Позади матери стояла тетя Маргарет, облаченная в светло-лиловое платье, которое своей яркостью могло поспорить с нарядом самой невесты, и виконт Кэмпбелл, сохранявший напускную важность с каменным лицом.

Казалось, они ждали дядю, который в это время вел беседу с аристократами, предположительно входившими в партию «Утконосов» Леноара.

​Сестры Элиз и Катия, ни капли не заботясь о приличиях, подобающих церемонии помолвки, расхаживали в вычурных шляпах, разглядывая мужчин то тут, то там. А Максанс Кальвет, которого ранее представили как родственника со стороны дяди, уже вовсю бродил по залу пошатываясь, явно успев изрядно приложиться к спиртному.

​Аннет, чье лицо было слегка скрыто белой полумаской, окинула взглядом зал под балконом и спросила подошедшую к ней Маэву. Лица Маэвы и других горничных выражали крайнюю степень беспокойства, ведь Аннет выскочила к гостям самовольно, так и не завершив приготовления.

​— Госпожа, ну же!

— Погоди, постой. А Вивиан еще не пришла?

— Вы имеете в виду молодую госпожу Дюмон? Кажется, ее еще нет.

— Как только она приедет, задвинь её в какой-нибудь дальний угол. Наверняка она из кожи вон лезла, чтобы выглядеть сегодня ослепительно. Но сегодня — тот день, когда идеальными должны быть мы.

— Я поняла. А теперь, пожалуйста, вернемся в комнату. Вы же даже не одеты подобающим образом. Что, если кто-то увидит вас в таком виде? Сейчас вы даже близко не похожи на «идеал». Быстрее же!

​В отличие от остальных горничных, которые лишь нерешительно топтались на месте, Маэва решительно схватила Аннет за руку. В её хватке было столько силы, что Аннет, пытавшаяся удержаться за перила, в мгновение ока была увлечена за ней, словно безвольная кукла.

Аннет, которую буквально затащили в гардеробную, предоставленную семьей Элдерфрод, опустилась в кресло перед туалетным столиком, словно поддавшись течению. Служанки, уже державшие наготове пуховки для пудры, принялись поправлять её макияж.

​Указаниям Маэвы не было конца. Она решительно сдернула с Аннет тонкий халат, прикрывавший сорочку, и жестом подозвала другую горничную.

​— Встаньте-ка. Аня, думаю, корсет можно затянуть еще туже. Перехвати с той стороны.

​Аннет послушно замерла, отдавая свое тело во власть шнуровки, и спросила:

— Кстати, Маэва, а где Леонард?

— Раз я велела ему быть здесь, значит, пришел.

— Но я его не видела.

— Он же у нас вечно как тень. Сделайте глубокий выдох.

​Маэва с поразительным равнодушием отозвалась о собственном сыне, одновременно с этим резко дернув шнуры корсета. Впрочем, раз он приехал в столицу поздравить её с помолвкой, то наверняка присутствовал на приеме.

​— И еще... проверь, пришла ли тетушка Лора, — распорядилась Аннет, глубоко выдыхая и стараясь игнорировать сдавливающий ребра корсет. Ранее она не заметила среди гостей ни Лору, ни Элис.

​— Я проверю. Вряд ли она настолько обижена, чтобы не прийти.

— И пересчитай еще раз количество золотых слитков для подарков гостям. И следи, чтобы репортеры не раздули какую-нибудь нелепицу из пустяков...

— Госпожа, мы сами со всем разберемся, так что не берите в голову. Пожалуйста. Ну, как затянуто? Не слишком давит?

— Можно еще немного.

— Я и так затянула сильнее обычного. Вы точно в порядке?

— Да? А мне кажется...

​Чувствуя, как корсет податливо облегает её фигуру, настроение Аннет улучшилось. Подготовка к сегодняшнему дню прошла успешно.

​«Предчувствие хорошее».

​Туго затянув корсет, чтобы талия казалась осиной, она облачилась в сияющее платье цвета слоновой кости, украшенное ярким серебристым цветочным узором. По бокам платья изящно располагались тонкие полоски, а сзади тянулся длинный шлейф из перьев, окрашенных в пестрые цвета павлиньего хвоста, что придавало образу властности и силы.

​На стройную шею она надела ожерелье из одиннадцати трехкаратных бриллиантов и десятков сапфиров, а в завершение — надела на безымянный палец правой руки кольцо, подаренное Жерве.

​Когда ее вьющиеся черные волосы были уложены в элегантную «мальвинку», боевой дух окончательно окреп. В зеркале отражалась надменная красавица, похожая на кошку — воплощение роскоши и утонченности, идеально подходящее для дня помолвки.

