Дата выхода оригинала: 19.02.23

---

С громким треском деревянная стена поддалась мощным ударам топора. За ней, как и ожидалось, обнаружилось скрытое пространство.

Но Ариадна лишь разочарованно надулась:

— Значит, сейф.

Надеяться, что за сломанной деревянной панелью сразу покажутся горы денег, было слишком наивно. В тайнике скрывался гигантский сейф размером с небольшой склад, занимавший всё пространство за стеной. Замок был устроен хитро: чтобы повернуть ручку в форме колеса и открыть дверь, требовалось подобрать буквенный шифр.

Ариадна небрежно подёргала ручку — металл глухо лязгнул, но механизм не поддался.

— Джузеппе, приведи синьора Альбани.

Она полагала, что тот хоть что-то знает об этом сейфе. Но и сам администратор видел его впервые.

Маргарита лично курировала строительство приюта Рамбуйе с самого начала, а Альбани перевели сюда из Дворца королевы уже позже. Так что о тайнике он даже не подозревал.

В итоге Ариадне оставалось лишь приказать ему собрать все дневники и записки Её Величества, оставшиеся в приюте, и отпустить его. Ко всему прочему, слежку за Альбани пришлось усилить: теперь он знал слишком много.

— Видимо… придётся наведаться во дворец, — пробормотала Ариадна.

Бумаги королевы, найденные в приюте Рамбуйе, оказались бесполезны. Их было мало, и в основном они представляли собой небрежно нацарапанные заметки. Разобрать их было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы выудить из них хоть какие-то осмысленные фразы.

Понятно, в кого у Альфонсо такой кошмарный почерк.

Эта мысль вызвала у Ариадны мимолётную улыбку. Но она тут же угасла, сменившись тоской.

Она отправила Альфонсо уже больше четырёх писем.

В Йесак ходило только одно регулярное судно — военный корабль Республики Порто. Поначалу Ариадна отправляла послания обычным порядком, но, так и не дождавшись ответа, заподозрила, что письма теряются. Тогда она стала доплачивать сверху, а под конец и вовсе передала письмо через знакомого торговца, клиента Карузо Вителли.

Но ответом было лишь молчание. От Альфонсо по-прежнему не пришло ни весточки.

Неужели я ему больше не нужна?

Неужели он влюбился в какую-нибудь знатную даму из Галлико или нашёл утешение у прекрасной танцовщицы в Йесаке?

Cтоило этим мыслям появиться, как Ариадна неистово замотала головой.

Тот принц Альфонсо, которого она знала, был равнодушен к соблазнам. Он был ей верен и ни разу не сделал ничего такого, что могло бы подорвать её доверие.

Но у него слишком мягкое сердце. Если кто-то надавит на жалость, он может и поддаться…

Ариадна снова отчаянно тряхнула головой. Когда мысли вот так бесконечно кусают друг друга за хвост, лучше вообще не думать.

Сейф.

Её главной задачей сейчас был этот сейф. Какой шифр могла поставить на эту махину королева Маргарита?

К счастью, замок не блокировался намертво после нескольких неудачных попыток. Она могла подбирать шифр сколько угодно раз.

И всё-таки он слишком длинный…

Шифр состоял из целых семнадцати букв. Это был не простенький замок с четырьмя цифрами, который можно быстро открыть перебором.

Ариадна решила на время отказаться от попыток угадать ход мыслей создателя шифра и подойти к делу технически.

Она раздобыла графит, нанесла его на буквы замка и стала смотреть, где порошок прилипает сильнее всего. Логика была проста: на тех буквах, которые выбирали чаще, должно было остаться больше жирных следов от пальцев. И это принесло свои плоды.

Первая буква — A.

На губах Ариадны заиграла улыбка.

Но жирные следы проявились не на всех буквах. Ей удалось более-менее разобрать пятую букву — N — и седьмую — O, а к остальным графит почти не пристал.

Значит, первые семь букв, скорее всего, ALFONSO?

До этого она уже додумалась. И теперь Ариадна была почти уверена: королева Маргарита втайне от мужа копила эти деньги для своего единственного сына.

Неужели она уже тогда предвидела, что настанет такой день?

Ариадна невесело усмехнулась. Наверное, прожив в браке больше двадцати лет, начинаешь буквально предсказывать, что твой супруг выкинет в будущем. Сама она даже представить не могла, что король Лео III откажется отправить собственному сыну войска или хотя бы деньги. А вот королева Маргарита, получается, раскусила его ещё десять лет назад.

