Глава 111. «Сколько золотых монет стоит жизнь?» 

– Ты – горничная в резиденции кардинала дэ Маре, верно? – грубо спрашивали простолюдины, собравшиеся у рыбной лавки, у Лоретты. 

Испуганная Лоретта лишь отрицательно мотала головой. Не получив удовлетворительного ответа от горничной, люди решили подойти к делу более решительно. 

– Мы сами это выясним! 

– Идёмте в резиденцию кардинала дэ Маре! 

Мистер Стамфа, отряд защиты из Кастель-Рабико и жители квартала Комю-Нуова толпой потащили Лоретту к величественному особняку дэ Маре. Не в силах сопротивляться, Лоретта была вынуждена идти за ними с крепко зажмуренными глазами. 

***** 

БАМ-БАМ-БАМ! 

– Откройте двери! 

Охранники, стоявшие у ворот особняка дэ Маре, были в замешательстве. 

– Что происходит? Никому не разрешается входить в резиденцию Кардинала без предварительной записи! 

– Кто-то только что умер, а вы говорите, что проблемы в уведомлении?! 

В разгар этой суматохи один из охранников узнал Лоретту: 

– Тётушка Лоретта? Почему вас удерживают? Вы что-то украли? И кто ещё умер! 

– Верно, это горничная этого дома! – закричал мистер Стамфа, осмелев ещё сильнее. 

К нему присоединился и отряд стражников из двух районов, стоящих позади. 

– Откройте ворота!! Нам необходимо увидеть кардинала дэ Маре!!! 

Голоса разъярённых мужчин становились всё громче и громче. 

***** 

Охранники резиденции Кардинала были хорошо подготовленными воинами. Они решительно преграждали путь разъярённым людям, но у них не было другого выбора, кроме как пообещать им сообщить Кардиналу. 

– Я сообщу Его Высокопреосвященство кардиналу о том, что произошло сегодня. 

– Как мы можем доверять вам! 

– Что мы можем сделать, если вы не доверяете нам! Его Высокопреосвященство сейчас всё равно в отъезде, поэтому вы не сможете увидеть его. Оставьте свои данные и уходите. 

Мистер Стамфа и остальные простолюдины продолжали угрожать охранникам резиденции, требуя, чтобы они немедленно сообщили кардиналу дэ Маре. Примерно спустя три часа перепалки с охранниками, люди всё же ушли, поклявшись вернуться завтра рано утром. 

В это время в доме воцарился хаос. 

Кардинала дома не было, поскольку он уехал на работу в собор Сан-Эрколэ, поэтому Ариадна первая узнала новость об этом. 

– Что? Люди пытались ворваться в резиденцию Кардинала, утверждая, что кто-то убит? – вздрогнув, переспросила она у Санчи. – Кто эти люди, которые пытались ворваться сюда? 

– Это, кажется, кто-то из знакомых мисс людей…… – осторожно ответила Санча. 

– Неужели……? – Ариадну внезапно осенило. В ожидании ответа от Санчи она невольно посмотрела на кончик пальца своей левой руки. 

– Протестовать приходил мистер Стамфа, управляющий распределением ресурсов благотворительного дома Рамбуйе. Говорили, что умерла единственная дочь мистера Стамфы. 

– Как и думала…… 

Между единственной дочерью мистера Стамфы и резиденцией кардинала дэ Маре нет никакой связи. Должно быть, это случилось потому, что я поместила Малету в благотворительный дом Рамбуйе. 

– Ты проверяла в порядке ли Малета? 

– Я отправила Джузеппе проверить её, как только услышала о шумихе, созданной мистером Стамфа, – Санча, нахмурившись, принялась рассказывать о том, что было обнаружено. – Он сказал, что Малеты нет нигде в благотворительном доме Рамбуйе. И…… – она вздохнула. – Говорят, было убито две женщины. Одна – Паола Стамфа, дочь мистера Стамфа, а другая – неопознанная рыжеволосая женщина…… 

Ариадна сделала глубокий вдох. 

Как и ожидалось, это произошло из-за того, что я отправила Малету в благотворительный дом Рамбуйе. 

Только кончик левого безымянного пальца Ариадны, казалось, болел лишь чуть-чуть, почти не отличаясь по ощущениям от обычного. Поэтому ей было трудно поверить, что ценность человеческой жизни была столь низка. 

Другими словами, «золотое правило» не возлагало на Ариадну большую часть вины за смерть этих двух девушек. Это подразумевало то, что грех смерти этих двоих был вызван прямыми действиями других людей.

– ……Лукреция натворила бед. 

– Похоже, так и есть? 

Ариадна быстро взвесила все варианты: 

– Я отрубила все руки и ноги Лукреции, так как же им удалось устроить подобное? 

– Говорят, убийцами Паолы Стамфа были уличные бродяги. Они группами бродят по улицам, спят там же и бьют…… 

– ……Поскольку некому ими нормально управлять, был просто нанят кто попало, что и вызвало эту неразбериху, – сразу поняв ситуацию, Ариадна цокнула языком. – И только посмотрите, чем это закончилось. Ситуация вышла из-под моего контроля. Только кризис – это также возможность. Я начала это лишь для того, чтобы запятнать репутацию старшего брата Ипполито, но…… – она устремила взгляд перед собой. – Возможно, смогу попасть в более крупную мишень. 

