялась возможность. Это была пассивная стратегия, но это была естественная позиция, которую следовало занять, столкнувшись с кем-то, кто затмевал его в фехтовании; мудро, даже. Но менее чем через минуту после их поединка стало слишком очевидно, что то, что казалось мудрым на бумаге, было чем угодно, только не в лице такого несравнимого мастерства.

— Ого…!

Он едва уклонился от удара — или так ему казалось, но она мгновенно ударила снова, на этот раз по его шее. Не было даже времени, чтобы перевести дух. Нанао преследовала его безжалостно, скашивая деревья на своём пути.

Не сумев найти шанс для контратаки, он вскоре достиг своего предела. Его пятка зацепилась за корень дерева, и он споткнулся; Нанао немедленно воспользовалась этим моментом. Она размахнулась, намереваясь рассечь его торс пополам. Каким-то образом Фэй смог блокировать её, его клинок поддерживался левой рукой.

— Гах…!

Он, возможно, остановил клинок, но сила за ним осталась неизменной. Его тело поднялось в воздух. Нанао продолжила свой размах, запустив его из леса.

«Нгх! Хаах…!»

Фэй едва смог остаться на ногах после приземления, на его губах появилась напряжённая улыбка. Ему даже не удавалось выиграть время. Но как он мог предвидеть, что кто-то его возраста может быть настолько невероятно сильным?

— Что ты делаешь, Фэй?!

Стейси отпрыгнула от своего поединка с Челой, чтобы помочь своему партнёру, оказавшемуся в опасности. Она направила свой меч на Нанао, чтобы помешать ей нанести окончательный удар, оставив Фэя разбираться с угрозой Челы, атакующей Стейси сзади. Благодаря быстрой командной работе им удалось вернуться к противостоянию. Они стояли спина к спине.

— Извини. Она была сильнее, чем я ожидал.

— Бесполезно. По крайней мере, продержись две минуты.

Её слова были резкими, но Стейси на самом деле не винила его. Она с самого начала знала, что Нанао Хибия — неподходящий противник, и что одолеть Челу в одиночку будет сложно. Битва до сих пор только подтвердила её ожидания.

— Я не могу сдерживать её. Мы никогда не победим таким образом, — сказал Фэй.

—……

Вот где битва действительно началась. С молчаливой решимостью они обменялись взглядами.

— Фэй, ты принесешь мне победу?

Тихий вопрос звенел в его ушах. В тот момент в его уме всплыла определённая память.

— Щенок, да? Должно быть, заблудился, его прибило сюда после того, как он потерял родителей в битве.

Его дом сгорел; его люди исчезли. Он тащил своё полуразрушенное тело без определённой цели. Он сосал дождь и росу, чтобы утолить свою пересохшую глотку, и охотился на диких животных, чтобы не умереть с голоду. Сколько дней прошло так, когда он едва выживал?

Прежде чем он осознал это, конец смотрел ему в лицо. Человек-маг направил волшебную палочку на умирающее животное, и он посмотрел на него усталыми глазами. У него больше не было сил двигать конечностями. Да и желания сопротивляться тоже не было.

— Нет смысла держать дворнягу в качестве питомца. Я положу конец твоим страданиям сейчас.

Маг объявил его смерть в жесте эгоистичного милосердия. Давай, сделай это побыстрее, подумал он. Он мог вынести голод и жажду. Но он не мог вынести холодного одиночества. Он не хотел жить ни секунды дольше в таком холодном мире. Наконец, конец был здесь. Он начал закрывать глаза, когда перед ним встала фигура.

— Подожди, отец.

Хотя он полностью смирился со своей судьбой, он внезапно почувствовал колебание.

Это была человеческая девушка. Ей было меньше десяти лет, она была блондинкой и невинной. И тогда она стояла между ним и волшебной палочкой мага.

— Я как раз думала, что могу использовать слугу. Я позабочусь о нём.

— Не будь глупой. Иди выбери кого-нибудь из подходящего дома.

В голосе мага появилось недоумение.

Девушка покачала головой, затем отвернулась.

— Нет, отец. Я хочу этого.

Она встала на колени и приблизилась, устремив на него свои ярко-голубые глаза. Тогда всё стало ясно. Он даже не знал её имени, но глубоко в её глазах он мог видеть её сердце. Оно было одиноким, как и его. Он поднял увядшую руку и взял её за руку — и с того момента одиночество закончилось.

— Тебе нужно спрашивать? Ты мой хозяин, Стейси.

Фэй Уиллок коснулся ошейника на своей шее, когда говорил. Давно Стейси Корнуоллис протянула ему руку, которую он принял. И с того момента, как он приютился в её одиночестве, он решил свой жизненный путь.

— Не колеблись. Просто отдавай мне приказы. Как твоя сторожевая собака, я разорву горло твоим врагам!

Его тон стал стальным.

И с этим последним поощрением Стейси подняла свой атаме над головой.

— Луна плена!

Она произнесла заклинание, и шар света поднялся прямо в воздух. Его голубовато-белое свечение было похоже на лунное. В лабиринте без неба появилось временное ночное небо.

— Гах!

— —?!

Раздался вой — почти крик. Глаза Челы расширились, как блюдца, когда форма Фэя изменилась. Кости и сухожилия пульсировали и расширялись под его кожей, разрывая его рубашку, в то время как густая чёрная шерсть прорастала по всему его телу. Острые когти вытянулись из его пальцев. Хищные клыки выглядывали из его выступающей челюсти. Сама его скелетная структура изменилась и расширилась, пока он не возвышался более чем на шесть футов в высоту.

— …Чела, что это? — спросила Нанао, наблюдая за превращением.

Чела ответила всего двумя словами:

— …Оборотень…!

Они оба громко сглотнули, когда Фэй, теперь чёрный волк-оборотень, зарычал. Стейси прыгнула ему на спину, схватив пучок шерсти, чтобы закрепиться. Большая часть её маленького тела теперь была скрыта, только её голова и правая рука выглядывали из-за его плеча.

— …Вперёд, Фэй!

— Аво!!!!!

Оборотень завыл в ответ на приказ своего хозяина, затем бросился вперёд. Нанао изменила свою стойку, готовясь начать бой заново, в то время как Чела начала произносить заклинание.

— Зеяаах!

Тем временем Оливер был вынужден вести тяжёлый оборонительный бой против бушующей бури ударов.

— Хх…!

С тех пор как Олбрайт начал относиться к нему серьёзно, характер его техники фехтования полностью изменился. Он больше не играл, ожидая увидеть ходы противника первыми. Каждый его удар был наполнен маной и делал руки Оливера онемевшими, когда он блокировал, не давая ему ни единого шанса на контратаку.

Оливер был в беде. Осознав это, Олбрайт смело шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. Их мечи гремели, когда они боролись за превосходство, обе стороны остановились на месте. Именно тогда Олбрайт заметил краем глаза, что происходит с другими дуэлянтами. Фэй превратился в зверя, и на его спине сидела девушка, произносящая заклинания.

— Хм? Её спутник — оборотень? Кажется, я недооценил Корнуоллис, — пробормотал себе под нос Олбрайт, затем снова устремил взгляд на Оливера и еле заметно усмехнулся. — Ты думаешь о том, чтобы броситься на помощь своим союзникам? Вперёд. Я знаю, что это отговорка, чтобы убежать от меня, но это не повод для стыда. Это всегда была командная битва, в конце концов.

Это было очевидное издевательство. Оливер молча обдумал это с другой стороны их сталкивающихся клинков.

— …Я не могу использовать эту отговорку.

— Хм?

— Нанао и Чела не нуждаются в помощи. Появление оборотня неожиданно, но они справятся. У меня также нет никакой веской причины поворачиваться к тебе спиной.

Он сосредоточил больше силы на своей правой руке, отталкивая противника.

— Я узнал кое-что после обмена ударами с тобой, мистер Олбрайт. Ты далеко не так уверен в себе, как звучишь.

—……

— Твои слова меня не впечатляют. Та гордость, которую я почувствовал от мистера Эндрюса месяцы назад, — я не чувствую её в тебе. Странно. Даже то, как ты называешь других «никем», шаблонно и несколько механистично. Я не знаю, правильно ли это выразить, но… как будто ты смотришь на меня свысока по долгу службы. Я не прав?

— …Молчание.

Олбрайт закончил их разговор одним словом и возобновил свою яростную атаку. У Оливера не было шанса контратаковать против подавляющего натиска, и он снова был вынужден вести оборонительный бой. Как только баланс сил начал опасно склоняться в одну сторону…

— Фригус!

…как по расчёту, Олбрайт произнёс заклинание, когда нанёс удар. Меч Оливера немного поддался от силы атаме Олбрайта и ледяного заклинания, исходящего от него. Воздух, достаточно холодный, чтобы заморозить даже его череп, летел на него в виде чисто-белой метели. Победа Олбрайта была обеспечена — или так казалось.

— Ледяные заклинания на чрезвычайно близком расстоянии. Это твоя победная формула, не так ли?

—?!

