Ба-а-ам!

— Ай-ай-ай!

Джонгю кубарем покатился по камням, в последний миг избежав размашистого удара когтей.

Балрог взбесился окончательно. Назойливый смертный вертелся под ногами, словно блоха, умудряясь выскальзывать из самых смертоносных захватов.

— Проклятый червь!..

Лязг!

Цепи натянулись со звоном, высекая снопы искр из каменных стен. Древние оковы не только сковывали движения титана, они физически подавляли его силу, выкачивая энергию Бездны.

Чирк!

Вжих!

Острая боль обожгла бедро монстра.

Нижний левый глаз Балрога скосился вниз: Ким Джинсок методично подрубал его сухожилия, не давая набрать разгон.

— Достали!..

Ба-бах!

Монстр с чудовищной силой топнул ногой, заставив каменный пласт взорваться фонтаном булыжников.

Гр-р-р-р...

Ярость застилала взор. По отдельности эти букашки не стоили выеденного яйца. Но они двигались как единый слаженный организм, прикрывая бреши друг друга с пугающей эффективностью.

Гул...

Вдруг вдалеке зародился импульс колоссальной силы.

Сначала Балрог не обратил на него внимания, но концентрация маны росла в геометрической прогрессии, пока не переросла в ощущение надвигающейся катастрофы.

«Это уже опасно».

Исполин перевел взгляд на замершего в отдалении Юнджэ.

И тут Джонгю, улучив момент, снова взревел:

— Эй! Куда зенки пялишь, морда собачья?!

— С тобой я разберусь позже.

— Зассал?! Эй, повернись!

Рывок!

Джонгю сам бросился на монстра, целясь мечом в переносицу.

Вжих!

Дзинь!

Словно по невидимому сигналу, Элвин и Джинсок одновременно ударили снизу, заблокировав вторую лапу монстра и не дав ему прихлопнуть Джонгю в воздухе!

— Уф... ну и тяжесть!

— Он точно что-то задумал?! — прохрипел Элвин, упираясь клинком в толстую чешую.

— Вроде... да! — выдавил побагровевший Джонгю.

Руки мелко дрожали, клинок гнулся под чудовищной массой лапы.

— Презренные!..

Балрог не мог вложить весь вес в удар — цепи на плечах натянулись до предела, удерживая его суставы.

Ба-а-ам!

Троица мечников синхронно оттолкнулась от лапы титана, кувырком уйдя назад и перегруппировавшись перед застывшим Юнджэ.

— Твои «букашки» оказались с ядовитыми жалами, — усмехнулся Джинсок. — Той лапой ты сегодня больше никого не ударишь.

Хлынула кровь!

Ладонь Балрога была исполосована глубокими рваными ранами — пока длился клинч, Элвин и Джинсок успели превратить его мясо в кашу.

«Впрочем, толку от этого мало», — мрачно подумал Элвин.

Раны, нанесённые секунду назад, затягивались прямо на глазах. Базовая регенерация Балрога выходила за рамки здравого смысла.

«Нужен один сокрушительный удар».

Ковырять его по мелочи можно было сутками, но у людей банально закончится выносливость.

«Не знаю, что готовит Юнджэ, но...» — Элвин бросил быстрый взгляд назад. — «Придётся довериться ему».

— Согласен, — кивнул Джинсок.

Использование [Обратного потока] несло страшные последствия для тела. Но сейчас было не до экономии сил. Если они не закончат бой прямо сейчас, то останутся в этой пещере навсегда.

Гр-р-р...

Балрог втянул окровавленную лапу, испепеляя людей взглядом всех пяти глаз. Однако боковым зрением он продолжал следить за Юнджэ.

«Концентрация энергии зашкаливает...»

Элвин и Джинсок были великими мастерами, но то, что собирал вокруг себя Юнджэ, выходило за грань человеческих возможностей.

Ни один человек, ни один демон, даже древние Владыки Бездны не были способны манипулировать столь колоссальным объёмом силы в одиночку.

— Пора заканчивать эту возню.

Лязг!

Балрог с силой переставил лапы.

Хруст!

Грохот!

Каменные блоки, в которые были вмурованы цепи, с чудовищным треском вырвало из пола каверны!

Монстр подался всем корпусом вперёд, волоча за собой вывороченные глыбы.

Цепи впились в его плоть, но чудовище лишь оскалилось.

Ба-а-ам!

Исполинский кулак, преодолевая натяжение оков, снёс всё на своём пути и врезался в Ким Джинсока! Мечник успел выставить блок, но сила удара была столь велика, что его швырнуло через весь зал прямо в каменную стену!

Грохот!

— Дядя Джинсок! — в ужасе крикнул Джонгю.

В следующую секунду гигантская тень накрыла самого Джонгю.

Ба-а-ам!

Тяжёлая стопа Балрога опустилась на камень, но чудовище с разочарованием ощутило под ногой лишь пустоту.

