Дата выхода оригинала: 25.10.23

---

Сделав ещё один шаг вперёд, Манфреди весело поддержал разговор:

— Конечно же нет, Ваше Высочество. Это определённо какая-то новая закуска.

Бернардино тут же не удержался от шпильки:

— Герцогиня Рубина — самая благородная дама в королевстве. Разве могла она опуститься до… такого?

Альфонсо кивнул, соглашаясь с рыцарями. Затем, не говоря больше ни слова, он уверенным шагом направился к собачьему столику.

Изабелла первой поняла, что именно задумал принц. Её аметистовые глаза расширились, а зрачки задрожали.

Альфонсо поднял миску с едой. Не торопясь, он пересёк зал, подошёл к Рубине и со стуком опустил собачью похлёбку прямо перед ней.

В обеденном зале повисла такая мёртвая тишина, что звук плещущейся в фарфоре каши разнёсся по всему помещению. Рубина побледнела как полотно.

Альфонсо заговорил:

— Разве может гость приступать к еде раньше хозяина?

Формально это было обычное правило застольного этикета, но каждый присутствующий в зале прекрасно понимал, что кроется за этими словами.

Он приказывает ей съесть собачий корм!

Манфреди проворно метнулся к собачьему столику и принёс оттуда маленькую ложечку, ручка которой была вырезана в форме милой собачьей лапки. С самым невинным видом он протянул её герцогине:

— Прошу, угощайтесь.

Ложка с тихим плюхом упала прямо в похлёбку перед Рубиной.

Манфреди широко и радостно улыбнулся:

— А то ведь ваша модная закуска совсем остынет.

Рубина вскинула на Альфонсо полный ненависти взгляд. Её руки мелко дрожали.

Принц же встретил этот взгляд с абсолютно невозмутимым лицом. Он смотрел на неё так, словно ветки деревьев качались перед ним на ветру или дождевая вода капала с карниза. Как будто не происходило вообще ничего особенного.

Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока Рубина наконец не ударила по столу:

— Довольно! — рявкнула она и вскочила с места.

Герцогиня покинула обеденный зал, прихватив с собой лишь своего серого бульдога. За ней суетливо семенила горничная Дебора, обвешанная собачьими принадлежностями, а следом ковыляла глубоко беременная Изабелла, чьё лицо посинело от потрясения.

Затем настала очередь самых сообразительных. Дамы переглянулись и гурьбой бросились вслед за герцогиней Рубиной. Их стремительное бегство было похоже на пронёсшийся ураган.

Бернардино окликнул слугу:

— Эй, любезный! Обед готов?

Хозяйка празднества и большинство гостей ушли, но в опустевшем зале осталась нетронутая еда. Зачем добру пропадать?

Умудрённый опытом слуга испуганно подскочил и пролепетал:

— Д-да!

— Королевской кухне всё равно, кто именно съест эту еду, так что несите всё, что приготовили.

— Мы приготовили тридцать шесть порций, а вас здесь всего около десятка…

— Неси все тридцать шесть! Ты хоть представляешь, сколько жрут эти парни?

Казалось, рыцари устроят настоящий бунт, если их немедленно не накормят. Осознав ситуацию, слуга коротко поклонился и поспешил удалиться.

Так рыцари не только оккупировали столовую Рубины, но и забрали её еду. Ещё недавно за столами чопорно восседали аристократки, а теперь на прекрасных стульях, прямо в грязных сапогах, вразвалку устраивались мужчины.

Особо стойкие дамы, которые не собирались уходить вслед за Рубиной, взглянули на их отвратительный вид и тут же покинули зал небольшими группками.

Рыцари только-только вернулись с тренировки. Их волосы и одежда насквозь пропитались потом, а от старых тренировочных доспехов исходило ужасное зловоние.

И Альфонсо не был исключением, хотя осознал он это с большим опозданием. Сегодня Ариадна была красивее, чем когда-либо, а он, как назло, предстал перед ней в таком жалком виде. Он попытался незаметно вытереть пот рукавом, но лишь размазал по щеке грязную пыль, оставшуюся на ткани.

Увидев своё отражение в настенном зеркале, Альфонсо по-настоящему запаниковал.

Единственной дамой, оставшейся в обеденном зале, была Ариадна де Маре. И пока Альфонсо застыл и перестал функционировать, словно сломанный механизм, Манфреди вкрадчиво приблизился к Ариадне.

— Могу я поприветствовать вас, графиня де Маре? — Он не забыл преклонить колено, сделав это с небрежным щегольством.

