Глава 6

У Джошуа были хорошие рефлексы, поэтому он сразу поймал предмет. Поскольку девушка не собиралась нападать, схватить не составило труда.

— ...Что это такое?

— Ты же сам сказал, чтобы я бросила.

Разжав кулак, Джошуа растерялся.

Это была конфета.

Больная Серафина принимала много лекарств, и поскольку они были очень горькими, у неё всегда были под рукой конфеты.

— Кто вообще просил такое?!

Розовая леденцовая конфета, завернутая в блестящую пленку, привлекала внимание.

Джошуа вдруг возненавидел Серафину за то, что она обращается с ним как с ребёнком. Тем временем сама девушка действительно считала его малышом.

«Брат и сестра — это совсем разные ощущения.»

В Королевстве Тилмун у Серафины была одна сестра. Она была очень милая и хотела заполучить всю любовь родителей, поэтому напоминала капризную кошку.

Хотя она часто шипела и показывала коготки, стоило ей выполнить желание сестры, как та радостно смеялась и бросалась к ней, говоря, что у неё есть только одна старшая сестра.

Но с братом всё было иначе — он был крупнее и было сложнее разрушить его защиту.

Как бы Серафина ни пыталась, он, похоже, не смеялся, а настороженно наблюдал.

И сейчас разве не так?

— Папа сказал мне остаться здесь, потому что ты заставила его волноваться новым способам. А я был как раз дома один. Если бы знал, что так получится, я бы сказал, что у меня есть дела.

— Я тебя напрягаю?

— ...Ты что, отравилась? Почему ты сегодня такая странная? — Джошуа был в ужасе.

Тем не менее, он не выбросил конфету.

Серафина, подумав, что он просто ребёнок, решивший не выдавать свои истинные чувства, задала вопрос:

— Как бы ты себя чувствовал, если бы я действительно отравилась и умерла?

— ...Что за чепуху ты опять несешь? — парень на мгновение остолбенел, затем снова пришёл в себя. — Ты что, собираешься на этот раз снова отравиться? Ты с ума сошла? Нет, ты и так не в своём уме.

С презрением посмотрев на Серафину, Джошуа продолжил:

— Я был глуп, полагая, что ты хотя бы на мгновение в своём уме. Не говори глупостей, лучше просто выпей лекарство и поспи.

Несмотря на свою неприязнь, он не смог сказать ей в лицо, чтобы она умерла.

«В конце концов, кто желает смерти своим близким… помимо моего отца.»

Несколько фраз беседы позволили Серафине примерно понять характер Джошуа, и она кивнула.

Эта девушка, от которой Джошуа ожидал криков и упреков, спокойно улеглась, и это немного смутило его.

Неужели это из-за простуды? Почему она такая покорная? И то, что она дала ему конфету раньше, тоже…

Джошуа вдруг почувствовал конфету в руке и недовольно сморщил лицо.

— Ты что, не будешь есть конфету? — спросила сонно Серафина, приняв лекарства.

Он странно смотрел на конфету, а услышав голос сестры, Джошуа удивлённо поднял голову и взглянул на девушку.

Она выглядела такой вялой и спокойной, как никогда за всю свою жизнь. Но, похоже, она не собиралась сдаваться.

Парень слышал, что она снова пыталась покончить с собой, и не понимал, что происходит в её голове.

— С каким она вкусом? Клубника?

Серафина, которая и не знала, что это клубничный вкус, спокойно подумала: «Джошуа не любит клубничный вкус.»

— А что тебе нравится? Завтра я все приготовлю. Так что приходи.

— Ты собираешься заставить меня ухаживать за тобой и завтра? — Джошуа усмехнулся.

Серафина, не имея в виду именно это, вдруг осознала свою ошибку.

«Можно ведь так заразить здорового человека…»

— А, тогда я велю горничной отправить конфеты…

— Но тогда я буду выглядеть так, будто люблю конфеты!

— И это плохо? — В глазах Серафины, смотрящей на Джошуа, не было ни капли злобы.

Только в его голове рисовался образ, как он, словно маленький ребёнок, получает от сестры целую кучу конфет.

Джошуа, который, будучи ещё молодым, не любил, когда с ним обращались как с ребёнком, покраснел и закричал:

— Я приду! Разве этого недостаточно?!

Серафина, недоумевая, хотела что-то сказать, но не успела.

