Том 5. Глава 1: Меланхолия наставницы

[В связи с правилами данной платформы некоторые сцены были зацензурены/замазаны из-за пропаганды ЛГБТ]

(0/28)

Юки проснулась в своей привычной обветшалой квартирке.

Часы показывали вечер.

(1/28)

Сквозь окна пробивались лучи закатного солнца, окрашивая комнату в багровые тона.

Квартирка представляла собой крошечную студию. Из всей обстановки, что хоть с какой-то натяжкой сходила за мебель, здесь уместились лишь матрас, служивший Юки кроватью, холодильник да письменный стол. И как бы тщательно она ни прибиралась, истёртые полы и облезлые стены с головой выдавали общую неухоженность пристанища. Всё та же ветхая лачуга — открывая глаза, она каждый раз диву давалась, как её вообще угораздило жить в таких условиях.

Разве что сейчас одна деталь нарушала привычную картину.

Юки перевела взгляд. Рядом, на том же матрасе, мирно дышала девочка немногим младше неё самой. Днём она излучала колдовское очарование роковой обольстительницы, но во сне весь её магнетизм бесследно растворялся. Свои фирменные два пучка на затылке ко времени отдыха она, разумеется, расплела.

Звали гостью Тамамо.

И пусть Юки всячески открещивалась от подобного факта, но та приходилась ей ученицей.

(2/28)

Ещё совсем недавно на плечи Юки давил тяжкий груз нескончаемых забот. Та чудовищная игра, где один игрок учинил жестокую расправу над большинством остальных. Неутешительный врачебный приговор, предрекающий постепенную потерю зрения на правом глазу. Липкий взгляд одноклассника, преследовавшего её повсюду в школе. Со времён Стены Тридцати Юки не доводилось сталкиваться со столь суровыми испытаниями разом, потому приходилось метаться из стороны в сторону, пытаясь распутать этот клубок.

С первой бедой Юки удалось благополучно расквитаться, да и для второй нашлось подходящее решение. Стоило только задуматься, как бы ловчее избавиться от третьей напасти в лице преследователя, как словно чёртик из табакерки выскочила четвёртая.

Как-то вечером, возвращаясь с занятий, Юки заприметила у своего дома незнакомку. Гостья была неописуемо красива. К ней больше подходили такие слова, как роскошная и ослепительная, нежели банальные миленькая или хорошенькая. Красота эта подавляла, невольно вселяя тревогу в сердце каждого встречного. От неё веяло духом роковой соблазнительницы, способной опутать чарами короля и пустить по миру целую державу; или коварного оборотня, заманивающего мужчин в своё логово, чтобы сожрать их живьём; а то и юной звезды шоу-бизнеса, которая вечно пропускает уроки из-за съёмок, но неизменно приковывает к себе всеобщее внимание в классе.

Эта неповторимая аура с потрохами выдавала в девчонке игрока. Вот только Юки в упор её не помнила. Пусть лица всех встреченных участников давно стёрлись из памяти, но забыть столь сногсшибательную особу казалось просто немыслимым. Потому-то Юки и застыла истуканом перед собственной дверью, теряясь в догадках о личности незваной гостьи.

Незнакомка первой прервала затянувшееся молчание. Переступая стройными ножками, она приблизилась и поздоровалась — её певучий голос идеально гармонировал с прекрасным обликом.

— Добрый вечер.

Приветливо склонив голову, девчонка невольно продемонстрировала два тугих пучка волос на затылке.

— ...Здравствуй, — коротко кивнула Юки.

Вскинув глаза, гостья радостно вцепилась в её руку.

— Наконец-то я тебя отыскала! Выходит, мы можем переходить ко второму уроку, верно?

— А?

Незнакомка впилась взглядом прямо в глаза Юки. Та посмотрела в ответ, и в голове вдруг начала складываться мозаика.

— Ты ведь шутишь, да?.. Эм... Просто чтобы прояснить ситуацию...

— М-м?

— Ты та участница из Ночи Хэллоуина?.. Тамамо?

Широченная улыбка девчонки послужила красноречивым ответом.

Тамамо. Именно так звали игрока, с которым Юки довелось пересечься во время своей сорок пятой игры — Ночи Хэллоуина. Тогда эта девица была весьма пухлой, и ни о какой сногсшибательной красоте, заставляющей сворачивать шеи, не шло и речи. И не будь на голове этих самых пучков, да не прозвучи фраза о втором уроке, Юки в жизни бы не признала в ней ту самую Тамамо.

По правде сказать, в той игре они толком-то и не поговорили: Юки лишь вытащила бедолагу из-под удара других игроков. На этом их знакомство, собственно, и закончилось. Однако Тамамо, видимо, сочла этот героический поступок чем-то из ряда вон выходящим, раз уж начала слёзно проситься в ученицы.

У самой Юки тогда голова шла кругом от собственных проблем, и возиться с какой-то ученицей не было ни малейшего желания. Разумеется, последовал отказ, но Тамамо продолжала упрямо ходить по пятам. Загнанная в угол, Юки для отвода глаз взяла назойливую девицу под своё крыло и объявила первый урок: пробежку. Суть задания заключалась в следующем: Тамамо пройдёт испытание, если будет бегать достаточно, чтобы сбросить лишний вес и догнать наставницу. Эта хитрая уловка подарила отличный повод улизнуть от нежеланной обузы.

И вот теперь преобразившаяся Тамамо стояла прямо перед ней. Девчонка совершила немыслимое — кардинально похудела и всё-таки настигла беглянку.

А значит, связанной давним обещанием Юки волей-неволей придётся переходить ко второму уроку.

(3/28)

Юки провела Тамамо в здание жилого комплекса, и вскоре обе очутились у дверей сто седьмой квартиры. Поскольку Юки только-только вернулась с занятий, на ней всё ещё красовалась школьная матроска. Теребя ленточку, она смерила гостью взглядом.

— Я переоденусь, так что подожди здесь.

Распахнув входную дверь, Юки скинула туфли и шагнула в прихожую. Миновав узкий коридорчик, она потянула на себя створку встроенного шкафа. Едва рука легла на воротник матроски в попытке расстегнуть пуговицы, — как вдруг по спине пробежал холодок.

Юки резко обернулась. В считаных сантиметрах высилась фигура Тамамо.

— …

Взгляд хозяйки скользнул к порогу, зацепившись за пару чужой обуви. Затем внимание переместилось на ноги Тамамо, бесцеремонно попирающие пол чужого жилища, и, наконец, упёрлось в сияющую физиономию незваной гостьи. На этом безмятежном лице не дрогнул ни единый нерв — девчонка ничуть не терзалась сомнениями в праве входить без спроса.

— ...Когда я велела ждать здесь, то имела в виду коридор.

— Я знаю, — невозмутимо отозвалась Тамамо.

— И что же? Надеялась поглазеть, как я раздеваюсь?

— А можно?

— Разумеется, нет.

Юки устремила взгляд прямо в глаза девушки, в глубине которых почему-то плясали озорные искорки.

— Не хочу торчать за дверью, — надула губки Тамамо. — Мне хочется быть с тобой как можно больше.

— ...Ладно уж, — сдалась Юки.

Она целиком забралась в шкаф и плотно прикрыла за собой створку, скрываясь от чужих глаз. Нащупав во тьме висящий на плечиках спортивный костюм, Юки принялась стягивать школьную форму.

В голове роились невесёлые мысли. Пусть заводить ученицу совершенно не входило в планы, деваться некуда — слово придётся держать. Вот только как подступиться к этому делу? Будучи в полной уверенности, что от назойливой преследовательницы удалось ускользнуть, Юки даже не задумывалась о программе обучения. Каково это вообще — быть наставником? С чего начать? Как всё проходило, когда она сама ходила в подопечных? Какой первый урок преподала ей Хакуси? Столько воды утекло с тех пор, воспоминания подёрнулись густой дымкой. Пожалуй, не мешало бы спросить совета у собственной наставницы. Обычно Юки до последнего тянула с просьбами о помощи, не желая лишний раз беспокоить Хакуси, но сейчас случай выдался особый — ведь старалась она не ради себя, а ради новоиспечённой ученицы. К тому моменту, как созрело решение связаться с наставницей этим же вечером, Юки уже успела натянуть спортивный костюм.

Едва выбравшись из своего тёмного убежища, она уловила шум льющейся воды.

— Какого?!

Журчание доносилось со стороны кухни. Тамамо вовсю намывала посуду.

— Ч-ч-что ты творишь? — выпалила Юки, пулей метнувшись на звук.

— Ох, Юки, — невинно отозвалась Тамамо, старательно орудуя губкой по тарелке. — У тебя тут скопилась гора грязной посуды, вот я и решила прибраться... Я мешаю?

— Ну... не то чтобы...

Юки окинула взглядом свои кухонные владения. Царил здесь первозданный хаос. Мало того, что раковина ломилась от нетронутых тарелок и приборов, так ещё и столешница по соседству утопала в пустых лотках из-под готовых обедов, упаковках от лапши быстрого приготовления, одноразовых деревянных палочках, пластиковых ложках и прочем мусоре. Весь её уход за этой утварью сводился к лёгкому споласкиванию под краном. Сколько лун сменилось с тех пор, как она по-настоящему бралась за мытьё посуды? Память упорно молчала. И всё же, по нынешним меркам, кухня выглядела ещё вполне сносно. В былые времена — до событий в Лесу Свечей — тут творился настолько кромешный ужас, что к раковине было попросту не подступиться.

Само собой, находиться в чистоте куда приятнее. Юки искренне ценила чужую помощь, однако сейчас готова была сквозь землю провалиться — позор казался куда страшнее, чем если бы Тамамо застукала её без одежды. Ведь этот чудовищный бардак служил живым воплощением её образа жизни.

— ...Просто из любопытства: ты заглядывала куда-нибудь ещё, кроме кухни? — осторожно поинтересовалась Юки.

— А куда именно?

— Ну, в ванную или туалет...

— Нет, не успела... Там всё в таком же состоянии?

— Разумеется, нет. С чего ты взяла? — нервно улыбнулась хозяйка. — Но без спроса туда ни ногой. Там, эм-м... хранится плутоний, так что это смертельно опасно.

(4/28)

Облачившись в спортивный костюм, Юки вышла на улицу.

Отправиться на вечернюю прогулку было осознанным решением: она стала частью рутины. Шаги по прохладным, безлюдным улицам под покровом ночи приносили душе глубокое умиротворение. Для обитательницы мира смертельных игр подобные прогулки служили жизненно важной передышкой, не позволяющей рассудку окончательно помутиться.

Однако сегодня о расслаблении не шло и речи.

Слегка прищурившись, Юки скосила глаза. Там, как и прежде, маячила улыбающаяся Тамамо. Спутница вышагивала бок о бок, занимая ровно ту позицию, при которой её силуэт едва улавливался краем зрения. Мелькающее сбоку лицо и постоянная тяжесть чужого взгляда сливались воедино, напрочь лишая Юки хоть капли спокойствия.

— Слушай, эм-м... — нарушила молчание Юки. — Тамамо, верно?

— Да, — с готовностью отозвалась та.

— На вид ты ещё несовершеннолетняя. Тебе вообще можно разгуливать в столь поздний час? Родные не хватятся?

— Всё в порядке. Обо мне некому беспокоиться.

И пусть голос звучал мягко, в его интонациях таилось нечто совершенно недвусмысленное. И всё же Юки предпочла не лезть в душу с расспросами. В конце концов, сама она находилась в схожем положении.

— Послушай, я вовсе не против взять тебя в ученицы... — Юки в задумчивости почесала затылок. — Просто... ума не приложу, с чего начать обучение. Твой сегодняшний визит стал полнейшей неожиданностью, я совершенно не готова. Дай мне немного времени, и я набросаю план для второго урока и последующих занятий. Так что... может, начнём тренировки завтра?

— Я понимаю.

— Вот и славно. На сегодня тогда закругляемся. Можешь возвращаться домой...

— Нет. Прошу, позволь мне сегодня побыть рядом с тобой, — лучезарно улыбнулась Тамамо. И хотя лицо её так и светилось приветливостью, непреклонный настрой не оставлял ни малейшего шанса на отказ.

— …

Юки промолчала.

Она продолжила безмолвно шагать по тёмной улице. Тамамо следовала бок о бок шаг в шаг. Юки попыталась прибавить шаг, но спутница немедленно повторила её маневр. Следом Юки чуть сбавила ход, однако Тамамо, как и ожидалось, тут же замедлилась в ответ. Она не приближалась ни на йоту, но и не отставала, упорно сохраняя чётко выверенную дистанцию.

«До чего же маниакально она держит темп», — пронеслось в голове Юки. Такое же упрямство Тамамо проявила и при вторжении в квартиру без спроса, но теперь стало совершенно очевидно: эта особа не желала разрывать дистанцию ни на сантиметр. Возможно, подобное поведение стало затяжным следствием того самого первого урока, когда Юки попросту сбежала, бросив преследовательницу на произвол судьбы.

Будь это так, Юки искренне сожалела бы о содеянном, но, как ни крути, ощущать себя объектом непрерывной слежки было чертовски дискомфортно. Терпеть постоянное присутствие постороннего в личном пространстве и круглые сутки находиться под чужим прицелом ей совершенно не хотелось. Взять Тамамо в подопечные она ещё могла согласиться, но вот чего ей действительно желалось — так это оставаться в одиночестве, когда отпадала нужда в совместном времяпрепровождении.

Именно поэтому Юки и прервала молчание.

— ...Каждую ночь я выхожу на пробежку. Делаю один круг по строго заданному маршруту. Игрокам жизненно необходимо развивать выносливость, вот я и ввела это в привычку.

Наглая, неприкрытая ложь. И пусть на тренировочные пробежки Юки действительно выбиралась, обычно всё ограничивалось бесцельным блужданием по окрестностям. Разумеется, ни о каком выверенном маршруте не шло и речи.

Однако спутница, судя по всему, приняла эти слова за чистую монету.

— Вот как. Нисколько не удивлена, — проникнувшись уважением, отозвалась та.

— Уж прости, что втягиваю тебя в подобное, но постарайся не отставать.

— Поняла.

— Вот и славно... Рванули!

Не успела стихнуть последняя фраза, как Юки уже пулей сорвалась с места. Сигнал был подан с явным расчётом застать преследовательницу врасплох, оттого та и замешкалась на старте. Не обращая на чужую заминку ни малейшего внимания, Юки взвинтила темп, в мгновение ока достигнув предела своих возможностей. За те считаные секунды, что человеческое тело способно выдерживать анаэробные нагрузки, она юркнула за угол, пропадая из виду.

Миновав поворот, Юки сбавила ход и продолжила движение на этой пониженной скорости — оптимальном темпе для марафонских дистанций. Лёгкие жадно хватали колючий ночной воздух. Подобно бесплотному призраку, она бесшумно мчалась по улице, извиваясь всем телом, дабы протиснуться в узкие зазоры между глухими стенами; напролом срезала путь через чужие дворы и, не давая себе ни мгновения на передышку, взлетела на крутой холм высотой добрых два десятка метров. Затем махом съехала по перилам, перемахнула через запертую ограду и ловко проскакала по выступающим валунам через бурлящий речной поток. Обычной разминкой тут больше и не пахло — Юки твёрдо вознамерилась не дать преследовательнице ни единого шанса нагнать себя. Она мчалась всё дальше и дальше...

...пока не выскочила к круглосуточному магазинчику.

