Особенность неприятностей в том, что когда их нет, то на самом деле их нет, и ты тонешь в скуке целую вечность. Когда неприятности наконец случались, они повторялись снова и снова в быстрой последовательности, как будто по собственной воле.

Мы посетили Драупнир только для того, чтобы дать Вирго возможность испытать свои силы, но мы также воссоединились с отрядом героя, сразились с Меркурием — одним из Семи Светил народа дьяволов — и воссоединились с Сагиттариусом. Это было настоящее избавление от неприятностей. Когда с этим было покончено, кучка полулюдей, представителей расы, которые просто стеснялись считаться людьми, проявили себя и показали, что их поддерживает сильнейший из Двенадцати Небесных Звёзд, Лев Леон...

Почему все это происходит так внезапно? Было бы так здорово, если бы все эти вещи выстраивались в очередь и появлялись по очереди...

В любом случае, я не мог оставить это так. Если бы я это сделал, началась бы огромная война между людьми и полулюдьми. Чтобы предотвратить это, а также вернуть Леона и Сагиттариуса, мы разделились на две группы.

Во-первых, это была группа героя вместе с Кастором и Вирго. Они направлялись в деревню кентавров. Леон и Сагиттариус в настоящее время сотрудничали, но, в отличие от мыщцеголового Леона, Сагиттариус должен был быть благоразумным и сдержанным типом. Таким образом, было трудно поверить, что он последует за Леоном без всякой причины, поэтому Кастор и остальные отправились выяснять, почему это произошло.

Тем временем, остальные из нас направлялись в крайнюю северную точку территории человечества, которая также была самым опасным районом. Было три причины, по которым это было так опасно. Во-первых, из-за рельефа местности. Там ничего не было, поэтому расположение было просто ужасным. Дьяволы захватили почти все земли человечества, и они были вынуждены жить лишь на небольшой части континента. Северная часть сферы обитания человечества была ближе всего к территориям дьяволов.

Однако дьяволы все ещё не вторглись на эту территорию. Скорее, они не могли этого сделать. Это было по второй причине. Север был ближе всего к владениям дьявольского народа, но он также был домом для королевства сильнейшей из семи рас человечества — вампиров. Да, именно там находился Мьельнир, возглавляемый принцессой вампиров Бенетнаш. Даже дьяволам приходилось опасаться Бенетнаш. Очевидно, она оставляла в покое любого, кто только что проходил по её территории, но любая армия, которая по глупости вторгалась, была бы растоптана Бенетнаш и её армией. Другими словами, причина, по которой сфера влияния человечества так долго оставалась неизменной, заключалась в том, что злейший враг народа дьявола находился в самом неподходящем месте.

“Бенетнаш там”, сказала Дина.

Именно этот факт привел к двухсотлетнему тупику. Ну, по крайней мере, именно этому научила меня Дина.

"О? Значит, она все-таки действительно что-то делает для человечества”, - сказал я, похвалив усилия Бенетнаш.

Дина криво улыбнулась.

“Готова поспорить, что это непреднамеренно. На самом деле, с её точки зрения, это похоже на то, что два её соседа затеяли войну между собой, хотя она и не пошевелила ни единым мускулом”, - сказала она, сбив меня с толку.

Сама Бенетнаш никогда не задумывалась о том, что принесет пользу человечеству. Она просто оказалась в хорошем месте, поэтому остальное человечество использовало её как щит, а дьяволы из страха остановились сами по себе. Это все ещё означало, что само её присутствие здесь было сдерживающим фактором, и это все ещё было чем-то.

“Однажды дьяволы действительно пытались вторгнуться в неё, чтобы расширить свои территории, но в результате произошла катастрофа”.

“О? Мы бы хотели услышать об этом”.

Дина сделала паузу.

“Столько людей было потеряно из-за одной только Бенетнаш за одну ночь. Там было семь лидеров дьявольского народа, которые, можно сказать, были предшественниками Семи Светил, достигших примерно 600-го уровня. Кроме того, там было тридцать шесть представителей элиты 500-го уровня или около того, а также двести дьяволов, которые равнялись нынешним Семи Светилам 300-го уровня. И, наконец, было несколько тысяч мелких сошек. А если учесть усилия её подчиненных вампиров, то, вероятно, можно удвоить список жертв”.

