Дата выхода оригинала: 01.01.23

---

Джулия де Бальтазар читала только что полученное письмо со странным выражением лица. Сидя за своим столом в общей библиотеке, она заговорила с человеком, стоявшим напротив.

— Я, конечно, не люблю лезть в чужие дела… — начала Джулия. При этих словах молодой человек с мягкими серо-голубыми глазами поднял на неё взгляд. — Но Ариадна порой бывает слишком мягкотелой.

Она назидательно погрозила пальцем:

— Нельзя давать слугам столько свободы, не ровен час зазнаются. Никому от этого лучше не будет.

Выражение лица юноши едва уловимо изменилось. Не дождавшись от него поддержки, на которую рассчитывала, Джулия неловко добавила:

— Нет, ну… душа у неё добрая, конечно. Это всё из заботы о госпоже.

Но истинных чувств она скрыть не смогла.

— И всё-таки, тебе не кажется, что она перешла черту? Как смеет какая-то служанка без разрешения писать подруге госпожи?

На столе Джулии лежало письмо Санчи, написанное в очень вежливом тоне. В нём девушка представлялась личной горничной Ариадны, а затем объясняла, что в последнее время её госпожа сильно подавлена. В конце Санча писала, что была бы безмерно благодарна, если бы синьорина Джулия смогла навестить подругу и поднять ей настроение.

— Прислуга должна знать своё место, — отрезала Джулия. — Да, я очень хочу повидаться с Ари, но это не значит, что какая-то горничная может указывать мне, когда приходить и когда уходить.

На это юноша — Франсуа, доместико их дома, — тихо спросил:

— А вы и на меня смотрите так же?

Только тогда Джулия осознала, что ляпнула лишнее, и в ужасе прикрыла рот рукой.

Франсуа числился доместико дома Бальтазаров, но на деле давно уже стал её личным слугой. Сам он старался добросовестно выполнять свои прямые обязанности и отвечать за приём гостей, но молодая госпожа была слишком настойчива. К тому же из-за чумы визиты прекратились, и у Франсуа попросту не осталось поводов ей отказывать.

— Но ты — другое дело, — поспешила оправдаться Джулия, теперь уже тщательно подбирая слова. — Ты… ты куда образованнее большинства аристократов, в совершенстве знаешь протокол. Ты бы ни за что не позволил себе подобной дерзости.

— Вовсе нет. Я всего лишь доместико вашего дома, — ответил Франсуа. На его лице промелькнула тень унижения. — И этот факт не изменится от того, что я умею читать и писать на раттанском. Или могу участвовать в рыцарских турнирах.

Между его красиво очерченных бровей залегла морщинка, а глаза под длинными ресницами потемнели от жгучей обиды.

— И где же проходит эта черта, которую мне нельзя пересекать? Если вы заболеете, а я не смогу связаться с вашей семьёй, значит ли это, что я не имею права послать за доктором без вашего приказа? Что же, по-вашему, я должен бросить вас без помощи?

— Это другое! — воскликнула Джулия. — Если я заболею, конечно же, ты можешь это сделать!

— Вот как, — саркастично отозвался Франсуа. — А ведь и горничная вашей подруги сделала ровно то же самое. — Его голос зазвучал чуть резче. — Ваша подруга больна, и ей нужна помощь. Если бы вы только умели видеть суть, а не цепляться за формальности, синьорина, то поняли бы: горничная не проявила дерзость. Она пыталась помочь.

В этот момент в библиотеке послышался бодрый голос:

— Кто заболел?

Это был Рафаэль де Бальтазар, брат Джулии, который зашёл поискать книгу. Увидев его, Франсуа не смог скрыть неловкости. Он глубоко поклонился и тут же покинул комнату.

Джулия с растерянным видом посмотрела на брата.

— Ну…

Выслушав сбивчивые объяснения сестры, Рафаэль цокнул языком.

«Откровенно проехалась по его гордости», — подумал он.

Рафаэль давно улавливал напряжение, что возникло между сестрой и доместико, но предпочитал не вмешиваться. Он не хотел бередить рану и создавать проблемы на пустом месте — тем более что не верил, будто из этого вообще что-то может получиться.

И причиной тому было вовсе не благоразумие его сестры. Просто этот слуга воздвиг вокруг себя такую ледяную стену, что пробиться сквозь неё было невозможно.

Однако его самого сейчас интересовало кое-что другое.