*Бах!*

Парень вышел, громко хлопнув дверью.

«Нет, если не хочет приходить, то и не надо, почему он так себя ведёт?»

«Неужели ему так не понравились клубничные конфеты?» — Узнав о вкусах своего брата, Серафина снова закрыла глаза.

Сейчас ей хотелось немного ещё поспать.

***

Джошуа каждый день без исключения приходил ухаживать за сестрой. Хотя она говорила, что это не обязательно, он всё равно врывался в её комнату.

— Сестра, ты нормально поела? Это всё, что ты съела? Это же птичий корм, а не еда!

Стоило ему увидеть лицо Серафины, как он сразу начал ворчать.

На его лице читалось недовольство, словно он пришёл не по своей воле, и когда она пыталась его выгнать, то все равно оставался, как будто ноги прилипли к этому полу.

А болеющая Серафина не могла запретить ему приходить.

Странные моменты, проведённые в компании друг друга, постепенно становились всё более частыми.

— Снова выглядишь так, будто вот-вот сдохнешь. У тебя простуда? Почему ты так долго болеешь?

— Я не столь сильная, как ты, так что ничего не поделаешь. — Когда Серафина говорила ему правду, его лицо искажалось, словно от боли, отчего она чувствовала неловкость.

Возможно, потому что девушка уже однажды умерла, она не могла ощутить, что эта жизнь имеет свои сроки.

Империя была основана на месте королевства. Но это место уже не было таким, каким его знала девушка.

Люди и воспоминания все погибли, осталась лишь память самой Серафины. Поэтому она не стремилась, чтобы хоть кто-то ее запоминал. Она просто принимала как должное, что, если умрёт, так тому и быть.

Джошуа, похоже, не одобрял такое отношение.

На самом деле, он никогда не проявлял к ней симпатию, так что подобное его поведение было странным. И хотя парень говорил, что ухаживает за ней, особой пользы от Джошуа не было.

Большинство дел выполняла горничная, так что это было вполне естественно.

Когда Джошуа неожиданно заходил в её комнату, он делал всего две вещи:

Первое — провоцировал её.

Второе — наблюдал.

— Зачем ты так пристально смотришь, когда я принимаю лекарства?

Не выдержав, Серафина произнесла это, однако парень, как само собой разумеющее, ответил:

— Ты можешь притворяться, что принимаешь лекарства, а на самом деле не пить их и усугублять болезнь.

— Когда болеешь, нужно стараться скорее выздороветь. Кто так делает?

— Раньше ты так делала.

По словам Джошуа, прошлая хозяйка действительно однажды отказывалась принимать лекарства.

Но объяснять человеку, что смысла пить таблетки, которые объективно не могли помочь, не было, она не хотела. Так что Серафина лишь покачала головой.

— Я больше не буду так дела. Хочешь конфеты? Сегодня лимонные. — Она схватила сладости, которые попались под руку.

Одна была её, а остальные — для Джошуа.

Несмотря на грубоватую манеру общения, он обычно послушно принимал конфеты и уходил.

«Теперь ясно, что он, наверное, следил за тем, как я принимаю лекарства.»

Постепенно, проводя время вместе, она поняла, что Джошуа был не просто младшим братом, который ненавидит свою сестру. Хотя его манера говорить была резкой и вспыльчивой, в глубине души он всё же беспокоился о Серафине.

Он сказал, что кроме него, никто не мог прийти, поскольку все остальные заняты, но Серафина знала. Следить за болеющим каждый день задача не из легких.

«Джошуа и прошлая хозяйка тела не научились честно говорить друг с другом, так что неудивительно, что у них не сложились хорошие отношения. Из-за своих характеров они просто несовместимы».

Когда она была с Джошуа, ей вспоминалась её младшая сестра.

Поэтому Серафина щедро угощала парня конфетами, как настоящая старшая. Получив полные обе руки сладостей, Джошуа делал странное лицо.

Спустя несколько дней Серафина уже поправилась настолько, что могла выйти на улицу.

Не зная, что она выздоровела, Джошуа пришёл, как и всегда.

— Сестра, ты почему не на кровати? — Увидев девушку в уличной одежде вместо привычной пижамы, Джошуа нахмурился.

— Я уже в порядке. Если подумать, легкая простуда затянулась слишком долго.

Значит, теперь нет необходимости следить за ней.