***** 

Вернувшись домой, кардинал дэ Маре тяжело вздохнул и посмотрел в потолок. 

– Я не умру естественной смертью. 

Кто-то из домочадцев спровоцировал простолюдинов. Судя по тому, что горничная, пойманная ими, это Лоретта, этим кем-то, несомненно, является Лукреция. 

И этой простолюдинкой оказалась дочь уважаемой семьи. Из-за этого вся местная община собралась группой, чтобы устроить протест перед резиденцией кардинала дэ Маре. 

– Лучше как можно скорее похоронить это, – кардинал дэ Маре обратился к Николо, своему дворецкому, который только что завершил доклад. – Говоришь, покойная была дочерью сотрудника благотворительного дома Рамбуйе? И это была семья с пожилой матерью и единственной дочерью. 

– Да, так и есть, Ваше Высокопреосвященство кардинал. 

– Немедленно принеси им извинения от моего имени. Та, что погибла вместе с ней, наша горничная, не так ли? 

– Верно. 

– Мы пытались наказать горничную, которая совершила кражу и сбежала, но её приняли за…… ах, чёрт побери. Ты же говорил, что им отрубили головы? 

– ……Именно так, Ваше Высокопреосвященство кардинал. 

Кардинал дэ Маре молча отбросил перо, которое держал в руке. Чернила разлетелись во все стороны, запачкав белоснежные одежды Кардинала чернилами. 

Кардинал дэ Маре был высокопоставленным лицом, который никогда не швырял вещи и не прибегал к физическому насилию, как бы сильно он ни злился. Поэтому при этом редком проявлении его ярости дворецкий Николо втянул голову в плечи, словно черепаха. 

– Как, чёрт побери, эта женщина продолжает устраивать подобные странные беспорядки? Я бы не смог вытворить подобное, даже если бы мне приказали! – не в силах сдержать ярость, кардинал дэ Маре затылком ударился о стул. – Как же устроен её мозг, что она приказала не только убить горничную, но и отрезать её голову?! 

Николо просто молча склонил голову. 

– Нет, неужели она не понимает, как это выглядит в глазах других? Разве нас не станут воспринимать как сумасшедшего серийного убийцу! Или только мне так кажется? – кардинал дэ Маре сердито затряс кулаком. – Кому я велел жить тихо? Разве я не велел ей подавать пример женщинам Сан-Карло, проявляя верность и добродетельность? Неужели так сложно было просто оставаться тихой, не создавать проблем и молчать?! 

Когда крик разъярённого кардинала показал его готовность ворваться в комнату Лукреции, дворецкий Николо тут же попытался успокоить его: 

– Ваше Высокопреосвященство, я полностью понимаю ваши чувства, но разрешение ситуации – превыше всего. 

– Ай! – кардинал дэ Маре ударил кулаком по столу. Его тонкие пальцы с силой ударились по столу из красного дерева, причиняя ужасную боль. 

Кардинал поморщился, обхватывая тыльную сторону ладони. Сделав глубокий вдох, он бегло выдал Николо указания: 

– Всё было так. Горничная сбежала, совершив кражу, и мы послали людей, чтобы вернуть её. Им было приказано не приводить воровку в резиденцию, но поскольку требовалось как следует допросить пойманную горничную, мы попросили показывать лица пойманных. Однако из-за недоразумения произошла огромная трагедия, они совершили убийство и принесли нам голову, – кардинал дэ Маре продолжил говорить, постукивая пальцами по столу из красного дерева. – Но, как ни посмотри, это целиком вина резиденции кардинала дэ Маре. Резиденция принесёт свои самые искренние извинения за некомпетентность в управлении персоналом и выразит соболезнования скорбящей семье. 

Кардинал в уме прикинул необходимую сумму и спросил у дворецкого Николо: 

– Николо, что думаешь о том, чтобы заплатить им 200 дукато? 

– Думаю, это сработает, – ответил дворецкий, наклоняя голову. – Это большая сумма денег, так почему им не согласиться? 

– Нет, нет. Ты же говорил, что объединился весь район? 

– Верно. Кастель-Рабико и Комю-Нуова поддерживают семью погибшей. 

– Эти ребята не из тех, кто может просто уйти. Скорее всего, нам придётся проявить искренность перед семьёй погибшей перед их объединением. Увеличим сумму утешительной компенсации до 300 дукато. Необходимо быть щедрыми, чтобы избежать проблем в будущем. 

– Тогда я передам всё так, как вы сказали, Ваше Высокопреосвященство кардинал. 

– Да. «Выражая глубокое соболезнование семье погибшей, я выделяю 100 дукато её семье и по 100 дукато местным объединениям, итого 300 дукато». С остальным справишься сам. Больше никому нельзя доверять, – кардинал дэ Маре откинулся на спинку стула, вновь устремляя взгляд в потолок. 

