Дата выхода оригинала: 18.10.2023

---

Губы Ариадны изогнулись в лёгкой улыбке.

Надо же. Знай я, что соберётся такая публика, надела бы «Сердце Синего Моря». Выставила бы его напоказ.

Но и без массивных драгоценностей Ариадна выглядела прекрасно. Она замерла на пороге обеденного зала, окутанная тёплым сиянием полуденного солнца. Сиренево-серый атлас, сплошь расшитый золотом и серебром, приковывал к себе все взгляды.

Несколько дам из фракции Рубины, напрочь забыв о своём положении, откровенно глазели на наряд Ариадны.

— Кхм! — заметив раздражённый взгляд герцогини Рубины, светловолосая аристократка громко и властно откашлялась, призывая остальных к порядку. Она сидела через одно пустующее кресло от герцогини.

Роль добровольной надзирательницы взяла на себя графиня Изабелла де Контарини, обеими руками поддерживавшая свой огромный живот.

И как она умудрилась там усесться?

Ариадна невольно поразилась изворотливости сестры. Рубина должна была ненавидеть Изабеллу ничуть не меньше, чем её саму. Как-никак, именно из-за неё дурная слава герцогского сынка разнеслась по всему континенту, и теперь он безвылазно торчал в Пизано. Да уж, сестре было не занимать ни таланта, ни непробиваемой наглости.

***

Изабелла и сама признавала свою дерзость. Ради денег она была готова на многое.

Всё началось со счёта от Камелии — именно он заставил её стать цепным псом герцогини Рубины.

— Это ещё что такое?! — взвыла Изабелла.

В тот самый день, когда из поместья барона Кастильоне доставили эту бумагу, у неё был назначен визит к герцогине.

В документе значилось: «Все убытки должны быть полностью возмещены до конца текущего месяца. В случае неуплаты дело будет передано в Королевский суд». Внизу красовались печати барона Кастильоне и его законника. Выглядело это по-настоящему пугающе.

— Ты же обещал, что меня это не коснётся! — выпалила она.

Реакция человека, которому нечего сказать в своё оправдание, всегда до банального предсказуема. Оттавио проигнорировал вопрос и попытался перейти в наступление:

— Зачем ты распечатала моё письмо? Оно адресовано не тебе!

— Это не твоё письмо. Его прислали в дом Контарини! А я хозяйка этого дома. Ты забыл?!

В любых ссорах с женой он всегда проигрывал вчистую.

— Двенадцать тысяч дукатов?! И как мы должны выплатить это до конца месяца? Немыслимо!

Прим. перев.: 12 млрд вон или ~8 млн долларов (659 млн рублей).

Оттавио лишь молча вцепился в собственные волосы. Изабелла была права. У них не было ни малейшей возможности собрать такую огромную сумму в срок.

— Изначально долг составлял всего восемь тысяч… — промямлил он.

— А всё остальное?!

За восемь лет набежали внушительные проценты, а оставшееся оказалось компенсацией за дебош, который Изабелла устроила на свадьбе Камелии. Ничуть не раскаиваясь в содеянном, она снова сорвалась на крик:

— Да они же настоящие ростовщики!

Сидя за туалетным столиком, она яростно вбивала румяна в щёки и непрерывно изливала свой гнев. А Оттавио не смел и слова возразить проницательной женушке. Ведь на самом деле ростовщичеством занималась именно семья Контарини.

Отец Оттавио, покойный граф Контарини, пустил в оборот те самые восемь тысяч дукатов, полученные от семьи Кастильоне. Разумеется, добропорядочный последователь веры Йесака не мог заниматься подобным напрямую. Поэтому в качестве подставного лица они выставили торговца-ремусианина из Республики Порто и славно наваривались, получая сорок процентов годовых.

И куда же делись все эти деньги? Контарини спустили их на жизнь и поддержание дворянского статуса, целиком и полностью полагаясь на будущее приданое Камелии.

Семья Контарини никогда не отличалась богатством. Да, они были потомственными аристократами и обладали наделом, но их земли не славились ни простором, ни плодородием, да и располагались крайне неудачно. Ежегодный доход поместья едва покрывал домашние расходы.

Именно поэтому Клементе пришлось довольствоваться ролью второй жены престарелого вдовца — графа Бартолини, а в невесты Оттавио выбрали всего лишь дочь барона. Вот только Оттавио был слишком инфантилен, чтобы осознать реальное положение дел, и верил, что может выбирать пару по любви. И теперь он в полной мере расхлёбывал последствия собственной безответственности.

Пока жена косвенно поливала грязью его покойного отца, Оттавио мысленно твердил себе: «Стерплю. Стерплю. Она носит моего ребёнка».

К счастью, терпеть истеричные выходки жены ему пришлось недолго. Время поджимало: им нужно было собираться на аудиенцию к герцогине Рубине. Даже Изабелла не посмела бы сорвать встречу с ней.

