— Пап, допрос этого человека и отчёт на тебе, хорошо? — с улыбкой сказала Микке, и командир Габар тут же скривился.

— Может, сама этим займёшься…

— Я же слабая, — вздохнула она. — Похоже, я уже на пределе. Сейчас упаду.

А? Я всмотрелась в её лицо. Хм… да она выглядит вполне бодро.

— Серьёзно? Где это? — не выдержал он.

Вот именно.

— Сам ведь сделал меня «слабой».

— Ну… да, виноват.

Командир Габар неловко отвёл взгляд. Микке же, как ни в чём не бывало улыбнувшись, подошла к нам.

— Представляете? Ради шутки мне придумали образ «слабачки», и я до сих пор вынуждена его играть. Как вам такое?

Ради шутки… Я посмотрела на командира, он выглядел слегка смущённым.

— Я и подумать не мог, что это затянется так надолго. Я ведь говорил, что можно прекратить, но это ты сама продолжила.

Понятно.

— Ну да, есть такое. Но ведь это работает. Стоит только чуть пошатнуться, покашлять и те самые аристократы, что нацеливаются на эту деревню, сами попадаются на крючок. Прямо толпами. А если ещё добавить, что «я слабая и в семье меня притесняют», то доказательства и показания сами в руки идут… Мм… может, и дальше продолжить?

На этих словах лицо командира заметно дёрнулось.

— Нет уж, хватит. Если ты и дальше будешь это изображать, на этот раз тебя действительно возненавидят.

— А, мама? Она ведь тогда всерьёз рассердилась, за то, что меня сделали «больной».

— Ещё как. До разговоров о разводе дошло. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти.

По выражению его лица было ясно, что это не преувеличение. Его жена… мать Микке.

Любопытно, какая она.

— Хм?

Я посмотрела в сторону, отец, наблюдая за стражниками, нахмурился.

Мне тоже стало интересно, и я перевела взгляд туда же, но ничего необычного не заметила.

— Что случилось?

— Хм? Нет… ничего.

Ответ прозвучал неуверенно. Я потянулась рукой к его лбу, неужели ему нехорошо?

Отец тихо усмехнулся.

— Всё в порядке. Жара нет, верно?

Да, ладонь ощутила привычное тепло.

— Похоже на то… Но ты точно в порядке?

Странно. Он словно чем-то озадачен, хотя, кажется, ничего такого не происходило.

— Всё в порядке. Даже я сам толком не могу это объяснить.

— Понятно.

— Разберусь, расскажу.

— Хорошо.

Если папа говорит, что потом объяснит, значит, так и будет. Мне остаётся только подождать.

А? Кстати, папа ведь тогда сказал «присутствие какое-то слабое»? В тот момент я решила, что это пришли сообщники того мужчины, и даже запаниковала. Но потом поняла, что это люди командира Габара, и успокоилась. И всё же… он ведь правда сказал «присутствие». Хотя не должен его чувствовать.

— Папа…

Как это лучше спросить? Да и вообще, сейчас не самое подходящее место.

— Что такое?

— Может, уже пора возвращаться в деревню?

Спрошу потом. Вдруг он просто оговорился.

— Пожалуй.

— А, вы уже уходите? Я тоже с вами.

Похоже, Микке всерьёз решила свалить всю возню с этим мужчиной на командира Габара. Тот лишь со смирением взглянул на неё и начал отдавать указания своим людям.

— Ладно, об этом можно не беспокоиться. Пойдёмте.

Я кивнула Микке и попрощалась с командиром Габаром и его людьми.

— Если тебе начнут навязывать что-то безрассудное, не стесняйся отказывать, — сказал один из стражников.

Хм? Это к чему?

Я недоумённо наклонила голову.

— Верно. Микке любит затевать всякое безумие. Если не сможешь, так и скажи.

— Да, главное, сразу отказывайся.

Похоже, стражники всерьёз за меня переживают. Я посмотрела на Микке, она явно обиделась.

— Да ладно вам. Я же не собираюсь сваливать на Айви какие-то невыполнимые задачи. Я могу решить, кого о чём просить.

