Дата выхода оригинала: 15.03.23

---

Прошло три дня с тех пор, как Альфонсо, получив срочный приказ, отправился в бой. Всё это время Рафаэль прождал его в лагере, но отряд принца так и не показался.

— Синьор Бальтазар, уже конец месяца, — осторожно напомнил купец из торгового дома «Боканегро». — Путь вглубь материка занял больше времени, чем мы рассчитывали.

Рафаэль ничего не ответил.

— Если мы не выедем прямо сейчас, то не успеем добраться до Валлианти к возвращению корабля, — продолжил купец.

Торговое судно дома «Боканегро», высадив их в порту Валлианти, отправилось за товарами дальше на юг Мавританской империи. У них была твёрдая договорённость: на обратном пути в назначенный день оно должно было забрать Рафаэля с провожатым и доставить их обратно в Этрусское королевство.

— Возвращайтесь, синьор Бальтазар, — негромко произнёс Элько.

После того как отряд Альфонсо ушёл в бой, в лагере всех рыцарей остался только он — человек, потерявший руку и глаз.

Услышав его слова, Рафаэль бросил на Элько взгляд, полный смешанных чувств.

В юности, когда оба они входили в круг приближённых принца, Рафаэль и Элько друг друга терпеть не могли. Элько был на шесть лет старше, и при такой разнице в возрасте молодые люди обычно не ссорятся. Но Рафаэль не выносил даже мысли о том, чтобы сидеть за одним столом с простолюдином. Сейчас он хотя бы научился скрывать свои мысли, но тогда он был сопливым мальчишкой, который упирался рогом и яростно отказывался признать свою неправоту. А поскольку он был товарищем принца по играм, никто не смел делать ему замечания или ставить на место.

Впрочем, и у Элько был тяжёлый нрав. Если бы он хоть раз проявил покладистость, склонил голову и подстроился под аристократа, всё обошлось бы без скандалов. Но Элько был ещё слишком молод и слишком горд. Он наотрез отказывался обращаться к Рафаэлю почтительно. А ведь тогда Элько ещё даже не посвятили в рыцари — он был самым настоящим простолюдином.

Разумеется, Рафаэль не мог снести такой наглости.

Эти двое постоянно грызлись и рычали друг на друга. Рафаэль не переходил черту: он не плёл против Элько интриг и не требовал, чтобы Альфонсо прогнал его прочь. Но при этом он наотрез отказывался разговаривать с человеком, который вёл себя столь грубо.

Рафаэль лишь промолчал. Элько, представший перед ним спустя столько лет, казался совершенно сломленным. Прежде его единственной гордостью было мастерство мечника. Теперь же, потеряв руку и глаз, он был вынужден отложить любимый меч и взяться за непривычное перо.

Они не общались несколько лет. Повисшую между ними неловкость усугубляло то, что Элько был предельно почтителен и обращался к Рафаэлю на «вы». От этого Рафаэлю становилось не по себе.

— Неизвестно, когда Его Высочество вернётся... — проронил Рафаэль.

— Похоже, идёт преследование, — ответил Элько.

Вначале враги показались неподалёку от лагеря, и основные силы крестоносцев выступили против них. Но сама стычка быстро сошла на нет, и противник обратился в бегство.

— Тот командир, за которым охотится Его Высочество, оказался среди отступавших, — пояснил Элько. — Такое часто случается. Теперь, когда у нас есть войсковая казна, Его Высочеству следовало бы уже оставить торговлю пленными, но...

Рафаэль передал Элько золото и лично убедился, насколько чисто и прозрачно тот ведёт дела. Они вместе пересчитали всю сумму. Элько аккуратно внёс её во внутреннюю книгу отряда и тут же распорядился необходимыми выплатами. Раскидав накопившиеся долги, он явно вздохнул с облегчением.

«А из него вышел отличный хозяйственник», — подумал Рафаэль, но вслух ничего не сказал. Из уст аристократа такая похвала прозвучала бы слишком пренебрежительно.

— На полуострове Латгаллин поистине тяжело найти надёжный корабль, — продолжил Элько.

В водах Мавританской империи кишели пираты, да и обычные торговые суда при малейшей возможности поживиться легко превращались в пиратские.

— Поэтому и мы тогда не смогли сразу вернуться на родину.

