Дата выхода оригинала: 26.03.23

---

Их губы нежно встретились под дождём.

Ариадна почувствовала, как Чезаре неторопливо и мягко завладел её ртом. Он настойчиво не желал её отпускать, вбирая её дыхание.

Этот поцелуй согрел их обоих, вытеснив промозглый холод дождя.

На мгновение Чезаре отстранился от неё, и с его губ сорвался тяжёлый, почти жалобный вздох. Он склонился к уху Ариадны и едва слышно произнёс:

— Только не ненавидь меня.

Чезаре не дал ей возможности ответить и снова накрыл её губы своими.

Второй поцелуй был более требовательным. В нём чувствовалась решимость Чезаре не принимать отказа. На фоне её безмолвной неподвижности он смаковал каждое мгновение. Чезаре словно вбирал в себя её всю — гладкость её зубов, влажное тепло рта, её дыхание.

Он жадно, но вместе с тем бережно узнавал её, наслаждаясь каждым новым ощущением и не переставая ей восхищаться.

Чезаре, наверное, целовался уже тысячи раз, но Ариадна была для него неизведанным континентом. Все, кого он когда-либо встречал, жили в мире смертных, Ариадна же принадлежала святилищу богов. В отличие от всех остальных, она что-то для него значила.

Он слегка приоткрыл губы и тихо прошептал, почти не отрываясь от неё:

— Ты нужна мне. С тобой я становлюсь хоть немного лучше.

Это признание далось ему нелегко. Он обнял Ариадну и замер, не шелохнувшись. Мелкий дождь шёл, не переставая, и вымочил их одежду насквозь.

Невозможно было понять, прошёл миг или вечность, прежде чем Чезаре снова заговорил. В окружающей их тишине звучал только его голос:

— Я откажусь от всего, что тебе не нравится. Я перестану пить. Я порву со своими дружками. Если у меня будешь ты, другие женщины мне не нужны.

Ариадне почему-то показалось, что Чезаре вот-вот расплачется.

— Я сделаю всё, что угодно, — прошептал он низким, сдавленным голосом. — Только… не бросай меня.

Ариадна онемела. Она и сама не могла бы назвать то, что почувствовала. Момент, о котором она мечтала даже во сне, наконец-то настал.

Но настал он лет на десять лет позже. Или, быть может, лет на десять раньше?

Если бы Чезаре признался ей в любви в её прошлой жизни, она встретила бы его со слезами радости. Она прошептала бы в ответ, что всегда его ждала, и что будет любить его вечно.

Но этот момент настал лишь после того, как заражение стоило ей безымянного пальца на левой руке, после заточения в башне, после воцарения королевы Изабеллы.

И все эти признания прозвучали из уст того Чезаре, который понятия не имел о её прошлой жизни.

Ариадна выбрала молчание, и молчание это заметно затянулось. Она перебирала мысли, подбирала слова, выбирала эмоции, но не знала, верно ли поступает.

Лишь после долгой, мучительной паузы она наконец с трудом разомкнула губы:

— Я…

Но в тот самый момент послышался отчаянный крик незнакомца.

— Ваша Светлость! Герцог Пизано!

Вздрогнув от испуга, Ариадна попыталась сделать шаг назад. Но Чезаре крепко прижал её к себе, отказываясь отпускать. Незнакомец, судя по всему, был ему знаком.

С помрачневшим лицом Чезаре спросил:

— Что такое?

— Беда, Ваша Светлость! — воскликнул мужчина, со свистом втягивая воздух. — Войска короля… Королевская гвардия оцепила виллу Сортоне!

Лицо Чезаре исказилось ещё сильнее. Ариадна смотрела на запыхавшегося слугу, широко распахнув глаза от изумления.

— Там, похоже, ещё не знают, что вы уехали, — продолжил он. — Гвардейцы нагрянули целой толпой, перекрыли все выходы так, что и мышь не проскочит, и оцепили всю округу!

