Дата выхода оригинала: 19.03.23

---

Альфонсо вошёл в шатёр широкими, быстрыми шагами и отложил шлем. Как только он начал расстёгивать пряжки доспехов, Элько подошёл, чтобы помочь.

— Элько... — окликнул его Альфонсо с недовольным видом.

— Слушаю, Ваше Высочество.

— Не нужно помогать. Я и сам справлюсь.

Но Элько покачал головой:

— Ни один рыцарь не снимает доспехи без оруженосца.

— Но ты не мой оруженосец.

Ты мой рыцарь.

Альфонсо едва не произнёс это вслух, но вовремя прикусил язык: Элько был рыцарем, которому уже никогда не взять в руки меч.

В глубине души Альфонсо по-прежнему считал его рыцарем. Однако он не был уверен, как Элько воспримет эти слова.

Вместо этого он мягко остановил его:

— Если мне понадобится слуга для чёрной работы, я найду кого-нибудь другого. А ты оставь это.

Элько снова покачал головой. По его лицу скользнуло сложное выражение.

— Ваше Высочество... Умоляю, не прогоняйте меня.

— Прогонять?! — поразился Альфонсо. — Что за вздор! Я просто имел в виду, что у тебя есть задачи поважнее!

— И какие же? Разве есть для меня задача важнее, чем прислуживать вам?

Альфонсо не нашёлся, что ответить.

— Вы приютили меня, когда мне было некуда идти, — твёрдо продолжил Элько. — И вы приютили меня снова, когда я стал совершенно бесполезен. Моя жизнь принадлежит вам, Ваше Высочество. Каким бы ничтожным ни было поручение, для меня это радость. Прошу вас, не отталкивайте меня.

В конце концов Альфонсо молча позволил ему помочь. Уцелевшей рукой Элько тщательно расстегнул все пряжки, снял одну за другой части доспеха и аккуратно сложил их в углу шатра.

Освободившись от тяжёлой брони, Альфонсо сел за стол. В мерцающем свете свечи он увидел два письма. Элько не уходил: затаив дыхание, он стоял за спиной принца и протирал его доспехи промасленной тряпкой.

Первым Альфонсо взял документ, подтверждающий, что деньги пришли от Святого Престола.

— Подумать только, местная епархия прислала такое… Заботятся обо мне лучше, чем родной отец, — с горькой усмешкой произнёс Альфонсо.

— Забота прихожан поистине трогательна, — отозвался Элько. — Они делают всё, что в их силах. В глубине души они знают, что в вас есть задатки истинного монарха, потому и проявили такое усердие.

Об Ариадне он не сказал ни слова.

В ответ Альфонсо лишь тихо рассмеялся. А затем он взял второе письмо.

Элько изо всех сил старался дышать ровно. Его ладонь взмокла. Металл доспеха стал таким скользким, что он уже не мог понять, то ли это масло от тряпки, то ли его собственный пот.

С лёгким шуршанием Альфонсо вскрыл конверт, на котором не было никаких пометок, и достал письмо. Несколько раз перечитал первый абзац. Лицо его застыло.

— Элько…

— Слушаю, Ваше Высочество.

— Оставь меня одного на пару минут.

По спине Элько стекал холодный пот.

— Могу я спросить, что случ…

— Оставь меня.

Альфонсо редко говорил так жёстко, так что Элько оставалось лишь подчиниться.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Доброй ночи.

Отложив наполовину вычищенный доспех, Элько нехотя вышел из шатра.

***

Оставшись в одиночестве, Альфонсо сверлил взглядом зажатое в руке письмо.

От Лариессы, с тоской по любимому Альфонсо.

После приветствия на бумаге тянулся длинный пустой промежуток. Впрочем, пустовал только лист — содержание всей тяжестью обрушилось на Альфонсо. Первый же абзац без обиняков переходил к сути.

