Дата выхода оригинала: 26.07.2023

---

В лагерь принца стали приезжать всё более значительные фигуры. Таких тяжеловесов с места не сдвинешь без веской причины.

Среди них был и граф Маркес, но его помыслы были чисты. Воспользовавшись покровом ночи, он тайком пробрался в стан принца так, чтобы никто его не заметил.

— Ваше Высочество!

— Маркес!

Принц Альфонсо встретил графа крепкими объятиями. Годы разлуки не подточили их доверия друг к другу.

За последние несколько лет Маркес сильно постарел. Прежде он выглядел на тридцать с небольшим, от силы на сорок, а теперь превратился в измождённого, выжатого мужчину средних лет.

— Ты, верно, натерпелся, — с участием сказал Альфонсо.

— Куда уж мне до ваших подвигов, — отмахнулся граф.

Граф Маркес был рад видеть принца, но о нынешней обстановке старался говорить как можно меньше. Во-первых, он мог подставить себя. Во-вторых, если принц и впрямь вырос в государя, то сам соберёт информацию и всё узнает. Источников хватало. Любой подтвердил бы: за последние три года двор Сан-Карло превратился в полный бардак.

Лео III с каждым днём всё изобретательнее донимал великих аристократов. Даже такие столпы, как старый маркиз Монтефельтро, клятвенно верные монарху, уже не могли скрыть разочарования.

Маркиз Бальтазар не имел особых связей ни со столичной аристократией, ни со старой феодальной знатью. А вот граф Маркес, ведавший внешними делами, и граф Контарини, державший в руках исполнительную власть, уже просто хватались за головы. Поговаривали, что этих двоих скоро объявят предателями сословия просто за службу короне: великие дома короля люто ненавидели.

— Граф Контарини всё никак не оправится… Да и многих, кто был с нами, уже нет, или они переметнулись.

— Понятно. Поле боя, только без мечей.

— Двор всегда таков.

Молодой принц не знал этого мира. Но теперь придётся погрузиться в него с головой — в дворцовую жизнь, в новую войну.

— Благодарю за заботу, — спокойно сказал Альфонсо.

Увидев, как глаза Маркеса увлажнились, он твёрдо добавил:

— Я тоже сильно изменился.

Придворные интриги не его стихия. Но кто умеет побеждать на настоящем поле боя, справится и здесь. Тем более что принц Альфонсо — воин, меняющий ход сражений.

***

— Что?! — взревел Лео III в тронном зале Палаццо Карло.

Уже несколько дней он проводил на троне куда больше времени, чем обычно. Даже тех, с кем можно было бы встретиться в рабочем кабинете, король нарочно вызывал в зал для аудиенций.

Тревога за собственный авторитет принимала разные формы.

— Чего-чего там про этого Альфонсо?! Повтори!

— Простолюдины венчают подношения лавровыми венками и приносят принцу Альфонсо. Сначала это делали один-два человека, но теперь…

Лавр был символом королевского дома де Карло, а венки из него испокон веков, ещё со времён древней Раттанской империи, подносили полководцам-победителям.

Для народа венок из лавра — идеальный способ выразить уважение и любовь к принцу, не тратя больших денег.

С одной стороны, в этом не было ничего страшного: принц получает дар со знаком королевского дома, успешный военачальник — награду за триумф. Но вот беда — с конца эпохи Раттана лавровый венец носили императоры. А значит, для народа всё это сложится в одну картину: в Сан-Карло вернулся король-победитель — принц Альфонсо, увенчанный лавром.

Именно эта мысль приводила Лео III в ужас.

— Но ведь это же императорский венец! — взвилась Рубина.

Права присутствовать на совете у неё не было, но она явилась под предлогом заботы о дряхлеющем короле.

— Как они смеют творить такое при живом короле! Нельзя это терпеть!

— И что вы предлагаете? — холодно отозвался граф Маркес. Герцогиня давно перешла все границы, и сил держать лицо у графа больше не было. — Может, окружить принца королевской стражей, чтоб народ к нему не лез?

Граф почувствовал, что голова его раскалывается. Так всегда бывало при долгих разговорах с недальновидными людьми.

— Итак, уже полно пересудов, почему Его Высочество не въезжает в город, а разбил лагерь за стенами. Если ещё и стражу вокруг него выстроить, по всему королевству разнесётся, что Палаццо Карло третирует наследника.

— Скажем, что всё ради его безопасности!

Ну, конечно. Ради безопасности принца, вернувшегося из Йесака полководцем-победителем в сопровождении рыцарей — вероятно, самых грозных бойцов во всём королевстве.

Граф Маркес почувствовал, что не выдерживает.

— Но это же бред! Да его рыцари перебьют нашу стражу за два часа, не напрягаясь. Ну, если только мы не опустошим дворец и не пригоним всю гвардию с постов.

Рубина стиснула зубы — возразить было нечего. Напор у неё был, а вот толку — никакого. Граф Контарини мог бы подкрепить её идеи логикой, но сегодня его не было на совете. Зимний кашель, видать, затянулся.

