Дата выхода оригинала: 26.04.23

---

Каким бы всесильным ни был герцог Чезаре, повторять предложение руки и сердца на следующий же день после отказа было неловко. И дело тут было не только в уязвлённой гордости. Это было попросту рискованно.

Настаивать на браке сразу после её «нет» — значит показать, что он ни во что не ставит её собственные желания.

К тому же эта девушка совершенно не походила на тех, с кем он имел дело раньше. Обычно, стоило ему лишь улыбнуться, как женщины немедленно падали к его ногам. С Ариадной это не работало. Ему требовалось время, чтобы всё продумать и мало-помалу завоевать её доверие.

— Вкусно? — спрашивал он.

— М-м, так себе, — равнодушно отвечала Ариадна.

Поэтому Чезаре решил пойти в прямую атаку. Эпидемия закончилась, и в столице одна за другой открывались роскошные кондитерские. Чезаре обходил их все и лично приносил ей лучшие десерты. А ещё он подчистую опустошал оранжереи, чтобы заполнить особняк де Маре огромными букетами цветов.

Но на всё это Ариадна реагировала лишь равнодушным фырканьем. Цветы? И что с того. Сладости? Подумаешь. Любой другой на его месте уже давно бы отчаялся и сдался, но Чезаре отличался редким упрямством. Спустя месяц, разумеется, по столице поползли слухи.

— Ариадна, похоже, герцог Пизано стал совершенно другим человеком! — заметила Габриэлла Делаторе, прихлёбывая чёрный чай.

Подруги впервые за долгое время собрались вместе. Сегодня хозяйкой встречи была Габриэлла: она наконец-то созвала всех, чтобы официально объявить о своей скорой свадьбе.

— Правда? — машинально отозвалась Ариадна.

— Да об этом все только и говорят! — подхватила Габриэлла. Она уже была официально помолвлена со старшим сыном маркиза Монтефельтро, Петруччо, и в конце весны они планировали пожениться.

Всем своим видом Габриэлла источала безмятежное спокойствие женщины, чьё будущее уже устроено.

— Мой жених говорит, что герцог вообще перестал появляться в игорных домах, — продолжила она, но тут же, опасаясь, как бы её жениха не приняли за гуляку, поспешно добавила: — Там часто бывает младший брат моего Петруччо… Он водится с дурной компанией, и семья из-за него порядком переживает.

— Ох, надо же… — проговорила Корнелия.

— Представляю, как они извелись, — сочувственно заметила Камелия.

— Но сейчас уже всё хорошо! — быстро заверила Габриэлла. — В последнее время он куда реже там бывает. В общем, так мы и узнали. Герцога нигде не видно. И, по правде говоря, для нас это тоже огромное облегчение. Раз заправила пропал, вся эта компания сама собой развалилась…

Фелиция, чутко следившая за атмосферой чаепития, незаметно ткнула Габриэллу в бок.

В последнее время, в преддверии собственной свадьбы, Габриэлла была так взбудоражена, что порой болтала лишнее. Подобные разговоры были бестактны не только по отношению к Ариадне, невесте Чезаре, но и к подругам, которые ещё не были обручены. Да, они собрались, чтобы отпраздновать грядущую свадьбу, но слишком затягивать эту тему было бы невежливо.

Габриэлла вздрогнула. Спохватившись, она откашлялась и поспешила сменить тему.

— Ну, как бы там ни было, герцог Чезаре в последнее время так старается ради тебя. Так когда же ваша свадьба?

Ариадна со смехом ответила:

— Минуточку. Кто это у нас в прошлый раз советовал «сразу списать графа Чезаре со счетов»?

— Ой, нет-нет, это была не я, — Габриэлла вмиг посерьёзнела.

На самом деле на прошлогоднем чаепитии именно Габриэлла активно поддерживала тогда ещё графа Чезаре, заявляя, что «для мужчины внешность — это всё». Однако её жених, Петруччо де Монтефельтро — с которым она, впрочем, была вполне счастлива, — был не так уж молод и вовсе не красив. Сейчас ей было неловко вспоминать свои прошлые слова, поэтому она лишь благоразумно заявила, что не была против Чезаре.

Добрейшая Фелиция решила сгладить неловкость и со смехом вмешалась:

— Вообще-то, это была я! Это я призывала списать его со счетов.

— И до сих пор так считаешь? — спросила Габриэлла.

