Я уже и забыл, когда в последний раз так зачитывался книгой.

— Фух...

Глубокая ночь. Я тихо выдохнул, чувствуя ту самую смесь усталости и удовлетворения, которая приходит только после прочтения хорошей истории.

Летние каникулы хороши тем, что можно ложиться позже обычного — идеальное время, чтобы разгрести стопку книг.

Это был типичный ромком: обычный, ничем не примечательный парень постепенно сближается с невероятной красавицей. Классическая завязка для ранобэ.

Если память мне не изменяет, эту серию мне посоветовала Кирари еще в средней школе. Она всегда фанатела от легких новелл, и все её рекомендации били точно в цель, но эта история определенно стала моей любимой.

Прошло почти три года с выхода первого тома. Серия завершилась на пятом. Случилось много всего, но в итоге каждый получил свой счастливый финал. Главные герои, второстепенные персонажи — никто не остался несчастным. Кто-то назовет это слишком удобным, но лично я обожаю такие концовки.

Чтение принесло полное удовлетворение. И теперь, когда последняя страница была перевернута, навалилось то самое горько-сладкое послевкусие: «грустно, что всё закончилось» вперемешку с «это было потрясающе». Настоящий книжный катарсис, в котором я позволил себе немного искупаться.

В чтении действительно есть что-то утешительное. Наверное, это чувство поймут только такие же книголюбы.

Раньше я читал тонны подобных книг. Благодаря этому я стал неплохо разбираться в сюжетных хитросплетениях.

— Ты заядлый читатель... Полагаю, именно поэтому ты вырос таким добрым мальчиком — тем, кто понимает чувства других людей.

Слова мамы, сказанные в мейд-кафе, внезапно всплыли в памяти. Прошло уже несколько дней, но я почему-то никак не мог выкинуть их из головы. Оказывается, мама давала мне книги ради моего эмоционального развития. А я-то думал, что просто читаю по привычке. Но, оглядываясь назад, я понимаю: те истории действительно сильно на меня повлияли.

Я всегда внимательно следил за чувствами окружающих. Наверное, это похоже на то, как я «считываю» эмоции персонажей на страницах.

(В последнее время я читал мало... но такие мысли — лучший повод снова взяться за книги.)

Так было всегда — после чтения я мог подолгу сидеть, погрузившись в раздумья.

— ...Пожалуй, пора спать.

Завтра мы с Шихо идем навещать Иттэцу-сана. Встреча назначена на вторую половину дня, так что рано вставать не придется, но и бодрствовать всю ночь тоже не стоит.

Я поставил книгу на полку и вскоре провалился в сон.

◆

— Эй, Котаро. Это дом твоего друга, да? Навигатор говорит, что мы на месте.

— Да. Кажется, приехали...

Сейчас я сидел на пассажирском сиденье автомобиля — точнее, меня туда усадили. За рулем была сереброволосая красавица. Женщина, которая настолько походила на Шихо, что я невольно представлял: именно так моя девушка будет выглядеть через десять лет.

Ее звали Шимоцуки Сацуки — мама Шихо.

— Ничего себе особняк.

— Я и не думал, что всё будет настолько роскошно...

Мы вдвоем в немом изучении уставились на массивное поместье, видневшееся через лобовое стекло. Видимо, это и была резиденция Курумидзавы... и да, это было мощно.

— Уборка тут, должно быть, сущий кошмар. Ворота так далеко от входа... сплошная головная боль.

Только мама Шихо могла, глядя на такое место, выдать подобный комментарий. Я не смог сдержать смешок от её практичного взгляда на вещи.

— Спасибо, что подвезли.

— Мне нравится водить, так что не бери в голову.

Изначально мы с Шихо планировали добираться на поезде, а потом на автобусе, но Сацуки-сан, узнав об этом, предложила подбросить нас. Это сильно облегчило поездку.

Судя по всему, она действительно ловит кайф от процесса и уверенно чувствует себя за рулем. Она идеально следовала GPS, не колеблясь ни секунды, что вызывало искреннее уважение. Как я слышал, именно она обычно подвозит Шихо, когда та собирается ко мне. Сама Шихо в этом никогда не признается, но топографический кретинизм у неё в крови, так что помощь мамы всегда кстати.

— Что ж, время встречи подходит, я пойду.

— Хорошо. Было приятно поболтать с тобой, Котаро... Ну а теперь, Си-тян. Мы приехали, так что хватит дуться, приведи себя в порядок.

Пока Сацуки-сан говорила это с усталым вздохом, Шихо, которая до этого сидела на заднем сиденье с закрытыми глазами, наконец их открыла. Впрочем, она всё еще была явно расстроена, а её щеки были забавно надуты.

— Потому что... Мама украла у меня Котаро-куна.

— Только на этот раз, ладно? Мы просто болтали на передних сиденьях, вот и всё.

— Но я тоже хотела поболтать с Котаро-куном!

— Ты могла бы присоединиться к нам и сзади, знаешь ли.

— Ощущение, будто меня бросили. И вообще, я хотела сидеть рядом с Котаро-куном!

— Эх... Видимо, эту твою всепоглощающую любовь ты унаследовала от меня. Ну ладно — как насчет того, чтобы я приготовила на ужин твои любимые блюда? Карри, стейк-гамбургер и жареную курочку. Это поднимет тебе настроение?

— Ммм... Я-я, так и быть, прощаю тебя. Только на этот раз! Спасибо, мамочка!

— Пожалуйста. А этот бездонный аппетит? Определенно от отца.

На этой радостной ноте маленькая перепалка матери и дочери закончилась. Вот что значит — путь к сердцу лежит через желудок.

Шихо, теперь уже в отличном расположении духа, выскочила из машины и встала рядом со мной.

— Си-тян, Котаро, будьте осторожны, хорошо? Если что случится — звоните.

Оставив нам это напутствие, Сацуки-сан уехала.

Что ж... Настало время встречи с Ри-куном и Иттэцу-саном.

— Место просто безумное... Можно уже нажать на звонок?

— Погоди — это реально чей-то дом? Не какой-нибудь объект или центр? Это... невероятно!

Территория была размером со стадион. Сам дом больше напоминал спорткомплекс. Я слышал, что семья Курумидзава богата, но чтобы настолько... Это выходило за рамки моего воображения.

Впрочем, Шихо пришла в себя быстрее меня.

— Динь-до-о-онг.

Она озвучила звонок вслух, нажимая тонким бледным пальцем на кнопку домофона. Тут же камера наблюдения на воротах ожила и направила свой объектив на нас.

【Кто это?】

Раздался голос молодой женщины. Холодный, плоский, лишенный эмоций — причем нарочито. На Ри-куна это совсем не было похоже.

— Э-эм, ну...

Хотя Шихо стала лучше общаться, с незнакомцами ей всё еще было трудно. Раз голос принадлежал не Ри-куну, она замялась, так что я взял инициативу на себя.

— Это Накаяма Котаро и Шимоцуки Шихо. Мы к Курумидзаве Курури.

Я полагал, что раз мы представились и упомянули Ри-куна, проблем не будет...

【У молодой госпожи нет запланированных встреч. Пожалуйста, уходите.】

...но такого резкого отказа я не ожидал.

— Погодите! Пожалуйста, уточните у Курури-сан. Мы также должны встретиться с Иттэцу-саном!

【Пожалуйста, уходите. Мы не принимаем посетителей без записи.】

Безжизненный голос снова прозвучал из динамика. Казалось, нас даже не слушают.

— Тогда... О! Точно!

Не видя другого выхода, я решил позвонить Ри-куну напрямую. Честно говоря, стоило сделать это с самого начала.

【Что случилось? И серьезно, можно не звонить мне вот так внезапно? У меня сердце замирает, когда твоё имя высвечивается на экране... Н-не в том смысле! Просто неожиданно, ясно?!】

Оставив в покое её милое цундере-представление, я извинился и объяснил ситуацию.

【Что?! Вы уже у дома?! И вас не пускают?! ...Только не говорите мне — опять эта чертова горничная?! Ждите там! Я сейчас выйду!!】

Она в панике бросила трубку, и после недолгого ожидания...

【Эй! Вы двое — вы что, позвонили этой Розовой напрямую?! Это нарушение протокола! Ай, хватит меня бить! Ты не понимаешь?! Именно из-за твоего насилия персонажи-цундере вымирают как вид!】

【Заткнись! Не называй меня цундере!!】

Теперь из домофона доносились крики спорящих. Один голос определенно принадлежал Ри-куну. А второй... это был тот же плоский голос, что только что нас отшил.

Только теперь он звучал совершенно иначе — эмоционально, почти игриво. Будто до этого она намеренно его подавляла.

И почему-то... этот голос показался мне странно знакомым.

Да ну, не может быть...

Если это та, о ком я думаю, то её пребывание в поместье Курумидзавы не имеет никакого смысла. Так что... вряд ли. Наверное, просто воображение разыгралось. Ага. Определенно просто совпадение.

