Дата выхода оригинала: 07.05.23

---

Пересекая бальный зал под руку с Чезаре, Ариадна глубоко задумалась. Слова Изабеллы продолжали тревожить её сердце.

— У меня есть доказательства!

— Ах, вы, должно быть, заглянули в её дневник?

Ариадна дневника не вела, полагаясь на счётную книгу и деловую переписку для ежедневных записей. Дневник ей заменяли письма к Альфонсо: в них она выражала самые сокровенные мысли.

Их она не отправляла. Одна из причин была в том, что она уже устала посылать письма, остававшиеся без ответа, но другая крылась в ней самой.

Каждый раз, когда Чезаре заставлял её колебаться, она выражала свои честные мысли на бумаге. Это было похоже на исповедь.

3 декабря 1123 года

Мой любимый Альфонсо,
Ты не поверишь, что произошло со мной сегодня!

Его Величество король Лео III хотел сделать меня своей женой! Но герцог Чезаре ворвался во дворец с мечом, и его с трудом удалось остановить! В итоге меня объявили невестой герцога Пизано. Не имею ни малейшего представления, как мне разобраться c этим… И вообще не понимаю, почему герцог это сделал… Я не знаю. Сложно всё это понять.

Тем не менее благодаря ему я спасена. Король не оставит его в покое. Я чувствую свою вину, и мне его жаль… у меня противоречивые чувства…

Твоя Ариадна

11 января 1124 года

Мой любимый Альфонсо,

Сегодня я не имею права называть тебя любимым. Я жалкая, неверная дрянь. Чезаре поцеловал меня, и я не стала сопротивляться. Как я могла, когда у меня есть ты? О чём я только думала? Что я натворила под тем дождём?

2 марта 1124 года

Альфонсо,

С нашей последней встречи прошло не так много времени, но я пугаюсь, как быстро тускнеют воспоминания. Вернее, я подозреваю, что часть меня просто хочет забыть. Почему ты не пишешь? Уже забыл обо мне?

Мой разум твердит мне одно и то же: с морскими перевозками что-то не так. Нарушен маршрут доставки. Но почему военные средства доходят до тебя без помех, а ответные письма не приходят? С каждым днём я становлюсь беспокойнее. Ужасные мысли одолевают меня: Альфонсо забыл обо мне… Должно быть, получив золото, которое я ему отправила, он путешествует с красавицей-танцовщицей где-нибудь в пустыне… или нашёл отважную воительницу на поле боя?

Нет, я бы предпочла, чтобы ты был с другой женщиной. Это лучше, чем если бы ты просто устал от меня самой, без всякого чужого искушения. Или это потому, что я тебя разочаровала? Даже если так, я не могу тебя винить. Виновата я сама, ведь это мой поступок был разочаровывающим.

Дьявол нашёптывает мне, чтобы я оставила тебя раньше, чем ты оставишь меня. И дьявол этот приходит ко мне в облике человека. Он кажется таким знакомым и таким искушающим. Я пытаюсь его отгонять. Отгоняю его. Но я совершенно не уверена, что сделала достаточно.

Неверная.

— Ари?..

Ход мыслей Ариадны нарушил приятный тенор. Вот уже два года в Зале Белых Лилий она думала об Альфонсо, но сейчас рядом с ней был не Золотой Принц… а герцог с пылающими рыжими волосами.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— Ни о чём... — пробормотала она. Это был единственный ответ, который пришёл в голову. — Просто немного устала.

— Понимаю. Ты, должно быть, вымоталась, — сказал Чезаре с беззаботной улыбкой, не подозревая о её мыслях. Ссора с Изабеллой тоже его утомила. — Пойдём в комнату, которую приготовила матушка. Это совсем рядом, за углом.

Пройдя длинный коридор от Зала Белых Лилий, можно было попасть в небольшие комнаты, которые использовались как места отдыха для избранных гостей.