То есть их она о чём-то просит… Понятно. Неудивительно, что у них такие лица.

— Айви, ну не смотри на меня так. Я ещё ничего такого не просила.

Ещё? То есть собирается?

Один из стражников легонько стукнул её по голове.

— Не говори «ещё». Ну что, идёте? Остальное оставьте командиру.

— Ладно. Тогда завтра зайду к вам. Там и расскажу всё подробнее.

Мы снова попрощались и направились к деревне.

— Кстати, ты говорила, что что-то будешь делать в подземелье. Всё получилось?

Хотя я толком ничего не объясняла, она всё равно запомнила и спросила.

— Да. Всё прошло хорошо.

Сора смог восстановить почерневшие участки ветвей у древесного монстра. Завтра займёмся стволом.

Добравшись до деревни, мы пошли по главной улице к постоялому двору. Людей, как и всегда, было много, и идти, не задевая прохожих, оказалось непросто.

— Как и всегда, многолюдно. Может, что-нибудь купим по дороге? — Микке ловко обходила прохожих, поглядывая на лавки.

— Нет, сегодня ничего не будем покупать, — сказала Лилия.

— Вот как? Жаль.

Микке заметно приуныла.

— Тсс…

Хм? Я обернулась на тихий звук, на лице отца мелькнула тень боли. Температуры ведь не было… что же с ним?

— Ты в порядке?

— Да… просто… людское присутствие.

Присутствие… Значит, он действительно имел ввиду это. Неужели начал его ощущать? Но ведь раньше он говорил, что не способен чувствовать подобное.

— Когда людей много… тяжело.

Люди… да, когда их много, и присутствий становится больше. Если не привык… Ах, может, именно поэтому? Он просто не привык, вот ему и плохо.

— Микке, у отца нехорошее самочувствие, так что мы пойдём в обход, по менее людной дороге. Идите без нас.

— Правда? Может, пойдём вместе?

— Нет, всё в порядке. Пап, сюда.

Я выбрала более свободный поток людей и увела его с главной улицы.

— Прости.

— Да ничего… Пап, ты правда начал чувствовать присутствие?

— Похоже на то. Уже некоторое время мне казалось, будто я что-то едва улавливаю… но не понимал, что именно.

Если никогда раньше не чувствовал, то неудивительно, что не понял.

— Я думал, это просто самочувствие шалит, и понемногу пил зелье Флэма.

Если дело в здоровье, оно должно было помочь.

— Но толку не было. Тогда я решил, что, может, это из-за травмы, и стал пить и зелья Соры.

— Понятно…

Я ведь совсем не заметила, что ему было плохо. От этого стало не по себе.

— Я вообще ничего не заметила.

— И не могла заметить. Я умею это скрывать.

— Не скрывай.

— Прости. Я правда думал, что всё быстро пройдёт. Это было совсем лёгкое… нет, скорее странное ощущение. Настолько слабое, что я и сам не сразу его заметил.

Понятно…

— Наверное, я понемногу начал реагировать на присутствие людей вокруг. Но ощущение было слишком слабым, вот я и не понял, что это.

— А когда ты понял, что это именно присутствие?

— Понял, что это может быть присутствие… три дня назад.

— Три дня назад?

— Меня насторожило, что это слабое чувство никак не проходит, и я понемногу начал пить зелья Флема и Соры. И сразу после этого у двери в комнату то едва заметное ощущение вдруг стало отчётливым. А потом вошла ты.

— Я?

— Тогда я и подумал, что это ощущение, твоё присутствие.

Значит, он давно это обдумывал.

— А сейчас ты тоже чувствуешь это так же сильно?

— Тогда всё вернулось к прежнему состоянию через минуту-другую. Но почему-то со временем способность чувствовать присутствие понемногу усиливается.

— То есть самочувствие… всё-таки страдает.

— Да. Но, думаю, это потому, что я к этому не привык.

Наверное, так и есть. Но почему он вообще начал ощущать присутствие?

— Я хотел рассказать, когда буду уверен… а выходит, приходится говорить вот так.

Отец тихо вздохнул, и это вызвало у меня улыбку. Он очень не любит показывать слабость.