Если принц Альфонсо попадёт в плен, за него потребуют самый большой выкуп на всём Центральном континенте. Учитывая это, выбрать подходящий корабль для возвращения было непросто.

Судно дома «Боканегро» не годилось для сражений, но зато на него можно было положиться. Если бы им не встретились пираты, они могли бы скрыть личность принца и тайно, с небольшим отрядом, добраться до родины целыми и невредимыми.

Обдумав всё это, Рафаэль внезапно спросил:

— Выходит, пока Его Высочество возвращаться не намерен?

Элько горько улыбнулся.

— Он не вернётся, синьор Бальтазар. У него прибавилось ртов, которые нужно кормить.

К этому моменту отряд Альфонсо разросся почти до двухсот человек. Все они были либо рыцарями, либо аристократами. Это были младшие отпрыски знатных родов, которым не светило наследство, и молодые рыцари, жаждущие пробиться своими силами. Не имея ни земель, ни титулов, они ринулись в бой в надежде совершить хоть один подвиг и сделать себе имя. Если они не добьются на этой войне видимых успехов, им просто некуда будет возвращаться.

— Его Высочество не вернётся, пока не обеспечит их хоть чем-то, — пояснил Элько. — Таков уж его характер.

— Вполне в духе Альфонсо... — пробормотал Рафаэль. — Впрочем, для монарха это отличная черта.

Он почувствовал лёгкое облегчение.

— Его добродетель не знает границ, — согласился Элько. — Боюсь только, из-за неё я однажды просто умру.

Человек, ведавший всем хозяйством отряда, тяжело вздохнул.

— Как бы то ни было, синьор, благодаря тому, что вы привезли золото, нам будет легче. Но теперь Его Высочество наверняка наберёт ещё больше людей.

— Куда уж больше? — не поверил Рафаэль.

— Увы. На примете есть люди, которых очень хотелось бы заполучить... К тому же многих Его Высочеству пришлось отвергнуть лишь из-за нехватки средств, хотя он очень хотел их взять.

Элько добавил:

— Из-за этого он постоянно спорит с синьором Манфреди. Синьор Манфреди настаивает, что нужно брать самых умелых, а Его Высочество первым делом берёт тех, кому больше некуда идти.

Рафаэль цокнул языком. Даже не видя этого своими глазами, он мог представить всё в красках, словно на картине.

— Но в чём-то Манфреди прав, — заметил он. — Из-за слабого отряда в бою можно сдохнуть собачьей смертью. Нужно собирать самых лучших.

— Должно быть, Его Высочество поступает так, потому что верит в собственные силы. Его прозвали «Рыцарем без Поражений». — Голос Элько заметно оживился.

— Рыцарем без Поражений?

— Из каждого сражения он возвращается с победой. Среди всех командиров крестоносцев — да что там, даже среди мавританцев — нет никого равного ему. Он побеждает и в простых битвах, и даже в тех, где выиграть невозможно. — Элько всё больше воодушевлялся. — Конечно, порой случаются абсолютно безнадёжные ситуации. Но в таких случаях он просто берёт в плен вражеского командира.

— Потрясающе, — искренне удивился Рафаэль.

— Кажется, что он не человек. Раньше я важничал, думая, что нет мечника сильнее меня. — Элько мрачно посмотрел туда, где должна была быть его правая рука. — Но, глядя на Его Высочество, я понимаю, насколько это было смешно. Даже с тремя руками я бы не превзошёл его военную доблесть.

Обычно Элько разговорчивостью не отличался. Но стоило речи зайти об Альфонсо, как он не мог остановиться, подобно матери, хвастающейся своим ребёнком. Похоже, любовь и безграничное уважение к принцу занимали большую часть его жизни.

Рафаэль резко поднялся с места.

— Жаль, что уезжаю, так и не попрощавшись с Манфреди.

— Вы всё-таки уезжаете? — спросил Элько.

— А ты как хотел? — рассмеялся Рафаэль. — Раз уж зашёл такой разговор, лучше выехать прямо сейчас. Ещё не так поздно, так что если пообедаем и тронемся в путь, к вечеру успеем отъехать довольно далеко.

Элько кивнул.

— Хорошо. Будет ли что передать Его Высочеству?

— Ах, да. Есть кое-что, — спохватился Рафаэль и достал из-за пазухи толстый конверт. Это было письмо Ариадны, адресованное Альфонсо.