— Так ты пойдёшь?

— Ну, раз Ари так нездоровится, мне кажется, нужно бы её навестить, но…

— Гордость не позволяет?

Джулия промолчала. Он был прав.

Аристократические предрассудки были свойственны не только Рафаэлю — Джулия получила точно такое же воспитание. Её дружба с Ариадной, незаконнорождённой дочерью кардинала, вообще стала возможной только благодаря целой череде совпадений.

Не испытывай Джулия такой сильной неприязни к Изабелле и не наблюдай она за тем, как благородно Ариадна давала отпор своей ужасной сестре, она бы ни за что не подружилась с Ариадной де Маре.

По правде говоря, Джулия и сейчас считала, что называть её синьориной де Маре не совсем правильно.

— И всё же: как смеет какая-то служанка указывать мне, приходить или нет? Разве я не права? — обиженно протянула Джулия. А потом с неловким видом принялась оправдываться: — Пойми, если я сейчас помчусь к ней, то буду выглядеть как девочка на побегушках. Но если бы Ари позвала меня сама, я бы, конечно же, пошла! Честное слово!

— Тогда давай поступим так, — предложил Рафаэль со светлым, почти невинным выражением лица.

— Я пойду вместо тебя.

— А?

— В конце концов, горничная направила письмо тебе, а не мне. Верно?

— Ну да.

— Поэтому я просто приду и скажу, что случайно услышал о болезни подруги и решил её навестить. А раз дом Бальтазаров всё же пошлёт своего представителя, никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы бросили друга в беде. Что скажешь?

— Ох… Звучит вроде неплохо, но…

Даже не подозревая о скрытых намерениях брата, Джулия всё никак не могла успокоиться. Как ни крути, ситуация всё равно выходила неловкой.

— Слушай, если пойдёшь, обязательно спроси у Ари кое-что, — попросила она.

— Что именно?

— Хочет ли она, чтобы я тоже пришла!

Джулии очень хотелось навестить Ариадну, но принимать приглашение от служанки ей претило. Поэтому она с жаром добавила:

— Добейся от Ари слов, что она по мне скучает!

— Ладно, — Рафаэль улыбнулся. — С таким поручением я справлюсь. Я, конечно, спрошу. Только вот за результат я не отвечаю.

Джулия нахмурилась и тут же вспылила:

— Что это ещё значит? Хочешь сказать, Ари будет мне не рада?!

— Нет, нет. Я лишь говорю, что не могу предсказывать чужие мысли. Приглашать тебя или нет — решать только ей.

Он добавил:

— Я-то спрошу, но нет никаких гарантий, что я принесу именно тот ответ, который ты хочешь услышать. Как я смею указывать ей, что говорить?

Впрочем, сам он был твёрдо намерен добиться согласия. Ведь если Ариадна согласится принять Джулию, он сможет просто втиснуться к ним и снова её увидеть.

— Я скоро вернусь, — бросил Рафаэль.

***

Санча, горничная дома де Маре, изумилась трижды.

Во-первых, она совершенно не ожидала, что ответ от дома Бальтазаров придёт так быстро. Во-вторых, ответ пришёл не в виде письма — гость явился лично. И в-третьих, это была не Джулия, которую Санча умоляла прийти, а сам Рафаэль де Бальтазар.

— Я получил ваше письмо и пришёл с визитом, — сказал Рафаэль, учтиво склонив голову.

От удивления Санча начала заикаться.

— З-здравствуйте, синьор… Прошу простить мою дерзость, я ведь написала вам, совсем не зная своего места… Огромное с-спасибо, что пришли.

— Что вы, я сразу понял, что это письмо продиктовано искренней преданностью и заботой о вашей госпоже, — успокоил её Рафаэль, одарив своей светлой улыбкой.

От его красоты у Санчи едва не закружилась голова. С трудом взяв себя в руки, она выдавила:

— Но почему пришли вы, а не синьорина Джулия?..

— Письмо показалось мне срочным, а у Джулии как раз возникли другие дела, — объяснил Рафаэль и улыбнулся ещё ярче.

Это был его коронный приём. Как и ожидалось, после этого рыжеволосая горничная уже не смогла задать ни единого вопроса.

— Поэтому я сразу вызвался прийти вместо неё. Синьорина Ариадна дома?

