Дата выхода оригинала: 15.02.23

---

Пока Ипполито и Изабелла тратили время на пустые теории заговора и вымещали злобу, Ариадна решила воспользоваться своим новым положением. Сегодня она впервые явилась в приют Рамбуйе уже в качестве директора.

— Приветствую, синьорина де Маре… Точнее, госпожа директор, — учтиво поклонился ей синьор Альбани, глава административного отдела приюта.

Ариадна улыбнулась.

— Вот как всё повернулось.

— Справедливость восторжествовала, — отозвался Альбани. — Таков естественный порядок вещей.

Он давно набил руку на лести знатным покровителям, поэтому Ариадна лишь со смехом отмахнулась от его слов.

Заметив, что она оглядывается по сторонам, администратор поинтересовался:

— Ищете свой кабинет?

— Как вы догадались? — снова рассмеялась Ариадна.

— Любой человек на новом месте первым делом ищет свой кабинет.

Ариадна с любопытством склонила голову набок.

— Но ведь покойная королева управляла приютом вдобавок ко всему остальному. Разве у неё было здесь отдельное рабочее место?

Королева Маргарита почти не покидала дворец. Да, она иногда приезжала в приют с проверками, но ограничивалась осмотром и никогда подолгу не задерживалась. Дело было не только в привычке к комфорту — приют просто не подходил для работы из-за сложностей с охраной. К тому же Маргарита не терпела излишеств и вряд ли стала бы выделять себе отдельное помещение.

Однако Альбани уклончиво улыбнулся:

— Думаете, у королевы его не было? Ошибаетесь. Кабинет есть.

Вот только вести туда Ариадну прямо сейчас он почему-то не решался.

«Ему неловко отдавать мне кабинет покойной королевы?» — подумала она, внимательно вглядываясь в администратора.

— Возникли какие-то проблемы? — спросила Ариадна.

Альбани покачал головой:

— Нет, никаких. Я лишь боялся, что там не успели прибраться. Прошу следовать за мной.

Как ни странно, кабинет директора приюта располагался на верхнем этаже здания, в самом дальнем углу.

Ариадна ожидала увидеть хоть какое-то подобие роскоши — всё-таки этим кабинетом пользовалась покойная королева, — но комната оказалась совершенно непритязательной. В большом помещении не было ничего, кроме тёмно-зелёного ковра на полу да огромного гобелена во всю стену.

Несмотря на слова Альбани о неубранном кабинете, внутри было идеально чисто и гулко от пустоты.

С планировкой комнаты что-то не так.

— Мы на месте, — объявил администратор и подвёл её к массивному столу, прислонённому к стене.

У стола стояло кресло с высокой спинкой — точь-в-точь такое же, как любимое кресло королевы Маргариты в её дворцовых покоях. Ариадне на миг даже показалось, что она чувствует её тепло, и к горлу тут же подступил комок.

Похоже, Альбани тоже вспоминал королеву с нежностью. Он грустно произнёс:

— Это помещение плохо отапливается. За день до приезда Её Величества мы начинали греть кабинет жаровнями.

— Здесь нет камина? Но ведь она так боялась холода.

— Верно. Места для камина так и не нашлось, хотя он был ей так необходим.

Ариадна снова окинула комнату взглядом. Кабинет был огромным, втиснуть сюда камин не составило бы никакого труда. Но подходящей стены, к которой можно было бы подвести дымоход, просто не было.

Разве этот кабинет не занимает почти весь верхний этаж? Почему здесь нет стены, которую можно соединить с дымоходом?

Стена с гобеленом, располагавшаяся напротив стола, начиналась от середины окна. Получается, последнее окно было уполовинено по вертикали.

И зачем так строить?

Но сейчас её заботили дела поважнее некрасивого здания. В конце концов, это приют, а не королевский дворец.

Ариадна повернулась к Альбани:

— Будьте добры, принесите мне счётные книги.

— Прошу прощения? — опешил тот.

— До сих пор я поставляла зерно вслепую, не зная точного финансового положения приюта, потому что ситуация была экстренной.