Сердце бешено колотилось в груди, с губ срывалось хриплое, загнанное дыхание. Утирая заливающий лицо пот рукавом спортивной олимпийки, она повернулась к ярко освещённым витринам. Именно здесь Юки обычно и закупалась продуктами. Сегодняшний витиеватый маршрут выжал из неё все соки, хотя в обычные дни прямая дорога от дома занимала не больше пяти минут приятной неспешной прогулки.

Юки зорко окинула взглядом окрестности. Тамамо нигде не было видно — по крайней мере, в залитой светом витрин округе никого не наблюдалось.

— ...Кажись, оторвалась... — пробормотала себе под нос Юки. Едва переставляя забившиеся ноги, она ввалилась в двери магазина.

Но не успела она пересечь порог, как за спиной эхом раздались торопливые шаги.

— ...?!

Юки ошеломлённо обернулась.

В какой-то неуловимый момент Тамамо умудрилась подкрасться вплотную.

— Ох... Давненько не виделись, Юки, — выдохнула преследовательница. — Так вот каким изнурительным тренировкам ты предаёшься по ночам, да? Кто бы мог подумать.

Щёки спутницы пылали румянцем, а грудь тяжело вздымалась. Выглядела она ничуть не менее вымотанной, чем сама Юки.

И всё же — она нагнала. Юки не сумела сбежать от Тамамо не единожды, а целых два раза кряду.

Какое-то время обе так и стояли, не говоря ни слова и пытаясь перевести дух.

Юки прервала повисшую паузу первой:

— ...Теперь-то уяснила? Надумаешь остаться моей ученицей — и так жестоко выматываться придётся изо дня в день. Ещё не передумала?

— Нисколечки.

(5/28)

Выбрав себе новинку среди мороженого и угостив лакомством Тамамо, Юки покинула круглосуточный магазинчик.

Но даже теперь спутница упрямо продолжала плестись хвостиком.

Обычно отсюда пролегал прямой путь до дома, однако сегодня вечером Юки наотрез отказалась от привычного маршрута: от одной лишь мысли, что гостья вновь примется наводить порядки в квартире, становилось дурно. Время приходилось убивать всеми доступными способами: прохлаждаться в манга-кафе, до победного засиживаться в круглосуточной забегаловке над самой дешёвой позицией из меню, да и просто наматывать круги по ночным дорогам. Навязчивая идея стряхнуть нежеланную попутчицу не выходила из головы, однако все многочисленные маневры раз за разом оборачивались крахом.

За всей этой беготнёй небо на востоке начало светлеть, предвещая рассвет. Накатившая сонливость брала своё, потому Юки нехотя сдалась и повернула к дому. Смыв пот в открывшихся с первыми лучами солнца общественных купальнях, она наконец-то побрела к своей квартирке. По пути то и дело попадались ранние пташки: выгуливающий собаку старичок, спешащий на утреннюю тренировку школьник, протирающий заспанные глаза клерк. И пусть для нормальных людей в этот час жизнь лишь пробуждалась, для таких сов, как Юки, долгие сутки неумолимо близились к финалу.

— Где планируешь сегодня ночевать? — поинтересовалась Юки у шагающей бок о бок спутницы.

— А? Ну, эм-м... Если это вас не затруднит... — замялась та, нервно теребя край одежды. Похоже, прямо напроситься на ночлег в чужую квартиру смелости не хватало.

— Можешь остаться у меня, — великодушно предложила Юки. — Гостиниц в округе всё равно днём с огнём не сыщешь...

Вскоре обе переступили порог сто седьмой квартиры. Выудив из шкафа матрас, Юки расстелила его прямо на полу.

— Он у меня единственный, так что забирай себе, — бросила она. — Сама постоянно на нём сплю, так что уж извини, если где-то испачкан.

— Ох, нет, что ты! — замотала головой Тамамо, выставив перед лицом ладони. — Как я могу выгнать тебя из собственной постели... Я и на полу отлично устроюсь.

«Ого? — пронеслось в мыслях Юки. — Вдруг решили включить тактичность?»

Столь разительная перемена в поведении гостьи разбудила в её душе сущего дьяволёнка.

— А почему бы нам не лечь вместе? — вкрадчиво предложила она.

— А?! ..Н-но ведь...

Лицо Тамамо мгновенно залила бледность — идеальная мишень для следующего выпада.

— Что-то не так? — невинно похлопала ресницами Юки. — Матрас у меня всего один, иначе мы попросту замёрзнем.

— Д-да нет, просто... — заикаясь, выдавила Тамамо.

Слегка надавив на чужие плечи, Юки повалила опешившую гостью прямо на постель. Следом накинула на неё одеяло и тут же юркнула под него сама.

— П-погоди, Юки!..

Тамамо отчаянно забарахталась в попытке вырваться из плена одеяла, однако Юки навалилась сверху, на корню пресекая жалкие потуги.

— Сама же твердила, что желаешь быть рядом, разве нет? С чего вдруг такое сопротивление? — пустила в ход её же собственное оружие Юки.

Тамамо потупилась, судорожно подыскивая весомый аргумент для возражения. Вспыхнувший на светлой коже румянец с головой выдавал её смущение.

«До чего же мило», — хмыкнула про себя Юки.

После молчаливого согласия — точнее, после того как жертва прекратила сопротивляться, — обе наконец улеглись. Тамамо крепко зажмурилась и затихла, всеми силами стараясь провалиться в сон как можно скорее. Юки же не смыкала глаз, пристально изучая лежащую рядом фигуру.

Узкий матрас предназначался строго для одного. Желающим разделить его на двоих волей-неволей приходилось тесно прижиматься друг к другу. Оттого сейчас между Юки и Тамамо не оставалось ни миллиметра свободного пространства — дистанция сократилась до такой степени, что показалась бы непозволительно интимной даже для кровных родственников. Лицо Тамамо лежало настолько близко, что Юки без труда могла пересчитать на её веках каждую отдельную ресничку.

Поразительно, но даже при столь близком рассмотрении Юки не смогла обнаружить ни единого изъяна в чертах лица Тамамо. Ни морщинки, ни крошечного покраснения — каждая чёрточка находилась строго на своём месте, а линии вокруг глаз и переносица сливались в безукоризненный изгиб. Даже с учётом консервации эта красота казалась поистине неземной. Но крылась в подобном облике и толика первобытного страха. Несмотря на человеческую природу Тамамо, её внешность балансировала на самой грани зловещей долины, напоминая до предела отретушированное селфи.

Чем дольше Юки вглядывалась, тем сильнее почему-то распалялась. Тот факт, что Тамамо была не просто красива, а пугающе красива, лишь подливал масла в огонь. У Юки имелась на этот счёт собственная теория: любое творение, будь то манга или музыка, обретает истинный магнетизм лишь тогда, когда за внешней притягательностью кроется едва уловимая ложечка дёгтя. Этот бесконечный маятник, раскачивающийся от умиротворения к тревоге, и прокладывал верный путь к экстазу. И Тамамо была именно такой, отчего эмоции Юки обострились до предела.

Вскоре Юки пошла на поводу у этих чувств — и крепко обхватила Тамамо руками.

— …?!?!

Тамамо распахнула глаза и отчаянно забарахталась, явно не в силах вынести подобного напора. Однако Юки и не подумала ослабить хватку; напротив, она до одури упивалась тем, как беспомощно бьётся в её объятиях ученица. Внутри разливалось бесконечное щекочущее покалывание, словно две их души тесно соприкасались и тёрлись друг о друга. Именно этот момент дал Юки ясно понять: обнимать другого человека чертовски приятно — особенно если это твоя собственная очаровательная подопечная.

Вскоре Тамамо прекратила сопротивляться и покорно затихла в руках Юки. Лишившись столь будоражащего трепыхания, Юки тоже мало-помалу начала остывать.

А ведь обзавестись ученицей, пожалуй, не такая уж скверная затея.

Веки тяжело опустились, и Юки позволила сознанию плавно раствориться в небытии.

Вернёмся в настоящее.

(6/28)

Юки открыла глаза.

Сквозь окна пробивались лучи закатного солнца, заливая квартирку багровым светом. Стоял вечер. Приподнявшись и потирая заспанные глаза, Юки бросила взгляд в сторону.

На том же самом матрасе безмятежно спала Тамамо.

Они лежали ■■■■■■■■ ■■■■ ■ ■■■■■. Точь-в-точь в той же позе, что и ранним утром. Судя по всему, так они и провалились в сон ■ ■■■■■■■.

Юки прижала ладонь ко лбу. 

— ...Мы что, ■■■■■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■? — пробормотала она.

(7/28)

Так и поднялся занавес над историей наставничества Юки и Тамамо.

Ни на следующий день, ни позже Тамамо не выказывала ни малейшего намерения съезжать. И пусть изначально прозвучала просьба остаться рядом «только на сегодня», уходить назавтра она явно не собиралась. В качестве платы за постой Тамамо взвалила на свои плечи весь быт: стирку, готовку и уборку — включая ванную с туалетом, куда Юки так не хотела её пускать. Юки готова была сквозь землю провалиться со стыда, пока Тамамо с кротким видом наводила там лоск.

Однако Юки не стала беззастенчиво пользоваться чужим трудом, а честно попыталась исполнить и свой наставнический долг. Решив отложить тонкости до встречи с Хакуси, для начала Юки просветила Тамамо насчёт самих игр. Она поведала о различных жанрах — квестах на побег, соревновательных играх, играх на выживание, — о порядке событий до и после испытаний, о существовании людей из смежных отраслей и прочих нюансах. Для абсолютного новичка вроде Тамамо даже столь базовый ликбез оказался бесценным кладезем знаний.

Помимо знаний, Юки преподнесла ученице ещё один дар: собственный матрас. Поскольку духу засыпать в обнимку каждую ночь у неё недоставало, пришлось раскошелиться на отдельный спальный комплект для гостьи. Минуло несколько дней с тех пор, как они начали спать на раздвинутых бок о бок матрасах.

Юки выскользнула из квартиры, оставив Тамамо дома; каким-то чудом ей удалось уговорить спутницу побыть в одиночестве. Путь лежал в тот самый небольшой городок, где она уже бывала прежде. Юки условилась о встрече со своей наставницей в волшебном баре. К моменту её прибытия Хакуси уже сидела за стойкой. Не поворачивая головы, она скосила глаза в сторону вошедшей и коротко бросила:

— Привет.

— Добрый вечер, — отозвалась Юки, опускаясь на соседний стул.

Перебросившись дежурными фразами, посмотрев пару фокусов от бармена и осушив бокалы, Юки наконец перешла к сути дела.

— Стало быть, ты и сама обзавелась подопечной, — протянула Хакуси. — И как успехи? Видишь в этой Тамамо какой-то потенциал?

— Ну, судить пока рано... До сих пор я лишь вводила её в курс дела насчёт игр.

— ...Да неужто?

— А ещё я купила ей матрас.

К слову, все эти дни Юки с головой ушла в решение проблемы с одноклассницей. И это служило ещё одной причиной, по которой обучение Тамамо практически не сдвинулось с мёртвой точки.

— Что-то ты совсем не торопишься, — заметила Хакуси.

— Потому-то я и просила о встрече... Мне нужен твой совет. Как вообще обучать? С чего всё начиналось, когда ты сама брала меня под крыло?

— Так, дай-ка вспомнить...

Память у Хакуси, очевидно, оказалась куда острее. Женщина в мельчайших подробностях расписала все преподанные когда-то уроки.

— Как-то так, — подытожила Хакуси свой рассказ. — Само собой, слепо копировать мой подход никто не заставляет. Есть собственные идеи — смело пускай их в ход. Ученица-то твоя, вот и поступай как знаешь.

— ...Наверное, ты права... — пробормотала Юки.

— Что-то ещё гложет?

— Да нет...

Однако по этой заминке Хакуси, похоже, сумела кое-что разглядеть.

— ...Уж не хочешь ли ты сказать, что вовсе не желала брать ученицу? — спросила она.

— Ну, эм-м... По правде говоря, я совершенно не горела желанием ввязываться в подобное...

Запинаясь и то и дело подбирая слова, Юки выложила всю подноготную произошедшего.

— Просто брать кого-то на поруки — это же огромная ответственность, понимаешь? Каждое моё слово, каждый поступок напрямую отразится на том, как долго Тамамо сможет выживать. За пределами игр мне ещё не доводилось нести на себе подобный груз, вот в голове всё никак и не укладывается...

В своей двадцать восьмой игре под названием Дом Призраков Юки уже доводилось обучать других участников азам игры. Находясь внутри испытания, она могла делиться знаниями, совершенно не отягощая себя грузом ответственности, поскольку раз и навсегда заучила железное правило: никогда не брать на себя вину за происходящее там. Однако за пределами игр, перестав быть просто игроком, Юки ощущала куда большую беспомощность. Бремя ответственности, неразрывно связанное с жизнью обычного человека, угрожающе подняло свою уродливую голову.

— Направь своё стремление поступать по совести в нужное русло и обучи её всему, что умеешь, — озвучила вполне здравую мысль Хакуси.

— ...Слушай, а что ты сама чувствовала, когда брала меня в ученицы?

— Ну, в ту пору я вообще не могла разобрать, жива ты или уже мертва. Казалось, тебе самой абсолютно плевать, умрёшь ты или нет.

— Как-то бессердечно, не находишь?

— Так или иначе, советую выжать из этой возможности максимум. Постарайся искренне наладить связь с другим человеком. Для такой закоренелой одиночки, как ты, это пойдёт лишь на пользу.

— Даже не знаю... — Юки бессильно уронила голову на барную стойку.

— Кстати, о птичках, — сменила тему Хакуси. — Ты вроде упоминала, что собираешься брать уроки у кого-то ещё, верно?

И впрямь, договариваясь о встрече, Юки вкратце обрисовала наставнице последние события своей жизни.

— Ага. Есть одна особа, которая, судя по слухам, участвовала в испытаниях, будучи слепой. На днях собираюсь её навестить.

Юки приложила ладонь к правой скуле. Прямо над ней находился правый глаз, который, согласно результатам недавнего обследования, постепенно угасал. Требовалось срочно что-то с этим решать, и, к счастью, знакомая по имени Коконэ смогла свести её с бывшей незрячей участницей. О встрече уже условились, оставалось лишь дождаться назначенного дня.

— Кажется, её зовут Ринрин, но пока мне больше ничего не известно…

— Хм-м... — Хакуси задумчиво потёрла подбородок. — Где-то я уже слышала это имя.

— Ого, вы знакомы?

— Нет, не особо. Знаю только имя, то, что она слепая, и...

Хакуси резко осеклась. Лишь спустя несколько долгих секунд она возобновила разговор:

— Послушай.

— М-м?

— Раз уж собралась к ней наведаться... советую приготовиться к худшему.

— ...?

Юки хотела было потребовать объяснений, но не успела и рта раскрыть, как Хакуси поднялась с места и направилась расплачиваться.

Пройдёт совсем немного времени, прежде чем Юки на горьком опыте усвоит истинный смысл слов наставницы.

(8/28)

Спустя несколько дней после разговора с Хакуси Юки отправилась навестить незрячего игрока, прихватив с собой Тамамо.

Ради этого путешествия Юки впервые в жизни поднялась на борт самолёта. И пусть перспектива какой-нибудь аварии в воздухе изрядно будоражила кровь, к счастью — а может, и к несчастью, — рейс благополучно приземлился в аэропорту назначения. Оттуда пришлось сесть на теплоход, доставивший их на некий остров, а затем сменить судно ещё раз. Поскольку регулярных паромных рейсов до конечной цели маршрута не существовало в природе, добираться приходилось своими силами. Благо агент Юки, как выяснилось, прекрасно управлялась с водным транспортом, потому её и попросили отвести их туда.

