Дата выхода оригинала: 10.05.23

---

Получив пощёчину, Чезаре стиснул зубы и потребовал:

— Какого чёрта ты творишь?

Ариадна паниковала. Она просто была не в состоянии думать о его чувствах.

— Я же сказала вам — не трогайте меня!

Чезаре глубоко вдохнул, сдерживая горькую обиду. И это после всего, что он сделал! Проще простого было бы настоять на своём, взять её силой, а затем успокоить её рыдания — и больше никогда с ней не связываться.

Он действительно хотел, чтобы их отношения были серьёзными, поэтому сдерживался изо всех сил. Он переживал, что девушка опасается его из-за дурной репутации, поэтому так сильно старался измениться.

— О чём ты вообще говоришь?! — Чезаре не смог сдержаться и повысил голос. — Я к тебе не прикасался! Я делал всё, что ты хотела! В чём проблема на этот раз?

Ариадну же, напротив, сковал страх. Её левая рука была покрыта ярко-красными точками, сливающимися в пятна. И они были не просто красными — рука выглядела так, словно её окунули в свежую кровь.

Санча настаивала на вызове врача, но Ариадна притворялась спокойной, сказав, что лучше сохранить всё в тайне. Порой она не выдерживала и тёрла левую руку мочалкой и мылом так яростно, что причиняла себе боль. Но этим она лишь наносила себе новые раны: кожа отслаивалась, на ней образовывались струпья и выступал гной. Зрелище было отвратительным.

Это была катастрофа и ужасное наказание для девушки на выданье. Люди сочли бы её уродом.

А если Чезаре увидит это…

— Почему вы меня не слушаете? — выкрикнула в ответ Ариадна, тоже повысив голос и теряя контроль. — А кто сейчас ко мне прикасался?! Делал всё, что хотел! Я же сказала тебе не трогать мою перчатку!

В конце концов Чезаре не выдержал и окончательно взорвался:

— Если бы я не сдержался, если бы не распластался перед тобой ниц, как послушная собака, думаешь, осталась бы целой и невредимой?! — Он сделал шаг ближе к Ариадне и сказал: — Будь честна. Тебе тоже это нравилось. Ты вела себя так неопределённо, но была согласна с того самого момента на балконе. Так почему ты только что взбесилась?

Лицо Чезаре исказилось, и он выпалил слова, которые произносить не следовало:

— Наигралась вдоволь, а теперь вспомнила ублюдка Альфонсо? Бережёшь девственность для далёкого «возлюбленного»? В этом всё дело?

— Что?! — Лицо Ариадны залилось краской.

Слова Чезаре напомнили ей о её собственной вине.

Но разве я должна была оттолкнуть Чезаре исключительно ради Альфонсо?

Сама она так не считала. Но, похоже, все остальные, включая Чезаре, думали именно так.

Отчасти зная, что делает, Ариадна ударила в самое больное место:

— Ты настолько не уверен в себе?

Выражение лица девушки было трудно описать, но Чезаре показалось, что на нём промелькнула насмешка. Его черты болезненно исказились.

— Что?!

— Твой единокровный брат сейчас далеко за морем. Он не отвечает ни на одно письмо. Неужели ты так его боишься?

— Заткнись! — Чезаре тоже побагровел. — Ты ничего не знаешь! Просто заткнись!

— Это ты ничего не знаешь! — огрызнулась Ариадна.

Ты даже не знаешь, что я чувствую.

Её глаза наполнились слезами. Принц Альфонсо был хорошим человеком. Она знала это. Он был в сто раз лучше и Чезаре, и её самой — колеблющейся, словно тростник на ветру.

Ариадну искушали красота Чезаре, её собственная жадность и осколки прошлого — вплоть до того, что чуть не отпустила руку Альфонсо… Хоть и не знала, держит ли он её руку до сих пор.

Ты… жесток… даже не зная, что я чувствую.

Слова нахлынули на неё, но произнести она их не могла. Вместо этого она бросила резкую, колкую фразу:

— Причина моих колебаний не в принце Альфонсо, а в том, что я не доверяю тебе!

Истинные мысли Ариадны вырывались наружу, когда её доводили до предела. В прошлой жизни, когда у неё не было никакой ценности, Чезаре был холоден к ней. Он предал её ради её же прекрасной и гордой сестры. У него не было сострадания к слабым. И он безжалостно оценивал ценность каждого человека, вешая на них ценники.