【Накаяма, Шимоцуки, сорри за это! Сейчас открою ворота — просто идите прямо к входу. Я буду ждать!】

【Н-не входите!! Я не хочу, чтобы Котаро видел меня в таком виде — кто угодно, только не он!!】

【Тихо. Будешь ворчать, и я...】

Прямо на середине перепалки динамик отключился.

Затем ворота медленно поползли в стороны, приглашая нас внутрь.

— Ч-что вообще происходит? Я ничего не понимаю...

— Да уж... Пойдем пока внутрь.

Наверное, из-за нервов перед незнакомыми людьми — а может, из-за того странного голоса — Шихо крепко вцепилась в мой локоть, пока мы шли.

Через пару минут мы достигли парадного входа, который уже был распахнут.

Там нас встречали двое. Одной была розоволосая девушка с хвостиками — Курумидзава Курури.

Второй... была блондинка с голубыми глазами.

Красавица, которую я знал.

Моё дурное предчувствие оправдалось на все сто.

— Почему Мэри-сан здесь?

Эта жуткая женщина... стояла прямо перед нами.

Причем в форме горничной.

Всё это решительно не имело смысла.

— Эй, полегче. Не смей так разговаривать с нашими гостями. Я ведь могу и зарплату урезать, сама знаешь.

— Ч-что?! Нет, пожалуйста! Только не это!

Какие вообще отношения у этих двоих?

Судя по их перепалке, Ри-кун здесь явно главная. Это было похоже на то, как госпожа отчитывает нерадивую служанку.

— А теперь извинись перед ними обоими.

— ............

— Хм? Значит, в этом месяце твоё жалованье сокращается вдвое.

— Черт с тобой! Ладно, ладно! Я извинюсь, идет?! Простите меня!

— Вот видишь? Можешь ведь быть искренней, когда захочешь. Я люблю послушных людей, знаешь ли.

— У-у... Как унизительно! Не смотри на меня, Котаро! Не смей смотреть на эту жалкую, ничтожную неудачницу!!

От таких мольб становилось только неловче. Я уже всё увидел, так что мне оставалось лишь выдавить из себя кривую, натянутую улыбку.

— Добро пожаловать ко мне домой, Накаяма, Шимоцуки. И простите нашу горничную за грубость. Я её как следует дисциплинирую, так что, пожалуйста, забудьте об этом инциденте.

— Всё в порядке, но... я бы не отказался от объяснений.

— Это довольно долгая история. Давайте сначала пройдем внутрь. Эй, горничная? Твоя работа — провожать гостей, не так ли?

— ......Тц.

Скрежеща зубами от ярости, Мэри-сан развернулась и повела нас за собой. Та самая Мэри-сан, которая всегда вела себя как ей вздумается, плевала на чужое мнение и была совершенно неуправляемой — теперь безропотно следовала приказам Ри-куна. Должно быть, случилось что-то серьезное... Мне определенно хотелось узнать, как Мэри-сан угораздила в горничные поместья Курумидзава.

— ...Ох. Котаро-кун, она и правда пугающая.

Шихо всё еще дрожала рядом со мной. Они какое-то время были одноклассницами, так что формально не были чужими людьми. Но назвать их отношения «дружескими» было бы сильным преувеличением. У них даже была небольшая стычка во время культурного фестиваля. Шихо тогда заступилась за меня, но от той смелости, которую она проявила тогда, сейчас не осталось и следа.

— Ну надо же... Какое прелестное зрелище. Снова прячешься за Котаро, а, Шихо? Как мило — иметь собственного принца для защиты. Я так завидую~. Тебе не кажется несправедливым, что принцесс всегда оберегают?

Среди нас троих только Шихо была заметно напугана присутствием Мэри-сан. Мэри это сразу заметила и тут же вцепилась в неё, как ястреб. Её тон стал острым и саркастичным — в её стиле. Но это длилось недолго.

Шлеп!

Раздался громкий, четкий звук. Это был звук того, как Ри-кун отвесила Мэри-сан шлепок пониже спины.

— Будешь выпендриваться — получишь по попе еще раз.

— Ты уже это сделала!! Могла бы и не озвучивать, раз уже ударила!?

— Хватит пугать Шихо.

— Ты всё делаешь не так! Вот почему агрессивные цундере-героини вышли из моды... Ты безнадежно устарела. Надеюсь, ты окончательно растеряешь популярность, ты, ходячий архетип неудачницы!

Шлеп!

— У-у, бить меня молча вот так... Это даже не больно, но это ранит мою душу!

— Не обольщайся. Ты единственная, кому от меня достается, ясно? Я не распускаю руки перед обычными людьми.

— А что, если я скажу, что я — обычный человек?

— Тогда я скажу, что обычным людям не доставляет удовольствия смотреть на чужую дрожь. У тебя паршивый характер... Серьезно.

Да, сомнений не было — между ними установилась четкая динамика «госпожа и слуга». Благодаря этому попытки Мэри-сан поддеть Шихо были пресечены на корню.

— Котаро-кун...

Тем не менее, Шихо всё еще выглядела напуганной. Я осторожно погладил её по спине, чтобы помочь успокоиться.

— Н-ня... эхе-хе.

Это сработало — она слабо улыбнулась. Ей, вероятно, нужно немного времени. Если повезет, может, она даже когда-нибудь поладит с Мэри-сан. А пока я решил просто набраться терпения.

И вот, мы наконец добрались до места. Нас привели в комнату, которая, как я догадался, была приемной. Она была размером примерно в восемь татами, с двумя двухместными диванами друг напротив друга и столом в центре. Как только я сел на один из диванов, Шихо тут же пристроилась рядом со мной.

— Прошу прощения. Я тоже присяду здесь.

И почему-то Мэри-сан села с другой стороны от меня, зажав меня между собой и Шихо. Хотя диван был рассчитан на двоих, теперь на нем теснились все трое.

— Мэри-сан, напротив нас вообще-то свободное место.

— Я оставлю почетное место для нашей хозяйки. А я всего лишь скромная, послушная горничная.

— Нет, я вежливо просил тебя пересесть, потому что нам тесно.

— Ты вообще знаешь значение слова «вежливо»? Мог бы и не говорить так прямо!

Нет, ты определенно всё поняла. Просто у неё не было ни малейшего намерения вставать. Она закинула ногу на ногу и даже придвинулась ко мне поближе, отчего ситуация стала еще более неловкой.

— Му-у. Котаро-кун? Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Кристально ясно.

Конечно, я заметил, что Шихо начала ревновать. Ей явно не нравилось видеть меня так близко к другой девушке.

— Мэри-сан... что-то давит на меня уже какое-то время.

— Это не просто «давит» — я прижимаюсь специально. Видишь? Большая грудь. То, чего нет у Шихо. Если переметнешься ко мне, сможешь наслаждаться такой свободой в любое время, знаешь ли?

— Пфф.

— Ты сейчас фыркнул?! Котаро — ты вообще парень, если тебя не интересуют большие формы?!

И что мне прикажете делать? Оказавшись между сладким парфюмом Мэри-сан и мягким, нежным ароматом Шихо, я не смог сдержать кривую усмешку. Я пытался как-то спастись из этой неловкой ситуации, но ничего не выходило. И, как всегда... она оказалась той, кто пришел мне на выручку.

— А ну брысь отсюда, чертова горничная. Перестань донимать его своими излишне раздутыми формами. Очевидно же, что он предпочитает скромные, пропорциональные... Верно, Ко-та-ро?

Ри-кун пришла мне на помощь. Это ведь... была помощь, верно? В её словах определенно чувствовалось давление, но, по крайней мере, Мэри-сан послушалась её без сопротивления.

— Значит, Котаро стал любителем плоских досок... Черт. В таком случае я не смогу его соблазнить. Миссия провалена.

Не то чтобы я ненавидел большие, понимаете? Но если бы я это сказал, Ри-кун наверняка бы надулась, так что я держал язык за зубами. Ворча себе под нос, Мэри-сан нехотя встала и освободила место.

— Фух. Наконец-то можно сесть по-человечески.

— ...Хотя всё равно тесно.

Не успел я подумать, что теперь мне будет удобно, как всё закончилось в мгновение ока. Ри-кун уселась прямо рядом со мной, так что в освободившемся месте не было смысла.

— Прости, Ри-кун. Шихо будет ревновать. Может, сядешь на другой диван?

— Ой? Шихо, ты не хочешь, чтобы я сидела здесь?

— ...Если это Курури-тян, то ладно. Пока это не она, я могу потерпеть.

Ого, Шихо на этот раз сделала для Ри-куна исключение. Обычно она терпеть не может, когда я рядом с другими девушками... Должно быть, она действительно опасается Мэри-сан.

— Боже мой. Я бы оценила, если бы вы не считали меня угрозой... Я не собираюсь ничего делать. Ну, точнее, не «не собираюсь», а скорее «не могу сейчас».