Получить такую комнату было большой честью. Это доказывало, что гость был исключительно близок к хозяину приёма. Те, кому повезло, звали туда друзей, милостиво уступая им место. Те же, кому не повезло быть приглашённым или кто оказался в коридоре, стояли рядом с дверями. Одни надеялись на удачу и чудо спонтанного приглашения, другие просто разглядывали гостей.

Когда на пороге коридора появилась пара в сочетающихся кроваво-красных нарядах, из толпы послышались восхищённые возгласы:

— О боже! Герцог Чезаре!

— Графиня де Маре рядом с ним!

— Не верю, что я вижу их воочию!

Чезаре помахал толпе, вальяжно улыбаясь. Держа Ариадну за руку, он направился в самую просторную и роскошную из комнат, приготовленную специально для него. Правда, комнату пришлось вырывать у матери почти силой.

— Синьорина, прошу внутрь.

Комната была достаточно велика, чтобы вместить восемь-девять человек. Люди завистливо цокали, видя, как пара входила туда.

— Какие везунчики! Заполучить самую роскошную комнату, и только для них двоих!

— Парочки, спрятавшиеся на балконах и в саду, будут в отчаянии.

— До чего самонадеянные и торжествующие. Никто не превзойдёт их.

— Вот уж точно!

Чезаре был северным герцогом, официально признанным членом королевской семьи. Его мать теперь обладала немалой властью, а Ариадна стала его официальной невестой. Никто не осмелился бы отказать такой идеальной паре.

Едва Чезаре вошёл в комнату, как сразу же со щелчком закрыл дверь.

Звуки извне стихли; они разглядывали прекрасный интерьер комнаты. На стене висел гобелен, а центральный столик и тумбочка у постели были украшены живыми цветами. В самом центре комнаты стоял длинный изящный диван, обитый шёлком, а в углу стояла кровать с балдахином, достойная королей.

Первым делом Чезаре плюхнулся на диван и снял украшенные лавровыми листьями и оленями плащ и перчатки.

— Всё-таки они тяготят, — пробормотал он.

Королевский герб означал большую ответственность. Когда-то Чезаре согласился бы на что угодно ради него. Однако повзрослев, он понял, что это становится тяжёлой ношей.

В камине потрескивало пламя. Чезаре специально попросил разжечь его, хоть на улице и было слишком тепло. Так что огонь разожгли буквально в самый последний момент.

Ариадна никогда не расставалась с перчатками, хоть в последние дни для них было слишком жарко. Естественно, она неизменно сочетала с ними зимнюю одежду — плащи и накидки.

Чезаре считал, что Ариадна чувствительна к холоду из-за своего слабого здоровья. Как настоящий Казанова, он всегда внимательно следил за состоянием дамы.

— Ари, располагайся поудобнее. Для того я её и добыл, — сказал Чезаре.

Ариадна рассмеялась, но перчатки так и не сняла.

Слуги заранее приготовили и принесли закуски и напитки. Чезаре расслабленно взял бокал фруктового вина:

— Можно выпить? Всё-таки мы на балу.

Чезаре знал, что Ариадне не нравится, когда он пьёт, так что заранее спросил её. Девушка кивнула. В сумятице чувств она просто не хотела с ним пререкаться.

Чезаре тоже обдумывал многое. На душе у него было неспокойно. Он залпом выпил фруктовое вино и с трудом удержался от вопроса, который вертелся у него на языке всю ночь. Но он не был пьян настолько, чтобы решиться его задать.

Вместо этого он позвал её:

— Ари, подойди ко мне.

Огонь камина полыхал рядом с диваном и согревал его. Ариадна села рядом с Чезаре и недовольно пробормотала:

— Здесь так жарко.

— Но, синьорина, разве ты не зябнешь? — спросил Чезаре. — Вот я и попросил разжечь камин.