Всю жизнь прожить с таким мужчиной… Как же она была несчастна…

Погрузившись в эти мысли и чутко прислушиваясь к каждому щелчку замка, Ариадна продолжала подбирать шифр. Она настолько сосредоточилась на тихих звуках, что потеряла счёт времени.

Щелчок. Ещё щелчок.

Она вращала кольца с буквами, выписывала неудачные комбинации на листок бумаги и пробовала снова.

ALFONSO DE CARLO… не подходит по количеству букв.

Она раз за разом пробовала самые разные комбинации, связанные с Альфонсо, но всё впустую.

Прошло немало времени. Ариадна уже начала выдыхаться, когда вдруг в дверь постучали.

— Госпожа, — позвал Джузеппе, входя в кабинет. — Уже начало шестого. Если вы планировали ужинать дома, боюсь, вам пора возвращаться.

— А… — Ариадна, до этого полностью погружённая в свои мысли, наконец отняла руки от замка, кольца которого всё это время машинально крутила. — Ты ведь тоже ужинаешь дома, Джузеппе?

— Да, госпожа. Мне-то самому всё равно, где поесть. Но матушка… она всегда меня ждёт.

Джузеппе застенчиво улыбнулся. Заняв должность начальника охраны и став ближайшим доверенным лицом Ариадны, которому теперь подчинялись все мужчины в особняке, бывший конюх обрёл солидность и стал держаться куда серьёзнее. Но стоило ему заговорить о матери, как он тут же превращался в её любимого младшего сынишку.

Обычно Джузеппе был молчалив, но когда речь заходила о семье, он становился на удивление словоохотливым.

— Наверное, она отлично готовит, раз ты каждый день так спешишь домой? — спросила Ариадна.

— Ха-ха… Да не совсем… Что бы она ни готовила, на вид всё получается как поросячье пойло… Только, умоляю, не говорите ей об этом.

Ариадна не удержалась от смешка:

— Конечно, это останется нашей тайной.

Джузеппе продолжил свой рассказ, в котором жалоб было не меньше, чем гордости.

— Нет, ну правда… Она до сих пор зовёт меня «мой малыш»! Какой я ей малыш, я же раза в два её больше!

В тот момент, когда он произнёс эти слова, в голове Ариадны словно вспыхнула молния.

Забыв о Джузеппе, она бросилась к сейфу и, как одержимая, принялась вращать кольца, подбирая нужные буквы.

Мой малыш… mio bambino.

ALFONSO, MIO BAMBINO

Щелчок последней буквы, вставшей на место, прозвучал куда мягче, чем у предыдущих. Ариадна уверенно ухватилась за ручку в форме колеса и повернула её по часовой стрелке.

Внутри глухо заворчали шестерёнки. Механизм сработал, ручка плавно ушла в сторону, и массивная дверь сейфа мягко, без единого скрипа, отворилась.

— Небесный Отец! — ударил ей по ушам возглас Джузеппе. — Госпожа, это же!..

— Джузеппе, тс-с.

Внутри этого хранилища лежали горы золота. Белые холщовые мешки были доверху набиты дукатами — монетами высочайшей пробы.

Ариадна шагнула внутрь, вытащила одну монету и попробовала её на зуб. Металл тихо хрустнул. Сомнений не было: золото настоящее.

— Госпожа, тут что-то есть! — окликнул её Джузеппе, стоявший у неё за спиной и озиравшийся по сторонам.

Ариадна обернулась. На внутренней стороне дверцы сейфа был приделан небольшой кармашек. В нём лежало письмо.

Вытащив его, Ариадна велела:

— Джузеппе, встань снаружи. Охраняй дверь и следи, чтобы никто сюда не вошёл.

— Слушаюсь! — решительно отозвался юноша.

Как только он вышел, Ариадна развернула письмо и принялась читать. Это было послание, которое королева Маргарита оставила своему сыну.

Мой любимый сын Альфонсо.

Я молюсь о том, чтобы тебе никогда не довелось прочесть это письмо. Чтобы я смогла отдать эти деньги тебе лично, своими руками. А вернее сказать — я молюсь, чтобы эти средства тебе вообще никогда не понадобились.

Твоя мать — грешница, сынок. Ослеплённая тревогой за твою безопасность, я решилась уморить голодом толпы больных и слабых… Обычная мать, возможно, и дрогнула бы перед таким решением, но для матери нации подобное совершенно недопустимо. И всё же в конце концов, на исходе дня, перед моими глазами встаёт лишь твой невинный, чистый взгляд.

