Дата выхода оригинала: 02.08.2023

---

Бернардино изо всех сил сдерживался, но едва не сорвался.

А? Что-что вы сейчас сказали, Ваше Величество?

Если бы Манфреди не пнул его по пятке, слова вырвались бы наружу. К счастью для Дино, его господин успешно миновал опасный риф.

— Обладатель Каледвулха ещё не определён, — спокойно проговорил принц.

Священный меч был отвоёван в монастыре Гранаты. И поднял его тогда именно Альфонсо — командир авангарда, лично поведший своих людей к усыпальнице.

Однако у крестоносцев Третьего похода существовал порядок: всю военную добычу преподносили верховному главнокомандующему, а тот решал, кому что достанется. Священный меч Каледвулх не стал исключением: принц Альфонсо должен был передать его великому герцогу Ольденбургу, оставив окончательное решение за ним.

— Мне следовало поднести меч верховному главнокомандующему, но случая для этого так и не представилось.

Великий герцог упал с коня во время сражения при монастыре Гранаты, получив перелом тазобедренного сустава. После этого Альфонсо стали последовательно повышать: сначала из командира авангарда он стал командующим центральной армией, а под конец и вовсе принял на себя обязанности верховного главнокомандующего. И всё это время он непрерывно находился на передовой.

Ольденбург же оставался в тылу, в ставке командования, а когда его состояние ухудшилось, отбыл в портовый город на лечение. Едва до него дошла весть о взятии Йесака, как он с вздохнул с облегчением и сел на первый же корабль, направляющийся в сторону дома.

Принц Альфонсо отплыл на Центральный континент лишь после того, как завершил все дела в Йесаке. После той битвы при монастыре они с великим герцогом Ольденбургом так ни разу и не встретились лично.

— Чего-чего? — вспылил король. — Так главнокомандующий до сих пор не распределил добычу?!

Остальные трофеи были отправлены в портовый город, где проходил лечение великий герцог, и распределены по его указу. Проблема заключалась в том, что Каледвулх не мог поднять никто, кроме принца Альфонсо.

Не вдаваясь в объяснения, принц лаконично ответил:

— Так вышло.

Если бы великий герцог увидел Каледвулх, он скорее всего отдал бы его Альфонсо. Однако случая так и не представилось.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, принц добавил:

— Когда у меня появится право распоряжаться мечом, я доложу вам, Ваше Величество.

Он не выказывал ни разочарования в отце, ни удовольствия от насмешки над ним. Лицо его было спокойным, как озёрная гладь.

Король нахмурился, не зная, что меч достанется сыну и долго изливал жалобы на верховного главнокомандующего. Как смеет он претендовать на священную реликвию, которую сам даже не добывал?! Но затем, словно что-то вдруг вспомнив, спросил:

— Кстати. У Ольденбурга есть юная дочь, не так ли?

Едва прозвучали эти слова, как Бернардино, стоявший на коленях позади принца Альфонсо, всё понял и вскипел.

Мы же только недавно еле вырвались из Галлико?!

Было очевидно, что король Лео III замышляет женить принца Альфонсо на дочери великого герцога, чтобы получить Каледвулх в качестве приданого.

Бернардино внутренне взвыл.

Ваше Величество, ей же всего три года!

Но он не мог ни слова молвить без разрешения короля.

К счастью, маркиз Бальтазар озвучил его мысли:

— Ваше Величество, дочери великого герцога Ольденбурга в этом году исполнилось лишь три года.

Впрочем, политики не против браков с большой разницей в возрасте — они лишь учитывают, как это выглядит со стороны. Маркиз не был исключением.

— Если взять в жёны столь юную девушку, пройдёт много времени, прежде чем она родит наследника…

— И в чём проблема? — перебил Лео III, вздёрнув густую седую бровь.

Маркиз Бальтазар тут же замолк. Граф Маркес мысленно цокнул языком.

Альфонсо — единственный законный принц, достигший брачного возраста и прямой наследник короля.

В такой ситуации право на трон можно закрепить, только если как можно скорее родится королевский внук. Лишь тогда у представителей боковой ветви не будет искушения покушаться на власть принца.

Король даже не скрывает, что не намерен укреплять позиции принца Альфонсо.

Видимо, Лео III было недостаточно заткнуть маркиза Бальтазара, и он продолжил с наигранным равнодушием:

— Благородная кровь важнее возраста. Великая герцогиня из древнего рода Штернхайм. Она идеально подойдёт Альфонсо в жёны.

Граф Маркес подметил ещё один момент: герцогство Штернхайм значительно уступало Этрусскому королевству. Оно было меньше по размерам, а земли, расположенные на севере, были совершенно бесплодны.

Король опасается, что у принца Альфонсо появится влиятельная родня… Конечно, власть способна разлучить даже отца и сына, но всё же…

Размышления графа прервал Лео III, обратившись напрямую к нему:

— Ну-ка, Маркес, с чего бы нам начать сватовство к Штернхайму? — Матримониальные фантазии короля разыгрались не на шутку. — Раз ей всего три года, о других предложениях брака можно не беспокоиться…

Застигнутый врасплох граф в панике принялся искать ответ:

— Э-э… чтобы начать, нужно с…

От позора Маркеса спас не кто иной, как принц Альфонсо.

— Осмелюсь доложить, Ваше Величество, — резко оборвал он мечты отца, — но полагаю, что эти переговоры не состоятся.

— Что?!

Брови Лео III взметнулись к самому небу. Гнев вскипел в нём: как сын посмел ему перечить! Но он не мог повышать голос в день встречи после стольких лет разлуки.

Король с трудом подавил рвущийся наружу рёв.

— И какова же тому причина?..

— У меня уже есть жена.

