Дата выхода оригинала: 14.02.24

---

— Это будет трудный, ухабистый путь, — произнёс Альфонсо.

В обществе Ариадну по-прежнему считали выскочкой, внезапно получившей дворянский титул. Единственное, что можно было сказать: её жизнь стала чуть лучше, чем в те времена, когда она ничем не отличалась от простолюдинки. Как ни посмотри, её происхождение не позволяло ей стать официальной женой принца из королевской семьи де Карло, чья родословная уходила корнями к древней Раттанской империи.

— Но если ты выберешь меня…

Если ты выберешь меня, если поверишь мне и бросишься в этот неизвестный мир…

Он протянул ей свою широкую ладонь:

— Если ты возьмёшь меня за руку…

Когда-то Альфонсо считал, что ради её же блага правильнее будет её отпустить. И однажды он даже попытался это сделать. Но за эти пять лет блужданий по кругу он осознал лишь одну неоспоримую истину: без неё он просто не выживет.

— Я никогда не отпущу твою руку первым.

Ариадна долго и молча смотрела на руку Альфонсо — крупную, с выступающими суставами, сплошь покрытую мозолями и шрамами. Эта правая рука несла на себе печать лет, что прошли с тех пор, как он был юным принцем с белой, нежной кожей. Это были шрамы, полученные в битвах, через которые он прошёл, чтобы вернуться к ней.

На глаза Ариадны навернулись слёзы. Ей было больно смотреть на его израненную руку, но в то же время сердце защемило от воспоминаний о себе прежней, что так безнадёжно его ждала.

Ей вспомнился тот бесконечно долгий осенний день, когда Альфонсо уехал в южный дворец вместе с великой герцогиней Лариессой, а она всё ждала и ждала карету, которая так и не приехала за ней. Она вспомнила те бесчисленные ночи после его отъезда в королевство Галлико, когда писала ему письмо за письмом, не получая ответа, и её воображение рисовало жестокие картины того, как он мог её забыть. Она вспомнила все те дни, когда её сердце разрывалось на части от того, что она посмела желать невозможного — Золотого Принца Альфонсо де Карло, мужчину, который был ей не по статусу.

— Дурак. Какой же дурак…

Ариадна проигнорировала протянутую руку Альфонсо и просто бросилась ему на шею.

От неожиданности Альфонсо крепко сжал её в объятиях и ощутил запах её кожи. Она провела на ногах всю ночь, и её одежда наверняка пропиталась потом. Но для него аромат её кожи казался самым сладким на свете.

Уткнувшись лицом ему в грудь, Ариадна заплакала; её плечи затряслись. Она долго не могла успокоиться.

Прижимаясь к нему, она пробормотала:

— И зачем ты вообще спрашиваешь, дурак…

Как было бы хорошо, если бы ты просто закрыл мне глаза и увёл за собой. Когда мне дают выбор, мне приходится бороться с собственной совестью.

В прошлой жизни она убила Альфонсо. Совершила бесчисленное множество злодеяний. Проблема была не только в разнице их положений — возможно, даже по своим человеческим качествам она совершенно ему не подходила. И всё же ей так хотелось поддаться жадности. Впервые за обе свои жизни она захотела ни в чём не уступать, отбросить все расчёты и здравый смысл и просто мёртвой хваткой вцепиться в то, чего она так страстно желала.

В конце концов, ей больше не нужны были его титул и богатство. В этот миг желание стать женой принца и утереть нос Изабелле отошло в самый конец списка её приоритетов. Всё, чего она сейчас хотела — это без оглядки на чужое мнение сжимать тёплую руку любимого мужчины и признаваться ему в любви.

Даже если Золотое Правило заставит меня стократно заплатить за этот выбор, за этот эгоистичный поступок, я ни о чём не пожалею.

— Ари…

Услышав её ответ, Альфонсо расплылся в широчайшей улыбке и обнял её ещё крепче. Хоть Ариадна и была довольно высокой девушкой, в его руках она казалась совсем крошечной. Схватив её за талию, он со всей силы прижал её к себе, а затем одним рывком поднял в воздух.

— Ах! — вскрикнула от неожиданности Ариадна. Её слёзы мгновенно высохли от испуга, а Альфонсо, удерживая её на весу, счастливо улыбался.