И вот Юки с Тамамо сошли на берег, ступив на землю отдалённого островка.

Местная атмосфера разительно отличалась от той, что царила на арене Облачного пляжа. Если место проведения игры больше походило на «утопающую в зелени курортную зону», то здешние края вернее было бы окрестить «захолустьем, скроенным человеческими руками». У самой кромки воды высился бетонный пирс; мощёные дороги сжимали тиски каменных оград; ровным строем тянулись телеграфные столбы, чьи провода расчерчивали бездонное синее небо, а тут и там виднелись россыпи жилых домов и прочих построек.

Закинув сумки на плечи, Юки и Тамамо зашагали вглубь острова. Не имея ни малейшего понятия, чем обернётся встреча с Ринрин, они всё же рассчитывали задержаться здесь на какое-то время, оттого и собрали вещи так, словно отправлялись в небольшой отпуск. Увесистая поклажа заставляла впечатывать шаги в землю с удвоенной силой.

— ...Уф, сеть не ловит, — поморщилась Юки, глядя на экран мобильника.

Унылая надпись [Нет сети] красноречиво свидетельствовала о том, что устройство оказалось вне зоны покрытия. Прежде Юки уже доводилось видеть подобное уведомление, однако происходило это исключительно в специфических обстоятельствах: к примеру, в первые секунды после включения аппарата или когда внутри отсутствовала сим-карта. Пожалуй, сейчас она впервые столкнулась с истинным предназначением этой функции: сообщить владельцу, что он действительно забрёл в глушь без связи.

— У меня та же беда. — Вышагивая рядом, Тамамо неотрывно сверлила взглядом собственный телефон. — Здесь и впрямь кто-то живёт?

— Уж место мы точно не перепутали...

Коконэ лишь сообщила координаты островка, заверив, что из-за его скромных размеров отыскать Ринрин не составит особого труда. И пусть последствия грядущего знакомства оставались загадкой, сами поиски нужного дома до сих пор не вызывали у Юки ни малейших опасений.

Однако сейчас в душу закрадывалась тревога. И хотя остров буквально пестрел рукотворными строениями, никаких признаков жизни здесь не наблюдалось. Более того, стоило приглядеться, как в глаза бросалась царящая вокруг разруха: асфальт сплошь покрывала паутина трещин, а многие дома и вовсе обвалились. Неужто они всё-таки ошиблись адресом и приплыли не туда?

К великому облегчению Юки, спустя полчаса блужданий наедине с мрачными мыслями взору предстала весьма обнадёживающая картина: на каменной ограде сиротливо висело пальто. Познания в моде у Юки явно хромали, поэтому извлечь из находки какую-либо пользу не вышло, благо Тамамо вовремя подсказала, что крой у вещи женский.

— Сдаётся мне, это вещичка Ринрин, — задумчиво протянула Тамамо, заглядывая за каменную кладку.

По ту сторону ограды, за небольшим двориком, виднелся дом. Одноэтажная деревянная постройка в традиционном японском стиле с черепичной крышей так и веяла духом безмятежной сельской глубинки. Здание вольготно раскинулось на земельном участке таких немыслимых размеров, какие в городской черте и не снились, словно с наслаждением нежась в солнечных лучах.

Юки перевела взгляд с дома на пальто и обратно.

— Должно быть, Ринрин оставила его здесь в качестве ориентира...

Судя по безукоризненному состоянию ткани, вещицу повесили на забор самое раннее вчера днём. А учитывая, что красовалась она ровно перед входом во двор, вероятность того, что таким образом незрячая хозяйка обозначила своё местоположение, близилась к стопроцентной.

Юки с Тамамо подошли к дому. Дверного звонка нигде не наблюдалось, поэтому Юки постучала.

— Иду! — отозвался с той стороны тихий голосок.

Мгновение спустя Юки уловила мелодичный звон, вплетающийся в стук приближающихся шагов. Около полуминуты она простояла в недоумении, гадая о природе этого странного звука, а затем створка отъехала в сторону с характерным для старых построек дребезжанием.

— Рада приветствовать.

На пороге стояла моложавая женщина. Юки почему-то воображала, будто Ринрин должна быть ровесницей Кирихары, ведь когда-то они дружили. Однако хозяйка выглядела моложе — то ли в силу реального возраста, то ли благодаря удачно подобранному стилю. От неё веяло духом старшей сестры, а в ушах покачивались миниатюрные колокольчики — очевидно, именно они и издавали тот самый перезвон.

И что самое главное: оба её глаза были плотно сомкнуты.

И хотя внешний вид женщины практически не оставлял сомнений в её личности, Юки на всякий случай решила уточнить:

— Вы ведь Ринрин?

— Верно, — кивнула хозяйка. — А ты, должно быть, Юки.

— Да.

— А что за особа с тобой? — поинтересовалась Ринрин, плавно взмахнув рукой в сторону Тамамо.

От этого жеста лицо Тамамо вытянулось от удивления, но та быстро взяла себя в руки и вежливо поклонилась.

— Я ученица Юки, Тамамо.

— Ого? Стало быть, ты обзавелась подопечной, Юки.

— Эм-м... Откуда вы узнали, что она здесь? — спросила Юки. — Вы ведь... незрячая? А Тамамо не проронила ни звука.

— Всё верно, — ответила Ринрин. — Впрочем, подобные вещи легко замечать и без помощи глаз... А теперь проходите. Продолжим беседу внутри.

Хозяйка развернулась и зашагала вглубь дома. Юки с Тамамо последовали её примеру. Обе разулись и аккуратно оставили обувь в прихожей. И стоило им только ступить на дощатый пол коридора, как Ринрин безукоризненно точно возобновила движение — словно всё это время внимательно за ними наблюдала. Гостьи потянулись следом, и втроём они двинулись по длинному проходу.

— Благодарю, что проделали столь неблизкий путь, — произнесла Ринрин. — Ваши телефоны ведь не ловят сеть?

— Ага, связи совсем нет, — подтвердила Юки.

— Уж простите, что вытащила вас в такую глушь. Но встретиться мы должны были именно здесь...

— ...? Ринрин, разве вы не живёте на этом острове? — Юки решила уточнить, поскольку тон женщины явно намекал на обратное.

— Боже мой, — отреагировала Ринрин. — Неужто ты думаешь, что кто-то способен выжить в одиночку в столь оторванном от цивилизации месте? А уж тем более абсолютно слепой человек.

В логике ей было не отказать.

— ...Пожалуй, вы правы, — согласилась Юки.

— Один знакомый подготовил для меня этот островок, дабы вы обе смогли сполна насладиться происходящим...

Юки мысленно сопоставила факты. И хотя остров сохранил следы человеческой цивилизации, люди наверняка покинули его давным-давно, оттого повсюду и царило такое запустение.

Но куда сильнее настораживало слово «насладиться»: в устах Ринрин оно таило в себе куда больше смысла, чем простое развлечение. Юки оставалось лишь гадать, что именно приготовила для них эта загадочная женщина.

— …

Шагая следом, Юки принялась украдкой, но пристально изучать идущую впереди Ринрин.

Слухи гласили, что в былые времена та участвовала в смертельных играх, будучи полностью слепой. Ради этого Юки и затеяла всю поездку. Однако пока что повадки Ринрин ничем не отличались от поведения зрячего человека. Она безошибочно уловила не проронившую ни звука Тамамо, а затем тактично дождалась, пока гостьи снимут обувь. Более того, продвигаясь по коридору, женщина ловко вписывалась в повороты и огибала препятствия, даже не думая прибегать к помощи белой трости.

Взгляд Юки зацепился за уши проводницы. И хотя те скрывались за прядями волос, Юки отчётливо видела серьги и покачивающиеся на них колокольчики. С каждым шагом Ринрин они издавали мелодичный звон, оживляя тишину коридора.

«Неужели эти бубенцы нужны для того, о чём я думаю?»

— Эм-м... Ринрин? — подала голос Юки.

— Слушаю.

— Вы носите эти колокольчики, чтобы ориентироваться по эху?

Эхолокация. Способность воспринимать окружающую среду и ориентироваться в пространстве с помощью отражения звуковых волн. Общеизвестно, что этим навыком владеют летучие мыши и дельфины, однако и человеку под силу его освоить, щёлкая языком или постукивая по земле тростью. Юки никогда не слышала, чтобы кто-то прибегал для этих целей к колокольчикам, но если задуматься, как именно они способны помочь абсолютно слепому человеку, догадаться было нетрудно.

— В точку. — Ринрин щёлкнула по висящему на левом ухе колокольчику. — Они со мной вот уже десять лет. Лишившись зрения, я была вынуждена искать способ как-то компенсировать свой недуг... и тогда мне пришла в голову эта мысль. Думаю, весьма символично, ведь само моё имя напоминает звон бубенца.

Ринрин хихикнула. Это был скрипучий смешок, какой частенько можно услышать от молодых женщин.

— Ориентированию по звуку колокольчиков правда можно научиться?

— Было бы желание, а способ найдётся. Хотя, чтобы овладеть этим навыком в совершенстве, потребуется немало времени.

По крайней мере, Юки разгадала тайну того, как Ринрин настолько хорошо ориентируется в пространстве. Однако даже если подобная техника позволяла справляться с повседневными делами, её одной явно недостаточно, чтобы выживать в роли игрока. Должно быть что-то ещё.

— Юки, у тебя проблемы с правым глазом? — ни с того ни с сего спросила Ринрин.

— А? — Вопрос застал Юки врасплох.

— Длина твоего шага короче, когда ты ступаешь правой ногой, а не левой. Это означает, что ты проявляешь бОльшую осторожность с правой стороны. Учитывая, что ты сама меня разыскала, полагаю, ты либо ослепла на правый глаз, либо зрение падает... Я ошибаюсь?

Длина шага. На мгновение Юки опешила от того, что женщина способна улавливать на слух столь незначительные детали, но затем...

— ...Ясно, я поняла, — произнесла Юки. — Это блеф. Коконэ заранее ввела вас в курс дела, верно?

Коконэ была связующим звеном между Юки и Ринрин. Она знала о проблемах со зрением на правом глазу, поэтому, естественно, должна была упомянуть об этом, договариваясь о встрече. В осведомлённости Ринрин о её состоянии не было ничего странного.

Ринрин хихикнула.

— В точку. Отлично подмечено.

— Пожалуйста, давайте без бессмысленной лжи.

— Блеф — не менее важный навык в смертельных играх. Особенно для таких, как я...

На этих словах Ринрин провела Юки и Тамамо в гостиную. Пол здесь устилали татами, а разнообразная мебель идеально вписывалась в образ традиционного японского жилища. Комната, судя по всему, располагалась на краю дома, поскольку сквозь бумажные раздвижные двери пробивался солнечный свет.

Ринрин опустилась на подушку возле большого стола. Юки с Тамамо последовали её примеру, устроившись напротив.

— А теперь перейдём сразу к делу, — сказала Ринрин. — Коконэ поведала мне о твоей ситуации... но позволь уточнить факты. Ты такой же игрок, как и я, а зрение на правом глазу начало падать.

— Да.

— Ты приехала ко мне, чтобы узнать, как продолжать участвовать в играх, не полагаясь на зрение.

— Именно.

— Я не стану спрашивать о причинах. — Ринрин приложила руку к груди. — Мне ни к чему расспросы, чтобы проникнуться твоим положением. Я искренне желаю помочь, поэтому окажу любую посильную поддержку.

— ...Спасибо, — ответила Юки.

Очевидно, женщина прониклась к Юки глубоким сочувствием. И хотя казалось странным, что Ринрин испытывает подобные чувства к практически незнакомому человеку, учитывая серьёзность проблем со зрением и их общее прошлое в качестве игроков, женщина, должно быть, увидела в ситуации Юки саму себя.

— Я много думала о том, как лучше всего передать тебе свои навыки, — продолжила Ринрин. — Можно, конечно, просто пересказать, но боюсь, одного лишь этого будет недостаточно. Мы с тобой два разных человека. И пусть мы говорим на одном языке, нет никаких гарантий, что одни и те же слова отзовутся в нас одинаково...

Женщина выражалась весьма поэтично, однако Юки находила её доводы справедливыми.

— Именно поэтому я остановила выбор на более динамичном подходе. Благо мы обе — игроки. Нам известен способ передачи навыков, который куда действеннее пустых разговоров, но при этом ничуть не уступает им в точности. Не так ли?

— Что-то я не совсем понимаю.

— Раз уж ты игрок, подобное должно было войти у тебя в привычку. Я, разумеется, говорю о перенимании чужих приёмов — как у союзников, так и у врагов... И пусть педагогическими талантами я не блещу, в собственных боевых навыках не сомневаюсь. Так мы и поступим.

— Хотите сказать, мы устроим спарринг или вроде того? — предположила Юки.

Совершенно внезапно Ринрин прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать подступающий смех. Спустя пару мгновений безудержного хихиканья...

— А ты забавная, — ответила она. — Я бы не стала вытаскивать тебя на этот остров ради банальной тренировки. Говоря о «боевых навыках», я подразумевала самый настоящий бой.

— Позвольте объяснить правила, — продолжила Ринрин. — Выражаясь игровым сленгом... полагаю, идею можно назвать квестом на побег. Где-то на территории спрятаны моторная лодка и умный ключ от неё. Вы пройдёте испытание, как только воспользуетесь ими и покинете остров. Я же попытаюсь помешать вам уплыть. Никаких временных рамок не предусмотрено, как и запретов на какие-либо тактики. Ради победы вы вольны использовать всё, что здесь найдёте, на своё усмотрение. А ещё повсюду припрятаны запасы провизии и смертоносные орудия, так что советую заняться их поисками.

— ...«Смертоносные орудия»? Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Юки, насторожившись из-за столь зловещего подбора слов.

— Да так... Вчера, когда добралась до сюда, я устроила беглый осмотр и наткнулась на парочку...

Ринрин поднялась с места и подошла к старинному комоду. Выдвинув один из ящиков, она извлекла на свет два предмета и опустила их на стол.

— Вот, к примеру.

Под каким углом ни взгляни, это было самое настоящее оружие.

(9/28)

На столе лежали пистолет и нож-бабочка. Ни о каких искусных муляжах не шло и речи. Как обитательница безжалостного мира, где постоянно приходилось держать ухо востро, Юки умела отличать боевое оружие от игрушек с одного лишь взгляда. Хранение подобных вещиц без веской на то причины каралось японскими законами, ведь они с пугающей лёгкостью могли оборвать человеческую жизнь.

Ринрин перехватила пистолет и спустила курок. Разумеется, дуло смотрело не на Юки и Тамамо: женщина целилась в раздвижную перегородку, по всей видимости, устраивая наглядную демонстрацию. Четыре выстрела грянули один за другим, и с каждым оглушительным грохотом огнестрела по диагонали чуть ниже дверной ручки расцветала очередная пробоина.

— …

Юки лишилась дара речи.

— Понятия не имею, сколько их раскидано по всему острову, — небрежно продолжила Ринрин, — но эти два мне удалось отыскать в одном лишь доме. Логично предположить, что в округе их спрятано немало. Так что недостатка в арсенале вы явно не испытаете.

— П-погодите-ка секунду, — перебила Юки. И пусть Ринрин физически не могла этого заметить, Юки инстинктивно выставила перед собой ладони, умоляя собеседницу притормозить. — Ч-что вы такое несёте? Неужто мы и впрямь станем драться насмерть?