На мгновение я погрузился в шокированное молчание. О мой Бог. Насколько опасна Бенетнаш?! Я чуть не выкрикнул это вслух, но каким-то образом сумел сдержаться. Способность подавлять подобные рефлекторные реакции была одним из достоинств тела Люфас. Хотя я все ещё не мог ничего поделать с её манерой говорить, я был благодарен за способность контролировать подобные странные вспышки.

“Понятно. Это, безусловно, звучит как сдерживающий фактор. Но Король Дьяволов ничего не предпринял по этому поводу?”

“Похоже, у них были какие-то стычки, но по какой-то причине ни один из них ещё не сражался в полную силу. Я не думаю, что кто-то из них испытывал такое желание”.

Услышав, что сказала Дина, я в очередной раз с трудом подавил желание схватиться за голову из-за того, насколько хлопотно будет иметь дело с Бенетнаш. Я мог бы отчасти понять, почему эти двое решили сдержаться. Вероятно, они чувствовали, что ни одна из сторон не отделается легко, если они этого не сделают. Ни одна из их целей не заключалась в том, чтобы победить другую, поэтому не было причин ввязываться в драку, которая могла закончиться смертью.

С точки зрения Короля Дьяволов, Бенетнаш, безусловно, причиняла боль, но её принципиальной позицией было отсутствие интереса. Другими словами, Бенетнаш и Мьёльнир были почти совершенно безобидны, пока их игнорировали. Не было никаких причин отказываться от борьбы с ними. Для Бенетнаш Король Дьяволов, вероятно, был бельмом на глазу, но не более того. Хотя она, вероятно, была более чем готова уничтожить их, если бы они напали на неё, ей также было все равно, если бы они этого не сделали. Её мыслительный процесс, вероятно, был примерно таким: “Если вы, мелкие сошки, хотите пройти мимо меня и раздавить друг друга, делайте, что хотите”. В результате обе стороны решили, что затевать драку не стоит, и, таким образом, после нескольких легких тычков разошлись. По крайней мере, я так себе это представлял.

Хуже всего было то, что Бенетнаш, скорее всего, не стала бы делать то же самое для меня. Однажды прицепившись ко мне, она, вероятно, не остановится, пока один из нас не умрет. Не было никого более обнадеживающего, в качестве друга, но также и никого страшнее, в качестве врага.

“А третья причина?”

“Да, это должно быть существование монстров... Скорее, союз полулюдей, Тирвинг. Его возглавляет Леон, сильнейший из Двенадцати Небесных Звёзд, и состоит он в основном из кентавров, мерфолков, людей-жуков, людей-растений, людей-змей и великанов. В количественном отношении он превосходит Мьельнир”.

“Те, кого не считали людьми, да?..”

Честно говоря, я не испытывал особого энтузиазма по поводу борьбы с ними. В конце концов, я считал их жертвами. Они были исключены из человечества только из-за размера или формы своего тела. Уже одно это приводило к тому, что их приравнивали к монстрам и иногда считали мишенями для истребления. Конечно, я не мог просто обвинять всех людей, которые определяли человечество. Вероятно, у них были на то свои причины. Например, они могли подсчитать количество жертв, которые могли бы произойти, если бы полулюди и люди попытались сосуществовать, и решили прекратить их существование. Однако это был совершенно отдельный вопрос от того, поймут ли те, кого считают монстрами, и поскольку они этого не сделали, у нас сложилась такая ситуация.

Кроме того, орки не в счет. Конечно, это было немного печально, но они сами навлекли это на себя.

“Итак, на этот раз наша цель - Леон и монстры - нет, давайте назовем их полулюдьми. Нам нужно остановить их, но проблема в том, что Мьельнир так близко. Не будет никаких проблем, если Бенет нас не заметит, но...”

Все было бы хорошо, если бы Бенетнаш нас не заметила, но Айгокерос быстро разрушил мою слабую надежду.

“Нет сомнений, что она заметит. Вампиры - самые близкие к нам демонам. Они не могли бы не заметить ауру маны, которую вы излучаете, мисс Люфас.”

Очевидно, я излучаю ауру маны, которую может заметить только такой человек, как они. Но я же небеснокрылый. По крайней мере, я такой... Я должен быть самой далекой от маны расой. Интересно, почему это произошло?

Я был погружен в свои мысли, когда что-то застучало по крыше. Либра немедленно отреагировал, открыв окно и забравшись наверх. Что-то происходит? Я решил быстро остановить Танаку и выйти на улицу.