Дальше шло ещё несколько строк, но из-за грубых чернильных клякс разобрать их было невозможно. Похоже, королева написала их, а затем зачеркнула двумя размашистыми линиями.

Может, там были подробности того, что именно тогда произошло?

Ариадна склонила голову набок и продолжила чтение.

Я специально больше не беременела. Если бы моим вторым ребёнком стала дочь, я даже не могу представить, кому бы твой отец её продал. А если бы это был сын, то, зная характер Лео, выжил бы только один из вас. Борьба, бесконечная борьба за выживание, методы вне всяких рамок морали…

Дальше текст снова был зачёркнут. Очевидно, королева сочла, что сыну не стоит читать подобные вещи.

Ариадна прищурилась, пытаясь разобрать хотя бы смутные очертания букв.

Его не волнует никто, кроме него самого. Я всё пыталась оправдать его, убеждала себя, что у него просто такой характер с рождения, что он чёрств, потому что он мужчина… Но сегодня всё стало предельно ясно. Он…

Следующие несколько строк были не просто перечёркнуты, а залиты чернилами.

Неважно, что станет с моей жизнью… Я заменила прислугу на кухне верными людьми, которых привезла с собой из Галлико… Муж ослеп из-за своей привязанности… Никакого расследования не будет…

Здесь чернил было так много, что они растеклись, но строчки были перечёркнуты неровно и не слишком густо, так что Ариадна всё же смогла уловить общий смысл.

Судя по всему, Рубина и тогда попыталась убить Маргариту, так что молодая королева всерьёз боялась за свою жизнь. А предательство мужа лишь заставляло её корчиться от боли и отчаяния.

Вот оно что. «Мой малыш Альфонсо».

Должно быть, во всём свете у королевы никого не осталось, кроме маленького сына. Она была слаба и беззащитна, но ей нужно было защитить своего детёныша.

Королева Маргарита всегда твердила, что у монарха есть долг и обязанности, которые он должен исполнять. Но даже её ослепил материнский инстинкт и толкнул на запретное. Нет — в ней проснулся инстинкт выживания, сработавший в самый последний момент.

Остаться праведником на пороге смерти может лишь воистину достойный человек. А большинство людей на такое не способны.

Ариадна оглянулась на выбор, который сделала в прошлой жизни.

Альфонсо, съевший сангвиначчо дольче из её рук и тяжело рухнувший на пол. Стражники королевского дворца, убитые во время переворота Чезаре. Тело пастуха, висящее на дереве. А уже в этой жизни… Грета. И тяжесть кровавых отметин на левой руке.

У неё не было желания сурово порицать Маргариту. Но то, что покойная королева — грешница, оставалось непреложным фактом.

Искупление перед народом… я возьму на себя.

Ариадна не могла осудить королеву. Отчасти потому, что была обязана ей слишком многим, но отчасти и потому, что сама была грешницей.

Вместо этого она твёрдо решила не бросать приют Рамбуйе. Эту обузу навязал ей король, и она вполне могла считать этот пост временным. По сути, его доверили незамужней девушке, и если бы после свадьбы она заявила, что уходит, чтобы «сосредоточиться на семье», у двора не нашлось бы ни единой причины её удерживать.

Но Ариадна собиралась превратить приют Рамбуйе в организацию, которая действительно будет спасать бедняков. Благо, теперь у неё были на это средства. И в глубине души она горячо надеялась, что это станет искуплением не только за грехи королевы, но и за её собственные.

В памяти Ариадны всплыли слова Рафаэля.

«Люди всегда живут во грехе. В этом наша природа. Мы никогда не сможем стать чистыми».

Но разве не постоянное стремление к чистоте отличает человека от зверя? Пусть даже в этом нет смысла, нужно сделать хотя бы ещё один шаг. Стать хоть немного ближе к добру.

А эти деньги…

Она окинула взглядом горы дукатов, заполнявшие всё пространство огромного хранилища. Точную сумму ещё только предстояло подсчитать, но одно было ясно: она приближалась к годовому бюджету всей страны.

Я отправлю их туда, куда вы и хотели.

Чтобы содержать приют Рамбуйе, Ариадне хватило бы и собственных средств. А принц Альфонсо получит деньги для войсковой казны.

Огромные деньги.


---------
Прим. перев.: 153 глава манхвы.

Заголовок 완벽한 선인은 없다 можно передать как «Не существует совершенного праведника / безупречно доброго человека». В нём читается аллюзия на книгу Екклесиаста (7:20): «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы». Та же мысль звучит и в «Слове шестом о Лазаре» Иоанна Златоуста: «Нет праведника без греха; нет и грешника без всякого добра».