— Реагируешь прямо как зелёный новичок.

Ринрин хихикнула. Юки совершенно не улавливала, что тут смешного.

— Чему ты так удивляешься? — поинтересовалась Ринрин. — О чём ты подумала, услышав слово «бой»?

— Ну, понимаете... я рассчитывала на нечто вроде тренировочного спарринга. С какой стати вообще устраивать подобие игры? Да и если уж без оружия никак, почему бы не взять что-нибудь менее смертоносное?

— Слишком мягкотело. Желаешь отточить боевые навыки — изволь тренироваться в условиях, максимально приближенных к реальности. Разве наставница не учила тебя тому же?

— Разумеется, нет! Её методы были вполне нормальными!

И пусть Юки язык бы не повернулся назвать уроки Хакуси гуманными, ни одно из занятий не доходило до подобной жестокости — по крайней мере, на её памяти.

— Вот как? Нынешние игроки совсем расслабились.

Ринрин подхватила со стола нож-бабочку и плавным движением откинула лезвие. В исполнении уличного хулигана подобный жест вызвал бы скорее усмешку, нежели страх, но видеть такое изящество в руках кроткой с виду, моложавой женщины — да к тому же абсолютно слепой — пробирало до костей.

— Тем не менее таковы мои методы, — и я настаиваю, чтобы ты им следовала.

— …

Юки вновь потеряла дар речи. Потребовалось несколько томительных секунд, дабы окончательно осознать реальность происходящего кошмара. Наконец она покосилась на сидящую рядом Тамамо.

— В таком случае я хочу, чтобы Тамамо уехала домой до начала игры, — произнесла Юки. — Мы прибыли на лодке, так что она сможет уплыть на ней...

Агент Юки дожидалась их у пирса на том самом катере, поскольку сроки пребывания на острове и итоги встречи с Ринрин оставались туманными. При желании Юки с Тамамо могли бы запрыгнуть на борт и сбежать, наплевав на навязанные Ринрин правила. Однако...

— Ничем не могу помочь, — произнесла Ринрин. — Вернее будет сказать, что уже слишком поздно. Та лодка давно уплыла.

— А?

Ринрин отодвинула створку двери. Пройдя по веранде, она сунула ноги в сандалии и спустилась во двор. И хотя никаких указаний не прозвучало, Юки с Тамамо потянулись следом.

Они пересекли дворик, выйдя к месту, откуда открывался вид на все окрестности. Лишь теперь Юки осознала, что дом стоял на возвышенности. Взгляду предстала тропа, по которой они с Тамамо поднимались, а заодно и пирс, к которому причалили.

Однако лодки там почему-то не оказалось.

— Там, случайно, не твой агент? — заметила Ринрин. — Посторонние лодки спутали бы все карты, поэтому я велела ей уплыть. Так что отныне у вас нет иного способа покинуть этот остров, кроме как пройти мою игру.

— …

Юки в третий раз лишилась дара речи. Путь до дома выдался отнюдь не гладким и быстрым. В поисках жилища Ринрин они то и дело плутали меж развилок и тупиков. И пока они неспешно бродили по округе, Ринрин, должно быть, успела спуститься от дома к пирсу, велеть агенту покинуть остров и вернуться обратно. Подобный трюк требовал недюжинной сноровки.

— Вы это серьёзно? — спросила Юки, неотрывно глядя на пистолет в руке Ринрин.

Почувствовав этот взгляд или нет, Ринрин вскинула оружие.

— Я бы не стала доставать его ради шутки.

— Вы сказали, что никакие тактики не запрещены. Выходит... нам расценивать это так, будто вы намерены нас убить?

— Да, это верное утверждение.

— Не сочтите за грубость... но ведь не исключено, что мы можем лишить жизни вас. Вы отдаёте себе в этом отчёт?

По словам Ринрин, эта тренировка представляла собой игру на побег. А значит, пройти её можно и не убивая Ринрин. За пределами игр Юки совершенно не горела желанием кого-либо лишать жизни. И всё же, учитывая арсенал, который пойдёт в ход, полностью отметать вероятность смертельного исхода не выходило.

Ринрин улыбнулась.

— Странный вопрос. Разве это не очевидно? Я распрощалась с привязанностью к жизни в тот самый день, когда стала игроком.

Что-то в этой фразе покоробило Юки, но ухватить суть никак не удавалось. Что же именно? И хотя Юки хотелось остаться на месте и хорошенько всё обдумать, Ринрин оборвала нить её рассуждений.

— Ну что, начнём?

Ринрин направила дуло в небо. Следующее же произнесённое слово должно было мгновенно прояснить значение этого жеста.

— Один...

Юки повернулась к Тамамо, и та ответила кивком. Секунду спустя обе сорвались с места на пределе своих возможностей. Скинув сандалии, они пронеслись через двор к гостиной, выскочили из неё и помчались по коридору в десять раз стремительнее, чем когда только прибыли сюда, подобно сверхскоростным экспрессам. Наплевав на этикет, они поспешно влезли в обувь, и в тот самый миг, когда обе покинули дом, грянул выстрел, знаменуя начало тренировочной игры.

К счастью, Ринрин дала им фору. Выстрел прозвучал ровно через десять секунд после того, как женщина начала отсчёт, подарив им достаточно времени, чтобы выбраться из дома. Юки была признательна за то, что на всё про всё им не выделили жалкие три или пять секунд, но даже при этом она ни на миг не поверила, будто в душе Ринрин кроется хоть капля милосердия.

(10/28)

Покинув дом, Юки с Тамамо продолжили бежать.

Они мчались, мчались и мчались изо всех сил, охваченные чувством смертельной серьёзности, которого и в помине не было во время их давней долгой пробежки. Юки искренне радовалась, что ещё тогда успела убедиться в выносливости Тамамо — и в том, что подопечная действительно похудела. Теперь отпадала нужда тревожиться о том, что спутница отстанет, даже при рывке на максимальной скорости. Промчавшись по растрескавшейся дороге, перемахнув через каменную ограду и срезав путь сквозь рощу, беглянки продолжали отступать. К этому моменту Юки едва хватала ртом воздух, зрение застилала пелена, а ноги отказывались нормально повиноваться. Когда во рту начал разливаться металлический привкус...

...позади послышалось, как кто-то упал.

— Ах...

В ту самую секунду, когда Юки обеспокоенно обернулась, она тоже споткнулась и рухнула на землю. Обе повалились на колени прямо посреди дороги. Поскольку последние крупицы сил иссякли, подняться на ноги из такого положения казалось почти невыполнимой задачей. Она на четвереньках подползла к Тамамо и спросила:

— Ты в порядке?

— У меня... ноги словно ватные... — ответила Тамамо. Её колени и впрямь дрожали, выдавая крайнее истощение.

— Пусть отдохнут, — произнесла Юки.

Затем Юки оглядела окрестности. Дорога уходила вдаль спереди и сзади, а по левую и правую руку за каменными оградами тянулись деревья. Ни малейших следов Ринрин поблизости не наблюдалось.

Они оторвались — по крайней мере, на какое-то время. Юки утёрла пот со лба, заодно откидывая слипшиеся пряди волос.

— Уф... Что за нелепица... — проворчала Юки, пока лёгкие отчаянно молили о кислороде.

Ничто не могло подготовить её к подобному повороту. И хотя она прекрасно понимала, что уроки от бывшей участницы вряд ли окажутся безболезненными, ожидать настолько сурового испытания никак не приходилось. По сути, происходящее ничем не отличалось от настоящей игры — а то и превосходило её по безжалостности. Поскольку организаторы не имели к этому никакого отношения, по завершении состязания надеяться на помощь медиков не стоило. И пусть Юки всё ещё находилась под воздействием консервации, залечивать любые полученные здесь раны ей предстоит самостоятельно. Как же быть? Попросить помощи у агента? Согласятся ли организаторы латать увечья, заработанные вне игры? А что насчёт самой Ринрин? Неужели действие консервации на неё больше не распространяется, как на Хитоми и Кирихару? Знала ли Коконэ об этой тренировочной игре? Если да, Юки твёрдо вознамерилась устроить ей хорошую взбучку при следующей встрече.

С учётом всего, происходящее можно будет занести в список из девяноста девяти… Едва мысли начали крениться в сторону эскапизма, Юки помотала головой, отгоняя наваждение.

— Прости, что втянула тебя в это, — сказала Юки, обращаясь к Тамамо.

— Ох, нет, я в порядке. Правда... — Рваные фразы, прерываемые тяжёлыми вдохами, красноречиво свидетельствовали об обратном.

И пусть слышать подобное было отрадно, в глубине души подопечная наверняка злилась из-за происходящего. По крайней мере, Юки именно что и злилась. Уж если смерть в игре ещё как-то укладывалась в голове, то перспектива сложить голову на тренировке вызывала лютое отторжение.

И тут Юки вспомнила: спасаясь бегством, они оставили сумки в доме. У обеих не осталось ровным счётом ничего, кроме одежды на плечах. Если быть точной, в карманах всё ещё лежали телефоны, однако сеть по-прежнему не ловила, так что вызвать подмогу не представлялось возможным.

— Тамамо, твой мобильник случайно не поддерживает спутниковую связь? — спросила Юки.

Тамамо покачала головой.

— Прости, мне следовало подготовиться лучше...

«Твоей вины здесь нет, — подумала Юки. — Вопрос изначально был дурацким». Вдобавок Юки даже не представляла, способны ли современные смартфоны вообще звонить по спутнику.

Как только гудящая тяжесть в ногах отступила, Юки снова поднялась. Она побродила по округе, гадая, удастся ли поймать сигнал, однако находка оказалась совершенно иного рода. В глубине рощи глаз зацепился за нечто чёрное: длинный тонкий стержень около метра длиной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что предмет слегка изогнут и обладает изрядным весом. Внезапно Юки осенило. Она осторожно потянула за стержень...

...обнажая лезвие с волнистым узором вдоль острой кромки.

Это была катана.

— …

Юки вернула клинок в ножны и собрала волю в кулак.

В сложившихся обстоятельствах иного выбора не оставалось.

Придётся перенять приёмы незрячего игрока — Ринрин.

(11/28)

Юки с Тамамо мысленно пробежались по правилам, озвученным Ринрин.

Тренировка относилась к жанру игр на побег. Чтобы победить, требовалось отыскать спрятанные где-то на острове лодку и ключ, а затем сбежать на ней. Ринрин же, в свою очередь, всеми силами постарается им помешать. В ход могли пойти любые средства — само собой, включая убийство. В теории незрячая могла попросту уничтожить судно или выбросить ключ в океан, однако Юки не верила в подобный исход. Как правило, в испытаниях с участием «препятствующих», вступающих в прямую конфронтацию с игроками, путь к триумфу никогда не перекрывался наглухо. А раз уж Ринрин прямо заявила о максимальном сходстве с реальной игрой, ей придётся следовать негласным законам — по крайней мере, Юки очень хотелось на это надеяться. Помимо лодки и ключа, по всему острову были припрятаны различные предметы. Юки раздобыла катану в самом начале пути. Раз уж оружие подвернулось под руку без целенаправленных поисков, клочок суши наверняка буквально кишел всевозможным снаряжением, в точности как и предупреждала Ринрин.

Услышав правила впервые, Юки сразу же поймала себя на одной мысли...

— Территория чересчур обширна... — произнесла Юки, бродя с Тамамо по острову.

Сам по себе остров не отличался исполинскими размерами. Обойти его по периметру можно было за сутки. Однако, уступая в площади, он предоставлял поистине безграничное количество тайников. Лодку в расчёт не берём, но сам ключ мог поджидать где угодно: в густых кустах, под половицами заброшенного дома, на макушке телеграфного столба или даже зарытым в земле. Искать здесь вещицу длиной от силы сантиметров восемь — всё равно что пытаться выудить золотой самородок из бескрайних песков пустыни.

— У нас ведь даже никаких зацепок нет, — отозвалась Тамамо, разделяя сомнения спутницы. — Как-то слишком сложно.

В чём тогда вообще смысл? Если этот сценарий копировал настоящую игру, победа должна быть достижимой. Либо ключ лежал на самом видном месте, либо следовало искать подсказки к его местонахождению. Или, возможно, верить в существование разумной стратегии изначально было ошибкой. Истинная цель этой тренировки заключалась в том, чтобы Юки переняла боевой стиль Ринрин. Неудивительно, если правила служили лишь красивой ширмой.

— Ой, постой-ка... — пробормотала Тамамо. Она выудила мобильник и принялась что-то в нём нажимать. Несколько секунд посверлив экран взглядом, она просияла. — Так и знала.

— Что ты делаешь? — спросила Юки.

— Использую блютуз. — Тамамо подняла телефон, показывая экран Юки. — Подумала, что предметы могут излучать радиоволны. Мы ведь ищем умный ключ.

Юки посмотрела в экран. Тамамо открыла меню настроек блютуза, обычно служившее для беспроводного сопряжения электроники вроде наушников или ноутбуков с другими устройствами. Эта функция работала даже на необитаемом острове без сотовой связи. Поскольку технология позволяла гаджетам взаимодействовать напрямую, без необходимости подключаться к базовой станции, наличие или отсутствие сети не играло ни малейшей роли.

Информация на экране оказалась весьма любопытной. Поскольку люди здесь не жили, приборов, излучающих радиоволны, быть попросту не могло, однако телефон уловил сразу несколько сигналов.

Сверху вниз в списке доступных подключений значились [Предмет 0037], [Предмет 0024], [Предмет 0118] и [Предмет 0101].

— Это... названия каких-то вещей? — поинтересовалась Юки.

— Полагаю, да. Наверняка к ним прикреплены поисковые маячки или что-то вроде того.

Юки опустила взгляд на подобранную ранее катану. Приглядевшись, она заметила на ножнах наклейку, которая, по всей видимости, и служила источником сигнала.

Юки слышала о подобных метках, сопрягаемых со смартфонами. Они крепились к важным вещам вроде ключей, и в случае потери предмета с помощью телефона можно было дистанционно активировать звуковой сигнал или определить его точное местоположение через специальное приложение. Разумеется, ни Юки, ни Тамамо не синхронизировали свои устройства и не устанавливали никаких программ, однако их мобильники всё равно умудрялись улавливать радиоволны.

Вещи, отображаемые сейчас на экране Тамамо, казались второстепенными, но с высокой долей вероятности лодка и нужный ключ тоже были снабжены подобными маячками. Они могли использовать функционал своих телефонов, чтобы выслеживать нужное снаряжение по принципу лозоходства. Должно быть, именно в этом и заключалась стратегия прохождения игры.

— ...Эм, кстати, — произнесла Тамамо, — помимо всех этих предметов, тут ещё светится устройство под названием [Смартфон Юки]... Это ведь твой телефон, да?

— А?

Юки присмотрелась к экрану. И впрямь, в самом низу списка обнаруженных сетей красовался [Смартфон Юки].

Совершенно очевидно, что речь шла о мобильном телефоне Юки. Она не удосужилась изменить стандартное имя устройства, да и отключать блютуз не входило в её привычки. Вздумай любой человек поблизости заглянуть в меню подключений, он закономерно обнаружил бы там имя Юки.

— Не сочти за наглость, но тебе стоит сменить имя телефона. Ходить так небезопасно...

— …

Юки ощутила укол смущения. Она отшутилась:

— ...Если переживём этот бой, так и поступлю.

И в следующее же мгновение...