Глаза Олбрайта вылезли на лоб от звука голоса Оливера, доносящегося из метели — в момент блокировки Оливер схватил запястье противника левой рукой, заставив заклинание выстрелить немного в сторону. Это позволило ему избежать прямого попадания, и заклинание Олбрайта, завершающее поединок, заморозило только его правое ухо.

— Ты стремишься к моменту, когда я больше не атакую, и вынуждаешь своё заклинание действовать на близком расстоянии, где большинство магов использовало бы только мечи. Это чрезвычайно высокоуровневая, неортодоксальная техника. Я не могу скопировать её, но…

Оливер крепче сжал запястье противника, анализируя его технику.

— …даже такой посредственности, как я, может подманить тебя на попытку её применить.

— Ты…!

Олбрайт мгновенно схватил и правое запястье Оливера, запирая их в одном из худших приёмов во всём искусстве фехтования: захват.

— Теперь мы ещё ближе, чем на расстоянии удара мечом, что все маги ненавидят больше всего. Насколько ты знаешь этот вид борьбы?

Оливер тихо спросил.

Олбрайт злобно нахмурился.

— …Ты думаешь, что победил только потому, что ты рядом со мной, никто…?

Оливер мог видеть по глазам своего противника, что Олбрайт не мог больше игнорировать оскорбления. Олбрайт опустил центр тяжести и зарычал:

— Не недооценивай Олбрайта!

Мы попали в ловушку, поняла Чела, уклоняясь от входящих когтей и заклинаний. Стейси сидела на спине оборотня, произнося заклинания и используя его крепкое тело как щит. Несомненно, это была мощная тактика в данный момент. Оборотень всё ещё был довольно проворным, несмотря на своего пассажира, и его крепкое тело позволяло ему выдерживать несколько заклинаний без колебаний. Ни магия, ни меч не могли легко отразить эту комбинацию.

— Хааааах!

Азиатская девушка противостояла угрозе; её волосы стали чисто-белыми от совершенно чистой маны, протекающей по её телу. Ни одна из сторон не отступила ни на шаг, и искры полетели, когда меч и коготь столкнулись.

Сражаясь рядом с ней, Чела не могла не чувствовать себя виноватой. Обычно даже оборотень не имел бы никаких шансов против Нанао. Её противники были сильны, конечно, но они ничто по сравнению с гарудой. Трудно было поверить, что Нанао была достаточно искусна, чтобы убить такое грозное магическое существо, но Фэй всё ещё не был мёртв. Она нанесла много ударов, которые могли бы быть смертельными.

Но каждый удар оставлял не более чем царапину. Чела знала причину этой абсурдности — затупляющие заклинания, которые они наложили на клинки друг друга перед поединком. Произнесённые с половинной эффективностью, заклинания ограничивали количество смертельного урона, который мог нанести меч. В этом случае они не могли наносить глубокие, мгновенно смертельные раны. Конечно, это не мешало им резать плоть или проливать кровь. Хотя они не могли убить, они всё ещё могли ранить своего противника, пока тот не смог бы больше сражаться — предполагая, что они сражаются с человеком.

— Авро!!!

Но была лазейка. Затупляющие заклинания на атаме Челы и Нанао были основаны на человеческом теле Фэя. Его превращение изменило его физическую структуру, значительно увеличив его регенеративные способности. В результате, удары, которые могли бы оставить человека тяжело раненым, были для Фэя лишь царапинами.

—……!

Осознав свою ошибку, Чела прикусила губу. Она должна была понять это до начала боя. В типичном судебном поединке на территории кампуса это было бы невозможно. Затупляющее заклинание было бы произнесено в полную силу, а смертельные удары остались бы на усмотрение судьи. На самом деле, Фэй не смог бы превратиться в оборотня без предварительного разрешения. В своей форме оборотня Фэй не мог бы держать атаме, не говоря уже о произнесении заклинания. Даже игнорируя проблему затупляющего заклинания, это было явным нарушением этикета поединка магов.

Однако они были в лабиринте. Действия, которые могли бы считаться незаконными на территории школы, были здесь совершенно приемлемыми стратегиями, где никто не мог их судить. Даже в этом случае старшеклассник сказал бы, что любой, кто попадается на такую уловку, — глупец.

— Ммргх…!

Нанао попыталась отсечь руку Фэя своим клинком, но оставила лишь неглубокую рану. В то же время Стейси выпустила заклинание молнии из-за его спины, и Чела вмешалась со своим собственным. Заклинания нейтрализовали друг друга, посылая искры повсюду. Азиатская девушка прыгнула назад, едва избежав опасности.

— Что теперь, Мишела? Похоже, у тебя проблемы! — победно закричала Стейси, уверенная в своём преимуществе. Её голос дрожал от волнения. Никто, кроме неё, не знал, как долго она ждала, чтобы оказаться в этом положении. — Это мы! Будь я частью ветви семьи или нет, я больше не твоя замена! Я побью тебя здесь и сейчас и превзойду тебя! Тогда дядя наконец признает меня!

Желание, которое она так долго лелеяла в своём сердце, наконец вырвалось у неё с губ.

Выражение Челы исказилось от печали.

— …Ты действительно удивительна, мисс Корнуоллис.

Несмотря на ситуацию, она её похвалила. Стейси нахмурилась подозрительно.

— Это не сарказм, — настаивала Чела. — Вы двое, должно быть, перебрали так много идей, чтобы создать эту ситуацию. Используя каждое преимущество в своём распоряжении, чтобы победить… Ты действительно превзошла меня своим усердным подходом. Я могу только стыдиться своей собственной гордыни и высокомерия.

Её слова были полны самоуничижения. Но в следующий момент Чела устремила на неё взгляд.

— И всё же, я должна попросить тебя немедленно снять превращение с твоего партнёра, мисс Корнуоллис.

Её выражение было серьёзным, и всё тело Стейси напряглось.

Чела говорила не со злобой или раздражением, а из чистой заботы о них.

— …Что ты…?

— Не притворяйся, что не знаешь, о чём я. Это, должно быть, тяжелее всего для тебя, не так ли?

Чела мягко сказала, качая головой, когда смотрела на оборотня Фэя.

— В современном магическом обществе оборотням не разрешены гражданские права. И всё же, тот факт, что ты учишься в Kimberly в качестве студента, означает, что ты не чистокровный оборотень, мистер Уиллок. Ты должен быть хотя бы наполовину человеком… что делает тебя полуоборотнем.

—……

— Хотя смешанные дети и существуют, люди и оборотни несовместимы на генетическом уровне. Это создаёт множество дефектов в теле полуоборотня. Наиболее показательным из них является невыносимая боль превращения…

Лицо Челы исказилось в жалости. Она слишком хорошо знала, что низкое рычание, вырывающееся из-под клыков Фэя, и пронзительные звериные вои были не просто боевыми кличами. Даже возбуждение боя не могло скрыть равного количества боли. По мере того как его плоть и кости перестраивались под временной луной, и по мере того как он двигал своим новым телом во время их боя — даже сейчас, когда он быстро регенерировал все свои раны, — он испытывал интенсивную боль, не отличающуюся от пытки. Как будто бесчисленные колючие лозы змеились у него внутри.

— Я слышала, что именно поэтому большинство полуоборотней никогда не превращаются за всю свою жизнь. Мистер Уиллок, безусловно, испытывает невообразимую боль в этот самый момент. Я подозреваю, что это может даже свести его с ума, если он хоть на секунду ослабит свою защиту. Как ты можешь заставлять своего партнёра испытывать такую боль ради простого поединка между первокурсниками?!

—?

Предупреждение Челы превышало все границы врага и союзника. Эмоции, которые это разблокировало внутри Стейси, переполнили её, захватив её и сделав её зрение белым.

— Фэй, почему ты думаешь, что отец никогда не хвалит меня?

Это была сцена, которую она видела тысячу раз прежде: её отец и её братья и сёстры наслаждаются обществом друг друга. Девушка наблюдала за ними издалека, как будто между ними была невидимая стена. Она стояла вместе со своим слугой, не имея возможности присоединиться к сцене.

— Чем усерднее я работаю — чем лучше осваиваю то, чему меня учат, — тем больше, кажется, это причиняет боль отцу. Как бы я ни старалась, он никогда не улыбается…

Всё, чего она хотела, — чтобы её отец улыбался ей, чтобы он взъерошил её волосы, как он делал это с её братьями и сёстрами. И с этой целью она усердно работала. Она тренировалась больше, чем все её братья и сёстры, и регулярно показывала отличные результаты. Но всё, что она зарабатывала, — это очевидные попытки её отца скрыть какую-то другую эмоцию.

— Должна ли я действительно жить как его ребёнок? Неужели я никогда не смогу соответствовать его настоящим детям, как бы хорошей девочкой я ни была? Будет ли он… когда-нибудь любить меня?

Ей потребовалось слишком много времени, чтобы осознать истину. После лет бесплодных усилий её сердце осталось увядшим и голодным. Даже её слуга больше не мог её успокоить.

— В таком случае, однажды я должна найти своего настоящего отца.

Мальчик кивнул, когда она высказала своё желание, — и он поклялся быть рядом с ней до того дня, когда она достигнет этого.