Едва Ариадна села рядом с ним, Чезаре снял её тонкую шаль и повесил на спинку стула. Кроваво-красное платье, так тщательно выбранное им специально для неё, предстало во всей красе.

— Если тебе жарко, просто сними что-нибудь.

В верхней части платье Ариадны было многослойным, как тюльпан. С учётом партлетов, сорочки и корсета под ними на девушке было больше шести слоёв одежды, не считая шали.

Он молча смотрел на неё, а затем осторожно подхватил губами край первого партлета. Тонкий слой кружева легко соскользнул, словно был для этого создан.

— Ах.

Ариадна растерянно и протестующе взглянула на Чезаре, но он остановил её возражения поцелуем.

— Шшш.

Его мягкие алые губы настойчиво прильнули к её рту. Она ощутила их жар и сладкий, освежающий вкус фруктового вина.

Пока голова Ариадны кружилась от поцелуя, правая рука Чезаре неуклонно стягивала с неё второй партлет. Девушка покачала головой и попыталась оттолкнуть руку Чезаре, но его поцелуй настойчиво отвлекал её и не отпускал.

Он оторвался от её губ, чтобы перевести дыхание, и прошептал:

— Не думай. — Его слова прозвучали как манящий вздох, а дыхание щекотало мочки ушей и шею. — Мы поженимся, и ты станешь моей женой — хозяйкой владений Пизано.

Это было первое обещание о браке, которое он дал ей в этой жизни. Но в её прошлой жизни их было множество — и все пустые.

Ариадна осторожно оттолкнула Чезаре. Её толчок был колеблющимся и неуверенным, но это был отказ.

— Не… не делайте этого, — сказала она.

Обычно Чезаре отступил бы без возражений, но в этот раз он был настроен решительно. Может быть, потому что всплыло имя Альфонсо, его почти забытого единокровного брата. Он велел Изабелле не нести чушь и лишь отмахнулся. Но тревога из-за сказанного не исчезала. Ему нужна была уверенность.

— Ари... Ты любишь меня? — спросил он.

Ариадна ответить не смогла.

Романтическая атмосфера достигла своего пика; их тела нежно касались друг друга. Но сейчас в комнате воцарилась мёртвая тишина. Чезаре старался казаться невозмутимым, но Ариадна прочитала разочарование — нет, отчаяние — в его голубых глазах. Казалось, что его душа вот-вот рассыплется на части.

Она не могла отвести взгляда. Но и признаться ему в любви она тоже не могла. Тогда вместо ответа Ариадна повторила его жест — прижала свои губы к его губам, чтобы он не мог ничего сказать.

— Ах...

Чезаре беспомощно поддался её дерзкому и невиданному ранее поцелую. Все мысли растворились. Забыв обо всём, он прильнул к её губам и стал наслаждаться ими.

— Ммм!..

Страсть заполнила комнату раскалённой волной.

Чезаре неистово желал Ариадну.

Но его внимание занимал не только поцелуй. Пока их губы касались друг друга, третий партлет легко соскользнул, открыв корсет. Правой рукой Чезаре провёл по её боку, отыскивая пуговицы самого корсета.

Ненадолго прервавшись, он посмотрел вниз на Ариадну.

Он не мог найти слов для описания её красоты. Девушка лежала, укрытая лишь корсетом, и смотрела на него снизу вверх. Во время поцелуя она отклонилась назад на спинку дивана. Её грудь явственно выступала над краем корсета.

Чезаре ненавидел саму мысль, что её кто-то увидит. Он желал, чтобы она принадлежала ему навеки.

— Забудь ты этого Альфонсо... Я сделаю тебя счастливой, — прошептал он, снова прижимаясь к ней губами. — Я люблю тебя.

Лёжа на диване, Ариадна смотрела на Чезаре. Её прошлое и настоящее пересеклись.

