:|: 1 :|: ]

В тот миг, когда голос Лю Яна громом прокатился над миром, Ан Сяо пришёл в движение.

Он был горд, но не самонадеян и прекрасно понимал: если мериться характеристиками и техниками, сейчас он уступает Лю Яну, принявшему временное обладание Небесным огнём.

А потому первый же его выпад был на пределе сил!

«Мне не нужно убивать его. Достаточно заставить его израсходовать всю золотую сущность, чтобы он больше не мог поддерживать временное обладание, — и победа за мной. Без этой силы ему не сокрушить Чистую землю».

С этой мыслью Ан Сяо тут же сменил жест заклинания. Он прочно утвердил Плод просветления внешнего пути Бодхисаттвы Тени Дракона и Змеи — Мириады Превращений, влив в него всё сияние, рождённое сплетением образов Белого Воскового Золота и Песчаной почвы, пока в его ладонях не вспыхнул буддийский свет.

— Амитабха.

В это мгновение в бескрайней Чистой земле на западе из восьмидесяти четырёх тысяч древних храмов и обителей донеслось пение сутр. Священное имя Будды, подобно раскатам грома, эхом разнеслось над всем Западом.

«Позаимствую же я эту силу...»

Ан Сяо глубоко выдохнул и вознёс Плод Мириады Превращений в небо. В лучах буддийского сияния тот преобразился, явив миру исполинского Большого Золотого Будду!

Когда-то он лишь отправил часть своей души в Буддийскую землю и сумел обрести Плод Бодхисаттвы. Нетрудно представить, сколь глубоко он постиг Путь угасания глубокой радости Чистой земли. Лишь из опасения перед Почитаемым Миром он не пользовался этими знаниями, но сейчас, в критический момент, он отбросил всякую маскировку ради полной мощи.

«Единство сердец миллионов — в этом его истинная сила».

«Великая сила, способная подавить Землю на Стенах Города, поразительно схожа с Государственными Законами Царства Бессмертных. Или, вернее сказать, Почитаемый Миром попросту украл этот принцип у Даосского двора...»

— Восстань!

В следующий миг Большой Золотой Будда, в которого воплотился Ан Сяо, возвел ладонь. Буддийское сияние в его руке заиграло мириадами иллюзий, сплетаясь в символ свастики.(п.п. да это буддисты)

Ладонь взметнулась — и обрушилась вниз.

Рука Будды опускалась с невообразимой высоты, словно заключая в себе Мириады Феноменов и накрывая собой весь Запад. Потоки воздуха превратились в ревущий ураган, бушующий меж его пальцев.

— Гро-о-ом!

Этот удар не был материальным — это был чистый образ!

На безупречной, подобной нефриту ладони каждая линия узора повторяла горы и реки Запада, а каждый дюйм плоти вобрал волю миллиардов буддийских культиваторов этих земель.

Удар пал, превращая великий Запад в шахматную доску. Лю Ян стоял на ней, зажатый в кольцо миллионами белых камней — верующими Запада. Ужасающая воля Единства сердец миллионов сокрушительным ударом ворвалась в его Море сознания, стремясь полностью преобразовать его!

— Это... это... сможет ли он устоять?

Лицезрея эту картину конца света, Небесный Дракон Цю впал в отчаяние. Чунгуан был предельно серьёзен, и лишь на лице Истинного Человека Дан Мо отразилось колебание.

Единство сердец миллионов... у него был способ противостоять этому.

Сомнения Истинного Человека Дан Мо длились недолго. Вскоре они сменились решимостью. Он уже готов был сделать шаг вперёд... но прямо перед началом действия его остановили.

— Собрат... Дан Мо, постой.

Это был Лю Ян.

Истинный Человек Дан Мо замер, поражённый: «Ты знаешь, что я собирался сделать... Но ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?»

— Не нужна.

Голос Лю Яна продолжал звучать. Даже под таким колоссальным давлением в нём слышались гордость и торжество, перерастающие в неукротимый порыв:

— Собрат по дао.

«Учитель».

Этому ты научил меня в прошлой жизни, и теперь я постиг это:

— Слушай же песнь моего меча!

Почти в то же мгновение брови Ан Сяо дрогнули.

А в Южных землях, в зале предков Павильона мечей, Юйшу — священный артефакт, хранящий Искусства меча всех мечников-культиваторов, — мелко задрожал, словно почуяв нечто невообразимое.

