Глава 34. Переломная середина войны

Незаметно для всех сражение за город Корнола длилось уже целый день. Два солнца — малое солнце Мила и большое солнце Чикаса — начали медленно опускаться к краю небосвода. Городская стража Корнолы уже в который раз отражала натиск врага, число этих отражённых атак было настолько велико, что никто не мог его сосчитать.

Война к этому часу измотала обе стороны — и наступающих, и обороняющихся. Даже те, кто обладал восстановившейся силой профессионалов, уже не выдерживали из-за чрезмерного напряжения духа и изнуряющей сосредоточенности.

По мере того как война продолжалась, и враги, вначале горящие горячей решимостью, и стражники города, сперва дрожащие, а затем отчаянно сопротивлявшиеся, всё больше становились безразличными, будто окаменевшими.

Кровь на телах каждого выжившего уже свернулась и запеклась тяжелыми пластами. Городские стены и брусчатка покрылись буро-красными пятнами, источающими густой запах крови. Потухшие костры и сгоревшие тела оставили после себя лишь слабый дымок, всё ещё свидетельствующий о недавней трагедии.

И вот наконец, будто ниспосланный с небес, разнёсся звук трубы – прозвучал сигнал отступления. С наступлением темноты враг решил временно отойти. Огромные толпы воинов, чьи доспехи были окрашены в красное, сжимая в руках всё ещё истекающие кровью железные мечи, начали покидать подножие стен. А выжившие городские стражники, словно сбросившие с плеч огромный груз, издали несколько вялых, но символических криков радости — и бессильно осели на стены, усыпанные телами. Сражение… прервалось.

Панк стоял посреди груды растерзанного мяса. Если обычные солдаты стояли на телах, то Панк находился будто в мясном бульоне. Однако на его теле не было ни капли грязи: заклинание Школы Призыва «Малая магическая броня» и «Малая сфера отклонения» полностью уберегли его от попадания брызг крови.

Глядя, как большое солнце Чикаса вот-вот скроется за горизонтом, как последняя нить заката покидает неровные, израненные и пропитанные кровью стены города Корнолы, Панк видел, как солдаты один за другим благодарили своих богов, вознося им молитвы за «милость». Панк лишь скривил губы в презрительной ухмылке, ногой оттолкнул окровавленный полуразбитый череп, и, ступая по ступеням, скользким от накопившейся крови, неторопливо сошёл со стены.

Слегка сжав по-прежнему белоснежную ладонь, Панк ощутил, что его сила действительно возросла. Битва – лучший способ практиковать магию. Весь день, проведённый в «практике заклинаний», он наблюдал за воздействием магии и лично ощущал её мощь, оттачивал выбор момента и способ применения. Всё это было необычайно полезно для роста опыта. Теперь Панк достиг шестого уровня!

Осознав на деле, что стал сильнее, Панк нисколько не позволил войне заразить себя грустью. Даже несмотря на то, что весь город Корнола был наполнен стенаниями и плачем, его собственное настроение оставалось лёгким и даже радостным.

Но когда Панк проходил мимо одной лавки, даже его, считающего себя холодным и безжалостным, неожиданно посетило нечто… похожее на жалость.

Нет, нет, нет! Слабые не заслуживают жалости!

То был деревянный дом, разрушенный огромным камнем. На расколотой и изрезанной вывеске ещё можно было разобрать наивные буквы: «Лайкэта. Жареное мясо». Это и была та самая лавка, которую Панк особенно любил.

Теперь же заведение было обращено в щепки и пыль. Земля вокруг была разбита, а кровь, просочившаяся из-под груды камней, успела засохнуть. Но Панк, используя заклинание Школы Прорицания, мог, по остаткам крови этих простых людей, определить их личности и судьбу.

Результат магического исследования оказался, как и следовало ожидать, до омерзения очевидным… Слишком логичным. И мясник, что жарил мясо, и та маленькая девочка с большими глазами и детским голоском, которая когда-то сказала ему: «Старший брат такой красивый», — они теперь были глубоко-глубоко «погребены» под этим громадным камнем.

«Бедное маленькое создание, упокойся с миром. А вместе с тобой упокоится и тот шашлык, который я больше никогда не смогу попробовать». Панк вытянул руку, слегка коснулся испачканного в пыли и крови валуна, затем отвернулся и пошёл дальше, в сторону площади.