— Что ты можешь знать…?

Стейси язвительно произнесла.

Она и Фэй шли вместе столько, сколько она могла помнить, бродя по бескрайней замороженной тундре годами, полагаясь только друг на друга для тепла. Всё, через что они прошли, привело их к этой битве — только для того, чтобы их противник проявил такое высокомерие и назвал это «простым поединком между первокурсниками».

— Ты… У тебя всегда было всё. Что ты понимаешь в нас?!

Она закричала, как будто пытаясь прогнать боль, и они снова атаковали, чтобы заставить Челу замолчать. Вдруг Чела перестала атаковать, как будто она потеряла волю к бою. Она уклонилась от когтей Фэя, и в крошечном открытии, которое последовало, Стейси выпустила заклинание огня.

— Хааах!

В последний момент Нанао вмешалась, направив пламя в сторону своим мечом. Она встала перед кудрявой девушкой и мягко сказала:

— Твоя забота не того рода, Чела.

— …А?

— Я не претендую на знание обстоятельств ни одной из вас. Однако есть одна вещь, которую я понимаю: они решили сражаться с нами. Они ставят всё, что у них есть, на этот поединок.

Чела сглотнула. Нанао ничего не знала о происхождении своих противников, и всё же она почувствовала с самого начала, что это бой, который они не могли себе позволить проиграть.

— Я уверена, ты хорошо знаешь боль и страдания, Чела. Таким образом, если наши противники приняли своё решение, то было бы невежливо с нашей стороны отказаться встретиться с ними в полную силу. Я не права?

Её слова пронзили глубже, чем сама строгая лекция. Её глаза открылись, Чела решительно ответила:

— Нет, ты не права. Ты абсолютно права, Нанао.

Она ужасно стыдилась своего отношения. Только что она жалела своих противников, когда они не просили об этом, даже требуя, чтобы они сдались из-за страха перед их страданиями. Кто она такая, по её мнению?

— Я извиняюсь за свой комментарий, мисс Корнуоллис. Я не буду просить тебя снова снять его превращение.

Она признала свою наглость, но её сострадание и доброта остались. Можно было назвать её высокомерной, но были вещи, в которых нельзя было идти на компромисс. Чела крепко держалась за это убеждение, продолжая:

— Взамен я обещаю тебе, что твоя боль не продлится намного дольше.

— —! Проклятие тебе!

Фэй завыл, как будто в ответ на вспышку гнева Стейси.

Чела приготовила свой атаме, готовая встретить их лицом к лицу. Нанао встала рядом со своей подругой, с улыбкой на лице.

Прошло три минуты с тех пор, как Оливер и Олбрайт начали бороться, но ни одна из сторон, казалось, не была готова уступить.

—……

— Гх…!

Со стороны казалось, что ни один из них не делал никаких крупных ходов. И всё же выражения дуэлянтов были более сосредоточены, чем когда-либо. Толчки и рывки их рук, шарканье ног и произнесение пространственной магии — эта битва за то, чтобы сбить другого с толку, продолжалась, обе стороны использовали все доступные им средства.

Захват между магами заключался в том, кто мог нарушить баланс противника, освобождая свою доминирующую, держащую меч руку. Таким образом, они использовали техники ближнего боя и перестраивали свои центры тяжести, одновременно добавляя в смесь пространственную магию.

— Хаах!

Олбрайт сделал финт, затем попытался бросить. Мгновенно Оливер произнёс заклинание «Могильная почва» у его ног. Его движение было заблокировано, Олбрайт едва не потерял равновесие сам.

— Тч…!

— Хах!

Олбрайт громко цокнул языком.

Ни один из них не смог добиться превосходства, и они снова вернулись к тупиковой ситуации. Противник Оливера раздраженно сплюнул.

— …Ты грязь. Возвращайся в болото, из которого ты выполз! Как долго ты собираешься продолжать этот фарс?

— При всём твоём ворчании, у тебя, конечно, нет никаких сомнений в том, чтобы опуститься в грязь со мной.

Они бросали друг в друга колкие комментарии в тупиковой ситуации.

— Я даже не сравнюсь с тобой, когда дело доходит до чистого боевого инстинкта, — продолжил Оливер. — Но я уверен в своей настойчивости. Я затащу тебя на дно болота со мной!

По мере того как битва продолжалась, Стейси убедилась, что их план был совершенным. Затупляющее заклинание запечатало клинок самурая, а полное использование физической стойкости формы оборотня означало, что весы были полностью склонены в их пользу. Пока их противники не могли ранить Фэя, они были вынуждены целиться в Стейси, которая ехала на его спине. Фэй, однако, был довольно проворным, а Стейси не была безрассудно самоуверенной. Нанести ей удар было бы почти невозможно для любого противника.

— Давай закончим это, Фэй!

— Авро!

У их противников не было вариантов. Осознав это, Стейси подстегнула своего партнёра, чтобы окончательно завершить поединок. Они пронеслись между Челой и Нанао, разделяя их. Затем Фэй сразу же развернулся.

— Теперь!

Прежде чем их противники попытались перегруппироваться, они яростно бросились к Челе. Это означало, что их спины уязвимы для Нанао, но не было секретом, что она пока не могла использовать заклинания в бою. Ей было невозможно атаковать с такого расстояния. И как бы искусна ни была Чела, не было никакого способа, чтобы она могла справиться с их скоординированной атакой в одиночку.

— Это конец, Мишела!

Стейси закричала, направляя свой атаме через плечо Фэя. Чела молча взмахнула своим мечом, устремив взгляд на приближающегося оборотня.

— Тонитрус!

Она произнесла заклинание молнии. Его сила была впечатляющей, но её было недостаточно, чтобы угрожать Стейси. Она твёрдо верила, что массивное тело Фэя легко заблокирует его, и приготовила свой атаме, сосредоточившись только на атаке.

— …Гух?!

— Авро?!

Неожиданный шок пробежал по всему её телу. Её конечности онемели. Она попыталась ухватиться за плечо Фэя, но её пальцы не двигались. Беспомощно Стейси упала на землю. Чувствуя это, Фэй быстро остановился и повернулся.

— Извините, но вы не поднимете её снова.

Азиатская девушка стояла между ним и его хозяйкой. Его глаза начали наполняться паникой, и он забыл даже о ужасной боли, которую испытывал.

— …Ррф! Грах!

Единственный способ пройти — это раздавить девушку-самурая. Фэй бросился на неё, оскалив клыки и когти, но девушка блокировала каждую его атаку. Пока она продолжала стоять там, он не смог бы продвинуться ни на шаг.

Чела доверила Фэя Нанао и устремила свой взгляд на их другого противника, Стейси, которой удалось встать.

— …Я изменила свойство своего заклинания. Раньше я сосредоточилась на пронзании. На этот раз я сосредоточилась на проводимости — другими словами, на электрическом токе, который проходит по всей поверхности тела. Вряд ли повреждает оборотня, но поскольку ты была в контакте с ним, у тебя не было возможности избежать удара током.

— —!

— Если бы ты обратила внимание, ты бы заметила разницу. Ты могла бы даже нейтрализовать его. Но ты была слишком сосредоточена на том, чтобы закончить бой до его окончания.

— Ш…ш…замолчи!

Девушка закричала, как будто пытаясь стряхнуть всё это. Теперь это было неизбежно — она должна была победить Челу своей собственной силой. Теперь, когда она не могла возобновить свою командную стратегию с Фэем, не было пути вперёд. Она похоронила своё отчаяние в ярости, затем снова приняла молниеносную стойку стиля Ризетт.

— Хорошо. Иди.

Чела приняла ту же стойку, как будто принимая её намерения. Стейси первой нанесла удар уколом, и поединок между ученицами Ризетт возобновился.

— Нгх! Ммф! Хах…!

Но Чела спокойно парировала каждую атаку, неуклонно продвигаясь вперёд. Паника закралась в глаза Стейси, когда она увидела неуклонное шествие кудрявой девушки.

— Теперь, когда ты одна, твоя техника стала небрежной. Я понимаю, что ты чувствуешь, но тебе не хватает ментальной подготовки, Стейси!

В их бою появилось крошечное отверстие, и Чела хитро подметила его. Она вонзила свой меч, намереваясь закончить бой.

— Хах!

Олбрайт попытался снова бросить, когда внезапно потерял равновесие.

— Гух?!

«Могильная почва», произнесённая под ним, поглотила ногу, которую он использовал для поворота. Это был контрудар Оливера. Олбрайт мгновенно отдёрнул ногу, снова вернувшись к тупиковой ситуации.

— Хах…!

—……

В отличие от немагов, сила мага определялась не его мышцами, а маной, протекающей через его тело. В этом отношении Олбрайт явно доминировал. Это было полностью обусловлено его преимуществом в физической подготовке, и не было преувеличением сказать, что разница в выходе маны напрямую переводилась в разницу в силе. Таким образом, в соревновании чистой силы у Оливера не было никаких шансов, и этот недостаток никоим образом не минимизировался в борьбе.

