Глава 7

В прошлом Серафина, будучи принцессой одной из стран, получала строгую подготовку. В то время существование раба, который принимал на себя наказание за ошибки благородных детей, было обязательным.

Поскольку никто не мог наказывать благородного, стоящего выше по положению, подобный мальчик-раб принимал на себя телесные наказания.

Это касалось и Серафины.

Обычно каждый учитель, отвечающий за определенный предмет, имел с собой одного раба для наказания.

Все это усугублялось тем, что люди, обучающие Серафину, были сильно задеты тем, что им пришлось иметь подопечную без крыльев. И их гнев направлялся в другую сторону: если Серафина делала даже малейшую ошибку, рабу причиняли жестокие наказания.

На уроках Серафины постоянно раздавался треск кнута и тихие всхлипывания. После окончания подобных уроков, оставался раб, который не мог ходить, и тем самым мешал занятиям других принцесс.

В конце концов, ситуацию решили, приставив отдельного «мальчика для битья» к Серафине.

Из-за этого инцидента стали ходить слухи о том, что вторая принцесса глупа. Большинство ожидало, что этого раба будут менять каждую неделю…

Серафина смирилась с пустыми слухами и обвинениями. И вот, в день после первого урока. Избегая любопытных взглядов, она в поздний вечер позвала мальчика-раба.

— Я не собираюсь тебя наказывать, так что не волнуйся и садись сюда.

Чтобы никто не узнал, что она позвала мальчика, она не зажгла свет. И лишь одна свеча оттеняла кромешную темноту.

Мальчик, уставившись на источник света, не смел смотреть на принцессу и нервно ерзал. Услышав приказ, он, не имея другого выбора, сел на стул.

— Снимай одежду.

На мгновение он замешкался, но потом послушно исполнил приказ.

Одежда, скрывавшая его тело, была снята, и он оказался в жалком состоянии, покрытый ранами.

Серафина наклонилась и начала мазать его руки и ноги мазью.

— Я виновата в том, что ты страдаешь.

— ...Никакая знать не трогает рабов голыми руками.

— Твои раны — это и мои раны. Позор тоже мой, так что не беспокойся об этом.

Мальчик, не получавший должного питания, был таким маленьким и словно иссохшим. Даже если встать рядом с ним, то их рост будет примерно одинаковым.

Каждый раз, когда Серафина видела многочисленные шрамы на его истощённых ногах, её охватывало чувство вины.

— Со мной всё в порядке. Я просто выполнял свои обязанности, так что не стоит больше пачкать ваши руки, принцесса.

— Не говори так.

«….»

— Если бы тебя прикрепили к моим сестрам, ты не выглядел бы так ужасно.

— Принцесса… — Голос мальчика слегка дрогнул. Серафина не сразу уловила это изменение в его эмоциях. — Вы делали подобное и для предыдущих рабов?

— Нет.

Девушка грустно улыбнулась. Предыдущие рабы были приведены учителями, и у неё не было возможности встретиться с ними лично.

Она только могла видеть, как множество людей страдает из-за неё, не в силах что-либо изменить.

Сейчас же она хотела спасти этого мальчика, которого выбрала в качестве своего искупительного жертвоприношения.

— Как тебя зовут?

«….»

— Хотя ты и лишён свободы, у тебя всё равно должно быть имя. Мне хочется узнать твоё его.

— У меня его нет. — Для мальчика, рожденного рабом, имя было роскошью. Стыдливо опустив голову, он не смел встретиться с её взглядом.

— Можно ли мне дать тебе имя?

— Спасибо, но даже если принцесса даст мне имя, никто не будет меня так звать.

— Я же есть. — С решимостью и добротой в голосе ответила Серафина.

Вопреки слухам, распространившимся в обществе, вторая принцесса не была глупа и слабовольна.

Мальчик, словно очарованный, кивнул.

— Икар.

«….»

— Это имя человека с крыльями. Хотя ни ты, ни я не имеем крыльев, когда-нибудь наступит день, когда это не будет иметь значения.

— …Спасибо.

С тех пор Серафина училась до поздней ночи, чтобы Икар больше не страдал.

По сравнению с другими сёстрами, которые демонстрировали блестящие успехи во всех областях, её прогресс был медленным.

Однако, медленно, но, верно, добиваясь результатов, она в конце концов избавилась от всех учителей. Доказав, что ей больше нечему учиться.

Это случилось спустя ровно год с тех пор, как Икар стал её мальчиком-рабом.

К тому времени, перевернув все ожидания, он тихо оставался рядом с Серафиной. Однако необходимость в мальчике-рабе больше не существовала.

По правилам, теперь Икар должен был стать рабом в другом месте.

Так что девушка обратилась к своему отцу с просьбой о том, чтобы Икар стал свободным человеком. Это была её первая и последняя просьба, а также первая просьба, произнесённая при взгляде на лицо отца.

Однажды став рабом, невозможно было стать свободным навсегда.

Поэтому было много противоречий.

Однако после того, как дочь пообещала, что будет слушаться слова отца, король в конце концов дал свое согласие.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь, когда станешь свободным? У тебя, должно быть, есть мечта, так скажи же ее.

На вопрос Серафины Икар ответил без малейшего колебания:

— Я хочу стать рыцарем принцессы.

Члены королевской семьи могли иметь только одного рыцаря в соответствии с клятвой.