Мэри-сан издала сухой смешок, глядя на неприкрытую неприязнь Шихо, и устроилась на диване напротив нас. Она скрестила ноги в позе, которая явно демонстрировала её нижнее белье. Несмотря на это, моё сердце даже не екнуло, что было странно. Я понял, что Мэри-сан просто не воспринимается мной как романтический интерес. Знаю, звучит самоуверенно, но я, должно быть, действительно по уши влюблен в Шихо. Раньше меня не особо заботила фигура или тип телосложения девушки, но теперь, похоже, я предпочитаю типаж Шихо. Мэри-сан была полной её противоположностью. Так что даже когда она прижималась ко мне грудью или сверкала бельем, я ничего не чувствовал.

— Эй, эй, Котаро. Ты смотришь на мои трусики, и твоё лицо даже не краснеет... Что?! Т-ты не смущен? Перед тобой пышногрудая блондинка-горничная-старшеклассница вешается на шею, и никакой реакции? Ты вообще человек?!

Пфф

— Ты снова рассмеялся?! М-моя уверенность... моя драгоценная уверенность рушится!

Некогда пугающая Мэри-сан была теперь на грани слез. Она становилась какой-то кроткой. Но, видимо, Ри-куну этого было недостаточно.

— Эй. Тебе не кажется странным, что служанка сидит на одном уровне со своей госпожой?

— Не особо. В конце концов, у меня здесь самая большая грудь.

— Жалкое зрелище. Единственное, чем ты можешь похвастаться — это твой бюст? Как прискорбно. Хочешь урезания зарплаты?

— Тц. Ладно, ладно! Я поняла! Я постою, идет?!

Несмотря на то, что целый диван оставался свободным, Мэри-сан не разрешили на него сесть. Она нехотя встала, но Ри-кун еще не закончила.

— Твоя голова слишком высоко.

— Да что тебе еще от меня нужно?!

— На колени. На пол.

— ...Черт бы тебя побрал.

Подумать только, ей даже стоять нормально не давали... Ри-кун была на редкость строга с Мэри-сан. Вероятно, из-за того, как та обычно себя вела. Она всегда пыталась поддеть Ри-куна в каждом диалоге, так что это, наверное, просто карма.

— Котаро-кун, этот человек определенно опасен. Она точно пытается тебя соблазнить!

— Да, именно, Шихо. Тебе стоит быть осторожной... Ко-та-ро могут атаковать.

— Точно! Мы должны защитить Котаро-куна!

Я неожиданно стал объектом их защиты. Ну... в этом есть смысл. Мэри-сан действительно превосходит меня по многим параметрам, так что я не уверен, что смог бы выстоять против неё в одиночку. Наверное, безопаснее просто позволить им заботиться о себе.

— Грр... Если бы только я не потеряла всё... Я бы заставила Шихо и Курури плакать и умолять меня о пощаде!

Тем временем Мэри-сан сверлила нас яростным взглядом. Сидя на коленях и глядя снизу вверх заплаканными глазами, она совсем не казалась пугающей. На самом деле, в этом было даже что-то милое... Такое выражение лица совсем не вязалось с обычно спокойной и бесстрашной Мэри-сан.

Что же всё-таки произошло, что Мэри-сан стала горничной Ри-куна?

Пока я размышлял об этом, Ри-кун — сидящая рядом со мной с легким румянцем на щеках — поведала предысторию.

— О? Почему я сделала её горничной? Хм, как бы это выразиться... Если описывать всё в точности, как было, то, наверное... я её «подобрала».

Сейчас она действительно говорила о ней как о бродячей собаке. В это было трудно поверить поначалу. Но Ри-кун, похоже, не шутила.

— Во время «Золотой недели» я летала в США на свадьбу подруги. Там-то я и нашла её на обочине, промокшую до нитки. Я не могла просто оставить её там.

Это и правда звучит как история с бездомным псом... Если я правильно помню, родители Мэри-сан были одними из самых богатых людей в мире. Кажется более логичным предположить, что она просто случайно оказалась там в дождливый день... Так что она имеет в виду под «была брошена»? Похоже, она собиралась объяснить это сама.

— ...Я благодарна за то, что меня подобрали, вообще-то. Я и представить не могла, что в одночасье потеряю дом, активы и всё остальное. Я была на мели и мне некуда было идти, когда эта Розовая девчонка приютила меня.

Судя по всему, с Мэри-сан случилось нечто куда более серьезное, чем я мог себе представить.

— Звучит действительно паршиво. Ты через многое прошла.

— Тц. Одна из причин, почему я так низко пала — это то, что твой чертов старик победил меня в деловой войне, знаешь ли? Ему стоило просто загнуться, а не брать реванш!

— Можно я скажу «так тебе и надо»?

— Не смей! У-у... Ну, в любом случае, этот старый хрен был только началом. Он не был единственной причиной.

Причина падения Мэри-сан, значит. Я понятия не имел, в чем дело, поэтому молча слушал.

— Это было в марте, кажется? В один прекраснейший день компания моего отца внезапно рухнула. Сначала нас переиграл конкурент. Затем какой-то информатор слил данные о наших темных делишках за кулисами. Вдобавок ко всему, один из его самых доверенных подчиненных предал его, возникли проблемы с налоговой... Это был хаос. Он потерял почти всё. Теперь он говорит, что с бизнесом покончено, и живет тихой жизнью в деревне вместе с моей матерью. Знаешь, читает книги, занимается фермерством в зависимости от погоды... Похоже, он сейчас настолько спокоен и умиротворен, что это даже бесит.

— И ты не думала поехать с ними? Пытаться жить независимо, не имея даже средств к существованию — верх глупости.

— ...У меня был план, ясно?! У меня были инвестиции, которыми я управляла сама. Но даже они испарились из-за внезапного краха рынка.

Понятно... То есть, по сути, череда неудач лишила её всего.

— Что ж, каждое отдельное происшествие было неожиданным, но в рамках возможного. Если бы хоть одна из этих катастроф не случилась, я бы выкарабкалась. У меня были средства для восстановления. Но они обрушились все разом. Это был кошмар «один на миллиард». Даже я считаю, что мой крах закономерен. Вот насколько всё было безумно.

И Мэри-сан подытожила:

— Было ощущение, будто сам Бог отвернулся от меня.

Её взгляд был прикован прямо к Шихо.

— Или, возможно, меня сочли неудобной и отбросили в сторону. Может, это цена, которую я заплатила за то, что пошла против абсолютного существа... Из-за этого я лишилась «денег» — самого корня моей власти — а вместе с ними и своего «всемогущества». С тех пор всё идет наперекосяк. Я потеряла уверенность, мои суждения путаются... Теперь я просто грудастая блондинка-горничная, очередной фансервисный персонаж. Моя читерская сила? Исчезла.

Одно было ясно наверняка: Шихо не была причиной падения Мэри-сан. Но Мэри-сан... вероятно, верила в обратное. Должно быть, к такому выводу она пришла благодаря своему обычному мета-мышлению.

— Это наказание за то, что пошла против главной героини. Ну и кавардак... Интересно, кто же на самом деле виноват?

Она произнесла это как вопрос, но её глаза не отрывались от Шихо.

— Ах, но я уверена, ты даже этого не осознаешь, верно? Очевидно, что ты обо мне и не вспоминала. Но... я не сдамся. Неважно, через какую грязь мне придется ползти, я всё равно вцеплюсь тебе в глотку.

...Атмосфера изменилась до неузнаваемости. Только что это была легкая комедия, но теперь мы оказались в плену жуткого настроения Мэри-сан.

— Чертова главная героиня... Просто подожди.

Если подумать, у Мэри-сан и раньше бывала точно такая же аура.

— ...

Это странное, леденящее чувство заставило меня на мгновение замяться. Шихо тоже явно была не в своей тарелке и осторожно потянулась к моей руке. В таком темпе Мэри-сан снова захватит контроль над ситуацией... И как только я об этом подумал —

— Эй. Я разве не говорила тебе раньше? Перестань нести чепуху и пугать всех присутствующих. Если хочешь предаваться своим иллюзиям — делай это в своем дневнике.

Спокойный голос вдребезги разбил атмосферу, которую выстраивала Мэри-сан.

— ...Это не иллюзия, знаешь ли. Вот почему недалекие второстепенные персонажи, которые даже не осознают своей вымышленности, такая заноза в…

— Вычитаю из зарплаты.

— ...Черт бы тебя побрал! Я только-только настроилась на серьезный тон! Ты вечно всё портишь... Я тебя ненавижу!! Я тебя просто обожаю как ненавижу!!

Благодаря одному-единственному слову Ри-куна, Мэри-сан была вынуждена сдаться. Судя по всему, девушка по имени Курумидзава Курури выработала своего рода иммунитет к Мэри-сан — став практически её естественным врагом. Как бы та ни старалась, она просто не могла победить Ри-куна. Это было почти смешно.

— Простите за это. Наша горе-горничная время от времени говорит странные вещи... что-то там про сюжеты, персонажей — я и сама не до конца понимаю, так что просто игнорируйте её. Жизнь становится проще, когда принимаешь, что она вот такое вот существо.