И всё же Олбрайт не мог сбить Оливера с ног. Это было доказательством того, что Оливер должен был превзойти его в каком-то элементе, отличном от силы, — например, в технике.

—……

Это было трудно принять, но Олбрайт вспомнил поговорку: «Чтобы прыгнуть выше всех, ты должен сначала быть самым приземленным из всех». Это была известная цитата, переданная в стиле Ланоффа. Проще говоря, это означало: сосредоточьтесь на своей земной стойке.

Пока человек сражался на земле, «Могильная почва» и «Надгробный камень» были полезны во многих ситуациях. Поэтому вместо того, чтобы запоминать множество сложных движений с нишевым использованием, было гораздо практичнее освоить эти два заклинания, чтобы реагировать на различные ситуации.

Стиль боя Оливера был основан на этой концепции. Давать себе выгодное положение и давать своим противникам невыгодное положение — вот и всё, что было нужно. Но в этой технике была огромная глубина.

Олбрайту пришлось отозвать своё предыдущее убеждение, что Оливер — мастер дешёвых трюков. Количество техник человека не говорит о его истинной природе. Что действительно пугало в таком противнике, так это его глубокое понимание своих собственных техник. Оливер посвятил себя с немыслимой для его возраста точностью тренировкам в непритязательных основах.

— Гух…

Впервые в сердце Олбрайта начала подниматься тревога. Нормальный маг не захотел бы продолжать в таком духе. Фактически, естественно было бы захотеть быстро вернуться на исходное расстояние. Его противник, однако, намеренно подходил слишком близко, как будто говоря, что битва на истощение в грязи была именно тем, чего он хотел.

И посреди этой бесконечной битвы воль пронзил Олбрайта холод по позвоночнику. Конечно, это было немыслимо, но если бы это затянулось ещё дальше, и обе стороны постепенно подрывали бы концентрацию друг друга… стал бы он первым, кто совершит ошибку?

— …Оохх!

Мысль заставила его действовать. Он сделал вид, что толкает вперёд обеими руками, затем потянул всё своё тело назад с такой силой, с какой только мог. Это создало наклон, на который можно было опереться, поэтому он углубился глубже, чтобы стабилизироваться, а затем сорвал ограничение с своего правого запястья. В то же время он толкнул вперёд левую руку, которая сжимала запястье Оливера. Его противник потерял равновесие, и рукав его мантии трепетал перед глазами Олбрайта.

Олбрайт поставил поединок на этот план, и он удался. Обе стороны отпрыгнули назад. Как раз когда Олбрайт почувствовал облегчение, удар пронзил его солнечное сплетение.

— Гух?!

Что-то сильно ударило его в живот. В следующий момент, осознав, что это было, глаза Олбрайта расширились; это была нога. Его ум перенёсся назад к тому трепещущему рукаву мантии в момент их разделения. Используя это как отвлечение, его противник ударил его в солнечное сплетение ударом ноги в тот краткий момент разъединения.

Олбрайт осознал свою ошибку. Это было намерением Оливера с самого начала. Когда Олбрайт оттянул свою правую руку, чтобы освободить её, он протянул левую, чтобы вывести противника из равновесия. Это создало направленный импульс, когда они разъединились, который Оливер использовал для своего кругового удара ногой.

Техники ближнего боя были очень редки среди трёх основных стилей. Это не означало, что их не существовало. Это была одна из них: техника удара ногой стиля Ланофф: Скрытый Хвост. Это был удар ногой, который блокировал обзор противника мантией или плащом, а затем наносил удар по солнечному сплетению.

— Фр—и—!

Расстояние между ними сразу же увеличилось. Олбрайт поднял свой атаме и начал произносить заклинание — и обнаружил, что не может. Он не мог дышать. Важнейшее заклинание не выходило из его рта.

Его ударили не просто в живот. Удар по солнечному сплетению затрагивал диафрагму, прямо под лёгкими. Сокращение этого органа позволяло телу дышать. Нанеся сильный удар по этой области, даже маг неизбежно обнаружил бы, что его дыхание затруднено.

— Импетус!

Завыл ветер. Следуя за своим круговым ударом ногой, Оливер плавно произнёс заклинание, чтобы завершить поединок. Олбрайт, выведенный из равновесия ударом и неспособный творить магию, не мог ничего сделать, чтобы остановить его. Он поднял руки, чтобы защитить голову, но как будто предвидя это, мощный шквальный ветер ударил в его обессиленное туловище. Он откашлял кровь, окрасив землю в красный цвет, и опрокинулся назад.

— Кажется, ты не смог долго выдержать в грязи. Я побеждаю, мистер Олбрайт, — констатировал Оливер, глядя на своего противника со средней стойки.

Олбрайт продолжал смотреть на потолок, как будто Оливер говорил на каком-то иностранном языке.

Меч, упавший из её рук, сигнализировал об окончании долгого поединка.

— …Почему…?

Стейси опустилась на колени, уставившись на своё запястье, из которого сочилась кровь от глубокой раны. Она сидела безжизненно, как марионетка с обрезанными нитками.

— …Почему? — прошептала она дрожащим голосом. — Почему я не могу победить?!

Слёзы переполнили её глаза и упали на землю. В тот момент, когда он увидел это, воля к борьбе исчезла из глаз Фэя.

— Ав…роо…

Его конечности слабо болтались, но Нанао не воспользовалась открытием в его защите. Его тело быстро уменьшалось у неё на глазах. Через несколько секунд он снова принял человеческий облик. Игнорируя кровь, струящуюся из порезов по всему его телу, Фэй пошатываясь подошёл к плачущей девушке.

— …Успокойся… Мы были слабее. Вот и всё.

Он опустился на колени рядом с ней и положил руку на её плечо.

Чела молча наблюдала за ними.

Наконец, Фэй посмотрел на неё.

— Ты победила. Извини, что мы не смогли оказать больше сопротивления, мисс Макфарлейн.

Чела покачала головой.

— Слёзы, которые проливают в поражении, — драгоценная вещь. Не за что извиняться. Скажи мне только одно: вы двое всегда ненавидели меня?

Это был ужасно одинокий вопрос.

Фэй потратил минуту на выбор слов.

— Ты не сделала ничего плохого. Ты просто… была слишком яркой для неё.

Он посмотрел на рыдающую девушку и мягко заговорил.

— Корнуоллисы — один из многих домов, происходящих от Макфарлейнов. Когда они отделились, их история была далеко не мелкой. Но к настоящему времени наибольшее значение их существования приобретает их отделение от главного дома. Дети ветвей семейств существуют для того, чтобы стать твоей заменой, если в этом возникнет необходимость.

— …Да, я в курсе.

Чела горько кивнула. Это было не чем-то необычным. Стремление к магии означало постоянную опасность смерти, которая всегда была рядом, и поэтому всегда были несчастные случаи или инциденты, которые могли привести к расколу семьи. В подготовке к этим обстоятельствам создавались ветви семейств. Даже если одна семья была уничтожена, родственники из той же кровной линии могли подхватить факел вместо них.

— Но для неё это немного иначе. Её имя Корнуоллис, но у неё есть прямая генетическая связь с семьёй Макфарлейнов. И это потому, что… она дочь Теодора Макфарлейна, как и ты.

Нанао с любопытством наклонила голову.

— Её отец — лорд Макфарлейн? Подожди секунду, пожалуйста. Разве это не делает её твоей сестрой, Чела?

— Биологически говоря, да. Но из-за магических семейных обычаев мне не разрешено называть её таковой. Аналогично, мой отец не может называть её своей дочерью.

Тон Челы был невероятно строгим. Можно было почувствовать вес её рождения в известной магической семье.

— Те, кто обладает выдающейся родословной, имеют долг размножаться и сохранять линию сильной. Возможно, новому магу, такому как ты, трудно понять, но старые магические дома руководствуются такими принципами. Одним из примеров этого является практика «разделения» этой благородной крови с ветвями семейств. Таким образом, мой отец зачал ребёнка с леди Корнуоллис.

Любовь к родословным и безжалостное пренебрежение к работе человеческого сердца — такая ситуация была неотъемлемой частью мира магов. Жестокость заставила Фэя стиснуть зубы.

— Как твоя замена, она справилась очень хорошо, — сказал он. — Возможно, она не дотягивает до тебя, но это говорит больше о тебе, чем о ней. Ты не найдёшь, что она чем-то уступает. Но в этом и проблема: талант, который она унаследовала от главного дома, был слишком преобладающим. Как маг, она полностью превзошла всех детей Корнуоллисов.

— …!

— Ты понимаешь, к чему это ведёт, не так ли? Каждый раз, когда она проявляла свой талант, взгляд её приёмного отца менялся. Результаты, которые она показывала, продолжали доказывать, что кровь Теодора Макфарлейна превосходна. Но до десяти лет Стейси не имела ни малейшего представления. Таким образом, она была убеждена, что гнев её отца был из-за того, что она недостаточно усердно работала. В результате… вся работа, которую она вкладывала в попытки заслужить его любовь, зарабатывала только его презрение.

Чела стояла в ужасе.

Горечь и сожаление окрасили лицо Фэя.