телефон Тамамо обнаружил ещё одно устройство: [Мой смартфон].

(12/28)

— ...!

Тамамо коснулась экрана со скоростью, свойственной рефлексам, и отключила блютуз на своём телефоне.

— Юки, ты тоже, — произнесла Тамамо.

— Ах да...

Юки вытащила мобильник. Снимая блокировку, она попыталась осмыслить происходящее. Устройство [Мой смартфон] наверняка принадлежало Ринрин. А значит, как и Юки с Тамамо, Ринрин тоже использовала телефон, чтобы продвигаться в игре. И раз уж она установила такое имя, то должна была предвидеть, что беглянки засекут сигнал. Но как такое возможно? В конце концов, разве Ринрин не слепая? Как она управляется с телефоном? Как способна искать предметы?

Юки наконец добралась до настроек блютуза. В то самое мгновение, когда её палец завис над кнопкой в верхней части экрана...

Юки ощутила угрозу.

Мгновение спустя раздалась серия выстрелов.

Юки с Тамамо немедленно бросились в укрытие. Сжавшись в комок, словно кролик студёной зимой, Юки насчитала в общей сложности восемь хлопков. Вкупе с четырьмя выстрелами, произведёнными Ринрин во время наглядной демонстрации, и одним стартовым сигналом, в сумме вышло тринадцать. Очевидно, именно столько патронов вмещал магазин, поскольку пальба прекратилась. До слуха Юки донёсся звук, похожий на то, как Ринрин отбрасывает в сторону опустевшее оружие.

— Похоже, промахнулась. — Голос доносился издалека. — Должно быть, за столько времени навыки притупились. Попасть в вас будет непросто.

Перезвон колокольчиков Ринрин постепенно нарастал. Юки поднялась и бросила взгляд в сторону источника звука. По дороге к ним с Тамамо вышагивала кроткая с виду женщина с бубенцами в ушах: Ринрин.

В левой руке она держала смартфон. Женщина коснулась экрана.

— Ого? — заметила она. — Тамамо, ты отключила блютуз на телефоне. Выходит, ты разгадала подвох игры? Весьма впечатляет.

Судя по всему, Ринрин могла воспринимать информацию на дисплее.

— Я так понимаю, мы должны использовать телефоны для игры? — спросила Юки.

— Верно, — ответила Ринрин. — Ко всем предметам на этом острове прикреплён маячок, который можно засечь по блютузу. Некоторые спрятаны в местах, где сигнал ловится с трудом, но по большей части они должны всплывать на экране, стоит подойти на расстояние в несколько метров. То же самое касается и вещей, от которых зависит ваша судьба: лодки и умного ключа. Им присвоены особые имена, отличные от прочего инвентаря, поэтому, если заметите их на своих устройствах, попробуйте поискать поблизости... О, и не стоит беспокоиться о том, что батареи могут разрядиться. Среди припрятанного снаряжения найдутся и павербанки, так что пользуйтесь на здоровье.

— Однако, — продолжила Ринрин, — как и вы, я тоже буду использовать свой телефон. Чтобы искать снаряжение, само собой, но я также могу прибегнуть к нему, дабы вычислить ваше местоположение, как сделала только что. Если захотите перевести дух или устроить засаду, разумнее будет отключить блютуз.

— Ринрин, вы умеете пользоваться телефоном? — спросила Юки, улучив подходящий момент в разговоре, чтобы задать этот вопрос.

— Да, — ответила она. — Современные смартфоны весьма удобны. Мне не обязательно видеть, чтобы понимать, что отображается на экране.

Ринрин коснулась дисплея. По всей видимости, она выкрутила громкость устройства на максимум, поскольку Юки отчётливо слышала звуки со своего места. [Блютуз]. [Доступные устройства]. [Поиск]. [Настройки]. [Кнопка]. Голос робота произносил эти слова одно за другим, зачитывая вслух любой текст, которого касалась Ринрин.

— В моём телефоне встроена функция преобразования текста в речь. И пусть усилий требуется чуть больше, управление не вызывает у меня никаких трудностей. Возможно, когда-нибудь эта настройка пригодится и тебе, так что советую взять на заметку.

— ...Я учту.

Ринрин хихикнула.

— Кстати, Юки, ты не особо дружишь с техникой?

Женщина принялась раз за разом касаться экрана. Как только раздалось эхо синтезированного голоса, Юки вспомнила, что её собственный телефон по-прежнему излучал сигнал. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки]. [Смартфон Юки].

— П-пожалуйста, прекратите.

Юки выключила блютуз на телефоне. Ухмылка Ринрин стала шире.

Затем, не меняя выражения лица, женщина извлекла из кармана нож-бабочку.

— ...!

Юки поспешно спрятала телефон. Следом выхватила найденную ранее катану и обнажила клинок. Ножны отлетели в сторону, с лязгом ударившись о землю, но к тому моменту Ринрин уже успела откинуть лезвие своего ножа.

— Похоже, ты раздобыла оружие, — произнесла Ринрин. — Длинный меч... или, быть может, катану? Я слышала звук отброшенных ножен. Как бы там ни было, дистанция поражения у тебя явно больше моей.

Как и прежде, женщина безошибочно анализировала ситуацию, словно была зрячей. Юки крепче сжала рукоять катаны.

В руках Юки находился меч, тогда как у противницы — всего лишь нож. Непреложное правило любого поединка гласит: длинное оружие даёт преимущество. Однако в нынешнем положении Юки совершенно не чувствовала своего превосходства — от одной лишь необходимости держать катану ей становилось не по себе. В одной из прошлых игр, стилизованной под историческую драму, неумение должным образом обращаться с клинком обернулось для неё потерей всех четырёх конечностей. С тех самых пор катана прочно закрепилась на вершине списка оружия, которого следовало избегать любой ценой. А если прибавить к этому угасающее зрение на правом глазу, перспектива сойтись в ближнем бою с опытным противником казалась чистой воды безумием.

Увы, нынешняя соперница явно не собиралась потакать наивным желаниям Юки.

Ринрин подступала всё ближе и ближе. Шаг. Ещё один. С каждым её движением в ушах позвякивали колокольчики. Перезвон бубенцов, шаги Ринрин и собственное прерывистое дыхание — с каждым новым циклом этой звуковой триады концентрация Юки возрастала. Разум отсекал всю лишнюю информацию. Она перестала замечать темнеющее небо, колышущиеся на ветру кроны деревьев, каменные ограды по обе стороны дороги — и даже стоящую бок о бок Тамамо. Весь её мир теперь сузился до пространства между ней и Ринрин. С того самого мгновения, как Юки сжала рукоять катаны, она непрерывно просчитывала радиус поражения. В ту самую секунду, когда Ринрин пересекла незримую черту и подалась вперёд для очередного шага...

Пора, скомандовала себе Юки.

Она рванулась вперёд. Используя инерцию движения, она попыталась обрушить клинок сверху вниз.

Однако Ринрин тоже шагнула навстречу — она внимательно следила и ждала идеального момента для удара.

Одним неуловимым движением Ринрин сократила дистанцию, и Юки мгновенно осознала: вся сила её замаха будет сведена на нет.

Хуже того, Ринрин пригнулась, выставила нож горизонтально, а вторую руку упёрла перпендикулярно лезвию, образуя крест. План женщины читался как открытая книга: если Юки не прервёт атаку и опустит катану, Ринрин подставит лезвие ножа прямо под рукоять её меча. Это позволит без труда заблокировать выпад и заодно отсечь Юки пальцы.

Чёрт, пронеслось в голове Юки. Тело среагировало незамедлительно, начиная с мышц, расположенных ближе всего к мозгу. Она втянула шею, напрягла плечи и с силой оттолкнулась от земли передней ногой, смещая центр тяжести назад, но саму атаку не прекратила. Катана прочертила в воздухе идеальную дугу, прежде чем столкнуться с ножом и издать жалкий лязг. Поскольку в ударе не осталось ни капли веса, Юки не смогла продавить блок Ринрин, которая попыталась отвести катану в сторону скользящим движением ножа и прорваться вперёд. Однако, предвидя подобный маневр противницы, Юки отскочила ещё дальше назад и нанесла лёгкий взмах катаной, не позволяя Ринрин проникнуть в её личное пространство.

Они вновь оказались на прежней дистанции.

— ...

Юки тяжело выдохнула.

Накатила внезапная усталость. И пусть стычка продлилась считаные секунды, Юки казалось, будто она выжала из себя все соки до последней капли. Она вновь перевела взгляд на стоящую напротив соперницу. Лишь осознав, что глаза Ринрин по-прежнему плотно сомкнуты, Юки вспомнила: она только что скрестила клинки с абсолютно слепым человеком.

Ринрин сжала свободную руку в кулак, а затем разжала. Судя по всему, выпад Юки всё же нанёс ей некоторый урон.

— Отлично сработано, Юки, — произнесла Ринрин.

У Юки не оставалось моральных сил бросить в ответ банальное «взаимно».

— Похоже, шансы не на моей стороне. Пожалуй, на сей раз я отступлю.

Женщина развернулась, подставив Юки спину. И пусть на мгновение подобная беспечность показалась Юки глупостью, она тут же одёрнула себя: к Ринрин эти мерки неприменимы. В конце концов, женщина всё равно бы ничего не увидела, даже стой она лицом к лицу. Для той, кто воспринимает мир исключительно через звуки, понятие «сзади» означало не более чем направление, в котором труднее переставлять руки и ноги.

Как и было заявлено, Ринрин неспешно зашагала прочь, словно намеренно демонстрируя свой уход.

Глядя ей вслед, Юки лихорадочно анализировала ситуацию. Стоит ли броситься в погоню? Раз уж шансы Ринрин невелики, значит, перевес на её стороне. А коли так, разве сейчас не идеальная возможность поставить всё на кон и навязать бой? Разве не логичнее заставить незрячую женщину продемонстрировать больше своих приёмов?

Однако принять окончательное решение Юки так и не смогла. Она опустила катану и просто молча наблюдала за удаляющейся спиной Ринрин.

— Нам тоже пора выдвигаться.

И лишь услышав голос Тамамо, Юки позволила напряжению покинуть своё тело.

(13/28)

Юки с Тамамо исследовали остров до самого заката. Отодвинув на задний план страх оказаться под ударом Ринрин, они выслеживали снаряжение с помощью смартфонов. Им удалось раздобыть оружие, куда более сподручное в обращении, нежели катана, а заодно и съестные припасы в виде галет и питьевой воды вкупе с несколькими портативными аккумуляторами.

Наметился прогресс и в выполнении главного условия для победы: они отыскали лодку. Моторка мерно покачивалась на волнах, намертво пришвартованная к прибрежному валуну. Как и предупреждала Ринрин, модель заводилась исключительно с помощью умного ключа. На экранах телефонов судно высветилось под именем [Корабль 001]. Отталкиваясь от этой зацепки, они резонно предположили, что заветный ключ будет носить название [Ключ 001]. Однако солнце успело скрыться за горизонтом прежде, чем Юки с Тамамо удалось отыскать вторую часть спасительной головоломки.

На землю опустилась ночь.

Будучи заядлой совой, Юки прекрасно ладила с этим временем суток. Однако сейчас поздний час не вселял в душу ничего, кроме леденящего страха.

А всё потому, что ей противостоял враг, чувствовавший себя во мраке ночи куда вольготнее, чем она сама.

(14/28)

До конца дня Юки и Тамамо больше не пересекались с Ринрин, если не считать того короткого столкновения. Выдалось несколько опасных моментов, когда на экранах их телефонов всплывало устройство [Мой смартфон], а следом раздавался перезвон колокольчиков, однако скрестить клинки с этой женщиной во второй раз им так и не довелось.

Почему? Отчасти потому, что Юки с Тамамо предпочли спасаться бегством, но ведь и Ринрин не бросилась в погоню. И отчего же она так поступила? Вполне возможно, Ринрин по-прежнему считала, что шансы не на её стороне, как и заявляла ранее. Чего же она тогда ждала? Какие условия стали бы для неё идеальными?

Ответ лежал на поверхности: наступления ночи.

Ринрин была слепа. Ночь — её время блистать. Поскольку она и так ничего не видела, наличие или нехватка света никак не влияли на неё. В то же время, пусть Юки и гордилась званием давней подруги ночи, в темноте способности — что её собственные, что Тамамо — изрядно притуплялись по сравнению с днём. Должно быть, Ринрин дожидалась момента, когда её добыча ослабнет. Именно к такому выводу Юки с Тамамо пришли ещё засветло.

А потому их самой насущной проблемой стало решение того, как провести эту ночь. О сне не шло и речи. И поскольку темнота неизбежно снизит бдительность, продолжать поиски было так же опасно, как и просто оставаться на улице. Вот почему они решили переждать внутри одного из заброшенных домов. Естественно, Ринрин наверняка начнёт поиски именно со зданий, однако из-за их огромного количества на острове она попросту не успеет проверить каждое до рассвета. А зная о её приближении, Юки с Тамамо могли расставить ловушки и затаиться. К тому же ни у одной из них не нашлось подходящей тёплой одежды, отчего торчать под открытым небом без какой-либо защиты от стихии совершенно не хотелось.

В итоге Юки и Тамамо остановились в доме, дожидаясь первых лучей солнца. Разумеется, свои мобильные телефоны они полностью отключили. Обе закутались в слегка запятнанное одеяло, которое удалось отыскать внутри, обеспечив себе хотя бы крохи тепла. По очереди проваливаясь в дремоту, они жались друг к другу под покровом мрака.

— Замёрзла?

— Есть немного, но я потерплю...

Юки и Тамамо переговаривались вполголоса.

— Завтра обыщем западную часть острова. Если продолжим в том же темпе, что и сегодня, должны закончить с поисками к полудню.

— Хорошо...

Дневная вылазка позволила им обойти примерно половину острова. И хотя площадь вполне позволяла исследовать всё за сутки, из-за прибытия во второй половине дня они не успели просмотреть всю территорию до заката. По расчётам Юки, если они выдвинутся на рассвете, поиски завершатся ещё до наступления обеда.

Однако, даже закончив осмотр острова, они не имели никаких гарантий, что найдут ключ...

— Кстати, как продвигается твоя вторая цель? — спросила Тамамо. — Удалось что-нибудь выведать о боевых навыках Ринрин после вашей стычки? Хотя, сдаётся мне, настоящей битвы с ней у нас ещё долго не предвидится...

Ох, точно, пронеслось в мыслях Юки. Она совершенно забыла, что именно это и было главной причиной её визита.

— Насчёт этого... — Юки уловила в поведении Ринрин множество деталей, но пока не успела облечь эти ощущения в слова. Потратив немного времени, чтобы собрать всё воедино в своей голове, она произнесла: — Есть одно конкретное впечатление, которое у меня сложилось после боя с ней.

— И какое же?

— Несмотря на слепоту, она, похоже, вовсе не находится в невыгодном положении.

— ...Правда?

— Ага. До определённой степени она компенсирует слепоту идеальным слухом. Мы не сможем просто подбежать к ней наобум и одолеть. Приближаясь, придётся сохранять бдительность и быть готовыми к вероятной контратаке — в точности так же, как и при схватке со зрячим человеком.

Юки продолжила:

— Вопрос в том, насколько нам следует быть осторожными? Честно говоря, я так до конца и не поняла. В смысле, нам попросту не дано постичь мышление человека, который воспринимает мир через звуки. Мы понятия не имеем, насколько детальна её картина мира или как много ускользает от её внимания. Очевидно, я предполагаю, что её восприятие менее точное, чем у зрячего, но вот насколько именно — загадка. Поэтому добиться превосходства будет непросто.