Администратору оставалось лишь кивнуть. Ариадна и правда была идеальным покровителем, который отдавал припасы, не придираясь к мелочам.

— Но теперь мне нужно вникнуть в детали и перестроить всю систему так, чтобы она работала вдолгую.

Ариадна собиралась превратить корпус сиделок приюта Рамбуйе в организацию, приносящую доход. Сама она, конечно, заработала большие деньги во время эпидемии, но постоянного торгового дома у неё не было. А чтобы кормить и одевать нетрудоспособных, кто-то должен стабильно зарабатывать.

Альбани заметно помрачнел, но не нашёл ни единого предлога для отказа. Он вышел и вскоре вернулся с целой горой счётных книг.

Чего это он? Привык всё решать по-своему и надзор не нравится? Или понемногу что-то подворовывал?

Ариадне совершенно не понравился его вид. Впрочем, скоро она изучит книги и осмотрит склады, и тогда всё прояснится.

Альбани водрузил на стол стопку книг, доходившую Ариадне до самого носа, и нерешительно начал:

— Скажите… Госпожа директор, а что вы думаете о покойной королеве?

— О покойной королеве?

Вопрос прозвучал так внезапно, что Ариадна обернулась к Альбани.

— Думаю, она была хорошим человеком, — спокойно ответила она. — Достойной матерью нации. Очень жаль, что она так рано покинула нас.

Оценка была высокой, но вместе с тем безупречно светской. Такие слова никого бы не обидели и не дали бы повода придраться — разве что слушателем оказалась бы герцогиня Рубина или кто-то вроде неё.

Однако Альбани так и не нашёл в ответе Ариадны ни капли искренности.

— Вот как… — протянул он.

Проведя рукой по корешкам счётных книг, он добавил:

— Здесь записи за последние десять лет. Пропущенных записей быть не должно. Если вдруг понадобится что-то ещё, зовите меня в любое время.

— Благодарю вас.

Отослав Альбани, Ариадна открыла самую свежую счётную книгу. Внимательно ведя кончиком пера по строкам, она проверила записи примерно за полгода. Вскоре между её бровей пролегла глубокая складка.

— Списки закупок… И за что тут платили такие деньги?

В записях за последние полгода проблем не было. Но стоило перейти к первой половине года, как покупки стали странными.

— Сорок ротоло рассады репы за двадцать дукатов? Репу вообще странно покупать за деньги, но если уж на то пошло, брали бы семена! Кто в здравом уме выращивает репу из рассады? И что с ценой? Какая-то золотая репа получается!

Репу выращивали, чтобы прожить. Даже в приюте её ели не постоянно, а пускали в ход лишь в голодные дни, чтобы как-то продержаться. Больших денег на неё не тратили. Если с прошлого года оставались семена, их просто небрежно разбрасывали на грядках, а потом заставляли обитателей приюта собирать урожай.

И подобные странности попадались на каждом шагу. Тот же лён для бедняков закупали по цене атласа. Ариадна нашла записи о покупке трёхсот кроватей — вот только за каждую отдали по пятнадцать дукатов, как за предметы невиданной роскоши.

Да не может здесь быть таких кроватей!

Вскоре после возвращения в прошлое Ариадну сослали в приют Рамбуйе под предлогом волонтёрства. Она прекрасно помнила, как спала на самодельном матрасе, набитом соломой. Роскошных кроватей не было даже в гостевых комнатах, а уж беднякам их тем более никто бы не выдал. Запись была откровенной фальшивкой.

И кто же… воровал эти деньги?

Лицо Ариадны становилось всё серьёзнее.

Так вот почему Альбани так мялся, отдавая мне книги?

Мелкие махинации, конечно, быть могли — в благотворительных фондах без строгого надзора такое не редкость. Но это уже переходило все границы.

Ариадна тут же дёрнула за шнурок звонка. Как только в кабинет заглянул работник приюта, она жёстко приказала:

— Позови сюда администратора Альбани. Немедленно.