«Из-за твоей обвислой груди он чуть не принял тебя за корову».

Серебристый голос Изабеллы до сих пор звучал в её голове, как звон колокола. Эти слова она не забудет до самой смерти.

Примет ли он её как свою жену, если увидит её левую руку — он, оценивавший каждый её мельчайший недостаток?

Однако Чезаре всё понял не так. Неверно истолковав слова Ариадны, он решил, что она не верит в его искренность из-за его прошлого.

— Если один раз ошибся, то всё, уже без шансов?

Он покончил с распутной жизнью. Бросил выпивку, друзей и даже азартные игры. По сравнению со старым Чезаре, новый Чезаре был практически монахом. И каждый момент его жизни теперь был заполнен Ариадной.

— После нашей помолвки моё прошлое осталось в прошлом, — настаивал Чезаре. — Сейчас, когда я с тобой, разве я хоть раз заглядывался на других?

В ярости он сделал шаг вперёд. Все его усилия рассыпались прахом.

— Я не могу переделать прошлое! Став твоим женихом, я превратился в твоего верного пса. Я спешил к тебе, когда ты приказывала прийти, вставал на колени, когда велела, и валялся в ногах, когда ты этого требовала. Не помнишь?! — Он ударил себя в грудь от отчаяния. — Чего ещё ты хочешь? Нет, что я вообще должен сделать, чтобы заслужить твоё доверие? Ты хочешь, чтобы я отправился в Треверо и купил себе индульгенцию?!

— Сбавьте тон! — резко возразила Ариадна.

Но его гнев не утихал:

— Первой закричала ты!

Теперь ей действительно стало страшно. Отступив на шаг, она подняла взгляд на Чезаре, одновременно упрекая и умоляя его:

— Как вы можете так давить на человека, которого любите?

— «Любите»?! Ха!

Слово, которое она выбрала, словно задело его за живое. Он громко фыркнул.

— «Любите»? О, это ты хорошо сказала! — Он впился в неё взглядом, полным боли, гнева и обиды, и нараспев продекламировал: — Итак, осмелюсь вас спросить. И что же думает благородная графиня де Маре о таком жалком человеке, как я?

В его глазах полыхнул огонь:

— Я был настолько глуп, что рискнул жизнью ради вас. Но, Ваше Сиятельство, вы ни разу не соизволили сказать мне, глупцу, что «любите» меня. Или я ошибаюсь?

В его театральном, насмешливом тоне сквозила острая боль.

— Я без конца выражал свою любовь — с утра, днём и вечером, словно читал молитву перед едой. О, если я случайно пропустил пару раз, пожалуйста, пощадите этого презренного человека. Я вовсе не имел в виду ничего дурного! Просто я не смел даже заикаться о любви, когда от вас так и веяло холодом.

Чезаре искренне шептал Ариадне о своих чувствах при каждой возможности. Он говорил ей, что любит её и хочет быть с ней. И каждый раз именно она холодно отвергала его признания, относясь к его любви как к пустой болтовне.

— Ты… вообще меня любишь? — спросил Чезаре, его голубые глаза отчаянно и умоляюще искали её взгляд. Его голос дрожал. — А? Ариадна? Что ещё мне нужно сделать, чтобы ты, наконец, приняла меня?

Лицо Ариадны было залито слезами. Она и сама не знала, с каких пор плачет.

Стоит ей сказать «люблю» Чезаре, как она окончательно предаст Альфонсо. Это была та граница, которую она не могла пересечь. Ариадна не верила в Чезаре настолько, чтобы сделать следующий шаг.

Инстинкт велел ей держаться в стороне. Она помнила, как его чувства к ней померкли мгновенно — как солнце, скрывшееся за горизонтом. И случилось это сразу же после того, как она позволила ему овладеть ею. Он был хищником, а она — жертвой. Утолив голод, он ненадолго остался рядом, но быстро нашёл себе следующую добычу.

Тогда Ариадна беспомощно осталась в доме своего жениха. Для него она была лишь случайной закуской. Чем дольше затягивалась помолвка, тем сильнее он голодал, но подходящей добычи не было. Он приходил домой, спешно утолял голод и снова уходил на охоту.