Наказывать Лукрецию, злиться – даже эти вещи сейчас стали для него обузой. Пожилой мужчина просто хотел забыть обо всём и уснуть. 

***** 

– 300 дукато?! – глава коммуны Комю-Нуова сиял от радости. – Мы должны принять это. Я никогда не слышал, чтобы кто-то из дворянской семьи предлагал настолько щедрую компенсацию. Как и ожидалось от священнослужителя, как и ожидалось от Его Высокопреосвященства кардинала! 

Комю-Нуова был слаборазвитым районом, густонаселённым малоимущими жителями. Естественно, что даже если району требовалось множество денег, сумма, которую жители коммуны могли внести, была крайне мала. 

Бывали случаи, когда коммуна Комю-Нуова даже задерживала выплату местным сотрудникам. Если им не платили, то глава коммуны подвергался критике. 

Глава Комю-Нуова, которого постоянно мучили эти финансовые трудности, решил воспользоваться случаем и настоять на принятии компенсации. 

В конце концов, покойная ведь была не из соседнего района? 

Глава коммуны Кастель-Рабико лишь молча наблюдал за обеими сторонами. Он оставался нейтральным, но если бы коммуна Комю-Нуова отступила, то ему самому пришлось бы оказать давление на резиденцию кардинала дэ Маре самостоятельно. А эта перспектива была обременительной. 

– Однако моя дочь мертва! Вы хотите купить человеческую жизнь за деньги? – мистер Стамфа, переполненный яростью, закричал на главу коммуны Комю-Нуова. – Они даже не пришли выразить соболезнования и ничего не сказали о проведении похорон. Что это, как не попытка замять дело деньгами?! 

Однако глава коммуны Комю-Нуова спокойно возразил: 

– Искренность равна золоту. Я никогда не слышал и не видел, чтобы дворянин проявлял столько искренности, – и тут же спросил. – Вы помните утешительную сумму, которую маркиз Камфа дал куртизанке из Карамфан в позапрошлом году? 

50 дукато. 

Ходили слухи, что это была чрезмерно щедрая сумма для юной куртизанки. И всё же, сутенёр из Карамфана с радостью принял эти деньги. Однако мистер Стамфа пришёл в ярость: 

– Моя дочь не проститутка! 

– Она девушка того же возраста. Нет, на самом деле, поскольку Паола даже старше её, разве её рыночная стоимость не ниже? – глава коммуны Комю-Нуова ответил ледяным тоном. – Это беспрецедентно щедрое предложение. Если вы не примете его, Стамфа, то вы полный идиот. 

Глава коммуны Кастель-Рабико также осторожно подтолкнул Стамфа, нервно оглядываясь: 

– Мистер Стамфа, никто не может отрицать, что это действительно щедрое предложение. Я понимаю чувства скорбящей семьи. Вы, вероятно, не пожелали бы согласиться даже если бы вам предложили целое состояние. Однако в этом мире не всегда всё идёт по плану. Надеюсь, что вы понимаете, что это крайне выгодное предложение. 

Мистер Стамфа был невероятно взбешён, и глава Кастель-Рабико убедил главу Комю-Нуова отложить встречу. 

– Мистер Стамфа, обдумайте всё сегодня вечером. И давайте снова поговорим завтра. 

Два представителя коммун поднялись и покинули аккуратную, но скромную гостиную дома мистера Стамфа. 

– Паола…… – сам же мужчина, ошеломлённый внезапным уходом гостей, упал на диван в гостиной. 

Он ничего не хотел. Кроме возвращения своей умершей дочери. 

– Прекращай это и вставай, – приказала его пожилая мать, подходя и толкая мистера Стамфа в бок. 

– Матушка? 

– Люди сказали, что это выгодное предложение! Как долго ты собираешься быть одержимым этой девчонкой? 

Мать мистера Стамфы считала рождение младшего сына, после рождения 7 дочерей подряд, величайшим достижением своей жизни. 

И не одобряла невестку, которая умерла, родив лишь одну внучку, а потому ещё сильнее была недовольна своим сыном, который отказывался жениться повторно, воспитывая свою дочь в одиночестве после смерти жены. 

– Бери, пока тебе дают. 

– Матушка! 

– Она была совершенно бездарной девчонкой. Её дневная зарплата составляла 2 флорина! Разве могла бы она хотя бы когда-то заработать больше 300 дукато? 

– Прошу прощения, можно уделить мне минуту? – внезапно раздался чей-то голос со стороны дверей. 

Мистер Стамфа и его пожилая мать одновременно посмотрели в сторону дверей. Говорившей была молодая женщина, нет, юная девушка. 

– Конечно, сумма больше 300 дукато может казаться невозможной, – в их гостиную вошла черноволосая девушка в плотном плаще. 

Она подошла к дивану, на котором разлёгся мистер Стамфа, и склонила голову. 

– Однако за жизнь нужно платить жизнью, а не деньгами, – сказала Ариадна, сверкая зелёными глазами. 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –