Дата выхода оригинала: 26.11.23

---

— Это действительно хорошая возможность, — тихо ответила Ариадна на слова Рафаэля.

Благодаря его усилиям Школа Греты постепенно начала вставать на ноги, и у Ариадны больше не было ни малейшего предлога его удерживать. Свою работу он выполнил превосходно. Да и дать ему взамен она больше ничего не могла: ни карьеры, ни репутации, ни положения в обществе.

— Поздравляю, — она сделала глоток чая.

Может, оно и к лучшему. Осталось лишь одно, что она могла бы отдать Рафаэлю, но делиться этим она не собиралась. А если честный обмен невозможен, не стоит и начинать, иначе всё это превратится в пороховую бочку, которая неизвестно когда рванёт. За свою долгую жизнь Ариадна уже вдоволь насмотрелась на подобные вещи.

— И когда вы собираетесь уезжать? — спросила она, тут же начиная прикидывать варианты.

Подобрать замену будет нелегко. Должность директора Школы Греты изначально не предназначалась для человека с квалификацией Рафаэля. Найти кого-то равного ему не выйдет… Но как-нибудь школу тянуть придётся.

Её взгляд стал серьёзным и деловитым. И Рафаэль, как никто другой, сразу заметил эту собранность.

— Разве я куда-то ухожу? — Он мягко улыбнулся, прищурив глаза, и в этой улыбке было что-то по-домашнему тёплое. — Моё место здесь.

Пальцы Ариадны, теребившие чашку, тут же замерли. Весь её вид говорил о том, что она не ждала, что он останется, да и, по правде говоря, не хотела этого.

Чуткий Рафаэль уловил и это едва заметное движение. Впервые он понял: слова о том, что сердце пронзает болью, — это не просто красивая метафора.

— Как я могу уехать, когда ученики Школы Греты такие милые?

Это были пустые слова. Да, к парочке детей он привязался, но в глубине души Рафаэль был твёрдо уверен: человек не может прыгнуть выше своего происхождения. Исключением была лишь женщина, стоявшая сейчас перед ним.

— Кто позаботится об учениках, если я уйду? — продолжал он.

На самом деле ему было совершенно плевать, кто о них позаботится. Какая разница? В конце концов, это просто дети, которые выучат немного арифметики и пойдут батрачить в торговые компании.

— Дети растут не по дням, а по часам. Им нужен хороший наставник, ведь сами они не смогут получить такое же образование.

А вот убеждения Рафаэля говорили об обратном. Толковый парень пробьётся в люди, даже если весь мир будет против него, а бездарю хоть лучших учёных континента в личные учителя приставь — толку не будет. Уж сложению и вычитанию вообще можно научиться без всяких наставников. Рафаэль искренне верил, что любой нормальный человек способен освоить эти премудрости сам, если просто кинуть в него учебником.

Впрочем, сейчас он готов был говорить что угодно. Лишь бы только Ариадна не разглядела его истинные, тёмные мысли.

— Вы правда… уверены? — осторожно спросила она.

Рафаэля резанула эта дистанция в её голосе. Ему даже показалось, что в её тоне сквозит явное нежелание видеть его в школе и дальше.

— Если из-за меня вы упустите такую возможность… — начала Ариадна.
— Нет, — твёрдо, словно давая клятву, оборвал её Рафаэль. И с нажимом повторил: — Нет.

Я хочу остаться ради вас. Хочу быть рядом, слышать ваш голос, видеть вашу улыбку и просто делить с вами будни. Если я пойду путём священника, то уже никогда не смогу вернуться. Уж лучше прожить ещё один день, сохранив толику надежды.

Эти искренние слова бесследно исчезли, едва родившись. Послевкусие от них было горьким. Если так пойдёт и дальше, он никогда не сможет ей об этом сказать.

Поджав губы, Рафаэль выглянул в окно. Прямо из кабинета Ариадны были отлично видны вооружённые люди — вне всяких сомнений, стражники принца.

Рафаэлю жутко не нравилось, что рыцари этого женатого типа разгуливают по особняку де Маре. Он понятия не имел, что они здесь забыли, и даже был слегка обижен на Ариадну за то, что она пустила их в свой дом.

Но он был пленником, а потому не смел ни слова сказать поперёк. Ему оставалось лишь закрывать глаза на то, как она от него отдаляется.

— Пусть всё будет так, как угодно вашему сердцу.

В этих словах звучала одновременно и решимость, и смирение. Ясно было одно: Рафаэль де Бальтазар отверг предложение архиепископа Герена.

А значит, его поединок всё ещё продолжался.

***

С первой же встречи этой троицы — Альфонсо, Ариадны и представителя дома Таранто — подготовка к дебютному балу Бьянки из Таранто шла полным ходом.

Состав участников оставался неизменным. Графиня де Маре отвечала за планирование и хозяйственные вопросы, а представитель герцогского дома взял на себя взаимодействие с самой Бьянкой, ради которой и устраивался бал.

Поскольку согласовывать приходилось многое, работы хватало всем: и тем, кто планировал, и тем, кто выступал посредником.

А вот принцу оставалось… просто сидеть на месте.

Да, он находился на той ступени власти, где за ним оставалось право финального голоса. Но в тонкостях организации балов он не смыслил ровным счётом ничего. И хотя он изо всех сил старался участвовать в решении вопросов, его абсолютная бездарность в подобных делах выяснилась очень быстро.

— А это… точно необходимо?

— Ваше Высочество, прошу меня простить, но… если мы так поступим, боюсь, юная госпожа попросту расплачется.

В итоге Альфонсо превратился в некое подобие забытого в углу соломенного мешка, но всё равно упорно продолжал присутствовать на всех встречах. Если уж и подбирать ему какую-то роль, то он больше походил на что-то вроде рыцаря сопровождения.

— Ваше Высочество. Умоляю, сядьте в карету.

Представитель герцога даже не понял, что произнёс слово «умоляю» вслух.

— Я сижу в карете, а сам наследник престола скачет верхом…

Да это же просто немыслимо. Кажется, что принц лично мне прислуживает!

Кто-то другой, может, и задрал бы нос от такой чести, но представитель герцога был человеком робким. Заявись к нему прямо сейчас королевские стражники с обвинением в оскорблении достоинства правящей семьи, ему и в своё оправдание сказать было бы нечего.

Всё выглядит так, будто вы мой личный охранник!

Так и не решившись произнести эти слова вслух, он чуть не плача посмотрел на Ариадну, надеясь на её помощь.

Но она лишь сделала вид, что ничего не замечает и предпочла собственный комфорт его неудобствам. От одной только мысли о том, что им придётся втроём тесниться в узкой карете, ей становилось душно.

«Какого чёрта вообще происходит?» — недоумевала она.

Мужчина, который сам твёрдо провёл черту и заявил, что у него уже есть спутница жизни, теперь почему-то продолжал крутиться рядом с ней.

Альфонсо на белом коне кружил вокруг белой кареты Ариадны так, будто и правда стерёг её от врагов. И это было ещё не всё. Люди из рыцарского ордена принца теперь несли круглосуточный караул в особняке де Маре вместе с прежней охраной.

По части дисциплины частная стража дома де Маре и рядом не стояла с закалёнными в настоящих сражениях королевскими рыцарями. Подобная служба наверняка была не по их уровню, но ни один из них даже виду не подал, что чем-то недоволен.

Ариадне хотелось спросить, к чему всё это, но ей не хватало смелости. Она боялась, что стоит ей только спросить: «Почему ты так добр ко мне?» — как он тут же ответит: «А, ну да. Кажется, я перешёл черту со своей заботой. Впредь буду держаться подобающе», — и полностью отстранится.

Если просто закрыть на всё глаза, то этот миг будет длиться и дальше. Если не признаваться, можно навсегда остаться другом и просто быть рядом.

В конце концов, сама того не осознавая, она сделала тот же выбор, что и Рафаэль.

— Ваше Высочество… — жалобно окликнул принца представитель герцогского дома. Он чувствовал себя песчинкой между жерновами.

Альфонсо и ухом не повёл в ответ на эту мольбу. К тому же они уже почти добрались до места, и хлопотать с пересадкой было просто бессмысленно.

— Мы прибыли во Дворец принца, — возвестил Манфреди, ехавший позади Альфонсо на гнедом коне. — Синьор Бернардино передал, что все приготовления завершены. Прошу, заходите и чувствуйте себя как дома.

Подойдя к карете, он по-хозяйски подал Ариадне левую руку.

