Дата выхода оригинала: 30.07.2023

---

От внешних ворот до парадного входа Палаццо Карло было очень далеко. Обычно это расстояние преодолевали в карете.

— Ваше Высочество, осмелюсь доложить о крайне важном деле… — прошептал Элько.

Он шёл прямо за Альфонсо, возглавлявшим процессию.

Принц, мрачный как туча, не ответил. Не время было выслушивать отчёты о пустяках. Да и настроения у него не было совершенно.

Однако Элько не сдавался и снова заговорил:

— Прошу прощения, что утруждаю… Но я своими глазами видел нечто, о чём должен вам доложить.

Принц хранил молчание в самых разных ситуациях. Иногда это означало согласие. Иногда — отказ. А порой — что он больше не желает разговаривать. Но именно Элько каждый раз знал, какой смысл вкладывает принц.

Сейчас Альфонсо просто не хотел говорить, однако Элько уловил в нём и вспышку гнева. Он решил довериться интуиции и надавить сильнее.

— Ваше Высочество, вы тоже это видели?

— Что именно?..

Заговорил!

Элько мысленно возликовал и ответил:

— Ту женщину.

Альфонсо резко дёрнул бровью. Элько подавил довольную улыбку и продолжил:

— Честно говоря, я удивлён. Не думал, что она появится здесь сегодня.

— Почему?.. — наконец нарушил затянувшееся молчание принц.

Элько был уверен: раз уж удалось втянуть Альфонсо в разговор, то дальше всё пойдёт как по маслу. Ведь следующие слова были из тех грязных слухов, от которых даже святой вышиб бы крышку гроба и вскочил в гневе.

— Я думал, у неё хватит совести не показываться вам на глаза! Вы же слышали о её романе и помолвке, Ваше Высочество?

Слухи о том, что произошло между Чезаре и Ариадной, разошлись повсюду. История о том, как герцог Пизано, «племянник» короля, увлёкся сестрой своей невесты и довёл дело до расторжения помолвки, дошла даже до заморских земель — до самого Йесака.

В своих письмах Лариесса прилежно сообщала принцу Альфонсо обо всём, что происходило, — и о крупных событиях, и о менее значительных. Она писала о том, как Чезаре получил титул герцога Пизано, и упоминала даже то, что его официально признали членом королевской семьи после личной аудиенции Ариадны с королём.

Лариесса также известила его, когда Ариадне был дарован титул графини де Маре, и когда она обручилась с Чезаре.

Великая герцогиня пересказывала Альфонсо все сплетни высшего общества: где они появлялись, как хорошо герцог обращался с невестой, и что светские круги называли их прекрасной парой.

Альфонсо не желал этого слышать, но вести из внешнего мира были словно оазис посреди пустыни, где шла война. И потому принц ловил себя на том, что бессознательно ждёт писем Лариессы. Она была единственным источником сведений об Ариадне. Пусть новости разбивали сердце — это всё же лучше, чем полное неведение. Среди злобных строчек Лариессы он пытался угадать истинные чувства Ариадны и понять, в каком положении она оказалась.

Однако чем больше он узнавал об Ариадне, тем труднее было её понимать. Ему сообщили, что она целовалась с Чезаре на балу Весеннего фестиваля, а потом они остались вдвоём в отдельной комнате — и там, по слухам, вели себя непристойно. Понять такое Альфонсо не мог, как бы ни пытался.

Он решил выбросить эти слухи из головы. В конце концов, письма Лариессы могли быть неправдой. Альфонсо постоянно писал Ариадне, но не получил ни единого ответа. Он проводил бессонные ночи в ожидании её послания, но всё было напрасно. Всё, что ему оставалось, — это ждать дня, когда он сможет встретиться с ней лично.

— Ваше Высочество, если вы сейчас дрогнете, то станете посмешищем!

Видя колебания Альфонсо, Элько принялся убеждать его с ещё большим жаром.

— Эта женщина закрутила роман с тогда ещё графом Чезаре, едва вы уехали! Потом бросилась на колени перед королём, вымолила прощение, и граф тут же стал герцогом! Вы же знаете, Ваше Высочество, что он не из тех, кто умеет плести интриги! Должно быть, всё это было её идеей!

Альфонсо не мог этого отрицать. Ни Чезаре, ни его мать Рубина не обладали талантом к таким хитросплетениям. Для подобных схем нужен был особый ум.

— А ещё она не забыла урвать кое-что и для себя! Получила титул графини — и сразу же обручилась с герцогом Чезаре! Как же ей хотелось стать герцогиней!