Чезаре бессильно рассмеялся:

— Ха-ха… ха-ха-ха…

Стоя под моросящим дождём, он горестно произнёс:

— Отец всё-таки решил отомстить мне за тот день.

Он провёл рукой по мокрым волосам. По его точёному лицу стекали капли дождя. Отчаяние и смирение этого высокого, худощавого мужчины обладали пугающей силой — они словно втягивали всех вокруг в ту же бездну.

— Если Его Величество решил взыскать с меня должок, разве я могу ему отказать? — Чезаре тихо усмехнулся. — Моя жизнь, моё состояние, мой титул… Всё это досталось мне от отца. Так что я должен всё вернуть, конечно же.

Но слуга лишь замотал головой и горячо взмолился:

— Ваша Светлость, так нельзя! Вам нужно немедленно спрятаться. Нужно хотя бы где-то переждать этот ливень!

— Ну, допустим, я спрячусь. А что потом? — несколько театрально парировал Чезаре. — Земля, по которой я хожу, воздух, которым дышу, — всё это принадлежит милостивому королю. Прикажешь сбежать за море? Стать изгнанником?

— Ваша Светлость, но почему бы и нет? — ответил слуга. — Дворецкий успел собрать немного денег на дорогу. Если вы переждёте пару дней, пока не схлынет гнев Его Величества…

Но Чезаре лишь отмахнулся от уговоров слуги. Ему не было свойственно прятаться от дождя. Он и так слишком долго подстраивался под отца, поступаясь собственной натурой, и теперь был сыт этим по горло. Ему хотелось покончить с этим раз и навсегда.

— Хватит, — коротко бросил Чезаре, и его голос разнёсся по залитому дождём саду. — Я возвращаюсь на виллу Сортоне.

Выпустив Ариадну из объятий, он размашистым шагом направился прямо под ливень.

Но тут в спину ему ударил резкий голос:

— А ну стоять. Неужели вы настолько глупы, чтобы по собственной воле лезть прямо в пасть зверю?

Ариадна сверлила Чезаре яростным взглядом. Говорить о чувствах ей всегда было тяжело, но в подобных вещах она разбиралась отлично.

— У меня есть план. Немедленно ступайте в дом. Приведите себя в порядок и как следует выспитесь — хотя бы полдня.

Чезаре посмотрел на неё: в его взгляде читалось недоумение, но вместе с тем и невольное восхищение.

— Неужели у тебя остались ещё какие-то ходы? Даже сейчас?

Ариадна упрямо поджала губы и выпалила:

— У меня всегда есть козырь в рукаве. Так что заткнитесь и идите в дом, пока я не разозлилась.

Чезаре был из тех мужчин, которые точно знают, когда стоит уступить. Он послушно отвесил ей поклон:

— Слушаюсь, моя госпожа. — Затем он махнул рукой стоявшему рядом слуге. — Поздоровайся. Это будущая хозяйка дома.

Слуга, ничуть не растерявшись, склонился в глубоком поклоне:

— Для меня огромная честь познакомиться с вами, госпожа!

Ариадна раздражённо зыркнула на Чезаре:

— Да прекратите вы уже!

***

В серебряной карете семьи де Маре, направлявшейся в Палаццо Карло, Ариадна приводила мысли в порядок. Она уже примерно представляла, как уговаривать короля, если он согласится её принять.

Однако сейчас её мучило другое.

Я злюсь… Но почему?

Снова и снова она обдумывала поступок Чезаре.

Потому что он говорит одно, а делает другое?

Строго говоря, Чезаре не отказывался от своих слов и не нарушил обещания.

Ариадна и сама не могла разобраться в своих чувствах, но досада была настоящей. Чезаре действительно сказал, что сделает для неё всё, что угодно. Он говорил, что забудет женщин, распрощается со своими дружками и бросит пить… Но он слишком легко от неё отказался, как только возникли проблемы.

Он согласился вернуться на виллу Сортоне.

Значит, он готов был пойти на смерть.

Раз король отослал своего единственного законного сына сражаться на чужбине, он пока не отправит Чезаре на плаху.