Чувствуя, как иссякает терпение, маркиз Бальтазар предложил:

— Ваше Величество, не пригласить ли принца во дворец?

Предложение звучало разумно: стоит Альфонсо войти в город, и народ перестанет приносить ему дары.

Лео III вспылил:

— Да он же сам не идёт!

— Государь, но условия входа… не слишком ли суровы?

Король потребовал, чтобы принц и все его рыцари входили в Сан-Карло, полностью разоружившись.

— Так поступают лишь с пленными.

Безоружным рыцарям пришлось бы пройти по главной улице без доспехов, знамён и воинских символов… Невероятное унижение.

Король по-прежнему хмурился и не поддавался уговорам. Тогда маркиз Бальтазар настоял ещё раз:

— Ваше Величество, народ пока об этом лишь толкует. Но когда великие дома начнут обращаться к принцу, ваши отношения с сыном могут быть окончательно разрушены.

До этого король не додумался, и лицо его окаменело.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, граф Маркес подумал: «Бальтазар — не феодал, земель у него нет, новости до него не доходят. И я ведь не единственный, кто побывал у принца».

Секретарь Дельфиноса, молчавший до сих пор, осторожно подал голос:

— Мудрейший государь, мы все отлично понимаем, что вас тревожит.

Сказав это, он бросил взгляд на герцогиню Рубину, но та сделала вид, что не замечает. Грехи Чезаре вешали на Альфонсо — но ей-то что? Даже лучше.

— Государь, позвольте им войти в Сан-Карло вооружёнными, но запретите носить мечи внутри дворца.

Маркиз Бальтазар тут же согласился:

— Прекрасная мысль! Что им делать во дворце в доспехах, но без оружия? Никакой угрозы.

Рубина, однако, продолжала упрямиться:

— Само их присутствие — угроза!

— Ваша Светлость, — протянул граф Маркес, глядя на неё с нескрываемым презрением. Он отлично понял, кто затеял весь этот цирк с условиями. — Оскорблять военных неразумно.

Даже маркиз Бальтазар, обычно сохранявший нейтралитет, на этот раз встал на сторону Маркеса:

— Предложение синьора Дельфиносы — лучший выход. Бояться призраков — пустая трата сил.

Рубина стиснула зубы.

Был бы здесь Контарини — хоть что-нибудь придумал бы!..

Она бросила на короля умоляющий взгляд, но даже он её не поддержал. Мысль о том, что великие дома потянутся к принцу, вогнала его в панику.

— Пусть… в замке никто не носит мечей. И принц тоже. Если согласится — может входить. И ещё. Сменить всю прислугу в покоях принца. Это дворцовое дело, маркиз, так что уступи Рубине. Пусть сама распорядится.

Ей нечего было возразить.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову маркиз Бальтазар.

***

Настал праздник святого Георгио — день возвращения принца Альфонсо, законного наследника Этрурии, в Сан-Карло.

— Да здравствует принц!

— Ваше Высочество! Будьте здоровы!

— Слава принцу Альфонсо, вознёсшему имя Этрусского королевства!

Народ валом валил на улицы встречать принца Альфонсо и его рыцарей — Чёрных Шлемов.

— Альфонсо Каско Неро!

— Покажи нам свой меч! Яви нам Каледвулх!

Одни возносили славу королевству, другие славили боевые подвиги Альфонсо. То не толпа была, а настоящая человеческая стихия — и сквозь её воды, расступающиеся словно Красное море, двигался принц: в чёрных, как смоль, доспехах, на белоснежном, как снег, коне.

Его присутствие подавляло, словно движущаяся чёрная башня. Тёмная броня пожирала пространство вокруг, поглощая даже скупые весенние лучи. Лишь золотые волосы принца, пробивавшиеся сквозь забрало, сияли под весенним солнцем. За ним безукоризненным строем следовало конное войско в чёрных доспехах.

— Вот это мужик! Вы видели эту тушу?!

— Да он пьеди четыре с половиной ростом, небось?

— Да брось! Он просто в плечах широкий — кажется больше, чем есть.

— Любого одним кулаком с ног снесёт!

Мужчины завидовали ему, видя в принце идеал мужественности. Женщины восхищались тем же, но по-своему.

— Вот это да… Принц всегда был таким?

— Моя сестра видела его вблизи до того, как замуж вышла. Говорила, лицо у него милое, мальчишеское.

— А теперь настоящий мужчина! На ком женится-то?

— На тебе? Проснись, дурёха!

— Эй!

Возвращался непобедимый полководец, отвоевавший Святые земли — гордость Этрурии, будущий король.

— Король Альфонсо — вот это будет зрелище!

— С таким королём-победителем никто нас не посмеет тронуть!

— Мы станем великой державой!

Законный наследник престола, единственный законный принц, обладатель Каледвулха — меча, что выбирает будущего императора, — гордо продвигался вперёд без оглядки. Хвала — дело толпы.