Однако по пути во дворец, трясясь в экипаже, Оттавио так напряжённо следил за реакцией жены, что совершенно забыл об одном важном факте — герцогиня Рубина всей душой ненавидела Изабеллу де Маре. Но скоро суровая реальность настигла его.

Стоило графине Контарини войти в гостиную герцогини и поприветствовать её, как та не удостоила Изабеллу даже взглядом.

Вместо этого Рубина вперила осуждающий взор в Оттавио.

— Я ожидала от вас большего, чем вот это.

Безусловно, под «этим» подразумевалась Изабелла.

Глаза Изабеллы тут же зло сощурились, но, к счастью, этикет запрещал ей говорить первой, пока к ней не обратится сама герцогиня.

С непроницаемым лицом Рубина продолжила осыпать Оттавио колкостями:

— Конечно, слухи доходили до меня, но я в них не верила. Не думала, что у вас настолько дурной вкус.

Оттавио чуть было не ляпнул: «И не говорите», но вовремя прикусил язык. Он боялся Рубины, но Изабеллы он боялся вдвойне. А герцогиня, даже не повышая голоса, продолжала отпускать шпильки уже в адрес его жены:

— Говорят, вы на грани разорения.

Оттавио натянуто рассмеялся, хотя сердце у него ушло в пятки.

— Неужели слухи уже дошли и до вас?

Изабелла с досады прикусила губу и пнула мужа по лодыжке, но было уже слишком поздно.

Рубина свирепо посмотрела на Оттавио.

— В Сан-Карло нет ни единого уголка, куда бы не дотянулось моё влияние. Как вы вообще умудрились вляпаться в такие неприятности из-за одной женщины?

Пока Оттавио тщетно пытался подобрать ответ, в гостиную вошла горничная герцогини. Рубина резко вскинулась.

— Я же велела не беспокоить меня, когда у меня гости!

— Ах, это... Вы ведь сами приказали немедленно докладывать вам о том деле, Ваша Светлость... что бы ни случилось...

Горничная зашептала что-то герцогине на ухо. Лицо Рубины резко исказилось, пока Оттавио и Изабелла тревожно наблюдали за ней.

— Что одна, что другая — кровь не обманешь… — сквозь зубы процедила Рубина, с яростью уставившись на Изабеллу.

Изабелла не имела ни малейшего понятия, о чём идёт речь, и лишь хлопала своими прелестными глазами.

— Твоя сестра согласилась стать дуэньей герцогини Бьянки, — продолжила Рубина, прожигая её взглядом, словно готовая сожрать заживо. — Как вы, две сестрицы, умудряетесь настолько не знать своего места?! Вас что, сумасшедшая воспитывала?

Поначалу герцогине удавалось сдерживать оскорбления, но тут она потеряла контроль и сорвалась на раздражённый крик. И в этот самый момент, резко контрастируя с её гневом, прозвучал приторно-сладкий голос Изабеллы.

— Ваша Светлость... нет, Ваше Величество, — начала Изабелла с дьявольски-обворожительной улыбкой, которая оказывала влияние даже на женщин.

И ей было абсолютно наплевать на то, что Рубина только что оскорбила её мать. Ведь теперь графиня Изабелла получила право заговорить.

— Я не веду себя так, как моя сестра. И я, разумеется, отказалась стать дуэньей герцогини Бьянки.

Рубина зарычала, как тигрица:

— Да любой в здравом уме отказался бы! Не думай, что это делает тебя какой-то особенной!

Однако Изабелла даже глазом не моргнула и добавила:

— Ох, моя сестра — та ещё дрянь, совершенно не знающая своего места.

Рубина лишь молча уставилась на неё.

Вы с ней одного поля ягоды.

Своим взглядом она требовала от Изабеллы вспомнить о том, что та натворила с Чезаре. И Изабелла, конечно же, всё прекрасно поняла, вот только стыда она не ведала. С совершенно невинным лицом она лишь мило улыбнулась герцогине.

Не произнеси Изабелла свои следующие слова, Рубина бы непременно высказала всё, что думает об этой девке, которая виляла задом перед её сыном.

— Герцогиня Рубина, я знаю, что вы достойны быть королевой. Вы слишком величественны, чтобы оставаться всего лишь герцогиней.

Смотри-ка! А она не промах.

Рубина была даже немного впечатлена.

— Первым делом, я считаю, вас должны официально признать членом королевской семьи. Поистине возмутительно, что дом герцога Таранто отказывается почитать вас как спутницу Его Величества! — Изабелла намеренно повысила голос, взывая к справедливости. — Герцогине Бьянке придётся принять вас в качестве дуэньи, нравится ей это или нет.

В глубине души Рубина попалась на эту удочку, но лишь деланно фыркнула:

— И как же ты собираешься это провернуть?

Изабелла вновь пустила в ход свою фирменную обворожительную улыбку. Противиться её чарам было невозможно.

— Никто не знает мою сестру лучше, чем я, — заверила она. — Я всё устрою.