Прим. перев.: судя по счётным книгам, 19 кг (40 ротоло) рассады репы стоили 20 млн вон (~13 тыс. долларов или ~1 млн рублей), а каждая из трёхсот кроватей — 15 млн вон (~9.8 тыс. долларов или ~770 тыс. рублей).

***

По пути в кабинет директора Альбани невольно поражался тому, как быстро за ним прислали.

Не думал, что меня вызовут уже через полчаса.

Он полагал, что проверка займёт как минимум два дня. Но новая начальница действовала молниеносно и решительно.

Разумеется, она не могла изучить десять лет записей за полчаса. Скорее всего, просмотрев лишь часть, она решила, что поняла достаточно, и вызвала его.

Так, может, даже лучше. Всё равно этого не избежать.

В итоге в кабинет нового директора он входил даже с некоторым облегчением.

Ариадна сидела в кресле покойной королевы Маргариты. Из-за массивного стола она вперила пронзительный взгляд в вошедшего администратора. Альбани сам не заметил, как стушевался перед шестнадцатилетней девчонкой. Осознав это, он съёжился ещё сильнее.

— Синьор Альбани, — окликнула его Ариадна низким, сдержанным голосом. В уважительном обращении уважения не было ни на грош.

— Да, госпожа директор?

— Вы ведь понимаете, зачем я вас вызвала?

Администратор не спешил с ответом. Тогда Ариадна подвинула к нему счётную книгу и быстрыми движениями начала перелистывать страницы. На каждой из них тянулись бесконечные ряды строчек, обведённых красным.

— Спрошу прямо. Чьих это рук дело?

Альбани молчал. Не дождавшись ответа, она заговорила первой:

— Это вы присвоили деньги?

Ариадна не подсчитывала точную сумму украденного, но масштаб хищений был просто бесстыдным.

— Вы заграбастали чуть ли не восемьдесят процентов годового бюджета приюта! — Она уже не могла сдержать гнева. — И даже не думайте валить всё на подчинённых, заявляя, что ничего не знали. Суммы такого масштаба не могли утекать без вашего ведома.

Её голос осел, стал низким и пугающим.

— И как вам? Нравилось вырывать у бедняков их деньги, предавать королеву и жрать в три горла? — Ариадна с силой захлопнула книгу. — Неужели вы ничего не чувствовали, глядя на умирающих от голода людей? Господи, а я-то, не зная, что здесь творится, как дура тащила сюда зерно…

— Вы правы, госпожа директор, — наконец подал голос администратор. — Но правы лишь наполовину.

— Что-что?

Ариадна резко вскинула взгляд на Альбани.

Он ещё и оправдываться вздумал, когда всё и так очевидно?

— Вы правы в том, что без моего одобрения такие деньги уйти не могли. Но… это правило работает в обе стороны. Я не мог бы самовольно проворачивать подобное без одобрения королевы. Тем более целых десять лет.

Лицо Ариадны изменилось.

— Что вы сейчас сказали?

— Последние десять лет в приюте Рамбуйе шло масштабное… Да, пожалуй, это можно назвать хищением. Мы выводили средства, поступавшие из дворца, и формировали тайный фонд.

Ариадна в замешательстве уставилась на администратора. А он продолжил:

— Всё это делалось по прямому указанию покойной королевы Маргариты. Да, детали, методы и списки закупок определял я, но в том, что касалось сумм и общего объёма, я неукоснительно следовал приказам Её Величества.

— То есть вы утверждаете, что покойная королева Маргарита подделывала счета приюта Рамбуйе, чтобы сколотить тайный фонд? — переспросила Ариадна.

— Когда вы так говорите, покойная королева выглядит чудовищем. Но да. Факт есть факт. Всё было именно так.

Ариадна почувствовала, как между её королевой и той Маргаритой, что обкрадывала бедняков, разверзлась пропасть.

Её королева не могла пойти на подобное.

Она резко бросила:

— И почему я должна вам верить? Где вообще доказательства, что вы не украли всё сами, чтобы теперь свалить вину на покойную королеву?

Казалось, Альбани ожидал такой реакции. Он спокойно ответил:

— Могу я взглянуть на счётную книгу за последний год?