После этого комментария слова Мэри-сан окончательно закрепились в статусе бессмыслицы. Её загадочные изречения как якобы «создателя» теперь низвели до жалкого лепета комедийного персонажа. Пока она остается рядом с Курумидзавой-сан... Мэри-сан, скорее всего, не представляет никакой угрозы. Эта мысль принесла облегчение. Мэри-сан всегда мутила воду. Она могла быть союзником или врагом — хаотичным элементом. Именно это делало её такой проблемной. После того нашего свидания в Акихабаре мы ни разу её не видели, и всё же... она никогда не покидала моих мыслей. Наверное, именно поэтому. Но теперь, когда её «естественный враг» Ри-кун может держать её в узде, бояться, кажется, больше нечего.

— Кстати говоря, в моей комнате не убрано. Интересно, эта горе-горничная знает, почему?

— Конечно знаю. Потому что это моя работа, верно? И я на неё забила! Дурында! Кто в здравом уме станет убирать комнату какой-то устаревшей агрессивной цундере-героини?! Смирись — тебя ненавидят!!

— О? И это говорит горничная, которая смеет так разговаривать со своей госпожой. Полагаю, в следующем месяце ты работаешь бесплатно?

— Тц... Ладно, уберусь я! Довольна!?

— Вот и славно. Главное, что ты поняла. А теперь брысь.

Она махнула рукой, словно прогоняя бродячую собаку. Звездный час Мэри-сан официально закончился. Чтобы закрепить это, Ри-кун спровадила её.

— ...Несмотря на всё это, она удивительно компетентна в работе. Убирается тщательно, готовит что угодно, а уж в том, что касается заваривания кофе или чая — ей нет равных. Если бы только у неё был нормальный характер, у меня бы вообще не было претензий.

Ри-кун вздохнула. Она, вероятно, сталкивается с выходками Мэри-сан каждый день. Мне было немного жаль её, но я ничем не мог помочь. Оставалось только сочувственно улыбнуться.

— Ладно, хватит о горничной, у которой нет ничего выдающегося, кроме её бюста... Точно, вы ведь пришли навестить дедушку?

Наконец-то всплыла истинная причина сегодняшнего визита. Мы пришли сюда, чтобы повидаться с дедушкой Ри-куна — Курумидзавой Иттэцу. Его операция прошла успешно, и он шел на поправку, но увидеть его лично было единственным способом окончательно успокоиться. Поэтому мы навещали его регулярно.

— Точно! Мы пришли повидать дедулю!

Похоже, Шихо напрочь об этом забыла из-за Мэри-сан.

— Его ведь уже выписали из больницы, да?

Из того, что мы слышали заранее, Иттэцу-сана должны были выписать, и он должен был вернуться в резиденцию Курумидзава. Мы полагали, что найдем его где-то в особняке.

— Ну, насчет этого... Его выписку отложили. Он должен был вернуться домой сегодня.

— А? Значит, дедушка всё еще... болен?

Увидев, как изменились наши лица, Ри-кун поспешно покачала головой.

— Н-нет, дело не в том, что ему стало хуже! Доктор просто хочет понаблюдать за его восстановлением еще немного.

Значит, всё не так плохо, как мы боялись... наверное?

— Честно говоря, его вообще не должны были выписывать так рано. Вот насколько серьезной была его болезнь. Ему просто проведут финальную серию тестов, и если всё будет хорошо, его отпустят.

— То есть... другими словами, Иттэцу-сан в порядке?

— Ну, он достаточно здоров, чтобы пытаться заказать доставку стейка прямо в больницу и получать за это нагоняй.

— ...Э-это радует.

Услышав это, тревожное лицо Шихо наконец расслабилось в улыбке. То, что ситуация не была такой страшной, как мы опасались, принесло покой и мне.

— Простите, что напугала. Вот такие дела. Так что его еще нет дома. Сейчас он дуется в своей палате: «Мне надоела больничная еда. То, что я старик, не значит, что я люблю пресную пищу!»

Это было так в духе Иттэцу-сана. Наличие аппетита — хороший признак здоровья. Это было облегчением... но возник вопрос: почему нас позвали сюда сегодня? Если это был визит вежливости, мы могли просто поехать в больницу, как всегда. Но мы приехали сюда, потому что так сказала Ри-кун.

— О, и он уже закончил обследование сегодня утром. Осталось уладить формальности с документами, так что его выпишут только послезавтра.

— В таком случае, мы поедем в больницу позже?

— Ну, да, но... перед этим есть кое-кто, с кем я хочу вас познакомить —

Как раз когда Ри-кун собиралась объяснить —

— Кое-кто для знакомства? Да, это я! Всем привет~! Приятно познакомиться с вами обоими впервые!

Если выразиться мягко — она была полна энергии. Если грубо — её голос был почти раздражающе громким, когда она вошла в комнату. На ней была... точно такая же форма горничной, как у Мэри-сан. Стройная, высокая, с модельной фигурой. Единственной странностью были её волосы — выкрашенные в яркий красно-синий градиент. Ей шло, но выглядело необычно. Возраст определить было трудно. Может, на десять лет старше нас... а может и нет? Она могла быть как намного старше, так и почти нашей ровесницей. Из-за её яркой внешности сказать было невозможно. Вероятно, одна из горничных в поместье Курумидзава. Эта женщина смотрела на нас с лучезарной улыбкой.

— Э-э-эй! Что за удивленные лица, ребятки? А, может, вы стесняетесь незнакомцев? Не нужно быть настороже — я просто ваша самая обычная горничная!

— Не думаю, что горничные встречаются на каждом шагу.

— Верно?! Именно!

— ...Ахаха.

Ну, это была проблема. Энергия этого человека была запредельной. Я попытался улыбнуться, но, честно говоря, понятия не имел, как с ней общаться.

— Ты, должно быть, Шимоцуки-тян, верно? Хм-хм, какая милашка!

— Э? Э? Э?

— Можно тебя обнять? Обнимашки!

— Ава-ва…!

Шихо была совершенно сбита с толку. Несмотря на панику, она послушно позволила себя обнять, как ей и велели. Кто, черт возьми, этот человек? Я думал, она одна из слуг в поместье, но даже для этого она казалась слишком уж вольной натурой.

— Ммм... на удивление... хо, я вижу потенциал! По крайней мере, получше, чем у Куруринчо. Эта девочка пошла в меня — такое щупленькое тельце~!

— Эй! Я не против, если ты меня обнимаешь, но хватит этих домогательств... Мам!

...Мам? Погодите — этот человек... мать Ри-куна!? По сравнению со своей холодной и собранной дочерью, их ауры были полными противоположностями, и я был просто ошарашен.

— Приятно познакомиться~! Я мамочка, мать и мамуля Куруринчо в одном лице ♪

— Это всё одно и то же. Ты не дала нам никакой информации, кроме того, что ты её мать.

— Кстати, мой возраст — это се-крет☆ ...А может и нет — на самом деле мне вечно семнадцать!

— Не бывает матерей того же возраста, что и их дочери! Хватит паясничать, мам!

Ри-кун была явно на пределе. Тем не менее, её мать и не думала останавливаться.

— Так ты, значит, Котаро-тян? Йо!

На этот раз она подошла прямо ко мне, наклонившись совсем близко. Она была так рядом, что я чувствовал её дыхание, и это меня немного смутило.

— П-привет... Я Накаяма Котаро.

— Накаяма! Хм-хм... хо-о-он?

Что именно она проверяла? Не удовлетворившись простым осмотром, она начала щипать меня за нос и тыкать в щеки. Ситуация была странной, но молчать тоже было неудобно.

— Эм... «Мать Ри-куна» звучит немного официально, так что... не могли бы вы сказать своё имя?

Я решил спросить то, что занимало меня с самого начала. Но, как и ожидалось, этот человек действительно был матерью Курумидзавы Курури.

— Моё имя... не скажу ♪ Можешь звать меня просто Тётушкой, ладно? Даже если мне семнадцать!

Она была такой противоречивой натурой. По сравнению с ней даже Ри-кун казалась легким в общении человеком — эта же отказывалась давать прямой ответ на что бы то ни было. Её возраст, её имя, почему она в форме горничной — ничего не было ясно.

— Прекрати! Мам, хватит его донимать!

— О-о нет, Куруринчо, нельзя так быстро злиться! Разве ты не согласен, Котаро-тян?

— А, эм... ну...

— Муфуфу. О боже, неужели Котаро-тян нервничает? Ну-ну, какой милашка! Ладно, ладно — почему бы тебе не успокоиться, пощупав грудь Тётушки... ах, но у меня только размер А! Это проблема. Плоская как доска! Котаро-тян, не окажешь ли ты мне услугу и не сделаешь ли их побольше, потискав их?

— Хватит! Не говори таких пошлостей Котаро!! Мам, ты обещала, что не будешь нести такую чушь, помнишь!?