Глаза Рубины сузились, как у змеи. Она понимала, что Изабелла не станет оказывать услуги даром. Подавшись вперёд, герцогиня приказала:

— Выкладывай. Во всех деталях.

Ей нужно было знать больше. Герцогиня поудобнее устроилась в кресле, а Изабелла принялась нашёптывать ей свою задумку.

По напору и умению пробивать любые преграды Рубина напоминала тигра, с которым никто не смел тягаться. Вот только без толкового стратега под боком она часто оставалась в проигрыше. При жизни старого графа Контарини эту роль выполнял он, но его сынок оказался совершенно никчёмным. Герцогиня уже начала жалеть, что продвинула его на такую высокую должность, но тут выяснилось нечто неожиданное.

Надо же! Кто бы мог подумать, что у этой противной девки припрятан неисчерпаемый запас уловок?

Выслушав план Изабеллы до конца, Рубина наконец нарушила молчание:

— Семья барона Кастильоне намерена подать на дом Контарини в Королевский суд, верно? Право назначать судей принадлежит Его Величеству. Если справишься с этой задачей, я позабочусь о том, чтобы судил тот, на кого ты укажешь.

Лицо Оттавио мгновенно просияло. Семья Контарини выбивала деньги из должников самым безопасным из возможных способов, поэтому большая часть основной суммы долга была цела и невредима. Однако у них не было ни малейшей возможности выплатить набежавшие проценты — целых четыре тысячи дукатов.

С уплатой основной суммы ничего поделать было нельзя — даже свой судья не смог бы избавить его от этой обязанности. Но вот если судья примет их сторону, они смогут выкрутиться и вообще не платить по процентам.

Из любой ситуации есть выход! Оттавио инстинктивно вцепился в руку жены.

Дорогая! С сегодняшнего дня глава семьи — ты! Молодец! Так держать!

***

Вот так Изабелла и стала частью личной гвардии Рубины.

Стоило ей откашляться, как все благородные дамы в обеденном зале тут же очнулись от оцепенения. Они быстро привели себя в порядок, словно и не разглядывали Ариадну в немом восхищении. Вскоре они уже непринуждённо болтали между собой, в упор её не замечая. И делали они это настолько слаженно, будто всё было отрепетировано заранее.

Ого, так вот как вы решили сыграть.

Ариадна издала горький смешок. Ход был грязным, но стоило признать: герцогиня Рубина действовала молниеносно. Она сразу же загнала Ариадну в угол, изолировав её для атаки.

Раз уж меня застали врасплох, я, как и следовало ожидать, в невыгодном положении.

Ариадна окинула взглядом сидящих гостей. Вокруг длинного овального стола собралось человек тридцать-сорок, но пустых мест оставалось всего три.

Кое-какие знакомые лица всё же есть… но ни одного из тех, к кому я могла бы подсесть.

Расклад оказался хуже некуда. Даже те дамы, которых она знала, были просто случайными приятельницами с балов. Такие с радостью разнесут о ней любые постыдные слухи, но никогда не протянут руку помощи. Ни с кем из них она не была достаточно близка, чтобы занять место рядом.

Ариадна мысленно цокнула языком.

Во всём могут найтись свои плюсы. Даже будь здесь кто-то из её круга, сядь она рядом — и этот человек тоже мгновенно превратился бы в изгоя. Так что разбираться с этой ситуацией она должна была сама.

Она ещё раз внимательно изучила рассадку гостей. Её взгляд задержался на трёх пустых стульях: один стоял между графиней и маркизой, второй — между двумя маркизами, а последний пустовал между герцогиней Рубиной и Изабеллой.

Значит, решили поиграть.

Ариадна поняла, что в этой рассадке есть что-то до боли знакомое. В её прошлой жизни это была одна из любимых уловок Изабеллы.

Место между двумя маркизами было банальной ловушкой. Поскольку Ариадна носила титул графини, она не имела права заговорить с ними первой. Если бы она всё равно туда села, её бы выставили нахалкой, занявшей место без приглашения. Идеальный повод, чтобы потом ей долго перемывали косточки.

Отклонено.

Второй вариант — место между маркизой и графиней — на первый взгляд казался правильным ответом. Но и тут крылся подвох: там сидела маркиза Гуальтьери, особа, весьма близкая к герцогине Рубине.

Если Ариадна подойдёт к сидящей неподалёку графине Бартолини — одной из сотен постоянных любовниц Чезаре в прошлой жизни, и, честно говоря, особе малоприятной, — маркиза Гуальтьери непременно заявит, что место занято, и Ариадне придётся так и остаться стоять.

Изабелла всегда обожала донимать своих жертв. В компании подруг она скрещивала руки на груди и с насмешкой наслаждалась тем, как гостья краснеет, мечется и не может найти себе место.

Что ж, в таком случае, правильный ответ — сесть рядом с герцогиней Рубиной.

Твёрдым шагом Ариадна направилась прямо к почётному месту во главе стола.


-------------
Прим. перев.: 205–206 главы манхвы.