В прошлом Чезаре легко овладел Ариадной, своей жалкой невестой. Семья отдала её в дом графа, и никакой опоры у неё не было. Тогда юная Ариадна была беззащитна перед его чарами ловких прикосновений, и вскоре она позволила ему всё.

На миг её пронзило воспоминание о том кошмаре.

Однако в этой жизни Чезаре относился к ней совершенно по-другому. Левой рукой он гладил её волосы, касался шеи и бормотал:

— Мы будем жить вместе. Ты будешь рядом со мной, родишь мне детей...

В её прошлой жизни Чезаре заставлял её жевать вейник, чтобы она ни в коем случае не забеременела. Он кричал на неё, приказывая всегда идти на шаг позади. Называл её уродливой, говорил, что она его недостойна, и что единственное ценное в ней — это её формы.

Неужели прежнего Чезаре и правда больше нет?

Расстегнулись ещё две пуговицы на её корсете.

— Чезаре!..

Может быть, это был последний шанс спасти себя.

Ариадна оттолкнула его руку и умоляла. От страха на глаза навернулись слёзы.

— Я не готова...

Чезаре почти нависал над Ариадной, слегка откинувшейся на диван. Долгое время он неотрывно смотрел ей в лицо.

Прямо сейчас Ариадна была похожа на беспомощного птенца. Хрупкая и прекрасная, она была полностью в его власти. И если бы он захотел подчинить её силой, он вполне мог бы это сделать.

На этот раз Ариадна оттолкнула его обеими руками, жалобно глядя на него:

— Это уже...

Чезаре отчаянно боролся с худшей частью себя. Тот вопрос, который он так хотел задать весь вечер, обжигал его. Как далеко она зашла с Альфонсо? Насколько близки они были?

Чезаре не заботил ни один мужчина, кроме одного — Альфонсо. Тот занимал все его мысли, и это сводило его с ума. Он желал овладеть ею, сделать её своей. Ему хотелось кричать: «Неужели ты отдалась ему? Если ты любишь меня, перестань бороться и отдайся мне!»

— Прошу... — умоляла Ариадна; её влажные глаза были устремлены на Чезаре. Ресницы блестели от слёз, а зрачки чуть расширились — возможно, от страха, но она выглядела беззащитней, чем обычно.

— Ари...

В конце концов Чезаре совладал с низменным желанием. Напряжённо сглотнув, он не стал стягивать с неё корсет и взял за левую руку, облачённую в перчатку.

Её шея и всё лицо алели. Она не могла понять, что вызвало румянец — волнение или напряжение?

Чезаре легко прижал свои губы к её губам. Это значило, что на сегодня он остановится. Но Ариадна вздрогнула, испугавшись нового прикосновения.

Ему было так горько видеть, что она его боится.

Что я ей сделал, чтобы она так меня боялась? Может быть, это потому, что она девственница?

Чезаре успел побывать с бесчисленным множеством женщин. Среди них были и замужние, но девственниц он тоже знал без счёта. Однако она была первой, кто так реагировал на него.

Это из-за моей дурной славы?.. Неужели всё так плохо?

Размышляя, Чезаре потянул за красную шёлковую перчатку, закрывавшую левую руку до локтя. В этот момент кровь отлила от лица Ариадны. Но Чезаре был слишком погружён в мысли, чтобы это заметить.

— Сегодня я больше не буду к тебе прикасаться, — сказал он, пытаясь её успокоить. — Снимай перчатку и располагайся поудобнее. Ты же говорила, что здесь жарко.

Но в тот же момент Ариадна вскрикнула:

— Не трогайте меня!

А? Почему она так рассердилась? Это ведь не корсет!

— Что? — Он по инерции продолжал тянуть перчатку, не понимая, что она имеет в виду.

Перчатка сползла уже больше чем наполовину, локоть был почти виден…

И внезапно из глаз Чезаре посыпались искры. Ариадна ударила его по лицу.


------------
Прим. перев.: 173–174 главы манхвы.