— Ох, д-да. Да, госпожа у себя в комнате. Я сейчас же за ней схожу…

Санча уже было развернулась, но Рафаэль остановил её:

— Скажите, а как чувствует себя синьорина Ариадна? — спросил он, приподнимая плетёную корзину, поверх которой лежал плед. — Я хотел предложить ей ненадолго выйти на воздух, если, конечно, она согласится.

Когда на пороге появился герцог Чезаре, Санча резко осадила его. Но перед лучезарной улыбкой Рафаэля вся её настороженность тут же растаяла.

Сама не понимая как, она выпалила:

— Ох, я-я пойду спрошу у неё.

Тогда Рафаэль снова улыбнулся:

— Конечно, не торопитесь. И передайте, чтобы синьорина не чувствовала себя обязанной. Если ей нездоровится, мне вполне хватит и чашечки чая в гостиной.

Хотя на самом деле ничего подобного он не планировал.

***

— Госпожа… — позвала Санча.

Ночью Ариадну до того измучила тоска, что в конце концов она уснула от полного истощения. Теперь она лишь повернула голову и даже не попыталась подняться.

Она чувствовала себя совершенно разбитой. Из-за плотных штор в спальню не проникало солнце. Невозможно было понять, день сейчас или вечер.

— Который час? — спросила Ариадна.

— Время обеда уже прошло, — отозвалась Санча. — Не хотите ли поесть?

— Не хочу.

У неё не было ни капли аппетита, и Санча ничуть не удивилась отказу. Вместо уговоров она перешла к новостям, а лёгкие закуски решила накрыть прямо в гостиной.

— У вас гость, — сообщила Санча.

— Что? — переспросила Ариадна.

— Из дома Бальтазаров.

Санча предусмотрительно умолчала, кто именно пришёл. Она знала: узнай госпожа, что это мужчина, — сразу откажет.

— Что? С чего вдруг?

— От вас давно не было вестей. Там забеспокоились…

Не услышав имени гостя, Ариадна решила, что пришла Джулия. С тихим стоном она заставила себя сесть.

Подруга распереживалась и пришла к ней в такое тяжёлое время. Нельзя было просто выставить её за дверь. Одно дело, будь Ариадна при смерти. Но её просто одолело уныние.

— Я соберусь и спущусь, — сказала она. — Позови Анну, чтобы помогла мне одеться.

И тут же добавила:

— Скажи ей обязательно принести перчатки. Нет, стой. Лучше принеси их сама.

Она выглядела подавленной. Санче хотелось предложить: «Может, выйдете с гостем на прогулку?» Но по госпоже было видно: заводить такие разговоры не стоит. Хорошо ещё, что она не велела прогнать гостя и не улеглась в постель снова.

«Ну, синьор и сам сказал, что не против просто выпить чаю в гостиной», — мысленно оправдала ситуацию Санча и ободряюще улыбнулась:

— Я принесу все ваши перчатки. Выберем вместе самые красивые.

***

Спустившись в гостиную, Ариадна озадаченно спросила:

— Рафаэль… Как вы здесь оказались?

— А вы разве не слышали? — Рафаэль ослепительно улыбнулся.

Его алые глаза и почти прозрачная кожа заставили Ариадну подумать: этот мужчина, пожалуй, гораздо красивее её.

— Я пришёл вместо Джулии, — пояснил он.

— Что?

Но ведь она так переживала. Тогда почему вместо себя прислала Рафаэля? Это её поручение? Ничего не понимаю.

Ариадна ни сном ни духом не ведала о письме Санчи и оттого совершенно растерялась. Но не дав ей времени опомниться, Рафаэль бросил ей на колени шерстяной плед.

— Ну что, идём гулять.

— А?

— В четырёх стенах вы только зачахнете. Идёмте на пикник. — Рафаэль махнул рукой, приглашая её с собой. — Велите принести только тёплый плащ. Всё остальное я уже подготовил.

Опешившая Ариадна так и застыла на месте. Не утруждая её лишний раз, Рафаэль сам дёрнул за шнурок звонка.

Когда горничная появилась, он распорядился:

— Принесите верхнюю одежду для госпожи. Мы ненадолго уйдём.

— Что? Э-э…

— Поедем налегке, так что переодеваться в костюм для верховой езды не обязательно. Я велю приготовить лошадей.

После этого всё пошло гладко. Так Рафаэль устроил Ариадне прогулку на природе — ту самую, которую Чезаре только задумывал, но так и не смог осуществить.


--------
Прим. перев.: 142 глава манхвы.