Стоит убрать Чезаре, и положение Альфонсо окажется в опасности. Многие страны начнут засыпать Этрусское королевство угрозами и мольбами, требуя руки герцогини Бьянки — третьей в очереди на престол.

Но что произойдёт, когда брачный союз Бьянки будет устроен, а принц Альфонсо благополучно вернётся домой? В ту же минуту король Лео III заставит Чезаре выпить мышьяк из золотого кубка.

Он уверял, что ему нужна только я. Он пообещал сделать для меня всё. И в следующий же миг он сказал, что идёт на смерть.

Его слова шли вразрез с поступками. Верить ему было нельзя.

Что ж, Чезаре де Комо был именно таким. Его страстные признания заставляли её тревожиться. Когда-то даже в минуты пылкой близости ей казалось, что сердцем он где-то далеко.

Но можно ли винить его за то, что он не сдержал обещания? Сейчас у него попросту не осталось выбора. Чезаре мог бы сбежать, бросив всё, или смиренно ждать решения короля, преклонив перед ним колени.

Ариадна тяжело вздохнула.

Насколько было бы проще, попроси он меня всё уладить.

Но это невозможно. Чезаре скорее бы умер, чем попросил о помощи — с его-то непомерной гордостью. Впрочем, будь он другим, в прошлой жизни она бы в него не влюбилась.

И, как всегда, она сама вызвалась разгребать его дела.

Надоело до тошноты.

Но привычная рутина даже в самые напряжённые моменты даёт чувство стабильности. Направляясь на встречу с королём, Ариадна испытывала странное спокойствие.

Всё это в её жизни уже было.

***

Стражники Палаццо Карло заметили, как к главным воротам королевского дворца подъехала элегантная серебряная карета.

В последнее время новых гостей во дворце почти не бывало, а лица обычных посетителей успели примелькаться. Один из стражников машинально преградил экипажу путь.

— По какому делу вы прибыли?

Вежливо приподняв головной убор, кучер серебряной кареты объявил:

— Графиня де Маре желает войти во дворец.

Стражник пролистал журнал посещений. Такого имени в списках не было. Он просмотрел страницы ещё раз. Имени всё равно не было.

— Вас нет в сегодняшнем списке посетителей, — твёрдо сказал стражник, не давая экипажу проехать. — Пожалуйста, заранее договоритесь о встрече и приходите в другой раз.

Он махнул стражникам у лебёдки. Солдаты по обе стороны главных ворот поспешно принялись вращать её рукоять, и тяжёлые железные створки начали закрываться.

— Подождите.

В этот момент из кареты раздался низкий голос молодой женщины.

Он был приятен слуху и исполнен такого достоинства, что королевский стражник невольно прислушался. Прислушались и солдаты, перестав вращать рукоять лебёдки. Они замерли в ожидании её следующих слов.

Сидящая внутри дама протянула в щель между занавесками какой-то предмет. Он слабо блеснул в тусклом солнечном свете, пробивавшемся сквозь мелкий дождь.

— Э-это же…

На первый взгляд это была самая обычная серебряная брошь. Искусная резьба в виде лавровых ветвей говорила о работе мастера, однако ни россыпи драгоценных камней, ни других признаков большой ценности на броши не было.

Сидящая в карете молодая женщина заговорила тихим, но властным голосом:

— Это знак директора приюта Рамбуйе. Доложите Его Величеству, что директор приюта Рамбуйе намерена воспользоваться своим правом на аудиенцию.

Эта особая привилегия появилась во времена королевы Маргариты, занимавшей этот пост. Когда король окончательно погряз в юбках своей любовницы и наотрез отказывался видеться с женой, Её Величеству пришлось прибегнуть к этому праву, чтобы иметь возможность обсудить с мужем неотложные государственные дела.

И хотя у монарха было право отклонить прошение, у дворцовой стражи такого права не было. Они были обязаны доложить королю о её приезде.

Впрочем, Ариадна была уверена, что в личной аудиенции король ей не откажет.


-----------
Прим. перев.: 162 глава манхвы.