Все эти три дня Рафаэль нещадно корил себя за то, что не передал письмо Альфонсо сразу. По сути, им руководил эгоизм: боясь проиграть в битве за любовь, он хотел перехватить письмо.

Нужно было признать: если бы его спросили, хочет ли он оттолкнуть Альфонсо и быть рядом с Ариадной, он бы ответил «да». И он не мог сдаться, даже не попытавшись. Но, в конечном счёте, выбор был только за ней. Даже если он добьётся победы ложью, вобьёт клин между своим другом и девушкой, которую тот любит, и ударит Альфонсо в спину… такая победа будет лишь замком, построенным на песке.

Таков был вывод Рафаэля после трёх дней мучительной внутренней борьбы. Именно поэтому сейчас он с готовностью протянул письмо.

— Передай это Его Высочеству.

— Что это?

— Письмо.

Элько вопросительно взглянул на Рафаэля, безмолвно спрашивая, от кого письмо. Рафаэль ответил, не задумываясь. В конце концов, именно Элько — своему самому верному помощнику — принц доверил управление казной.

— Письмо от возлюбленной принца. Скажи ему, что оно пришло, и Альфонсо прибежит от главных ворот лагеря до своего шатра босиком.

Отдав письмо Элько, Рафаэль почувствовал, как с души свалился тяжкий груз.

По крайней мере, я сделал то, что должен был.

Он сразился со своим внутренним дьяволом и победил. Если он и добьётся победы в любви, то только в честном, открытом бою.

Поглощённый своими мыслями, Рафаэль не заметил странного блеска в глазах Элько.

— Под возлюбленной вы имеете в виду синьорину де Маре? — уточнил Элько.

— Да.

— Вот как. — Элько взял у Рафаэля пухлый конверт. — Я сохраню его и передам Его Высочеству, как только он вернётся.

— Благодарю.

— Передать что-нибудь ещё?

Рафаэль откашлялся и сказал:

— Передай Альфонсо, чтобы сражался в полную силу. Скажи, что я желаю ему удачи в бою и крепкого здоровья.

Рафаэль и сам собирался сражаться в полную силу. И то, что он пожелал другу удачи лишь в бою, было мелкой, сознательной вредностью с его стороны.

***

Тем же вечером, удостоверившись, что Рафаэль уехал, Элько покончил с дневными делами и остался в шатре один. Перед ним лежал оставленный Рафаэлем конверт. Это и впрямь было письмо от Ариадны де Маре. Элько вскрыл его без тени сомнений.

Моему самому дорогому А...

Элько просмотрел пергамент, и его уцелевший глаз неодобрительно прищурился. В письме девчонка изливала свою глубокую тоску по возлюбленному и тревогу за него. Она писала о причинах, по которым отправила ему десять тысяч дукатов, о текущем положении дел в Сан-Карло и о том, как её изводит долгое молчание принца.

— Проклятая баба, — сквозь зубы процедил Элько. Его уцелевшая рука задрожала. — И что прикажете делать, если Его Высочество прочтёт это и вдруг захочет вернуться?!

Тогда, днём, Элько выставил всё так, будто идея «собирать только самых лучших» исходила от Манфреди. Однако на деле именно он был её главным и самым яростным сторонником.

После того как Элько лишился руки и глаза, у него осталась лишь одна-единственная цель в жизни — сделать принца величайшим монархом Центрального континента. Слава Альфонсо должна была прогреметь на всём континенте — да что там, на всём свете, включая Мавританскую империю! Элько жаждал, чтобы принц стал истинным королём, создал Великую Этрурию и смёл шваль из Галлико.

Хотя зачем останавливаться на королевском титуле? Если Альфонсо одержит победу в Священной войне и возьмёт Йесак, то и восхождение на императорский престол перестанет быть просто шуткой. Разумеется, самым вероятным кандидатом оставался главнокомандующий — великий герцог Ольденбург. Но по благородству крови никто не мог сравниться с принцем Альфонсо. А теперь и его воинская слава росла не по дням, а по часам.

С этими десятью тысячами дукатов можно увеличить отряд до немыслимых размеров. Тогда армия Альфонсо перестанет быть простым вспомогательным отрядом и уже сможет претендовать на место в авангарде. Ладно, в центр их могут и не пустить, но на левый или правый фланг они уже будут вправе претендовать.