— Почему ты не сказала мне заранее не приходить? — Джошуа, ворча, уже собирался покинуть комнату, но Серафина, выглядя несколько взволнованной, остановила его.

— Ты, наверное, часто гулял по городу?

Джошуа кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.

— Так не хочешь ли сегодня выйти со мной? Я бы хотела, чтобы ты показал мне дорогу.

— Ты что, собираешься сделать из меня носильщика?

— Что? Носильщик?

— Слышал, что кроме своего жениха ты встречаешься с другими мужчинами. Такие дела лучше доверить кому-то вроде слуги или поденщика.

Это было известно многим.

У её жениха была другая возлюбленная, и обладательница тела знала об этом. Она даже начала флиртовать с другими мужчинами, надеясь, что это заставит её жениха обратить на неё внимание.

Какой никчёмный план.

Ревность, как известно, основана на любви.

В то время как Серафина не испытывала никаких стеснений, она откровенно озвучила свою цель.

— Как насчет художественной галереи?

«Мне нужно кое-что проверить».

Империя была основана на месте, где когда-то находилось королевство Тилмун.

Поэтому, изучая историю, невозможно было избежать темы падения королевства, которое занимала первую страницу. Каждый раз, открывая книги, Серафина сталкивалась с труднопонимаемыми истинами.

«Персоны, которые привели королевство к гибели.»

Поэтому сейчас, отправляясь в художественную галерею, она хотела подтвердить правду. Связь с её прошлой жизнью делала её особенно тревожной.

— Если это невозможно, то я, как ты и сказал, попрошу кого-то другого.

— Ты правда собираешься тащить с собой какого-то неумеху? Если ты снова упадешь, отец будет на меня орать.

Джошуа, казалось, не мог отказаться, и согласился пойти с Серафиной.

Если бы он отказался, это стало бы неловким недоразумением для девушки, которая планировала взять с собой горничных.

Тем не менее, было проще взять с собой знакомого человека, поэтому они вместе сели в карету.

Она заранее сообщила герцогу Рубия о выходе, так что с этим не было никаких проблем. Однако возникла одна незначительная загвоздка.

«…….»

«…….»

Оба не были общительными, и, сев в карету, они погрузились в тяжёлое молчание.

Серафина, глядя в окно, вспомнила о своём женихе и решила заговорить.

— Тебе тоже нужно проводить время со своей невестой. Кажется, я отвлекаю тебя от важных дел.

— Сестра.

Неужели она ошиблась? Выражение Джошуа явно не радовало её.

— Твое замечание похоже на что-то, что могла бы сказать старая бабка, прожившая сто лет.

«…….»

— И у меня нет невесты. Ты действительно не знаешь, есть ли у твоего брата невеста или нет? Хотя, впрочем, это неудивительно.

Серафина решила, что лучше было бы помолчать.

Джошуа был вторым сыном герцога, и у него были предложения о браке.

Она вспомнила это, когда заговорила, но всё пошло не так. Если подумать, кроме случаев, когда он принимал конфеты, она никогда не видела у Джошуа выражения, близкого к позитивному.

«Если это вообще можно считать таковым…»

После этого они больше не разговаривали.

Спустя некоторое время брас с сестрой вышли из кареты в мрачной атмосфере.

Прибыв в художественную галерею, Серафина уверенно направилась вперёд, как будто искала что-то конкретное.

— Сестра, ты же пришла в галерею, чтобы смотреть картины? Почему ты просто проходишь мимо?

— Это не то, что мне нужно.

— Не то? Что ты имеешь в виду? Сестра! — В галерее было тихо, и Джошуа, понизив голос, пытался остановить свою сестру, которая стремительно шла вперёд.

В этот момент Серафина выглядела как одержимая. Она прошла мимо множества картин и, наконец, остановилась.

Джошуа, следовавший за ней, был так удивлён её внезапной остановкой, что едва успел затормозить, чтобы не врезаться в неё.

— Неужели нельзя было предупредить? Я чуть не столкнулся с тобой.

Но Серафина, казалось, не слышала его слов и тихо смотрела на портрет первого императора.

Он был частично стертым от времени, но она сразу узнала его.

«Икар».

Он был тем самым, кто разрушил королевство и стал первым императором… Однако для Серафины он был лишь маленьким рабом, которого постоянно избивали вместо нее.

Перевод: Капибара