Ри-кун была в замешательстве из-за матери. Обычно при других людях она называет меня «Накаяма», но сейчас она случайно вернулась к старому прозвищу — вероятно, потому что не соображала здраво от злости. Ну, она иногда называет его «Котаро», когда дает волю эмоциям... но неважно.

— Я познакомила вас только потому, что мама настаивала, что ей абсолютно необходимо встретиться с вами, так что не позорь меня, ладно?

— Вот именно~! Шимоцуки-тян, Котаро-тян, послушайте меня!! Я так давно хотела встретиться с вами двумя, но Курури всё время меня останавливала — так что я плакала, умоляла, закатывала истерики, и наконец-то увидела вас сегодня ♪ Я так счастлива, что на мне практически нет трусиков!! Котаро-тян, хочешь взглянуть?

— Нельзя, очевидно же! Пожалуйста, я умоляю тебя — хватит нести пошлости!

...Ри-кун, вероятно, намеренно скрывала свою мать. Мы уже несколько раз навещали Иттэцу-сана в больнице, и всё же мне всегда казалось странным, что мы никогда не встречали других родственников. Так вот почему — Ри-кун всё это время препятствовала этому.

— Простите вы двое... Моя мама — идиотка.

— Чу~! Простите глупую гусыню~♪

— ...Ты уже высказалась, так что уходи давай! Ты поздоровалась, этого достаточно, так?!

— Э-э-э~? Ни за что, я еще хочу поиграть! Я хочу понюхать волосы Шихо-тян и облизать Котаро-тяна с ног до головы!!

— ВОН!!

Ах, Ри-кун сорвалась. Она набросилась на собственную мать, схватила её за шкирку и начала вытаскивать из комнаты. Даже когда её утаскивали, мать Ри-куна не сводила глаз — причем с меня, а даже не с Шихо.

— О-о-о, как грустно, что всё так быстро закончилось. Ну да ладно. Котаро-тян, ты так вырос. М-м, Оба-сан тобой очень гордится ♪

— ...А?

Эти слова прозвучали так, будто она знала меня еще ребенком.

— До скорого~! Передавай привет Канакане-тян и Чиричири-тян от меня!

— Погодите — постойте!

— Хм? Хочешь молочка? О боже, если ты настаиваешь... Не знаю, пойдет ли оно, раз Куруринчо была последней, кто его пил, но вот, держи ♪

— Ни за что не пойдет!! Уходи уже!!

Я хотел спросить её о большем — о многом, на самом деле. Но из-за её возмутительных комментариев, которые приводили Ри-куна в ярость, мне так и не представилось возможности.

Канакана-тян и Чиричири-тян... Это, должно быть, моя мама, Накаяма Кана, и моя тетя, Итидзё Чисато, верно? Если так, то да... я вспомнил. Когда-то в их родительском доме помогала горничная. Я почти уверен, что её фамилия была «Курумидзава». Даже пару дней назад в мейд-кафе мама упоминала что-то об этом. Если она говорила о той самой Курумидзаве-сан... значит, этот человек — мать Ри-куна. Мне действительно нужно во всём этом разобраться. Были вопросы, которые я хотел задать Ри-куну, если это возможно, но —

— Мне так жаль! Правда, мне очень жаль! Это всё моя вина. Моя мама всё плакала и умоляла о встрече с вами — она даже лизала мне ноги, чтобы убедить. Я не смогла отказать после такого! Я правда не хотела видеть, как моя собственная мать пресмыкается. Она не должна кланяться и унижаться перед собственной дочерью, боже мой!!

Её лицо было пунцовым от смущения. Очевидно, сейчас было не время донимать её расспросами. Обычно спокойная во всём остальном, она казалась совершенно выбитой из колеи, когда дело касалось её матери. Придется подождать, пока она придет в себя.

Всё же мать Ри-куна была... тем еще персонажем.

...Интересно, как Шихо на всё это отреагировала? С любопытством я взглянул на неё.

— Г-грудь... у-у~

Почему-то её лицо было ярко-красным, и она смотрела на меня надувшись. Совершенно другой типаж, чем Ри-кун, но такая же сконфуженная.

— Шихо? Что-то не так?

— Котаро-кун, ты... хочешь выпить его? Т-ты такой извращенец... Но я читала в интернете, что мальчики такие, так что... если это так, то, эм... это неловко, но —

— ...О чем ты вообще говоришь?

— Г-грудь. Если ты правда хочешь выпить, я... я не знаю, получится ли, но...

— Я ни разу не говорил, что хочу что-то пить!?

Каким-то образом я стал извращенцем в этой ситуации, и мне было, честно говоря, обидно. Мать Ри-куна явно просто шутила, но Шихо восприняла её всерьез.

— В-всё в порядке! Я имею в виду, у людей бывают разные причуды и всё такое... Я удивлена, но я готова принять тебя! Котаро-кун, тебе не нужно скрывать, кто ты есть, хорошо?

— Я ничего не скрываю! Клянусь, нет!!

Я искренне надеялся, что она не поймет меня превратно. Я не извращенец! ...Хотя, говоря это вслух, я звучал как типичный цундере, что почему-то заставляло меня чувствовать себя еще большим извращенцем. Всё это было крайне запутанно.

◆

После этого прошло некоторое время. Как только Ри-кун и Шихо наконец успокоились, мы решили, что пора покинуть резиденцию Курумидзава. Похоже, причиной, по которой нас вообще позвали в дом, было знакомство с матерью Ри-куна. Столкновение с Мэри-сан было лишь побочным событием.

Теперь, когда мы покончили с делами здесь, настало время перейти к нашей первоначальной цели: навестить Иттэцу-сана в больнице. Мы с комфортом доехали на лимузине семьи Курумидзава и в итоге прибыли в больницу. Отметились на стойке регистрации и направились прямиком в палату. Дверь была закрыта, но Ри-кун распахнула её без стука.

— Дедушка, мы здесь. Еще жив?

— Конечно. Если бы единственной альтернативой была больничная еда в качестве последнего ужина, я бы льстил даже Смерти, лишь бы зацепиться за жизнь.

Эта фраза была настолько в духе Иттэцу-сана, что я невольно улыбнулся. Я последовал за Ри-куном в палату... и обнаружил массивного пожилого мужчину, который хмурился в постели.

— Главное, что вы в добром здравии.

— Ты здесь... а, Котаро, кажется. Так ты тоже пришел.

Когда я заговорил, Иттэцу-сан повернулся ко мне. Несмотря на то, что ему было за семьдесят, его мускулистое телосложение и пронзительный взгляд ничуть не потускнели. Просто находясь рядом с ним, я чувствовал напряжение — у него была такая природная харизма. Однако в тот момент, когда он увидел её, он превратился в любящего дедулю.

— Здравствуй, дедушка!

— О! Это же Шихо? Я так рад, что ты пришла~ Иди сюда. Дай мне взглянуть на твое очаровательное личико поближе. У меня тут еще целая гора сладостей!

— Ура! Вкусняшки~♪

Наверное, это были подарки от предыдущих посетителей. Он использовал их как приманку, чтобы заманить Шихо поближе, всё время улыбаясь. Было даже неловко наблюдать за тем, каким очарованным он выглядел.

— Честное слово... стоит Шихо появиться, и ты весь сияешь. Это так раздражает.

Пока Иттэцу-сан баловал Шихо, а она счастливо грелась в лучах его внимания, Ри-кун вздохнула рядом со мной.

— Он определенно относится к тебе и к ней по-разному, да? Тебя это не задевает? — спросил я на всякий случай, чтобы убедиться, что их отношения из-за этого не натянуты.

Но моё беспокойство оказалось совершенно излишним.

— Вовсе нет? На самом деле... мне было бы труднее справляться с таким отношением к себе. Так, как сейчас — в самый раз. Хотя, по возможности, я бы хотела, чтобы он был чуть более любезен и с людьми помимо нас.

Она сказала это с легким раздражением на лице, но... возможно, потому что Иттэцу-сан выглядел здоровым, Ри-кун казалась бодрее, чем обычно.

— Во всяком случае, по сравнению с тем, что было до операции.

Это была правда — сейчас он был в гораздо лучшей форме. То, как он сюсюкался с Шихо, было достаточным доказательством того, что к нему вернулась прежняя энергия, так что Ри-кун вряд ли на самом деле обижалась.

— И кроме того... когда дело касается Шихо, я не могу не чувствовать странное всепрощение. Я знаю, что я не самый щедрый человек, но с ней я на многое закрываю глаза. Наверное, она для меня как младшая сестренка.

Ну, по правде говоря... технически они были семьей, так что в этом был смысл. С точки зрения кровного родства они были довольно близки. Сын Иттэцу-сана, с которым тот был в ссоре, — отец Шихо. Значит, мать Ри-куна и отец Шихо — брат и сестра, а они двое — двоюродные сестры. Не то чтобы кто-то из них об этом уже знал, и не мне было об этом говорить.

