Дата выхода оригинала: 14.05.23

---

Рафаэль буквально пролетел по коридору и помог Ариадне подняться с мраморного пола. Он поддерживал её нежно и внимательно, словно боялся причинить боль одним прикосновением.

— Ари, вы в порядке?! — потрясённо спросил он.

Ариадна постаралась изо всех сил сохранить спокойствие:

— Я в порядке.

Но выражение лица Рафаэля ясно говорило ей, что она его не убедила.

Ариадна добавила:

— Правда. Ничего серьёзного не произошло.

Однако сейчас она выглядела совсем неважно. Даже шепчущиеся вокруг неё зрители не верили её словам.

Как будто этого было мало, Чезаре наполовину вышел из комнаты и застыл во мраке. Он пристально, с жуткой злобой смотрел на Рафаэля, помогавшего Ариадне подняться.

— Убери от неё руки, Бальтазар, — предупредил он зловещим, приглушённым голосом. — Не лезь к моей невесте и возвращайся на бал.

Рафаэль вспыхнул от гнева:

— Герцог Пизано! Вы думаете, это можно так просто оставить?

Только Чезаре мог быть виноват в том, что Ариадна выглядела такой растрёпанной.

Глядя на него в упор, Рафаэль бросил:

— Что вы вообще сделали со своей невестой?!

Он хотел сказать: «Вы же пытались силой взять невесту, и вот до какого позора всё дошло!» Но вслух он произнести этого не мог. Слишком много любопытных глаз смотрело на них.

Однако даже если бы никого не было рядом, получивший религиозное образование Рафаэль не произнёс бы такое напрямую.

Но его намерение ясно читалось, и Чезаре понял, что он имел в виду.

Его лицо перекосилось. Он впился взглядом в Рафаэля:

— Не знаю, что там рисует твоё мерзкое воображение, но здесь не было ничего подобного. Убери руки и проваливай.

Ариадна тоже попыталась остановить Рафаэля:

— Рафаэль, это действительно не то, о чём вы подумали. Со мной всё хорошо.

Ариадна просто хотела предотвратить скандал. Для неё не имело значения, посчитают ли причиной грубость Чезаре или их обоюдное согласие. Но её слова прозвучали впустую. Люди не верили её объяснениям — естественно, все предполагали, что она стыдится признаться в плохом обращении со стороны жениха. И Рафаэль исключением не был.

— Ари, вам незачем защищать этого мерзавца! — в гневе сказал Рафаэль. — Даже если эта помолвка была заключена по воле Его Величества...

Снова заметив, что вокруг слишком много свидетелей, Рафаэль замолчал. Но Чезаре и на этот раз понял, что он собирался сказать: «Король Лео III не хотел этой помолвки. Малейшего предлога будет достаточно, чтобы её расторгнуть».

И это было именно то, чего Чезаре боялся больше всего.

— Бальтазар! — закричал он во весь голос. — Я был к тебе снисходителен, а ты совсем забыл своё место. Убери от неё руки и проваливай!

Шагнув вперёд, Чезаре схватил запястье Ариадны, опиравшейся на Рафаэля.

— Пойдём, синьорина, — сказал он.

Чезаре был уверен, что Ариадна последует за ним. На мгновение его светло-голубые глаза слегка оживились.

Но Рафаэль не позволил увести Ариадну. Внезапно в воздух взлетел какой-то белый предмет — он с хлопком ударил Чезаре по лицу и упал ему на грудь. Чезаре схватил его.

Это была перчатка Рафаэля де Бальтазара. Присутствующие ахнули.

— О боже!

— Он что, только что бросил перчатку?

Слухи забурлили, толпа начала живо шептаться. Вот это да — невероятное зрелище.

Дворяне Центрального континента срывали и бросали перчатки, чтобы вызвать противника на дуэль, и сейчас Рафаэль де Бальтазар бросил вызов Чезаре де Карло. Если тот его примет, это станет самым громким событием в этом году.

Чезаре холодно уставился на Рафаэля и, понизив голос, угрожающе прорычал:

— И что, по-твоему, ты сейчас делаешь?

— Чезаре де Карло, выходи. — Рафаэль, казалось, отбросил всякую вежливость. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не назвать Чезаре «де Комо». — Я вызываю тебя на дуэль.

Чезаре уже хотел что-то ответить, но тут раздался крик Ариадны:

— Прекратите оба!

На Центральном континенте существовала древняя традиция — разрешать дворянские споры поединком не на жизнь, а на смерть. После дуэли один оставался стоять, второй погибал. И семья побеждённого не имела права предъявлять претензии или требовать расследования.

Однако этот обычай ушёл в прошлое почти сто лет назад. Остатки традиции ещё доживали, но в Этрусском королевстве образца 1123 года обычаи эпохи старого рыцарства уже не имели прежнего значения. Если в поединке представитель низкого ранга убивал вышестоящего, его изгоняли из страны. Если повезёт, спустя добрый десяток лет скитаний на чужбине изгнанник сможет вернуться домой.

Так что даже если Рафаэль победит Чезаре, проигравшим всё равно окажется он сам. И Рафаэль, и Чезаре, и Ариадна это прекрасно понимали.

Чезаре прищурился и уставился на Ариадну:

— Ари… — бросил он. — Ты сейчас что, его защищаешь?

— При чём тут это? Зачем вы всё передёргиваете?! — гневно ответила Ариадна.

— Ари, со мной всё хорошо, — обнадёжил её Рафаэль, шагнув вперёд. — Любой, кто обращается с дамой подобным образом, должен получить урок мечом.

Чезаре не поверил своим ушам. В его прямом, жёстком взгляде затаился гнев. Этот упрямец Бальтазар явно не знал, куда ему следует лезть, а куда — нет.