***

Ариадна проснулась рано утром, но до полудня так и пролежала в постели. Лишь тогда она с трудом заставила себя подняться, хоть этого ей совершенно не хотелось. Но работа потому и работа, что делать её приходится, даже когда нет желания.

Сегодня был день поездки в трущобы Кампо де Специя для набора новых учеников.

— Что ж… пойдём.

Ариадна села в карету, которую подготовила Санча, и под охраной Джузеппе отправилась в Кампо де Специя.

На центральной площади округа вовсю шла подготовка к новому набору в Школу Греты. Обитатели приюта Рамбуйе натянули навесы над длинными деревянными столами и готовили лёгкие закуски, а ученики выпускного класса по очереди выходили на деревянный помост для выступлений.

— Они так стараются, — прошептала Санча.

Народ собирался охотно, выступления встречали хорошо. Ученики первого набора Школы Греты горели желанием стать лучше. Что бы ни поручили им, они это сделают.

— Разве они не прекрасны?

— Я так ими горжусь! — на лице Санчи сияла широкая, довольная улыбка.

Глядя на неё, Ариадна тоже невольно улыбнулась.

— Госпожа, я на минутку загляну за помост. Следующая — Иллиана, а она очень нервничает.

— Подержи её за руку.

Оставшись в одиночестве, Ариадна продолжила наблюдать за выступлениями. Будущие выпускники отлично понимали, что нужно сказать беднякам-родителям, готовым продать труд собственных детей, лишь бы прокормить семью. Они безошибочно чувствовали, какие слова подействуют. Ариадна гордилась ими, но в сердце всё же щемило.

Хотелось верить, что к десятому, одиннадцатому, двенадцатому набору дети ещё не будут знать таких вещей. Что они смогут подольше сохранить невинность.

— Эй!

Погружённая в мысли, Ариадна не услышала, что её окликнули.

— Эй, ты!

Длинная трость ткнулась ей в ноги. Ариадна вздрогнула и обернулась.

— Зову тебя, а ты не отвечаешь!

— Что? Меня?

Перед ней стояла старая женщина в необычной одежде.

Мавританка. Причём из тех, что живут на дальнем востоке. Кожа у неё была достаточно светлая, с желтовато-смуглым оттенком. Примерно половина её иссиня-чёрных волос поседела, так что возраст определить было трудно. Но несмотря на гладкую кожу и всё ещё тёмные волосы, Ариадна почувствовала, что эта женщина старше, чем кажется.

— Ты меня не знаешь, — сказала старуха. — Но мы с тобой уже встречались.

Ариадна молча смотрела на старую мавританку. От неё исходила слишком сильная аура, чтобы счесть её шарлатанкой или просто сумасшедшей.

Девушка решила довериться своей интуиции.

— Чем я могу вам помочь?

— Ха! — старуха громко фыркнула. — Это ещё кто кому поможет!..

Она нарисовала тростью три круга на грязной земле.

— Через три ночи приходи на Холмы Толедо.

В ту ночь должен был взойти тонкий серп убывающей луны.

Ариадна переспросила:

— Холмы Толедо? Во сколько?..

— И это ещё объяснять надо?!

Старуха уже собиралась разозлиться, но вдруг осеклась. Затем пробормотала себе под нос:

— Ну да… Эта девушка может и не знать. Приходи после заката. По-вашему, это примерно девять часов вечера, верно?

Будь рядом Санча или Джузеппе, они бы уже подняли крик: как эта женщина такое себе позволяет?

Ариадна живо представила себе возмущённую Санчу с её воплем: «Как вы смеете просить госпожу выходить на улицу почти в десять часов ночи?!»

Старая мавританка предостерегла:

— И приходи одна. Если не хочешь увидеть, как люди умирают на твоих глазах.



Прим. перев.: шаманка появлялась в главах 80, 202 и 213. Про серп убывающей луны см. главу 246.

***

На окраине Сан-Карло по ухабистой, вымощенной камнем дороге ехала чёрная карета.

Дорога была отвратительной, но пассажирка не произнесла ни слова жалобы, хотя карету подбрасывало на каждом ухабе. Женщина была укутана в чёрную накидку с капюшоном, по виду — монашескую.

— Где мы сейчас? — спросила она, повысив голос.

Голос у неё был серебристым, словно звон колокольчиков. Однако кучер сделал вид, что не услышал её.

Женщину раздражало его непослушание, но она не подала виду. Сейчас было не время обращать внимание на такие мелочи. Да и, судя по окружающему пейзажу, она и сама могла понять, где они находятся.

— Северные ворота Сан-Карло, — прошептала она в экстазе.

Заплатив пошлину, кучер медленно проехал по подъёмному мосту над северным рвом.

Пассажирка слегка приподняла плотную чёрную штору, полностью закрывавшую окно кареты, и выглянула наружу. Ослепительно яркое весеннее солнце озарило гармоничные, точёные черты лица. На вид ей было чуть за двадцать. Её прекрасные льняные волосы заблестели, а прозрачные аметистовые глаза заморгали от внезапного солнечного света.

Наконец она разглядела знакомые улицы. Попытавшись устроиться поудобнее, она тихо застонала от усилия.

Тело было грузным: срок беременности уже подходил к концу. Одну руку она положила на живот, а другой оперлась о сиденье и смогла прижаться к окну.

Перед ней раскинулся город, в котором она прожила всю свою жизнь — Сан-Карло, жемчужина Центрального континента.

Изабелла восторженно улыбнулась и прошептала:

— Я вернулась, Сан-Карло.


---------------
Прим. перев.: части про Альфонсо и Ариадну — 191–192 главы манхвы. Возвращение Изабеллы — 193 глава.