Кр-р-р... Кр-р-р-р-р...

Глухой утробный рокот сотрясал своды исполинской пещеры. Долгие века здесь царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь редким звериным рыком. Но сегодня в эту тьму ступила нога незваного гостя.

[В последнее время ко мне зачастили визитёры...] — прогрохотал голос, эхом отдаваясь в камне.

Старик задрал голову, вглядываясь в циклопический силуэт во тьме:

— Вид у тебя, признаться, довольно жалкий.

[Явился поглумиться? Проваливай, пока я не разорвал тебя в клочья.]

— Полно тебе. Разве найдётся в мире безумец, способный насмехаться над тем, кто ты есть? Я пришёл лишь поговорить, — старик мягко улыбнулся и расправил ссутулившиеся плечи.

Исполин уставился на него горящими багровым пламенем глазами. Старик продолжил:

— Сказать по правде, я в своё время надеялся, что нашим владыкой станешь именно ты. Разве ты не жаждал завладеть Святым Граалем? Не так ли, о Балрог?

Кр-р-р... Кр-р-р-р...

Сквозь гигантские клыки Балрога вырвался яростный рык. Он смерил крошечного старика тяжёлым взглядом.

[Я смотрю, передо мной ящерица.]

«Ящерица» — уничижительное прозвище, которым демоны нарекали драконов.

Но этот старец прожил дольше подавляющего большинства своих сородичей. Возможно, он был старше даже самого Балрога.

Тот распахнул чудовищную пасть и оглушительно захохотал:

[Ха-ха-ха-ха! Так вот зачем ты припёрся? Решил отомстить за тех сопляков? На этот раз они прислали кого-то повзрослее!]

С этими словами Балрог скосил горящий взор на гигантские белеющие кости за своей спиной.

Это были останки драконов. В незапамятные времена Балрог пожрал одного из них, а следом сожрал и тех, кто явился отомстить за павшего собрата. И сделал он это, даже будучи скованным по рукам и ногам, с намертво запечатанной силой.

— Ты заблуждаешься. Я уважаю их выбор.

[Уважаешь их выбор? Хочешь сказать, тебе плевать на их смерть?]

— Именно так. С чего бы старцу гневаться на ребяческое безрассудство юнцов? Причина моего визита совсем в другом.

Видя безмятежную улыбку старика, Балрог ощутил укол подозрения. Чтобы дракон явился к нему сам по себе — уже неслыханно. Но чтобы он столь спокойно говорил с убийцей своих сородичей?..

«От него веет опасностью».

Этот старик разительно отличался от тех драконов, с которыми Балрог сталкивался прежде. Дело было не только в дряхлой внешности, но и в ауре — непостижимой, давящей. Зверь нутром чуял угрозу, а своему чутью он привык доверять безоговорочно.

[Так чего ради ты притащился?]

— Не желаешь ли получить Грааль?

Глаза Балрога расширились от изумления. Заметив, как дрогнул его взгляд, старик тихо рассмеялся и добавил:

— Прости мою невежливость, я забыл представиться. Моё имя Гаон. Смею надеяться, я неплохо справляюсь с бременем заботы о своём народе.

Предводитель клана. Лорд всех драконов.

Перед ним стоял верховный владыка своей расы.

[Значит, не просто выживший из ума старикан.]

— Обычный старик, разменявший слишком много лет.

[Ты спросил, хочу ли я Грааль?]

Хрусть!

Балрог осклабился в предвкушающем, диком оскале. Он мгновенно понял, зачем явился Гаон, и залился раскатистым смехом:

[Хочу ли я?! Да я брежу им! Жажду его до безумия! Я хочу растоптать Захара — эту тварь, что заперла меня здесь! Хочу разорвать его плоть на куски, сожрать его кишки и умыться его тёплой кровью!]

Пещеру сотряс рёв безумной ярости. Убийственная жажда крови была столь плотной, что даже древняя чешуя Гаона под человеческой кожей отозвалась лёгким покалыванием.

Бог смерти, воплощение всех мыслимых грехов. Это был Балрог. Существо совсем иного порядка, нежели обычные повелители Бездны.

Гаону это нравилось. Именно такого владыку он и искал. Он и многие другие драконы.

— В этой эпохе Ключи ангелов и демонов уже погибли, — невозмутимо сообщил Гаон.

При этих словах в глазах Балрога вновь вспыхнуло алое пламя.

— Люди фактически победили. Но я намерен дать тебе ещё один шанс.

Дзынь! Лязг!

Цепи, сковывавшие циклопическое тело Балрога, начали лопаться одна за другой. Оковы, сжимавшие мёртвой хваткой его сердце, треснули и рассыпались в прах. Печать пала.

Грохот!

Тяжелейшие звенья со звоном рухнули на каменный пол, сотрясая недра горы. Невероятно прочные, напитанные божественной мощью оковы обратились в ничто.

Освободившись, Балрог опустил взгляд на свои лапы. Странное, давно забытое чувство. Сотни лет он провёл прикованным во тьме, с зажатым в тиски сердцем. Стоило ему попытаться пробудить хоть искру силы, как цепи начинали душить его, впиваясь в самую суть.

Но теперь эта боль ушла. Он был свободен.

Хотелось взреветь во всю глотку, расправить крылья и объявить всему миру: «Я вернулся!»

[Какую игру ты ведёшь?] — пророкотал Балрог, не сводя настороженного взгляда с Гаона.

Освободить его... Понимал ли этот старый ящер, что натворил?

[Неужели думаешь, что сможешь удержать меня?]

— Куда мне, дряхлому старику, с тобой совладать? — с неизменной мягкостью отозвался Гаон. — Да я и не собирался.

[Чего ты хочешь?]

— Святой Грааль ищет нового хозяина.

Слова прозвучали в точности как в начале их беседы: «Не желаешь ли получить Грааль?»

Сначала Балрог счёл это дешёвой издёвкой, но теперь всё встало на свои места. Цепи пали. Печать разрушена. Он свободен. А главное — он по-прежнему Ключ. Избранный, обладающий правом претендовать на абсолютную власть.

Развернувшись спиной к чудовищу, Гаон неспешно зашагал к выходу:

— Что ж... Покажи миру, на что ты способен.