— Ха-а... Ха-а...

Юнджэ лежал на каменном полу, тяжело и хрипло хватая ртом воздух.

Скосив глаза в сторону, он увидел разрубленное надвое тело Балрога. Когда исполин рухнул, Юнджэ тоже не удержался на ногах и полетел вниз.

«Неужели получилось?»

До самого конца оставались сомнения. Если бы этот единственный выпад не сразил монстра, Юнджэ намеревался тут же бежать без оглядки. Балрог был слишком опасным противником, чтобы драться с ним в истощенном состоянии.

«Шансы были пятьдесят на пятьдесят... Повезло».

В одну точку. Точно в одну-единственную точку.

Какой бы колоссальной ни была мощь, ее разрушительная сила многократно возрастает в зависимости от того, насколько плотно удается ее сжать. И когда энергия достигает предельной концентрации, она перестает бушевать со всесокрушающим ревом и разит в абсолютной, зловещей тишине.

«Кажется, впервые удалось исполнить это безупречно».

Осознание успеха принесло облегчение, и остатки сил окончательно покинули тело. Пока Юнджэ переводил дух, к нему подбежали Джонгю и остальные спутники.

— Хён, ты в порядке?

— Вроде жив...

Юнджэ по-прежнему не шевелился, распластавшись на камнях. Услышав его относительно бодрый голос, Джонгю с облегчением перевел взгляд на чудовище:

— Похоже, сделка с этой тварью накрылась.

— Кто знает... — Юнджэ повернул голову к истекающим кровью останкам Балрога. — Может, он еще дышит.

— Что? Да ладно, быть такого не может!

Тело чудовища рассекли ровно пополам. Джонгю прекрасно знал о живучести Балрога, но поверить, что после такого можно остаться в живых, было выше человеческих сил.

— Эй! Сдох, что ли? Отзовись!

Однако Юнджэ почему-то продолжал окликать рассеченную тушу, словно искренне верил, что монстр еще жив. Спутники недоуменно переглянулись, не понимая, зачем он это делает.

И в этот миг...

[...Развелось же крикунов...]

Гудение сотрясло воздух. Голос раздался совсем рядом.

Джонгю и остальные вздрогнули от неожиданности, тут же вскинули оружие, а Ройс рефлекторно выставила перед собой магический барьер.

— О-он еще дышит?!

— Как это возможно?..

Они были уверены, что все кончено. Однако тварь не погибла — в их головах без сомнения звучал голос Балрога.

— Не нужно паники, — Юнджэ сдавленно кряхтя с трудом оторвал спину от пола. — Двигаться он все равно не сможет.

[Кха-кха-кха... А ты даже бровью не повел.]

— Было бы странно, если бы ты в таком виде еще и бегал. Разговариваешь — и то смешно.

Юнджэ говорил так, будто предвидел подобный исход, но в глубине души и сам до конца не верил в это.

«Если вспомнить об уговоре, даже к лучшему, что он не сдох».

«Балрог не погиб. Даже с отсеченной головой он продолжал жить, приращивая плоть обратно. Сколько бы мы ни рубили его на куски, исход оставался прежним. Абсолютное, вечное бессмертие. Медленно, дюйм за дюймом, он регенерировал и возвращался к жизни...»

Бессмертие. Истинное, непостижимое бессмертие плоти.

Зная эти строки из дневника, Юнджэ все равно сомневался. По законам здравого смысла выжить с рассеченным надвое телом невозможно. Но теперь, увидев это своими глазами, отрицать очевидное было глупо.

«Если он способен выкарабкаться из такого состояния, его и вправду невозможно убить».

Юнджэ заставил себя подняться и медленно подошел к рассеченной морде Балрога, чей единственный уцелевший глаз все еще тускло блестел.

— Ну и каково это?

[Пытаешься насмехаться?]

— Вовсе нет. Просто стало любопытно, что чувствует существо, которое не может сдохнуть даже в таком дерьмовом положении.

