Глава 10

Серафина посмотрела на шкатулку с украшениями. Даже если не считать серьги, подаренные герцогом Рубия, у неё было много других драгоценностей. Но раз это подарок, следовало бы его надеть.

С такими мыслями она собиралась попросить служанку достать бриллиантовые серьги, но вдруг замерла.

[Дочь моя, расскажи мне, как вселить душу в оружие.]

Она вспомнила отца, что убил её, толкнув в кипящий металл.

У короля было трое детей, и, будучи занятым человеком, он никогда не обращал особого внимания на некрасивую среднюю дочь. Лишь когда она подарила ему оружие с душой, он наконец обратил на нее внимание. Однако, как только она отказалась подчиниться приказу, всё изменилось.

[Мне не обязательно быть хорошей дочерью.]

Благодарности за подарок будет достаточно.

Она знала, что это не один и тот же человек. Однако в герцоге Рубия, который пытался воспитывать её только деньгами, Серафина видела черты короля.

— Мисс? — осторожно позвала её служанка, когда Серафина долго молча смотрела на шкатулку.

Очнувшись от голоса, герцогиня моргнула и, стараясь казаться равнодушной, ответила:

— О, я немного задумалась. Мы говорили о серьгах, верно? Сегодня мне больше нравятся жемчужные, а не бриллиантовые.

— Да, поняла, — без лишних слов служанка достала упомянутое украшение.

Хотя это противоречило желаниям герцога Рубия, сейчас её госпожой была Серафина.

Нарядившись, девушка спускалась в столовую, но внезапно нахмурилась. Её кожу что-то укололо, словно одежда задела старую рану. Когда она впервые вошла в это тело и приняла ванну, на нём было множество шрамов, свидетельствовавших о неоднократном насилии.

Среди них были ещё не зажившие раны. И с каждым днём, по мере того как к ней возвращалась память хозяйки тела, она узнавала, кто был виновником.

[Это было не насилие, а самоповреждение.]

Владелица тела так часто пыталась покончить с собой, что это не казалось странным окружающим.

Интересно, о чём она думала, причиняя себе вред?

Погрузившись в раздумья, Серафина, кажется, немного опоздала, но, увидев, что вся семья в сборе, быстро взяла себя в руки и, чтобы не привлекать внимания, села подальше от них.

— Серафина.

— Да, отец.

— Ты села не на своё место.

Немного подумав, Серафина решила, что, наверное, слишком отдалилась от своей семьи и пересела чуть ближе.

«…»

«…»

Тяжёлая тишина повисла в воздухе. Она изначально села в самом конце, так что даже пересев, она оставалась далеко.

— Сядь поближе.

— Нет, мне и тут хорошо, не беспокойтесь.

Семья редко собиралась вместе из-за занятости каждого. Но всякий раз, когда это случалось, Серафина садилась рядом с герцогом Рубия. Однако теперь, когда она, всегда сидевшая рядом, вдруг отказалась это делать, мужчина был озадачен.

— Если ты сядешь там, то не сможешь есть свои любимые блюда. Пересаживайся.

— Отец, вам самому удобно?

— …Что?

Он не сразу понял, почему она спрашивает его об этом. Серафина вдруг осознала свою ошибку и быстро пересела поближе к герцогу.

— Прошу прощения.

Если бы она спросила у отца, не ненавидит ли он её, ответ был бы предсказуемым.

«В конце концов, как же можно ненавидеть свою дочь».

Можно ведь сказать абсолютно всё. Например то, что он любит всех детей одинаково.

После того как подали блюда, герцогская семья приступила к трапезе. Некоторое время спустя Эрез первым прервал тишину, обратившись к отцу:

— Отец, сегодня герцог Сапфирон встречался с императором.

— Герцог Сапфирон? Он сам приехал?

— Точно неизвестно, но такие слухи ходят.

— Странно.

Герцогство Сапфирон было одной из основательниц империи. Они не участвовали в общественной жизни и оставались в своём замке на севере. Герцог ни разу не показывался на публике.

Поэтому, если этот человек действительно встречался с императором, это могло означать, что произошло что-то важное.

— Серафина, ты сегодня была во дворце. Ты не заметила ничего необычного?

— Особо ничего...

На ум пришел Наследный Принц, который вдруг быстро ушёл. Она предположила, что это связано с его возлюбленной, но теперь не была уверена.

— …Нет, ничего.

— Понятно.

Вместо того чтобы делать необоснованные предположения, она предпочла сказать, что не знает. Герцог Рубия и не ожидал от дочери большего ответа, поэтому просто кивнул.

Затем он заметил, что Серафина и Джошуа сидят за столом как-то безучастно. Он понял, что тема разговора, не совсем подходящая для семейного ужина.

— Мы все давно не собирались вместе. Лучше не говорить о делах.

Серафине было всё равно, о чём они говорят.

В это время закуски были съедены, и подали основное блюдо, на которое она обратила внимание. Её волосы упали на лицо. Чтобы они не мешали за едой, Серафина заправила их за ухо.

— Жемчужные серьги?

Герцог увидел надетое украшение. Он явно намекал, что хотел бы видеть на ней бриллиантовые серьги, которые подарил. Неловко кашлянув, он все-таки добавил:

— Серьги тебе идут.

— О, спасибо за комплимент. — Поняв, к чему он клонит, Серафина воспользовалась моментом, чтобы выразить благодарность. — Я получила подарок от отца. Брат передал его мне.