Именно тогда я увидел красивую седовласую девушку, сидящую на крыше Танаки...

”Бенетнаш!"

Потрясенный Ариес закричал. Он обхватил свою руку пламенем и уставился на девушку, сидевшую на крыше.

Остальные Двенадцать Небесных Звёзд приготовились к битве вместе с Ариесом, но девушка даже не пошевелилась. Спокойно улыбаясь, она смотрела только на меня.

Ясно... Итак, она Бенетнаш.

Я не запомнил её лица, но оно определенно осталось в нашей памяти. Она совсем не изменилась за двести лет. Ни её белоснежная кожа, ни кроваво-красные глаза. В её развевающихся серебристых волосах отражался лунный свет, а лицо казалось слишком пропорциональным. Внешне она выглядела лет на четырнадцать. Это было моложе, чем я ожидал. На ней было что-то похожее на белую блузку с длинными рукавами и черную юбку. Вдобавок ко всему, на плечи она накинула черное пальто, не используя рукава.

На первый взгляд, она казалась очаровательной девушкой.

Но я понимал. Она была принцессой вампиров. Она была Бенетнаш.

“Давненько мы не виделись, Люфас Мафаал”.

Она на мгновение задумалась.

“Я бы сказала, двести лет и четыре месяца? Я уже знала, что ты жива и здорова, но, увидев тебя вот так, лично, я поняла, что это действительно так. Я рада тебя видеть”

Я помолчал, прежде чем ответить.

“Мы видим, что ты ничуть не изменилась. Ты все ещё выглядишь точно такой, какой Мы тебя помним”.

“Конечно же. С того дня время для меня остановилось. Даже если бы я захотела измениться, я бы не смогла”.

Бенетнаш дружелюбно рассмеялась, по-видимому, радуясь нашему воссоединению. Вероятно, именно это она и чувствовала на самом деле. Она была по-настоящему счастлива воссоединиться со мной, но её глаза не смеялись и ни разу не дрогнули. Они были прикованы ко мне, как у зверя, наблюдающего за своей добычей.

Увидев возможность, Либра нанесла режущий удар рукой . Но Бенетнаш, не теряя ни секунды, схватила Либру за руку, сжав её с силой, которую никто не ожидал от такого маленького тела.

Либра была потрясена.

“Я бы прекратила это, куколка. Я редко бываю такой счастливой. Если ты ничего не предпримешь, я отпущу тебя. Но если ты собираешься прервать мое воссоединение с Мафаал, я не могу сказать, что я с тобой сделаю”.

С этими словами Бенетнаш ослабила хватку на руке Либры, когда она бросила её обратно к нам.

Либре удалось приземлиться легким прыжком, но она определенно была повреждена. Приглядевшись, я увидел, что у неё сломано запястье. Одно это говорило мне больше, чем я хотел знать, о том, насколько сильной была принцесса вампиров.

“Это касается всех вас, Двенадцать Звездочек. Я понимаю, что вы все довольно искусны, но, в конце концов, вы всего лишь домашние животные Мафаал. Вы мне не ровня. Если не хотите умирать, просто сидите и дрожите в каком-нибудь уголке”.

“О-хо-хо!.. Ты, конечно, умеешь говорить, не так ли, ничтожество?”

Скорпиус прыгнула вперед, прервав Бенетнаш, которая насмехалась над ними. Айгокерос тоже бросился на неё, зайдя с противоположной стороны, и они оба одновременно бросились в атаку. Но Бенетнаш на мгновение исчезлп, и они оба отлетели в сторону.

Магия? Нет, это не так. Она просто безумно быстра.

Со скоростью, поражающей воображение, она уклонилась от обеих атак и ответила тем же. На словах это было невероятно просто, но... Это плохо. Её скорость - это не шутка. Какое-то время я молча наблюдал.

Это первый раз, когда я теряю из виду чьи-то движения с тех пор, как оказался в этом теле. Даже глядя от третьего лица, я с трудом мог сказать, что по ним прошла контратака. Эти двое, вероятно, даже не поняли, что произошло.

Возмущенная Скорпиус на мгновение замолчала, прежде чем сказать: “Какой позор! И перед леди Люфас...! Я тебя не прощу... Ты мертва...!”

“Не думай, что после этого мы позволим тебе вернуться живой”.