— Дедушка! Представляешь, представляешь — я не завалила экзамены! Разве это не потрясающе!?

— Что?! Шихо, да ты гений! Ладно, я исполню любое твое желание в качестве награды. Что это будет? Деньги? Земля? Власть?

— Всё, что захочу?! Тогда — тогда... на летних каникулах я хочу, чтобы мы все вместе поехали на пляж. Так что, мы можем поехать на твой частный пляж?

Ах, точно. Я смутно помнил, как это всплывало раньше. Мы говорили о том, чтобы спросить Иттэцу-сана, можем ли мы воспользоваться частным пляжем семьи Курумидзава, и Шихо, должно быть, запомнила.

— Это всё, чего ты хочешь? Конечно. Пользуйся свободно.

— Ура! Спасибо, дедушка!

— Хо-хо-хо. Я совсем не против. И это действительно всё? Шихо, ты такая скромница. О, а как насчет этих сладостей? Разве они не выглядят аппетитно? Угощайся.

— Ура-а-а♪ Хе-хе, я люблю тебя, дедушка! Ты всегда даешь мне конфеты~!

— Вот как? Что ж, это просто замечательно.

...На самом деле, может, дело вовсе и не в кровных узах. Глядя на то, как она беззастенчиво принимает его привязанность, а он балует её без колебаний, было ясно: характер Шихо и был той самой причиной, по которой все были так снисходительны к ней.

— Она действительно своего рода гений. Если бы она не была такой застенчивой с людьми, она была бы пугающе могущественной.

Сейчас она ведет себя так только с людьми, которым доверяет, но если бы она могла относиться ко всем так же... Да уж, всё наверняка бы вышло из-под контроля. Талант Шихо быть любимой всеми — её величайшая сила.

Ням-ням~

Шихо принялась уплетать сладости, как маленький хомячок, и разговор наконец подошел к концу. Иттэцу-сан, явно не желая мешать перекусу, просто сидел и молча улыбался. Воспользовавшись моментом, Ри-кун наконец села рядом с ним.

— Дедушка, как прошли тесты? Тебе ведь делали их сегодня утром?

— В целом, довольно неплохо. Ноги немного ослабли от лежания в постели, так что я немного пошатываюсь при ходьбе. Но если я похожу на амбулаторную реабилитацию в течение месяца, я должен восстановиться.

— Правда? Ну... это хорошо.

Да. Я испытал искреннее облегчение. Увидев, что результаты анализов хорошие, мы с Ри-куном обменялись улыбками. Сколько бы лет тебе ни было, слово «обследование» всегда несет в себе тень страха. Трудно не беспокоиться, думая о худшем варианте развития событий.

— Котаро, Курури — излишняя тревожность в долгосрочной перспективе только навредит вам, понимаете? Вам не помешало бы быть чуть более беззаботными, как Шихо. Хотя, Курури... не смей становиться похожей на свою мать. Это не беззаботность — это чистой воды безрассудство.

— Я и так это знаю. Я лучше умру, чем стану как мама.

— Боже мой. Кажется, я неправильно её воспитал. Дал ей слишком много свободы, пожалуй.

Мать Ри-куна, должно быть, тот еще фрукт. Судя по хмурым лицам её отца и дочери, они явно привыкли к тому, что их втягивают в её хаос. Мне она показалась забавной... но, может, это только потому, что я не член семьи. Жизнь с ней наверняка ощущается совсем иначе.

— Она сказала, что заглянет в палату вечером. Нас к тому времени уже не будет.

— Вот как? В таком случае... Курури, я хочу попросить тебя об одолжении. Не могла бы ты сходить купить мне мандзю в круглосуточном магазине неподалеку?

— У тебя и так более чем достаточно сладостей, разве нет? Посмотри — Шихо как раз их ест.

— Я не жалую западные сладости. Я предпочитаю традиционные японские.

— О, правда? Ну, если ты хочешь, я схожу... но почему бы просто не попросить маму принести их позже?

— Ты что, не знаешь свою собственную мать? Она терпеть не может делать именно то, что ей велят. Есть большая вероятность, что она притащит натто просто мне назло — а она знает, что я терпеть не могу эту штуку.

— ...Да, звучит вполне в её духе. Прости. Моя мама — полная идиотка.

— Не нужно извиняться. На самом деле, это я должен просить прощения... за то, что у меня такая глупая дочь.

Оба снова вздохнули в унисон, и я не смог сдержать смешок. Ну, в любом случае — если кто-то и пойдет в магазин, это ведь не обязательно должна быть Ри-кун, верно?

— Я могу сходить. Почему бы тебе не остаться здесь и не поболтать с Иттэцу-саном? — предложил я, подумав, что было бы неплохо дать дедушке и внучке провести время вдвоем.

Но, конечно, у Ри-куна на мой счет особое мнение.

— Если выбирать между тем, чтобы утруждать тебя или заставлять дедушку ждать, я лучше дам ему пострадать.

— Это печально. Котаро, больничная еда абсурдно пресная... Умоляю, останься здесь.

И вот так моё предложение было отвергнуто. Раз оба настаивали, у меня не было выбора.

— О-о! Я тоже хочу пойти! У меня есть любимый дайфуку, который я хочу принести дедушке!

— Дайфуку, говоришь? Хм... тогда смена планов! Курури, забудь про мандзю. Принеси те дайфуку, что рекомендует Шихо! Я буду ждать!

— Да-да. Ладно, пошли. Шихо, не вздумай отстать и потеряться, хорошо?

— Если ты волнуешься, мы можем взяться за руки?

— ...Ну, конечно. Ладно.

И на этой ноте Шихо присоединилась к походу в магазин. Они ушли вдвоем, держась за руки и весело болтая. Уходя, Иттэцу-сан проводил их теплой улыбкой.

— Прелестное зрелище. Видеть сразу двух внучек... Я действительно чувствую себя благословенным за то, что не умер.

— Пожалуйста, оставайтесь здоровы — ради них в том числе.

— Постараюсь. Ты вновь разжег пламя этой моей старой жизни — я не потрачу её впустую.

В последнее время Иттэцу-сан был в необычайно хорошем настроении. Когда мы только познакомились, он был резок и дистантен, но теперь его черты так смягчились. Он даже стал довольно часто со мной разговаривать, и я был этому несказанно рад.

— Я слышал, вас выписывают послезавтра. Это правда?

— Именно так. Хотя я бы хотел уйти прямо сейчас, мой врач наотрез отказывается это одобрять. Моя дочь тоже против — такое чувство, что все ополчились против меня.

— Правда? Мне она показалась более покладистой.

— Хм? Ты встречался с моей дочерью?

— Да. Как раз сегодня, в доме Ри-куна — в резиденции Курумидзава.

— О? Курури была категорически против этого... но, без сомнения, моя дочь закатила истерику и выпросила. Эта девочка всегда сдается, когда дело доходит до слез.

Сказано как истинным дедушкой. Его догадка была в яблочко.

— Значит, ты с ней познакомился... Представляю, какой это был сюрприз.

— Э-э... да. Я определенно был застигнут врасплох.

Она была не просто противоречивой — она была совершенно непредсказуемой. Сколько бы я ни старался, мне не удалось вытянуть из неё ни крупицы достоверной информации.

— Кажется, она доставила тебе хлопот. Прошу прощения.

— Вовсе нет. Это не были хлопоты в прямом смысле... хотя я был немного сбит с толку, когда она отказалась назвать свое имя.

Надеясь хотя бы сейчас узнать её имя, я осторожно прощупал почву. Но, к сожалению, это не сработало.

— Я тоже не могу тебе сказать. Я дал ей довольно старомодное имя, и она с тех пор его ненавидит. Всегда говорит, что хотела бы получить броское, современное имя.

— Слыша это, мне становится еще любопытнее.

— ...Прости. Если она узнает, что я выдал её имя, расправа будет суровой. Она уже злилась на меня однажды, и... это закончилось не лучшим образом.

Страх, промелькнувший на его обычно величественном лице, давал понять — он не шутит. Мать Ри-куна, судя по всему, была тем человеком, которого действительно не стоило злить.

— Не знаю, где я ошибся в её воспитании... Полагаю, я могу сказать это тебе, Котаро. Когда-то я отрекся от своего единственного сына из-за собственной незрелости, и в порыве раскаяния я решил воспитывать дочь, не вмешиваясь — позволив ей расти свободно. И, возможно, из-за этой бесконтрольной свободы у неё и сформировался такой буйный характер. Мне действительно жаль.

— П-пожалуйста, не извиняйтесь так сильно. Всё правда в порядке — она не доставила мне никаких неудобств.

По правде говоря, мать Ри-куна мне не была неприятна. Мне нравились жизнерадостные люди. Может быть, потому что я сам скорее мрачного типа, присутствие кого-то вроде неё приносит своего рода оживление. Но я, наверное, могу так говорить, потому что я посторонний. Для Иттэцу-сана, её родного отца, это, должно быть, было непросто. Впервые он не мог перестать ворчать.