При этих словах Альфонсо вдруг почувствовал: что-то не так. Всё это он уже слышал. Лариесса «любезно» изложила все подробности в своих письмах. Но постойте — откуда рыцарь, не имеющий никаких связей на родине, знает так много о светской жизни Сан-Карло?

— Элько, где ты это услышал?

От мысли, что он сможет раз и навсегда убрать Ариадну с пути принца, Элько так взбудоражился, что прикусил кончик языка.

— Вы могли не знать, Ваше Высочество, но об этом перешёптывались крестоносцы из знатных семей.

Он решил сменить тему и забросить новую наживку:

— А кстати! Вы видели, что сегодня с ней явился этот Бальтазар?

Лицо Альфонсо мгновенно исказилось от отвращения. Это он видел своими глазами. На этот раз у него было доказательство, не какие-то там наветы Лариессы.

Рафаэль де Бальтазар совершенно откровенно, подчёркнуто интимно провёл через толпу его женщину — нет, ту, что когда-то принадлежала ему.

На лице Элько мелькнула торжествующая улыбка.

Альфонсо доверял своему другу. Предательство Чезаре — это ещё куда ни шло. Они изначально не были ни семьёй, ни друзьями. Но Рафаэль был его закадычным другом детства, тем самым, кому Альфонсо доверил присматривать за Ариадной.​

Элько решил аккуратно надавить на больное место.

— Каков подонок! Ваше Высочество, вы видели, как он её буквально обнимал, когда выводил из толпы?!

На скулах принца заходили желваки. Он стиснул зубы.

— И это после того, как вы искренне попросили этого мерзавца позаботиться о вашей возлюбленной!

Теперь настало время утешить разгневанного господина. Для начала нужно было его смягчить.

— Я бы сам поступил так же, Ваше Высочество. У вас тогда просто не было выбора. Он был единственным человеком в столице, кому вы могли доверять, разве не так?

А затем пришло время и для укола:

— Гнусный Бальтазар заслуживает смерти за то, что предал дружбу и распустил свои руки!

— Распустил руки?

— Ещё как! Вы разве не видели, как он засунул руку ей под одежду?!

Что-то внутри Альфонсо с треском надломилось.

Даже на полях сражений он не отказывался от последней искры надежды. Чистая преданность. Вера. Нежность. Любовь. Всё это теперь кануло в небытие. Ему казалось, что он наяву видит пламя ярости, вспыхнувшее перед глазами.

Элько торжествовал. Он был в экстазе от того, что может вертеть принцем — своим господином, который при желании мог запросто его убить. Он ведь бросил наугад жалкую ложь, а принц послушно дёрнулся, точно марионетка на ниточках. В этот момент Элько ощутил всемогущество — силу, от которой он на миг забывал, насколько изувечено его тело.

— Во всём Сан-Карло только и говорят, что графиня де Маре и синьор Бальтазар завели грязную интрижку! — продолжал Элько, брызгая слюной в пылу речи. — Говорят, она тянет с помолвкой, потому что его титул ей не по чину! Она графиня, бывший жених — герцог, а нынешний любовник — всего лишь мелкая сошка, даже маркизом ещё не стал! Вот она и не торопится!

Никаких таких слухов не было, но какая разница? Элько мог распустить их сегодня, а дальше люди понесут их и сами.

— Она воистину нечестивая женщина!

Ариадна де Маре, проклятая ведьма. Дьяволица, что заманивает мужчин в пучину разорения и позора.

Элько лгал Альфонсо из чистой преданности. Принцу следовало быть осторожным, иначе он потеряет своё блестящее будущее — точно так же, как сам Элько лишился глаза и руки. Принц Альфонсо должен быть совершенным. Ему полагалась высокородная супруга и могущественная родня с её стороны — люди, которые помогут ему.

— Она ведь была связана с вами. Но едва лишь у вас начались трудности, как она тут же соблазнила герцога Чезаре и сделала его своим женихом! А как только помолвка рассыпалась — сразу переметнулась к Рафаэлю де Бальтазару!

Она вам не пара, Ваше Высочество. Она вам не подходит.

— До какого же дна нужно опуститься, чтобы лечь сначала под единокровного брата, а затем и друга своего возлюбленного?! Да у неё нет ни капли стыда — она готова раздвинуть ноги перед любым, кто ей выгоден!

Обычная уличная потаскуха!

Альфонсо молчал, а Элько всё больше упивался собственными речами.