Альфонсо вспомнил сад гортензий в особняке маркизы Шибо. Тогда он был лишь юношей, которому приходилось изо всех сил напрягаться, чтобы просто поднять её на руки.

Но сейчас тонкая талия Ариадны легко умещалась в его ладонях. По сравнению с двуручным мечом, которым он орудовал на поле боя — тяжёлым от густо налипшей крови и плоти варваров, — её вес казался легче пёрышка.

Тогда он желал лишь одного: обнимать её, когда захочет, и свободно признаваться в любви, когда пожелает душа. Теперь это стало возможным. Этот день наконец-то настал.

— Я возложу корону на твою голову, — произнёс он, кружа её в воздухе. — Корону королевы, которую носила матушка… Она будет тебе к лицу.

— Хватит меня кружить! — в панике вскрикнула Ариадна. — У меня сейчас все украшения из волос разлетятся, до короны даже дело не дойдёт!

Альфонсо громко рассмеялся. Сейчас его радовало абсолютно всё. Попроси она опустить её — он бы опустил, попроси поднять — поднял бы. А вели она ему умереть — он умер бы за неё.

Он как раз начал опускать её, чтобы снова крепко прижать к груди — просто так ставить её на землю он не собирался ни под каким предлогом, — как вдруг их прервал чей-то осторожный голос:

— Э-э… Прошу прощения, что мешаю. Но для графини де Маре пришло важное послание.

Тем, кто их прервал, был Бернардино.

— За пределами дворца графиню кое-кто очень настойчиво искал. Дело выглядело срочным, поэтому я провёл её через боковую дверь, в обход журнала посещений.

Секретарь вытолкнул вперёд фигуру, с головой укутанную в его плащ. Ничего не видя перед собой, человек пошатнулся, но Дино тут же подхватил его и заботливо стянул накидку. Из-под плотной ткани показалась Санча.

— Госпожа!

Ариадна, которая благодаря появлению Бернардино и Санчи наконец-то смогла встать на ноги, торопливо пригладила волосы и спросила:

— Санча! Как ты здесь оказалась? И откуда узнала, что я тут?

Под тяжёлым плащом волосы Санчи тоже растрепались. Но, в отличие от своей госпожи, у неё не было времени даже думать о такой ерунде.

— Об этом я расскажу потом! Госпожа, случилась беда!

— Беда? — глаза Ариадны округлились.

Тяжело дыша, Санча выпалила:

— Молодой господин Ипполито натворил ужасное!

— Что?!

Что же такое он должен был сотворить, чтобы Санча примчалась за ней в королевский дворец посреди глухой ночи? К тому же следить за Ипполито — прямая обязанность кардинала де Маре. Неужели последствия его выходки были настолько катастрофичными, что с ними не смог справиться даже кардинал?

— Тебя прислал отец?

Санча опасливо покосилась на принца Альфонсо и Бернардино и замялась, проглатывая окончания слов:

— Нет… не совсем…

— Мне обязательно ехать прямо сейчас?

Пробраться во дворец ночью было той ещё задачей, но выбраться обратно ничуть не проще. При мысли о том, что ей придётся вписывать свои данные и объяснять страже, как она оказалась здесь без предварительной договорённости, у Ариадны начинала болеть голова.

Санча, взглянув на лицо госпожи, поняла: если не рассказать всё как есть, увести её отсюда не получится. Она придвинулась вплотную к Ариадне и зашептала ей на ухо:

— Дело в том, что… Кардинал ещё ничего не знает… Вам нужно срочно ехать, госпожа…

Кровь мгновенно отхлынула от лица Ариадны, и она спросила:

— Может, Альфонсо… то есть принцу, лучше поехать с нами?

Санча покачала головой.

— Она этого не захотела.

— Понимаю, — кивнула Ариадна. — Раз она так хочет, пусть так и будет.

Она повернулась к Альфонсо:

— Кажется, мне нужно вернуться домой.

Альфонсо медленно кивнул. Судя по всему, произошло что-то запутанное и скверное. Ему совершенно не хотелось отпускать любимую разбираться с подобными вещами, но раз уж это касалось её семьи, он не мог её удержать.

— Может, мне всё-таки поехать с тобой? — предложил он. — Мне кажется, я наверняка смогу чем-то помочь.