Ему оставалось лишь недоверчиво фыркнуть:

— Ха!

Но даже всесильный Чезаре не мог сказать перед такой толпой, что он ни к чему не принуждал невесту, а её платье растрепалось лишь потому, что они оба поддались страсти. Он был распутником, но не откровенным мерзавцем.

К тому же теперь, когда противник ведёт себя подобным образом, принять вызов — дело чести.

— Если это действительно то, чего ты хочешь... — прорычал Чезаре, с угрозой глядя на Рафаэля.

Рафаэль де Бальтазар был известен как превосходный фехтовальщик, но Чезаре это не волновало. «Достаточно один раз точно всадить в него клинок, и с этим тощим щёголем будет покончено», — промелькнуло у него в голове.

— Не вини меня, когда умрёшь, — бросил Чезаре.

Но меча при себе у него не было. Король Лео III был теперь строже прежнего — никаких мечей на балу. Даже церемониальное, притуплённое оружие здесь было под запретом.

Чезаре осмотрелся по сторонам и взбешённо потребовал:

— Эй! Кто-нибудь! Принесите нам два меча!

Услышав приказ Чезаре, королевский слуга осторожно обратился к нему:

— Но боюсь, синьор... мечи запрещены во дворце...

— Тогда переносим поединок в сад! — рявкнул Чезаре.

Толпа с оживлением загудела.

— Поединок!

— Они и правда собираются драться!

— Герцог Пизано и синьор Бальтазар бьются из-за графини де Маре?

— Кто победит?

— Я ставлю на синьора Бальтазара!

— И я!

— А я болею за герцога Пизано.

— Зачем? Разве у Бальтазара не больше шансов?

— Это мы ещё посмотрим.

Сквозь радостное гудение сплетников пробился решительный женский голос:

— Чезаре, остановитесь! — крикнула Ариадна. — Пожалуйста, не принимайте этот вызов!

С огнём в зелёных глазах она взмолилась:

— Если вы это сделаете, я больше никогда не захочу вас видеть!

Какое шокирующее заявление.

Чезаре грубо провел рукой по своим рыжим волосам и уставился на неё. На этот раз он по-настоящему разозлился:

— Ариадна де Маре, — произнёс он с леденящим спокойствием. — На чьей ты стороне?

Рафаэль уже бросил ему перчатку и забрать её не мог. Значит, поединок не состоялся бы, лишь откажись Чезаре от вызова.

Но отступившего Чезаре назовут трусом, который не осмелился принять вызов.

— Он так тебе дорог? — резко спросил он.

— Я... я просто не хочу, чтобы вы были ранены! — запинаясь, произнесла Ариадна.

Но для Чезаре это звучало иначе: она ожидает его поражения.

Он вскипел:

— Тогда ты должна была остановить этого негодяя! — Чезаре уже не мог сдержать ярости. — Ты хочешь, чтобы меня считали идиотом, сбежавшим с дуэли?

— Пожалуйста, не делайте этого ради меня! — Ариадна продолжала настойчиво его умолять. Она схватила его руку и отчаянно прошептала: — Я не хочу, чтобы кто-нибудь был ранен, изгнан или погиб из-за меня!

Ариадна не должна была этого говорить: даже если Чезаре пронзит сердце Рафаэлю, его не изгонят. Он вскинул брови.

Но она продолжала; её голос звучал и мольбой, и угрозой:

— Если вы и дальше хотите видеть меня, остановитесь. Пожалуйста! Не пачкайте больше руки в крови.

В её зелёных глазах блеснули слёзы. Чезаре уже готовился безжалостно ей отказать, но при виде них остановился.

Эти слёзы — из-за меня? Из-за Бальтазара? Или из-за чего-то ещё, о чём я не знаю?

Но у него не было времени размышлять над такой мелочью. Ариадна, которую он знал, редко плакала. Она была твёрдой как камень и холодной как сталь. Но эта стойкая женщина проливала перед ним слёзы. И от этого его сердце необъяснимо сжималось от боли.

— Чёрт побери!.. — Чезаре яростно бросил белую перчатку на мраморный пол.

Сделаю, как ты просишь.

Он развернулся и большими шагами покинул зал. Глядя ему вслед, сплетники загомонили, гадая, что произошло.

— Он действительно сбегает?

— Может, просто послушался своей невесты?

— Нет, за всей этой бравадой он, должно быть, струсил!

— Ты прав. Герцог Чезаре не отступает из-за чьих-то просьб. Если бы не испугался, давно бы уже схватился за меч!

— Два человека чуть не убили друг друга из-за графини де Маре!

— Но посмотрите на её платье. Герцог Чезаре действительно пытался взять её силой?

Рафаэль метнул гневный взгляд на сплетников и снял свой плащ. Заботливо укутав им Ариадну, он сказал:

— Ари, пойдёмте отсюда.

— Но Рафаэль, как же ваша партнёрша?

Она чувствовала враждебные взгляды окружающих и не хотела больше терпеть их осуждение. Если она уйдёт с Рафаэлем и они вместе покинут бал, её репутация пострадает ещё больше.

Но по какой-то странной причине вопрос Ариадны вызвал у него укол обиды. Не понимая, отчего ему так досадно, Рафаэль спокойно ответил:

— Моей партнёршей сегодня была Джулия. Я уверен, она поймёт, если я объясню, что ушёл из-за вас.

Раз он пришёл с сестрой, слухов можно было не бояться.

У Ариадны не осталось сил допытываться, спорить и злиться.

Она безучастно кивнула. Молча вверившись Рафаэлю, она позволила вывести себя из бального зала.


--------------
Прим. перев.: начало 175 главы манхвы.