— Она хотела, чтобы её усердная работа была вознаграждена. Проявить больше таланта, чем ты, и быть принятой её настоящим отцом в качестве твоей замены.

— Я…

— Я знаю. Это было практически невозможно. Даже если бы она победила тебя, эта мечта никогда бы не сбылась. Но у неё не было других мечт, которым можно было бы следовать. Это была явно глупая цель, но её преследование стало её всей жизнью…

Фэй сжал кулаки и уставился на землю. Стейси продолжала рыдать.

Нанао наклонилась и заглянула ей в лицо.

—……

— Хик… Ч-что…?

Стейси прокаркала, заметив внимание на себе.

Азиатская девушка довольно прямо заявила:

— Я не вижу.

— А?

— Я не вижу никакого сходства. Абсолютно невозможно, чтобы ты стала заменой Челы.

— Бвух?!

Стейси была ошеломлена резким комментарием.

Чела посмотрела на свою подругу с недоумением.

— Н-Нанао…?

— Я тоже не могла этого принять. Если бы Чела умерла завтра, должна ли я была бы относиться к тебе как к её замене до конца вечности? Нет, я не могла бы этого сделать. Даже если бы ты случайно превзошла её в магических способностях, это было бы просто невозможно.

Нанао не сдерживалась, движимая отсутствием опыта и их общими ценностями как магов.

— Люди — не инструменты. Ты не можешь просто заменить одного на другого. Чела, ты, я — мы все родились как сами себя и являемся собой.

Стейси сидела на земле в оцепенении, не понимая и половины того, что говорила азиатская девушка. Но одно было ясно: девушка перед ней говорила с ней искренне.

— И поэтому я хочу узнать тебя. Тебя и никого больше. Не замену Челы, а гордую фехтовальщицу, которая встретилась с ней в бою лицом к лицу. Разве этого недостаточно?

Оливер слегка улыбнулся, слушая, как Нанао говорит издалека.

— …Они все сметены. Люди всегда становятся такими, когда Нанао начинает говорить, — пробормотал он, затем посмотрел на Олбрайта, лежащего на полу. — Если ты дашь мне один из своих медальонов, у тебя всё ещё останется несколько. Если ты выживешь до завтра, последнего дня этого турнира, то у тебя будет шанс сразиться с ней тоже. Я уверен, ты многому научишься.

Ответа не было. Олбрайт должен был восстановиться достаточно, чтобы снова двигаться, но он просто смотрел в пустоту. В конце концов, однако, он достал из кармана мантии медальон и бросил его Оливеру. Он с трудом встал, затем развернулся и начал уходить.

— …? Подожди, мистер Олбрайт — этот путь ведёт глубже в лабиринт.

Он проигнорировал предупреждение Оливера и продолжил идти. Оливер задумался, стоит ли остановить его силой, но в итоге решил не делать этого. Он понимал желание побыть одному. Олбрайт, казалось, был знаком с глубинами лабиринта, поэтому, возможно, остановка его оказалась бы ненужным вмешательством.

— Респондео.

Но Оливер оказался не прав. Олбрайт пробормотал зловещее заклинание. Пространство вокруг них изменилось. Низкий, почти дрожащий звук наполнил обширное помещение. В тот момент, когда Оливер его узнал, он осмотрел их окружение.

— Это…

— Ребята, идите сюда!

Кэти закричала сзади него, в ужасе. В то же время звук стал ясным: взмахи крыльев. Тревожный шум был похож на жужжание большой насекомой, пролетающей мимо. Однако вокруг не было насекомых. Другими словами…

— Это предупреждающий зов…!

Кэти закричала.

— Я сначала не была уверена, но это должно быть так! Все, смотрите вверх! Это не просто открытое пространство — это одна огромная колония пчёл-жалящих!

Все, кроме Олбрайта, посмотрели прямо вверх, затем одновременно отпрянули в шоке. То, что они увидели, было роем пчёл, каждая размером с человека, вылезающих из каждой щели в потолке и спускающихся на них.

— Гух…

— Скорее! Бегите сюда!

Придя в себя, Оливер развернулся и бросился бежать. Кэти махала ему, и ветви деревьев протянулись из-под её ног, создавая временную зону эвакуации. Она зажгла какое-то благовоние посередине.

Когда Оливер проскользнул через ветви, его нос уколол уникальный запах. Нанао и Чела были рядом. Кэти зажгла анти-насекомое благовоние.

— Оно даст нам несколько минут!

— И я создал баррикаду из некоторых семян, которые были у меня. Хотя она не продержится долго против этой армии!

Гай закричал, так как новые ветви продолжали прорастать благодаря заклинанию ускорения роста. Именно тогда Фэй тоже прибежал, таща за руку Стейси.

— Извините, но позвольте нам войти! Я знаю, что вы нам не должны помогать, но…

— Просто заходите! Сейчас не время для этого!

Пит рванул их внутрь баррикады. Свыше ста пчёл-жалящих окружили их, достаточно, чтобы похоронить их. Оливер заметил своего предыдущего противника, сидящего на спине экстра-большой пчелы.

— Что это значит, мистер Олбрайт?!

Он потребовал.

Олбрайт остановился, затем взмахнул своим атаме.

— …Давно у моей семьи были слуги-немаги.

Его низкий голос эхом разнёсся сверху. Казалось, он использовал заклинание усиления, так как жужжание не заглушало его голос. Оливер уставился на него, когда тот продолжил.

— Их единственной дочерью была девушка моего возраста. Её обязанности заключались в том, чтобы удовлетворять мои потребности и быть моим собеседником. Я получил строгую подготовку с тех пор, как был молод, и поэтому она стала одним из моих немногих доверенных компаньонов.

— В какой-то момент я начал играть с ней в шахматы. Из всех игр, в которые мы играли, это была та, которая нам обоим нравилась больше всего. Я всегда побеждал — но сколько бы раз она ни проиграла, она никогда не отступала от моего вызова. Она спрашивала у взрослых советов и медленно улучшала свои навыки.

В отличие от прежнего, в его отстранённом тоне не было враждебности. Он был просто невероятно сухим. Его толстая оболочка гордости и высокомерия была сломана, и теперь его увядшее сердце было обнажено.

— Затем однажды я впервые проиграл ей. Моя установленная тактика и её уловка идеально сошлись, и она нанесла мне освежающее полное поражение. Она прыгала от радости на кровати, и я был счастлив за неё. Было неприятно проиграть, но я никогда раньше не видел, чтобы усердная работа приносила плоды. Но это счастье оказалось роковым.

Его взгляд потемнел от самоосуждения и сожаления. Оливер узнал этот взгляд; он видел его каждый раз, когда смотрел в зеркало. Это был взгляд человека, совершившего ошибку, которую он никогда не сможет исправить.

— Возбуждение перешло на следующий день, и поэтому я сказал своим родителям за завтраком в то утро: слуга-девушка победила меня в шахматы. Она использовала блестящую стратегию, и это была самая увлекательная игра, в которую мы играли. Они ответили, немедленно наложив на меня заклинание боли три раза. Я кричал и выплакал свои глаза.

—……

— Меня били полдня. В комнате без окон, под землёй, они врезали в моё сердце отношение Олбрайтов с незабываемой болью и страхом. Когда наступил вечер, меня наконец освободили, и я пошатываясь вернулся в свою комнату. Всё, что я хотел сделать, — это снова поговорить с той девушкой. Я был уверен, что если бы мы могли поболтать так же непринуждённо, как всегда, моё сердце снова было бы спокойным. Но она так и не вернулась в мою комнату. Пока меня наказывали, её всю семью казнили.

Чела прикусила губу. Она могла понять невыносимую тяжесть, возложенную на плечи этого мальчика, родившегося в милитантной семье магического общества, и различные бессмысленные жестокости, которые это за собой влечёт.

— Тогда я узнал: мне не разрешено проигрывать кому-либо. Мои победы и поражения не принадлежат мне. Они принадлежат Олбрайтам. У меня нет права проигрывать, ни свободы уважать тех, кто побеждает меня.

Оливер понял, насколько точным было его предчувствие. Достижение победы и высокомерное называние других никем — всё это было частью его долга. Ему не разрешено жить иначе. Ему было невозможно даже представить себе другой путь. Его существование было связано именем Олбрайт и долгом его крови. Это то, что маги сделали с ними.

— Это был отличный поединок, Оливер Хорн. Я проиграл, без тени сомнения. Но я Олбрайт. Поэтому я должен стереть этот результат. Бросьте оружие и сдавайтесь сейчас. Я не причиню вам вреда. Я наложу на вас всех заклинание амнезии, и, когда ваши воспоминания о последних нескольких часах исчезнут, я позволю вам уйти. Но… если вы сопротивляетесь, мне придётся позволить этим существам атаковать вас.

Его тон был слишком плоским для такого угрожающего заявления. Кэти была в ярости.

— Как ты можешь быть таким эгоистичным? Это действительно то, как ты собираешься устранить своё поражение?!

— Иди к чёрту! Спускайся сюда, ублюдок!

Гай закричал вместе с ней.

Олбрайт принял их гнев без сопротивления и посмотрел на Оливера пустыми глазами.