По крайней мере, не оставалось никаких сомнений в том, что Ринрин способна воспринимать весьма многое. Во время их недавней стычки Ринрин с безупречной точностью предугадала момент замаха катаной, не говоря уже о том, что безошибочно выставила нож для блокировки удара. Испытав подобное на собственной шкуре, Юки ничего не оставалось, кроме как относиться к Ринрин как к человеку со стопроцентным зрением.

— К тому же другие органы чувств в некоторых аспектах даже превосходят зрение. К примеру, наш мозг получает визуальную информацию только спереди, тогда как слуховая поступает со всех сторон.

В конце поединка Ринрин повернулась к Юки спиной. Это служило прямым доказательством того, что атака со спины не сработает и не будет чем-то внезапным.

— В общем, я бы сказала, что остальных её чувств с лихвой хватает, чтобы компенсировать то, что должно было стать недостатком. Одолеть её будет той ещё задачкой.

— Ты видишь путь к победе? Придумала какую-нибудь стратегию против неё?

— Пока что только одну. — Юки сложила пальцы правой руки пистолетом. — Если мы сможем навязать ей перестрелку, преимущество будет на нашей стороне. Помнишь, ранее она выпустила в нас восемь пуль, но ни одна не попала в цель? Она отшутилась, сославшись на то, что давно не брала в руки оружие, но держу пари, в этом-то и кроется её слабость. В огневом бою у нас будут неплохие шансы выйти победителями.

Чем дальше находишься от источника, тем слабее звук. Оказавшись на достаточном удалении, Ринрин не сможет точно определить местоположение противника. Как ни парадоксально, но это, вероятно, означало, что Ринрин куда хуже приспособлена к бою на средней и дальней дистанции, нежели в ближнем бою.

— Звучит логично, — прокомментировала Тамамо.

— Есть и другие вещи, которые не дают мне покоя...

— ...? О чём ты?

— Ну, я не могу точно сформулировать. Просто в ней что-то не так...

Юки не покидало это чувство с самой первой встречи. В нынешней ситуации и в самой женщине крылась какая-то странность. Внутренний голос подсказывал Юки, что разгадка этой тайны приведет её к победе в тренировочной игре, оттого она и ломала над этим голову весь день напролёт, но так и не сдвинулась с мёртвой точки.

И сейчас, в разговоре с Тамамо, докопаться до истины тоже не вышло.

В этот самый миг снаружи дома раздался перезвон колокольчиков.

(15/28)

Снаружи донесся вовсе не стрекот сверчка — это пожаловала Ринрин. Ночью определить её звук оказалось куда проще. И пусть слух Юки не дотягивал до уровня противницы, в темноте он тоже изрядно обострился.

Юки с Тамамо принялись внимательно слушать. Звон бубенцов раздавался в размеренном темпе, из чего следовало, что Ринрин кружит вокруг дома. Должно быть, ищет лазейку внутрь.

Описав полный круг вокруг здания, колокольчики Ринрин смолкли. Следующим звуком, который уловила Юки, стало характерное дребезжание раздвижной перегородки.

Ринрин проникла внутрь через веранду. Покинув теплое укрытие под одеялом, Юки с Тамамо схватились за огнестрел: Юки достался автоматический пистолет, а Тамамо — реверсивный. Поскольку в перестрелке Ринрин оказалась бы не в своей тарелке, они остановили свой выбор на пушках как на основном калибре, попутно навьючив на себя столько дополнительного снаряжения, сколько позволяла мобильность.

Вариантов развития событий вырисовывалось два: устроить Ринрин засаду или пуститься наутек. Днем Юки всячески избегала прямых столкновений, но на сей раз решила перейти в наступление. И пусть темнота играла на руку врагу, нахождение в помещении давало Юки тактическое преимущество. Если подозрения подтвердятся, тренировка не завершится, пока она не одолеет Ринрин. Сейчас или никогда. Юки мысленно приготовилась к худшему.

— Уходи отсюда, пока есть возможность, — велела Юки Тамамо. — Беги от дома как можно дальше и тише. Встретимся у лодки завтра утром.

— Поняла. Удачи в бою.

Тамамо отвесила короткий поклон и покинула комнату, направившись в сторону, противоположную звону колокольчиков. Она ступала на цыпочках, стараясь скрыть свои шаги.

Оставшись в одиночестве, Юки вновь навострила уши. Звон бубенцов никуда не исчез. Напротив, он становился всё громче, возвещая о том, что Ринрин подбирается к комнате всё ближе и ближе.

Среди прочего снаряжения, обнаруженного Юки и Тамамо, затесался и набор для установки ловушек. Они расставили по дому всё, что смогли, включая самострел из арбалета, медвежий капкан и растяжки. Чтобы добраться от веранды до этой комнаты, Ринрин пришлось бы миновать сразу несколько из них, однако Юки не питала иллюзий на этот счёт. Будь жалких капканов достаточно, чтобы вывести Ринрин из строя, эта игра не стоила бы и выеденного яйца.

А потому Юки исходила из того, что драки с Ринрин не избежать, и уже примерно представляла, как именно противница начнёт бой. Для слепого игрока в замкнутом пространстве существовал лишь один очевидный ход. И пусть железобетонных доказательств у неё не имелось, Юки ни на секунду не сомневалась в своей теории. В подобных ситуациях она всецело полагалась на интуицию. Точно так же, как Ринрин научилась видеть мир через звуки, Юки отточила свое чутье благодаря богатейшему опыту участия в играх.

Вот почему, едва заслышав звон колокольчиков у самых дверей комнаты, Юки юркнула за комод. Она натянула на глаза защитные очки, найденные на острове, а к ушам плотно прижала сложенное в несколько слоев одеяло. И пусть теперь Юки практически полностью лишилась слуха, по вибрациям, прошедшим через татами, она безошибочно определила: Ринрин отодвинула створку и что-то бросила внутрь.

В следующее мгновение комнату озарила ослепительная вспышка света вперемешку с оглушительным грохотом.

(16/28)

Ринрин стянула наушники и ворвалась в комнату. На бегу она откинула лезвие ножа-бабочки. Она прекрасно знала: Юки находится внутри и прячется за комодом. Брошенная светошумовая граната должна была дезориентировать противницу, а значит, всё, что требовалось для завершения начатого, — это вонзить лезвие в уязвимую шею Юки...

По крайней мере, так всё задумывалось. К несчастью, исходившая из глубины комнаты враждебность заставила её перекроить планы.

Ринрин вернулась в коридор. Не успела она отскочить в слепую зону, укрываясь от линии огня из комнаты, как раздался грохот выстрелов, и сквозь раздвижную перегородку со свистом прошили пули. Замешкайся она хоть на долю секунды, и её тело уже превратилось бы в решето.

Ринрин хихикнула.

— Юки, ты не спишь, да? — спросила она.

После короткой паузы, продлившейся ровно один вдох, последовал ответ:

— Я так и думала, что вы выкинете нечто подобное, поэтому подготовилась к защите.

Внезапно Ринрин ощутила дрожь. Один из предметов при ней непрерывно вибрировал. Она сунула руку в карман, чтобы проверить, что именно издает эту дрожь.

Это был умный ключ.

К нему крепился брелок примерно такого же размера — маячок, которым снабжалось всё снаряжение в игре. Если точнее, вибрировал именно маячок, а подобное происходило исключительно при сопряжении с другим устройством. Разумеется, Ринрин прекрасно знала, что сама она метку не активировала, а значит, виновником мог быть только один человек.

— Так я и знала. Вы нашли ключ, — произнесла Юки.

— Именно.

Ринрин нашла умный ключ висящим на телеграфном столбе незадолго до заката. Уничтожить ключ или выбросить его в океан означало бы подорвать саму основу игры, однако она не видела ничего зазорного в том, чтобы забрать предмет и держать его при себе.

— Ты не сможешь пройти эту игру, не одолев меня.

— ...Похоже на то.

Ринрин не нуждалась в лишних звуках, чтобы понять: Юки приготовила пистолет к бою.

Сердце Ринрин учащенно забилось от предвкушения. Она дожидалась этой ситуации с того самого момента, как ей позвонила Коконэ. Она выложит все карты на стол в бою против новоиспеченного игрока с многообещающим будущим, позволит этой жадно впитывающей опыт особе перенять все свои приёмы, а затем, в самом конце...

— Тамамо ведь не с тобой, да? — произнесла Ринрин, прибегая к словесной уловке. — Быть может, она прячется в комоде? Или затаилась в другой комнате? Что же ты задумала? Хи-хи, сгораю от нетерпения узнать...

— ...? О чём вы? — ответила Юки. — Я отослала её прочь ещё заранее.

— ...Что?

— Эта битва — только моя. Она её не касается... и я не могу допустить, чтобы она погибла из-за того, что я втянула её во всё это.

— …

«Вот как? — пронеслось в мыслях Ринрин. — Это изрядно портит картину. Похоже, она всё ещё не относится к игре со всей серьёзностью. Раз уж она намерена играть так, мне не остаётся ничего иного, кроме как принять меры».

— Ты велела Тамамо сбежать? Потому что не хочешь, чтобы она погибла? — спросила Ринрин.

— ...И что в этом странного?

— Как же это глупо с твоей стороны, Юки. — Ринрин усмехнулась. — Если ты боишься её смерти, то обязана держать её подле себя.

Ринрин достала вторую светошумовую гранату и выдернула чеку.

(17/28)

Юки услышала, как на татами приземлилась вторая светошумовая граната.

Она немедленно постаралась защититься. Словно время отмотали вспять, она отложила пистолет, натянула защитные очки и плотно замотала уши одеялом. В следующее мгновение её органы чувств подверглись атаке оглушительного взрыва и ослепительной вспышки.

Всё закончилось за секунду. Юки сменила одеяло в руках на пистолет и попыталась оценить обстановку за пределами комнаты.

Однако она больше не чувствовала Ринрин поблизости.

— Что...?!

Юки напрягла слух. Шаги противницы становились всё тише и тише, как и перезвон её колокольчиков. Но почему Ринрин удалялась? Что она задумала? Юки ведь находилась в этой комнате...

Она обдумала из недавний разговор.

Ринрин отправилась в погоню за Тамамо.

Осознание этого заставило Юки броситься вон из комнаты. Преследуя шаги Ринрин, Юки промчалась по коридору и выбежала из дома. Стояла глубокая ночь, а она находилась на острове, где не было ни единого уличного фонаря. И хотя она прекрасно понимала, насколько рискованно перемещаться в подобных условиях, противостоя слепому игроку, она всё равно ступила в опасную зону.

Иного выбора у неё не оставалось.

Устремившись на звук шагов Ринрин, доносившихся со двора, Юки лихорадочно оценивала ситуацию. Неужели Ринрин всерьёз бросилась за Тамамо? С точки зрения стратегии это было вполне логично. Поскольку Юки и Тамамо разделились, было проще устранить первым слабое звено команды. Более того, напасть на Тамамо, находившуюся сейчас на улице, куда проще, чем атаковать Юки, выстроившую глухую оборону внутри комнаты. К тому же, сделав своей целью Тамамо, Ринрин тем самым выманила Юки наружу ради защиты подопечной. Охота на ученицу Юки являлась надежной стратегией, сулящей множество преимуществ.

И всё же Юки не ожидала, что Ринрин действительно пойдёт на это. Где-то в глубине души Юки по-прежнему воспринимала эту тренировку иначе, чем настоящую игру. Она убедила себя, что Ринрин попросту не станет брать на мушку Тамамо, поскольку та оказалась втянута во всё это случайно. Однако теперь Юки понимала: Ринрин серьёзна на все сто процентов. Эта тренировочная игра представляла собой самую настоящую, беспощадную войну.

Пока эти мысли проносились у неё в голове, Юки спускалась по лестнице, сооружённой у дороги. Это была узкая конструкция, какие часто встречаются у обочин в сельской местности. Она проворно преодолела ступени и перепрыгнула через несколько последних, приземлившись на дорогу внизу.

Увы, Юки осознала свою ошибку слишком поздно.

Сквозь темноту раздались выстрелы.

Юки немедленно пригнулась. Возникла та же ситуация, в которой она оказалась днём. Ринрин, воспринимающая мир через звуки, не сможет точно прицелиться в отдалённого противника...

Однако на этот раз исход оказался иным.

Около половины выпущенных один за другим выстрелов достигли цели. Одна из пуль пронзила ногу Юки, заставив её рухнуть на землю.

— Гх... — Юки отчаянно подавила порыв закричать.

— Ты поразительно добра, Юки. — Голос донёсся со стороны, откуда прилетели пули.

Звон колокольчиков и звук шагов продолжались. Вскоре силуэт Ринрин показался на расстоянии, едва различимом невооружённым глазом Юки.

— К сожалению, это тебя и погубило. Я могу понять твоё беспокойство за подопечную, но тебе следовало тщательнее избегать шума. Ты вела себя так громко, что кто угодно, а не только я, смог бы точно определить твоё местоположение.

Ну, конечно. Вот тут-то Юки всё поняла. В тот самый миг, когда звук её шагов по лестнице стих, Ринрин узнала, что она находится в самом низу. Юки оказалась в одной конкретной точке. И хотя одного лишь направления звука было бы недостаточно, сама природа звука выдала её местоположение.

Ринрин ждала звука, который подтвердит точную позицию Юки.

Была ли погоня за Тамамо уловкой, чтобы заставить Юки подставить себя под удар? Или Ринрин действительно отправилась бы убивать Тамамо, если бы Юки не бросилась следом? Как бы там ни было, этот сценарий оказался для Ринрин беспроигрышным. Юки сыграла прямо ей на руку.

— В чём дело? — спросила Ринрин. — Хоть у нас и серьёзная игра, полагаю, если я зайду дальше, то лишу её всякого смысла. Твоё убийство означало бы, что всё подготовленное мной пойдёт прахом.

Слова женщины дарили проблеск надежды, но...

— Однако, — продолжила Ринрин, — после столь жалкого зрелища я всерьёз подумываю о том, чтобы лишить тебя жизни прямо здесь и сейчас. К тому же, даже если я позволю тебе жить, рано или поздно тебя постигнет та же участь...

Юки ощутила повисшую в воздухе волну враждебности.

— Что ж, отлично. Полагаю, я избавлю тебя от мучений.

«Проклятье, — подумала Юки. — Она не шутит».

Благодаря консервации кровотечение Юки остановилось. Она всё ещё могла двигаться, и орудовать пистолетом не составляло труда. Однако в нынешнем положении она не смогла бы справиться с отдачей, а значит, прицелиться будет сложно. У Юки больше не оставалось преимущества, даже если бы она бросила Ринрин вызов в перестрелке.

У меня нет выбора, подумала Юки. Она крепко сжала оружие...

...как вдруг совершенно с другой стороны грянул выстрел.

(18/28)

На мгновение Юки запаниковала, решив, что её подстрелили. Однако, вопреки её страхам, боль не пронзила тело. И дело было вовсе не в том, что пуля прошла мимо — она с самого начала не была целью.

И звук выстрела, и вспышка донеслись из прилегающей к дороге рощи. Стреляла не Ринрин.

Разумеется, Юки тоже не нажимала на курок. А значит, оставался лишь один возможный стрелок.

— Не двигаться! — разнёсся во тьме голос Тамамо. — Бросай оружие! Проваливай отсюда!