Фелиция снова рассмеялась:

— Ох, сложный вопрос. Но, судя по тому, что мы слышим, на этот раз его намерения и правда кажутся искренними.

К их разговору подключилась и Камелия:

— Похоже на то. Оттавио вон жалуется, что герцога Пизано сейчас днём с огнём не сыщешь. Мол, лучший друг совсем перестал с ним водиться.

— Он даже с Оттавио не видится? Они же лучшие друзья!

— Да и пусть. А что бы они делали, если бы встретились? Только глушили бы вино средь бела дня да резались в карты, — Камелия надула свои хорошенькие губки. — Если хотят жить порядочно, для них же лучше вообще не пересекаться.

Камелия, похоже, была крайне недовольна поведением своего жениха.

— Ариадна, но раз уж он ради тебя перестал водиться даже с таким близким другом, как Оттавио, — подхватила Фелиция, — значит, герцог Пизано и впрямь настроен серьёзно.

— Нет-нет, всё не так, — колко перебила Корнелия. — Люди не меняются. Ну, может, на какое-то время и могут притвориться, но надолго их не хватит.

Именно это больше всего беспокоило Ариадну.

— Легко месяц-другой притворяться хорошим. Но вам же предстоит прожить вместе десять, двадцать лет! Рано или поздно за всё придётся расплачиваться! Куда денется его истинная натура?

Тут в разговор вмешалась реалистка Джулия:

— Это всё так. Но ведь Его Величество уже издал указ о помолвке. Разорвать её уже не получится, верно?

Если бы Рафаэль, родной брат Джулии, услышал эти слова, он бы в отчаянии рвал на себе волосы из-за того, что сестра не встала на его сторону. Но даже родные брат и сестра не всегда знают, что у другого на душе.

— И раз помолвку уже не разорвать, — продолжила Джулия, — тебе остаётся только выйти за него, не так ли?

Фелиция осторожно кивнула:

— Моя матушка всегда говорила, что если девушка слишком долго ломается и отвергает мужчину, то потом это обернётся упрёками с его стороны.

Матушкин авторитет сработал безотказно. Возразить было решительно нечего.

— В конце концов, он просто красавец! — вставила Габриэлла. — Да от одного взгляда на это лицо всю усталость как рукой снимает!

— Это уж точно, — со смехом поддержала её Джулия.

— Он до умопомрачения хорош собой, — вздохнула Фелиция.

С этим согласились все присутствующие, кроме Корнелии. Наконец даже она нехотя кивнула:

— Что ж, этого я отрицать не могу.

В итоге четыре голоса против одного сошлись на том, что Ариадне следует принять герцога Чезаре.

— Присмотрись, как он себя поведёт, — посоветовала Фелиция. — Весенний фестиваль уже на носу, а значит, скоро королевский бал.

— Точно, сезон балов!

— Ох, жду не дождусь!

Фелиция отчётливо произнесла:

— До сих пор герцог Чезаре на каждом Весеннем фестивале устраивал один скандал за другим.

— Ещё бы, — кивнула Джулия. — Королевский бал — идеальное место для знакомства с женщинами.

— И не менее идеальное, чтобы случайно наткнуться на девицу, с которой успел натворить дел, — добавила Корнелия.

Фелиция задумчиво кивнула, признавая правоту обеих подруг.

— Вот и посмотрим, пройдёт ли нынешний Весенний фестиваль без происшествий. Если он выдержит это испытание, можно будет считать, что герцог Пизано и впрямь искренен в своих чувствах к графине де Маре.

***

Тем временем приближался Весенний фестиваль. В прошлом году партнёром Ариадны был Рафаэль, но в этот раз её сопровождал Чезаре.

— Я заеду за тобой пораньше, не позднее трёх часов дня.

Когда она была с Рафаэлем, они заходили вместе с остальными гостями в обычное время. Но теперь, раз её спутником был Чезаре, член королевской семьи, им предстояло пройти через коридор для избранных. И поскольку они собирались провести весь бал в непосредственной близости от короля, их также ждал строгий досмотр на наличие оружия — в последнее время эта процедура значительно ужесточилась. В общем, мороки хватало.

— Наденешь то платье, что я тебе прислал? — спросил Чезаре, касаясь губами её распущенных волос. Ариадна, у которой подобные прикосновения уже успели набить оскомину, даже не дрогнула.

— Посмотрим, — ответила она как ни в чём не бывало. — Если понравится.

— Поверь, тебе точно понравится, — уверенно заявил Чезаре. — Только скажи заранее, какое именно ты выбрала.