— …Ты сказал, что я смотрю на других свысока по долгу, Оливер Хорн.

—……

— Ну, ты прав. И я буду продолжать делать это ещё долго в будущем. Независимо от того, кто побеждает или увещевает меня, я сотру всё… И ничего не изменится. Никто вокруг меня никогда не будет выше меня.

Объявляя свою судьбу, он перевёл взгляд на девушку за Оливером, с лицом, испачканным от плача.

— Иронично, не так ли, Корнуоллис? Я завидую тебе. По крайней мере, ты плачешь после поражения.

Вдруг пчёлы, которые висели в нижнем воздушном пространстве, сроились вокруг Олбрайта, пока он не стал невидим с земли. В то время как другие пчёлы продолжали жужжать вокруг баррикады, Чела бросила на своих друзей мрачный взгляд.

— Благовоние продержится всего несколько минут! Наша ситуация критична — Оливер, есть идеи?!

Все устремили свои взгляды на него. После нескольких секунд молчания он сжал руки в кулаки и посмотрел на землю.

— …Мне не хочется это говорить, но сдача — это вариант. Я не думаю, что Олбрайт намерен взять что-либо, кроме наших медальонов. Этот рой пчёл-жалящих слишком велик для нас. Если мы все хотим выбраться отсюда невредимыми, это лучший выбор.

Его голос был тихим и хриплым.

Чела кивнула в знак согласия, затем посмотрела на азиатскую девушку.

— …Нанао, что ты думаешь?

Все смотрели на Нанао, которая продолжала устремлять взгляд вверх, следя за врагом за пчёлами.

— Если это решение Оливера, то у меня нет возражений. Но если позволите, я хотела бы нанести тому мальчику поражение.

Её голос был твёрдым. Её выбор слов был специфичен. Не «я хотела бы попробовать» или «я не хочу проигрывать», а «я хотела бы нанести тому мальчику поражение».

— Жизнь воина — думать только о победе. Однако на этом пути поражение — незаменимое сокровище. Принятие поражения и уважение победителя — вот как люди прогрессируют. Но этот мальчик не делает этого. Он никогда не ошибается, никогда не растёт — просто застаивается в той же тюрьме, цепляясь за своё незрелое сердце. Мне его невероятно жаль.

Тишина воцарилась. Выражение Нанао не было ни гнева, ни раздражения.

— …Я согласна, — наконец пробормотала Кэти.

Она сжала кулаки, пытаясь не дрожать.

— Я не хочу, чтобы ты, Оливер или Чела сдавались тому ублюдку. Мы больше не наивные новички. Я готова сражаться против неразумных шансов тоже.

Она отказалась принимать вечную защиту. В этом она поклялась себе, когда предложила общую мастерскую внутри лабиринта. Вдохновлённая её решимостью, Гай фыркнул.

— Я согласен. Кэти только что украла мою грозу.

— Гай…

Оливер бросил на Гая конфликтный взгляд, но тот просто улыбался.

— Есть способ победить, не так ли? Это то, что я почувствовал от тебя раньше. Так что если ты машешь белым флагом, потому что беспокоишься за нас, я бы попросил тебя пересмотреть это.

В глазах Гая Оливер не сказал бы «сдача — это вариант», если бы действительно не было шанса на победу. Он был прав, но Оливер строго покачал головой.

— …Я благодарен, что ты так думаешь, но я не могу — я не могу вовлечь вас всех в такой рискованный азарт. Если он провалится, неизвестно, что…

Оливер снова призывал к осторожности, но кто-то схватил его за рукав.

— …Эй. Перестань вести себя так, будто ты наш опекун.

— А?

Взгляд Оливера встретился с взглядом в очках. Пит был самым беспомощным из них всех, но также и самым решительным.

— Ты ещё не понял? Я, Гай и Кэти пришли так далеко не просто для того, чтобы встать у тебя на пути!

Эти слова пронзили сердце Оливера, и он горько нахмурился.

— …Ты прав. Извини, Пит. Ты абсолютно прав.

Он упрекал себя за свои действия. Кто он такой, чтобы проводить грань между защищающими и защищаемыми? Его друзья прошли с ним так далеко; разве он не уважал их чувства? Это был не их первый день в Kimberly. Они знали дурную славу академии и риски спуска в лабиринт и приняли их. Вот почему они были здесь сейчас. Так что если они знали об опасности и всё же хотели сражаться, то…

— Позвольте мне объяснить план. Соберитесь все. Вы двое тоже.

Не было причины сопротивляться. После того как пригласили Стейси и Фэя тоже, Оливер начал детально объяснять их план побега. Под нависающим давлением роя пчёл он закончил за тридцать секунд.

— …Довольно смелая стратегия у тебя. Но она мне нравится. Я за, — сказал Гай.

— Я тоже, — согласилась Кэти. — Смесь должна быть точной, так что оставьте это мне!

Они говорили смело, и остальные тоже указали, что принимают план. Когда все пришли к согласию, заговорила Чела.

— …Могу я что-то сказать, Оливер?

— Конечно. Если у тебя есть претензии, дай мне услышать их сейчас.

Оливер кивнул и повернулся к ней. Он не мог игнорировать её вклад в магический бой. Но она просто слегка покачала головой.

— У меня нет претензий. Только предложение, которое может увеличить наши шансы на победу. Я держала при себе кое-что… но теперь я собираюсь выпустить это.

И с этим она начала мягко объяснять свой план. Глаза всех расширились от шока, когда они услышали, что она предлагает.

Олбрайт ждал их решения сверху, окружённый роем пчёл.

— …Пора, — пробормотал он себе под нос.

Под ним дым от анти-насекомого благовония редел. Как только он исчез, их единственной оставшейся защитой была баррикада из магически выращенных деревьев, которая оказалась бы не более эффективной, чем лист бумаги против роя пчёл-жалящих.

— Мм?!

Но то, что произошло дальше, он не ожидал. Когда благовоние погасло, появился новый столб дыма изнутри баррикады. Сначала Олбрайт предположил, что у благовония ещё осталось немного силы, но это было не так. Назначение этого дыма было прямо противоположным. Пчёлы устремились безрассудно к баррикаде, подстрекаемые.

— Невозможно — они хотят привлечь пчёл к себе? Это самоубийство!

— Оливер, мы готовы?! Баррикада не продержится!

— Ещё нет! Мы должны привлечь как можно больше!

Кусочки пережёванной древесины посыпались на них, и голос Гая был окрашен паникой. Оливер попытался успокоить его. Привлечение пчёл к себе было безрассудной затеей, но отступать было уже некуда.

— Хаааах…

Все были на своих местах, кроме Челы, которая стояла в центре и сосредоточилась на своём дыхании. Она отрегулировала циркуляцию маны внутри своего тела, разблокировав резервы внутри своей утробы. Она повторила процесс, который показала Питу, и когда закончила — начала превращение, непохожее на то, что пережил Пит.

— Ч-Чела…!

— Огооо!

Кэти и Гай уставились, забыв об опасности, в которой находились. Мана начала переполняться у них на глазах. Хотя выход был намного больше, чем у Пита, базовая функция была такой же. Однако, в соответствии с увеличенным потоком маны внутри неё, её тело подвергалось определённому, явному превращению.

А именно, её уши. Её друзья наблюдали, как её круглые, гладкие уши росли длинными и заострёнными. Это было явно физическая черта, которой не обладал ни один человек, и что это означало, было очевидно для всех, кроме Нанао.

— …Не удивляйтесь. Я уверена, что большинство из вас знакомы с источником этого, — мягко сказала Чела.

И она была права. С момента их первой встречи Оливер знал. Та кожа и сверкающие золотые волосы — ни один человек во всём Союзе не мог обладать такой комбинацией черт.

Ходили слухи — хотя, это было больше похоже на открытый секрет, — что нынешний лорд Макфарлейн взял в жёны эльфийку.

Было чрезвычайно редко, чтобы эльфы, которые ценили чистоту своей расы превыше всего, рожали человеческого ребёнка. Таким образом, человеческое потомство эльфа обладало исключительно высокой способностью к магии и могло освоить почти любой элемент. Поэтому, если кто-то мог приобрести такие способности — любыми необходимыми средствами, — то это имело бы большое значение для человеческих магов.

— Это первый раз, когда я показываю это людям за пределами моей семьи. Мне немного неловко, как вы можете себе представить.

Она улыбнулась, чтобы скрыть свою застенчивость, затем сигнализировала глазами Оливеру, что готова.

— Время!

Он сказал.

— Все, поднимите свои атаме! Чела, твоё заклинание будет сигналом!

— Понял.

Восемь мечей поднялись в воздух, направленные на вершину баррикады, которая была почти разрушена атакующими пчёлами.

— Magnus…

Чела начала произносить заклинание. Чувствуя титанический поток силы вокруг них, остальные сглотнули.

— …Tonitrus!

— Tonitrus!

Их зрение обожгло белым. Неспособный даже увидеть своего противника, Оливер объединил семь заклинаний, усиленных человеком, и послал их лететь за огромной молнией.