— Всё началось с того, что герцог Мирей из Галлико воспылал к ней грязной похотью! Из-за неё вас и отправили в Галлико!

Хотя на самом деле в Галлико в качестве заключённого отправили самого Элько, а не принца, в тот момент он утратил чувство реальности и приравнял себя к Альфонсо.

— Герцог Мирей не настолько безумен, чтобы силой взять дочь кардинала в чужой стране, на дипломатической миссии!

Элько был так возбуждён, что не замечал, как переходит все границы.

— Наверняка она сама начала его соблазнять!..

— Элько!

Альфонсо оборвал его гневным окриком. Потрясённый Элько уставился на принца. Они уже стояли у парадного входа Палаццо Карло.

Бернардино, шедший чуть позади, поспешно вмешался:

— Ну вот, вот! Мы уже на месте!

Он с самого начала нервничал, видя мрачное настроение Альфонсо. Хотя и не мог разобрать, о чём идёт разговор, всё это время он выжидал подходящий момент, чтобы вмешаться.

— Давайте зайдём внутрь, а не будем стоять здесь! Ведь сегодня такой прекрасный день!

Ему вторил Манфреди, который тоже весь извёлся от беспокойства. Он нарочито бодро добавил:

— Наконец-то мы дома!

Альфонсо, Элько и Бернардино разом подняли головы и посмотрели на величественную арочную дверь.

Палаццо Карло, дом Альфонсо. Родной отец ждал его внутри.

Прим. перев.: обстоятельства нападения герцога Мирея на Ариадну по приказу Лариессы — главы 133–136.

***

На первый взгляд встреча отца и сына после стольких лет разлуки казалась тёплой.

— Альфонсо, сын мой! — воскликнул Лео III, спускаясь с трона и раскрывая объятия возмужавшему наследнику. — Я горжусь тобой, достойный сын Этрурии!

Присутствовавшие в зале члены королевского кабинета и аристократы зааплодировали.

Вместо того чтобы броситься в объятия отца, как мальчишка, принц Альфонсо опустился на колени и почтительно склонил голову.

— Счастлив приветствовать моего отца — отца всех подданных, Солнце Этрусского королевства.

— Хорошо.

Однако король оставил сына коленопреклонённым. Рыцари из свиты принца — те из них, кто не принадлежал к придворной знати, — с трудом сохраняли невозмутимое выражение лица. Они не привыкли к тому, как здесь с улыбкой вонзают нож в спину.

Приём выглядел радушным, но лишь снаружи. Король встречал сына не в Зале Солнца, а в обычном зале для аудиенций, где принимал обычных посетителей. Из-за ограниченного пространства не так много людей смогло поприветствовать принца. Даже королевский кабинет явился не в полном составе. Граф Контарини отсутствовал по болезни — это ещё можно было понять, но и среди придворной знати зияли пустоты.

— Как прошла дорога? Надеюсь, твоим людям придутся по нраву угощения, что мы приготовили.

— Любое угощение в Палаццо Карло — это роскошный пир для всякого смертного.

Отряд Чёрных Шлемов разделили на несколько групп и разместили на первом этаже дворца, где их угощали едой и напитками. Внешне это выглядело как щедрое гостеприимство, но на деле было мерой предосторожности, чтобы они не могли объединиться и продемонстрировать силу. Лишь десятку рыцарей дозволили сопровождать принца в зал для аудиенций.

Король произнёс ещё несколько пустых любезностей, а принц благодарил отца с улыбкой, застывшей, как гипсовая маска.

Однако терпению короля пришёл конец. С кривой усмешкой он заговорил о чём-то постороннем и вдруг бросил провокационный вопрос:

— Так ты оставил священный меч Каледвулх снаружи?

Перед тем как войти во дворец ради аудиенции, принц Альфонсо передал всё своё оружие людям короля.

— Увижу ли я его, если дам приказание слугам?

Король уже не скрывал своего желания завладеть мечом. Маска невозмутимости Альфонсо дала трещину, и он сухо ответил:

— Я отправил его повозкой в свой дворец.

Видя разочарование на лице отца, он внутренне усмехнулся, но умело скрыл свои чувства. Это был один из немногих навыков, которым научился невинный мальчик Альфонсо во дворце.

Как ни в чём не бывало он добавил:

— Это не меч, который носят при себе, а скорее антикварная реликвия.

Однако король не унимался:​

— Когда же ты поднесёшь его мне?


------------
Прим. перев.: 190 глава манхвы.