Девушка бросила взгляд на Эреза и улыбнулась безупречной улыбкой.

— Сегодняшний наряд не совсем подходил к подарку, поэтому я не смогла их продемонстрировать.

— Ты говорила, что недавно избавилась от платьев, и гардероб пустует. Прости, я не подумал, что тебе понадобится подходящее к серьгам платье.

— Нет, всё в порядке. Не стоит беспокоиться.

— Возможно, тебе не понравится то, что я выберу. Лучше закажи платье в ателье, куда ты обычно ходишь.

Ситуация с жемчужными серьгами приняла неожиданный оборот. Серафина растерялась, ведь она вовсе не этого хотела.

— Вау, ты только посмотри, как она ловко всё обыгрывает, — сказал Джошуа с восхищением, хотя это прозвучало как упрёк.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Серафина.

Парень понял, что сказал слишком громко, и занервничал.

— Нет, просто удивлён, что сестра вдруг начала думать головой. Почему ты так остро реагируешь?

Хотя Джошуа и понимал, что ошибся, он не извинился.

— Кстати, отец, помните того чёрного скакуна, который побеждал на скачках? Похоже, его жеребёнок в хорошей форме. — Джошуа, вместо извинений, переключил тему, чтобы попросить у отца то, что давно хотел.

— Молодой господин Труэлс хвастался, что купит его за большие деньги. Хотя это всего лишь жеребёнок, и он не сравнится с моими лошадьми. — Парень с энтузиазмом болтал. — Труэлс сказал, что жеребёнок дорогой, но вряд ли он дороже, чем те серьги, что на сестре.

Джошуа явно намекал, что раз сестре сделали подарок, то и ему тоже должны что-то подарить.

В обычный день герцог Рубия бы купил Джошуа жеребёнка. Но не сегодня.

— Обсудим это позже. Сейчас важнее подобрать сестре платье.

— Отец, но…

— Этот жеребёнок не такой уж редкий. Разве только он может быстро бегать?

— Но платье для сестры тоже можно купить в любое время. — Джошуа, не получив желаемого, бурчал с недовольством.

Серафина, устав от его жалоб, сказала:

— Если хочешь жеребёнка, почему бы тебе не использовать голову, а не рот?

— Сестра, что ты хочешь этим сказать? — Джошуа вспыхнул от возмущения.

На что девушка ответила с невозмутимостью:

— Я лишь повторила твои слова. Надеюсь, ты не воспримешь это слишком остро.

Джошуа выглядел так, будто его ударили. Не только он, но и все остальные были удивлены её словами.

Серафина, чувствуя, как все взгляды обратились к ней, продолжала резать стейк.

— Говорят, ты сама предложила расторгнуть помолвку с кронпринцем, — заговорил герцог, прерывая тишину.

Он хотел сменить тему и решил обсудить то, что пришло на ум. Это действительно был подходящий момент для обсуждения. Однако не самое удачное время.

Братья Серафины, услышав слово «помолвка», были шокированы и уставились на неё.

— Да, — ответила она спокойно.

Герцог Рубия ждал более подробного объяснения. Однако Серафина не продолжила. Вместо этого она просто тихо съела кусочек стейка.

— Это помолвка с императорской семьёй. Ты не должна была принимать такое решение самостоятельно. Нужно было хотя бы обсудить это со мной.

«…»

— Если ты передумаешь, восстановить помолвку будет невозможно.

— Мне всё равно.

— Всё равно? — Герцог Рубия недоверчиво посмотрел на Серафину. Он не понимал, почему его дочь так резко изменила своё мнение.

Эрез молчал, а Джошуа смотрел на Серафину с явным недовольством.

— Я приняла твёрдое решение. Я не откажусь от него, — заявила Серафина, посмотрев на каждого из них.

— Ты ведь даже притворялась, словно умираешь, когда любила его. И теперь ты говоришь, что не передумаешь? — не унимался Джошуа.

Серафина спокойно ответила:

— Как ты и говорил, после нескольких попыток притвориться мёртвой, я поняла, насколько была глупа. — девушка продолжила, — Когда я стану совершеннолетней, я планирую покинуть семью. Поэтому и начала разговор о расторжении помолвки.

«…»

— И разве это не будет лучше для всех вас, если я, позор семьи, покину ее?

— Серафина! Где ты такому научилась? — закричал ее отец.

— Эти слова следует адресовать Джошуа, отец. Вместо того чтобы повышать на меня голос, — холодно ответила она, смотря на отца. А затем девушка просто встала из-за стола.

— Я позволю себе уйти первой.

Она покинула столовую, не оборачиваясь.

«Так будет правильно», — думала Серафина.

Она не могла стать идеальной сестрой и дочерью для них. И поскольку её жизнь в этом теле была недолгой, правильнее было разорвать связи заранее.

Эрез, смотря на исчезающую фигуру сестры, сказал:

— Я пойду за ней.

Не дав им времени на раздумья, он встал и последовал за Серафиной. Джошуа на мгновение задумался, стоит ли останавливать брата.

«Он просто получит от неё отпор и вернётся ни с чем».

В опустевшей столовой остались только герцог и Джошуа, который потерял аппетит и просто сидел. В этот момент раздался неожиданный голос:

— Что здесь происходит?

Герцог Рубия и Джошуа были удивлены внезапным появлением неожиданного человека.

Перевод: Капибара