Вся округа превратилась в сплошное пепелище.

Воздух был настолько пропитан едкой пылью и гарью, что каждый вдох отзывался острой болью в легких.

Среди этих руин, распластавшись на земле, лежал Уокер Элвин. Его полуприкрытые глаза с трудом моргали.

«Я… еще жив?»

Кровь хлестала из десятков ран.

В теле не осталось ни капли маны даже на то, чтобы прижечь раны. Впрочем, останься у него хоть крупица энергии, сил на ее контроль все равно бы не нашлось.

«Кажется, меня еще никогда так не отделывали».

Тело онемело до такой степени, что боль почти угасла.

Сознание стремительно ускользало, и Элвин цеплялся за него из последних сил. Он прекрасно понимал: отключится сейчас — больше никогда не очнется.

Собрав последние крохи воли, он с трудом повернул голову вбок.

Там, всего в паре шагов, лежало неподвижное тело прекрасной девы.

Великая архангел Уриэль. Та, чью спину венчали три пары крыльев.

Она больше не дышала. Остекленевшие, невидящие глаза смотрели в пустоту, подтверждая: в отличие от него, она не просто лишилась сил.

И все же тревога не отпускала.

«Только бы она не вскочила со словами: "Продолжим бой"».

Хех.

Несмотря на смертельную усталость, с разбитых губ сорвался слабый смешок.

Раз в голову лезут подобные глупости, значит, дела действительно плохи. Он никогда не любил драки ради драк, но и страха перед противником не испытывал ни разу в жизни.

А сейчас… сейчас у него действительно не осталось сил даже на то, чтобы поднять палец.

В таком состоянии его мог бы прикончить любой сопливый новичок, только-только попавший в Изнанку мира.

— Ого… Это что, правда произошло?

Внезапно со спины раздался чей-то незнакомый голос.

И в то же мгновение…

«Кто… это…»

Сознание Элвина окончательно провалилось в спасительную тьму.