Как раз когда баррикада собиралась рухнуть, ослепительный удар молнии взметнулся изнутри. Олбрайт уставился, рот раскрытый, когда молния охватила более половины роя пчёл.

— Что…?!

Обожжённые до хруста, пчёлы упали на землю. Заставить их сгруппироваться на вершине баррикады было ловушкой, из-за чего более 70 процентов роя попало под удар молнии. Олбрайт понял, что благовоние было начальным ходом для этого, поэтому то, что действительно удивило его, было чем-то другим.

— Двойное заклинание…?! Невероятно! Это невозможно для первокурсников!

Его шок был понятен. Обычно первокурсники не могли использовать двойные заклинания. Они усиливали эффекты заклинания, но также сильно влияли на тело пользователя, если тот был слишком молод. Принуждение преодолеть этот предел привело бы к тому, что заклинание выдохлось бы, или, что хуже, взорвалось бы в лице заклинателя и ранило бы его. Только во второй половине их второго года их тела смогли бы выдержать напряжение — по крайней мере, так гласила широко принятая теория.

Но это был случай только для людей. Естественно, это не применялось к эльфам.

— Нападай!

Не было времени глазеть. Пока рой пчёл был в хаосе, одна фигура вылетела из полуразрушенной баррикады. Олбрайт сжал губы. Азиатская девушка, едущая на метле, летела прямо к нему.

— П-пчёлы! Убейте её!

Она быстро сокращала расстояние. Чтобы нарушить её импульс, Олбрайт приказал своим выжившим фамильярам атаковать. Близлежащие пчёлы быстро бросились на неё, но их челюсти и жала встретили только пустой воздух. Нанао ловко маневрировала среди их рядов, оставляя их в пыли.

— Ты уклонилась от них всех?!

— ХААААААААА!

С пчёлами позади, никто не мог остановить Нанао. У Олбрайта не было времени подготовить заклинание — пчела, на которой он сидел, разделилась пополам, разрезанная по туловищу.

— Хх…

Без ездового средства он был подброшен в воздух. Он замедлил своё падение заклинанием и приземлился, затем быстро поднял меч в позицию. Вслед за ним, девушка-самурай примчалась к нему. Она спрыгнула с метлы, приземлилась и уставилась на него.

— Ты наконец-то снисходишь до того, чтобы встать на тот же уровень, что и я.

—……

— Я пришла победить тебя. Теперь вытащи свой меч.

Нанао принесла своё лезвие перед своими глазами и подозвала его сделать то же самое. Олбрайт посмотрел на небо на случай, если бы какие-либо из его пчёл выжили — но она остановила его кратким приказом.

— Смотри вперёд, не вверх! На этом поле боя нет никого, кроме тебя и меня!

— …

— Только мы решим победу! Никто другой не украдёт её! Ни правила семьи, ни даже сами боги!

Она говорила уверенно; никто не смог бы вмешаться. Только два противника стояли на этом поле боя — ничего больше. Её глаза были глазами воина, ясными и чистыми. Окунутые в их свет, что-то внутри Олбрайта сломалось. Цепи, которые долгое время связывали его, гремели, падая с его сердца.

— …Ха… ха-ха!

Странный смех вырвался у него. Бессознательно приняв стойку, он задумался — как давно он не испытывал такой радости? Ответ пришёл к нему немедленно. Ах, да. Вот что это всегда чувствовалось, играя с ней в шахматы.

— Нападай, самурай!

— Ях!

Они зарычали и бросились вперёд на расстояние в один шаг, одно заклинание, управляемое искусством фехтования и стратегией. Их атаме, наполненные маной, столкнулись, посылая искры повсюду.

— ОХХХХХХХ!

— ХААААААА!

Звуки их яростной битвы эхом разносились. Это было ужасающе яростно, но также радостно. Они обменялись восемью ударами, ни одна сторона не отступила ни на шаг. Один атаме загремел на земле.

— Это был отличный бой.

Нанеся окончательный удар, Нанао стояла с ещё вытянутым мечом и заговорила в последний раз. Боль от её диагонального удара всё ещё была свежа в его уме, Олбрайт кивнул. Это было несколько приятное чувство.

— …Да.

Сила покинула его тело, и он упал на спину.

— Теперь я наконец могу испытать это — отличное поражение.

Он закрыл глаза, его сердце было исполнено. В его мысленном взоре появилась шахматная доска. И на другой стороне доски знакомая девушка улыбалась ему.

С окончанием магических поединков выжившие пчёлы вернулись в свои ульи, и обширная комната наконец обрела покой.

— Кажется, мы справились. Чувак, я вспотел!

— Я так испугалась! Нанао, спасибо! Ты так хорошо справилась.

Гай облегчённо вздохнул и сел рядом с троллем, в то время как Кэти приветствовала Нанао с объятием.

Чела пошатывалась от истощения.

— Это было… довольно напряжённо. Даже если я знала, что так и будет.

— Эй, ты в порядке?!

Пит бросился и схватил её за плечо. Когда её друзья подбежали с беспокойством, она слегка улыбнулась, чтобы успокоить их.

— Да, не волнуйтесь. Я уже проверяла, смогу ли я выполнить двойное заклинание в таком состоянии. Внезапный всплеск маны просто оставил моё тело в небольшом шоке.

Стейси изучала её.

— Ты… сдерживалась?

— А?

— Я имею в виду, ты же сдерживалась, верно? Ты использовала это заклинание и в нашем поединке. Я была так удивлена, что ты смогла справиться с двойным заклинанием… Если бы ты атаковала с этим с самого начала, мы были бы бессильны.

Она надулась и отвернулась.

Чела неловко улыбнулась.

— Я полагаю, я не могу помешать тебе так думать, но я никогда не намеревалась использовать это в поединке между первокурсниками. Нет смысла побеждать в боях, полагаясь на врождённую способность.

— …Мы родственницы, и всё же я не имела ни малейшего понятия, что ты полуэльф-морфлинг, — пробормотала Стейси, несколько уныло.

Существовало много различных типов смесей эльфов и людей, также известных как полуэльфы: актуализированные, которые унаследовали многие уникальные черты эльфов; спящие, которые были неотличимы от людей; и морфлинги, которые проявляли уникальные черты с обеих сторон в зависимости от ситуации.

— Я также надеялась, что наш бой продлится как можно дольше, — добавила Чела. — Это был наш первый настоящий обмен с тех пор, как нам было двенадцать.

— …Хм…?

Брови Стейси взлетели вверх.

Чела заглянула ей в глаза, когда начала вспоминать.

— Я всегда так радовалась нашим ежегодным визитам. Ты была так хороша в том, чтобы заставлять цветы цвести с помощью магии, и нам было так весело. Ты помнишь, как делала это?

Она достала что-то из своего кармана: маленький, старый цветочный венок. Он не был сплетён из сорванных цветов, а вместо этого вырос в такую форму из семян с помощью магии.

Стейси уставилась, рот раскрытый.

— Ты всё ещё это хранишь? И ты даже потрудилась сохранить это…?

— Это мой сувенир о тех временах. Конечно, я не потеряла бы его.

Стейси напряглась, и Чела прижала венок к своему сердцу.

— Я, возможно, не могу называть тебя своей сестрой, но ты моя семья, несмотря на расстояние между нашими домами. Меня переполняла радость, видя, как ты росла между каждым из наших редких визитов. И поэтому, чтобы не смущать тебя, я тоже хотела показать тебе мой рост.

—?

— Но это в итоге причинило тебе боль. Мне жаль, что я не заметила — что никогда не понимала твоей боли.

Когда она извинялась, она обхватила своими руками правую руку Стейси. Жест был полон невысказанных чувств, и она убедилась, что они не пропустят друг друга на этот раз.

— Позволь мне просто сказать это: я никогда не думала о тебе как о своей замене.

Она уставилась в глаза своей сводной сестры, когда говорила, и большие слёзы начали катиться из глаз Стейси.

— Вааах…!

Стейси снова заплакала, и Чела нежно обняла её.

Оливер и Олбрайт наблюдали за ними издалека.

— …Вы все не будете удовлетворены, просто взяв медальон, не так ли?

— Ты угадал. Верно.

Олбрайт сидел на земле, и рядом с ним Оливер усмехнулся с иронией. У него не было особых дел с мальчиком, но теперь, когда поединок с Нанао закончился, он почувствовал желание что-то сказать.

— …Давай поединкуемся снова, когда станем сильнее, чем сегодня, — пробормотал Оливер.

Олбрайт усмехнулся.

— Ха-ха! Будь осторожен в своих желаниях. Я обязательно вернусь сильнее, чем когда-либо, попробовав поражение.

— У меня мурашки от одной мысли об этом. Но я могу заверить тебя, я тоже стану сильнее, — упрямо ответил Оливер.

Через два года, может быть, через три — не было трудно представить, что Олбрайт станет невероятно сильным за это время. Если когда-нибудь представится возможность для реванша, ему, вероятно, придётся готовиться к бою, который затмит этот.

— Не будь самодовольным, Оливер Хорн. Я быстро забываю имена.