Так двигаться ей или уходить? — подумала Юки. Должно быть, Тамамо просто не привыкла к подобным ситуациям. И всё же Юки понимала, чего пыталась добиться её спутница, и была благодарна: Тамамо бросилась ей на выручку, вероятно, услышав предыдущие выстрелы.

Тень Ринрин шевельнулась во мраке: судя по всему, женщина готовила оружие к бою. Однако стрелять она не стала. Похоже, ей не удавалось точно определить местоположение Тамамо. Оказавшись в такой же ситуации днём, Ринрин без колебаний обрушила бы шквал пуль. Но теперь, с наступлением темноты, поступать так же было опасно, поскольку яркая вспышка от выстрела выдала бы её собственную позицию.

Наконец тень перед Юки исчезла. Ринрин ушла.

— ...Юки!

Тамамо позвала Юки по имени, очевидно, тоже почуяв уход Ринрин. Юки услышала, как шаги подопечной устремились к ней, но...

— Стой там! — крикнула Юки, надрывая голос. — Я сама к тебе подойду...

Юки поползла в сторону предполагаемого местонахождения Тамамо, туда, где видела вспышку. Она остановила Тамамо вовсе не из наставнической гордости, а скорее из опасений по поводу Ринрин. Вполне возможно, что женщина попросту затаила дыхание и пряталась где-то поблизости.

Юки переползла через каменную ограду и скрылась в роще. Раненая нога отзывалась жгучей болью, но она упорно продвигалась вперёд, опираясь на деревья, и вскоре воссоединилась с Тамамо. Как только спутница разглядела Юки вблизи, она заметила рану своей наставницы.

— ...Как твоя рана? — спросила Тамамо.

— По крайней мере, двигаться она мне не мешает... — ответила Юки.

Опираясь на плечо Тамамо, Юки продолжила путь. Вдвоём они покинули рощу, спустились по дороге и отступили так далеко, как только смогли. С обострёнными от боли чувствами Юки просматривала окрестности, но не уловила ни следов Ринрин, ни звона её колокольчиков. Судя по всему, женщина пока что отступила. Поскольку Юки с Тамамо старались не издавать лишнего шума, Ринрин было бы затруднительно провести новую атаку.

Юки взглянула на Тамамо. Так как она опиралась на плечо девушки, ей был виден лишь профиль Тамамо, который оказался столь же очаровательным, как и анфас*. Броситься ей на выручку определённо стоило. Хотя выражаться подобным образом было не совсем верно, ведь в конечном итоге спасли именно Юки. Но, по крайней мере, Юки действительно выскочила из дома из-за беспокойства за её безопасность. С тех пор как она взяла Тамамо под своё крыло, прошло не так уж много времени, но Юки с удивлением осознала, насколько сильно она уже дорожит своей подопечной.

[п/п: анфас — вид с лицевой стороны, грубо говоря.]

Насколько сильно и бессознательно она ею дорожит.

Не теряй голову, напомнила себе Юки. Это была не настоящая игра, несмотря на то что ситуация отчётливо напоминала таковую. Из-за этого Юки так и не смогла вести себя как истинный игрок. Будь это настоящая смертельная игра, к примеру, у неё оставался бы вариант бросить Тамамо, но сейчас она не могла на это пойти.

«Ты поразительно добра, Юки».

Слова Ринрин эхом отдались в голове Юки.

Эта женщина была абсолютно права. Если отбросить ситуацию с Тамамо, Юки признавала, что в этой игре она сдерживает себя. Так прилежные ученики себя не ведут. Если она действительно хочет перенять приёмы незрячего игрока, ей придётся отнестись к делу куда серьёзнее.

Ринрин упоминала, что готова лишиться жизни. А значит, к оставшейся части игры Юки тоже следовало подойти со схожей решимостью...

— ...А?

Внезапно Юки словно осенило.

Все детали мозаики сложились воедино. Некие участки её мозга — Юки не знала, синапсы это или нейроны, — вспыхнули один за другим. Она наконец поняла, что именно не давало ей покоя с самого прибытия на остров, разгадала тайну, которая постоянно её терзала.

Юки тут же облекла свои мысли в слова:

— Мне вот интересно: почему Ринрин ушла в отставку?

— А? — Тамамо посмотрела прямо на Юки.

— Раньше она была игроком, верно? Но сейчас она не у дел. Я просто задумалась, почему она бросила игры...

— Наверное, из-за... её зрения...

Тамамо осеклась. Похоже, до неё тоже дошла вся странность этого предположения.

Именно. Слепота Ринрин никак не могла стать причиной её ухода из индустрии. Юки автоматически, особо не задумываясь, связала потерю зрения Ринрин с её отставкой, но, если поразмыслить, Ринрин ведь продолжала играть даже после того, как ослепла. Причина её ухода крылась в чём-то ином.

— Она не похожа на человека, который сдастся без по-настоящему веской причины, — произнесла Юки.

Как и Хитоми, Кирихара, а также наставница Юки, Хакуси, ушедшие на покой игроки не являлись такой уж редкостью. Кого-то вынуждали уйти травмы, другие же пасовали, столкнувшись лицом к лицу со Стеной Тридцати. На самом деле такие, как Юки, решившие продолжать играть до самой смерти, были в подавляющем меньшинстве. Даже в столь безумном мире подобные игроки считались редкостными сумасшедшими.

Судя по тому, что успела заметить Юки, Ринрин явно принадлежала к этой группе фанатиков. Игрок до мозга костей. Истинный эталон того, кто будет идти напролом до самой смерти. Раз уж она продолжала участвовать, даже лишившись зрения, казалось немыслимым, чтобы она ушла на покой из-за чего-то меньшего, нежели из ряда вон выходящие обстоятельства.

И всё же в реальности Ринрин действительно покинула игры. Сейчас она щеголяла перед Юки и Тамамо своим телом, избежавшим смерти.

Что же это значило? Что вообще могло с ней приключиться?

— ...Только не говорите мне... — пробормотала Юки.

В её голове сложилась определённая теория.

(19/28)

На окраине острова стоял заброшенный дом.

Внутри расположился «поставщик».

(20/28)

Этот мужчина работал поставщиком. Он принадлежал к смежной индустрии мира смертельных игр, превращавшей страдания юных участниц в зрелище. Подобно мастерам протезирования и тату-мастеру Кирихаре, он зарабатывал на жизнь, охотясь за кошельками игроков.

Как и следовало из названия профессии, его работа заключалась в поставке запрошенных вещей. Его главным козырем была способность раздобыть практически всё что угодно — от несезонных фруктов до новых семейных реестров, однако, учитывая специфику деятельности, к нему куда чаще обращались за нелегальными товарами.

В данном случае его клиенткой выступала бывшая участница по имени Ринрин, по совместительству являвшаяся его давней знакомой. Она попросила его подыскать отдалённый остров и раскидать по нему ряд предметов — и всё это ради проведения тренировочной игры. Вдобавок ко всему, Ринрин попросила его посодействовать ей в качестве сообщника.

Именно по этой причине поставщик сейчас и находился на острове, ставшем ареной для тренировочной игры.

Он сидел на татами в заброшенном доме на окраине острова. В комнате царил полумрак. Свет был выключен, а сквозь приоткрытую раздвижную створку пробивались лишь жалкие крохи света, поскольку солнце ещё не взошло. И всё же самого поставщика освещал свет — исходящий от стоящего перед ним монитора.

На экран в режиме реального времени транслировалась картинка с острова, передаваемая с камеры наблюдения. Поскольку рассвет ещё не наступил, обычная запись выглядела бы тёмной, но благодаря включённому режиму ночного видения изображение казалось таким же ясным, как и посреди бела дня. Из верхней части монитора торчали две антенны. Подобная система позволяла связываться с камерой по беспроводной сети без необходимости подключения к интернету.

В этот самый миг картинка на экране пришла в движение — потому что двигалась сама камера. Закамуфлированное устройство крепилось к пуговице на одежде Ринрин, непрерывно транслируя то, что она видела — или, вернее, видела бы, будь у неё здоровое зрение. Из-за крохотных размеров распознать устройство можно было лишь при ближайшем рассмотрении, да и в целом вряд ли бы кто-то вообще заподозрил наличие камеры. В конце концов, никому и в голову не придёт подозревать слепого человека в использовании устройства, столь неразрывно связанного со зрением.

Камера наблюдения и зритель, следящий за трансляцией. Подобные вещи были неотъемлемой частью смертельных игр, однако в этой тренировочной партии они служили совершенно иной цели. Всё необходимое для осуществления задуманного Ринрин блефа — для поддержания её грандиозной лжи — находилось прямо здесь, в этой самой комнате, включая и самого поставщика.

Слепой игрок, Ринрин...

Кто бы мог подумать?

Что она лишена не только зрения, но и слуха.

(21/28)

Строго говоря, Ринрин не была абсолютно глухой. Будь это так, эта грандиозная ложь изначально была бы невозможна. И хотя левым ухом она не слышала ровным счётом ничего, правое всё ещё отчасти функционировало при использовании слухового аппарата. Однако она больше не обладала способностью воспринимать окружение с помощью эхолокации — того самого незаменимого навыка, благодаря которому она преуспевала в играх.

Ринрин лишилась слуха примерно через год после потери зрения, как раз в то время, когда начала делать себе имя незрячего игрока. В тот момент её статус участницы аннулировали. Вполне закономерный исход. Какой смысл приглашать слепоглухого человека для участия в смертельных играх? По всей видимости, даже организаторам, стоявшим во главе столь бесчеловечной структуры, хватило здравого смысла это признать. И хотя сама Ринрин, судя по всему, желала продолжить свой путь, организаторы больше не допускали её. Так Ринрин лишилась не только зрения и слуха, но и своего призвания игрока.

В силу сложившихся обстоятельств в данный момент Ринрин воспринимала мир совершенно иным способом, нежели во времена участия в смертельных играх. А именно: крошечная камера, спрятанная на пуговице, передавала визуальную информацию о происходящем перед ней поставщику, который затем транслировал Ринрин подробные указания через рацию в её внутреннем кармане. Рация была по беспроводной связи соединена с наушником, выполнявшим функцию слухового аппарата в правом ухе Ринрин, что позволяло ей слышать инструкции поставщика. И пусть она по-прежнему обрабатывала звуки, слышала она не эхо, а слова. Она воспринимала мир через вербальную информацию, словно читала роман.

По правде говоря, слово «воспринимала» звучало слишком уж громко. По сравнению с возможностью напрямую видеть и слышать, информация с чужих слов была невероятно неудобной. В действительности уже возникло немало опасных ситуаций, когда всё могло закончиться в любую секунду. И хотя слуховой аппарат надёжно скрывался под волосами Ринрин, когда накануне женщина скрестила клинки с Юки, поставщик смог лишь сообщить ей об оружии противницы и примерном расстоянии между ними. То, как Ринрин удалилась после стычки, повернувшись спиной, было чистой воды блефом. Юки с лёгкостью одолела бы Ринрин, напади она на неё со спины. Что же касалось их второго столкновения посреди ночи, Ринрин избежала ловушек в доме практически на одних лишь рефлексах, а её погоня за Тамамо также была абсолютной ложью. То, что она смогла пробежать так далеко, ни за что не запнувшись и ни во что не врезавшись, было не иначе как чудом. Ринрин компенсировала нехватку доступной информации интуицией и безрассудной смелостью, выработанной за время бытности игроком. Такова была истина, скрывавшаяся за этим самопровозглашённым «незрячим игроком».

Иными словами, всё это было лишь иллюзией.

Разумеется, эта грандиозная ложь родилась не из злого умысла. Если в действиях Ринрин и была хоть капля правды, так это её искренняя надежда передать свои навыки Юки. Имитируя способности времён своего участия в индустрии, Ринрин демонстрировала искусство блефа — жизненно важный навык для игрока с физическими недостатками. Вне всяких сомнений, она относилась к происходящему со всей серьёзностью.

Она в самом прямом смысле ставила на кон свою жизнь.

Поставщик был потрясён, когда после долгого молчания Ринрин обратилась к нему с контрактом. Уход из игр превратил её в бледную тень самой себя, однако сейчас по голосу казалось, будто к ней вернулся её прежний жизнерадостный нрав. Судя по её рассказу, выходило, что Ринрин попросили обучить приёмам Юки — участницу со схожими проблемами со зрением. И хотя они ещё даже не виделись, Ринрин уже прониклась к Юки глубочайшим сочувствием. Она с энтузиазмом объяснила, что нуждается в помощи поставщика, поскольку надеется выполнить эту просьбу без каких-либо компромиссов.

У поставщика возникло стойкое предчувствие, что Ринрин намерена умереть.

Погибнуть, передавая всю себя следующему поколению, — вот та единственная надежда, за которую она могла ухватиться.

Подобное было обычным делом в мире смертельных игр — ничего странного. Мир бы многого лишился, если бы навыки опытного ветерана перестали передаваться дальше, особенно навыки обладателя столь редкого таланта, как Ринрин. Бывшая участница вроде неё почти наверняка без колебаний и с радостью рассталась бы с жизнью.

И всё же поставщик чувствовал некий подвох. Даже если это и служило для неё источником надежды, разве эта надежда не была какой-то странной? Не походила ли она на ту надежду, которую испытывает, скажем, раб, больше не в силах выносить мучительный принудительный труд, когда отбрасывает всякую осторожность и бросается на группу вооружённой стражи? Не была ли это надежда, призванная заставить человека почувствовать удовлетворение от самого себя? Не была ли это надежда, стоящая в одном шаге от саморазрушения?

Хоть у поставщика и имелись возражения, в конечном итоге он не стал останавливать Ринрин. В соответствии с её пожеланиями он подготовил арену и согласился оказать поддержку.

— ...Чем же всё это закончится?.. — пробормотал поставщик.

Внезапно входная дверь с дребезжанием открылась.

Кто-то вошёл в дом. Незваный гость зашагал по коридору, поднимая шум и отодвигая на своём пути раздвижные перегородки. То же самое проделали и со входом в комнату, где находился поставщик. Раздвижная створка распахнулась с такой неистовой силой, что, ударившись о стену, отскочила обратно примерно на пятую часть проёма.

По ту сторону стояла... вовсе не Ринрин.

(22/28)

Ринрин врезалась в каменную стену.

(23/28)

— Ой...

Ринрин подалась вперед и ухватилась за стену, чтобы не упасть.

Должно быть, она наткнулась на угол. При ходьбе с ней такое иногда случалось, поскольку она не могла ни слышать эхо, ни видеть, что находится прямо перед ней.

«Что происходит?» — подумала Ринрин. Она ожидала, что поставщик даст ей указания еще до того, как случится нечто подобное. Камера сломалась? Или он переутомился и отключился? Поставщик направлял Ринрин всю ночь напролёт, так что в этом не было бы ничего странного. И хотя для игроков вроде Ринрин бессонные ночи были не в новинку, поставщик являлся обычным гражданским. Не было бы сверхъестественным, если бы он просто уснул.

«Полагаю, придется его разбудить», — пронеслось в мыслях Ринрин. Она достала рацию. Разумеется, устройство предназначалось не только для получения инструкций; оно поддерживало двустороннюю связь.

— Эй? — произнесла Ринрин, обращаясь к поставщику.

Однако ответа не последовало.

— Эй, ты и впрямь уснул?..

Вторая попытка также осталась без ответа.

«Раз уж на то пошло...» — подумала Ринрин. Она решила направиться прямиком к дому, где находился поставщик.