Получив разрешение Ариадны, он открыл верхнюю книгу в стопке.

— Вы ведь уже сами всё проверили. За последние шесть месяцев ни одной красной отметки.

Это было правдой. Ариадна кивнула.

— После смерти Её Величества больше некому было указывать нам, сколько нужно собрать за квартал. Подделка счетов, разумеется, тоже прекратилась.

Он помолчал и добавил:

— Да и канала для передачи собранных средств после её смерти не осталось.

Повисла тишина. Наконец Ариадна спросила:

— И как вы распоряжались деньгами?

— Я каждый месяц передавал их самой королеве.

— Во дворце?

— Нет, Её Величество исправно приезжала в приют, чтобы забрать их лично. А когда не могла приехать, присылала за ними синьору Карлу.

Допросив администратора, Ариадна отпустила его. Всё, что нужно, она уже услышала. Однако сразу после этого она вызвала Джузеппе и велела проследить, с кем Альбани будет встречаться и не выкинет ли чего подозрительного.

Закончив с этим, она села за стол королевы Маргариты и глубоко задумалась.

Её Величество отбирала у бедняков деньги на еду, чтобы создать тайный фонд? Отбирала, игнорируя то, что они умирают от голода?

Будь на её месте герцогиня Рубина, Ариадна бы ещё поняла. Но это совершенно не вязалось с образом королевы Маргариты.

Ариадна продолжала ломать голову.

Допустим, это правда. Но зачем королеве было идти на подобное?

Средства, поступавшие в приют Рамбуйе, всё равно выделялись из бюджета Дворца королевы. Если бы Маргарите захотелось роскоши, она могла бы просто тратить их на себя по своему усмотрению. Но она не собирала дорогие безделушки или драгоценности.

Значит… она хотела создать фонд, которым могла бы свободно распоряжаться втайне от короля.

Иначе у неё не было ни единой причины копить эти деньги.

Но зачем…

Если на протяжении десяти лет она действительно выводила по восемьдесят процентов бюджета приюта, сумма набралась колоссальная. Таких денег хватило бы даже на финансирование армии.

Помощь родне?..

Династия Бриан из королевства Галлико, к которой принадлежала Маргарита, пережила долгую череду гражданских войн, а недавно там и вовсе разразилась битва за престол между сыновьями покойного короля.

Чтобы поддержать принца Луи, второго сына?..

Так могло быть, но что-то не сходилось. Король Филипп IV победил в борьбе за власть и взошёл на престол два года назад.

Конечно, лишних денег не бывает, но если тайный фонд предназначался для поддержки принца Луи, то вплоть до недавнего времени суммы должны были хоть как-то меняться — уменьшаться или увеличиваться. Однако они оставались неизменными.

Ариадна сидела в кресле, погрузившись в глубокие раздумья. Существуют ли эти деньги до сих пор? Или они уже потрачены? Для чего вообще они предназначались? А если они всё ещё целы, то где могут быть?

Во дворце?..

Самым удобным местом для тайника была собственная резиденция королевы. Вот только во дворце жил и король — тот самый человек, от которого она и хотела утаить эти деньги.

Где-то ещё?..

Ариадна мысленно перебирала места, где королева Маргарита могла бы устроить тайник. У Маркесов? У Шибо?

И вдруг озарение накрыло её, словно вспышка молнии.

Ариадна резко вскочила, пересекла комнату и направилась к стене напротив стола — к той самой стене, где окно было как будто разрезано напополам. В отличие от трёх других, эта была обшита тёмным лакированным деревом, поверх которого висел гобелен.

С громким шелестом она сдёрнула гобелен, и под ним обнаружилась деревянная панель. Ариадна постучала по дереву, и оно отозвалось гулкой пустотой.

Она расплылась в улыбке.

— Джузеппе! — окликнула Ариадна своего верного помощника.

Тот немедленно вбежал в кабинет и склонил голову:

— Вы звали, госпожа?

Глаза Ариадны блеснули.

— Тащи топор.


-----------
Прим. перев.: 152–153 главы манхвы.