«Платьев что, несколько?» — подумала тогда Ариадна. Но когда подарки Чезаре наконец доставили, она поняла, почему он был так уверен.

— Графиня де Маре. Это подарки от герцога Пизано. Я приехала, чтобы провести примерку.

Синьора Клеменца из бутика Коллециони пожаловала в особняк лично. Вслед за ней тянулась длинная вереница карет.

— Что… что всё это значит? — ошеломлённо спросила Ариадна.

— В основном здесь платья, а также немного украшений и обуви, — ответила синьора.

Санча, потрясённая размахом этого шествия, казалось, потеряла дар речи.

— Шесть… Семь… Восемь карет…

В окнах экипажей виднелись горы коробок с украшениями и головными уборами, упакованные платья и рулоны роскошных тканей.

Синьора Клеменца обратилась к Санче, которая всё ещё не могла оторвать глаз от коробок:

— Нам нужно место, чтобы всё это выгрузить. Обычно мы используем для этого гостиную.

— А-ах… — тут же встрепенулась Санча. — Да, гостиная подойдёт! Прошу сюда.

Обернувшись к Ариадне, синьора Клеменца проговорила:

— Ваше Сиятельство, пожалуйста, переоденьтесь для примерки и приходите в гостиную. Причёску и макияж делать не обязательно.

Затем она мягко улыбнулась и добавила:

— Вы самая красивая среди всех графинь, которых мне доводилось обслуживать.

Ну ещё бы. Большинство из них уже старухи.

***

Из всей горы подарков, доставленной на восьми каретах, Ариадна в итоге выбрала кроваво-красное платье.

Чезаре явно не забыл об инциденте на её дебютном балу: все присланные им модели были сшиты в несколько слоёв. Даже если бы во время примерки случилась какая-нибудь неприятность, ткань всё равно не обнажила бы её тело. И это красное платье не было исключением.

Надо же, как предусмотрительно.

Волосы ей завили щипцами, а затем наполовину собрали наверх. Причёску венчало украшение, от которого на лоб спускались тонкие нити бисера из мелких топазов. Не желая лишний раз провоцировать короля или Рубину, вместо «Сердца Синего Моря» она надела крупный крест.

Чезаре явился точно в назначенное время. На нём был парадный красный костюм, сшитый из той же самой ткани, что и платье Ариадны.

Увидев его, она не удержалась от тихого смешка:

— Вы это специально подгадали?

— Разумеется, — с нагловатой улыбкой ответил Чезаре. — Моя партнёрша по балу должна быть со мной в едином стиле.

Не в силах сдержать любопытство, Ариадна спросила:

— Скажите честно: вы впопыхах заказали этот костюм после того, как узнали мой выбор, или у вас изначально были заготовлены мужские наряды под каждое из этих платьев?

Надо сказать, что синьора Клеменца представила Ариадне более тридцати нарядов, сшитых лишь наполовину.

— Хм… к половине?

— А? Вы хотите сказать, что мужские наряды есть только к половине моих платьев?

— Я заранее заказал костюмы к тем платьям, которые ты бы наверняка выбрала. А к тем, которые могли тебе не приглянуться, я просто заранее подобрал ткани, — сказал он, мягко коснувшись губами лба Ариадны. — Так что не возвращай остальные платья в бутик. Пусть их тоже дошьют. Разве что ты хочешь увидеть, как я расхаживаю в парных нарядах с какой-нибудь другой женщиной.

Ариадна хихикнула:

— Представляю, какое это было бы зрелище.

— А вот мне совсем не смешно. Я совершенно чист перед небесами, но люди ведь снова назовут меня бабником, разве нет?

Обида и чувство несправедливости в нём росли с каждым днём, грозя вот-вот перелиться через край.

— Так ты обещаешь их носить?

— Я подумаю, — смеясь, согласилась Ариадна.

Они прошли королевский досмотр и пару часов беззаботно болтали в гостиной для избранных. Ариадна не знала, но это свободное время появилось лишь потому, что Чезаре лично пресёк попытку Рубины устроить чаепитие с его невестой.

Перекусив, они дождались вечера и наконец направились в бальный зал. Ариадне впервые предстояло оказаться так близко к королю с момента той самой встречи прошлой зимой.

Гадая, что он скажет, она крепко сжала висевший на шее крест. Казалось, что она осеняла себя крестным знамением.


--------------
Прим. перев.: 170–171 главы манхвы