— Она выросла яркой и энергичной, что само по себе хорошо. Но она была слишком энергичной... Когда она была моложе, под влиянием аниме, она внезапно заявила: «Я собираюсь стать горничной!» — и просто взяла и пошла работать в особняк знакомых. Ты ведь видел её? Причина, по которой она всегда носит форму горничной, в том, что она искренне обожает горничных.

...Погодите-ка. Постоянно носит форму горничной... Это же прямо как тетя Чисато — погодите, точно! Кое-что я и хотел спросить об этом.

— Э-эм! Тот особняк, где она работала — это случаем не резиденция семьи Итидзё?

Как только я произнес девичью фамилию моей матери, Иттэцу-сан глубоко кивнул.

— Именно. Откуда ты знаешь о семье Итидзё?

— Это семья со стороны моей матери.

При этих словах Иттэцу-сан тихо выдохнул.

— ...Понятно. Странно, как работает судьба. Никогда не знаешь, где переплетутся нити.

Он пожал плечами и перевел взгляд на окно. Пока он смотрел на чистое голубое небо, на его лице появилась слабая улыбка. В этом выражении было что-то теплое — почти ностальгическое. О чем это он...?

— Ты кровно связан с линией Итидзё. Не... Чисато, нет. По сравнению с той непутевой девчонкой ты гораздо более собранный.

— Вы знаете тетю Чисато?

— Конечно. Я её хорошо помню. Она и Кана — твоя мать — обе были моими ученицами.

Я никак не ожидал услышать имя моей мамы из уст Иттэцу-сана. Судьба и правда связывает людей самым причудливым образом.

— Значит ли это... что вы раньше были учителем?

— Именно. Я когда-то был их классным руководителем. Чисато тогда была в своей бунтарской фазе и недолюбливала меня, но Кана была искренней и одаренной в учебе. Она мало с кем общалась, но часто приходила ко мне за помощью в том, что не понимала.

Это всё объясняет. В мейд-кафе, когда мама назвала Иттэцу-сана «Сэнсэем», я не понял почему — но теперь догадался. Она имела в виду это буквально.

— Между семьями Курумидзава и Итидзё давние отношения. Хотя в последнее время связь ослабла, я никогда не считал их чужими. Эта связь и заставляла меня присматривать за ними.

Курумидзава, Итидзё... а может, и семья Ходзё тоже? Фамилия Ходзё, как и другие, вероятно, принадлежала старому и уважаемому роду. Неудивительно, если их предки имели многолетние связи.

— Совсем недавно Кана даже просила у меня совета по бизнесу. Но она ни слова не сказала о том, что у неё есть ребенок... Похоже, она до сих пор не умеет говорить о себе.

Это был новый опыт — слышать, как кто-то другой говорит о моей матери. Я знал её только через свою призму — поэтому узнавать, какой её видели другие, было захватывающе.

— Каким человеком была моя мама в то время?

— ...Тихая девочка, почти не осознающая себя. Казалось, она жила целиком по воле своих родителей. В этом смысле я бы сказал, что она стала жертвой устаревших традиций. Ни инициативы, ни сильных чувств — словно кукла, в каком-то смысле.

Значит, это всё-таки правда. Моя мама и я действительно были похожи... Нет, точнее, я был похож на неё. Похоже, у неё был от природы пассивный характер.

— Она была тем ребенком, которого нельзя было просто оставить в покое. К счастью — или, возможно, к несчастью — она была всего на год младше моей непутевой дочери... Та опекала её как младшую сестренку. Возможно, она даже навязалась в дом Итидзё в качестве горничной из беспокойства... и о Кане, и о Чисато.

Тетя Чисато однажды сказала, что горничная по имени Курумидзава очень ей помогла. Я уверен, что и моя мать тоже получала от неё поддержку.

— Честное слово. Если бы эта дурочка рассказала мне о Кане раньше, я мог бы узнать о тебе гораздо раньше. Она без умолку болтает о всякой ерунде, но всё действительно важное держит при себе.

Судя по всему, мать Ри-куна намеренно скрывала подробности о замужестве моей матери. Когда мы встретились, она сказала, что хотела увидеть моё лицо. Значит, она знала, что у Каны есть сын. И всё же она предпочла промолчать. Может быть, потому что наша семейная ситуация сложная. Мама тоже никогда не любила об этом говорить. Так что, возможно, мать Ри-куна намеренно держала это при себе. Или, может... она просто не думала так далеко наперед.

Как бы то ни было, теперь одна из загадок была разгадана. Похоже, семьи Курумидзава и Итидзё — ныне семья Накаяма — связаны узами, уходящими в далекое прошлое.

— Странная штука. Не то чтобы это когда-либо планировалось, но вот я здесь, и сын Каны стал моим благодетелем...

— Нет, я вовсе не благодетель. Если на то пошло, спасибо вам за то, что присматривали за моей мамой и тетей.

— ...Такова природа кармы. Хорошее или плохое, оно в конце концов вернется к тебе. Вот почему люди должны жить праведно.

Его слова, сказанные с весом прожитых лет, заставили меня инстинктивно выпрямить спину. Именно в такие моменты я вспоминал о том, что Иттэцу-сан когда-то был учителем. Должно быть, он был строгим, но справедливым педагогом. Наверное, поэтому моя мама до сих пор так глубоко его уважает.

— Но всё же... хм. Котаро, для сына Каны твоё чувство сопереживания на редкость сильно. Способность искренне считаться с чьими-то чувствами — одна из твоих величайших добродетелей.

«Для сына Каны», значит. Эта фраза превратила одно из моих подозрений в уверенность. Мама определенно была человеком с еще меньшим чувством собственного «я», чем я. Её самосознание было слабым, самооценка — хрупкой. Из-за этого она не могла любить ни себя, ни других. Даже когда дело касалось её собственного сына, она понятия не имела, как найти контакт. Она, должно быть, была... просто вот таким нескладным человеком.

— У тебя хорошие отношения с матерью?

— Не совсем... Честно говоря, до недавнего времени я бы не сказал, что у нас были хорошие отношения.

— Понятно. Котаро, даже родители — всё еще несовершенные существа. Они совершают ошибки. Как бы странно мне ни было это говорить.

Да. Думаю, недавно я наконец-то начал это понимать. Поскольку я ничего о ней не знал, я считал её своим врагом. Но теперь я уверен — это было заблуждение.

— Впрочем, полагаю, беспокоиться не о чем. Если это ты, Котаро, то даже Кану можно принять, не так ли? В конце концов, ты парень моей внучки.

— Нечестно так говорить... Но да, я буду стараться.

Думаю, на это потребуется еще немного времени. Но когда-нибудь я хочу наладить отношения и с мамой тоже. И, возможно, тогда мы вдвоем сможем навестить Иттэцу-сана вместе... Такое будущее звучит совсем неплохо. Спасибо, Иттэцу-сан. Благодаря вам одна из вещей, с которыми я боролся, разрешилась.

◆

Как только мы закончили говорить о маме, вернулись Шихо и Ри-кун. У каждой в руке было по пакету из круглосуточного магазина. Внутри было огромное количество традиционных японских сладостей — гораздо больше, чем Иттэцу-сан мог съесть в одиночку. Но даже это искренне его обрадовало. Когда я предложил забрать половину домой, раз их так много, Иттэцу-сан усмехнулся и покачал головой.

— Это подарки Курури и Шихо. С чего бы мне с кем-то делиться? Я буду потихоньку наслаждаться ими после выписки.

Раз он так сказал, мне нечего было возразить.

И вот, атмосфера в палате оживилась — Шихо рекомендовала дайфуку, которыми Иттэцу-сан наслаждался, затем она и сама принялась за вкусняшки, а Ри-кун слегка отчитывала Иттэцу-сана: «Хватит так сильно баловать Шихо!» Время пролетело незаметно.

— Моя мама скоро может заглянуть в палату, так что давайте закругляться.

По сигналу Ри-куна мы решили заканчивать.

— До свидания, Иттэцу-сан.

— Пока-пока, дедушка~

— ...На этот раз обязательно хорошенько отдохните и выпишитесь по-настоящему, ладно?

Каждый из нас попрощался по-своему, и Иттэцу-сан тепло улыбнулся, махая нам в ответ.

— Да. И вы втроем — в следующий раз давайте встретимся где-нибудь за пределами больницы.

С этими ободряющими словами мы направились домой. Ри-кун снова предложила нас подвезти, но так как дом Накаяма был в пешей доступности, мы с Шихо вежливо отказались. Мы расстались с ней, и мы с Шихо пошли по тихой улице.

— Как её старшая сестра, я хочу проведать Азу-нян. Буду потягивать сок, наблюдая, как она мучается со своими пересдачами. Бьюсь об заклад, он будет божественным на вкус.

— Интересно, Азуса вообще делает уроки. Я сказал ей, что мы не поедем на пляж, пока она не закончит, но... у меня такое чувство, что она просто дуется и дрыхнет.