Ариадна ответила ему открытой, непринуждённой улыбкой:

— Для меня честь познакомиться с вами. Вы ведь третий сын графа Манфреди, я не ошибаюсь?

Глаза его округлились от удивления.

— Вы… меня знаете?

Графиня Ариадна де Маре — Девушка, узревшая истину, Святая из приюта Рамбуйе и самая известная женщина в столице — знала, кто он такой! От такого даже пронырливый Манфреди начал заикаться от волнения:

— Д-для меня и моей семьи это огромная честь!

Ариадна рассмеялась:

— В высшем свете Сан-Карло вас знают все, синьор Манфреди.

— Ого! Какое счастье! — он пришёл в такой дикий восторг, что, казалось, готов приплясывать от радости, стуча каблуками.

Тут он будто бы о чём-то вспомнил. Но следующая фраза прозвучала слишком уж гладко, словно он выпалил её на одном дыхании:

— Но оставим это! Не хотите ли присоединиться к нам за обедом? Я заметил, что до начала заседания у вас всё равно выдалась свободная минутка.

Глядя на то, как Манфреди увивается вокруг графини де Маре, рыцарь Ротшильд тихо спросил:

— Синьор Бернардино, но разве у Манфреди нет невесты?

Он был иностранцем и присоединился к отряду уже в Йесаке, а потому с недоумением добавил:

— С чего это он вдруг так суетится?

Даже он, совершенно не знакомый с придворным этикетом этрусков, заметил откровенный флирт Манфреди. Не успел Дино и рта раскрыть, как его адъютант, Десилио, пнул Ротшильда под столом.

— Ай!

— Тс-с!

Десилио покосился в сторону Манфреди и зашептал:

— Его бросили!

— Что?

Десилио с важным видом продолжал шептать так, будто выдавал какую-то великую тайну:

— Поговаривают, что невеста Манфреди решила, будто он погиб в Йесаке, и вышла замуж за другого. А всё потому, что от него долго не было вестей!

— Ой-ой-ой…

Хотя Десилио и старался говорить тихо, для великой тайны его шёпот оказался громковат. Впрочем, Манфреди был настолько поглощён графиней де Маре, что ничего не замечал.

— Сам-то он считает, что с ним поступили несправедливо, уверяет, будто писал ей кучу писем. Но вы только посмотрите на эту физиономию! Разве стал бы этот хлыщ исправно строчить письма?

Десилио был одним из самых молодых рыцарей в отряде. Пока остальные сражались в Йесаке, он просидел в Сан-Карло, так что единственным, перед кем он мог сейчас рисоваться и важничать, был новичок Ротшильд.

— Ведь так, синьор Дино?!

Однако у Бернардино были проблемы посерьёзнее.

Неужели этот придурок не в курсе, что принц и графиня де Маре встречались?

А Манфреди тем временем подобострастно улыбался и из кожи вон лез, чтобы произвести впечатление на графиню.

Завтра на тренировке этому парню точно не поздоровится…

И действительно, реакция Альфонсо была весьма красноречивой. Его лицо сначала покраснело, затем посинело и наконец побелело. Между бровями залегла глубокая морщина.

Лучше сделаю вид, что я здесь ни при чём…

Иногда молчание — золото, а лучший выход из ситуации — просто не отсвечивать. Бернардино искренне молился Небесному Отцу, чтобы завтра принц Альфонсо не стал наказывать весь отряд, а просто ткнул пальцем в Манфреди и устроил ему персональную муштру.


Прим. перев.: в оригинале Манфреди так счастлив, что готов аплодировать каблуками сапог: 장화 뒤축으로 박수라도 칠 수 있을 정도로.

***

— Дура!

Резкая, звонкая пощёчина эхом разнеслась по комнате.

Рубина не собиралась делать Изабелле поблажек из-за беременности. Она с такой силой ударила девушке по лицу, что Изабелла безжалостно покатилась по роскошному ковру из Мавританской империи.

— Я доверилась твоим уловкам и в итоге стала посмешищем! — Рубина тяжело дышала от ярости. — Что ты там лепетала? Что лучше всех знаешь свою сестру? Ни черта ты не знаешь! Одна лишь болтовня!

Светлые, всегда аккуратно уложенные волосы Изабеллы теперь разметались по красному ковру. Стоявший позади Оттавио не знал, что делать, и лишь беспомощно топтался на месте.