Раз Ариадна сама первым делом спросила, не взять ли его с собой, значит, его помощь там действительно пригодилась бы. Альфонсо доверял её суждению.

Но Ариадна покачала головой:

— Думаю, сейчас это не лучшая идея. Если мне понадобится помощь, я обязательно тебе скажу.

Раз уж она так решила, ему оставалось лишь сдаться. Тихо вздохнув, он поцеловал её в лоб.

— Будь осторожна.

— Угу.

Глядя на то, как эта парочка льнёт друг к другу, Бернардино прищёлкнул языком:

— Надо же, теперь даже не скрываются.

— Э-э… И с каких это пор они так себя ведут? — поинтересовалась Санча.

Судя по всему, её гордость была немало уязвлена тем, что она ни сном ни духом не ведала о тайном романе своей госпожи.

— Точное время мне неведомо, однако полагаю, с тех пор не прошло и получаса, — вежливо ответил Дино.

— То есть они встречаются от силы минут тридцать, а уже вон что вытворяют?

— Вот именно. Никакого стеснения. Только старого холостяка расстраивают.

Не обращая никакого внимания на ошарашенного Бернардино и дрожащую от предательства Санчу, Альфонсо продолжал крепко обнимать Ариадну.

— В смысле «будь осторожна»? — вдруг возмутилась Ариадна, вспомнив его последние слова. — Это же мой дом! С чего бы мне там быть осторожной?

Она слегка отстранила от себя Альфонсо, добавив:

— Я скоро вернусь!

Но Бернардино был не из тех, кто упустит подобную оговорку.

— Ха. «Вернусь»? Выходит, королевский дворец — это ваш дом, а особняк — так, место работы? Вы что же, уже решили вить семейное гнёздышко прямо во дворце?

Обычно Санча, готовая с горящими глазами защищать честь своей госпожи, не упустила бы случая отчитать секретаря, но сейчас она была настолько ошарашена, что не нашла слов и лишь растерянно уставилась на Ариадну.

— И правда… Видимо, душой наша госпожа уже упорхнула из дома…

Густо покраснев, Ариадна воскликнула:

— Я просто оговорилась! Идём!

Наблюдая за всей этой сценой, один лишь Альфонсо продолжал тихо и радостно улыбаться.

***

В то время как Ариадна покинула Дворец принца и со всех ног мчалась к особняку де Маре, на балу герцогини Бьянки появился молодой мужчина с декадентской внешностью и мрачным выражением лица.

К этому моменту бал уже почти закончился: хозяйка вечера покинула торжество, а большинство гостей давно разошлись. Оставшиеся в зале были в основном мертвецки пьяны.

И всё же, какими бы пьяными они ни были, каждый, кто узнавал этого молодого человека, не верил своим глазам. У кого-то хмель улетучивался в одно мгновение. Другие тёрли глаза, думая, что им померещилось по пьяни. А кто-то внутренне взвизгивал от радости, решив, что возвращение этого человека — лучшая новость за весь месяц.

Мужчина скользнул взглядом по залу, где рекой лилось вино, а затем зашагал внутрь — выпрямившись и высоко подняв голову. Редко ему приходилось оставаться трезвым там, где все вокруг напивались до беспамятства.

Он непрерывно оглядывался, словно кого-то выискивая. Дойдя до самой дальней части зала и так и не обнаружив того, кто был ему нужен, он вернулся в центр и схватил за грудки человека, который показался ему наименее пьяным.

— Эй.

— Д-да? Э-э-э?

Сам мужчина видел этого мелкого столичного дворянина впервые, зато тот отлично знал, кто перед ним.

— Куда делась наставница этого бала?

Но вопрос так и утонул в вопле его собеседника. Схваченный за грудки дворянин, распалённый хмелем, возбуждённо заорал:

— Это же герцог Чезаре!

Зал, в котором к тому моменту оставалось не так уж много людей, тут же загудел.

Дворянин повысил голос и завопил ещё громче:

— Герцог Чезаре вернулся в столицу!


---------------
Прим. перев.: о морганатических браках и том, почему положение Ариадны не позволяет ей просто выйти замуж за Альфонсо, автор писала подробное примечание в главе 144.