Ринрин убрала рацию и достала телескопическую дубинку. Выдвинутая на максимальную длину, она превращалась в металлическую трость около шестидесяти сантиметров длиной. Она носила её с собой не в качестве оружия, а скорее как трость для слепых на случай крайней необходимости. Она была чуточку, но всё же заметно короче стандартной трости, и хотя её длина оставляла желать лучшего, Ринрин зашагала вперед, постукивая ей по земле.

К счастью, она знала, что нужный дом находится неподалёку. Ринрин прибыла на остров два дня назад, чтобы запечатлеть в памяти большую часть его географии, и при перемещении непрерывно отслеживала своё местоположение. Даже без подсказок поставщика она была вполне способна ориентироваться самостоятельно — при условии, что её не заботило ни время, ни то, как она выглядит со стороны.

Примерно через десять минут Ринрин оказалась перед домом. Она перебралась через каменную ограду, пересекла двор и подошла к главному входу. Она потянулась к дверной ручке...

...но ухватила лишь воздух.

Дверь уже была открыта.

— …

В дело вступила интуиция. Сделав глубокий вдох, она произнесла:

— ...Ты здесь, не так ли, Юки?

У неё за спиной раздались шаги.

(24/28)

Разгадав тайну отставки Ринрин, Юки с Тамамо возобновили исследование острова. Если этот человек вообще существовал, он должен был находиться где-то здесь.

Несмотря на абсолютную слепоту, Ринрин продолжала участвовать в играх, полагаясь на слух, из чего следовало, что её отставка должна была стать следствием потери этого самого слуха. К тому же Ринрин двигалась так, словно могла слышать, поэтому Юки пришла к выводу: женщина наверняка действует заодно с сообщником, который тайно снабжает её инструкциями. А поскольку на острове отсутствовала сотовая связь, Юки рассудила, что этот сообщник должен скрываться где-то поблизости, после чего они с Тамамо принялись прочёсывать все дома один за другим.

Им удалось обнаружить поставщика и выкрасть рацию ещё до наступления рассвета. В тот самый миг они могли бы сразу сообщить Ринрин о случившемся, но вместо этого решили подождать. И пусть поставщик во всех подробностях поведал им об обстоятельствах женщины, Юки хотела убедиться в правде собственными глазами.

В тот момент, когда появилась Ринрин, использующая дубинку в качестве трости, Юки лишилась дара речи. Ринрин прошагала прямо к дому, совершенно не заметив, что Юки сидит на каменной ограде прямо перед ней. Отрицать правду было невозможно. Ринрин и в самом деле...

— ...Доброе утро, Ринрин, — произнесла Юки.

— Доброе утро.

— Стало быть, вы потеряли ещё и слух?

— Верно, — призналась Ринрин.

Женщина приподняла волосы над правым ухом и повернула голову влево, открывая вид на наушник, покоящийся в ушном канале — её слуховой аппарат.

— Вы уже встретились с человеком внутри? — поинтересовалась Ринрин, возвращая голову и волосы в исходное положение.

— Да. Он всё нам рассказал.

Всё — включая прогрессирующую потерю слуха Ринрин, уловки, к которым она прибегала для компенсации своих недугов, и её душевное состояние.

— Так вот почему вы придумали эту механику поиска предметов по беспроводным сигналам? Если бы мы могли определять местонахождение вещей снаружи, нам бы не пришлось обыскивать дома. У нас не было бы ни единого шанса наткнуться на вашего сообщника, играй мы по обычным правилам.

— Да, это правда. Хотя идея принадлежала ему, а не мне.

— ...Выходит, всё это время вы лишь притворялись.

В ответ Ринрин лишь улыбнулась. Настоящее, неподдельное выражение лица игрока.

— Назовёшь меня грязной обманщицей? — спросила Ринрин.

— Ни в коем случае. — Юки, скорее всего, пришлось бы куда тяжелее в битве с тем, кто действительно мог слышать. — Вчера вы упоминали, что «блеф — не менее важный навык». Теперь я в точности понимаю, что вы имели в виду. Суть в том, чтобы заставить противников ослепнуть и не замечать твою собственную потерю зрения...

— Отлично сказано, — ответила Ринрин. — В данном случае я притворялась, что могу слышать, но суть остаётся неизменной, будь то зрение или слух. Главная хитрость — запутать врага, нагромоздив друг на друга правду и ложь.

— Буду иметь в виду.

— Кстати, ты говоришь с какой-то категоричностью. Не могла бы ты не вести себя так, будто игра уже окончена?

Замечание женщины застало Юки врасплох.

— ...Вы намерены продолжать? — спросила Юки.

— Разумеется. Игра не закончится, пока ты не отнимешь у меня ключ.

Ринрин отбросила в сторону дубинку — и вытащила пистолет.

— Тамамо держит поставщика на мушке, — произнесла Юки. — Вы больше не получите от него никаких указаний. У вас нет ни единого шанса на победу.

— И что с того? Это ещё не повод сдаваться.

— Я уже узнала более чем достаточно. Продолжать бессмысленно.

— Он всё тебе рассказал, не так ли? Тогда ты должна понимать, что тебе нужно сделать.

— Я не собираюсь вас убивать.

— Какая эгоистичная, — Ринрин шагнула вперёд. — Ты пришла сюда, чтобы только брать и брать от меня, но отказываешься исполнить моё желание.

— ...Нет, но... я под таким не подписывалась!

— К чему эти колебания? Для игрока твоего уровня убийство должно быть сущим пустяком.

— В этом нет никакого смысла.

— Нет смысла? И какое это имеет значение? Как будто тебя вообще волнует, когда ты умрёшь...

— Когда придёт мой час, я хочу, чтобы это случилось после того, как я выложусь на все сто. Я не приму абы какую смерть! И я ни за что не стану помогать вам совершить самоубийство!

Лишь сорвавшись на эти слова, Юки осознала, что перегнула палку. Однако Ринрин не стала упрекать её за неосторожную фразу. Она лишь едва заметно улыбнулась. И, сохранив это выражение лица, дала свой ответ:

— А у меня больше не осталось права выкладываться на все сто. — Ринрин вынула из кармана умный ключ. — Если ты упорно отказываешься подыграть... возможно, так мне удастся вынудить тебя действовать.

Ринрин подняла ключ — стержень всей игры и единственный способ покинуть остров. Она поднесла его к лицу...

...и широко раскрыла рот.

— ...!

Инстинкты Юки взяли верх.

(25/28)

Юки двигалась так плавно, что удивила даже саму себя.

Чуть ли не бессознательно Юки выхватила пистолет, сняла его с предохранителя и направила дуло на Ринрин. Две пули пронзили воздух в мгновение ока. Одна угодила Ринрин в правое запястье, а другая — в правую кисть. Лишившись силы хвата, Ринрин выронила умный ключ, и тот упал на землю. В воздухе брызнули капли свежей крови.

— …

Зрелище мгновенно отрезвило Юки.

С тех пор как Ринрин покинула мир смертельных игр, прошло немало времени, так что она больше не находилась под воздействием консервации. Её кровь не превратилась в белый пух, а кровотечение не остановилось само по себе. Красная жидкость продолжала сочиться из ран.

Ринрин зажала правую руку. Даже сейчас её улыбка не дрогнула.

— На секунду я ощутила от тебя пронзающий холод, Юки. Вот так и надо...

Юки ничего не ответила. Она продолжала держать Ринрин на мушке.

Во время ночной стычки Юки повредила ногу, из-за чего ей было трудно ходить. А значит, она не сможет воспользоваться слепотой Ринрин, чтобы рвануть вперёд, подхватить ключ и сбежать. В идеале Юки следовало сначала обезвредить Ринрин, а затем в удобном для себя темпе подойти и забрать ключ.

Однако вид свежей крови подорвал решимость Юки. Тело Ринрин было лишено защиты консервации, поэтому лишние выстрелы могли её попросту убить. И хотя в силу своей деятельности Юки постоянно имела дело с жизнью и смертью, как ни странно, она не знала, что именно становится смертельной раной для обычного человека. Как далеко она могла зайти?

Пока Юки колебалась, Ринрин перешла к действиям. Здоровой левой рукой она наставила пистолет на Юки.

Каким-то образом она замерла, когда дуло смотрело прямо в голову Юки.

Примерно в тот же миг, когда грянул выстрел, Юки спряталась за каменной оградой. Она оглядела своё тело: пуля не попала в цель. Единственным ранением оставалось то, что она получила накануне в ногу. Однако выстрел вышиб бы ей мозги, не пригнись она вовремя.

Укрывшись за каменной оградой, Юки услышала шаги. Ринрин приближалась. Женщина, похоже, осторожно делала один шаг за другим, вероятно, потому что из-за раненой руки больше не могла использовать дубинку вместо трости.

Юки бесшумно перелезла через каменную ограду и приземлилась во дворе. Насколько она могла судить, она не издала ни звука. По крайней мере, Ринрин в неё не выстрелила. Юки зашагала в унисон с шагами Ринрин и попыталась подобраться к женщине со спины.

На мгновение взгляд Юки упал на её собственный пистолет, что пробудило давно забытое воспоминание.

Юки перевернула оружие, взявшись не за рукоять, а за ствол.

Словно дождавшись, пока Юки завершит приготовления, Ринрин обернулась. Женщина наверняка заметила приближение Юки со спины гораздо раньше и просто ждала, когда противница окажется на дистанции выстрела.

Ринрин наставила огнестрел на Юки. Она направила дуло под углом вниз, делая поправку на более низкую стойку Юки из-за раненой ноги.

В душе благодаря женщину за столь точный прицел, Юки подпрыгнула, словно кошка.

Она едва ли не видела собственное лицо, отражающееся в вылетевшей из дула пуле.

Поскольку Юки рванулась вперёд, пуля прошла прямо за ней, промахнувшись на волосок. Второго выстрела не последовало. Юки подобралась достаточно близко, чтобы перехватить левую руку Ринрин. Вывернув дуло пистолета Ринрин в совершенно ином направлении, Юки обрушила свою вторую руку — ту, в которой держала пистолет — на голову женщины.

Ринрин сверкнула улыбкой.

— Грязный приём.

— Можете говорить что угодно.

И пусть в реальности прошла лишь секунда, они и впрямь успели обменяться этими репликами.

Воздух колебнулся глухим звуком, породившим едва уловимое эхо.

(26/28)

В памяти Ринрин всё ещё был свеж тот день, когда её лишили статуса игрока.

Она повредила слух во время инцидента в одной из игр. Поскольку она уже лишилась зрения и при получении информации об окружающем мире полагалась преимущественно на эхо, глухота стала для неё фатальным ударом. Несмотря на это, она намеревалась продолжать играть, однако агент наотрез отказался потакать её желанию. Более того, он аннулировал её статус участницы, фактически изгнав из индустрии.

— Как ты посмел так поступить?

Разумеется, Ринрин потребовала от агента объяснений.

Она схватила его за грудки и впечатала в стену. Мирное решение казалось совершенно немыслимым.

— Как ты посмел? И даже не спросил меня?

— На что ты жалуешься? Это было логичное решение, — твёрдым тоном ответил агент, несмотря на запугивания со стороны Ринрин. — Я согласился позволить тебе продолжать, когда преодолеть нужно было лишь слепоту, но на сей раз меня не переубедить. Ты уйдешь из игр. Продолжать участвовать в таком состоянии — не что иное, как самоубийство.

— И что с того? Я распрощалась с жизнью в тот самый миг, когда стала игроком.

Но даже после того, как Ринрин озвучила свою решимость, агент покачал головой.

Именно поэтому Ринрин прибегла к методу ведения переговоров, подобающему игроку: пригрозила навредить агенту, если тот запретит ей участвовать. Агент прекрасно знал её характер, поэтому не мог не понимать, что её слова отнюдь не были пустым звуком.

Однако агент в очередной раз покачал головой.

— Настоятельно советую тебе найти другой путь в жизни, — произнёс он.

«Другого пути нет», — подумала Ринрин. За пределами этого мира для меня нет места.

С того самого дня Ринрин чувствовала себя марионеткой с обрезанными нитями. Ощущение, будто мир уходит из-под ног. Чувство утраты всего, что определяло её как личность. Ощущение, что она просто существует и не более того. И хотя теперь ей выпала возможность прожить долгую жизнь, ничто больше не имело для неё значения.

И всё же она не желала сводить счёты с жизнью. Хоть она и не боялась смерти, её угнетала сама мысль о том, что всё достигнутое ею окажется напрасным. Она хотела, чтобы кто-то признал её. Хотела найти связь с чем-то или с кем-то.

И тут эта возможность подвернулась Ринрин сама.

«Вот оно», — подумала она. Как и сама Ринрин, Юки была игроком с проблемами зрения. Ринрин собиралась передать Юки свои приёмы, погибнув от её рук...

Именно так Ринрин всё и спланировала.

Однако, по всей видимости, её плану пока не суждено было воплотиться в жизнь.

(27/28)

Юки занесла бессознательную Ринрин в дом и забрала умный ключ. Затем она отвела Тамамо и поставщика на скалистый берег, где была пришвартована лодка. Юки опасалась, что повредила ключ, когда выстрелила в руку Ринрин, но с облегчением выдохнула, когда моторка без всяких проблем завелась.

Управлять лодкой в итоге посадили поставщика. Юки с Тамамо велели мужчине протестировать судно и перегнать его к пирсу, а сами тем временем вернулись в дом, где впервые встретили Ринрин. Там они забрали брошенные ранее сумки и направились к причалу.

По прибытии... они обнаружили Ринрин, уже пришедшую в себя и дожидающуюся их.

— Что?!

Юки с Тамамо тут же приняли боевые стойки. Ринрин, однако, одарила их улыбкой, не излучающей ни капли враждебности.

— Успокойтесь. Я не стану ничего делать.

— ...Хорошо, если так.

Судя по всему, женщина осталась довольна тем, как всё завершилось. Наверное, рукоятка пистолета пришлась как раз по нужному месту, подумала Юки.

— Я пришла вас проводить, — произнесла Ринрин.

— Проводить? Разве вы не отправитесь с нами?

Юки бросила взгляд на лодку. Места на ней с лихвой хватило бы и для Юки, и для Тамамо, и для поставщика, и для Ринрин.

— Я хочу сохранить антураж игры, — ответила Ринрин. — Согласись, было бы обидно испортить всё веселье, уплыв с вами на одной лодке. Поставщик вернётся за мной, после того как доставит вас двоих.

«Звучит логично», — подумала Юки.

Загрузив сумки, Юки и Тамамо поднялись на борт.

— Спасибо вам за всё, Ринрин, — произнесла Юки на прощание.

— Не за что... Ну, как тебе? Научилась сражаться, не полагаясь на зрение?

— Да, думаю, суть я уловила. Если у меня возникнут трудности, могу я нанести вам ещё один визит?

— Всегда пожалуйста. Я буду рада сразиться в любой момент.

— ...Если возможно, я бы предпочла просто поговорить.

Лодка тронулась с места. Остров и Ринрин, машущая на прощание с пирса, вскоре скрылись из виду.

— ...Она была поистине безжалостна... — произнесла Тамамо, как только Ринрин исчезла из поля зрения.

— И не говори... — согласилась Юки. — Кстати, Тамамо...

— Да?

— Насчёт второго урока и последующих...

На лице Тамамо проступил испуг: должно быть, подопечная вспомнила весь тот ужас, что им довелось пережить за прошедшие два дня.

— ...Не волнуйся, я не стану обучать тебя столь жестокими методами, — заверила её Юки.

(28/28)

———

Перевод и вычитка Potters