— И как ты собираешься расхлёбывать этот скандал?! У тебя хватило наглости просить меня уладить дела с иском от барона Кастильоне — в обмен на то, что ты обеспечишь мне место дуэньи Бьянки. А в итоге из-за тебя произошло такое фиаско?!

Изабелла едва сумела подняться на колени, поддерживая свой огромный живот. На четвереньках она подползла к Рубине, вцепилась в подол её платья и взмолилась:

— Я не предвидела, что появится принц! Разве кто-то мог это знать?!

— Мне нужна подчинённая, которая выполняет свою работу независимо от обстоятельств! Ты же видела, как та мерзкая девка воинственно ухмылялась!

Изабелла заголосила:

— Умоляю, дайте мне ещё один шанс! Я докажу вам свою полезность, Ваша Светлость! Я знаю эту тварь Ариадну лучше всех! Я заставлю её встать перед вами на колени!

Вместо ответа Рубина просто отшвырнула её ногой.

— Мне это не нужно!

Изабелла с размаху опрокинулась на спину.

— А-а-ах!

Рубина прищурила свои огненные глаза и процедила:

— Я должна была понять это с самого начала! Ты заставила моего сына залезть тебе под юбку, но так и не смогла занять место его законной жены. Какая от тебя может быть польза?!

От этих слов глаза Оттавио округлились, став размером с чайные блюдца. Изабелла забеспокоилась, но сейчас её внимание было приковано к Рубине.

— Э-это… всё было совсем не так!..

— Избавь меня от своих оправданий, — безапелляционно перебила её Рубина. — Ты провалилась в тот раз. Провалилась и сегодня.

Она подцепила подбородок распластавшейся на полу Изабеллы носком своей тёмно-красной атласной туфли и заставила её посмотреть на себя.

— Одну неудачу ещё можно списать на ошибку… Но две неудачи подряд говорят лишь о твоей полной никчёмности.

Как только Рубина убрала ногу, лицо Изабеллы бессильно рухнуло на ковёр. Тем не менее она тут же судорожно вскинула голову и в отчаянии взмолилась:

— Ваша Светлость, прошу вас! Если вы дадите мне ещё один шанс, я всё выполню безупречно!

Рубина равнодушно усмехнулась.

— Раз уж графиня Контарини настолько компетентна, то, уверена, ты и без моей помощи прекрасно разберёшься с иском от барона Кастильоне.

Вздохнув, герцогиня указала ей на дверь.

— Не раздражай меня. Проваливай, пока я не позвала стражу, чтобы тебя вышвырнули отсюда.

Изабелла попыталась было снова обратиться к ней, но Оттавио удержал жену. В это время Рубина бесшумно, словно призрак, скрылась в своих внутренних покоях.

Горничная Дебора выпроводила их вон. Вот так Изабелла и Оттавио были изгнаны из резиденции герцогини.

Закрыв лицо руками, Изабелла разрыдалась. Тяжело дыша из-за огромного живота, она стояла в коридоре королевского дворца и всхлипывала:

— Что же нам теперь делать?..

На этот раз её слова были абсолютно искренними — никакой привычной фальши и притворства.

— Что с нами будет, если мы не сможем отдать долг семье Камелии? Нас что… вышвырнут из нашего собственного дома?

И тут Оттавио, этот олух, который перед герцогиней Рубиной не смел и рта раскрыть, вдруг подал голос.

— Вот что, Изабелла…

— Что?

— Ты и правда спала с Чезаре?

Изабелле показалось, будто её со всего размаху ударили по затылку.

— А-а-ах!..

Не обращая внимания на её стоны, Оттавио с серьёзным лицом продолжил допытываться:

— Ведь это неправда, да? Ты же сама говорила, что это просто слухи. Я прав?

— Ух!.. А-а-ух!.. — Изабелла схватилась за живот и осела на корточки.

Оттавио с лёгким раздражением посмотрел на жену сверху вниз.

— Опять притворяешься, что у тебя болит живот, чтобы уйти от разговора? — Он скрестил руки на груди и сверлил её взглядом. — Думаешь, я идиот, чтобы раз за разом вестись на одну и ту же уловку? Ты что, игнорируешь меня? Для меня это очень важно!

Подол платья Изабеллы начал темнеть, пропитываясь влагой.

— Ещё и обмочилась?! Ну это уже ни в какие ворота, милая.

— Ах ты болван убогий! — с трудом выдавила из себя Изабелла, прерывисто хватая ртом воздух. — У меня воды отошли!


-----------
Прим. перев.: 207 глава манхвы.