Настоящий хозяин дворца, принц Альфонсо, метнул в него убийственный взгляд. Манфреди же, высоко придерживая затянутую в перчатку правую руку Ариадны, обернулся к нему в полном недоумении.

— Ваше Высочество? Что у вас с лицом? — Он помог Ариадне спуститься и участливо поинтересовался: — Вы не доели свой завтрак? Чего это у вас настроение такое мрачное?

Альфонсо досадливо прикусил губу. То ли у Манфреди напрочь отсутствовал такт, то ли он, наоборот, соображал слишком быстро — разобрать было невозможно.

Завтра на тренировке и посмотрим, Манфреди. Я тебя не пощажу… Манфреди.

— А, точно, Ваше Высочество! То, что вы просили, уже ждёт вас внутри, — развязно поддел его рыцарь, даже не подозревая о нависшей над ним угрозе.

— То, что я просил?

— Ну…

Какая-то толика такта у Манфреди всё же нашлась, потому что следующие слова он произнёс принцу на ухо:

— Вы же сами просили приготовить вам сменную одежду, потому что после верховой езды весь пропотеете.

Если бы он ляпнул это во всеуслышание, Альфонсо не стал бы дожидаться завтрашней тренировки. Он бы тут же выхватил священный меч и погнался бы за Манфреди. А если бы тот добежал до военного плаца, заставил бы его пробежать кругов сорок трусцой — вот это было бы в самый раз.

К счастью, рыцарь передал это так, чтобы Ариадна не услышала, и, сам того не осознавая, спас себя от ужасной участи.

Альфонсо ответил, нахмурив брови:

— Я вернусь через двадцать минут.

— Да-да, конечно.

Как только принц скрылся внутри, настал звёздный час Манфреди. Он без умолку трепался, ведя Ариадну и представителя дома Таранто вглубь дворца.

— Вам на выбор доступны два зала. Можете осмотреть оба и выбрать тот, который больше придётся вам по вкусу.

Сегодня графиня де Маре и представитель дома Таранто прибыли во Дворец принца — Альфонсо сам предложил открыть его для дебютного бала Бьянки.

Подготовка к такому торжеству, разумеется, начиналась с выбора места. Идеального варианта не существовало, а потому приходилось учитывать слишком многое.

И всё же… обязательно ли проводить бал именно во дворце?

Саму Ариадну эта идея не слишком впечатляла. Но, в отличие от неё, представитель герцогского дома был в полном восторге от предложения.

Королевский дворец крайне редко открывал свои двери для чужих празднеств. Для дома Таранто это был идеальный шанс продемонстрировать внешнему миру своё влияние. Ариадна прекрасно понимала такой расчёт. И всё-таки ей казалось, что можно найти вариант и получше.

Когда их группа во главе с Манфреди шла по галерее к главному залу дворца — Залу Звёзд, — им навстречу попался незнакомый Ариадне мужчина.

— О? Уже вернулся? — удивлённо окликнул его Манфреди.

— Я разобрался с личными делами раньше, чем думал, — отозвался тот.

Голос показался Ариадне знакомым. Но этот человек привлёк её внимание в первую очередь своим искалеченным телом. У него не было одной руки и одного глаза. За исключением этого, в нём не было ровным счётом ничего особенного. Он был слишком обычным, чтобы запомниться.

Во дворец не допускали людей с увечьями. Считалось, что это дурной знак. Если у слуги обнаруживалось увечье, он должен был покинуть дворец, и даже придворные обязаны были подчиниться этим правилам. Пожалуй, сделать исключение могли лишь для членов королевской семьи или дворцовых шутов, но этот мужчина явно не относился ни к тем, ни к другим.

И всё же было ещё кое-что, что не давало Ариадне покоя.

Он будто бы старательно избегал смотреть в её сторону — и в то же время продолжал отчаянно ощупывать её взглядом. Она чувствовала это, хотя голову он опустил.

От этого взгляда ей стало не по себе. Ариадна раскрыла летний веер и прикрыла лицо.

— Раз уж выбрался наружу после долгого перерыва, мог бы и подольше погулять, Элько, — со смешком заметил Манфреди и хлопнул однорукого мужчину по плечу.


------------
Прим. перев.: 209 глава манхвы (встреча Ариадны и Элько)