Разве он сам не был таким же слабым? В этой войне слабый он тоже… не стоил упоминания.

Война… действительно отвратительна. Особенно та война, что заставляет ощущать собственное бессилие!

На площади городские стражники занимались распределением пищи. В Фэйруне существовал порядок: если город вступает в состояние войны, то весь запас еды и прочих «стратегических ресурсов» бедняков должен поступать в распоряжение армии для централизованного распределения. Порядок выдачи прост: в первую очередь — профессионалы, затем знать, потом солдаты, и лишь в последнюю очередь простые жители.

Чтобы накопить провиант для возможной долгой войны, вся пища выдавалась по «военному стандарту». Для бедняков это особенно ощутимо.

Панк увидел: толпы бедняков выстраивались в очереди у навеса, сколоченного из гнилых досок, чтобы получить маленькую миску жидкой похлёбки, приготовленной из крупиц пшеницы и нескольких листьев дикорастущей зелени. А профессионалы тем временем выбирали еду в реквизированном магазинчике.

Панк взял жирноватый поднос, наложил на него заклинание очищения и только после этого направился за едой.

Выбор был скуден. Основное – три кусочка пшеничного хлеба. Пекарь, похоже, погиб, так как хлеб выглядел косо-криво, «абстрактно», с комками муки – явно работа неумелых рук. В качестве гарнира предлагались копчёное мясо, ветчина и немного маринованной редьки. Панк выбрал кусок хорошо прокопчённого мяса и, держа поднос, без лишних слов вернулся на стены, залитые кровью. Там он сел и стал есть, одновременно оставаясь настороже.

Для некоторых «не видавших жизни» профессионалов такой жуткий и кровавый антураж совершенно не подходил для еды. Но для Панка, «старого бойца, прошедшего множество сражений», поесть среди мёртвых было делом самым обычным.

Он не обратил внимания на изумлённые взгляды нескольких профессионалов ученического уровня, смотревших на него как на чудовище. Панк невозмутимо использовал ещё более-менее целое тело как стол и с жадностью ел. Сейчас он размышлял о преимуществах и недостатках города Корнолы, и ему было некогда тратить мысли на такие мелочи, как место для трапезы.

Город Корнола, будучи приграничным и живущим главным образом за счёт экспорта кожи, никогда не имел больших запасов зерна. Обычно пища доставлялась по каналам из других городов, богатых урожаем. Хотя вокруг существовали фермы, где выращивали крупяную траву, её урожай был невелик. А в сезон Нежной Жизни посевы этой травы были всего лишь маленькими ростками и никак не могли стать продовольствием. Между тем сейчас десять тысяч солдат в городе требовали достаточного количества еды.

«Этих запасов хватит самое большее на неделю. Даже если враги ограничатся осадой и не станут атаковать, одного лишь дефицита еды достаточно, чтобы сломить Корнолу», — уже с уверенностью заключил Панк. Для него было ясно: если противник не совершит глупых ошибок, то поражение Корнолы неизбежно.

«Впрочем, какое мне до этого дело?» — подумал он, закинув в рот ломоть копчёного мяса с умеренной солью. Он уже принял решение: после того как убьёт пятьдесят безмозглых профессионалов и обменяет добытые трофеи на заклинания у Мэйнэси, он покинет город Корнолу и вместе с ним обречённое на смуту Камосское королевство, направившись в соседнее королевство Дилен.

С этой мыслью Панк поднял голову и оглядел прочих профессионалов, рассевшихся у подножия стены. «Похоже, они думают примерно так же, как и я. После этого дня даже самые горячие и бездумные буйволы должны были протрезветь», — размышлял он, продолжая прикидывать время и момент для ухода. И вдруг рядом раздался знакомый голос.

«Дарооов~~ Давно не виделись, Панк!» — доносился с лестницы, ведущей на стену, назойливый, до боли знакомый оклик, такой же раздражающий и выводящий из себя, как всегда, безжалостно прервавший мысли Панка.

п.п. Найдите как я переводил название этой лавки ранее, буду благодарен: «Лайкэта. Жареное мясо».