— Ммм. Если она спит, это будет немного одиноко. И мне будет как-то неловко её будить... К тому же, у нас, наверное, сегодня не так много времени на игры.

— Уже пять часов, в конце концов. Сацуки-сан приедет за тобой?

— Да. Мама заедет на машине.

Так, переговариваясь на ходу, мы вскоре дошли до дома. Азуса не спала. Ей надоело учиться, и она играла в игры в моей комнате, где Шихо быстро её нашла. После этого они обе радостно начали игровую битву, так что я решил потратить время на домашние дела. Я сложил белье и как раз собирался начать готовить ужин...

Динь-дон.

Прозвенел дверной звонок. Подумав, что это доставка, я открыл дверь — и увидел сереброволосую красавицу и круглого, добродушного вида мужчину, стоящих бок о бок.

— Привет, Котаро-кун. Прости за внезапный визит.

— Котаро, мы принесли остатки от ужина. А еще я прихватила своего дорогого прямо с работы. Тебе его не видать, но дай хоть немного похвастаться.

— Ахаха. Са-тян, ты вечно меня переоцениваешь~.

Эта жизнерадостная пара была супругами Шимоцуки. Похоже, они приехали на машине. Я видел автомобиль семьи Шимоцуки, припаркованный перед домом.

— Я как раз собирался готовить ужин, так что это очень кстати. Большое вам спасибо.

— Мы сегодня приготовили карри. Проследи, чтобы Азу-нян хорошенько поела. Я отрезала немного мяса с пузика Дорогого для этого блюда.

— Са-тян. Ты же знаешь, что твои черные шутки не всегда звучат как шутки, верно? Может, поубавь обороты. Котаро-кун выглядит искренне напуганным.

...На секунду я действительно глянул на живот Ицуки-сана, чтобы проверить. Фух. Всё такой же кругленький, как и раньше. Это успокаивало.

— Кстати, Котаро, ты уже дома? Я думала, вы еще в том большом доме, так что не рассчитывала вас застать. Мы собирались просто отдать еду Азу-нян.

— Хм? Эти туфли... Неужели Сии тоже здесь? Вот это совпадение.

— А, да. Она только что вернулась —

«Мы только что из больницы». Я уже собирался это сказать, как вдруг меня осенило.

(Погоди... А Ицуки-сан знает об Иттэцу-сане?)

Если не знает, то упоминание больницы может быть плохой идеей. Но он должен хотя бы знать, что Шихо иногда ходит кого-то навещать, верно? В таком случае скрывать это было бы еще подозрительнее.

— Эм, мы до недавнего времени были в больнице. Знаете, навещали родственника кое-кого из того большого дома, куда нас подвозила Сацуки-сан.

— О боже. Понятно.

— ...А! Неужели того самого «дедушку», о котором Сии постоянно твердит?

Значит, он всё-таки что-то об этом слышал. Однако... похоже, никто из них на самом деле не знал, кем на самом деле был Иттэцу-сан. Скорее всего, Шихо называла его только «дедушкой», так что они даже не знали его фамилии.

(Если я ничего не скажу, ничего и не случится.)

Это было делом между Иттэцу-саном и Ицуки-саном. Как третье лицо, я не имел права вмешиваться. Более того, моё вмешательство могло только ухудшить их отношения. Может, Иттэцу-сан и хочет наладить связь, но Ицуки-сан — не факт. Его лишили наследства — неудивительно, если он затаил обиду. Всё это было в прошлом. Ицуки-сан, вероятно, жил дальше и теперь был счастлив. И этого было достаточно. Если никто не коснется этой темы, ничего не изменится. Эти двое казались счастливыми именно в таком положении. Так что, возможно, лучше было оставить всё как есть.

──В какой-то момент я перестал так думать. Логикой я понимал, что ошибаюсь. Но чувствами — я не мог это подавить. Я хочу, чтобы они помирились. Я хочу, чтобы они воссоединились.

— Я ходил навещать Курумидзаву Иттэцу-сана в больнице.

Его полное имя. Четко и недвусмысленно. Я произнес каждый слог отчетливо, чтобы не было никаких сомнений в том, кого я имею в виду. В тот момент лицо Ицуки-сана застыло.

— А?! Ку-Курумидзава? Погоди, только не говори мне...! Э-это ведь просто совпадение, да? Не может быть — постой, подожди секунду. Что вообще происходит?!

Он был явно потрясен. Но стоящая рядом Сацуки-сан сохраняла спокойствие.

— Дорогой, дыши.

— Но, Са-тян! Это же такое безумное совпадение, я просто в шоке…!

— ...Ты правда думаешь, что это просто совпадение?

Проницательна как всегда. Как и ожидалось от матери Шихо. Она, должно быть, внимательно за мной наблюдала.

— Котаро. Ты... уже всё знаешь?

Она поняла вес того, что я назвал это имя именно сейчас. И, конечно, у меня не было причин лгать — поэтому я твердо кивнул.

— Да.

— Ты назвал это имя Дорогому, зная всё?

— Да.

Что Курумидзава Иттэцу-сан когда-то отрекся от Ицуки-сана. Что по документам они больше не семья. Что Иттэцу-сан глубоко сожалеет о том, что произошло тогда. И что никто не знал, что Ицуки-сан на самом деле чувствует по этому поводу сейчас. Я сказал им это, полностью осознавая всё это. Потому что я хотел, чтобы они помирились.

— А? Т-ты знал? О чем ты? Котаро-кун, твой дядя тут совсем запутался!

— Тебе и не нужно понимать, Дорогой. Твоя недогадливость — часть твоего очарования.

Мягкий характер Ицуки-сана был одной из его сильных сторон. А Сацуки-сан со своей острой интуицией всегда подхватывала там, где его мягкость давала слабину. Они и правда были чудесной парой — настолько, что я ими восхищался.

— ...Позволь мне спросить об одном. Котаро, ты действительно веришь, что всё будет в порядке?

— Да. Я искренне верю, что так и будет.

— Тогда я тоже поверю тебе, Котаро.

Её глубокие синие глаза — даже глубже, чем у Шихо — впились прямо в мои. Я выдержал её взгляд.

— Пожалуйста, доверьтесь мне.

Я твердо кивнул, и Сацуки-сан слабо улыбнулась, пожав плечами.

— Хорошо. Ты ведь мой будущий сын, в конце концов... Было бы немыслимо сомневаться в тебе.

Словно сдаваясь, она отвела взгляд от меня и нежно взяла за руку Ицуки-сана, который всё еще пребывал в замешательстве.

— Пойдем, дорогой. Думаю, пришло время помириться.

— П-правда?! В смысле, я-то не против, ясно? Но я не знаю, что скажет отец... Видишь ли, я тугодум и слишком доверчив — он всегда говорил, что именно этого во мне и не выносит.

— А я люблю в тебе всё это, так что всё в полном порядке. Теперь перестань колебаться. Если Котаро говорит, что всё будет хорошо, значит, так оно и будет.

Сацуки-сан потянула Ицуки-сана за руку, увлекая его за собой.

— Котаро, передай Си-тян, что мы задержимся. Ешьте карри на ужин, хорошо? Там должно хватить на троих... Мы со всем разберемся и вернемся.

— Понял. Будем ждать.

— Вот и славно. Мы скоро вернемся.

— О-о? Я до сих пор не совсем въезжаю в происходящее, но, видимо, ваш разговор со мной окончен?! Н-ну тогда мы пошли! Прости, Котаро-кун — присмотри за Сии!

И вот так они оба вернулись в машину и поехали в сторону больницы. ...У меня было предчувствие. Каким-то образом я просто знал — всё получится. Ведь Иттэцу-сан обожал свою внучку. А Ицуки-сан так сильно любил свою дочь и жену. Не могли два человека с такой любовью в сердце оставаться врагами. Они смогут преодолеть прошлое — я искренне в это верил.

◆

Спустя несколько часов они вернулись — позже, чем ожидалось, но, как я и надеялся, с улыбками на лицах. Ицуки-сан, который всегда был склонен к слезам, выглядел так, будто долго плакал — его глаза немного припухли. Но сияние в их взглядах, а также пакеты из круглосуточного магазина в руках сказали мне всё, что нужно. С Иттэцу-саном всё прошло хорошо. Несмотря на то, что он говорил, что не отдаст подарок Шихо никому, он всё же поделился им с Ицуки-саном. Это могло означать только одно — он действительно дорожил им. И то, что Ицуки-сан так искренне принял это чувство — он тоже был добрым человеком.

(Иттэцу-сан. Это ведь карма, не так ли...? Добрые дела действительно возвращаются.)

Он проявил такое сострадание, когда дело касалось меня и моей мамы. Я сделал это не для того, чтобы отплатить ему — но в итоге, возможно, так оно и вышло.

И на этом вопрос между Курумидзавой Иттэцу и Шимоцуки Ицуки был решен. Счастливый финал для всех... тот самый финал, который я больше всего люблю в любой истории.