— Промахнулся...

Шлёп.

Элвин грубо бросил Джонгю на камни, схватив того за шкирку в последний миг перед падением лапы.

— Ты чего застыл, идиот?!

— Я... я не застыл, просто не успел среагировать...

— Он сорвался с цепей! — перебил его задыхающийся Джонгю, глядя на приближающегося монстра.

— Задержи его!

— Я?!

— Поматерись ещё раз, отвлеки его!

— Да вы издеваетесь?! Я же чуть не сдох только что!

— Я помогу, — раздался хриплый голос сбоку.

К ним, прихрамывая, приближался Ким Джинсок. Джонгю с облегчением выдохнул, но тут же побледнел:

— Дядя... твоя рука...

Левая рука сильнейшего человека висела безжизненной плетью. Кости предплечья были раздроблены в труху, неестественно вывернутый локоть сочился кровью.

Но на лице Джинсока не дрогнул ни один мускул:

— Не обращай внимания. Сосредоточься на враге.

Джонгю стиснул зубы и кивнул. Жалеть себя было некогда.

— Ты сможешь выиграть нам пару мгновений? — спросил Джинсок так обыденно, будто просил передать соль за обедом.

Глядя на надвигающегося колосса, волочащего за собой тонны камня на цепях, Джонгю тяжело вздохнул:

— Господи... с ума сойти можно.

Он крепче сжал рукоять меча Мухаммада.

«Я только-только начал привыкать к его контролю...»

Ш-ш-ш-ш...

Вдоль лезвия побежали зловещие тёмные разводы. Чёрная, как смоль, кровь, которую клинок выпил из раны Балрога во время первой атаки, начала впитываться в клинок.

— Твоя кровь чертовски горькая на вкус...

Вспышка!

Меч Мухаммада окутался багрово-чёрным дымом.

Внутренности обожгло жидким пламенем. Древняя, дикая сила чудовища хлынула в вены Джонгю, затуманивая сознание.

«Держись... только не отключайся... потерпи немного...»

БУМ!

Исполинская туша Балрога замерла в трёх шагах от них. Чудовище занесло правую ногу для сокрушительного удара, намереваясь раздавить дерзких букашек в лепёшку.

Ба-а-ам!

Грохот!

Свод пещеры заходил ходуном, сталактиты дождём посыпались вниз.

Вспороть!

Ча-а-ах!

Из подъёма стопы Балрога брызнул фонтан чёрной жижи! Монстр взревел от неожиданности и отдёрнул лапу назад.

— Это же...

— Твою мать... ну и тяжесть... — прохрипел Джонгю, стоя прямо на окровавленном гребне стопы монстра.

Его кожа почернела, покрывшись чешуйчатыми узорами тёмной магии. Меч Мухаммада был вогнан по самую рукоять в сустав титана.

Рывок!

Балрог попытался стряхнуть паразита, но в этот момент в рану хлынула его собственная, искажённая мечом энергия.

— Больно, да? Твоя собственная сила бьёт больнее всего!

Оружие Джонгю вернуло Балрогу его же тёмную магию, помноженную на ярость [Берсерка].

— Жалкая заноза!.. — взревел Балрог.

— Заноза, говоришь? — раздался холодный голос над его головой.

Элвин парил в воздухе на белоснежных крыльях прямо перед глазами чудовища:

— Боюсь, эта заноза будет покрупнее.

Вжих!

ЧА-А-А-АХ!

— А-А-А-А-А-А-А-А!

Сразу пять глаз Балрога брызнули студенистой жижей и кровью! Элвин одним круговым движением рассёк верхнюю часть его морды, полностью ослепив древнее зло!

Грохот!

Ослепший исполин в панике заметался, молотя руками во все стороны. Но не успел он сделать и двух шагов, как натянувшиеся до предела цепи резко дёрнули его назад.

Лязг!

Балрог потерял равновесие и рухнул на одно колено.

— Хватит орать. Уши заложило, — раздался спокойный голос снизу.

Ослепший монстр замер, уловив вибрацию воздуха.

Тёмная магия в его жилах взвыла от первобытного ужаса.

«Это...»

Смерть.

Балрог судорожно попытался сориентироваться уцелевшими чувствами, но было поздно.

— Пора на покой, — прозвучало прямо над его теменем.

Юнджэ стоял на макушке коленопреклоненного гиганта.

Вся та колоссальная, невообразимая масса маны, которую он разогнал через [Обратный поток], исчезла. Она не развеялась.

Она сжалась в микроскопическую, ослепительно-яркую точку на самом кончике его меча.

— Как... ты... — успел прохрипеть Балрог.

Вжих.

— Вот так.

ЧА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АХ!

Беззвучная, совершенная вертикальная линия рассекла пространство от макушки монстра до самого основания каменного пола.

Исполинское тело Балрога бесшумно распалось на две идеальные половины.