Чуть впереди скопления людей, ожидавших принца, стояла женщина в длинных перчатках и простом плаще.

— Мы сможем встретить его именно тут, — сказал Рафаэль.

Им с Ариадной удалось занять лучшее место среди зевак — у самого входа в Палаццо Карло. По приказу короля во дворец все входили пешком, и принц не был исключением. Альфонсо предстояло спешиться именно здесь.

— Теперь он должен слезть с коня, — заметила Ариадна.

Процессия приближалась. До белого коня Альфонсо оставалось всего семьдесят пьеди.

Прим. автора: тридцать метров.

Ариадна надвинула поглубже капюшон плаща:

— Возвращаемся, Рафаэль.

— Что? Сейчас?

Рафаэль, не знавший содержания письма, мог лишь удивляться. Ариадне же не хватало духу пересказать его — слишком стыдно было произнести вслух написанное. И что ещё хуже… Альфонсо был совершенно прав.

— Неловко здесь встретиться? Лучше наедине, да?

Ариадна отвернулась от процессии принца.

— Просто… хотела хоть издали своими глазами взглянуть на него.

— Этого мало! Надо встретиться! — запротестовал Рафаэль.

Достаточно. Этого более чем достаточно.

— Пойдёмте.

Ариадна шагнула назад, чтобы затеряться среди людей. Рафаэль поспешил за ней, боясь потерять её из виду.

Вернулся. Правда вернулся.

Глаза Ариадны наполнились слезами, пока она пробиралась сквозь людской поток. Радость, грусть, сожаление, вина, обида — всё смешалось.

Здоровый. Слава богу.

Слёзы покатились по щекам. Она опустила голову, пряча лицо, но от Рафаэля не спрячешься.

— Ари? Вы плачете? — Рафаэль уставился на неё широко раскрытыми глазами.

Ариадна мотнула головой, отмахнулась, но тут её толкнул здоровяк, рвавшийся к процессии принца.

— Ариадна!

Рафаэль подхватил её за плечи, не дав упасть. Капюшон слетел, открыв покрасневшие заплаканные глаза. Лицо Ариадны предстало перед ним во всей красе.

За три года Ариадна изменилась до неузнаваемости. Для женщины она была невероятно высокой — почти четыре пьеди.

Миндалевидные изумрудные глаза стали глубже. Милые крупноватые зубки и полная верхняя губа теперь лишь оттеняли зрелую красоту её лица.

Но за эти три года Рафаэль ни разу не видел её слёз.

Он затаил дыхание. Хотел достать платок из кармана, но давка не позволяла развернуться. Еле-еле удавалось прикрывать Ариадну от людского потока.

— Извините, может показаться грубо, — не задавая вопросов, Рафаэль вытер слёзы с её лица рукавом левой руки. Он никогда не рвался в учителя, но теперь преподавал в Школе Греты — оттого и носил грубую одежду.

Понятно, в чём дело. То письмо.

Рафаэль нахмурил тонкие брови.

Если Ариадна не хочет с ним видеться, спрошу у самого Альфонсо — что там в том письме.



Прим. автора: рост Альфонсо — примерно 194 см, Ариадны — 170 см.

***

Альфонсо Каско Неро, принц в чёрных доспехах, шагал, не отрывая взгляда от горизонта. Больше не было того мальчика, что оглядывался и улыбался встречным.

Он прекрасно знал: за процессией следят тысячи глаз. Приспешники короля разберут каждый шаг рыцарей по косточкам, приправят домыслами и донесут Лео III. Стоит ему помахать толпе — и его заклеймят оппортунистом, жаждущим вытеснить отца с трона.

А затем король избавится от него.

Приходилось идти прямо, будто толпы не существует. Лишь однажды его взгляд скользнул в сторону.

У главных ворот Палаццо Карло мелькнула знакомая фигура. Узнать её можно было с одного взгляда — хоть в салоне маркизы среди сотен гостей, хоть на Весеннем фестивале среди тысячи дам в одинаковых платьях. И даже когда её фигурка одиноко маячила вдали на крепостной стене…

Обещала же хорошо питаться.

За четыре года она выросла, но осталась такой же хрупкой, как тогда. Словно тронь — сломается.

Он знал, что надо смотреть вперёд, но не мог оторваться.

Тут женщина в коричневом плаще надвинула капюшон и юркнула в толпу. Словно бежала от него.

За ней бросился ещё один человек — хрупкий юноша с серебряными волосами, сияющими так, что свет преломлялся. Он подбежал к женщине и обнял её.

— В шеренгу!

— Приветствие!

— Saluto!

Началось приветствие королевской гвардии. В ушах Альфонсо гремел лязг церемониальных мечей, перекрываемый торжественными кличами.

— Alfonso Casco Nero!

— Nostro principe Альфонсо! Наш принц Альфонсо!

Гвардия самого короля салютовала ему, но выкрикивали они то, от чего Лео III бы в ужасе взвыл.

Альфонсо же злился — но не на них.



---------------
Прим. перев.: 189 глава манхвы.