— На этот раз всё будет не по-твоему. Напудренная дьяволица, — заскрежетал зубами Элько. От ненависти к Ариадне его трясло.

Однажды эта девка уже соблазнила принца. Она подвергла его смертельной опасности, и тогда Элько пришлось пожертвовать собственным глазом и правой рукой, чтобы спасти Его Высочество. Нет, он больше никогда, никогда не попадёт в её хищные когти. Этот сладковатый, дурманящий запах женской пудры, от которого мутится рассудок... Порочное искушение. Зло, которое необходимо отвергнуть.

Без малейших колебаний Элько швырнул письмо Ариадны прямо в жаровню, пылавшую перед шатром. Пергамент вспыхнул и за считанные мгновения обратился в горстку пепла. Элько долго, не отрываясь, смотрел на то, как огонь пожирал свою новую добычу.

Пока он сверлил жаровню взглядом, у входа в лагерь поднялся шум. Послышались топот копыт и лошадиное ржание. Вздрогнув от неожиданности, Элько посмотрел в ту сторону. Из темноты к лагерю приближался отряд всадников.

— Эй, как сам, Элько?!

— Мы ещё одну заварушку выиграли!

— А где гость-то наш?

Рыцари Альфонсо вернулись с поля боя. Элько торопливо вытер ладонь, чтобы на ней ни в коем случае не осталось сажи.

Первым делом он спросил:

— А где Его Высочество?

— Он зайдёт к главнокомандующему и сразу сюда.

Элько забеспокоился: у него ещё оставались незавершённые дела.

— Я на минуту отлучусь…

— О, а вот и Его Высочество! Поздоровайся перед уходом!

Облачённый в серые доспехи, на которых царапин стало ещё больше, принц Альфонсо медленно шёл к шатру. Шлем он прижимал к груди.

— Ваше Высочество, вы уже доложили главнокомандующему о победе? — с трудом выдавил Элько, нацепив на лицо неискреннюю улыбку.

— Было слишком поздно. Я зашёл к нему, но он выглядел уставшим, так что я решил отчитаться завтра утром. А где Рафаэль?

Первым делом Альфонсо искал друга.

Элько совершенно невозмутимо ответил:

— Мне жаль, Ваше Высочество. Синьор Бальтазар уехал ещё в обед.

— А... — Лицо Альфонсо помрачнело. — Мы ведь так толком и не поговорили.

Элько отчаянно надеялся, что принц оставит эту тему, но тот спросил снова:

— Элько, а Рафаэль ничего мне не оставил? Какое-нибудь письмо, например.

На лице рыцаря не дрогнул ни единый мускул.

— Нет. Ничего.

Альфонсо явно был сильно разочарован.

— Вот как... — ответил он.

— Но он просил кое-что передать, — добавил Элько.

— Что именно?

— Чтобы вы сражались в полную силу. Пожелал вам удачи в бою и крепкого здоровья.

— Добрые слова, — улыбнулся Альфонсо.

Принц выглядел опустошённым. Слова были добрыми, но явно не теми, что он желал услышать.

В этот момент вмешался Манфреди, который ходил в шатёр к главнокомандующему вместе с принцем.

— Слушай, Элько, а где письма для Его Высочества? Главнокомандующий сказал, что принцу наконец-то почта пришла!

— А... да.

Это была именно та тема, которую он отчаянно пытался обойти. Подавив вспышку раздражения на беспечного Манфреди, Элько с каменным лицом ответил:

— Есть два письма.

Одно из них было документом с печатью Святого Престола — бумагой, подтверждающей источник средств. Рафаэль передал её великому герцогу Ольденбургу, а тот, в свою очередь, с опозданием переслал её Альфонсо. Но вот отправителя второго письма Элько проверить ещё не успел.

Только бы оно было не из Сан-Карло...

Если это ещё одно письмо от Ариадны де Маре и в нём будет хоть строчка в духе: «Ты получил то письмо, которое я передала через Рафаэля?», Элько не поздоровится.

— Ваше Высочество, может, сначала умоетесь...

— Нет, я прочту их прямо сейчас, — отмахнулся принц. — Принесёшь?

Элько почувствовал, как вспотела ладонь. У него не было возможности уклониться от этого приказа.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— А, неважно. Они же внутри, да? — передумал Альфонсо. — Я сам зайду и прочту.


------------
Прим. перев.: 159–160 главы манхвы.