Тот, кто зависел от королевской семьи, люди называли их «защитниками королевства».

Поскольку это место предназначалось лишь для одного, до сих пор не было ни одного рыцаря из числа рабов. И среди людей тоже не было.

Несмотря на то, что Серафина была принцессой без крыльев, желающих стать ее рыцарем, было достаточно, чтобы занять почетное место.

Если бы Икар, происходящий из самой низкой прослойки общества, стал рыцарем принцессы, это было бы прецедентным случаем.

Если бы не слепой взгляд Икара, устремленный на нее, она бы подумала, что он слишком жаждет власти.

— Я хочу стать мечом и щитом принцессы, защищать только вас на протяжении всей своей жизни. — Его взгляд, искренне устремленный на нее, был чистым.

В тот момент Серафина подумала, что этот мальчик сможет достичь чего угодно.

— Это будет нелегко.

— Я это понимаю.

— Это зависит не только от моего желания. Я надеюсь, что ты будешь достойным стать моим рыцарем.

Она охотно кивнула и устроила мальчику вступление в королевский рыцарский орден, чтобы он мог пройти обучение.

Однако, будучи принцессой с ограниченными возможностями, она не могла ему сильно помочь.

Начав с самого низа, мальчик стойко переносил презрение и зависть, которые сыпались на него.

Прошло пять лет, и мальчик стал юношей, призванным на войну, чтобы защитить королевство. В непрекращающейся бойне юноша одержал победы и заслужил признание своих способностей.

Таким образом, он стал рыцарем, чьи заслуги никто не мог оспорить, даже другие принцессы завидовали ему.

В тот день, когда все ожидали, рядом с кем он встанет, Икар выбрал Серафину.

— Я стану вашими крыльями, принцесса. — Он опустился на колени, чтобы поклясться в верности.

***

— Ох…

Вспоминая прошлое, Серафина столкнулась с проходящим мимо человеком и пошатнулась. Если бы Джошуа не схватил ее за руку, она бы упала на землю.

— Чего ты такая потерянная?

— Я просто глубоко задумалась. Прости. — Сестра произнесла извинения так, будто это было обычным делом.

Видимо, все дело в простуде.

Джошуа решил, что так и есть, и положил руку ей на лоб.

Раньше, ощутив прикосновение, девушка бы сразу отстранилась, и он бы даже не рискнул ее трогать. Но в последнее время она так привыкла к контакту с людьми, что стала действовать без колебаний.

— Что такое? Голова болит? Вроде бы простуда еще не прошла...

— Не в этом дело. — Серафина отстранилась от руки Джошуа.

Хотя это было не слишком грубо, в ее поведении явно ощущалась дистанция.

Парень, почувствовав некое беспокойство, взглянул на свою ладонь, которая лишь слегка коснулась лба сестры. Кажется, он был немного теплым. Но прикосновение было столь быстрым и легким, что сказать точно не представлялось возможным.

«Икар убил семью». — В этот момент в голове Серафины царила путаница.

Когда она читала исторические книги, ей пришла в голову мысль, что это мог быть другой Икар.

Разве имя Икар единственное в мире?

Но глядя на портрет, она почувствовала, как ее уверенность все больше иссякает.

Он убил всех ее родных после ее смерти и создал новый мир. Однако она не испытывала гнева к нему.

Воспоминания о том, как отец вытолкнул ее в расплавленное железо, были свежи в памяти, словно это произошло совсем недавно.

Тем не менее, шок от правды был велик.

— Сестра, куда ты идешь? Если ты собираешься домой, тебе нужно идти в другую сторону. — Джошуа спешно схватил Серафину, которая до сих пор была потеряна в своих мыслях. И в шутку добавил, — Неужели ты влюбилась в мертвого?

— Может, и так.

На безразличное подтверждение сестры Джошуа с недоумением усмехнулся.

— У тебя, сестра, совершенно нет вкуса в мужчинах. Как можно влюбиться в такое лицо? Ты ведь не собираешься восклицать «Я люблю опавшую листву», если кто-то случайно наступит на нее.

Хотя Икар вовсе не был уродливым, но сравнение брата было просто ужасным. Когда он провоцировал ее, Серафина, наконец, пришла в себя.

— Подумай сама. Я, которого ты видишь каждый день, гораздо привлекательнее того человека на портрете. Как можно так бездумно восклицать, что кто-то красив?

Услышав уверенные слова Джошуа, Серафина не смогла сдержать улыбку.

— Да, ты красив, как я.

Джошуа и Серафина, безусловно, были похожи на брата и сестру. Пожалуй, они оба унаследовали много черт от матери.

Пока парень размышлял, стоит ли воспринимать это как комплимент, глаза Серафины внезапно расширились. Она на миг увидела человека со светлыми волосами.

«Икар?»

Это было невозможно.

Все, кого она знала, больше не существовали в этом мире. И не должны были существовать.

— С-сестра! Куда ты идешь?!

Ее тело двигалось быстрее, чем мысли, она не услышала голос брата. Без всякой цели, Серафина рванула вперед, тяжело дыша, и схватила того человека за плечо.

Перевод: Капибара

_____

Прошу, не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии. Как переводчику, мне будет не только приятно знать, что хоть кто-то читает, а также послужит великолепным стимулом сделать еще одну главу сегодня (а они довольно большие...)