[Ощущения паршивые. Впрочем, скоро я все равно вернусь в прежнюю форму.]

— Захар приковал тебя здесь цепями только потому, что не смог убить?

На вопрос Юнджэ Балрог прикрыл веко. Из рассеченного тела хлестала черная кровь, но стоило ей коснуться камней, как сгустки начинали извиваться и ползти обратно в раны.

[Раз уж дал слово, придется держать.]

Он произнес это вслух. Балрог считал себя древнейшим прародителем зла, истинным богом смерти. И пусть он согласился на сделку, даже не допуская мысли о поражении, раз уж обещание сорвалось с его языка, отступать было некуда.

[Ты прав. Тот ублюдок так и не смог меня прикончить. Потому и закопал в этой дыре.]

— Расскажи мне о Захаре. Все, что знаешь.

[Все, что знаю? Кх-х-х...]

Балрог скривил уцелевший угол пасти в подобии усмешки:

[Я и сам знаю о нем немного. Разве что... он был похож на меня.]

— Похож?

[Первый Ключ, получивший право обладать Святым Граалем. Захар был единственным «человеком», заслужившим это право наравне со мной. И тем, кто в итоге завладел Граалем.]

— Завладел?..

Сердце Юнджэ бешено заколотилось. Человек, подчинивший себе Святой Грааль.

Новость о том, что древний правитель Захар когда-то заполучил желанную чашу, ошеломляла сама по себе. Но то, что он, как и Юнджэ, был избранным Ключом...

«Грааль уже кому-то принадлежит?..»

Мысли смешались. Юнджэ всегда полагал, что артефакт никому не подвластен и ждет победителя. Но если Захар действительно первый завладел им, не придется ли в конце концов отбирать Грааль силой?

«Нет, постой... Если так, то почему тогда?..»

Юнджэ торопливо посмотрел на свое правое запястье. Оковы Захара. Изначально этот артефакт принадлежал ему. Более того, он служил прямым доказательством статуса Ключа. И ведь Юнджэ был не единственным.

«До меня была Лусия... И тот неизвестный Ключ, который усыпил Аврама...»

Ключи рождались на протяжении нескольких поколений. Разумеется, далеко не всем удавалось дойти до конца и заполучить Грааль.

— Когда тебя запечатали здесь?

Балрог жил в одну эпоху с Захаром. Скорее всего, его заточили сразу после того, как Захар коснулся Грааля, или незадолго до этого.

[Когда?..] — Балрог ненадолго задумался. — [Кажется, прошло около двухсот лет. Точно сказать не могу. Просидев в этой темнице столько веков, я давно потерял счет времени.]

«Двести лет...»

Даже если это приблизительная оценка, погрешность вряд ли велика. Двести лет назад как раз буйствовал Аврам.

«Может, и Аврама запечатал сам Захар?..»

Юнджэ принялся расспрашивать дальше, вытягивая крупицы информации о древнем владыке. Однако, вопреки ожиданиям, Балрог действительно мало что знал о нем. О самом Граале — и того меньше. Хоть Балрог и сражался с Захаром за право обладания артефактом, истинной сути священной реликвии он так и не постиг. Знал лишь, что это божественный инструмент колоссальной силы.

— Да он же почти ничего не знает, — разочарованно проворчал стоявший рядом Джонгю.

Остальные спутники разделяли его досаду. Им тоже было безумно интересно узнать о первом человеческом Ключе, покорившем реликвию. Но ценных сведений почти не нашлось.

В ответ на ворчание Джонгю рассеченная морда Балрога снова дернулась в усмешке:

[Я обещал рассказать лишь то, что знаю сам.]

— Тоже мне, нашел чем хвастаться, невежда, — фыркнул парень.

Юнджэ же стоял неподвижно, не отрывая взгляда от правой руки и погрузившись в тяжелые раздумья.

— Хён, о чем задумался?

— А?.. — Юнджэ встряхнул головой, отгоняя наваждение. — Да так, ни о чем. Надо выдвигаться.