Разъяренные, Скорпиус и Айгокерос были готовы показать своё истинное обличье. Прежде чем они успели трансформироваться, я подал знак рукой, чтобы они остановились. Их проигрыш ещё не был решен, но, вероятно, они не остались бы безнаказанными, если бы действительно попытались сразиться с Бенетнаш. Даже если они победят, один из них или оба, скорее всего, умрут. Я не мог позволить им продолжать.

“Отойдите, вы двое. Перестаньте отвечать на её насмешки”.

Заткнув Скорпиус и Айгокероса, я снова повернулся к Бенетнаш. Даже сейчас её взгляд был прикован ко мне. Она даже не обращала внимания на Скорпиус и Айгокероса. Они буквально были невидимы для неё.

“Мудрое решение. Если бы ты позволила им драться, твои милые питомцы просто погибли бы. Ты единственная, кто может сразиться со мной”.

“Ты точно можешь говорить. Значит, Леон для тебя ничто?”

“О, он? Давай посмотрим... Я признаю, что он был бы трудным противником. Победить его было бы сложно. Но поскольку исход уже предрешен, это нельзя назвать боем. Это было бы сложно, но это все. Эта тварь не смогла бы победить меня”.

Бенетнаш не блефовала, она просто говорила так, как будто это было очевидно для всех. Она признавала, что это будет сложно и что ей придется нелегко. Но у неё не было ни малейшего сомнения в том, что она одержит победу. И её речь, и манеры говорили о том, что она была полностью уверена в своей победе. Что касается того, было ли это высокомерием или непоколебимой уверенностью, подкрепленной настоящими способностями...

“Это всего лишь мое мнение, но драка называется “боем“ только потому, что её исход неясен. Я сражаюсь, только если враг достаточно силен, чтобы сделать поражение реальным, и нет никого лучше тебя для этого. Ты должна гордиться, Мафаал. Ты единственная, кому я могу бросить вызов”, - сказала Бенетнаш, прежде чем бросить в меня листком бумаги.

Я поймал его, и это оказалось... Приглашение? На нем также была подробная карта и что-то похожее на подпись Бенетнаш. На лицевой стороне было написано что-то вроде того, что любого, у кого есть это приглашение, можно впустить в замок без лишних вопросов.

“Что это?”

“Именно то, что ты думаешь. Я хочу пригласить тебя в свой замок. Не волнуйся. Здесь нет ловушек, и я не приведу с собой подчиненных. Такие мелкие уловки, как эта, с тобой бы не сработали. У меня есть только одно желание... На этот раз я хочу все уладить с тобой. Я хочу встретиться с тобой один на один в таком месте, где никто не сможет помешать”.

Так она хочет встретиться со мной лицом к лицу, да? Значит, она пришла сюда только для того, чтобы сказать мне это.

Это неожиданно прямолинейно с её стороны. Она действительно вежлива в самых странных отношениях.

“Не смей убегать, Мафаал. Я ждала двести лет, и это сражение было моим единственным желанием. Если ты откажешь мне сейчас, я могу вспылить, и я не знаю, что буду делать, пока буду дуться”.

“Ах, не стоит беспокоиться. Даже без каких-либо угроз Мы бы не отказались от приглашения старого друга. Мы с радостью принимаем его”.

"Хорошо."

Бенетнаш изобразила на лице совершенно очаровательную улыбку, прежде чем нежно прошептать мне: “Я единственная, кому позволено убить тебя, точно так же, как только тебе позволено убить меня. Я не пойду на компромисс в этом вопросе. На этот раз давай продолжим, пока один из нас не погибнет”.

Её улыбка была как у подростка, который вот-вот отправится на свидание, которого так долго ждал. Но слова, сорвавшиеся с её губ, явно были о смертельном поединке, и воздух вокруг неё был полон намерения убивать.

Седовласая девушка, обладающая таким неуравновешенным видом, бросила на меня последний взгляд, прежде чем скрыться в лунном свете.

Я молча смотрел ей вслед.

Вот дерьмо... Что мне делать? Эта девушка очень надоедливая.

***

Шуточки переводчика

- Семпай, я.... я...

- *неужели она хочет признаться мне?*

- ... я хочу устроить с тобой смертельную дуэль пока один из не отправиться в Вальгаллу.

- ... ась?

***

- Разрешите представиться. Я Бенетнаш, которая живёт на крыше (авто).