​«Жерве наверняка понравится».

​— Где Жерве?

— Скорее всего, он вместе с лордом Бенедиктом, так как тот выступает в роли шафера.

​— Вот как?

​Она уже нанесла последние штрихи в своем идеальном образе, когда раздался стук и вошла горничная.

​— Это… передала вдова маркиза*. Она сказала, что это заколка, которую она сама надевала в день своей свадьбы, и очень просила, чтобы вы ее надели.

*Видимо речь про бабушку

​Это была служанка, работающая на семью Элдерфрод; она пришла передать вещь по приказу вдовы маркиза.

​На бархатной подушечке, которую поставила горничная, аккуратно лежали две заколки из белого золота. Между двумя жемчужинами был вставлен янтарный камень, искусно вырезанный в форме цветка. Тот факт, что вдова маркиза отдала вещь, которую сама использовала на своей свадьбе, означал жест доброй воли со стороны семьи Элдерфрод — знак того, что они готовы принять «Аннет Боннелл». Для самой Аннет это тоже было радостным событием.

​— Передай мою благодарность.

​Аннет едва заметно улыбнулась, стараясь не испортить макияж, и отпустила служанку.

​— И что с этим делать?

​Однако, каким бы глубоким ни был смысл этого жеста, вещь не отличалась ни современным стилем, ни изыском. Для Аннет, чей образ уже был доведен до совершенства, это стало поводом для легкого беспокойства.

​— Раз это подарок от супруги маркиза, будет ведь неловко отказаться, верно?

​Маэва, разделяя ее замешательство, осторожно поднесла заколку к черным вьющимся волосам Аннет, уложенным мягкими волнами.

Заколка, которая уже украшала ее прическу, была из опала, идеально гармонирующего с сапфирами и бриллиантами. Она была подобрана специально под концепцию наряда и смотрелась куда благороднее.

​Немного подумав, Аннет приняла решение.

​— Что ж, придется немного уступить.

​Она сменила заколку.

​Когда приготовления подходили к концу, в гардеробную вошел пожилой дворецкий, который на протяжении многих лет преданно служил дому Элдерфрод.

Он разъяснил ей порядок проведения церемонии помолвки и четко изложил текущее положение дел.

​— В начале первой части молодой господин Жерве и госпожа Аннет должны поприветствовать гостей, пришедших поздравить вас. Затем последует церемония, во время которой вы разделите по бокалу вина. После завершения первой части предусмотрен короткий отдых, а затем мы сразу перейдем ко второй. Ах, и еще: лорд Бесконд, который должен был выступать в роли ведущего, по некоторым обстоятельствам не сможет присутствовать. Поэтому вместо него церемонию проведет господин Альберт Грандис.

​Это был первый серьезный сбой в идеально спланированном сценарии помолвки.

​Последние несколько недель дом Боннелл веда жаркие споры с семьей Элдерфрод о том, кого выбрать ведущим: Альберта Грандиса или Тео Бесконда. Семья Боннелл готова была уступить Элдерфродам почти во всем, но в вопросе ведущего они стояли до конца. В итоге было решено, что церемонию проведет есконд, на кандидатуре которого они настаивали.

​И вот теперь, в последний момент, такая внезапная перемена.

​— Что произошло?

— Я лишь простой слуга и не слышал подробных объяснений, — ответил собеседник. — Но уверен, на то были веские и разумные причины. Сэр Альберт Грандис всегда проявлял большой интерес к этой помолвке, так что он проведет её подобающим образом, без единой ошибки.

​Для человека, который называл себя «простым слугой», его тон был чересчур высокомерным и заносчивым.

​Аннет неосознанно прикусила губу и крепко сжала кулаки.

«Значит, вот в какую игру они решили играть».

​Она не считала маркиза Элдерфрода и его жену дураками, но это был явный «нож в спину». Семья Боннелл так отчаянно настаивала на Тео Бесконде, потому что сегодняшний день был для них не «просто помолвкой».

​Тео Бесконд был священником, который долгое время работал с её матерью, Карлой. Он был тем человеком, который мог бы представить дебют Боннелл с должной теплотой и искренним вниманием.

Альберт Грандис же был человеком Элдерфродов, не имевшим никакой связи с Боннелл. Было очевидно, что он не станет вкладывать душу в их представление гостям.

​— В любом случае, когда начнется вторая часть, госпожу Аннет и молодого господина Жерве проводят на подиум в зале. Там состоится церемония разрезания торта, а затем вы завершите объявление о помолвке. А потом перейдёт к банкету.