Прямо под тем местом, где стоял Балрог, открывался спуск на нижний ярус подземелья. Не сводя настороженных взглядов с чудовища, чье рассеченное тело продолжало медленно срастаться, спутники двинулись ко входу.

[Надеюсь, скоро увидимся вновь.]

Голос Балрога настиг Юнджэ у самых ступеней. Тот остановился, окинул монстра холодным взглядом и бросил:

— А я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

В таком состоянии даже Балрогу потребуется немало времени на восстановление. Если они быстро заберут то, за чем пришли, и уйдут, второй битвы не случится.

Ведущий вниз проход представлял собой вырубленную в скале широкую лестницу. У самого входа ее ширина не превышала десяти метров, но чем глубже они спускались, тем сильнее расступались стены.

— Стойте.

Юнджэ обернулся к идущим следом товарищам. Джонгю непонимающе моргнул:

— Что такое?

— Дальше я должен идти один.

Ким Джинсок подошел к краю площадки и всмотрелся в древние письмена, выбитые на полу у подножия ступеней:

— Что там написано?

— Сказано, что вход разрешен только мне. Достоин лишь тот, кто обладает статусом Ключа. Ступить дальше может только он один.

— И что, ты просто пойдешь один?

— Да. Иначе нам не видать того, за чем мы пришли.

То, за чем они пришли. Смысл был предельно ясен. Они преодолели этот невероятный путь только ради одной цели — заполучить Осколок.

— Ничего не поделаешь...

— Эх, досадно.

— А это не опасно?

Спутники явно заволновались. Отпускать Юнджэ в одиночку никому не хотелось, тем более что после тяжелого боя его тело было далеко не в лучшей форме.

— Может, сначала отдохнешь? Восстановишь силы, а потом...

— Все в порядке. Если почую опасность, сразу вернусь назад.

Голос Юнджэ звучал твердо и непоколебимо. В нем сквозила странная, непостижимая уверенность.

Элвин, Ройс и Ким Джинсок колебались. Они не были уверены, правильно ли отпускать его одного.

— Иди, хён, — неожиданно легко согласился Джонгю и первым плюхнулся на каменную ступеньку. — А мы тут подождем. Только давай побыстрее, а потом обязательно расскажи, что там внутри. Я от любопытства сгораю.

— Ты уверен, что стоит?.. — неуверенно спросила Ройс.

— А что нам остается? Нас туда все равно не пустят. Да и упрямство хёна еще никому сломать не удавалось, — беспечно пожал плечами парень.

Раз уж спутник, знавший Юнджэ дольше всех, заговорил в таком тоне, остальным оставалось лишь смириться.

— Делай что хочешь. Я умываю руки, — Ким Джинсок опустился на ступени рядом с Джонгю.

— Поступай как знаешь, — хмыкнул Элвин и последовал его примеру.

Ройс, оставшаяся стоять рядом с Юнджэ, беспомощно перевела взгляд с него на развалившихся на лестнице мужчин и тяжело вздохнула:

— Ох уж эти безрассудные мужики...

— Что ты сказала? — прищурился Ким Джинсок.

— Н-ничего!

Увидев грозный блеск в его глазах, Ройс испуганно пискнула и поспешно села на ступеньку.

Юнджэ слабо улыбнулся, глядя на эту перепалку. Развернувшись, он преодолел последние ступени и ступил на гладкую каменную плиту площадки.

---

Воздух задрожал. Пространство вокруг Юнджэ начало искажаться, словно размываемое водой, и его фигура стала таять. Заметив это, спутники в панике дернулись было с мест, но Юнджэ успел бросить через плечо:

— Я скоро вернусь.

Фигура исчезла окончательно, растворившись без следа. Словно его затянуло в совершенно иной мир.

— ...Что вообще происходит?

Джонгю, едва не вскочивший на ноги, шумно выдохнул и без сил осел обратно на камень. Каким бы беспечным он ни казался со стороны, за Юнджэ он переживал сильнее всех.

«Хён... пожалуйста, вернись целым и невредимым».