Прошлое преследовало её. Она видела себя утром в пустой спальне, на испачканных простынях: тепло её жениха давно исчезло, а ей приходилось наводить порядок в одиночестве.

Ариадна покачала головой. Наконец, с мокрым от слёз лицом она произнесла:

— Я… не верю тебе.

— Что я должен сделать, чтобы убедить тебя? — в отчаянии воскликнул нынешний Чезаре, ничего не зная о её прошлом. — Ты хочешь, чтобы я вырвал своё сердце и показал его тебе?!

Он потянулся было к охотничьему ножу, что обычно носил на поясе, но его отобрали во время досмотра. Вместо этого он схватил со стола нож для писем и приставил его к груди.

— Ты поверишь мне, если увидишь моё сердце?

— Прекратите это безумие.

— Я больше так не могу!

Тупым ножом Чезаре ударил себя в грудь. Лезвие было совсем не острым, но металл есть металл. Нож ударился о его грудь сквозь распахнутую рубашку — скорее как палица, чем как лезвие.

Он нанёс себе ещё один удар — достаточно сильный, чтобы оставить синяк.

— Прекратите! — в ужасе вскрикнула Ариадна.

Но казалось, что Чезаре и не думал прислушиваться к её мольбам.

Ариадна попыталась открыть дверь. Отчасти ей хотелось позвать на помощь, а отчасти — выйти из всей этой ситуации. Она чувствовала себя совершенно беспомощной и надеялась, что кто-то другой остановит Чезаре. Сейчас она его только раздражала.

В панике она не могла правильно повернуть ручку и лишь дёргала за неё с противным лязгом.

Чезаре подумал, что и сейчас Ариадна пытается оставить его одного. В каком-то смысле он был прав.

— Ха!

Отчаяние охватило его. В конце концов его ждёт одиночество. Мать с отцом бросили его, и он навсегда остался один в пустом дворце.

— Ты точно такая же, как и все остальные женщины… — пробормотал Чезаре себе под нос.

Услышав это, Ариадна повернулась, чтобы посмотреть на него. Она продолжала нащупывать ручку двери позади себя.

Он горько пробормотал:

— Все они сначала говорят, что любят меня и будут со мною вечно. Но когда узнают, кто я внутри на самом деле, они разбегаются. — Ему захотелось плакать, но почему-то слёз не было. — Что бы я ни делал, ты оставишь меня, и в конце концов я останусь один.

После многих попыток Ариадне наконец удалось повернуть скрипнувшую ручку. Дверь, на которую девушка навалилась всем весом, плавно открылась, и она опрокинулась назад, теряя равновесие.

Но, как бы то ни было, она сбежала.

Сжав зубы, чтобы подавить крик, она в роскошном платье и украшениях с грохотом рухнула на мраморный пол.

В довершение всего коридор за дверью был полон гостей и тех, кто старался им угодить. И они, конечно, не упустят возможность посплетничать о человеке, который упал на спину посреди бала. Перед ними была не простая женщина, а графиня де Маре — невеста герцога Пизано.

Толпа облепила её со всех сторон.

— Боже мой! Что здесь произошло?

— Графиня де Маре?..

— Что с её платьем?..

Ариадна пребывала в жалком состоянии: она распласталась в дверном проёме с залитым слезами лицом. Её платье выглядело ещё хуже. Все партлеты были сняты, а жёсткий корсет наполовину расстёгнут.

Все видели, что она пыталась убежать из комнаты, но запнулась и упала.

А в распахнутом дверном проёме они видели Чезаре, который выглядел не менее ужасно. Его лицо побагровело, а рубашка на груди была полностью расстёгнута. Он тяжело дышал от ярости, сжимая в руке нож.

Люди начали шептаться.

Ох… Чёрт побери…

Только когда её окружила толпа, Ариадна поняла, как они с Чезаре выглядели для окружающих. Она прикусила губу.

Отсюда нужно срочно уходить. Затащить Чезаре обратно в комнату? Или сбежать с бала?

Она спешно искала решение, когда услышала знакомый голос.

— Ари! Что здесь происходит?!

Это был Рафаэль де Бальтазар, который испуганно смотрел на неё. Расталкивая людей в толпе, он пробивался в её сторону.


-------------
Прим. перев.: 174 глава манхвы.