Само по себе приветствие уже было неприятным. Но от первой строчки у Альфонсо перехватило дыхание.

Я решила написать, подумав, что вам захочется узнать новости... Ваша бывшая возлюбленная обручилась с вашим же братом по отцу.

А я ведь говорила вам. Я говорила, что она предала вас и на коленях умоляла короля признать вашего брата членом королевской семьи. Я говорила, что на балу в честь его официального признания именно Ариадна де Маре танцевала с ним первый танец. Теперь-то всё прояснилось, не так ли? Она просто бросила вас.

Лицо Альфонсо побелело и превратилось в бесстрастную маску.

Говорят, в честь этого даже открыли двери Зала Солнца, а саму церемонию помолвки проводил лично король Лео III. И заодно ей даровали титул графини де Маре. Пока вас не было, она перестала быть безымянной чужачкой в высшем обществе Сан-Карло. Она получила дворянский титул и теперь, как невеста герцога, имеющего право на престол, стала самой высокопоставленной незамужней дамой в столице.

Интересно, и чем же она расплатилась за все эти щедрые дары?

Дальше шла одна пустая болтовня. Великая герцогиня Лариесса без конца расписывала, как сильно любит Альфонсо, делилась подробностями своей повседневной жизни и превозносила его воинские заслуги.

Но откуда она знает о моих заслугах?

Ответа у него не было. Однако королевство Галлико было крупнейшим спонсором Священной войны, а великий герцог Эд был одним из тех, в чьих руках была сосредоточена реальная власть в стране. Разумеется, ему на стол ложились все официальные и неофициальные сводки с фронта.

Осыпав Альфонсо похвалами, Лариесса завершила письмо нравоучениями.

Я так рада слышать, что ваша слава среди крестоносцев растёт. Но вам пора возвращаться домой. В вас течёт благородная кровь. У вас есть трон, который нужно унаследовать. Вам вовсе не обязательно страдать и гнить в крови и гное, как эти свиньи, ищущие лёгкой наживы!

Ваш брат набирает в Сан-Карло пугающую силу. Вы ведь уже знаете, что он стал главнокомандующим королевства? Хватит позволять этому жалкому бастарду так нагло лезть вперёд. Защитите то, что принадлежит вам!

Возвращайтесь домой, укрепите свои позиции и поскорее примите меня как свою жену. Я так давно вас не видела.

Ваша верная жена Лариесса.

Когда принц Альфонсо дочитал письмо, в голове билась только одна мысль.

Ариадна предала меня.

Он повторял эти слова про себя — раз, другой, десятый, двадцатый, — но всё равно не мог в них поверить.

Ариадна предала меня.

Он попытался убедить себя, что Лариесса просто солгала от злости. Но хотя великая герцогиня врала так же легко, как дышала, если дело касалось её самой, она никогда не меняла сами факты. А уж тем более, когда речь шла о политике, военном деле и текущем положении в стране. У неё попросту не хватило бы духу написать такую чушь, а потом разгребать последствия. Значит, это не могло быть ложью... Но его Ариадна не могла предать. Это какой-то бред.

В оцепенении Альфонсо заново пересобрал в уме эту фразу.

Ариадна де Маре теперь принадлежит другому. И этот мужчина — не кто иной, как Чезаре де Комо.

Губы Альфонсо задрожали. Фраза, казалось, обрела собственную волю и перестроилась вновь.

Ариадна де Маре больше не любит Альфонсо де Карло.

Сердце бешено застучало в груди.

Всё остальное он готов был стерпеть. Даже если Ариадна обручилась с Чезаре, даже если она променяла Альфонсо на графский титул — всё равно. Прямо сейчас он был готов выкрикнуть, что стерпит всё, лишь бы снова обнять её. Пусть со стороны его назвали бы последним идиотом — ему плевать на чужие взгляды.