Звон меча родился на Западе, но не ограничился им. С запредельной скоростью он разлетался всё дальше, в мгновение ока достигнув Востока, Юга, Севера и заморских земель. В эту секунду все мечи в Поднебесной, казалось, отозвались на этот чистый, звонкий клич.

И в этом звоне...

Все культиваторы стадии Заложения Основания невольно обратили взоры к Западу. Там, под величественной ладонью Будды, занималось восходящее, несокрушимое и верховное пламя!

Этот свет огня был ослепителен и величествен.

Словно солнце, он озарял всё сущее, являя себя Пяти регионам Поднебесной, становясь единственным сиянием между Небом и землёй!

— Нет... не может быть!

Ан Сяо нахмурился. По его расчётам, этого удара должно было хватить, чтобы полностью подавить Небесный огонь Лю Яна без всяких случайностей.

Ведь именно так была подавлена Земля на Стенах Города.

Он смог нанести этот удар лишь благодаря высочайшим достижениям на пути дао и глубокому пониманию буддийских учений; даже не всякий Бодхисаттва Чистой земли сумел бы повторить подобное.

Но сейчас в его сердце закралась тревога.

«Кажется... это не только Небесный огонь!»

Но что ещё могло быть у этого мальчишки, кроме Небесного огня?

Ан Сяо лихорадочно размышлял. Во время покушения на Императора Цзяю он мельком заметил, что Лю Ян, кажется, скрывает ещё один Плод просветления внешнего пути как козырь.

Но какой прок от жалкого внешнего пути?

У Ан Сяо не осталось времени на раздумья. В следующую секунду в самом сердце ослепительного пламени Лю Ян медленно обнажил свой меч — Волны Испытаний.

— Грохот!

Внезапно невообразимый импульс, невидимый и бесплотный, грубой силой остановил падающую ладонь Будды. Ослепительное сияние взорвалось между небом и землёй.

— Глаза! Мои глаза!

— Этот свет меча... Как он может ранить моё божественное сознание через миллионы ли?

— Намерение меча? Нет, не только...

Сильнее всего содрогнулись Южные земли. На Утёсе Предельных Небес мечники-культиваторы Павильона мечей, лучше всех знакомые с этим чувством, с первого взгляда осознали суть происходящего.

В Пронзающей Земли Бездне Павильона мечей Истинный человек Цюй Се смотрел вдаль покрасневшими глазами. Сосуды лопались, он едва не выдавливал глазные яблоки, шепча в неверии: — Титулованная воля меча... Такая же, как у Дан Мо, как у Истинного Владыки Несокрушимого Проповедника... Титулованная воля! Как это возможно... Неужели я хуже какого-то Дракона?

В этот миг мир погрузился во тьму.

Предельное сияние похитило зрение у всех живущих и оборвало связь божественного сознания с внешним миром. Люди видели лишь бескрайнюю тьму.

Даже чувство времени было утрачено.

Лишь спустя вечность во тьме наконец забрезжил свет. Будучи единственным лучом, он мгновенно приковал взоры всех существ.

Это был меч.

По его лезвию струилось пламя, само оно было испещрено трещинами. С каждым дюймом, выходящим из ножен, клинок издавал натужный хруст, будто не в силах вынести ношу, но так и не ломался.

Имя ему — Непреклонность!

Это было намерение меча, принадлежащее только Лю Яну. Закалённое в десяти жизнях горьких практик под невыносимым гнётом, оно стало волей, которую невозможно сломить, волей, что лишь крепнет в бою!

Следом за клинком океанские воды взметнулись ввысь, а яростные ветры закрутились к небесам. Всё сущее устремилось в контратаку вслед за обнажаемым мечом. Пусть медленно, но неуклонно, словно никакие преграды и беды не могли остановить эту решимость.

В следующую секунду зрение вернулось, и люди вновь увидели происходящее в реальном мире.

— О Небо...

Они увидели, как над землями Запада давящая ладонь Будды была подброшена единым ударом меча, а из его пальцев, размером с целые провинции, брызнуло кровавое сияние!

В мгновение ока всё перевернулось!

Казалось, незримая исполинская рука схватила шахматную доску Пяти регионов Поднебесной, где Мириады Живых Существ были лишь пешками, и сокрушительным движением опрокинула её!