— О, я позабочусь о том, чтобы ты запомнил моё навсегда.

И с этим Оливер пошёл к своим друзьям.

— Хорошо, давайте уходим. Мы пропустили какие-нибудь травмы?

— Все залечены! Извини, что ты пострадал, Марко.

— Всё нормально. Я крепкий. Кэти не пострадала. Хорошо.

Кэти вздохнула после того, как залечила своего фамильяра. Тролль использовал своё массивное тело как щит, чтобы защитить её от пчёл после того, как они разрушили баррикаду изнутри с помощью магии. Марко был покрыт укусами и уколами, но он едва ли суетился об этом.

— Давайте следуем за вами, ребята, отсюда. Давай, Стейси, перестань плакать.

Фэй потянул Стейси за руку и начал идти. Оливер подумал о том, чтобы предложить то же самое Олбрайту, но мальчик уже повернулся к ним спиной. Ему не нужно было беспокоиться. Оливер стоял впереди группы и вёл их прочь.

— Хорошо, пошли. Не опускайте бдительность, когда вернёмся на первый уровень…

Он хотел предупредить их о возвращении, затем замер.

— …? Что это, Оливер? Разве мы не уходим?

Гай спросил.

—……

Это было намерение Оливера, конечно, если бы что-то странное не спровоцировало его ментальные сигналы тревоги.

— Что… за…?

Когда Оливер продолжал смотреть, что-то появилось из ниоткуда, сотрясая землю у него под ногами. Его огромная масса ползла по земле, и по всему его телу простирались щупальца телесного цвета.

— Ч-что…?

Олбрайт, который сидел немного в стороне от группы, оказался почти лицом к лицу с этой опасностью. Его глаза расширились от шока, и он быстро встал и вытащил свой меч.

— Гах…?!

Но прежде чем он успел произнести заклинание, щупальца окружили его. С быстрой реакцией он отрубил одно, но остальные потащили его к телу существа. Щупальца обернулись вокруг его шеи, не позволяя ему произнести какие-либо заклинания. Неспособный сопротивляться, Олбрайт соскользнул в огромную раму существа.

—?

Оливер содрогнулся при виде этого, и опасность для жизни заставила его ум перейти в спокойный, аналитический режим.

Скорее всего, основная форма этого существа была каким-то шестиногим существом, которое ползало по земле. Его тело было почти двадцать футов в длину, но было трудно разглядеть какие-либо детали из-за щупалец, покрывающих его. Некоторые из них, казалось, были эластичными, и у него была сила и интеллект, чтобы схватить цель на расстоянии более двадцати ярдов. Насколько он знал, ни одно магическое существо не соответствовало этому описанию. Единственное, что он мог себе представить, — это химера, смесь нескольких магических существ.

— Не сопротивляйся, Нанао!

Она подняла свой меч, чтобы попытаться спасти Олбрайта, но Оливер твёрдо закричал ей остановиться. Это было самоубийством — приближаться к неизвестному магическому существу, но это была не единственная причина, по которой он остановил её. То, что действительно напугало его, была орда подобных существ, появившихся из-за оригинального. Они казались бесконечными — сначала их было четыре, затем пять, затем шесть, затем семь…

Любые мысли о победе прекратились там. Отбросив всякое подобие спокойствия, Оливер зарычал:

— Бегите! Все, бегите!!

Группа очнулась от своего оцепенения и бросилась бежать. Они промчались через открытое пространство и вернулись на первый уровень, но существа продолжали преследовать их. Когда путь сузился в один подъём, Чела развернулась и произнесла заклинание.

— Магнус тонитрус!

Рёв рассек их уши. Удар молнии, который уничтожил рой пчёл, устремился к таинственным существам, которые не смогли уклониться. Их кожа обгорела от электричества, и обожжённые щупальца упали на землю. Но существа не остановились. Они замедлились на несколько секунд, но затем возобновили преследование своей добычи с обновлённой яростью.

— Даже это их не остановило… Они устойчивы к электричеству!

Чела сжала зубы и побежала. Даже с её эльфийским наследием она не могла стрелять несколько раз с такой же интенсивностью. Она была вынуждена прибегнуть к одиночным заклинаниям, чтобы выиграть время, когда…

— Кух?!

— Фэй!

…щупальце выстрелило и схватило Фэя за лодыжку. Он быстро попытался отрубить его, но другое щупальце схватило его правую руку, не позволяя ему сопротивляться дальше.

— Беги, Стейси!

Он закричал.

Стейси попыталась помочь, но он оттолкнул её. В следующий момент щупальца потащили его вниз по коридору, оставив Стейси позади. Она закричала в истерике.

— Фэй! ФЭЙ! НЕЕЕЕТ!

— Остановись! Оно достанет и тебя!

Стейси попыталась пойти за ним, но Чела схватила её за руку, и Нанао встала перед ней.

— Извините!

Нанао подняла плачущую девушку. Отчаянно отрезая приближающиеся щупальца, они поспешили вверх по склону.

— Хаф! Хаф!

— Чёрт! Как далеко они собираются преследовать нас?!

— Они не могут поместиться в узких коридорах такого размера! Не сдавайтесь, все!

Это была их единственная надежда. После того как они бежали, казалось, целую вечность, они наконец прибыли на знакомый перекрёсток. Было три доступных пути, и Марко молча бросился в самый широкий слева.

— А…?!

— Оставь его! Мы сможем встретиться позже!

Оливер закричал Кэти, молча извиняясь перед троллем. Марко знал, что Кэти не сможет сбежать по более узкому пути, если будет с ними, поэтому он взял инициативу в свои руки и отделился. Впечатлённый глубиной интеллекта Марко, Оливер и остальные бросились по самому узкому пути.

— Всё в порядке! Мы должны быть в безопасности!

Оливер бросил взгляд через плечо, когда они бежали. В тот момент, когда он подумал, что они вне опасности, и облегчённо вздохнул…

— Хм?

…щупальце телесного цвета зацепилось за мальчика в очках позади него.

—?

Оливер инстинктивно протянул левую руку. Его друзья впереди него осознали, что происходит, секунду спустя, когда щупальце потащило Пита прочь.

— А…!

— ПИИИИТ!

Его кончики пальцев пронеслись по воздуху в дюйме от своего друга. Оливер не мог ничего сделать, кроме как наблюдать, как мальчика поглотила глубина лабиринта.

— Гух…!

— Остановись, Оливер!

Он инстинктивно сделал шаг вперёд, но Чела схватила его за руку и потянула за собой всем телом. Оливер попытался стряхнуть её.

— Ты не можешь спасти его!

Она умоляла.

— Если ты вернёшься, ты просто сам будешь пойман!

— Но…

— Оливер!

Чела закричала на него с удивительной злобой. Слёзы скатились по её лицу и упали на пол. Вид охладил его голову и грыз его сердце, грозя сломать его. Он был беспомощно осведомлён, что лучшее, что они могли сделать в этой ситуации, — это как можно скорее позвать на помощь.

Шестеро из них вернулись в академию через бассейн около их секретной мастерской и промчались по коридорам, ища первого старшеклассника, которого могли бы найти. К счастью, их желание вскоре было исполнено.

— О, это вы, ребята.

Они услышали знакомый мальчишеский голос. Там стоял Алвин Годфри, ведущий Карлоса и группу префектов.

Оливер объяснил ситуацию так быстро, как только мог.

— Президент Годфри, какие-то странные, мощные магические существа вышли из-под контроля на первом уровне! Они похитили Пита и двух других первокурсников! Пожалуйста, помогите!

Отчаянно пытаясь расслабиться, Оливер приготовился ответить на вопросы, которые, как он знал, последуют. Но удивительно, их не было.

— Я знаю, — спокойно ответил Годфри. — Так что твои друзья тоже были взяты?

Чела, почувствовав, что что-то не так, подошла к старшекласснику.

— Наши друзья тоже? Президент Годфри, что это значит?

Когда она искала подтверждения, Оливер почувствовал, как его охватывает чувство ужаса.

То, что сказал Карлос дальше, уладило это.

— Это значит, что вы не первые, кто поднимает этот вопрос. У нас есть ещё восемь сообщений о том же — более семидесяти первокурсников и второкурсников были похищены. И по описаниям существ, мы уже знаем причину…

Они сделали паузу, не в силах продолжить. Годфри закончил предложение за них:

— Офелия Сальвадори была поглощена заклинанием.

Все напряглись. Воздух замёрз, и тяжёлая тишина опустилась на зал.

—?

Оливер был единственным, кто вспомнил определённое воспоминание. Голос Офелии вернулся к нему живо, как и слова, которые она оставила ему после их разговора:

— Ограничьте свои приключения и придерживайтесь учёбы в академии — особенно в течение следующих нескольких месяцев.

— Возвращайтесь в общежития немедленно. Вам запрещено ступать в лабиринт, пока ситуация не будет решена. По моему приказу как президента студенческого совета — эта академия теперь находится на высокой готовности.

Слова, которые произнёс Годфри, и строгость его тона заставили Оливера понять, что ситуация была намного мрачнее и зловещее, чем они могли себе представить.

КОНЕЦ