Она была единственной причиной, по которой он выживал день за днём на этом проклятом поле боя. Он мечтал о том дне, когда вернётся домой в лучах славы, подхватит её на руки прямо на крепостной стене Сан-Карло и закружит до безумия.

Он помнил, как она стояла на той стене в день его отъезда. Как же отчаянно он хотел тогда взять её за руку, обнять и поцеловать. Тогда этой мечте не суждено было сбыться, но он твёрдо решил воплотить её в реальность.

Он собирался закончить Крестовый поход победой, с триумфом вернуться в Этрурию и, опираясь на свои военные заслуги, потребовать её у отца.

Я не пешка в политическом браке. Я женюсь на Ариадне де Маре.

Альфонсо верил, что заслужил это право своими непрерывными победами. Не зная, что подписанный им брачный договор не имеет силы, он считал, что сможет разорвать помолвку с Лариессой, только если Этрурия обретёт подавляющее превосходство над Галлико. Именно поэтому Альфонсо раз за разом бросался в самое пекло во главе передового отряда, хотя мог бы отсиживаться в тылу как принц своей страны.

Он станет Королём Рыцарей. Он сокрушит Галлико военной мощью, и тогда галликанский монарх больше никогда не осмелится бросить им вызов.

Но обрывки фраз сами собой сложились в ту самую мысль.

Ариадна де Маре никогда не любила Альфонсо де Карло.

Сердце тяжело ухнуло вниз. Предложение снова затанцевало, меняя форму.

Ариадне де Маре нужны были титул и положение. Когда-то Альфонсо де Карло мог ей это дать, а теперь — нет. Чезаре де Комо дал ей то, чего она желала.

— Нет… Не может быть…

Но его мысли не останавливались. Произнесённые вслух слова не выдержали этого напора и разбились вдребезги. А мысли снова слились воедино, обнажив монолитный вывод.

Ариадна де Маре никогда не любила Альфонсо де Карло.

Неужели. Неужели. Нет. Это не так. Не может быть.

Альфонсо отчаянно затряс головой. Эти губы, эта улыбка, её тепло, сама её живость — всё это не могло оказаться ложью!

После трёх дней и ночей непрерывной бойни, в которой он продержался на ногах, Альфонсо вдруг почувствовал, как на него обрушилась дикая усталость. Он уронил голову на деревянный стол. Тяжесть навалившегося отчаяния была невыносимой.

А снаружи, затаив дыхание, Элько отчаянно вслушивался в каждый звук, доносящийся из шатра.

Ночь становилась всё глубже.

***

Пробравшись в кабинет сестры, Изабелла окинула его взглядом.

Вот это порядочек.

Ни единой пылинки. Обыскивать такое неинтересно. Куда приятнее было бы рыться в бумагах, если бы они громоздились на столе горами, но здесь всё лежало пугающе аккуратно.

На длинных полках выстроились в ряд только переплетённые книги. Никаких деловых записей, тайных дневников, драгоценностей, подаренных мужчинами — словом, ни единой зацепки, которой можно было бы шантажировать Ариадну.

Изабелла небрежно выдернула скрипнувший ящик стола, но и там её ждало разочарование. Перед ней были лишь чернильницы да аккуратные стопки нетронутой бумаги для писем.

— Да что с ней не так? — проворчала Изабелла. — Хоть бы украшения какие вперемешку валялись, или косметика старая засохла. Должно же в ней быть хоть что-то человеческое!

Раздражённо фыркнув, она рывком распахнула створки массивного шкафа.

— Ого…

Внутри стоял большой сейф. Изабелла уставилась на замочную скважину. Замок отпирался ключом, а не шифром.

Значит, всё, что я ищу, лежит там.

Наверняка там лежит это чёртово бельмо на глазу — «Сердце Синего Моря». Да и счётные книги, дукаты и прочие ценности точно спрятаны внутри.

Наудачу Изабелла дёрнула на себя ручку сейфа, но, конечно же, ничего не вышло.

Прищёлкнув языком от досады, она ещё раз тщательно перерыла все ящики Ариадны в надежде, что ключ случайно завалялся где-то здесь. Но младшая не была настолько глупа, чтобы держать ключ от сейфа в соседнем ящике, так что все усилия пошли насмарку.

Как же бесит!

Бормоча про себя, она снова обшарила стол Ариадны, и её пальцы вдруг наткнулись на увесистую стопку пергаментов.

А это ещё что?

Пергаменты лежали на выдвижной полке в глубине стола. И это была не чистая бумага для писем, а связка черновиков.

Что это?..

Изабелла начала читать.

Мой любимый Альфонсо,

Сегодня в Сан-Карло весь день лил дождь. Я всё думала о том, как хотелось бы пройтись с тобой под одним зонтом...

— Да ну, чепуха какая.

Обычные, до тошноты банальные любовные письма. И написала их сама Ариадна принцу Альфонсо. Изабелла разочарованно цокнула языком.

Значит, они и правда крутили роман. Это были не просто слухи.

Однако Изабелла не видела в этих письмах никакой пользы для себя.

Вот если бы она путалась с головорезом… Да если б были подробности их грязной близости… Вот это бы разнеслось по всему высшему свету. А этот мусор мне зачем?

И всё же эта стопка писем была её единственной добычей за сегодня. Изабелла принялась быстро перелистывать пергаменты, пробегая по ним глазами.

Погодите-ка... А почему она их не послала?

Что-то не сходилось. Изабелла просмотрела письма ещё раз.

Большинство из них были не дописаны, но, судя по всему, часть писем Ариадна всё-таки отправляла. Многих посланий в стопке не хватало, но в черновиках то и дело упоминалось «моё прошлое письмо».

Однако ответов не было. Среди этих черновиков не лежало ни одного письма от принца, да и сама Ариадна раз за разом писала: «Альфонсо, я так и не получила от тебя ответа».

К тому же... Даты на них довольно свежие.

Подумав, что в этом всё-таки может быть какой-то прок, Изабелла сразу полезла в самый конец стопки. И, как она и ожидала, последнее письмо было написано совсем недавно.

22 декабря 1123 года

Мой любимый Альфонсо,

Глаза Изабеллы округлились.

Она написала это уже после… помолвки с герцогом Чезаре!

Изабелла лихорадочно пробежалась глазами по последнему письму.

Становится всё холоднее, и я всё больше тревожусь за тебя. Говорят, климат в Йесаке мягче, чем в Сан-Карло, но я знаю, что жизнь в военном лагере легка лишь на словах…

Ишь ты, строит из себя святошу!

Изабелла с отвращением цокнула языком и продолжила чтение.

Холод напоминает мне о том, как ты пришёл ко мне на похоронах Арабеллы. Помню снег, ледяной холод твоего плаща и наш горько-сладкий поцелуй...

Изабелла возмущённо скривилась.

Целоваться с мужиком на похоронах собственной сестры?! Да она совсем из ума выжила!

О том, из-за кого вообще состоялись похороны сестры, Изабелла даже не вспомнила.

А ещё притворялась такой скромницей…

Пока она беззвучно сыпала проклятиями, глаза её хищно сузились. На лице расплылась гаденькая усмешка.

Это письмо ещё ей пригодится — не важно, как и когда.

Изабелла торопливо сунула пергамент за пазуху. На мгновение у неё промелькнула мысль: «А что, если эта дрянь поднимет шум из-за пропажи?» Но она тут же отмахнулась от неё.

И что она сделает, даже если заметит? Без доказательств обыщет мои вещи?

Но всё же лучше было не попадаться. Изабелла плотно задвинула ящики стола и бегло проверила, всё ли на месте.

Подойдя к дверям кабинета, она прислушалась. В коридоре было тихо. Осторожно ступая, Изабелла выскользнула наружу.


-----------
Прим. перев.: 160–161 главы манхвы.